Осень, подарившая мне тебя

Близился самый долгожданный праздник для всего Китая, в университете продолжались зимние каникулы, а Се Лянь уже вторую неделю не возвращался на съемную квартиру, ибо один первокурсник отказывался отпускать его, каждый раз находя всё более изощрённую причину, чтобы парень не сбежал. Вещей второкурсника в квартире Хуа Чэна становилось всё больше, что не могло его не радовать, но этот маленький крольчонок всё равно норовил удрать в свою норку. Хуа Чэн не раз намекал, чтобы парень переехал к нему. Но, к его большому сожалению, либо он откровенно хреново намекал, либо Се Лянь не понимал намёков, либо не хотел съезжаться с ним. С одной стороны, можно понять, парни встречаются всего третий месяц, однако Хуа Чэн на все двести процентов уверен, что будет любить Се Ляня все триста, а то и три тысячи лет, но вот взаимно ли это... Так, это он ушёл не в то русло. Конечно, Се Лянь его любит, о чём говорить? Он всегда так мило улыбается Хуа Чэну, так смотрит на него с обожанием, даже сейчас, пока пытается сделать это тесто для новогодних пельмешек, хоть и переделывает его уже в шестой раз. — Я же всё делаю по рецепту, все пропорции в точности до грамма, почему оно опять расплылось? — тяжело вздохнул второкурсник, снова добавляя муки в то жидкое месиво, которое получилось вместо теста. — Мне кажется, на мне проклятие… Хуа Чэн вопросительно изогнул бровь и закусил нижнюю губу, пытаясь не засмеяться, смотря на парня, который запретил ему помогать, ведь он «хочет сделать что-то достойное» к новогоднему столу. И именно пельмешки стали его жертвой, ведь «Тут главное пропорции, я купил кухонные весы. Что может пойти не так?». Как оказалось – может. Третья пачка муки пала жертвой храбрых, а Се Лянь так и не разобрался, почему в его руках тесто получается каким-то адским слаймом. — Гэгэ, думаю, ты прав. Давай я помогу его снять? — сказал Хуа Чэн, прежде чем приблизиться к парню со спины и обвить руками, удобно устраивая подбородок на его плече, мягко водя кончиком носа по чужой щеке и нежно целуя туда же. — Сань Лан, ты обещал, что не станешь помогать. — Только морально, — он снова поцеловал Се Ляня в щеку, а после аккуратно схватил подбородок парня и развернул к себе, впиваясь мягким поцелуем в губы. Се Лянь, конечно же, ответил на поцелуй и поднял руку, кладя её на щеку парня, чтобы было удобнее целоваться в таком положении. Когда они отпрянули друг от друга, Се Лянь глубоко вздохнул, открывая глаза, и уставился на парня немного ошарашенным взглядом, а потом перевел глаза на свою руку. — Ой… — сказал второкурсник, понимая, что его руки сейчас были все в муке, но от этого какой-то странный огонек промелькнул в его глазах, который не укрылся от Хуа Чэна, хоть он и не заметил белых рук парня. — Гэгэ?.. — Сань Лан, а знаешь, думаю, ты и впрямь можешь мне помочь снять проклятие. В сказках же их снимают через поцелуи? — Се Лянь развернулся в кольце рук к парню и чуть приподнялся на носочки, чтобы Хуа Чэну не пришлось сильно наклоняться и прильнул к его губам, на что первокурсник с улыбкой ответил. Но прежде, чем Се Лянь обвил руками тело парня, он на секунду опустил их на стол, где покоилась горка муки, а после опустил их парню на ягодицы одним мягким хлопком. — У гэгэ игривое настроение? — выдохнул Хуа Чэн в губы парня, чуть отстранившись, немного поражённый таким действием со стороны второкурсника. — Возможно, — хмыкнул он. Парни потянулись за новым поцелуем друг к другу, но остановились буквально в сантиметре от желанной добычи, ибо в дверь раздался звонок. — Ай, чёрт, забыл совсем… — сказал Хуа Чэн, чмокая парня по-быстрому в губы. — Инь Юй должен был зайти за жёсткими дисками. Я быстро, — сказал парень напоследок, разворачиваясь и выходя из кухни, не замечая, как Се Лянь пялится на его задницу. — Привет, — поздоровался Инь Юй, которого впустили в квартиру. — Сейчас принесу. Зайдешь? — Ээм… — выдавил Инь Юй, видя сначала на щеке друга белый след руки, а затем, когда тот развернулся и сделал пару шагов по коридору, два белых отпечатка прямо на половинках задницы. — Думаю, я тут явно лишний, тащи диски. Хуа Чэн, не до конца понимая реплику друга, ушёл в комнату, достать все нужные, а, точнее, уже ненужные ему несколько жёстких дисков. — Вот спасибочки, — сказал Инь Юй, принимая пакет. — Ну, бывай, — усмехнулся он на последок, от чего Хуа Чэн как-то странно прищурился. — Ага, пока. Не заподозрив ничего лишнего, он направился к Се Ляню, который в этот момент не знал, смеяться ему или смущаться, потому он делал два дела одновременно. Однако, путь по коридору подразумевал пройти мимо большого зеркала в полный рост, потому Хуа Чэн боковым зрением заметил странную деталь в виде отпечатка муки у себя на лице. Пару раз поморгав, чуть склонившись за угол, он взглянуть на одного озорника, который заметил выглядывающую из-за угла макушку первокурсника, потому поспешил отвернуться и спрятаться за стол. Хуа Чэна вдруг осенила одна деталь. И он развернулся спиной и посмотрел вниз, где на черных домашних штанах красовались два белых отпечатка рук. Как-то по-хитрому улыбнувшись, Хуа Чэн вышел из-за угла, направляясь непосредственно к хозяину этой пары рук на его заднице, однако, на секунду осёкся, сменил направление в спальню, и тут же вернулся к второкурснику. — Гэгэ, мне кажется, тут не хватает муки, — сказал Хуа Чэн прямо в ушко парня, вплотную приблизившись к тому со спины, положив руки на плечи и медленно, очень медленно спуская их вниз, к предплечьям, а затем к ладоням, которые были опущены в миску и месили тесто. — Н-нет, тут её теперь много, — ответил Се Лянь, который успел насыпать в предыдущую жижу новую порцию муки, да так, что теперь её стало и впрямь через чур. — Ммм, не-ет. Не хватает, — Хуа Чэн, спустившись по рукам парня, опустил ладони в миску, в которой был явный избыток муки, однако, только собрав ладонями белую пыль, поднял их к груди парня. — Вот тут. Се Лянь прекрасно понял, что его маленькую шалость раскрыли, потому Хуа Чэн будет мстить, однако, он явно не ожидал… такой мести. Хуа Чэн через футболку начал поглаживать грудь парня, пока не почувствовал, как начали выпирать затвердевшие соски, которые он тут же схватил пальцами, чуть оттягивая и перекатывая в пальцах, пока губы опустились на шею, довольно грубо втягивая кожу, периодически покусывая. Соски из пальцев он так и не выпускал, даже на секунду, продолжая их оттягивать и терзать пальцами, очень плотно прижав Се Ляня к столу своими бедрами, слушая глубокое неровное дыхание. — С-сань Лан, — на выдохе произнес парень, чувствуя напористый жар не только на своей груди, но и в районе ягодиц, к которым прижимались явным стояком, которым его и вжимали в низкий барный стол. Хуа Чэн же, вдоволь насладившись сосками второкурсника, которые, он уверен, будут ещё долго в твёрдом состоянии после такого, снова опустил руки, но на этот раз на стол, по которому была рассыпана мука для раскатывания теста и поднял их, подцепляя чужую футболку, проскальзывая ладонями под нее. Он оторвался от истязания шеи и перешёл к красному ушку парня, широко облизнув раковину и прикусив верхнюю часть, также жарко облизывая место укуса следом, переходя к мочке, пару раз кусая ее и втягивая в жаркий рот, аккуратно посасывая, выбивая вздохи все тяжелее и прерывистее. Руки блуждали под футболкой второкурсника, сминая бока так, что ненадолго останутся красные пятна от пальцев, чуть царапая ребра, и, в конце концов, крепко обхватывая одной рукой поперек талии, а другой направляясь вверх, вытаскивая её через воротник, мягко сжимая горло, чувствуя, как под ладонью только что перекатился кадык. Рука на талии сжалась ещё сильнее, но не настолько, чтобы причинить боль, скорее, надёжно фиксируя на месте, с которого Се Лянь точно не сможет теперь сбежать, а ладонь на шее, мягко давящая на неё, будто говорила, что парень во власти этого демона, который оторвался от ласкания ушка, дуя на него напоследок. Губами Хуа Чэн очертил висок, мягко ведя их вниз, пока большим пальцем на шее, чуть приподняв его, повернул голову парня вбок, давая возможность впиться в мягкие, чуть приоткрытые от тяжёлого дыхания губы. Как только губ Се Ляня коснулся язык, он тут же впустил его в рот, сплетаясь со своим, от чего вырвался непроизвольный тихий стон, из-за которого он почувствовал, как бедра первокурсника чуть дёрнулись, сильнее вжимаясь в ягодицы парня. Се Ляню, в таком положении, было не очень удобно пользоваться руками, однако он поднял одну и ухватился за затылок Хуа Чэна, притягивая того ещё ближе, чуть сжимая волосы пальцами, не позволяя разрывать поцелуй, а только углубить ещё сильнее. Другой рукой он вцепился в ту, что удерживала его за талию и периодически соскальзывала, чтобы помять бедра второкурсника или поласкать, а, точнее, поистязать его соски. Жар всё нарастал, мука на столе была по большей части на телах парней, которые то и дело опускали в нее руки, прежде чем очертить тела. Хуа Чэн так и не позволил Се Ляню сменить положение, о чём тот несколько раз просил, пытаясь дёрнуться и скуля в поцелуе, на что первокурсник только хищно улыбался и закусывал чужую губу, тут же извиняясь, зализывая и посасывая её. Се Лянь более не мог терпеть такого напора на все части тела, но такого безразличия к его члену, который уже болезненно сочился все то время, как этот демон над ним измывается. Он даже не позволил парню развернуться, чтобы хотя бы вжаться возбуждением в него, хотя сам прямо сейчас крепко прижимаелся своим к его заднице. Не честно. Очередной раз заскулив от досады, уже было отринув всё смущение, Се Лянь потянулся к паху, но на полпути его остановила рука первокурсника, крепко сжав запястье, не позволяя ей опуститься. — Гэгэ такой нетерпеливый? — выдохнул прямо в губы Хуа Чэн, не сильно то и отстраняясь от них. — Сань Ла-ан, — жалобно протянул Се Лянь. Ему всего-то нужно было хотя бы разок коснуться, чтобы испытать облегчение, он даже о стол потереться не мог, ибо Хуа Чэн прижимал его бедра очень крепко своими, словно тисками, не давая тому и на сантиметр сдвинуться, а пах находился аккурат над столом. — Ну, ну, — поцеловал он парня в кончик носа. — Будь хорошим мальчиком, — с хищной улыбкой сказал Хуа Чэн, облизнувшись, и в одно движение снял футболку с парня, а следом и с себя. Се Лянь вдруг почувствовал, как его шею отпускают, от чего он очередной раз захныкал, сам поражаясь тому, как ему нравилось, что Хуа Чэн, хоть и мягко, но всё же сжимал его горло. Однако, не успел он вдоволь покапризничать на этот счёт, как эта рука надавила ему на лопатки, заставляя наклониться и лечь прямо на стол. И Се Лянь подчинился, падая грудью на твердую поверхность, которая всё ещё была покрыта тонким слоем муки. Он охнул, почувствовав холодный стол, но тело, накрывшее его тут же со спины, компенсировало этот холод. — Будь паинькой, полежи так немного, — выдохнул ему на ушко Хуа Чэн, обдавая жарким дыханием раковину, обводя её губами, после чего поднялся и отодвинул бедра парня чуть дальше от стола, чтобы он наверняка не касался членом поверхности, от чего тот снова тихонько захныкал, ибо так и не получил ни одного касания даже о стол, но подчинился этому… приказу. Хуа Чэн, уложив Се Ляня, начал медленно снимать с парня штаны вместе с нижним бельем, от чего второкурсник ахнул, почувствовав свободу в области паха, хотя и не понятно, принесло ему это облегчение или же сделало только хуже. Откинув их, Хуа Чэн достал из кармана своих штанов тюбик смазки, которую захватил в комнате по пути к этому озорнику, которого хотел хорошенько наказать за его баловство. И опустился на колени перед парнем, который верхней частью тела был прижат к столу. — Ааах! Сань Лан, ты что… Ты что делаешь? — Се Лянь, который не видел ничего из своего положения, почувствовал, как две руки начали чувственно мять обе половинки его ягодиц, и не переставая этого делать, что-то влажное прижалось к его входу, от чего парень чуть дёрнулся вперёд, но руки, успевшие перехватить его, не дали этого сделать. — Гэгэ, помнишь, что я тебе сказал? Будь паинькой, — сказал Хуа Чэн, прежде чем чуть прикусить мягкую кожу на ягодице, чем вызвал довольный вздох. — Ммм… Хуа Чэн снова приник языком к чужому колечку мышц, аккуратно и медленно водя по кругу, чувствуя, как тело в его руках немного трясётся при каждом чуть сильном надавливании. Чуть отстранившись, Хуа Чэн взглянул на парня, который так и продолжал покорно лежать на столе, хотя казалось, позволь и он тут же убежит. — Расслабься, дорогой, — Хуа Чэн начал мягко поглаживать спину парня, нежно мять талию и поглаживать ягодицу другой рукой. — Я не сделаю тебе больно. Никогда. Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, — низким голосом сказал Хуа Чэн, снова приникая языком ко входу, уже более настойчиво. «Я чувствую, что это не больно, зато пипец как смущающе», — сокрушался про себя Се Лянь, стараясь не думать, что там происходит у него между ног, зато полностью сконцентрироваться на ощущениях, которые были… просто фантастические. Он чувствовал, как влажный язык начал проникать в него, наращивая глубину всё больше и больше, как и темп, от чего Се Лянь выгибался на чёртовом столе, весь в муке, и одаривал Хуа Чэна тихими стонами, от которых парень сзади начинал действовать всё интенсивнее. От такой ласки Се Лянь даже не сразу понял, как к языку присоединилось что-то ещё, что продвинулось явно дальше, чем мог достать язык, от чего парень застонал чуть громче. — Ааах! Сань Лан... Сань Лан… — он повторял имя первокурсника на каждый толчок, пока не почувствовал, как в него входит ещё один палец, который не мешает языку. Перед тем, как добавить третий палец, Хуа Чэн открыл смазку, которую положил рядом, и хорошенько размазал её на пальцах, чтобы парень не чувствовал дискомфорта и, не вынимая языка, вставил уже три пальца в мягкое нутро Се Ляня, от чего его наградили ещё одним пошлым стоном с его именем. Член Хуа Чэна уже горел от этого тела, от этих звуков, от этого человека. Он поднялся, лишая парня своего языка, но оставляя пальцы, продолжая мягко трахать ими второкурсника, пока другой рукой чуть приспустил свои штаны, уже было приставляя сочащийся член ко входу, как вдруг вспомнил о маленькой детали. — Чёрт… — выругался Хуа Чэн себе под нос. — Гэгэ, я оставил презервативы в комнате, полежи полминутки, я быстро, — сказал он, наклонившись к ушку парня, однако уйти ему так и не дали, схватив за руку, которую тот поставил, облокотившись на стол. — Не надо… — тяжело дыша, сказал Се Лянь. — Без… них. Просто вставь уже… Можешь кончить внутрь… Хуа Чэн всегда смотрел на Се Ляня словно на божество, которое снизошло на него с небес, но в этот момент он словно увидел от него свечение. Хуа Чэна долго уговаривать не пришлось. Он никогда не пренебрегал презервативами, даже когда ему, подобно этому случаю, позволяли не надевать, но пошли все те люди куда подальше, он всё равно пользовался ими, но сейчас… Он очень хотел, впервые в жизни хотел человека, отдавшись ему полностью, ещё и Се Лянь позволил кончить в него. Да, он потом лично всё подчистую вычистит, но прямо сейчас его любимый под ним будет изнывать от желания. На всякий случай он сообщил Се Ляню, что чистый, ибо проверялся несколько месяцев назад, на что парень кивнул, явно благодарный, что первокурсник успокоил его такой деталью. Хуа Чэн добавил ещё смазки на член и одним медленным движением вошёл в Се Ляня, который весь выгнулся под ним и громко застонал, закатывая глаза. — Ааа, Сань Лан!.. — он пытался ухватиться за край стола, когда Хуа Чэн начал двигаться, хоть и довольно быстро с самого начала, однако совершенно безболезненно. Какая может быть боль, когда тебя так долго и чувственно распаляют и подготавливают, даже если сегодня Хуа Чэн вел себя грубее, в сравнении с тем, как обычно проходит их секс. Се Лянь стонал всё громче и несдержаннее от ощущений наполненности, при которой Хуа Чэн ещё умудрялся через раз ударять по чувствительному месту, от чего совсем ехала крыша. Хуа Чэн держал его за бедра, скорее не сам вдалбливаясь в податливое тело, а стараясь протаскивать Се Ляня по столу, лишний раз рассыпая оставшуюся там муку и создавая трение на соски. Се Лянь так и не добился внимания к своему члену, который болезненно истекал смазкой до такой степени, что капелька сорвалась и упала на пол. Кажется, одно лишь касание к возбуждению, и он тут же кончит. Он очень хотел кончить. Потому, медленно потянулся рукой, прочерчивая на столе дорожки пальцев от муки, пытаясь достичь желанного оргазма. Однако, Хуа Чэн не оставил этот жест без внимания, хищно улыбаясь, начиная вбиваться в парня ещё быстрее, теперь уже на каждом толчке попадая аккурат в сосредоточение нервов, от чего тело под ним начало дрожать, рука замерла, а голос вот-вот готов был сорваться. — Аааа!.. Сань Ла-ан… — громко простанывал Се Лянь, изливаясь на пол, так ни разу и не коснувшись своего возбуждения, однако ощущая, что этот оргазм один из лучших, которые он когда-либо испытывал. Хотя с Хуа Чэном каждый оргазм лучший. — Гэгэ хотел ослушаться этого Сань Лана, — сладко протянул Хуа Чэн, чуть сбавив напор, но не угол, продолжая вбиваться по простате парня, и, наконец, беря в руку чужой член. — Мммм… — Се Лянь почувствовал облегчение, когда наконец уделили внимание его возбуждению. Стоп. В смысле возбуждению? — Как так-то?.. — поинтересовался Се Лянь, возбуждённый член которого сейчас мягко гладил Хуа Чэн. Хуа Чэн на мгновение вышел из податливой дырочки, но только чтобы подхватить парня под живот и поднять, переворачивая его лицом к себе и подхватывая под бедра, усаживая на стол. Он бы с радостью взял его так, сидя, но доступ ко входу весьма труднодоступен, потому он снова уложил парня на стол, но не убрал своих рук из-под спины второкурсника, чтобы тому не было жёстко опираться лопатками на твердую поверхность. Ногами Се Ляня он заставил обхватить себя, скрещивая их за спиной и снова одним медленным движение вошел обратно, ощущая жар тела, опускаясь на парня, прижимаясь к манящим красным губам, пока тот выдыхал стоны на каждый толчок Хуа Чэна в его губы. Се Лянь впивался в спину первокурсника, раздирал лопатки, пытался достать до чужих ягодиц, ловил язык первокурсника, чтобы пососать и, может даже, укусить, выстанывая в чужой рот. Хуа Чэн очень точно продолжал вбиваться по простате парня, иногда проскальзывая легонько, а иногда откровенно точно в цель, из-за чего Се Ляня всего трясло, голова кружилась, а член терся меж их тел, вызывая толпы мурашек. И когда Хуа Чэн чуть сместил одну руку, обхватывая шею парня сзади, чуть сжимая, Се Лянь громко застонал и кончил во второй раз, сотрясаясь всем телом, впиваясь пальцами в чужие лопатки. — Да! Да! Да-а… А-а-а-ах, внутрь, Сань Лан… Пожалуйста… А-а-а-а!.. — всё ещё дрожа от оргазма, Се Лянь чувствовал, как парень над ним начал сам трястись, и с низким стоном кончил прямо в Се Ляня, и внутри разлилось тепло. Когда чужой член покинул его нутро, он почувствовал, как вытекает семя из него, но парень не мог даже пальцем пошевелить, всё ещё продолжая тяжело дышать, крепко обняв за плечи Хуа Чэна, который также, не выпуская парня из объятий, поднялся вместе с ним, хватая одной рукой под ягодицы, а другой вдоль спины, направляясь в ванную, уже чувствуя, как снова встаёт член от картины, как они все в муке, а из его возлюбленного вытекает его сперма.