"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      Всю следующую неделю мы шли на север, обогнув Африканский континент и окончательно вступив в южную Атлантику. "Наутилус" держался довольно близко к суше; не раз и не два я выходил с утра на палубу, желая рассмотреть местные берега. К сожалению, виды немало разочаровывали - вдоль побережья тянулось желтоватое море песка: безжизненное и уходящее к горизонту. Порывшись в географических атласах, я отыскал, что название этой пустыни - Намиб, и тянется она вдоль всего местного плоскогорья. Очертания её были весьма необычны, и Консель, изучавший карту вместе со мной, задал резонный вопрос:       - Почему эта пустыня такая узкая? Она сильно вытянута вдоль океана, но совершенно невелика по ширине. Разве пустыням не положено быть более... равномерной формы?       - Всё, что положено пустыням, определяется климатом и законами физики, дорогой мой. Во-первых, взгляни на Бенгельское течение, которым мы движемся: оно холодное. Это означает, что из него практически не испаряется влага; стало быть, осадков образуется мало. Во-вторых, юго-восточные пассаты - основные ветры этой части планеты - несут даже эти малые крохи осадков прочь от суши. В итоге, вдоль побережья материка образуется пустыня. Вот и всё.       - Любопытно, - протянул мой помощник. - Отчасти даже обидно. Но, по крайней мере, здешние воды оказались более обжитыми, чем земли, и нам не приходится сидеть без дела.       Он был, без сомнения, прав! Холодная вода, насыщенная кислородом, привлекла в этот регион обилие планктона, а вслед за ним множество рыб и крупных хищников. Нигде прежде я ещё не наблюдал такого разнообразия акул!       Я всегда находил страх перед акулами вполне естественным. И хотя из 350-ти их видов, известных науке, опасность для человека представляет от силы седьмая часть, однако даже одного представителя этой части хватило бы, чтобы обеспечить жертве одну из самых страшных смертей на свете. И память о знакомстве, которое нам пришлось свести с этими существами близ Индостана, отнюдь не успокаивала нервной дрожи... Несколько раз я в ужасе отшатывался от иллюминатора, завидев плывущий мимо огромный силуэт, но азарт исследователя гнал меня обратно к прозрачному стеклу: гнал, усилием перебарывая инстинкты тела. Во имя науки, я должен был рассмотреть и описать всё необычное, что обитало в этих краях! К счастью, Консель, относившийся к созерцанию хищных тварей много спокойнее, весомо помогал мне в этой работе.       В последнее время "Наутилус" обосновался на средних глубинах, словно специально давая нам возможность прикоснуться к их тайной жизни. Мы видели древних плащеносных акул с телом, похожим на угря, и огромных большеротых тварей со светящейся верхней челюстью, названия которых я не знал; полуметровых колючих катранов, нападающих стаей на мелкую живность, и пятиметровых молотов, охотящихся на крупную добычу; китовых акул - безобидных великанов, поедающих планктон, и атлантических песчаных акул - кровожаднейших людоедов здешних мест.       Одна такая рыба, привлечённая, по-видимому, движением винта субмарины, светом и нашими очертаниями на фоне салона, бросилась на окно с разинутой пастью. К великому счастью, многослойный закалённый хрусталь выдержал, не дав трещин, а хищница, оглушённая лобовым ударом о стальной бок корабля, тут же отстала. Позже я был невероятно рад, что в тот момент салон пустовал и никто на борту не видел, как Консель вытаскивает меня из-за дивана, пытаясь разжать мои пальцы, вцепившиеся в кожаную спинку мёртвой хваткой.       - Ну-ну, господину профессору нечего более опасаться. Она уже далеко позади...       Увещевания помощника долетали до меня как через толщу воды. Я смутно слышал и вряд ли до конца понимал. Меня буквально усадили в ближайшее кресло и сунули в руки стакан воды. Пожалуй, только выпив его, мне удалось обрести власть над собой. Пальцы дрожали, и я сжал их в кулаки, пытаясь прекратить это. Консель укоризненно покачал головой, присаживаясь напротив.       - Чайку бы сейчас, - пробормотал он, откидываясь на мягкую спинку и прикрывая глаза. - Успокоительного...       Только сейчас я заметил, что, вопреки спокойному тону, он сам непривычно бледен.       - Лучше вина.       - И то правда. Вернëмся в Париж, обязательно выпьем. И за возвращение, и за свободу, и за всë остальное.       Несколько минут мы приходили в себя в уютном молчании. Напряжение понемногу уходило, и разум принимался блуждать в привычном круговороте мыслей. Вопрос с возвращением и впрямь затягивался. Казалось бы, суша простиралась в каком-нибудь десятке миль от нас! Но суша эта была безжизненной пустыней, смертоносной для неподготовленных путников. Я надеялся, что курс не изменится, и вскоре мы достигнем границ французской Африки, откуда вполне сможем добраться до Европы. По крайней мере, день за днëм курс "Наутилуса" оставался неизменным.

***

      10 января подводная лодка миновала широту острова Святой Елены - места последней ссылки и смерти Наполеона Бонапарта - несколько отойдя от африканского берега, но продолжая двигаться в пределах его видимости. Очевидно, здешние места уже не являлись безлюдной пустыней, и капитан Немо принял некоторые меры безопасности. Однако до конца я не понимал его решения, ибо если берега были населены, и представляли опасность, чего проще было бы увести корабль подальше вглубь океана. Сомневаюсь, что это могло быть умышленным поддразниванием к побегу - Даккар столь же явно не хотел нас отпускать, сколь мы стремились к обратному. Провоцировать нас совершенно не входило в его интересы.       Потому когда после завтрака мы случайно пересеклись в библиотеке, я не преминул спросить об этом необъяснимом парадоксе. Капитана вопрос, похоже, не удивил.       - Мы идём вдоль Португальской Западной Африки, профессор. Здесь всë ещë продолжается власть холодных вод, а стало быть, водится много рыбы. Неподалëку от нынешних координат расположен большой промысловый район, которым мы и воспользуемся, прежде чем покинем пределы Африки.       Я мысленно отметил, что заводить "Наутилус" ещë дальше на север, в Гвинейский залив, мой друг явно не намерен. Тогда остаëтся только открытая Атлантика, откуда сбежать не выйдет ещë очень долго. Н-да... Нед точно будет не в восторге. Да и мы с Конселем тоже. В конце концов, это ещë одно досадное промедление в нашем общем замысле, хотя нельзя не признать, что из Северной или Южной Америки добраться домой будет не в пример проще, чем из диких местных земель. Да и сама высадка на сушу будет безопаснее. Успокоив себя этим фактом, я обнаружил, что Немо уже умолк и вопросительно смотрит на меня. Ой...       - Извините, капитан, кажется, я задумался и выпал из беседы.       Тот покачал головой, прищурившись так, будто сумел прочитать мои мысли, и повторил:       - Я сказал, что Гольфстрим - не самое привлекательное место для рыбаков, поэтому, пока мы здесь, следует заготовить побольше провианта. Ежели вы, разумеется, предпочитаете атлантической сельди более ценные сорта рыб.       - Да, конечно, - кивнул я, тут же осознав, как это прозвучало, и заливаясь краской: - То есть, я люблю сельдь. Я вовсе не против неë, но... Боюсь, в последнее время я стал чересчур искушëн здешними блюдами, чтобы так просто от них отказаться.       Капитан ухмыльнулся, принимая заговорщический вид.       - С нашим коком это совсем не трудно. Не переживайте, за годы плаваний он разбаловал своей кухней решительно всех на борту. Даже меня, а это было непросто. Так что стесняться своей разборчивости, месье, абсолютно незачем. Будут вам и тунцы, и крабы, и много чего ещë. Однако сейчас речь не об этом.       Немо раскрыл атлас на одном из разворотов, указывая точку на карте.       - Вот здесь, на самом берегу, расположен порт Луанда, который три с половиной столетия назад португальцы основали на этой земле. Со временем порт разросся до размеров города, но, как и в прежние века, одним из основных занятий людей в этих краях остаëтся рыбная ловля.       - Мы не помешаем местным рыбакам?       - Для этого я и отвëл "Наутилус" чуть дальше от берега. Оставим ближний шельф этим людям, а сами отправимся на дальний. Уверяю, Пьер, природных деликатесов там обитает ничуть не меньше, - капитан возвратился к привычно-деловому тону. - Насколько я прочёл в исторических очерках, за рыбой местные жители выходят ещё до рассвета и не отходят далеко от берега, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что в их распоряжении только деревянные лодки.       - Получается, нам стоит выйти позднее, чтобы не пересечься с ними?       - Нет, господин Аронакс. Не забывайте, что Луанда это порт и крепость: когда взойдёт солнце, могут появиться португальские патрули. Догнать они нас, конечно, не смогут, но переполох поднимется нешуточный, а я не имею желания встречаться с местными колонизаторами.       Я видел, что развивать нелюбимую тему Даккар действительно не расположен, и вежливо кивнул, переводя разговор:       - Так значит, мы всё же подойдём к побережью ночью?       - Именно так. Сети выбросят ещё затемно, но кое-что из будущего меню мы вполне можем поймать вручную уже днём. Как вы отнесётесь к предложению самим поохотиться на этом шельфе? Ручаюсь, равнодушным не останется даже мистер Ленд!       - Не знаю, должны ли ваши последние слова вдохновлять меня или настораживать, но я согласен. Мы уже давно не имели возможности пройтись по морскому дну и, честно сказать, я стосковался по таким прогулкам. Уверен, мои друзья тоже.       - Что ж, тогда жду вас троих завтра после обеда в гардеробной.       Мог ли я подумать, что меньше чем через сутки пожалею о своём поспешном согласии...

***

      - Хоть одна толковая идея от этого типа! Наконец-то какое-то развлечение посреди этой беспросветной скуки! - воодушевлённо вещал канадец, шагая по коридору впереди нас с Конселем.       Мы прекрасно понимали его приподнятое настроение: после неудавшегося побега, наш друг долго хандрил, а в последнее время и вовсе становился невыносим, частенько срываясь на скандалы, так что охота должна была вернуть нашему трио хотя бы временное спокойствие. Консель охотно разделял мои мысли на этот счёт.       - Смотрите не перебейте всех обитателей округи, друг Нед, - весело подначивал он соседа, нагнав его на повороте. - А то, право же, неудобно не оставлять улова местным рыбакам.       - Да будет тебе, Консель, - фыркал тот, чуть не жмурясь от предвкушения, - Больно надо мне всех подряд ловить! Нет-нет, настоящий охотник выслеживает самую крупную добычу.       - Прямо-таки самую? А ежели не самую?       - Самую! - безапелляционно отрезал гарпунёр. - Чтобы она не досталась в трофеи одному высокомерному капитану! А что уж это будет за трофей, разберёмся по ходу дела.       В гардеробной перед шлюзовым отсеком уже было людно. Кроме нас и капитана, на охоту отправлялись ещё шестеро членов экипажа. Это показалось мне странным; последний раз такая толпа сопровождала нас на жемчужных промыслах Цейлона. Однако я счёл, что Немо попросту перестраховывается от возможного побега, как это было в тот раз; либо же команда "Наутилуса" тоже соскучилась по подводной охоте. Сбегать посреди дикого края я точно не собирался, потому без лишних домыслов натянул на себя скафандр.       Прогулка и впрямь оказалась приятной. Наверху солнце ещё не успело уйти из зенита, и его отвесные лучи прошивали толщу воды насквозь, играя бликами в изгибах песчаного дна. Вода, прохладная и прозрачная, позволяла без труда рассматривать окрестности, и я с удовольствием крутил головой, стараясь впитать как можно больше. Рыб здесь и правда было много: я видел косяки лососей и трески, стремительно уносившихся прочь при нашем приближении, округлых камбал, застывших на дне в ожидании добычи, полуметровых золотистых спаров или dorado, как их называют в Южной Европе...       За всем этим вкусным изобилием я не сразу заметил, что охота уже началась. Сам я, признаться, позабыл о ружье, висевшем за ненадобностью за моей спиной. В какой-то момент мы с Конселем чуть отделились от остальных, чтобы понаблюдать за гребенчатым пилорылом - внушительным шестиметровым скатом, больше известном в народе как рыба-пила. Существо это, как гласило название, было вооружено длинным выростом верхней челюсти, утыканным с двух сторон острыми зубами. Обыкновенно, несмотря на устрашающий вид, "пила" эта предназначалась лишь для откапывания из песка и ила донных беспозвоночных, однако сейчас нам удалось увидеть ещё одно её применение - на наших глазах, пилорыл ворвался в косяк мелкой рыбёшки чуть в отдалении, оглушив нескольких зазевавшихся ударами костной пилы. Что ж, похоже, не только у нас нынче намечался роскошный пир...       Заглотив добычу, скат скрылся из виду. Да и нам следовало нагнать остальных - что-что, а потеряться в местных рельефах вовсе не хотелось. Вскоре фигуры матросов впереди стали хорошо различимы, и я хотел было ускорить шаг, но Консель внезапно схватил меня за руку, увлекая за ближайший высокий валун. Прежде чем я сумел сориентироваться после резкого рывка, слева от валуна появилась крупная вытянутая туша. Осторожно выглянув из-за каменной защиты, я почувствовал, как сердце мгновенно сковывает льдом. Акула. Атлантическая песчаная акула-людоед...       Как хорошо, что скафандр не пропускал наружу звуков! Ибо в первое мгновение осознания я вскрикнул так громко, что без железного шлема, должно быть, распугал бы остатки рыбы в округе. Впрочем, ни одной стайки поблизости уже не оказалось, и ко мне с ужасом приходило понимание, что единственной потенциальной добычей остались мы сами. Да и стала бы хищница отвлекаться на всякую мелочь, когда замаячил шанс поживиться еë любимой человечиной! Насколько позволял обзор, я видел, что команды "Наутилуса" нигде не наблюдалось; вероятно, они, как и мы двое, затаились в местных рельефах, не двигаясь с места, чтобы колебанием воды не привлечь к себе внимание. Консель слегка потянул мою руку, жестом указав куда-то за спину. Я обернулся: в нескольких шагах от нас нагромождение скал образовывало подобие пещеры с узким входом. Рассудив, что пасть акулы внутрь точно не пролезет, я кивнул и осторожно пополз в направлении укрытия. И именно в этот момент акула сделала резвый разворот по поляне, заметив нас.       По прошествии времени я не смог вспомнить, что именно произошло в тот момент. Разум ещë вряд ли осознал стремительно приближающуюся тëмную тушу, а тело, на чистом инстинкте, совершило рывок вперëд. Консель, успевший забраться в пещеру первым, молниеносно схватил меня поперëк груди и дëрнул на себя, встаскивая внутрь за две секунды до того, как разверстые челюсти ударились о каменное заграждение! Мы сидели, судорожно вцепившись друг в друга, глядя на зубастую тварь, свирепеющую от невозможности добраться до желанной добычи, разорвать на куски... В цепенеющем сознании застыло осознание, что не предложи мой друг своевременно перебраться сюда, мы оба уже были бы мертвы и разгрызены в месиво.       Вдруг огромная рыба отпрянула от входа в пещерку и бойко развернулась, гулко ударив хвостом по одной из скал. Что такое? Я глянул в открывшееся отверстие, поражëнно замирая на месте: по периметру поляны полукругом выстроились матросы "Наутилуса" со вскинутыми ружьями. По колебанию воды и взвившейся в ярости акуле я понял, что экипаж дал залп, но безуспешно. Двое матросов, по-видимому, перезарядили оружие, атаковав вновь, однако хищное создание будто и не собиралось падать замертво, как обыкновенная добыча - вместо этого оно ринулось в сторону врагов, заставив строй рассыпаться.       "Да отчего же она... Чешуя! Ах, чтоб её - плакоидная чешуя!"       В мгновение мне стал ясен весь ужас ситуации. Как я мог упустить из виду, что акулы - древние хрящевые рыбы, и их чешуя имеет особое строение, больше похожее на зубы, чем на роговые пластинки обычных костных рыб. Как и зубы млекопитающих, эта чешуя покрыта эмалью, практически не пропускающей электрический ток. Огнестрельный арсенал "Наутилуса" был здесь бесполезен! Неужто кто-нибудь в своём уме отважится...       Справа от акулы мелькнул рослый силуэт с гарпуном наперевес. Нед Ленд, естественно, не упускал шанса поохотиться привычным способом; оказавшись единственным обладателем оружия ближнего боя среди присутствующих; по крайней мере, больше с острогами и гарпунами я никого не видел - всё же мы собирались охотиться на добычу совершенно иного рода. Рывок - и грозное орудие вонзается в чешуйчатый бок, а в воду брызжет тёмно-бордовая струя. Акула тотчас разинула пасть и ударом хвоста сбила канадца с ног, отшвыривая прочь и его, и выдернутый от удара гарпун, который тот не выпустил из рук. И тут по подводной поляне разлетелся гудящий звук, какой возникает от удара металла о камень.       Посреди поляны возле большого валуна замерла одинокая фигура с длинным кинжалом в руке. Сердце моё ошеломлённо сжалось. Я знал, кто осмелился бросить вызов морскому воплощению смерти, и был абсолютно уверен, что не ошибся в своей гипотезе. Акула бросилась на нового противника, рассекая воду взмахами острых плавников, а противник стоял, точно бы не собираясь прятаться или вступать в бой! Я хотел закричать, забыв, что стенки шлема не пропустят звук наружу, но горло сдавило спазмом от дикого ужаса, что вот сейчас одного из моих друзей разорвут в клочья. Но едва разверстая пасть приблизилась почти вплотную, Немо ловко увернулся, всадив свой кинжал в крупную тушу по самую рукоять. Кровь снова смешалась с водой, акула взбрыкнула, как гарцующий конь, забившись на месте, пытаясь сбросить наглеца, державшегося еë спины и отчаянно пытавшегося вырвать оружие обратно. Похоже, другого кинжала у капитана не было, а значит, упустить этот означало верную смерть, тем более, что нанесëнный удар не оказался фатальным. Схватка продолжалась. Несколько раз мне чудилось, что Даккар сорвëтся с шероховатой спины, что охотник с жертвой вмиг поменяются местами, и я лишь сильнее цеплялся за окружающие скалы, отчаянно сознавая, что ничем не могу помочь.       В какой-то момент капитану удалось вырвать клинок и повторно вогнать его в мясистое туловище, но в следующую секунду вконец взбешëнная акула совершила кульбит, опрокинувшись брюхом кверху, и тотчас перевернулась обратно. Поздно. Капитан оказался лежащим на земле, острые челюсти щëлкнули в паре сантиметров от его пальцев. И тут же поляну, как туманом, заволокло бордовым облаком. В первое мгновение у меня едва не подкосились ноги, но разум упорно убеждал, что кровь, столь тёмного венозного цвета, разлившаяся в таком количестве, не может принадлежать человеку. Когда мутное марево слегка развеялось, мы с Конселем увидели акулу, неподвижно распластавшуюся на дне. Из под правого плавника её выбирался капитан Немо, в третий раз вытаскивая кинжал из мёртвого тела, а на спине устроился Нед Ленд, одним махом вырвавший из поверженного чудовища свой гарпун.       Нервное потрясение всё ещё не отпускало меня, переходя из оцепенения в мелкую мышечную дрожь. Я даже не сразу понял, что мою руку тянут куда-то вперёд, помогая выбраться из укрытия. Я приблизился к двухметровой акуле, заставляя себя убедиться, что все живы и смертельной угрозы больше нет. Капитан Немо, уже возвративший клинок в ножны, окинул внимательным взглядом меня и моего помощника, затем повернулся к гарпунёру. С десяток секунд они оба просто смотрели друг на друга. После Немо развернулся, жестами сообщив что-то остальным своим спутникам; те ответили ему в схожем ключе. Немного погодя, все двинулись в обратный путь, но, как бы ни хотелось признать обратное, живот мой до сих пор противно скручивало.       На то, чтобы стащить с себя скафандр, ушли, кажется, все оставшиеся силы. Но как только водолазный шлем покинул мою голову, в мир вернулась чехарда окружающих звуков, что всё-таки заставило встряхнуться хотя бы на время. И самым громким потоком звуков в помещении ожидаемо оказалась речь нашего гарпунёра.       - Отличная прогулка, капитан! Всегда мечтал быть покусанным акулой в её же стихии!       - Вы сами полезли в драку, мистер Ленд, - невозмутимо отозвался Немо, застёгивая пуговицы форменного пиджака. - Вам ли теперь и жаловаться?       - Я? - от такого заявления канадец даже опешил, с десяток секунд подбирая слова. - Я полез?! Эта тварь чуть не сожрала моих друзей, а от ваших болванов толку вышло ни на грош! Как и от супер-продвинутых ружей, которыми вы хвастались с начала нашего знакомства.       - Наши ружья вполне достойны этих комплиментов, просто акулы - специфическая группа рыб, и их покровы не проводят электричество.       - Тогда почему на прогулку в местности, где водятся акулы, никто, кроме меня, не озаботился взять холодное оружие?       Немо стоял ко мне полубоком, но я буквально представил, как он закатывает глаза.       - Во-первых, мы высадились достаточно далеко от типичных районов обитания здешних акул, и эта встреча была случайной, а не запланированной. А во-вторых, если вы успели запамятовать: у меня тоже было оружие.       - Вы про тот жалкий ножик? - Нед презрительно усмехнулся. - Давайте будем реалистами и признаем: если б не я и мой гарпун, располовинили бы вас вместе с этой зубочисткой прямо на месте.       Капитан вздохнул, перекидываясь несколькими репликами с матросами, покидающими гардеробную.       - Этот, как вы изволили выразиться, "ножик" много лет служит мне без промаха, и на его счету не один поверженный враг. В том числе, среди акул. Так что я бы справился. Тем не менее, благодарю вас за посильную помощь. Хотя и не совсем понимаю причин этого поступка.       От последней фразы капитана гарпунер явно подавился воздухом, останавливаясь в полнейшем недоумении, и потрясение на его лице быстро переходило в возмущение. Он выпрямился во весь рост напротив оппонента, и я уже начал опасаться, что эмоции возьмут над ним верх. Консель также осторожно сделал шаг в сторону своего соседа, готовясь вмешаться в любой момент. Однако Нед просто скрестился взглядом с командиром "Наутилуса", напряжённо поинтересовавшись:       - И что же именно вам непонятно в желании спасти человеческую жизнь?       - Я не совсем подхожу под категорию обычных людей, особенно в вашем понимании.       - Вот только не надо опять ваших бредней об исключительности! - язвительно фыркнул Нед, прислоняясь к стене. - Сами придумали, сами поверили, а теперь задаёте дурацкие вопросы... Живы - и радуйтесь. Не станете же вы уверять меня, что это было ошибкой!       - С моей точки зрения, разумеется, нет, - Немо слегка сдвинул брови, пристально изучая собеседника. - А вот на вашем месте, было бы логичнее остаться в стороне и радоваться избавлению от меня.       Канадец несколько секунд недовольно смотрел на него, сжав кулаки. А после столь же раздражённо бросил:       - Вы так уверенно утверждаете, кому и как поступать... Если вы такой умный и знаете всё наперёд, зачем вам мои объяснения?       - Хочу понять, почему вы поступили иначе.       Нед отпустил истерический смешок.       - Вы и не поймёте, пока не перестанете судить всех людей по себе. Тем более, что в людях вы ни черта не разбираетесь. Что до меня: моя совесть чиста, и не убеждайте меня пожалеть об этом - не дай бог, ещё убедите!       С этими словами Ленд хлопнул дверью, оставляя нас троих в неловком молчании.