Осень, подарившая мне тебя

На следующий день Хуа Чэн умудрился вытащить Се Ляня на свидание. Они, ещё будучи друзьями, гуляли вместе целыми днями или же вечерами, ходили в кино, в интересные кафе, вместе занимались домашним заданием и просто наслаждались компанией друг друга. Но теперь, будучи в отношениях, этого хотелось ещё больше. Хотелось не отлипать друг от друга днями, крепко держаться за руки и долго обниматься. Постоянно хотелось целовать любимого человека, впиться в губы и не отлипать час, а лучше два, а ещё лучше никогда, переплетаясь телами и доставляя удовольствие друг другу. Но пока стоит вернуться к свиданию. А об остальном Хуа Чэн позаботится позже. С самого утра, хоть и было прохладно, но ноябрь порадовал солнышком, потому парни и решили после университета перекусить в одном из новых кафе и прогуляться по одному из парков, где они ещё не были, хоть он и находился не очень далеко от университета. Однако, нельзя доверять тому, что ты видишь, особенно если дело касается погоды. Вторая половина дня сменила яркое солнышко на грозовые тучи. Холодный ноябрьский ливень не очень обрадовал парочку, которая только и успела, что переступить порог парка. Хуа Чэн не одобрил расклад стоять уже промокшими практически до нитки под крышей ближайшего магазинчика и ловить воспаление лёгких от холодного ветра, потому предложил Се Ляню вызвать тому такси и отправить домой. — Сань Лан, но тут до твоего дома пять минут пешком, может, лучше к тебе? Нельзя сказать, что Хуа Чэн не мечтал о том, чтобы заманить Се Ляня к себе в квартиру и отогревать парня горячим чаем и своими объятиями под какую-нибудь дурацкую дораму, но он явно не ожидал подобной инициативы от него. Думать долго Хуа Чэн не стал по причине, что дождь только усилился и по прогнозу, который теперь парень решил всё же посмотреть, он не собирался прекращаться ещё ближайший час минимум, а ледяной ветер подул только сильнее. Дурацкая погода хоть и сорвала им свидание, но такому раскладу Хуа Чэн даже рад больше. Главное, чтобы Се Лянь не заболел, а то он сам себе голову открутит. Покупать зонтик смысла не было, всё равно уже все мокрые, поэтому, схватившись за руки, парни рванули к многоэтажке. Забежав в квартиру, Хуа Чэн первым делом стянул с Се Ляня промокшую верхнюю одежду и, пресекая все препирательства со стороны второкурсника, попытался затолкать его в ванную, заставляя как можно быстрее принять горячий душ. — Сань Лан, а ты всё это время будешь мёрзнуть, что ли? Так не пойдет, — сказал Се Лянь, которого подталкивали в спину, заставляя переступить порог ванной. — Не переживай, я редко болею, — Хуа Чэн пытался убедить парня, который упёрся двумя руками и ногами в проходе, не давая затолкнуть себя в комнату. — Нет, иди ты первый. — Ты же прекрасно понимаешь, что я точно не оставлю тебя тут мёрзнуть, пока сам буду греться. Если гэгэ это так принципиально, тогда идём в душ вместе. — Хорошо. Се Лянь опустил руки, позволяя, наконец, пропихнуть себя через порог, а Хуа Чэн в это же время замер перед ванной комнатой, широко распахнув глаза, предоставляя возможность парню любоваться на ошарашенный взгляд красивых глаз разного цвета. Се Лянь вздохнул поглубже на реакцию первокурсника, понимая, что тот потерял связь с землёй, потому пришлось схватить его за шкирку и затянуть к себе, закрывая дверь ванной комнаты. Тупо моргнув пару раз, Хуа Чэн позволил себе постоять ещё несколько секунд истуканом, любуясь, как парень напротив уже начал стягивать с себя холодную мокрую толстовку, которая тяжёлым комком тянула за собой сразу и футболку. Мысленно прокричавшись, Хуа Чэн стал судорожно раздеваться. Были ощущения, что это он тут девственник, ей богу. Се Лянь, отвернувшись, стягивал с себя последние крупицы одежды, мысленно вопя от стыда. Но лучше так, ведь не мог он заставить Хуа Чэна в его же квартире ждать, пока освободится ванная, полностью промокшим под ледяным осенним дождем. Не мог. Поэтому стыд придется поумерить, главное им сейчас - это согреться. Избавившись от прилипающей ткани, Се Лянь направился настраивать воду, пока Хуа Чэн расправлялся со своими штанами. Включив воду погорячее, он ступил за стеклянное ограждение под теплые капли, переставая наконец мелко подрагивать. Услышав за спиной звуки шагов, парень посмотрел через плечо, мягко улыбнувшись обнажённому Хуа Чэну, который наконец зашёл в теплое марево. — Гэгэ, позволишь? — взяв с полки шампунь, спросил Хуа Чэн и, получив кивок, принялся выдавливать средство себе на ладонь, начав мягко массировать чужую макушку, хорошенько вспенивая. — А после я вымою твои волосы, хорошо? — пребывая в блаженстве от приятного массажа головы, спросил Се Лянь. — Буду только рад, — не скрывая улыбки ответил Хуа Чэн. Промыв хорошенько чужие волосы, вдоволь натрогавшись длинных каштановых прядей, Хуа Чэн чуть опустил голову, позволяя парню немного свободнее намыливать свои. Хоть Се Лянь и причитал, чтобы тот закрыл глаза, ибо пена может попасть, но Хуа Чэн просто не мог отвести глаз от представшего перед ним парня. Обнаженный, мокрый, с чуть раскрасневшимися щеками, с закинутыми за спину такими же мокрыми волосами, да ещё и стоит тянется к его собственной голове, пытаясь вспенить волосы. Очаровательно. Он завис, любуясь. Но, когда руки парня опустились, сообщая ему, что все закончилось, Хуа Чэн сократил последние крупицы того расстояния, что оставалось между ними и прильнул к горячим и влажным из-за душа губам. Се Лянь не мог рассчитывать, что подобное не произойдет. Однако, кто сказал, что он не хотел того же сам, ещё тогда, когда Хуа Чэн только ступил к нему под душ. Он охотно ответил на поцелуй, и вот, уже продолжая стоять под горячими струями, их тела становились с каждой секундой ещё горячее, плотно прижатые друг к другу. Он чувствовал, как язык Хуа Чэна мягко проводит по его губам, так и норовя пройти эту преграду и нырнуть дальше. И Се Лянь ему позволил. Он приоткрыл рот чуть шире и провел уже своим языком по чужой нижней губе и в следующую секунду почувствовал, как его язык нагло сталкивают с другим, таким же влажным и горячим. Его губы терзают, так мягко, но так настойчиво сминая, приятно посасывая и покусывая. Эти поцелуи сводили его с ума. Этот человек сводил его с ума. Своими губами, своим языком, своими руками. Се Лянь млел от блуждающих по его телу рук. Пока в его рот нагло вторгались, он чувствовал, как Хуа Чэн отвёл одну из рук и вслепую схватил с полки случайный тюбик, а затем выдавил большое количество средства на ладонь и начал водить ей по всему телу парня, который уже изрядно поплыл. Он вспенил на его теле гель, водя руками по горячей коже и Се Лянь повторил это действие за ним, перехватив у того баночку. Они исследовали напененные тела друг друга, и уже не с целью вымыть, а откровенно лапая. Хуа Чэн скользнул ладонями по гладкой коже, чуть сильнее сжимая их на талии, ягодицах, бедрах, провел пальцами по соскам, пытаясь ухватить скользкую бусину, что получалось плохо, однако нужного эффекта он добился. Ухватить твердый сосок не выходило, зато отлично получалось его пощипывать, когда пальцы сами соскальзывали с выпуклости, чем вызвал постыдные вздохи, а ещё через минуты первый, тихий стон. Крышу снесло окончательно. Хуа Чэн хочет Се Ляня. Это можно легко ощутить, так же, как и ответное желание второкурсника, которым он плотно прижат к его бедру. С этим надо что-то делать, а иначе первокурсник возьмет его прямо тут. Разумеется, если парень скажет прекратить, Хуа Чэн тут же прекратит. Однако, пока что Се Лянь только распаляет его всё больше, прижимаясь всё теснее и водя руками всё настойчивее, уже даже не пытаясь особо скрывать полустонов с тяжёлым дыханием, которые доносились прямо в чужие губы. Целоваться в душе то ещё удовольствие, особенно когда вода попадает прямо в рот, поэтому Се Лянь сразу же согласился покинуть его. Хуа Чэн выключил воду и мягко отжал его волосы от лишней влаги, после чего протянул руку за стеклянную перегородку, тяня за собой большое махровое полотенце бордового цвета, накидывая его на плечи Се Ляня, мягко вытирая тело парня, пока тот смотрел на него, тяжело дыша, с теплотой во взгляде. Второкурсник и подумать не мог, что однажды его будут с таким трепетом обтирать после душа, мягко водя тёплым полотенцем, видимо оно висело на батарее, собирая всю влагу с распаренного тела, с самой макушки и до пяток. Это только спустя пару минут Се Лянь понял, что это было слишком смущающе, однако, если бы была возможность вернуться назад, он бы не хотел упустить такие чувственные прикосновения. Закончив с ним, Хуа Чэн протянул второе полотенце, сухое, которое повесил на плечи парня, а сам стал вытираться тем, которым прошёлся по телу Се Ляня. Убедившись, что с них не капает вода, Хуа Чэн, подхватил под бедра раскрасневшегося парня и направился прочь из ванной. — Ах! — вскрикнул Се Лянь, когда его рывком оторвали от пола под ягодицы и припечатали разведенными в сторону ногами к чужому торсу, который пришлось обнять всеми конечностями, чтобы не свалиться. — Прости. Слишком резко? — поинтересовался Хуа Чэн, выходя нагим из пропаренной комнаты в прохладный коридор. Хорошо, что на Се Ляня он накинул полотенце. — Просто неожиданно, — тихо ответил Се Лянь. — Ха-ха, просто это я виноват, что мы попали под дождь, поэтому я позабочусь, чтобы гэгэ наверняка согрелся. Сейчас заверну тебя в одеяло, — мягко рассмеялся Хуа Чэн, сетуя на то, что не додумался посмотреть прогноз погоды. — Завернешь в одеяло? И всё? Хуа Чэн замер на пороге спальни с протянутой к дверной ручке рукой, которую он перенаправил и прикрыл одну половину лица, чувствуя, как оно начинает гореть. И давно он такой чувствительный? — Боже, гэгэ… Теперь ты точно не отвертишься, — хриплым голосом тихо сказал Хуа Чэн, открывая дверь, широкими шагами направляясь прямо к кровати. Сдёрнув покрывало вместе с одеялом, Хуа Чэн аккуратно опустил Се Ляня на горизонтальную поверхность, тут же наваливаясь сверху, стягивая с чужих плеч полотенце, ещё раз мягко проходясь по волосам парня, убирая оставшуюся влагу, отбрасывая его после прямо на пол и накрывая их одеялом сверху. Он провёл ладонью по чужой щеке, заглядывая в глаза, ища в них хотя бы проблеск, возможного страха или нежелания. Но он этого не увидел. А потому с новым, не спадающим энтузиазмом припал к губам парня, на этот раз более нежно, медленнее, чем в душе, однако не менее глубоко и настойчиво. Смяв желанные губы несколько раз, чуть прикусив нижнюю на последок, Хуа Чэн начал спускаться мокрыми поцелуями ниже. Облюбовав челюсть, спускаясь влажными дорожками по линии шеи, не оставив без внимания чуть выпирающий кадык, размашисто лизнув его языком и принявшись посасывать нежную кожу. — Сань Лан… Прошу, не делай из моей шеи поле для шахмат, — прохрипел Се Лянь. — Прости, гэгэ, я никак не могу оторваться от твоего тела, чтобы не зацеловать всё, — он и сам понимал, что переборщил в прошлый раз. Проснувшись с утра, увидев творение своего рта на шее Се Ляня, он почувствовал, как у него глаза на лоб полезли. Хуа Чэн никак не мог припомнить за собой фетиша к оставлению следов своих губ. Да что там, редко кому вообще перепадали поцелуи. Но Се Ляня хотелось целовать и целовать, каждый открытый участок кожи, каждый сантиметр. Но засосы… Он искренне извинялся за них в предыдущий раз. Однако не мог не отметить красоту своего творения на шее любимого человека. Как и сейчас. Он непроизвольно, будто наваждение, до приятной синевы расцеловывал мягкую распаренную кожу. Хоть и пришлось поубавить пыл, однако Се Лянь попросил не оставлять следов на шее. Значит ли это, что на других участках тела позволено? Не будем уточнять. Хуа Чэн спускался ниже, зацеловывая выпирающие ключицы, не переставая мягко водить и сжимать талию правой и бедро левой руками, постепенно перемещаясь горячим ртом к груди. Он ещё в прошлый раз отметил, что у Се Ляня довольно чувствительные для парня соски, что ему определенно нравилось, когда из-за тяжести языка на них парень под ним извивался и дышал тяжелее. Подтверждая свою теорию, Хуа Чэн настойчиво начал обводить один из них мокрым языком, чувствуя, как твердая бусина перекатывается под давлением языка, вслед за его движениями, а второй зажал между двумя пальцами, чуть оттягивая и отпуская, что бы после погладить круговыми движениями большим пальцем. Се Лянь утопал в ощущениях. Снова. Снова Хуа Чэн делал с ним что-то невероятное. Что-то, что заставляло плавиться и хотеть раствориться в эмоциях и чувствах. Сейчас его тело было сплошной эрогенной зоной, где бы его не трогал этот первокурсник, везде кожа отзывалась импульсами, будто удар тока. Но одно место Хуа Чэн будто специально обходил стороной от прикосновений, место, которое больше всех нуждалось в прикосновениях! Он больше не мог вытерпеть этой пытки, Се Лянь хотел большего. Он был готов к большему. Однако, даже мысль о том, чтобы сказать это напрямую, заставляла его краснеть пуще, чем-то, как Хуа Чэн прямо сейчас терзал его соски. Потому, он протиснул одну из ног, которые были расставлены в разные стороны, меж бедрами парня над ним, и, мысленно собравшись, прижал свое бедро к паху Хуа Чэна. Се Лянь под ним извивался, тяжело дышал, стонал, в один момент мягко, а уже через секунду грубо, водил руками по спине Хуа Чэна, прижимая его ближе, сжимал руки на затылке, тяня волосы, врезался короткими ногтями в предплечья, кусал стык шеи и плеча, небрежно пытаясь целовать и, кажется, пытаться оставить засосы. Хуа Чэн наслаждался каждым касанием рук парня на своем теле, но когда он почувствовал касание ноги… Он, мягко говоря, ахуел и непроизвольно застонал, когда чужое бедро мягко потёрлось о его болезненно долго стоящий член. — Ымм, гэгэ… — прохрипел Хуа Чэн, осознавая, что ещё пара движений, и он будет готов кончить. — Прости, гэгэ, я слишком долго дразню тебя? — по лисьи улыбнувшись, спросил он, приподнимаясь и заглядывая парню в глаза. — Сань Ла-ан, просто… Просто сделай уже что-нибудь. Точнее… — Се Лянь отвел взгляд, румянец уже давно залил все его тело, поэтому он сомневался, что возможно покраснеть ещё сильнее прежнего, однако, ощущал он себя так, будто сейчас воспламенится. — Войди у-уже. Хуа Чэн не мог ослышаться, он внимательно следил за губами, которые произносили эти слова. Боже, его Се Лянь сам попросил об этом. Он и мечтать о подобном не мог так скоро. Хуа Чэн взял в ладони лицо парня, мягко ворочая его, чтобы их глаза встретились. Се Лянь так мило смотрел на него, абсолютно смущённый, но уж точно не напуганный. Хуа Чэн одарил его самой искренней улыбкой и мягко прильнул к его губам, продолжая поглаживать чужое распалённое тело. Однако, он отвёл ногу парня обратно в сторону и вместо неё прижался своим пахом к не менее твердому члену парня под ним. Они застонали в унисон и Хуа Чэн продолжил мягко покачивать бедрами, в то время как одна из рук потянулась к прикроватному столику, внизу которого были пару ящиков. Пришлось немного сдвинуться вперёд, открывая взору второкурсника подтянутую грудь, которую тот, пользуясь случаем, решил укусить за розовый сосок. Нащупав бутылёк со смазкой и ленту презервативов, Хуа Чэн вернулся в прежнее положение, зацеловывая лицо парня, бросая свои находки рядышком. Он хотел было развернуть парня в коленно-локтевую, однако подумал, что тот вряд ли обрадуется такой позе. Да что там, он явно не согласится из-за смущения. Точно не в этот раз. Решив оставить позу как есть, Хуа Чэн потянулся за смазкой, не разрывая поцелуя. Щёлкнув крышкой, специально как можно громче, он выдавил побольше густой жидкости на пальцы, откидывая поближе бутылёк и растирая смазку в пальцах. Медленно ведя большим чистым пальцем по внутренней части бедра парня, чтобы он понимал суть происходящего, чтобы в любой момент мог остановить, Хуа Чэн приблизился влажными пальцами к колечку мышц, начиная мягко поглаживать и слегка надавливать. Когда он услышал приглушённый стон и не почувствовал сопротивление, Хуа Чэн мягко протолкнул на одну фалангу средний палец в горячее нутро, медленно покачивая рукой, проталкиваясь с каждым небольшим толчком всё глубже. Се Лянь был расслаблен на столько, на сколько мог, практически полностью. Хуа Чэн нежно и глубоко целовал его, аккуратно поглаживая большим пальцем щёчку парня свободной рукой, опираясь на локоть, в то время как вторая рука вторгалась в него, аккуратно растягивая мягкие стеночки. Он не чувствовал боли и продолжал извиваться и постанывать в умелых руках, хотя это был только один палец и все прелести ещё впереди, однако Хуа Чэн был с ним максимально аккуратен и нежен, а значит, нет причин нервничать. Хотя и полностью расслабиться не совсем получалось, всё же, это его первый секс. Первый настоящий секс. Когда он почувствовал, как первокурсник начал проталкивать второй палец, ощущения стали на миг чуть болезненными, но это не продлилось долго, особенно когда Хуа Чэн снова прижался к его напряжённому члену своим, тем самым направив внимание на возбуждение. У него получилось. Се Лянь заскулил, когда парень начал качать бедрами, выбивая новые вздохи удовольствия, заставляя впиваться ногтями в его тело ещё сильнее. Таким образом, из-за сильного возбуждения Се Лянь даже не сразу понял, что в нём оказалось уже три пальца, мягко потрахивая его, иногда расходясь в сторону, чтобы получше растянуть упругие горячие стеночки. Хуа Чэн ужасно медленно, для того, чтобы кончить, водил бедрами, но достаточно для того, чтобы возбуждение не спадало, а ощущения были на грани до кульминации. Се Лянь ужасно хотел кончить, что пытался показать, начав сам двигать бедрами. — Тихо, гэгэ, не торопись, — Хуа Чэн и вовсе остановился, плотно прижав чужие бедра своими к кровати, слушая, как парень под ним заскулил. — Гэгэ, ты готов? — о физической готовности первокурсник позаботился, а вот о моральной он должен был узнать. — Даа, Сань Лан… — простонал Се Лянь, чувствуя, как пальцы выскальзывают из него. Хуа Чэн горячо поцеловал его губы, пока возился с презервативом и смазкой, что не заняло много времени, однако Се Лянь заскулил, когда его член более не был зажат меж телами на несколько секунд, но теперь он почувствовал, как горячая, влажная головка упирается в его дырочку, и, когда она начала растягивать его, Се Лянь прикусил нижнюю губу парня и заскулил, чувствуя чужую руку на своем, до боли возбужденном члене, по которому начали мягко водить, в то время, как член первокурсника одним слитным движением медленно входил, растягивая его нутро ещё больше. Пальцев явно не хватило, чтобы полностью приблизить к размерам парня, которые были явно больше средних. Се Лянь чувствовал противоречивые ощущения. С одной стороны, чувство наполненности, которое было не самым приятным, с другой, ужасное возбуждение. И, если бы не первый аспект, он бы уже давно кончил из-за второго. Однако, рука Хуа Чэна на его члене, надрачивающая ему, отлично отвлекает от боли, потому Се Лянь уже через несколько секунд, чувствовал лишь дискомфорт, а не такую резкую боль, как многие, о чём он читал в интернете. Хуа Чэн был очень медленен, продвигаясь осторожно, и когда оставалось несколько сантиметров до конца, он резко вогнал твердый член, выбив у парня под ним громкий стон. — Аах, Сань Лан! — широко распахнув глаза, Се Лянь вскрикнул, но это не был крик боли, скорее наоборот. — Гэгэ, всё хорошо? Подожди немного, сейчас станет легче, — Хуа Чэн оставался неподвижен глубоко внутри горячего тела Се Ляня. Ужасно сильно хотелось подвигаться, но он продолжал ждать, наблюдая за эмоциями тяжело дышащего парня под ним, не выпуская твёрдого члена из руки и зацеловывая чужое лицо, оставляя мягкие чмоки везде, куда мог дотянуться. Он попробовал чуть выйти из податливого тела, чтобы качнуть бедрами, проверяя, готов ли Се Лянь продолжить и, услышав глубокий вздох, почувствовав, как крепкие руки прижимают его ближе, Хуа Чэн понял, что парень готов. Он начал мягко покачиваться, тяжело дыша, чувствуя на губах, которыми он прижимался к чужим, мягкую вибрацию от стонов и ответное тяжёлое дыхание. После нескольких мягких толчков, когда парень под ним ощутимо расслабился, Хуа Чэн вышел почти на всю длину и, чуть сместившись, изменяя угол проникновения, резко вошёл, заставив Се Ляня широко распахнуть глаза и заскулить в экстазе. Целясь прямо по простате, Хуа Чэн выпустил из руки возбуждённый до предела член парня, чтобы продлить их удовольствие чуть дольше, хоть он и сам готов был кончить прямо сейчас, наблюдая за тем, как его возлюбленный стонет под ним от наслаждения, как вбирает в себя его член целиком, как сжимает пальцами его волосы и закусывает губы, свои или же Хуа Чэна, пока он целует его. — Гэгэ, ты такой красивый. Ах, ты делаешь меня таким счастливым, гэгэ... Се Лянь, ммм… — отстраняясь от опухших губ, Хуа Чэн шептал на ушко, обдавая жаром дыхания кожу, слова, от которых Се Лянь непроизвольно сжимал его сильнее, уже сам чуть покачивая бедрами. Им не нужно было много времени, оба парня уже были возбуждены до предела, потому Хуа Чэн вновь взял в руку горячий и мокрый от предэякулята член, начав водить рукой от мошонки до самого кончика, задерживаясь на нём, размазывая прозрачную жидкость большим пальцем, и снова водя вдоль ствола, выбивая ещё более громкие стоны. У кого-то явно на утро будет болеть горло, но Хуа Чэн клянётся, это лучшие звуки, которые ему доводилось слышать. Чувствуя, как член в руке напрягся, а его собственный сжали в теплом нутре, Хуа Чэн во все глаза уставился на парня под ним, который прямо сейчас кончал, насаженный на его член, изливаясь в его руку, выкрикивая его имя в оргазме, пока первокурсник продолжал вбиваться в горячее, пульсирующее нутро, при каждом толчке попадая прямо по точке сосредоточения нервов, которая заставляла Се Ляня так извиваться. — Сань Лан!.. Аааах! Собственный оргазм нахлынул следом в тот момент, когда Се Ляня продолжала бить приятная судорога, заставляя тело напрячься, а после расслабиться. Тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза чуть прикрытыми веками и, спустя долгую минуту, они сплелись в поцелуе. Нежном, чувственном поцелуе, во время которого Хуа Чэн аккуратно вышел из мягкого нутра, получив тихий стон в губы. — Гэгэ, как ты? — спросил Хуа Чэн, гладя красную щеку парня. — Прекрасно, — Се Лянь мягко улыбнулся, потираясь щекой о руку, гладящую его. — Хорошо, — Хуа Чэн улыбнулся в ответ и аккуратно чмокнул парня в переносицу. — Я принесу полотенце, подожди немного, — он встал с кровати, направляясь в ванную, попутно стягивая с себя полный презерватив, завязывая его и закидывая в мусорное ведро рядом с компьютерным столом. Принеся два полотенца, одно из которых влажное, Хуа Чэн аккуратно стал вытирать пот и сперму со смазкой с тела Се Ляня. Хотя тот и возникал, что оботрёт себя сам, из-за смущения, но Хуа Чэн все же не дал ему это сделать, смотря, как парень краснеет, пока он вытирает его промежность от смазки. Хорошенько обтерев парня влажным полотенцем, он прошёлся сухим, после чего этими же полотенцами обтёр себя и кинул их на пол. Засыпать было ещё довольно рано, поэтому они устроились на кровати в объятиях друг друга, разговорившись на праздные темы. Они болтали около часа, пока Хуа Чэн не заметил, как парень на его плече начал размеренно посапывать с закрытыми глазами, хоть и продолжал мычать в ответ на его вопросы. Хуа Чэн, не переставая рассказывать, только чуть сбавил тон, постепенно перейдя на шепот, тем самым убаюкивая Се Ляня и в конце легонько поцеловал парня в макушку улыбаясь. — Сладких снов, гэгэ.