Wanderlust

      — Какие планы на сегодня? — спросил Эрен с набитым ртом, не обращая внимания на взгляд, полный отвращения, который мужчина бросил на него во время еще одного жадного укуса.       — Ты еще многого не видел в городе. Я подумал, раз мы провели последние пару дней, исследуя Лувр, мы могли бы вернуться к улицам и просто погулять, — ответил Леви, демонстративно закончив жевать, прежде чем ответить.       Театрально вздохнув, шатен сглотнул и проговорил:       — Звучит как план. Значит, сегодня у нас нет четких целей, так?       — Вообще, есть, но мы не обязаны приехать туда к определенному времени, — француз встал и начал убирать грязные тарелки, — И прежде чем ты спросишь, нет, я не скажу тебе, куда именно мы пойдем. Это сюрприз.       Эрен надулся, но после сурового взгляда Аккермана отказался от попыток вытянуть из него всю правду. Он узнает это, и достаточно скоро.       Они убрали кухню, наполненную уютной тишиной, помыли посуду и сложили остатки еды в холодильник перед тем, как одеться и подготовиться к выходу. И на этот раз они были готовы к погоде. Оказалось, что их счастливая пора солнца и тепла окончательно ушла, а постоянный дождь же остался, по крайней мере, на сейчас. Поначалу мрачные тучи разочаровывали студента, но он быстро освоил собственные преимущества из-за наступившего холода.       Теперь Леви позволял ему держаться за руки, засовывая их сцепленные ладони в карман пальто, чтобы пальцы окончательно не онемели. Йегер обнаружил, что мужчина довольно плохо переносит мороз и не возражает против того, чтобы использовать самого Эрена в качестве личного обогревателя. После их долгих прогулок от Лувра до квартиры — Леви терпеть не мог пользоваться такси, за исключением определенных случаев в виде долгих поездок, — черноволосый мужчина обычно заваривал им обоим чай и сворачивался калачиком рядом с парнем, смотря вместе с ним фильмы на неудобном диване.       Они быстро освоились друг с другом, приспособившись к переходу от неуклюжего флирта к отношениям быстрее, чем сами ожидали. Для них было нормальным поддразнивать друг друга, удивлять внезапным поцелуем или просто молча обниматься. Легкость их взаимоотношений немного шокировала Эрена, но он обнаружил, что это делает его только счастливее. Наконец-то он нашел кого-то, кто ему нравился достаточно, чтобы приложить усилия для поддержания отношений. И приложить усилия для того, чтобы другой человек полюбил его в ответ.       Несмотря на всю их близость и непринужденность, Йегера все еще беспокоили некоторые вещи, но он старался не сосредотачиваться на них. Если Леви вдруг напрягался и полностью отключался от него, пока они шли по улице, он делал вид, что не замечал этого. Если брюнет замолкал во время разговора на долгие секунды, словно переключая свое внимание на что-то постороннее, он просто потом продолжал с того места, на котором остановился. Не было никакого смысла беспокоиться о вещах, которые сам студент не мог исправить. Он знал, что Аккерман что-то скрывает от него, может быть, даже много чего; но совет Ханджи все еще звенел в его ушах.       Будь терпеливым.       Таким он и был.       Эрен был терпелив, пока они шли по улицам Парижа, спрятав руки в один из карманов Леви, сжав чужие холодные пальцы, и изо всех сил старался не обращать внимания на никогда не останавливающееся движение этих серых бездонных глаз. Он был терпелив, пока он заказывал блины с нутеллой у киоска, в то время как напряженный взгляд брюнета был больше сосредоточен на их окружении, чем на нем самом. Йегер игнорировал неприятные ощущения в животе и сосредоточивал свое внимание на восхитительном вкусе орехового шоколада и ощущении слегка мозолистой руки родного человека в своей, пока они гуляли. Несмотря на все напряжение, которое он мог чувствовать от француза, он был счастлив и не думал, что был неправ, желая сосредоточиться на наслаждении их отношениями, а не на бессмысленном беспокойстве. У них есть время узнать больше друг о друге и разобраться с тем, что вызывает у Леви кошмары по сей день, и все потому, что Эрен не собирался отпускать другого человека в ближайшее время.

***

      — Леви?          — М? — взглянул на него невысокий мужчина.         — Что это за замки? — спросил Эрен, указывая на мост, к которому они медленно приближались. Обе стороны перил были полностью покрыты тысячами и тысячами замков, видимых даже на таком расстоянии.          Уголки губ Аккермана дернулись в ухмылке.       — Мне было интересно, когда ты их заметишь. Мы пришли на «Pont des Artes».         — Понте де.. что? — лицо шатена исказилось в замешательстве, когда он уставился на мост, продолжая идти, когда как люди вокруг останавливались, чтобы сфотографироваться у начала или даже добавить свои собственные замки в постоянно растущую коллекцию.          — «Мост искусств», — вздохнул Леви, — Знаешь, я начинаю думать, что ты нарочно искажаешь французский язык только для того, чтобы услышать, как я тебя поправляю. Я никогда не встречал такого ужасного произношения.         — Ты не можешь винить меня. Слышать твой акцент чертовски сексуально, — пожал плечами парень.         — Да неужели? Voulez-vous entender mon Accent Alors que je te baise?          Любой задуманный до этого ответ Эрена тут же вылетел из его головы, кровь прилила к нижней части тела, и он неловко дернул ногой, пытаясь стряхнуть внезапное тепло.       — Я понятия не имею, что ты только что сказал, но мне кажется, что это было очень сексуально.         Чужая рука запуталась в волосах студента, потянула его вниз, предоставляя мужчине доступ прижаться губами к порозовевшему уху:       — Я спросил, не хочешь ли ты, чтобы я трахнул тебя, говоря при этом на французском.         — О, — во рту резко пересохло, когда Йегер отчаянно пытался заставить свой пустой разум придумать достойный ответ, — Я не думаю, что это в принципе можно считать за вопрос, — отличная работа.       Губы Леви расплылись в широкой ухмылке.       — Comme vous le souhaitez, mon loup, — его горячее дыхание рекой струилось по шее шатена и заставляло его дрожать, точно во время сильнейшего шторма.         — А?... — он встряхнулся, когда Леви вдруг отстранился, пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы остановить неудобное стягивание брюк. Мужчина же снова усмехнулся, переведя взгляд на мост.       — «Мост Искусств» или «Любовные замки» широко известен своими тысячами маленьких замков с потерянными ключами, которые покрывают его перила, — объяснил брюнет, сменив тему и избавив Йегера от смущения из-за возбуждения в публичном месте, направляясь в сторону постройки.         — Любовные замки? — спросил студент, когда они ступили на мостик, наклоняясь, чтобы осмотреть перила. Огромное разнообразие замков поражало — замки любого цвета, от розового до голубого и серебристого, некоторые простые, некоторые с орнаментом, другие с инициалами или в форме сердец.          — Пары со всего мира приезжают сюда, чтобы оставить здесь что-то подобное, символизирующее их вечную любовь, — голос Аккермана был тщательно собранным, рассказывая факты о своем городе, которые ему самому всегда были чуждой, — Затем они бросают ключ в реку в каком-то романтическом жесте преданности друг другу или типо того.         Эрен нахмурился, глядя на это, пока слушал объяснение француза. Его взгляд блуждал по мосту, наблюдая, как пары делают все то, что только что описал Леви — добавляют на перила свой собственный замок, а затем бросают ключ в воду.       — Это… — он изо всех сил пытался подобрать подходящее слово, выпрямляясь и вставая в полный рост, — Это…         — Романтично? — устало подсказал Леви.         — Чертовски глупо, — поправил его Эрен, несколько удивив мужчину, — Кто в здравом уме считает романтичным запирать себя в отношениях, в буквальном или символическом смысле?         На губах Леви мелькнула легкая улыбка.       — Разве тебе не кажется, что это мило?         — Блять, нет. Это ужасно. Конечно, замки выглядят круто и видны издалека, но их тут сотни тысяч. Чертово множество, и представь, какой ущерб наносят реке все эти ключи. Не говоря уже о том, что символика, стоящая за этим, сама по себе отталкивающая. Замок — это не способ изобразить здоровые отношения. Когда я представляю себе замок, я сразу думаю про ловушку, особенно если у него нет ключа, а любовь не должна быть такой. Почему кто-то может подумать, что висящий замок без ключа — это романтично?         Румянец залил его щеки, когда он взглянул на Аккермана, опасаясь, что своими словами оскорбил его или его культуру. К его удивлению, Леви рассмеялся. Не кроткий смешок себе под нос, а смех всего естества, от которого его лицо немного покраснело, а плечи задрожали.          — Блять, малыш. Кажется, я снова недооценил тебя.         Эрен моргнул, с вопросом уставившись на Леви, пока тот пытался сдержать смех.       — Ммм, что?         — Я всегда ненавидел их и боялся, что ты захочешь поставить один на мост или что-то в этом роде, — начал брюнет, — Вся эта традиция — полный пиздец.         — О, — студент оглянулся на постройку и покачал головой, — Нет, ни за что. Я не могу представить себя с замком, символизирующим романтические отношения. Это больше походит на клетку, чем на что-либо еще, — рука потянулась к ключу на шее, неспеша вытаскивая его на обозрение, — В любом случае, я бы больше хотел символизировать это ключом. Разве нет поговорки, что «любовь открывает двери» или что-то в этом роде? Это кажется неправильным — использовать замок для чего-то, что должно освободить тебя. Не то чтобы я говорю по опыту, но я думаю, что любовь — это противоположность понятия запирания себя в определенные рамки.       На мгновение он замолчал, наблюдая, как очередная пара оставила свой замок на мосте и перебросила ключ через перила. Внезапная мысль пришла в сознание, и шатена охватило жгучее любопытство.         — Ты когда-нибудь был влюблен?         Этот вопрос удивил Леви, судя по расширенным серым глазам, хотя тот и быстро взял себя в руки. На секунду Эрену показалось, что он спросил что-то слишком личное, и мужчина ничего не ответит, но тот начал после долгой паузы.       — Не в том смысле, в каком ты имеешь в виду, нет. Я никогда не был романтически влюблен: мои ранние годы не оставляли много свободного времени для свиданий и прочей чепухи. А после того, как я переехал в Америку, я полностью погрузился в работу и избегал любых отношений, что, как я полагаю, является главной причиной того, почему Ханджи так настаивает на том, чтобы найти мне парня.       — Значит, ты никогда ни с кем не встречался?       — Если не считать секса на одну ночь или фальшивую девушку, чтобы избавиться от приставаний Ханджи, то нет.         — Фальшивая девушка? — приподнял брови Йегер.         — Это было давным-давно, когда я только переехал в штаты, и эта сумасшедшая до сих пор припоминает мне это, — пожал плечами тот, — Она свела меня с одной из своих подруг, Петрой, и мы решили сделать вид, что свидание прошло вполне успешно и мы готовы продолжать, чтобы хоть ненадолго отвлечь ее от меня. Хотя эта тварь тут же догадалась.         Ухмылка тронула уголки его губ, когда он представил, как Леви пытается убедить энергичную женщину, что у него отношения с этой Петрой. Имя звучало знакомо, хотя и не вызывало определенной ассоциации в голове.       — И не удивительно.         — Тч, — на это Леви только закатил глаза, — Ну, в любом случае, мое полное отсутствие личной жизни и желания на нее не остановило Ханджи. Она устроила мне несколько свиданий вслепую после Петры, но ни одно из них ни к чему не привело.       Этот факт почему-то поразил парня. Он полагал, что это имело смысл, учитывая отношение Аккермана к всему вокруг и его неспособность нормально общаться с людьми, но он думал, что до него должен был быть кто-то еще. Черт, даже сам Эрен раньше встречался с Энни.          И тут одна страшная мысль отрезвила его.         Раньше Йегер даже не думал поднимать эту тему, слишком потерянный в блаженном сексе и близости, которые поселились между ними с недавних пор. Он воспринимал их отношения как должное, не задумываясь, может ли быть иначе для другого мужчины.         — Мы же встречаемся? — неуверенно полились слова из уст шатена. Еще вчера он не думал, что это важно обсудить, просто не видел в этом необходимости; и только сейчас он понял, что он и Леви могут быть не на одной волне. Может быть, мужчина не воспринимал их отношения всерьез. Может быть, Эрен был просто приятелем на время командировки в Париже. Может быть..         — Что за дурацкий вопрос? — раздраженный голос Аккермана прорвался сквозь густой туман страхов, возвращая студента к реальности, — Разве не ты мне напоминал, что мы несколько раз были на свиданиях?         — Я знаю, — промямлил Эрен, пожимая плечами, — Но мы действительно не обсуждали это раньше, я имею в виду.. кто мы?         — Мы трахаемся, ходим на свидания, держимся за руки и иногда ведем себя чертовски глупо, разве этого недостаточно? — устало вздохнул черноволосый мужчина.         — Я просто хочу быть уверенным, — объяснил шатен, — Мы оба осознали, что безнадежно неопытны, когда дело доходит до отношений, поэтому лучше всего говорить открыто, верно? Насколько я знаю, я мог бы подумать, что наши отношения серьезны, в то время как ты не против того, чтобы мы ходили и трахались с другими людьми.         Резкая эмоция отразилась на лице француза — эмоция, которая не была знакома Йегеру. Аккерман сделал шаг вперед, заставив парня опустить взгляд и позволить зеленым глаза слиться с серыми.         — Ни за что, черт возьми, к тебе никто и никогда не прикоснется, сопляк. Ты мой, — чужие руки обвились вокруг талии шатена, притягивая ближе и прижимая к себе.         — О, — легкий румянец окрасил щеки Эрена от внезапной близости и пристального взгляда мужчины, — Итак, если мы занимаемся сексом, ходим на свидания, ведем себя глупо, тогда… — и замолчал.       — Тогда мы парни, — закончил за него Леви и, после паузы без ответа, продолжил, — Или ты против?         — Нет, нет, нет! — отчаянно замахал руками Эрен, — Парни, быть парнями — это здорово. На самом деле это идеально, — просиял он, обняв мужчину, — Мой парень.         — Ты придурок, — пробормотал тот, закатив глаза.          — Признайся, тебе нравится, когда тебя называют моим парнем, — поддразнил студент.         — Признаюсь, что за эту минуту я услышал слово «парень» больше, чем за всю свою жизнь, — хмыкнул Аккерман, опустив голову.         — И тебе нравится это, — надавил Йегер, запустив руки в волосы цвета воронова крыла и повернув лицо мужчины вверх, чтобы встретиться с ним взглядом, — Мой парень, — пробормотал он снова, не в силах сдержать улыбку, играющую на его губах, когда он посмотрел на человека перед собой. Человека, который каким-то чудом согласился быть его.          — Эй, перестань пялиться так и поцелуй меня уже, сопляк, — и если бы Эрен не знал его хорошо, он бы подумал, что голос Леви почти… смущенный.          Эрен — который уж точно не из тех, кто будет отказываться от такого шанса — наклонил голову, чтобы сблизить их в мягком, медленном поцелуе.          Пара стояла так несколько долгих мгновений, не заботясь о том, что они стоят на мосту с тысячью замками, которые они оба ненавидели, и людьми, которые останавливались и пялились. Они чувствовали только друг друга и поцелуй, который они разделили, неторопливый и не наполненный похотью и страстью.         Леви отстранился первым, жадно глотая воздух.       — Теперь, когда все решено, ты готов к нашему второму походу на Триумфальную арку?       — М? — нахмурился Эрен, разум которого все еще был затуманен волшебным поцелуем.          — Ты сказал, что хочешь проводить больше времени на Арке, не так ли? И, кажется, ты хотел зарисовать там что-то? — напомнил Аккерман, высвобождаясь из рук студента, вместо этого переплетая их пальцы.          Воспоминания о ночи на Арке, которая сейчас казалась такой далекой, огромной волной нахлынули на шатена.       — Мы действительно можем снова подняться на вершину? — он не смог бы скрыть волнение в голосе, даже если бы попытался.          — Я же говорил тебе, что мы сделаем это снова, верно? — нетерпеливо дернул его за руку француз, уводя с моста.         — Одно условие, — сказал Эрен, пока они шли по многолюдным улицам Парижа.          — Да? — по голосу мужчины было понятно, что с самого начала их пути он только и ожидал подобного.         — На этот раз ты поцелуешь меня на вершине, — ухмыльнулся парень.         — Только если ты доберешься до нее раньше меня, — предложил Леви в ответ.          — Подожди, — студент резко остановился как вкопанный, и рука черноволосого мужчины выскользнула из его, пока он сам продолжил движение, — Значит ли это, что мы снова поднимемся по лестнице, присланной на землю из самого ада?         Ответом Леви был смех, который вонзил стрелу страха прямо в сердце Йегера. Чертовы лестницы.