"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      Я ожидал, что Нед Ленд, в силу своего характера, быстро остынет и пойдëт на мировую, но не тут-то было. Похоже, он всерьëз затаил обиду то ли на меня и мои встречи с Немо, то ли на самого капитана и ситуацию в целом. Как бы то ни было, он демонстративно избегал меня следующие два дня, не желая поговорить о причинах бойкота по-человечески. Консель, ставший посредником между нами, тоже не смог добиться от соседа внятных объяснений такому поведению.       "Он предпочëл этого мерзавца нам! И верит ему больше, чем тот заслуживает..." - вот всë, что я услышал, ненароком проходя мимо их каюты в момент спора.       Я чувствовал себя загнанным в угол; враз лишëнным того, что наполняло мою жизнь весь последний месяц. Каждодневных бесед по душам больше не было, как и совместных посиделок в салоне. Капитан Немо, верный обещанию, отдалился, больше не присылая писем и лишь изредка приветствуя меня в коридорах. Да... С какого момента всë пошло кувырком?       Единственным, кто не бросил меня в этом скверном раскладе, оставался Консель. Я всегда считал своего помощника отличным парнем, и по праву признавал его другом, а не простым слугой; и он в очередной раз доказал, что подставит мне плечо при любом капризе судьбы. Однако и в его поведении начинали проскальзывать тревожные нотки, а молчание в промежутках меж нашими разговорами из уютного плавно превращалось в напряжëнное.       4 октября нервы мои не выдержали. Я захлопнул книгу, которой бесцельно прикрывался последние десять минут и заявил:       - Консель, это не может продолжаться вечно.       Консель поднял голову от блокнота с описаниями морских позвоночных.       - Что именно?       - Наш раздор. Сколько можно избегать друг друга? Мы ведь единое трио!       - Нед с этим не согласен, - хладнокровно подметил тот, переворачивая страницу. - Что касается меня, то я всегда на стороне господина профессора, но меня не могут не беспокоить его частые встречи с капитаном Немо, и то, как беспечно господин профессор игнорирует меры предосторожности.       Интересно... Я не раз слышал от него подобные замечания. Может ли, чтобы мы не поняли друг друга?       - Что мне следует понимать под осторожностью? Насколько я помню, никаких смертельно опасных ситуаций между мной и капитаном пока не возникало.       - Я понимаю удовлетворение, которое приносит общение с образованным собеседником, однако этот человек - совершенная загадка. И никому не ведомо, какие мысли временами посещают его голову, и какие вещи творятся в это время на борту. В том, что такое случается, мы, к сожалению, убедились. Господин профессор должен понять меня правильно, - парень в явном волнении подался в мою сторону. - Вы слишком мало знакомы для столь опрометчивого доверия. Я беспокоюсь, как бы не вышло неприятной оказии.       - Считаешь, у Немо есть повод меня обманывать?       Консель пожал плечами, напряжëнно поëрзав.       - Не могу знать. Возможно, господину Немо всего лишь скучно, и до поры он готов играть с господином профессором, как ему вздумается.       Подобное предположение, к несчастью, уже не раз приходило мне в голову. Я закрыл глаза и задумался. Наши отношения с командиром "Наутилуса" и впрямь были странными. Немо появлялся тогда, когда ему хотелось, присылал письмо или приглашал лично, увлекал очередным приключением и... исчезал в никуда, опять же, по первому своему желанию. Когда его посещало хорошее настроение, он показывал мне тайны глубин и называл гостем, когда оно портилось - я оказывался обычным пленником в запертом карцере. Я ценил свою дружбу с Даккаром. Но сейчас в полной мере осознал, что "дружбой" обозначил это неравенство преждевременно. Могли ли мы вообще дружить будучи изначально неравными? А в юности? В юности было иначе?       "В юности ты не был у него в плену! - язвительно напомнил голос разума. - И он сам придерживался куда более гуманистических идей".       Неизвестно, к чему привели бы меня эти нерадужные мысли, но в следующий момент раздался ощутимый толчок, треск, и стены вокруг вздрогнули. Мы переглянулись и, не сговариваясь, подошли к рычагу управления иллюминаторами. Створки раздвинулись, открывая вид на удивительное зрелище: рядом с "Наутилусом" плыла стайка одноимëнных головоногих, мерно шевелящих щупальцами в такт движению! К стеклу вплотную они не приближались, однако на таком небольшом расстоянии хорошо различались их большие глаза и полосатая раковина, свëрнутая спиралью.       - Красавцы... - только и смог протянуть я.       - Однако что же это был за толчок? - Консель покрутил в пальцах карандаш, отвлëкшись от моллюсков. - Мы вроде как продолжаем двигаться, но что-то же это должно означать?       Из коридора донеслись голоса, и, надеясь на прояснение ситуации, мы выскользнули за дверь салона. Предположения подтверждались: невдалеке шëл капитан Немо, ведя оживлëнную беседу с несколькими матросами экипажа. Завидев нас, он, по-видимому, закончил начатую мысль, кивнул на встречную фразу подчинëнного и добавил пару слов на всë том же незнакомом языке, после чего матросы коротко поклонились, быстро расходясь в разные стороны. Решив не ждать формальных приветствий (к которым Немо вообще не питал склонности), я спросил:       - Капитан, что сейчас произошло? Мы натолкнулись на препятствие?       - Отнюдь, - тот покачал головой, приподнимая подбородок. - Не думаете же вы, что мои люди не способны к манëврам посреди обычной морской равнины? Кажется, на этот раз сюрприз нам преподнесли здешние обитатели. Видели это? - он махнул в дверной проëм за моей спиной - Не думал, что когда-нибудь скажу, но "Наутилус" столкнулся с наутилусом. И последнего замотало в правый винт.       - Это критично?       - Как посмотреть. В данный момент функционирует только левый винт. Мы можем идти на малом ходу, не слишком нагружая его, однако требуется как можно скорее извлечь остатки моллюска и устранить неполадку. Я приведу корабль во временный док на ремонт.       - Но мы посреди Тихого океана!       - Да, профессор, и в этом наша большая удача. Ибо именно в здешних широтах "Наутилус" впервые сошëл на воду, и неподалëку отсюда есть замечательная подводная пещера, в которую мы периодически наведываемся.       Ещë одна пещера? Сколько же их в распоряжении экипажа субмарины? Не удивлюсь, если целая сеть по всей планете, хотя... За 4 с половиной года вряд ли они успели оборудовать очень много разноудалëнных точек. Кажется, Немо заметил мою задумчивость.       - Что вас так удивляет, месье Аронакс?       - Я полагал, вы совершенно не ступаете на сушу, капитан. Но, признаться, повторное путешествие в пещеру начинает убеждать меня в обратном.       Консель кивнул, молчаливо соглашаясь со мной. Немо оглядел нас обоих, пожав плечами.       - Я не ступаю на обитаемую сушу, господа. Удалëнные неизвестные острова, как понимаете, в это определение не входят, - он прищурился, прикидывая что-то в уме. - При большом усердии, устранить неполадки мы могли бы и в открытом море, однако раз уж безопасный док находится совсем неподалёку, нет смысла усложнять задачу. Думаю, к ночи мы прибудем на место. О дальнейшем я вас уведомлю.

***

      На этот раз мы решили идти втроём. Нед Ленд, несмотря на обиду, выслушал мой рассказ с интересом - вероятно, сама возможность неожиданной прогулки по суше придавала ему энтузиазма. Хотя очередные "незыблемые принципы" командира он явно поднял насмех ("Нашёл оправдание, чёрт морской, тоже мне!"), от того, чтобы составить нам компанию, естественно, не отказался.       - Если, конечно, месье Аронакс, не собирается вновь весь день увиваться за этим недоразумением в форме!       Я клятвенно пообещал, что проведу будущий день исключительно с друзьями, и канадец, поворчав, улыбнулся, пожимая мою руку. Я же вздохнул с облегчением в надежде, что конфликт отныне исчерпан.       Чуть позже я хотел подняться на палубу, чтобы взглянуть на остров издалека и оценить перспективы грядущей прогулки. Однако строго после обеда "Наутилус", невзирая на отличную погоду, погрузился в глубину и не поднимался более на поверхность. Тем не менее, это не слишком расстраивало: подводная жизнь, снующая за стеклом, с лихвой компенсировала неудобство.       Бескрайние просторы Тихого океана не могли похвастаться тем же обилием видов, что его прибрежные шельфы, однако здесь обитало немало живых существ, не нуждавшихся в близости берегов. Я видел стенотеутисов - "летающих кальмаров", способных выпрыгивать из воды на полтора метра и пролетать десятки над поверхностью, подмечал глаукусов - голожаберных моллюсков, охотящихся на местных медуз, а ещё двухметровых серебристых рыб опахов - типичных обитателей открытого океана, походивших формой тела на рыбу-луну, с ярко-красными плавниками и белыми пятнами-горошинами по всей чешуе. Мясо опахов очень вкусно, в чём мне неоднократно предстояло убедиться в будущем. Из-за своей редкости и удалённости местообитаний от суши эти гиганты не стали объектом промысла, однако экземпляр в 300 кг веса был весьма охотно принят в стенах "Наутилуса" тем же вечером.       После нескольких часов неспешного плавания свет прожектора убавили вдвое. Это показалось мне странным. Обыкновенно на небольшой глубине в тëмное время суток, когда воды уже не просвечивались солнцем, мощность луча, напротив, усиливали. Однако сейчас, ситуация указывала на обратное. Мы будто подкрадывались к неведомому клочку суши, как полуночные воры, и объяснения этому не находилось. Впрочем, догадки и гипотезы я благополучно оставил на свежую голову.       Утро принесло с собой новые сюрпризы.       После завтрака мы с друзьями поднялись на палубу. Пейзаж, развернувшийся вокруг нас, весьма походил на таковой у подводных копей, и всë-таки, порода, составлявшая большую часть здешних рельефов, мало походила на вулканический туф. Она, скорее, была прочна и образовывала многочисленные скалы по окраинам пещеры, очерчивая границы подземного озера. "Наутилус" застыл посреди этого грота, слегка нарушая собой зеркальность стоячей воды. Мы всë ещë надеялись воспользоваться внеплановой остановкой, дабы прогуляться по твëрдой земле, однако для этого требовалось получить разрешение капитана, ибо никто из матросов не стал бы переправлять нас на берег без его ведома. Кроме того, без знания языка, на котором общался экипаж, от прямых переговоров было бы мало толку. Посему мы временно устроились на корме и стали наблюдать за работами.       Очевидно, к ремонту приступили совсем недавно, ибо особых внешних подвижек пока не наблюдалось. Члены команды, облачëнные в скафандры, сновали возле повреждëнного винта, проводя непонятные мне манипуляции и общаясь с помощью хитрой системы жестов, суть которой также оставалась за пределами понимания. Возможно, проживи мы на "Наутилусе" достаточно долго, и нас бы научили переговариваться с помощью одних только рук... О чëм я думаю? Надо выбросить из головы эти мысли! Мы обязательно сбежим отсюда, возвратимся домой и будем общаться на нормальном общепринятом языке. По-другому и быть не должно.       - Господин Аронакс, у вас вновь захватывает дух? - прозвучал позади ироничный голос. Обладателя его я теперь узнал бы даже не глядя и, покуда Нед не начал возмущаться на отсутствие приветствий и норм приличия, поспешил ответить:       - Не знал, что я так похож на человека, потерявшего голову от восторга.       - Просто вы вцепились в перила с такой силой, что вашим пальцам грозит спазм. Впрочем, оставим ваши личные волнения. Наблюдаете за ремонтными работами?       - Да, мы...       - Честно говоря, мы трое хотели бы прогуляться по этой суше! - перебил гарпунëр, видя, как красноречие неожиданно покидает меня.       - И что вы хотите с моей стороны?       Канадец заскрежетал зубами, начиная раздражаться.       - Ваше разрешение, - процедил он, наконец, с таким видом, точно ему наступили на горло.       - Ваша святая уверенность в том, что я его дам, забавляет.       - В прошлый раз вы разрешили!       - И что с того? Может, у меня есть причины никуда не отпускать вас на этот раз.       - А они у вас есть? - уточнил я, невзначай отвлекая внимание на себя.       - Положим, что так, господин Аронакс, - Немо побарабанил пальцами по металлическому поручню. - А впрочем... Если вы, профессор, пообещаете не отходить далеко от пещеры и не забредать в чащу, идите. Это будет даже интересно... - последнее он пробормотал совсем под нос. - Возьмите ружья. Если память не изменяет мне, на острове водится немало крупных хищников. Ягуаров, в частности.       - О, так есть шанс получить трофейную шкуру? - воскликнул гарпунëр, мгновенно забыв о былом недовольстве. - А, к чëрту шкуру! Лучше устроим пикник с настоящими отбивными и стейками!       - Из ягуара? - удивлëнно вставил Консель.       - Да хоть из тигра, если другой дичи не попадëтся! А вы, профессор, чего бы хотели?       О, ну раз уж такой шанс выпал на самом деле...       - Я бы хотел поискать лекарственные травы. Я серьëзен, Нед! Случись кому-то сейчас заболеть, и мне даже не из чего сделать простейший отвар или настой. Но от вкусного обеда в вашем исполнении тоже не откажусь.       Канадец закатил глаза на мои врачебные интересы, Консель вызвался подготовить нужный инвентарь в дорогу, и через четверть часа нас благополучно усадили в шлюпку. К счастью, отлив уже начался, и проход, о котором предупреждал капитан Немо перед отплытием, наполовину обнажился от воды. Миновав хитросплетение тоннелей, лодка без труда проскользнула в странный ход - вероятно, наследие одного из извержений вулкана - и плавно причалила к берегу.       Итак, спустя пять недель нога моя вновь ступила на сушу - теперь уже не на спрессованный грунт подводных котловин, а на вполне привычный скалистый берег. При ближайшем рассмотрении, порода, образовавшая весь местный рельеф, оказалась базальтом, что наводило на мысль о еë подводном происхождении. Хотя, чему удивляться? Остров, без сомнения, имел вулканическое происхождение, и вулкан, вознëсший его на водой, горделиво высился прямо над нами.       - Ничего себе сопка, - присвистнул канадец, хлопнув меня по плечу. - С такой, наверно, всю округу видно без труда. Как думаете, профессор, велика ли вероятность, что нас накроет потоком лавы?       - Навряд ли, милейший Нед. Похоже, вулкан потух: смотрите, над кратером нет ни пара, ни струйки дыма.       - Но ведь вулканы могут быть "спящими", - вмешался Консель, повертев в руках крошечный обломок скалы.       - Ты прав, друг мой. И это самая коварная их разновидность. "Спящий" вулкан может пробудиться в самое неожиданное время, и предсказать его извержение - задача не из лëгких. Но любому пробуждению сопутствуют неизбежные предвестники, а здесь я не вижу никаких настораживающих признаков. Думаю, можно не беспокоиться и просто наслаждаться нашей вылазкой.       С твëрдым намерением добыть парочку мясных трофеев, мы двинулись вдоль побережья. Поначалу шли осторожно, держа оружие наготове и высматривая, не затаился ли в ближайших кустах охотник на самих охотников, но время шло, опасности не наблюдалось. Да и какие звери могли обитать здесь, в царстве каменных утëсов? Так что боязнь понемногу уступила место воодушевлению. Подумать только: мы, как герои Дефо, идëм по неизведанному острову с ружьëм и ножом, добывая себе пропитание подобно людям древних времен. Между тем, с настоящей охотой пришлось повременить. Причудливые базальтовые нагромождения сменились узким оврагом, склон которого уходил вверх довольно круто и не раз грозил осыпаться под нашими ногами. Когда же, наконец, мы взобрались на его вершину, то обнаружили себя на бесплодном каменистом плато...       - Где он приказал им нас высадить? Он что издевается?! - возмутился канадец, пнув в сердцах ближайший камушек. - В таком месте не то, что добыча - гады ползучие не водятся!       Консель поправил сбившуюся ленту на шее, невозмутимо предположив:       - Может, нам следовало бы пройти дальше? Капитан говорил, не углубляться в чащу, а чаща подразумевает наличие леса. И кажется, вдалеке я вижу зелень деревьев.       - Тогда вперëд, - безапелляционно заявил Нед Ленд. - Нельзя терять наш единственный шанс на котлеты!       Не скажу этого вслух, но сейчас я был чертовски согласен с ним! По мере приближения к лесу, во мне всë больше разгорался азарт. Хотелось взвести курок, скрыться в засаде и, повинуясь древнейшему инстинкту, подкараулить потенциальный обед, как заправский доисторический охотник. За всеми поэтическими сравнениями, я почти забылся в мыслях, однако проза жизни довольно быстро дала о себе знать, заставив обратить внимание на шум падающей воды. По мере продвижения, звуки усиливались, и ещë минут через пять я мог уверенно утверждать, что мы приближаемся к водопаду. Плато оборвалось очередным спуском, и перед нами раскинулась уютная долина.       Что это была за красота! После месяца морских и подводных пейзажей глаза радовались пышной зелени трав и леса. Деревья, в самом цвете сезона, поднимали в небо густые кроны, а среди них, в самом центре долины, текла речка, воды которой низвергались водопадом с одного из уступов.       - Отличное место для охоты, - удовлетворëнно хмыкнул Нед. - Вокруг водопоя всегда кипит жизнь, так что в окрестностях должно водиться много всякой живности. Не говоря о том, что шум воды скроет наше приближение. Надо разделиться и осмотреться, - он поудобнее перехватил ружьë.       Мы разошлись, но вскоре Консель догнал меня.       - Нам лучше идти вместе, - сказал он, оглядываясь по сторонам. - Кто знает, что нам встретится. Нед - профессиональный охотник, а мы двое отнюдь нет.       Я кивнул, не имея возражений. Вдвоëм и впрямь было спокойнее. Мы миновали пару сотен шагов, вполголоса рассуждая, чем стоило бы обеспечить наш обед. Мечтания внезапно прервались из-за шороха в ближайших кустах. Консель притормозил и подал знак приготовиться. Я взвëл курок, беря густое переплетение веток на мушку. Метко брошенный в него камень вспугнул нескольких птиц, копошившихся позади; вихрь перьев взметнулся ввысь, и мне удалось подстрелить парочку замечательных экземпляров. При ближайшем рассмотрении птицы оказались тетеревами, чему можно было только порадоваться. Я сложил добычу в походную сумку и предложил возвращаться, чтобы готовить место для костра, но заметил своего помощника, пристально разглядывавшего что-то на одном из деревьев.       - Что у тебя там, дружище?       - Пусть господин профессор взглянет на это. Пусть он поправит меня, если ошибаюсь, но кажется, это творение рук человеческих...       Я метнулся к нему, взяв в ладонь кусок лианы, будто бы связанный воедино из двух частей, но самое главное: из-под тугого узла торчал обыкновенный проволочный крючок!