Отшельники Шести Извращённых Путей

      Хагоромо открыл сёдзи, впуская в комнату розоватые лучи утреннего солнца. Потянувшись, он повернулся к брату, который всё ещё валялся на футоне:       – Доброе утро.       – Давай ещё полежим, – предложил младший, похлопав рядом с собой в приглашающем жесте.       – Ох, разве что совсем недолго, – проворчал старший, снова укладываясь. – Давно пора вставать, ты такой соня.       – Ты куда лёг, я не понял? – Хамура приподнялся на локтях.       – Что не так? – удивился Хагоромо.       – Я имел в виду, чтобы мы пообнимались с утра, а ты в своё одеяло завернулся, как старик! – недовольно воскликнул младший Ооцуцуки.       – Не обижайся, братец, ну же… Я ведь мысли читать не умею. Так бы сразу и сказал… Иди сюда…       – Слушай, – шёпотом сказал беловолосый, уткнувшись носом в шею любимого. – Давай снова возьмём тот свиток у матушки.       – Зачем?       – Я тогда толком не прочёл, что там да как. А мне хочется попробовать с тобой больше, – Хамура прижался крепче к брату. – Много всего.       – Вот какой у меня, оказывается, непослушный младший братец! – усмехнулся Хагоромо. – И что творится у тебя в голове, а?       – Ой, сам-то не лучше, – фыркнул беловолосый.       Ждать пришлось несколько дней. Кагуя на этот раз как будто специально оставалась дома и приглядывала за сыновьями строже обычного. Однако древо по-прежнему требовало новых жертв, так что ей всё же пришлось уйти. Этого момента и ждали братья, которые, едва дождавшись ухода матери, уже с утра проскользнули в её покои. Но на этот раз свиток так легко обнаружить не удалось, им пришлось изрядно порыться в целой горе бумаг, прежде чем найти его.       Хагоромо и Хамура, дрожа от нетерпения, начали вместе читать. Они старались запомнить как можно больше, благо, память обоих никогда не подводила. Наконец через несколько часов тщательного изучения «запретных техник» они вернули свиток на место, едва успев покинуть комнату до возвращения Кагуи. Парни решили сегодня же ночью попробовать самое-самое интересное.       Вернувшись, мать была явно не в настроении. Придя в комнату к сыновьям, которые, как обычно, корпели над свитками, Кагуя строго сказала:       – Хамура, подойди ко мне. Есть разговор.       Братья переглянулись. Пожав плечами, младший поднялся и последовал за матерью. Когда они оказались в её покоях, Кагуя спросила:       – Не слишком ли ты заигрался?       – Я не понимаю, про что вы говорите, – ответил Хамура, глядя в пол.       – Прекрасно понимаешь, – холодно сказала мать и активировала бьякуган. – Смотри на меня.       Сын не решился противиться и взглянул. Сопротивляться воле Кагуи было легко на словах, например, когда он с братом обсуждал предстоящий поход к древу, а на деле…       – Я позволила вам двоим узнать ровно столько, сколько нужно. Однако вы слишком далеко зашли. А сейчас ты стоишь передо мной и ещё смеешь мне врать? Да я вижу тебя насквозь! – мать начинала злиться. – Я знаю, что у тебя в голове, каждую твою мысль!       – Если знаете, то для чего тогда вообще позволили… – начал было Хамура, но договорить ему не дали.       – Достаточно! Вы оба прекратите свои, – Кагуя немного смягчила интонацию и сделала неопределённый жест рукой, – игры. Вокруг достаточно девушек. Вот с ними и проводите время. Ты понял меня, сын?       – Да, матушка.       – Передай то же самое брату. И помни, от моего взгляда не скроется ничего. Я всё о вас знаю. А теперь возвращайся к занятиям.       – Я понял.       Выходя из комнаты, Хамура подумал: «Нет, матушка, кое-чего обо мне вы всё-таки не знаете».       Братья сидели друг напротив друга, задумавшись. Младший передал старшему содержание разговора, но оба решили, что поступать так, как им приказали, они не хотят.       – Я так понимаю, дело не только в её бьякугане, у меня он тоже есть, но я так хорошо следить за людьми не умею, – проговорил младший. – За нами просто наблюдала прислуга.       – Не сравнивай свои способности и её, я же говорил, она точно не человек, – пробурчал Хагоромо. – Если мы хотим быть вместе, делать это дома больше нельзя. Можно будет уединиться где-нибудь подальше. Только в условленное место добраться разными путями.       – И чтобы отвести от себя подозрения, на время нужно затаиться, – заключил Хамура. – Но, брат… Ты ведь не откажешься от меня из-за этого?       – Ни за что. Даже если мне придётся сражаться, я всегда буду на твоей стороне.