"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      - Что значит, к Южному Полюсу?! - разнёсся по комнате дикий возглас канадца. - Какого дьявола этот червь гальюнный о себе возомнил? А как же сплошные льды, запредельные температуры, смертельная опасность, в конце концов? Его хвалёная посудина намертво сядет в бескрайних торосах и превратится в глыбу льда вместе со всеми нами. Аронакс, вы должны срочно отговорить его от этой идеи!       - Не слишком ли много вы обо мне думаете? Капитан ведёт судно туда, куда хочет. И он заверил меня, что осведомлён об опасностях полярного плавания.       - Ах, осведомлён! По тому атласу, что валялся вчера в библиотеке?       - Не только. Ещё по научному сборнику "История открытия южных земель".       - Нам конец! - взвыл гарпунёр, схватившись за голову. - Мы во власти невменяемого идиота, который думает, что освоил полярное плавание по какой-то вшивой брошюрке! - Нед вскочил, пробежался от стены до стены, снова рухнул на стул. - Что он пообещал вам, профессор?       - Простите?       - Какие сказки он рассказывал, что вы сейчас так спокойно сидите? Что он не будет рисковать? Что поймает вам неизвестную полярную тварь для исследований? Может, что вы двое героически изучите недоступные обществу южные широты?       - Нед, перестаньте.       Очевидно, не стоит говорить, что его третье предположение оказалось верным. Я прекрасно понимал, что путешествие в столь суровых климатических условиях не пройдёт легко, и первые несколько минут даже не мог поверить, что Даккар всерьёз собирается осуществить дерзкий замысел; но, признаться, перспектива побывать в удалённом антарктическом регионе увлекала - тем более, что в этот раз нам не могли бы помешать ни пираты, ни туземные каннибалы. Только природа. И с этим я планировал разобраться по ходу плавания.       - Каким же образом? - съехидничал Ленд, когда я поведал последние умозаключения. - Прикажете льдам расступиться, именем науки?       - Поговорю с капитаном, когда проблема начнёт проявлять себя. Сейчас он слишком поглощён своей задумкой и не станет слушать, однако в дальнейшем некоторые трудности могут заставить его повернуть к северу. Особенно если я приведу пару уместных аргументов.       Нед фыркнул, откидываясь на спинку стула.       - Боюсь представить, что в данной ситуации вы считаете уместным, но будь по-вашему. Только постарайтесь осуществить всё это до того, как мы окажемся обречены на ужасную смерть.       Я вздохнул, проводя ладонью по лбу. Конечно, от нашего гарпунëра стоило ожидать недовольства, однако я даже не мог представить, что оно коснëтся не столько срыва побега, сколько страха перед полярной областью. Это сбивало с толку. Безусловно, Заполярье - не самая гостеприимная область планеты, но мне казалось, что бравому канадцу: уроженцу сурового климата и моряку, не раз принимавшему участие в арктических походах - как никому другому, будет легко принять факт нового путешествия. Разве только он вправду знал о холодном поясе то, чего не знали мы и Немо... За последнюю мысль я уцепился особенно.       Я перехватил серьëзный взгляд друга и попробовал увидеть ситуацию его глазами. "Наутилус" устремился в высокие широты по прихоти своего командира, который знал о предстоящих испытаниях лишь в теории и никогда ранее (по его собственному уверению за обедом) не заходил так далеко на юг или север. Немо уверял, что его корабль совершенен и преодолеет любые преграды на пути, но как он мог такое утверждать, ежели сам лишь смутно представлял, что это за преграды? Может статься, что и его субмарина имеет предел возможностей. Вдобавок (правда это оставалось тайной) я помнил, что Даккар родился в Индии и вряд ли сталкивался со снегом и льдом до своей учëбы в Европе. И даже этот небольшой опыт точно не стоило сравнивать с познаниями Неда Ленда в данном вопросе. Да, пожалуй, капитан мог не осознавать, с чем имеет дело! Поговорить с ним определëнно не помешает - как только первое воодушевление спадëт, и он будет готов выслушать критику.       - Господин профессор уже придумал, как убедить капитана?       Голос Конселя выдернул меня из тревожных мыслей.       - Да. Отчасти. Но повторяю: он вполне может не прислушаться ко мне.

***

      За следующие несколько дней я не единожды обдумывал этот вопрос, не будучи, однако, убеждён, что преуспею. Даккар - что в прошлом, что в настоящем - оставался невозможным упрямцем, и упрямство это, на сей раз, могло завести нас в большую беду. Раз за разом я пытался найти наиболее убедительные слова и всё-таки не мог честно признать, что они подействуют. Возможно, стоило не выдумывать будущие опасности, а использовать происхождение капитана и лишь подождать, когда ему станет до непереносимого холодно? Впрочем, здесь я тоже уже не был ни в чём уверен - например, в том, что я не замёрзну раньше. С категоричного Немо станется мёрзнуть до последнего, но не отступиться, а вот я физической выносливостью, право слово, и раньше не отличался, потому и предпочитал экспедиции в более мягком и приятном климате. Интересно, можно ли использовать это как аргумент? Если, конечно, ему дорого самочувствие окружающих...       Как бы то ни было, разговор с командиром "Наутилуса" был неизбежен, и утром 20 октября мы двое пересеклись на палубе. Даккар стоял, слегка опираясь на поручни, и, едва я собирался поздороваться с ним, произнёс без всяких предисловий:       - Взгляните, господин Аронакс: как быстро движутся воды в здешних краях. Мы пересекаем условную границу Тихого океана, чтобы вступить в Южный - и вскоре пройдём его насквозь!       - Это течение Западных Ветров, капитан, или же антарктическое циркумполярное - единственное течение на Земле, проходящее через все меридианы. Впрочем, неудивительно, ежели оно замыкается вокруг всего южного Заполярья. Если не ошибаюсь, по нему плавал ещё Джеймс Кук.       - Только лишь плавал, - пожал плечами Немо. - Джеймс Кук был выдающимся мореплавателем, но его миссия преследовала иную цель: он искал Terra Australis Incognita - Неведомую Южную Землю, легенды о коей несколько веков ходили по Европе. Каждую новую сушу, открытую в Южном полушарии, поначалу признавали за таковую: Огненную Землю, Австралию, Тасманию, потом Новую Зеландию... В 1770 году Кук обогнул последнюю, доказав, что она не является частью нового материка. Поиски продолжались много лет, но искомый шестой континент в умеренных широтах так и не обнаружили, - капитан посмотрел на меня и, усмехнувшись, добавил: - А знаете, что произошло дальше, Пьер?       - Джеймс Кук прекратил поиски?       - Не просто прекратил. Видимо, от долгих неудач над ним взяла верх неистребимая британская спесь! И в своём отчёте Кук на весь мир объявил, что ежели южный материк и существует, то лежит полностью за полярным кругом, но, якобы, "никто из людей никогда не решится проникнуть на юг дальше", чем это сделал великий он со своими англичанами, а значит, потенциально новые земли "никогда не будут исследованы человечеством".       - Звучит самонадеянно.       - И очень недальновидно. Гордое английское мировоззрение Кука, помноженное на его реальные достижения, не допускало даже мысли, что кто-то когда-нибудь сможет превзойти его настойчивость. Но, к сожалению, авторитет его, как первооткрывателя, был слишком велик, и общество действительно на долгие десятилетия поверило, что дальнейшие поиски бессмысленны. Иногда людям свойственно слепо внимать слову своих кумиров, - капитан помолчал и добавил: - Хотя сам Кук и предполагал наличие Terra Australis Incognita, учёные из его экспедиции постановили, что никакого Южного континента не существует вовсе. А далее был сделан вывод, что раз коммерческой и военно-политической выгоды из него всё равно не извлечь, то не стоит и искать таинственные земли.       Некоторое время мы провели в тишине. Мною внезапно овладело дежавю, неизменно похожее на то, какое я испытал на острове Пасхи. В тот самый момент, размышляя о непростых судьбах научных открытий, я вновь осознал: рассказ не окончен. История явно имела продолжение, недаром Даккар так любил подводить свои рассуждения к логической точке. Ко всему прочему, он выглядел слишком довольным для того, кто планировал бы закончить на печальной ноте. И я решил ему подсказать.       - Не всë в этом мире совершалось из чистой выгоды. По крайней мере, следующая экспедиция в эти края носила исключительно исследовательский характер.       - Вы знаете? - Немо удивлëнно нахмурился, будто мои слова застигли его врасплох. - Что ж, вероятно, на сей раз мне не удастся поразить вас интересным ходом событий. Жаль. Не думал, что вы тоже успели прочесть тот научный сборник.       - Нет-нет, я не читал его. Об этих событиях как-то поведал один мой друг и коллега по музею. Он географ, поэтому я часто консультировался у него перед поездками в ту или иную часть света, - поспешил объяснить я, видя, как разговор плавно уходит в сторону, а командир "Наутилуса" совершенно точно расстроен сорванным эффектом неожиданности. - Но я по-прежнему не отказался бы послушать вашу версию событий, капитан.       - Кхм, да... - протянул тот, собираясь с мыслями. - Можно сказать, вы правы: следующую экспедицию к югу организовали люди, куда больше думавшие о науке и славе Родины, чем о деньгах, что весьма похвально. Ибо если бы не они, мы бы до сих пор не знали, что ожидает нас впереди. Так уж вышло, что спустя полвека после дерзких заявлений Джеймса Кука, нашелся человек, посчитавший, что одна английская неудача не отвечает за всю планету. И человеком этим был тогдашний российский император Александр I. У вас во Франции он больше известен как победитель Бонапарта и умиротворитель Европы, однако его правление отметилось и рядом географических открытий, в том числе 23 русских кругосветных экспедиции. Но крупнейшим из достижений того времени, без сомнения, можно считать полярную экспедицию. Полярная экспедиция задумывалась двойной: часть кораблей под командованием М.Н. Васильева и Г.С. Шишмарева отправлялась искать северный проход из Тихого океана в Атлантику вдоль Канады - она не достигла цели, но собрала уникальный научный материал, а вот вторая... - капитан улыбнулся, откидываясь спиной на поручни. - Вторая, под руководством Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева двигалась сквозь Южный океан и была вознаграждена открытием нового материка! Произошло это в 1820 году, и сегодня, 47 лет спустя, "Наутилус" движется тем самым курсом, которым некогда шли русские первопроходцы.       Да, про открытие шестого континента я тоже был осведомлëн. Несмотря на то, что Terra Australis Incognita наконец, была найдена, закрепить сие название за ней не представлялось возможным ввиду существования Австралии. Поэтому новооткрытую часть света назвали анти-Арктикой, то есть, противоположной оконечностью Земли, а сам материк Антарктидой. Впрочем, термин "анти-Арктика" оказался громоздким в произношении и вскоре был сокращëн до Антарктики, привычной нам и поныне.       С последним фактом Даккар охотно согласился. Настроение его, судя по всему, оставалось приятно-безмятежным, и я счëл правильным задать главные вопросы именно сейчас.       - Капитан, как долго вы планируете оставаться в Заполярье? Я имею в виду, есть ли конечная цель у нашего плавания? Ведь ежели вам известно о существовании Антарктиды, то вы понимаете, что рано или поздно наш корабль столкнëтся с сушей.       - Ну, разумеется, понимаю, - с лëгкой обидой отозвался тот, точно бы уточнения не имели никакого смысла. - Как понимаю и то, что ваши тревоги вовсе не ваши. Тем не менее, - он прошëлся по палубе, с гордостью проследив направление поручня рукой, - Что бы обо мне ни думал мистер Ленд, я не веду судно вслепую и не собираюсь терять бдительности. В конце концов, мы выбрали самый безопасный путь, согласно карте.       - Карте? У вас есть карта антарктического региона?! Я полагал, что господа Беллинсгаузен и Лазарев, совершив открытие, отплыли в обратный путь.       - Я удивляюсь вашему вопросу, профессор! Неужто вы думали, что увидеть землю издали было бы достаточным доказательством успеха в глазах научного сообщества? Нет, Пьер, экспедиция совершила плавание вокруг Антарктиды, отметив еë границы, составив полноценную карту и подробно описав местные климат и фауну - вплоть до иллюстраций. Целый багаж уникальных материалов! Не вижу причин не воспользоваться этим наследием.       Что ж, карта это отличная новость: по крайней мере, случайно влететь на полном ходу в обледеневший берег нам не грозит. Но как насчет остального?       - А вы не переживаете, что температура опустится слишком низко, и это обернëтся проблемой и для людей, и для судна в целом?       - Отнюдь, месье Аронакс. Везде, где есть свободная вода, температура остается вполне приемлемой и постоянной, таково влияние океана. Аномальный холод, равно как и жара, имеет место только в пределах суши. Нам ничего не грозит.       Нед бы однозначно с ним не согласился.       - Что ж... Как насчëт конечной цели? Когда вы сочтëте путешествие в Заполярье успешным?       Немо усмехнулся, одëргивая рукава куртки.       - Тогда, господин Аронакс, когда "Наутилус" сможет достигнуть точки океана, наиболее приближенной к полюсу.       - Но если Антарктида окружает полюс со всех сторон, то любая точка океана удалена от 90-го градуса слишком сильно!       - А вот здесь вы не правы, профессор. Давайте спустимся в салон, и я приведу доказательство этого.       Не зная, как и расценить неожиданную идею капитана искать вокруг материка проход к полюсу, я последовал за ним вниз, и вскоре обнаружил, что на столе, рядом с главной картой корабля, появилась еще одна, изображавшая южные широты - та самая уникальная карта русской экспедиции, извлечëнная из уже знакомого мне научного сборника! Капитан склонился над ней и, обводя сушу по контуру, пояснил:       - Взгляните, господин Аронакс. Как вы сами можете убедиться, контур нового материка далëк от ровного круга, на нëм есть несколько впадин, образующих моря и один залив, весьма глубоко врезающийся к югу. Именно туда держит путь наш корабль, и именно там мы наиболее близко подойдëм к полюсу. Да, суша в этом месте окружит нас со всех сторон, но она совершенно необитаема и не несëт угрозы.       - Сама суша, может быть. А сплошные ледяные торосы на пути к ней?       - Сейчас конец октября. Мы подойдëм к своей цели через пару недель, как раз к началу полярного лета - в это время граница плавучих льдов должна закономерно сместиться к югу. А касательно сплошных... - тут Немо как-то насмешливо взглянул на меня, чуть приподнимая подбородок. - Раз уж два русских шлюпа "Восток" и "Мирный" смогли пройти этим путëм, так неужели вы считаете, что великолепному "Наутилусу" это не под силу?       Я не... А ведь в какой-то степени он был прав! Конечно, наш друг гарпунëр имел склонность воспринимать нынешнюю авантюру близко к сердцу. Конечно, у него был обширный опыт знакомства с холодными широтами, и я охотно верил его словам о трудной навигации и всяческих опасностях. Однако не стоило забывать, что субмарина капитана Немо обладала уникальными возможностями, недоступными обычным паровым судам, и, вполне возможно, что еë изобретатель и командир отнюдь не напрасно доверял этим возможностям. Словом... Теперь я совершенно не знал, кому из друзей должен довериться, а стало быть, следовало проверить их аргументы на практике. Будто в унисон моим мыслям, Даккар скрестил руки на груди и произнëс:       - Просто подождите и понаблюдайте, месье. Сдаëтся мне, ближайшее будущее окажется весьма интересным - как минимум, для разрешения ваших извечных внутренних дискуссий.