"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      В первую минуту я обомлел. Пять или шесть человек! Конечно, островок был невелик, и когда мы с друзьями строили предположения о его обитателях, то не ожидали найти здесь больше нескольких десятков жителей. Но пять человек... Даже с должным комплектом оружия встреча с пиратами представляла бы нешуточную опасность, а уж без него практически обрекала их на смерть.       Я взглянул на капитана Немо. На лице его, обращëнном к суше, отражалось обманчивое равнодушие, постепенно переходящее в холодную ярость; руки вцепились в поручни бортов. Видеть его таким было настолько непривычно, что, опасаясь за его самочувствие, я рискнул тронуть его за плечо. Немо вздрогнул, как от удара, с усилием разжимая пальцы, и глубоко вздохнул.       - Идите вниз, Пьер. С минуты на минуту подадут завтрак, а ваши друзья наверняка уже хватились вас.       - Здесь я буду нужнее. Вы ведь знаете, кроме них, у меня есть ещë один друг.       - Я знаю. Но вы последний, кем я готов рискнуть в данных обстоятельствах; и потом, вы ведь не военный. Ваше присутствие ничего не решит - лучше спуститесь и не ищите себе нелепой смерти, - видя мои колебания и несогласие, капитан добавил: - Не забывайте, что вы единственный врач на судне и не должны лишний раз подвергаться опасности. Я очень надеюсь, что мне не придëтся вновь просить вас об одолжении и вовлекать в события, однако если это случится, в тылу вы можете принести куда больше пользы, чем на передовой. Будьте же благоразумны.       В его словах была доля правды. Я в самом деле владел оружием весьма посредственно - вероятно, из-за редкой (к счастью) практики. С опытом и слаженностью матросов я также сравниться не мог. Оставалось внять здравому смыслу и подчиниться.       - Держите меня в курсе событий, - попросил я, получая в ответ лëгкий кивок и скрываясь в люке.       Завтрак с трудом шëл в горло, но причиной тому были отнюдь не навыки повара. В другой раз я бы непременно восхитился и салатом, и нарезкой из копчëной рыбы, вот только на данный момент мысли мои занимали совсем иные материи. Как капитан планирует переловить разбежавшихся по острову пиратов? Что станет с живущими здесь людьми? И главное, почему он так внезапно решил оказать помощь тем, перед которыми, по его же словам, не хотел дать ни намëка на своë присутствие?       В дверь постучали, и в комнату заглянул Консель.       - Господин профессор уже закончил? Я хотел спросить.       - Что стряслось дружище?       - Полчаса назад мы с Недом хотели прогуляться по палубе и обнаружили, что люк наружу закрыт. Тогда я предположил, что "Наутилус" уже покинул островной шельф и продолжает путешествие по Тихому океану, но он заявил, что двигатели отключены и субмарина не двигается с места. Я уже ничего не понимаю: разве господин капитан вчера не собирался отплывать дальше?       - Непредвиденные обстоятельства, - я отставил стакан в сторону, промакивая губы салфеткой. - Давно вы оба проснулись?       - Около часа назад. Нас разбудил какой-то грохот и тряска, поэтому, слегка придя в себя, мы и собирались выйти наружу: разузнать, что происходит. Может быть, господин профессор знает?       Я кивнул, подбирая слова так, чтобы сказать одну часть правды и не выдать другую.       - Я не намного опередил вас, но застал случившееся в полной мере. На горизонте появился корабль, и вскоре выяснилось, что это пираты. Они начали обстреливать остров и, судя по всему, тех местных обитателей, присутствие которых мы вчера обнаружили. Полагая, что пираты планируют захватить остров, перебить туземцев и рассекретить место стоянки "Наутилуса", капитан Немо подорвал их бриг подводными минами. Так что вас, очевидно, разбудил звук взрыва.       Кажется, я чересчур беспечно описал начало утра на субмарине, ибо лицо моего помощника потрясëнно вытянулось. И прежде чем он смог хоть что-то уточнить, в проходе замаячила ещë одна голова.       - Кого там этот пират подорвал? Я не расслышал.       В каюту вплыл зевающий гарпунëр, и рассказ пришлось повторить. В отличие от Конселя, Нед Ленд, похоже, не был удивлён такому исходу.       - Ну, хоть какая-то польза от этого человека, - проворчал он, обдумав услышанное. - А впрочем, где гарантия, что это и впрямь было пиратское судно? Может статься, он соврал вам про чëрный флаг для очистки совести.       - Не думаю, Нед. Так вышло, что я всë время находился в центре событий и видел, как агрессивно вëл себя экипаж того брига. Причëм обстреливали явно не нас - ощущение, что весь остров хотели разнести в щепки. Если бы капитан не вмешался...       - А кого же тогда эти ваши пираты обстреливали? Туземное поселение? Даже если так, не вижу смысла, зачем нам оставаться в зоне досягаемости их стрел и пирог. Я ходил до главной карты и видел, что мы не продвинулись ни на десяток миль. Почему мы всë ещë рядом с островом? Только не говорите, что ваш Немо всë-таки решил от нас избавиться.       - Не говорите ерунды, - я чуть помедлил, раздумывая, как сообщить друзьям о сложившемся положении так, чтобы это не противоречило идее о диких островитянах. - Видите ли, после взрыва капитан пожелал убедиться, что его временному корабельному доку ничто не угрожает. Мы поплыли вдоль берега, и внезапно обнаружили шлюпку с пиратского брига. Выходит, что несколько разбойников высадилось на берег.       Нед фыркнул, хлопнув ладонью по колену.       - Вот уж устроят им местные людоеды тëплый приëм! На завтрак, обед или ужин. Всем племенем вокруг костра спляшут!       Консель, однако ж, не разделял оптимизма соседа по комнате. Он с сомнением покачал головой и перехватил мой пристальный взгляд. Придëтся сказать, дольше откладывать некуда.       - Капитан принял решение высадиться на сушу и перебить бандитов, пока они не перебили местных жителей или кто-то из них не нашëл его подземную пещеру. Нам он в этом участвовать запретил.       На десяток секунд в комнате установилась неопределëнная тишина, затем канадец истерически расхохотался.       - Надеюсь, это неудачная шутка, профессор. Не может же он быть настолько сумасшедшим, чтобы рисковать своей шеей, когда этого совершенно не требуется. Это же полный бред!       - Я пытался его отговорить, но это было невозможно.       Нед дважды измерил комнату шагами и рухнул на ближайший стул.       - Самоубийца, - сердито процедил он, сжимая пальцы в кулаки. - Думает, если пафосно назвал себя мертвецом, реальная смерть его минует! И чëрт бы с ним, но его команда... Он погубит всех из-за своих авантюр!       - Как резко вы изменили свои взгляды - а я ведь помню время, когда вы сами настойчиво предлагали нам перебить экипаж.       - Это не одно и то же, профессор! - огрызнулся канадец, подскакивая с места. - У нас есть причины считать их врагами и действовать соответственно. Но когда собственное начальство по случайной прихоти решает рискнуть их жизнями, это не сопоставимо! Понимаете ли... - он на секунду запнулся. - Я всю сознательную жизнь провëл в море, я был частью команды многих китобойных судов и прекрасно знаю, что такое экипаж и приказ капитана. И сейчас, даже со стороны, мне дико смотреть, как этот тип ведëт их, возможно, на смерть в угоду каким-то бессмысленным порывам, когда мог просто не ввязываться в чужой конфликт. Их странная верность достойна лучшего.       - Его решение не бессмысленно, Нед, - повторил я, не зная, что и думать.       С одной стороны претензии гарпунëра были вполне обоснованы (особенно с учëтом того, что он не знал всей правды об острове); с другой - позиция капитана Немо также имела право на существование, ибо бросить местных жителей на произвол бандитов было бы слишком бессердечно, как бы сильно капитан ни желал сохранять нейтралитет. Даккар никогда на моей памяти не отличался тëплым дружелюбием к окружающим, исключая, может быть, только близких друзей и, вероятно, свою семью. Но также у меня бы язык не повернулся назвать его чëрствым и бездушным. Он был по-своему добр, покровительствовал тем, кому считал нужным и в целом оставался неплохим человеком. Исключая его нынешний образ жизни и некоторые странные тайны, с этим связанные.       - ...профессор?       Я очнулся от раздумий, поняв, что пропустил часть беседы. Консель покачал головой, повторяя:       - Я спросил, не знает ли господин профессор, отчего господин Немо решил вмешаться?       Как ему ответить, если у меня самого возникали сомнения?       - Дела говорят о людях громче слов, друзья мои. Возможно, он всë-таки не так равнодушен к человечеству, как хочет нас уверить. В конце концов, он тоже человек, не лишëнный сердца. И спасти обитателей острова от пиратов, совместив сострадание с личными интересами - вполне оправданное решение. Повторюсь: не считаю его необдуманным. А теперь я планировал поработать в библиотеке; если хотите, присоединяйтесь.       Возражений не последовало, и мы вместе направились в нужную сторону. Идея, посетившая меня несколько дней назад, требовала проверки и тщательной доработки, поэтому перво-наперво я поручил друзьям найти справочники по медицинской тематике. Конечно, обследовать огромное книгохранилище представлялось довольно трудной задачей, но в глубине души я надеялся, что нужные книги собраны вместе на каком-либо из стеллажей. Ведь если покойный судовой врач "Наутилуса" периодически пользовался ими (что весьма вероятно), то наверняка сделал всё, чтобы не разыскивать информацию по всей библиотеке.       Однако время шло, а поиски не торопились увенчаться успехом. Хотя до сих пор мы едва ли просмотрели и четверть книжных шкафов, всё же уверенность начинала покидать не только меня.       - Мы роемся здесь уже два часа, - Ленд раздражённо плюхнул на стол очередную стопку томов. - Может, вы хотя бы скажете, на кой чёрт вам сдались эти талмуды?       - Скажем так, у меня есть гипотеза, которую необходимо проверить.       - И это всё? Не очень-то внятное объяснение, зачем мы сидим тут безвылазно!       Консель недовольно цокнул языком, ущипнув соседа за рукав.       - Господин профессор расскажет, когда примет решение, - уверенно пояснил он, избавляя меня от необходимости спорить. - За годы совместной работы я понял, что иногда в его мысли не нужно вмешиваться раньше времени. Разумеется, если общество книг утомительно вам, друг Нед, никто не держит вас силой: вы можете пойти отдыхать, - он мимоходом посмотрел на часы. - Тем более, совсем скоро подадут обед.       В самом деле, время близилось к полудню. Посему, решив не выяснять отношения на голодный желудок, мы поспешили прибраться в библиотеке, рассчитывая продолжить поиски позже. Но не успели мы выйти в коридор, как едва не столкнулись с одним из матросов. Окинув взглядом нас троих, он коротко кивнул и быстро протянул мне записку. На бумажном клочке значилось:       "Срочно нужна Ваша помощь, профессор. Захватите аптечку и отправляйтесь немедленно - Вас сопроводят до места.

К. Н."

      Вот так... Без экивоков и замысловатых светских фраз. Похоже, дело и впрямь не терпит отлагательств. Секундное торжество от возможности выяснить положение дел сменилось ужасом от осознания возможной трагедии. Я проглотил внезапный ком в горле, повернувшись к недоумевающим друзьям.       - Капитан срочно вызывает меня наружу. Увидимся потом, - торопливо зашагал за своим провожатым.       Наш путь лежал через лабораторию, где в мою руку лёг уже знакомый чемоданчик с лекарствами, затем мы поднялись на палубу к ожидающей шлюпке. Дорога прошла в напряжённом молчании. Напряжённом, скорее, для меня, ибо я по-прежнему терялся в догадках, что произошло на суше в последние часы. Раз капитан, вопреки ожиданиям, рискнул вызвать меня, притом с максимальной срочностью, речь, очевидно, шла о травме или ранении, однако матросы не выказывали особого беспокойства, и я усомнился, что произошло нечто серьёзное. Как бы то ни было, через несколько минут шлюпка причалила к небольшому мысу, и я вновь очутился на песчаном берегу.       Матрос, принёсший мне записку, выпрыгнул следом, направляясь прямиком в густые заросли и поманив меня за собой. В другой раз я бы посетовал, что приходится пробираться по едва заметной тропе среди высоких трав и свисающих лиан, но сейчас счёл это кратчайшим путём к неведомой цели и подчинился. Через четверть часа перелесок кончился, и мы вышли на высокое плато. Изумлению моему не было предела: прямо передо мной раскинулось небольшое поле с непонятным строением, в коем я, немного погодя, опознал обломки мельницы - полуразрушенные и обугленные. Я не сомневался, что это дело рук выживших разбойников, но не стал задерживаться: лишь мысленно прикинул, имеется ли в арсенале аптечки что-нибудь от ожогов.       Наконец, тропинка свернула в низину, уводя нас в сторону от ровной местности, под защиту скал и деревьев. Именно там я увидел капитана Немо. Заметив меня, он тотчас подошёл, перекинувшись парой фраз с подчинённым.       - Видит бог, я не хотел впутывать вас в это, месье Аронакс, но положение вынуждает, - дальше уже он вёл меня вдоль высоких валунов. - Мы собирались заманить пиратов в ловушку, но здешние поселенцы, к сожалению, столкнулись с ними раньше на том плато. Мы заметили клубы дыма и отправились наперерез, застав окончание схватки. Судя по всему, бандиты подкараулили хозяев поля и открыли огонь, вынудив тех укрыться на мельнице, а после подожгли её.       - Боже мой, они живы? - я содрогнулся, представив себе картину пылающей ловушки.       - Да, им удалось выбраться и скрыться. Но видите ли в чём дело... - он чуть замешкался, останавливая меня перед нишей скалы. - Одного из местных, по-видимому, ранило ещё при обстреле, и он остался лежать на поле. Должно быть, остальные поздно хватились его или, что вероятнее, не смогли вернуться за ним под градом пуль. Я вообще сначала решил, что он мёртв, но, кажется, нет. Потому я вызвал вас сюда - переносить его далеко, как я думаю, небезопасно.       Я нырнул в нишу, ярко освещённую лучами электрических фонарей, отыскивая своего невольного пациента. К глубочайшему удивлению, это оказался совсем молодой юноша, едва ли переступивший порог совершеннолетия. Откуда бы на удалённом острове взяться... Неважно, это подождёт! Прежде всего помощь. Юноша лежал без сознания, грудь его почти не вздымалась от дыхания, однако зеркальце, поднесённое наспех к губам, всё же запотело. Слева, пониже сердца, на его рубашке расплылось красно-бурое пятно; такое же обнаружилось и на спине - сквозное пулевое ранение и, скорее всего, шок. Нащупав слабый, сбивчивый пульс, я понял, что дело плохо.       - Что вы успели предпринять? - уточнил я у присевшего рядом капитана.       - Перенесли сюда и промыли рану холодной водой, - отозвался тот, наблюдая за моими действиями. - Но он не пришёл в сознание.       - Полагаю, ещё придёт, раз уж не умер от шока в первые минуты. Однако надолго ли, хороший вопрос... Сейчас наша задача предотвратить обширное воспаление, а для этого очистить раны и перекрыть им доступ к воздуху, - я раскрыл аптечку, доставая инструменты и медицинский спирт. - Протрите руки: будете ассистировать.       - Что? Я? - изумлённо переспросил Немо, не решаясь притронуться к разложенному инвентарю.       - Можете потратить уйму времени, переводя мою речь кому-то ещё. Но я предпочту, чтобы меня понимали быстро, поэтому вы, - я закончил с подготовкой лекарств, пододвигая "коллеге" бутыль спирта. - Руки, капитан. Предупреждаю, ощущения не из приятных.       Капитан решительно окатил ладони спиртом, зашипев от щиплющей боли, но больше не возражая, и я приступил к объяснениям, чувствуя себя профессором родного медицинского факультета. С той лишь разницей, что на сей раз я видел эти занятия с противоположной стороны стола или, что вернее, койки. Даккар, к слову, оказался неплохим учеником. Конечно, он не мог повторять мои действия с должной скоростью и сноровкой, но всё-таки его пальцы, привыкшие к точности чертёжных работ, не дрожали и вполне аккуратно орудовали вторым скальпелем.       - ...Вот так, вместо рваных краёв у раны должен получиться ровный срез. Промойте ещё раз - склянка с экстрактом крапивы справа от вас. Кровь должна окончательно остановиться. Теперь наносим мазь с маслом шалфея. Надеюсь, три года не слишком изменили её свойств, но хуже, как минимум, не станет. Давайте помогу.       Пациент слегка дёрнулся сквозь забытье, слабо простонав, но по-прежнему не приходя в себя. Я вновь посчитал пульс, проверил рефлексы по всему телу и позволил себе улыбнуться.       - Крепкий мальчик, выживет. А сейчас бинты: я накладываю, вы придерживаете.       Минут через пять я мог уверенно заявить, что сделано всё возможное в данной ситуации. Немного поразмыслив, я взял баночку с оставшейся мазью и второй чистый бинт, вкладывая то и другое в нагрудный карман юноши. Затем пощупал его лоб и на всякий случай извлёк из чемоданчика ещё одно средство.       - Что это? - поинтересовался капитан, рассматривая как я отсыпаю часть непримечательного белого порошка в неказистую коробочку.       - Сернокислый хинин. На случай если мы опоздали, и лихорадка всё-таки начнётся. Вложу его в другой карман. Так его товарищи смогут ему помочь.       - Надеюсь, вы не собираетесь в порыве великодушия подарить им всю аптечку? Признаться, это было бы неудобно.       - О, перестаньте. На "Наутилусе" есть лаборатория, в которой я могу получить вам большую часть нужных препаратов, а этим людям неоткуда взять лекарства. Если уж вы решили помочь им, надо идти до конца.       Проворчав что-то неразборчивое под нос, Немо извлёк из внутреннего кармана карандаш и листок бумаги.       - Тогда диктуйте, - увидев моё недоумение, он усмехнулся. - Должны же их благородные спасители оставить инструкции, как применять эти лекарства. На случай, если среди местных не окажется такого же талантливого врача, как вы. Мы в любом случае не сможем скрыть, что вмешательство извне имело место: взорванный корабль и подлеченный юнец - слишком явные улики. А если заметать следы не имеет смысла, стоит завершить нашу кампанию эффектно. Здешние обитатели в любом случае поймут, что на острове был кто-то, кроме них, но никогда не узнают кто именно. Оставим им загадку без ответа - таинственность всегда производит впечатление. Хотя не скрою, я бы охотно посмотрел на их лица в этот момент!       Иногда от высказываний капитана хотелось закатить глаза, но я не стал спорить с его доводами и продиктовал, как следует выхаживать пострадавшего и предполагаемую схему лечения. Подробную записку на английском языке Немо вместил рядом с пожертвованным бинтом, после чего поднялся на ноги.       - Ну что же, капитан, признаю, вы справились куда лучше, нежели я в свой первый раз. Благодарю за помощь.       - Не без ваших объяснений, - произнëс он после неловкой паузы и, кажется, собирался сказать ещë что-то, но в этот момент, один из матросов окликнул его, и тот, привычно нахмурившись, отошëл.       Оказалось, пока мы двое занимались медицинской практикой, экипаж не терял времени. На поляну вернулись разведчики, и дальнейший план обозначился вполне чëтко. Минут через десять обсуждений команда разделилась на две части: одним, по словам капитана, предстояло незаметно доставить нашего пациента к его товарищам, скрывающимся, как выяснилось, в глубине гранитного кряжа, превращëнного ими в неприступную крепость; а другие отправлялись покончить с пиратами, чью временную стоянку также удалось обнаружить. Мне пришлось отправиться с последней, поскольку Немо, командовавший ходом действий, категорически заявил, что не позволит мне бродить по острову без охраны, а в первой группе уже есть человек, который нуждается в защите. Действительно ли он беспокоился о моей безопасности или остерегался, что я могу бежать и примкнуть к здешним поселенцам? Какая глупость. Они сами заперты здесь, отрезанные от остального мира. Всë же иногда мысли главы "Наутилуса" с трудом поддавались анализу, и я предпочëл версию, что он просто заботится о моëм благополучии.       Тем временем, мы пересекали ещë один перелесок, пробираясь, судя по всему, ближе к побережью. Пожалуй, с точки зрения бандитов, это виделось неплохим решением - как минимум, со стороны моря никто точно не мог бы к ним подобраться. По мере приближения к месту засады, Немо негромко произнëс пару фраз, и команда рассредоточилась, вскидывая оружие. Средь зелени деревьев мелькнула голубая полоса: край суши уже виднелся вдалеке. Матросы убавили шаг, расходясь по разным сторонам, и я, наконец, понял их намерения - окружить, подойти вплотную и перебить негодяев, покуда те не разбрелись по всему острову.       Несмотря на то, что начало октября в Южном полушарии соответствует апрелю в Северном, и длина светового дня достаточно велика, чтобы не разводить огонь вскоре после полудня, отчётливо повеяло дымком. Вероятно, обед припозднился не только у нас. Капитан настойчиво остановил меня за плечо, приложил палец к губам и чуть отодвинул ветку впереди. Шайка заняла места у импровизированного костра, переругиваясь и безудержно гогоча, будто не они с утра пережили гибель брига и своих соратников, застряв на диком острове. Чуть приглядевшись, я увидел причину их бурного веселья: несколько бутылок, по-видимому, унесённых с корабля и валявшихся теперь на песке совершенно пустыми.       Не отводя взгляда от неприглядной картины, командир "Наутилуса" поднял руку, а затем резко махнул ей вниз. Пираты повалились на землю, как сидели. Электрические пули поразили их всех без единого звука!       - Оцените удобство наших снарядов, профессор, - торжествующе произнёс Немо, когда мы вышли на поляну вслед за членами экипажа. - Ни грохота, ни дыма - ничего, что могло бы выдать нас, будь первый залп неудачен. Смертоносная незаметность. Особенно когда враги взяты в окружение и ни о чём не подозревают. Пожалуй, при большом желании, их мог бы перестрелять и один человек, не обнаружив себя, но численное превосходство, бесспорно, облегчает задачу. А теперь вернёмся на "Наутилус", покуда местные не появились в центре событий. Другая часть команды уже должна ожидать в условленном месте.       Обратный путь прошёл без приключений. Я шёл позади Немо, представляя, как будут изумлены и обескуражены поселенцы острова, получив назад своего юного товарища и обнаружив, что все шестеро захватчиков убиты и больше не причинят им бед. Около прежнего места высадки экипаж субмарины слился воедино и отправился на борт в несколько рейсов. Уже стоя на палубе корабля, я вновь всмотрелся в оставленный берег.       - С ними всё будет в порядке, господин Аронакс. Теперь точно. Правда есть кое-что, с чем человеческими силами не сладить, но, быть может, мне удастся оказать им ещё одну услугу, - с этими словами он указал на ящики, выносимые из люка. Матросы аккуратно перевязывали их верёвками и привязывали к пустым деревянным бочкам, осторожно сгружая на воду.       - Что это?       - Мой подарок этим людям. И извинения за то, что использовал их как приманку в своём плане.       - Вы - что?! - я не верил своим ушам...       - Да, профессор, использовал. Бандиты не знали о нашем существовании, но явно собирались перестрелять жителей острова; только сделав их встречу неизбежной, я мог выследить мерзавцев, только заставив их увериться в лёгкой победе, я организовал засаду. Понимаете, к чему я веду?       - Вы сделали жителей наживкой и заведомо знали, что кто-нибудь, скорее всего, пострадает... - я закрыл глаза. - И вы всерьёз намереваетесь купить себе прощение?       - А почему нет? Уверен, содержимое этих ящиков очень заинтересует людей в их положении. При грамотном применении они даже смогут вернуться на Родину. А чтобы намерение покинуть мой остров окончательно укрепилось, я вложил внутрь письмо весьма предостерегающего содержания, но вполне правдивое. В любом случае, наша кампания здесь завершилась успешно, и док "Наутилуса" вновь безопасен. Сейчас наш подарок отбуксируют на берег, и можно отплывать. Благодарю за вашу профессиональную помощь сегодня, однако теперь вынужден вас оставить. Обеденный час и так уже давно миновал.       С коротким поклоном он покинул палубу. Я спустился следом, направляясь в каюту, где меня уже ждали слегка остывшие блюда. Неожиданная, запоздалая мысль вдруг просочилась в голову: "Капитан написал письмо и подготовил посылку заранее. А местные не знают причины, по которой получили помощь, и должно быть, сочтут его великим благодетелем. Им не в чем упрекнуть его и не придёт в голову прощать, выходит...".       Да, я был уверен абсолютно твёрдо.       Он не просил прощения у них - он вымаливал его у собственной совести.