"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      Конечно, друзья мои не были в восторге от выходки со снотворным. И если Консель выражал негодование скромно и холодно, то вспыльчивого канадца едва удалось успокоить и отговорить от идеи ответной мести. Даже сейчас, сидя в уютном кресле салона, он пыхтел и нервно барабанил пальцами по подлокотникам.       - Ну, что вам стоит тоже подмешать этому хмырю снотворное на общем обеде? - спрашивал он, в очередной раз глядя на меня с дикой надеждой.       - Нет.       - Ну, не хотите снотворное, давайте хотя бы слабительное.       - Я сказал, нет.       - Почему?!       Я отложил перо, подсушивая очередную исписанную чернилами страницу. Как тяжело объяснять некоторым очевидные вещи...       - Во-первых, Нед, я не опущусь до такой низости и вам не советую. Во-вторых, то, что капитан не знал о существовании побочных эффектов, не исключает их отсутствие у него самого, и я не стану рисковать, совершая ту же ошибку.       - Ха! - гарпунёр презрительно скривился. - Помнится, о нашем с вами благополучии он не особо пёкся. С чего мы должны волноваться о нём?       - А, в-третьих, друзья мои, капитан уже признал свою неправоту и извинился за неосмотрительность. Я разговаривал с ним и убедился, что он действительно не желал нам дурного, так что не вижу причин для углубления конфликта. Инцидент исчерпан.       Нед Ленд долго молчал, глядя куда-то вбок. Потом недовольно выдохнул, откидываясь на спинку кресла.       - Хорошо вам, профессор, быть таким благородным и всепрощающим. Наверное, это особый дар. Я так не умею. Но раз уж вы клянётесь, что Немо не повторит подобный финт, я готов попробовать, - слова эти, судя по сжатым кулакам, дались ему крайне непросто. И определённо заслуживали уважения.       - Значит, и вам, друг мой, благородство не чуждо. Забудьте этот неловкий курьёз и двигайтесь дальше.       - Пафос! - добродушно проворчал Нед на мои слова, но всё же пожал протянутую руку, довольно потягиваясь. - Так в какую сторону мы движемся, раз уж на то пошло?       Я бросил взгляд на карту невдалеке.       - Кажется, опять на юго-запад.       - Снова? На этом корабле существуют другие курсы, кроме юга и запада?       - Предупреждая дальнейшие споры, я скажу, что не имею догадок о следующей цели нашего путешествия. Вероятно, у капитана есть причины вести "Наутилус" именно этим маршрутом. В последний раз он упоминал просторы Тихого океана - вполне возможно, что мы проследуем в том направлении до самой Южной Америки.       - И никакой земли в досягаемости, - вздохнул канадец, покачав головой. - Только дикие, немногочисленные острова, населённые людоедами. Настоящими людоедами, на сей раз!       Консель, до сих пор не встревавший в наш разговор, подал голос:       - Пожалуй, от идеи с побегом следует отказаться. По крайней мере, до момента, пока мы вновь не окажемся близ обитаемой суши.       На том и порешили. Хотя разве у нас был выбор?

***

      Путешествие без остановок длилось почти неделю. Мы оставили позади Коралловое море с многочисленными живописными рифами и мириадами их обитателей, пересекли море Фиджи - последний шельфовый бассейн в районе Австралии - и вступили на бескрайние просторы Тихого океана. Ощущения, что я испытывал от осознания сего факта, трудно передать словами...       Во времена моих прежних путешествий мне доводилось бороздить воды Атлантического и Индийского океанов; экспедиция "Авраама Линкольна" отчасти познакомила меня и с Тихим. На первый взгляд, никаких отличий между тысячами квадратных миль воды где бы то ни было не наблюдалось, однако вскоре я отыскал занятную разницу - пустынность. Несмотря на название "Тихий", данное этому океану Фернаном Магелланом, не столкнувшимся здесь за три месяца плавания ни с одной бурей, просторы эти отнюдь не отличались мирным нравом. Как и любой из своих собратьев по планете, Тихий мог штормить и обрушивать смертоносные цунами на любые окрестные земли. Но сейчас, в этот самый момент, он и впрямь был удивительно безмятежен.       В отличие от Атлантики, зажатой континентами с двух сторон и пронизанной множеством торговых путей, Тихий океан воплощал собой мощь, неподвластную человеку. Россыпи мелких островков по всем низким широтам не могли ограничить его простор; регулярное пароходное сообщение ограничивалось ближайшими к материкам морями; изучение затрудняла крайняя удалённость от цивилизованных стран. Люди не были здесь хозяевами и не могли диктовать свою волю. Все, кроме одного-единственного человека.       Капитан, кстати говоря, в очередной раз испарился. Я и раньше подметил его привычку к долгим отлучкам, но старался не придавать им особого значения, принимая как очередную странность его характера. Сказать откровенно, Немо было присуще слишком много странностей: от сарказма, вводившего в ступор любого адекватного собеседника, до его нынешнего образа жизни и рьяного желания отдалить себя от людей. Однако, размышляя над этим тезисом, я не мог удержать свой разум от попыток копнуть ещё глубже - и этот самый разум намекал: нечто в громких заявлениях главы "Наутилуса" не сходится.       Во-первых, Немо сам предложил мне написать супруге письмо. Стал бы он делать это, если бы не имел возможности наладить связь с материком? Очевидно, нет. Во-вторых, наше внезапное усыпление - без сомнения связанное с тем, что контакт с неизвестным кораблём всё-таки состоялся; в противном случае, "Наутилус" бы просто нырнул, а его командир не стал бы устраивать из произошедшего драму. А в-третьих... Впрочем, в-третьих, случилось чуть позже.       С момента, как я и мои друзья, стали пленниками подводной лодки миновал месяц. К этому времени я принял решение возобновить практику путевых заметок, ибо нескончаемый поток информации (научной и личной) лился как из рога изобилия, и не было никакой возможности удержать в памяти все детали. Посему я запасся чернилами и, собравшись с мыслями, записал всё произошедшее со мной с момента отплытия из Америки, обещая себе впредь своевременно переносить события на бумагу.

***

      Утром 2 октября я обнаружил за стеклом иллюминатора коричневую полутьму. Не иссиня-чёрную толщу глубин, а именно глухой сумрак, точно мы оказались на дне заброшенного колодца. Едва в голову закрались первые предположения об этом месте, темноту разрезал луч прожектора. Свет проскользил по неизвестному пространству, к изумлению моему, выхватив вдалеке подобие горного кряжа. Что за чертовщина? Каким образом "Наутилус" может находиться на суше? Совершеннейший абсурд...       Загадка эта настолько завладела моим вниманием, что, наспех проглотив завтрак, я бросился к входному отсеку, буквально взбегая по трапу. Люк на палубу был открыт. Более того, сейчас здесь было весьма людно: повсюду сновали матросы с ящиками инструментов; трое из них загружали в шлюпку скафандры и готовились отплыть на берег, видневшийся невдалеке. Ещë несколько человек, насколько я мог видеть, уже ходили по берегу, подсвечивая дорогу ручными фонарями. После долгих дней, проведëнных в компании Конселя и Неда, и нечастых визитов капитана Немо, находиться посреди оживления были непривычно; но оттого вдвойне приятно - навевало воспоминания об оживлëнных парижских улочках и залах Музея естествознания. Рассудив, что приступ ностальгии грозит вновь перейти в тоску по дому, я собрался разведать обстановку, пытаясь узнать если не обстоятельства, то хотя бы место, где мы очутились.       Я прошёлся вдоль поручней по всему периметру палубы, замечая, что нечто в окружающей обстановке неуловимо изменилось. Спустя пару минут наблюдений ответ отыскался: завидев меня, матросы из экипажа не замолкали, как раньше, и не пытались нарочито сделать вид, что пассажиров на "Наутилусе" не существует. Напротив, они приостанавливали работу, вежливо кивали мне, прежде чем вернуться к делу. Капитан не солгал: кажется, исцеление их раненого товарища действительно возвысило меня в их глазах. Что ж, чувствовать себя признанным было приятнее, чем пустым местом, и я с лёгким сердцем приветствовал команду в ответ. Недавнего пациента, кстати, поблизости не обнаружилось - очевидно, к сегодняшней работе (в чём бы она ни состояла) его не допустили.       "В общем-то правильно", - подумал я, оценив разложенный на палубе инвентарь. Здесь были кирки и лопаты, геологические зонды, ящики и верёвки с крюками - словом, предметы явно шахтёрского ремесла, а значит, связанные с тяжёлой работой. Только вот как со всем этим связана подводная амуниция, в которую облачались двое матросов в шлюпке?       - Господин профессор, вы уже здесь?       Я обернулся на голос, радуясь шансу найти разгадку.       - Как видите, господин капитан. Не мог пропустить очередную авантюру за вашей инициативой.       - Авантюру? - Немо удивлённо приподнял бровь. - Жаль разочаровывать вас, но на сегодня запланированы всего лишь хозяйственные работы. "Наутилус" пользуется длительной автономией, однако наступает время, и нам приходится навещать места, подобные этому.       - Да где же мы находимся?       - На суше. Точнее сказать, под её поверхностью. Мы в недрах потухшего вулкана.       - И... как мы попали сюда? - логическая цепь в голове никак не хотела складываться. - Не через кратер же.       - Конечно нет, - он усмехнулся, указывая рукой вниз и в сторону. - В одном из склонов вулкана есть подводный проход. Вероятно, подземное давление при последнем извержении разорвало истончившийся слой породы, и в пробоину хлынул океан. Как бы то ни было, воды полностью затопили сердце горы, и вряд ли здесь когда-нибудь вновь пройдёт магма. Зато полезные ископаемые, оставленные ею, в нашем полном распоряжении. Однако чаще нас интересуют не они, а свидетели более древних геологических эпох.       - Например?       Я чувствовал, что мой друг неспроста говорит загадками. Скорее всего, меня ожидает любопытная история, поэтому я без труда принял правила игры, приготовившись слушать.       - Общеизвестно, что рельеф Земли неоднократно менялся с течением времени. Однако помимо раскола и расхождения континентов менялось и само соотношение суши и океана. Некоторые участки земли уходили под воду, другие, напротив, приподнимались в результате подземных толчков, отвоёвывая территории у моря. Миллионы лет назад место, где мы стоим, покрывали леса из гигантских хвощей и папоротников. Отмирая, они падали, перегнивали и плотно спрессовывались, образуя залежи каменного угля. Затем климат изменился, и планету на долгое время покрыли льды, - Немо помолчал, наблюдая, как экипированные матросы исчезают под водой с инструментами в руках. - Разумеется, ледник не дошёл до низких широт: многочисленные свидетельства подтверждают, что он остановился в средней полосе Северного полушария. Вероятно, и Южного тоже. Тем не менее, когда эти огромные массы таяли, они значительно подняли уровень Мирового океана, и многие острова и прибрежные территории оказались затоплены. В том числе и в здешних координатах. И всё-таки нам повезло: геологическая активность привела к тому, что в этом месте взошёл вулкан; земная кора образовала складку, вынеся каменноугольные пласты со дна в пределы досягаемости. И именно здесь располагаются наши подводные копи.       - Получается, мы забрались в нутро вулкана, чтобы добыть уголь для нужд корабля?       - Именно так. "Наутилус" не паровое судно, но ему нужен натрий для гальванических элементов батарей, а получить его в чистом виде помогает прокаливание морской соли с углём. Посему сегодня вам выпадает редкий шанс понаблюдать за этим процессом, как только шахтёры соберут достаточно сырья. Не угодно ли вам посетить этот берег вместе со мной?       - С удовольствием, капитан.       - Эй, а как насчёт нас? - раздался за спиной возмущённый голос и торопливые шаги. - Или профессор в очередной раз на особом положении?       Я обернулся, увидев своих товарищей, и, встретившись взглядом с канадцем, отвёл глаза, ощущая себя на грани между виной и - внезапно - досадой. Поглощённый общением с капитаном, я действительно порой забывал, как подозрительно могут выглядеть столь частые и долгие встречи в глазах моих друзей. И даже если Консель останется верен убеждению, что личные дела господина профессора его подчинённого не касаются, то Нед Ленд явно не понимал, почему одного пассажира пристрастно выделяют среди остальных. К счастью, Немо нашёлся быстрее, чем я.       - Отчего же на особом, мистер Ленд? Я исхожу из того, что месье Аронакс - учёный, и обычно проявляет больше любопытства к подобным вещам, чем вы. Сомневаюсь, что сверять формулы и следить за химическими процессами придётся вам по душе. Нет? Тогда и смысла брать вас с собой я не вижу. Впрочем, - добавил он, оценив, что оппонент готов взорваться претензиями, - Будь по-вашему. Если хотите, распоряжусь переправить вас на берег следующим рейсом, - Немо прыгнул в шлюпку, перекинувшись парой слов с матросом на руле. - Советую захватить с собой сумку.       - Нужны мне ваши советы... - пробурчал под нос обиженный гарпунёр, наваливаясь на поручень, и я невольно покраснел, надеясь, что эта фраза не долетела до ушей командира "Наутилуса".       Шлюпка плавно отчалила от стального бока субмарины. Я занял лавочку на корме, наблюдая за слаженными движениями гребцов. На душе было неспокойно.       Безусловно, Даккар питал ко мне особое расположение - могло ли быть иначе в наших обстоятельствах? Однако сохранение общей тайны обязывало хранить молчание, и сегодня стало ясно, что я играю не слишком-то убедительно. За прошедший месяц мы с капитаном встречались наедине не менее пяти раз. Большинство этих встреч длилось по нескольку часов, и возвращался я с них очарованный, но настолько уставший, что редко делился с друзьями подробностями разговоров и исследований. Нед хмурился, пытался выспросить, удалось ли мне узнать что-нибудь полезное об этом судне и его командире, а я отговаривался полнейшим неведением, выслушивал предупреждения Конселя о предосторожности с этим странным человеком - и вновь ускользал поговорить с ним при первой возможности. Похоже история с нашим внезапным пленением и усыплением оказалась последней каплей. Вернее, тот факт, что я защищал капитана, даже пострадав от него, а сегодня как ни в чём ни бывало соглашался на новое предложение. Да, пожалуй, случайный пленник не мог бы вести себя ещё подозрительнее.       Я помотал головой и посмотрел на фигуру капитана, застывшую на носу лодки с биноклем. Держал ли он сам нашу давнюю дружбу в тайне? И если да, тяжело ли ему давался этот секрет? Немо на мгновение оглянулся в мою сторону и тут же вернулся к созерцанию здешних рельефов, негромко отдавая распоряжения рулевому. Вряд ли. До сегодняшнего дня матросы игнорировали меня точно так же, как двух других пассажиров, значит не имели понятия о том, что связывает меня с их предводителем. По крайней мере, никаких двусмысленных взглядов или жестов я не замечал. И потом, разве Даккар не говорил, что подобные вещи должны остаться только между нами?       Шлюпка подошла к пологому выступу, и впервые за много недель я ступил на землю. Какое удовольствие после бесконечных дней ровных, стальных корабельных полов ощутить под ногами каменистое многообразие форм! Немо, по-видимому, не проникся моим восхищением, ибо без промедления направился в сторону от места причала, поманив меня за собой. Минут через пять мы достигли пологой площадки практически под самым отверстием кратера.       - Здесь, профессор, - капитан обвёл рукой окружающее пространство, подавая знак своей команде. - Здесь будет печь и плавильная в одном лице. Мы сложим кристаллы соли в центр, а уголь - со всех сторон по периферии, таким образом получив достаточную температуру внутри. Затем, по стальным трубкам-отводам жидкий натрий поступит в специальные ёмкости под слой минерального масла. При этом, дым от сжигания угля поднимется через кратер, создавая впечатление, что вулкан просыпается. В результате ни один корабль, случайно оказавшийся в здешних водах, не свяжет увиденное с деятельностью человека. В этом подземном гроте мы защищены и от капризов стихии, и от лишних глаз.       - Впечатляюще, капитан. Но, судя по всему, пора перейти от теории к практике.       Последнее замечание не было голословно: площадка постепенно наполнялась людьми и ящиками свежедобытого и высушенного угля. Отдельной грудой лежали принесëнные с "Наутилуса" куски соляных глыб (Немо пояснил, что получил их выпариванием и кристаллизацией из морской воды); одним словом, всë необходимое для производства чистого натрия присутствовало в достатке. Вскоре несколько инженеров из экипажа собрали конструкцию, уже описанную их командиром. Работа выполнялась бойко - очевидно, поставленные задачи не были команде внове, что, в общем-то легко объяснялось их регулярностью. Однако сейчас я впервые задумался над весьма любопытным вопросом: сколько лет назад "Наутилус" начал своë бесконечное странствие?       Во-первых, при нашем знакомстве капитан говорил, что хочет вновь окинуть взглядом всë, что видел в глубинах океана, для чего и устраивает кругосветное путешествие. Он однозначно огибал земной шар и ранее, а при средней скорости субмарины В 25-30 миль в час, это должно было занять около года. Во-вторых, в прошлый раз Немо упоминал, что судовой врач "Наутилуса" погиб два года назад. Значит, в то время они уже покинули сушу. В-третьих, лекарства в судовой аптечке датировались 1862 годом, и не могли быть куплены позже отплытия. Пожалуй, надо будет проверить, есть ли в корабельной библиотеке книги, вышедшие в свет позже 62-го. Быть может, мне удастся установить ещë более точную дату. В любом случае, не думаю, что запасы натрия пополняли очень часто - а матросы справлялись с работой столь отработанными движениями, будто проделывали это уже много раз. Зачем же гадать?       - Капитан, а вам часто приходится посещать эти угольные копи? - иногда прямой вопрос - самый верный путь к правде.       Немо оторвался от установки отводящих трубок и пожал плечами.       - Обычно дважды в год. При интенсивном расходовании трижды.       Хмм... Достаточно ли будет девяти раз для столь отлаженного повтора движений? А двенадцати? Почему-то мне упорно казалось, что "Наутилус" покинул сушу от трëх до шести лет назад, но сильнее сузить круг не удавалось. Я напрягся и выудил из памяти, что Даккар, вроде бы, на два года старше меня. Если на момент нашего знакомства ему было 27 лет, то сейчас... выходит 46. И что это мне даëт?       Капитан сменил заполненную твердеющим натрием ëмкость на пустую, проверил подачу металла строго под масляный слой и вновь покосился в мою сторону. Очевидно, работа мысли слишком явно отражалась на моëм лице, ибо он усмехнулся:       - Если хотите спросить, господин Аронакс, просто спросите. Быть может, я даже отвечу вам.       В иной раз я бы закатил глаза, посетовав на его безграничную заносчивость, но сейчас мне куда больше не терпелось продолжить нить рассуждений.       - Капитан, я тут подумал... Сколько лет существует "Наутилус"?       - С чего вдруг такой интерес?       - Пытаюсь подсчитать, сколько раз вы уже успели обогнуть земной шар.       Немо отпустил смешок, поручая подручным погрузить заполненные контейнеры в шлюпку.       - Меньше, чем того требует подробное изучение, месье. На самом деле, я огибал землю лишь дважды; однако маршрут, проложенный мною для нынешнего кругосветного путешествия, должен стать совершенно особенным. И можете не сомневаться: встреча с вами сыграла здесь решающую роль.       - Так получается, вы вышли в море...?       - Четыре с половиной года назад. Если не учитывать время, затраченное на строительство "Наутилуса".       Я задумался, чувствуя нестыковку.       - Тогда почему сообщения о подводном чудовище стали поступать так поздно? Год назад ни о каком нарвале не было и речи.       Похоже, Немо колебался, не желая выдавать ответ. Наконец, он отослал большую часть дежуривших рядом матросов и возвратился ко мне.       - Я уже говорил вам, профессор, и повторю ещë раз: мы не сразу стали покорителями морей. Первые полгода мы обучались азам мореходства и практически не покидали той области Тихого океана, где корабль был собран и спущен на воду. Затем пришлось искать и приспосабливать под себя несколько угольных шахт, подобных этой. А ещë некоторое время спустя - учиться лавировать в авральных ситуациях и выкручиваться из капризов природы. В итоге, более-менее людными морскими путями мы стали пользоваться только в последние пару лет, и то, в основном скрываясь ото всех.       - И что же изменилось в последние годы? - я не удержался от ответного подкола. - Внезапно решили держаться поближе к цивилизации?       - Внезапно понял, что ни один представитель этой цивилизации не способен и близко сравниться с потенциалом "Наутилуса". Согласитесь, было бы крайне обидно потерять такое судно практически сразу после постройки. А к настоящему времени у нас уже есть опыт подводной жизни, опыт обслуживания подводной лодки и соответствующие временные гавани. Теперь я знаю, на что способен мой корабль, и имею прямые доказательства его неуязвимости перед лицом всего человечества. Будь это не так, вас бы здесь тоже не было.       За время вдохновенного объяснения Немо вновь преобразился. Его голос неосознанно стал громче, пропитавшись нотками гордости; поза стала расслабленной и открытой. Он наконец расцепил руки на груди, и я мимоходом отметил, что ему бы стоило избавиться от этой привычки - безусловно не полезной для вечно зажатых в этом положении мышц.       Тем временем, шлюпка возвратилась за нами, и оказалось, что обратный путь нам предстоит проделать в компании. Мои друзья уже заняли места на сиденьях. Устроившись рядом, я заметил, что края их штанин мокрые чуть выше щиколотки.       - Что случилось, ребята? Вы провалились в лужу?       - С позволения господина профессора, мы пропустили начало прилива, и вода слегка отрезала нас от остальной земли. Пришлось добираться вброд, - Консель поправил широкую сумку на плече. - Зато мы нашли дикий улей и гнездовище дроф. Нед обещал приготовить настоящий пир.       Канадец фыркнул и ядовито произнëс:       - Да брось, Консель. Профессора уже наверняка ждут на другом пире - с морской капустой и черепашьими потрохами. Зачем ему эта недоиндейка?       - Вы всë ещë злитесь, что я не пошëл с вами? Но Нед, это ведь бессмысленно.       - Согласен. Если вы, мистер Ленд, интересуетесь только своим желудком и тем, что можно в него положить, это не значит, что все вокруг мыслят так же. Мы с профессором прекрасно провели время в полевой лаборатории. Но раз уж это вызывает в вас такую ревность, я сделаю перерыв в нашем общении.       Оппоненты демонстративно отвернулись друг от друга, и я почувствовал себя попавшим меж молотом и наковальней. Консель обвел глазами их обоих, покачал головой и подсел ближе ко мне, прошептав, что Нед просто не в настроении и обязательно придет в себя, когда остынет. В полном молчании шлюпка причалила к "Наутилусу", и мы поднялись на борт.       - Разберитесь между собой, - бросил капитан Немо, скрываясь в люке. - Этот раскол не нужен ни мне, ни вам.