Глава 39 "Королева рек"
21 апреля 2024 г., 10:00
Следующие два-три дня после разговора с капитаном я ждал... каких бы то ни было изменений в его поведении и привычном укладе вещей. Однако ожидания, похоже, оказались тщетны. В те редкие моменты, что нам удавалось пересечься, Немо вечно куда-то спешил (или же пытался создать видимость спешки - я так не понял наверняка) и не планировал долгих бесед. Я счëл, что при любом раскладе нужно дать ему больше времени обдумать произошедшее с нового ракурса, и покамест посвятил больше времени своим друзьям.
Не раз и не два обсуждали мы место предполагаемого побега, неизбежно приходя к мысли, что ближайшей располагающей к тому сушей является Бразилия - страна пусть и не столь приближенная к родным берегам, но довольно хорошо обжитая местными жителями и португальскими переселенцами. Если "Наутилус" пройдëт на малом расстоянии от северной или восточной оконечности Бразилии, шансы на успех оценивались достаточно высоко. Точнее судить о предполагаемом маршруте было невозможно, так как субмарина пока ещë по-прежнему двигалась на запад через Атлантику; благо, уже в не столь далëкое время ответ должен был отобразиться на судовой карте салона.
- Ну что, так и будем сидеть и любоваться на рыб за стеклом? Чувствую себя как в аквариуме наизнанку! Пора выбираться, берег вот-вот покажется! - гарпунëр взбудораженно мерял шагами свою каюту.
- Согласен с Недом, - хладнокровно отозвался Консель, вертя в руках писчее перо. - Однако прошу заметить, что Бразилия - часть португальских территорий, а никто из нас, насколько известно, этим языком не владеет.
- Слушай, Консель, вот это точно волнует меня меньше всего! Мы смогли объясниться, даже попав на эту Богом забытую железную калошу; так неужто в приличной стране не найдëм никого, кто бы понял нас на английском, французском или немецком?
Замечание было резонным, поэтому я, не став спорить, уточнил другой момент:
- Допустим мы сможем высадиться на бразильский берег. И возможно, даже с деньгами, которые удастся унести с собой. Но каким образом мы сможем добраться оттуда в Европу? Всë-таки пересечь половину мира, это не увеселительная прогулка.
- Да нет ничего проще, профессор: судя по курсу, мы движемся в направлении экватора, и, дай-то судьба, окажемся в северо-восточной оконечности Бразилии, а оттуда рукой подать до французской Гвианы. Уж там-то языковых проблем точно не возникнет. Далее вы, господин Аронакс, вместе с нами нагрянете во французское посольство или колониальную администрацию, красноречиво, как вы умеете, объясните ситуацию - и уже через недельку-другую, вдвоëм с Конселем поплывëте во Францию. А я... Ну, думаю, судно до Северной Америки там найти будет ещë проще, чем до Европы.
В самом деле, план был более чем здравым, а главное, реально осуществимым. Разумеется, можно было бы подождать, пока "Наутилус" поднимется ещë севернее и пройдëт вдоль побережья США, но я сильно сомневался, что капитан пойдет на такую рискованную и весьма бессмысленную авантюру. Нет, к густо населëнным берегам, он точно не подойдëт близко, а вот менее шумная Южная Америка, определëнно, лучший вариант. Решено.
***
24 января, однако ж, произошло событие, внëсшее коррективы в наш хитроумный план. Надо сказать, не я один любил прогуляться по палубе ранним утром - очень часто компанию мне составлял помощник капитана, и хотя разговаривать с ним мы не могли (французского он, по моим наблюдениям, не понимал совершенно), но держались по отношению друг к другу вполне дружелюбно. В отличие от меня, старпом "Наутилуса" не любил тратить время на бесплодные блуждания взад-вперед - его утренняя обязанность, очевидно, состояла в определении координат корабля (ибо именно он отмечал маршрут "Наутилуса" на главной карте); вот и сейчас я застал его с секстантом в руках. Между тем, погода с самого утра стояла препаршивейшая. Дул резкий восточный ветер, насыщенный влагой, то и дело начинал моросить дождь, хотя небо не было затянуто тучами наглухо: кое-где среди них временами проглядывало солнце - вероятно, именно этот редкий момент и хотел поймать заместитель командира для своих измерений. Не имею понятия, сколько времени провëл этот настойчивый человек на открытой палубе - он был там ещë до моего прихода и остался после моего скорого отбытия в тëплые недра субмарины - но ближе к вечеру капитан вызвал меня в его каюту. С первого взгляда было ясно, что нахождение под проливным дождём и ветром не прошло незамеченным: старпом был простужен и лежал в ознобе. После недолгого осмотра и измерения температуры я покачал головой: - Жить будет, однако ночь ему предстоит неприятная. Впрочем, кое-что сделать в наших силах, - я принялся рыться в судовой аптечке с совершенно определённой целью. - У любой лихорадки есть три стадии, капитан: озноб, жар и выздоровление. Сейчас его знобит; это означает, что тепло, вырабатываемое его телом, заперто во внутренних органах, что необходимо для борьбы с болезнью - поэтому температура высока, а внешнее чувство холода всё равно не исчезает. Ночью, самое большее, утром, у вашего помощника начнётся жар: на этой стадии тепло начинает выделяться вовне, и человека больше нельзя укутывать, напротив, следует охладить тело обтираниями. Когда болезнь отступает, теплопродукция в организме снижается до нормы, и жар исчезает, знаменуя период выздоровления. Я, наконец, обнаружил искомую коробочку, выкладывая её на стол. Капитан слушал с вниманием, но, кажется, не до конца понимал причин внезапной лекции. Взглянув на его недоумевающее лицо, я со вздохом пояснил: - Говорю это для того, чтобы вы не совершили классическую ошибку моих прежних пациентов и, в порыве беспокойства, не закормили своего товарища жаропонижающим раньше времени. Вряд ли вы уже дошли до этого пункта в моём медицинском руководстве. Взгляните, - я передал ему использованный термометр, - 37,8°С - недостаточная температура, чтобы её сбивать. Если же ночью всё-таки дойдёт до 38,5°С, в нашем арсенале, к счастью, есть отличное средство. Даккар открыл коробочку, оценив содержимое. - Я узнаю этот порошок, профессор. Сернокислый хинин, верно? Тем не менее, его осталось совсем немного. Как? Я заглянул в коробочку следом. Хинина действительно набиралось на два-три приёма. Для помощника капитана этого хватит, но если серьёзно заболеет кто-нибудь ещё, положение станет незавидным. Куда же исчез... Ах, да: происшествие на острове! Мы отдали половину порошка поселенцам острова, когда лечили их юного друга. Да и запас бинтов подходит к концу... Эти мысли я высказал вслух, и Немо внезапно рассердился. - Если бы вы тогда не раздарили нашу аптечку этим проходимцам, мы бы не попали в такую ситуацию, профессор! Ткань для бинтов мы, разумеется, найдём, а вот утрата важнейшего лекарства... Вы же понимаете, что нам неоткуда пополнить его запасы! - А вот здесь я бы не был столь категоричен, капитан, - в голове мелькнула здравая, хоть и невообразимо дерзкая мысль. - Скоро мы достигнем влажных амазонских лесов, где произрастает большое количество хинных деревьев. С вашего разрешения, я мог бы... Я запнулся, увидев, как взгляд Немо становится убийственно колким. С полминуты он впивался им в меня, как булавкой в образец бабочки, затем вытащил меня из каюты заместителя в коридор, скрестил руки на груди и сердито процедил: - Вы в своём уме, месье? - Пока что, да. - Я в этом сомневаюсь. - А я, капитан, сомневаюсь, что это последний случай, когда вам понадобится противолихорадочное средство. - Вы испытываете моё терпение, господин Аронакс! - Это вы испытываете судьбу и здоровье своих подчинённых, господин Даккар. А я лишь предлагаю рациональное решение проблемы. Нет, подождите! - я взмахнул рукой, опасаясь, что мои объяснения перебьют. - Я ведь не призываю вас нарушить свои принципы или рискнуть кем-то из экипажа - я говорю, что мог бы сам пойти в амазонский лес, собрать ингредиенты и восполнить запасы аптечки, раз уж мы всë равно проплывëм мимо. Тем более, раз вы считаете меня виноватым в её опустошении. Разве это не в интересах всего "Наутилуса"? Немо умолк, глядя на меня пронзительно и обескураженно. На несколько оглушительных секунд я подумал, что перешёл границу дозволенного, и изрядно смутился собственной дерзости. Но капитан продолжал зрительную дуэль, и в глазах его пламя гнева сменилось иным выражением. - Иногда у вас такие дурные мысли, профессор. Это дикие экваториальные леса со смертельной опасностью на каждом шагу. Ни при каких обстоятельствах, Пьер, слышите? - он шагнул ближе, резко обхватывая меня за плечи. - Ни при каких обстоятельствах я не пущу вас туда в одиночку!***
Экспедицию назначили на 27 января, но за день до этого, обозрев в подзорную трубу широкое устье Амазонки, капитан неожиданно сообщил, что переносит весь план на 29-е. Причину переноса он не раскрыл, уклончиво заметив, что следует принять больше мер безопасности. Опасаясь испортить всё дело, я не рискнул уточнять и вступать с ним в прения - кто знает, может, его решение действительно имеет смысл. Как бы то ни было, выйдя следующим утром на палубу, я не обнаружил ни устья, ни зелёных прибрежных зарослей - только бескрайнюю ширь воды. Может ли быть, что Даккар обманул меня и передумал насчёт нашего соглашения? - Доброго утра, господин Аронакс. Ну, как вы находите великую Амазонку? Начинать утро с сарказма - как это было ему свойственно. - Чтобы оценить Амазонку, капитан, - произнёс я с некоторой прохладцей, - Нужно её хотя бы увидеть. Тот удивлённо приподнял бровь, точно не понимая претензии. - Что ж, пожалуй, я задал вопрос чересчур поспешно. Полагаю, когда мы доберёмся до сельвы, пейзаж порадует вас больше, чем сейчас. Увы, в этом месте река напоминает пресноводное море и не отличается живописными видами. Минутку, река? "Наутилус" плывёт по реке?! Я бросился к борту, пытаясь достать пригоршню воды и хотя бы на вкус убедиться в её пресности. Немо, похоже, разгадал мои намерения. - Не трудитесь, месье. Если бы мы ушли в море на 200 миль от её устья, то даже там вода была бы пресная, ибо такова сила "Королевы рек", самой мощной и полноводной речной артерии нашей планеты! Но поверьте на слово, сейчас мы движемся вверх по её течению, заходя вглубь континента. Я не знал, верить ли своим ушам и глазам. Речное плавание? "Наутилус" всерьёз направляется внутрь Южной Америки? Звучало дико, но весьма многообещающе. - А что вас так удивляет, месье? Амазонка судоходна на полторы тысячи миль вверх по течению, и судоходна не только для плоскодонных барж, но и для судов с большой осадкой, и "Наутилуса" в том числе. Последним крупным портом на её берегах является бразильский город Манаус, расположенный глубоко в центральной части материка. Именно в его районе в Амазонку впадает её крупнейший приток Риу-Негру, образуя уникальное природное явление - "свадьбу рек". Нам, разумеется, не нужно подниматься так высоко, мы бросим якорь, когда достигнем сельвы. Благо, края эти крайне мало населены, и вероятность встретить здесь даже представителей коренных племён ничтожна. Видя моё замешательство, Даккар вздохнул и легонько хлопнул меня по плечу. - Ну же, Пьер! Вы хотели вылазку за хинной корой, вы её получите. А так как на побережье у устья растут только мангры, я постараюсь подвезти вас как можно ближе к нужному месту; в конце концов, проделать этот путь на "Наутилусе" куда безопаснее и приятнее, чем пешком по суше. Тем не менее, из осторожности мы не сможем плыть очень быстро. Думаю, двух дней будет вполне достаточно для подготовки к вашей экспедиции. Один вы не пойдёте, это не обсуждается. Берите своих друзей: месье Консель поможет вам в работе, а мистер Ленд уж точно не откажется погулять в диких джунглях, если пообещать ему ружьё и парочку опасных тварей. Конечно, ему одному я вашу охрану не доверю, но, полагаю, этот вопрос решится ближе к делу. А пока наслаждайтесь круизом, - он усмехнулся, спускаясь обратно в люк. - Отдыхайте и готовьтесь.***
Означенные два дня пролетели в совершенном воодушевлении. Много вещей в дорогу не требовалось, потому я оставил сборы на последний вечер, сосредоточившись на изучении речных обитателей, сновавших за стеклом с живейшим любопытством к нашей субмарине - должно быть, форма её, отличная от других кораблей, и подводное положение вводили в заблуждение, выдавая нас за огромное водоплавающее животное. По крайней мере, инии - пресноводные амазонские дельфины - регулярно резвились вокруг гигантского "сородича", забавляя до глубины души. Периодически в поле зрения оказывались речные черепахи: от огромной растительноядной тартаруги или аррау - до мелкой, но очень хищной матаматы, поедающей всё: от рыбы до мелких птиц. Кстати, о рыбах! Здесь мне воочию удалось наблюдать одну из самых крупных пресноводных рыб - арапаиму, длиной от 2 до 4,5 метров и весом до 200 кг. На вопрос Конселя о том, как такая громадина может выживать в бедных кислородом, тёплых водах Амазонки я поведал о наличии у неё примитивного лёгкого - плавательного пузыря, окутанного густой сетью сосудов, дополнительно доставляющих кислород в кровь. Видели мы и близкую родственницу арапаимы - почти метровую аравану, чьи икринки имеют рекордные размеры, достигая величины большой вишни. Консель с восхищением зарывался в справочники, не упуская возможности классифицировать увиденных диковинок, на что я лишь улыбался: - Будет тебе, дружок. Вот в заболоченных и пересыхающих водоёмах бассейна Амазонки живут настоящие двоякодышащие рыбы, например, американский чешуйчатник, у которого есть и жабры, и настоящие лёгкие! Когда водоём, где он живёт, пересыхает, эта рыба роет себе ямку-гнездо и залегает в спячку, переходя на дыхание атмосферным воздухом. Словом, много чудес таила в себе королева рек! Однако было в подготовке к экспедиции и то, что меня неприятно удивило. В частности, планируемая вылазка шла в разрез с нашим планом побега. Впрочем, кое-кто поначалу счёл совершенно иначе.***
- Здорово вы придумали, господин учёный! Так ловко подобрать предлог для высадки на сушу, ещё и не вызвав подозрений у мистера "Вижу-всех-насквозь"! Ведь можете, когда захотите! Канадец с восторгом собирал походную сумку, очевидно, убеждённый в том, что вся нежданная экспедиция - чистой воды спектакль. Консель, помогавший мне подготовить ботанический инструментарий, покосился в сторону соседа и покачал головой. В отличие от Неда, он знал меня достаточно хорошо, чтобы не обмануться подобным образом. - ...так, сменная одежда, отмычка... Стоп, отмычку наверх, мне ещё склад с деньгами взламывать. Вы не находили среди здешнего скопища книг португальского разговорника? Может пригодиться. - Я ещё раз объясняю вам, Нед: мы не планируем бежать завтра - это лишь небольшая вылазка за полезными растениями. - Да бросьте! С чего бы нам не воспользоваться шансом, который сам идёт в руки? - С того, что мы окажемся в совершенно дикой и безлюдной местности, каждый километр которой опасен для жизни, а до ближайшего поселения их там будут сотни! А ночи? Нам не выжить в сельве, кишащей хищными зверями, к тому же не имея достаточных запасов провизии и воды. - Воды, если вы не заметили, целая река! - Хотите пить речную воду, а заодно познакомиться с кайманами и пираньями? Поверьте, это лишь малая часть тех, кто захочет поживиться вами. Ещё акулу добрым словом вспомните. - Мы можем соорудить лодку и поплыть на ней. - От каймана или аллигатора она не спасёт. Из других вариантов: быть растерзанными ягуаром - он прекрасно охотится и в воде, и на суше, напороться на ядовитое жало речного хвостокола, получить удар тока от местного электрического угря или попасть в желудок анаконды. Прямо целиком. И это я ещё не говорю о жутких сомиках кандиру... - Сомик? Ха! Звучит как двухдюймовая мелюзга для аквариума! - Нед отчаянно не хотел сдаваться. - Да что эти малявки нам сделают? - Эти паразиты проникают в половые органы купающихся, растопыривают внутри острые шипы и начинают пить кровь, причиняя страшные боли. Извлечь их можно только хирургически. Жители Амазонии настолько боятся кандиру, что никогда не купаются в местах, где они водятся. И даже там, где эти сомики появляются лишь изредка, купальщики надевают особые панталоны из кокосовой скорлупы, которыми вам пришлось бы запастись. - Фу, блин, прекращайте! - взвыл Нед, покраснев от столь вопиющих историй. - На метр к этой гадской реке больше не подойду! Будь по-вашему. Жаль только, что идея идти за травками и корешками, как всегда, посетила вас в никому не сдавшейся глухомани, а не там, где надо. В Гвиане, например! Могли бы и избежать этих ваших сомов с анакондами, - пробурчал он, окончательно расставшись с надеждами.***
29 января, в шесть часов утра мы уже стояли на палубе. Нед в открытую зевал, ворча что-то про ни к чему ранний выход, на что Консель терпеливо объяснял (впрочем, тоже зевая), что солнце на экваторе заходит довольно рано, и световой день упускать никак нельзя, если мы хотим вернуться на "Наутилус" до темноты. Я ждал отлучившегося ненадолго капитана Немо, и вскоре он появился в сопровождении боцмана и трёх матросов, также одетых по-походному. - Я обещал вам охрану, господин Аронакс. Не ожидал, но желающих обеспечить её вам оказалось настолько много, что даже пришлось выбирать. Эти четверо поступают в ваш отряд и не только защитят вас в случае необходимости, но и окажут содействие в поисках. Нед презрительно хмыкнул, всем своим видом показывая, насколько он доверяет навыкам приставленных телохранителей. - Надеюсь, капитан, что на всяких ягуаров они охотятся лучше, чем на акул. Иначе, памятуя прошлое, это мне придётся их защищать, а гарпун я в джунгли не беру. - В ваших навыках, мистер Ленд, я не сомневаюсь, - холодно отозвался Немо, слегка прищуриваясь. - Поэтому членов экипажа четверо, по два на каждого. Вас я в расчёт не брал, считайте это знаком доверия. Сообщив это, капитан развернулся, уходя на дальний конец палубы. И лишь когда шлюпка достигла берега реки, густо поросшего лесом, я обернулся и вновь увидел на носу корабля одинокую фигуру, провожавшую нас в неведомый путь.
Примечания:
Ну что, дорогие читатели - джунгли зовут! Со всем полезным и опасным, что в них растёт, летает и бегает.
