Полюби меня сильней.

      Проснувшись от приступа тошноты, парень резко подскочил с кровати, едва ли не падая на пол, из-за запутавшихся в одеяле ног. Выбегая в коридор, он подметил одну маленькую деталь — находится он не у себя дома. Забежав в туалет, не видя ничего, поскольку в глазах потемнело, школьник встал на колени над унитазом, выворачивая свой желудок наизнанку. Но ничего кроме желудочного сока не выходило.       Спустя пару минут подросток положил голову на ободок, вздрагивая пару раз, пытаясь прийти в себя. Намотав туалетки, он вытер рот, вместе с выступившими слезами, после чего поднялся на ноги, пытаясь не навернуться. «Вот так утречко», –проморгавшись, подумал Антон. Выйдя обратно в коридор, он уже в спокойном состоянии осмотрел помещение. Это была квартира Матвиенко, который, видимо, приютил у себя друга на ночь. Потихоньку вспоминая все вчерашние события, Шастун пытался не убиться об стенку, ведь его поведение оставляло желать лучшего. Но за потасовку ему не было стыдно, парень прикинул у себя в голове, что был прав — его достоинство должно быть защищено лично им самим, а не парой крепких друзей. «Стоп», — остановившись на месте, пронеслось у него в голове. «Я вчера признался, что я гей?», — расширив глаза, вспомнил небольшой отрывок он, мгновенно краснея и начиная паниковать. Особенно, когда со стороны комнаты друга начали раздаваться негромкие шаги. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Зевая, спросил Матвиенко, потирая ладонями глаза. Шастун не ответил на вопрос, тупо пяля на друга, который выглядел не столь помятым со вчерашнего дня, хотя шатен помнит, что тот ещё после него выпил бутылку алкоголя. А вот Антон смотрелся очень комично, стоя как вкопанный, с красными ушами и бегающим взглядом. Его футболка слегка задралась, открывая вид на впалый живот, который от воспоминания тут же громко проурчал. — Ясно. Пошли. — Скомандовал Серёжа, подзывая рукой за собой, проходя мимо друга дальше по коридору.       Проследовав за одноклассником, они переместились на кухню. Было непривычно чисто. Присев на удобный стульчик с мягкой подушкой, под командованием Матвиенко, Антон стал внимательно следить за метающимся по всему помещению другом. Тот достал полный лоток куриных яиц, половину батона колбасы, ставя сковородку на плиту. Отойдя к навесному шкафчику, который предназначался под аптечку, армянин достал пачку активированного угля, подпихивая несколько таблеток Антону. Зеленоглазый кинул их трясущимися руками в рот, прожевал, морщась и запил холодной водой.       Под негромкий смех они вместе готовили яичницу с колбасой, не вспоминая о вчерашнем дне. Хотя Шастуну было слегка неловко, ведь друг за него заступился, а тот, в свою очередь, поступил по-хамски, даже не поблагодарив. Было видно, что Серёжа ничуть не злится, либо попросту уже забыл выступления пьяного товарища, не придавая особого значения. Позавтракав на удивление спокойно, без второго похода в туалет, Антон наконец-то решил узнать, сколько времени, щупая себя по карманам в поисках мобильника, который каким-то образом оказался в руках друга. — Десять утра?! — Прикрикнул парень, смотря на время расширенными глазами. — Можем никуда не идти, я звонил Павлу Алексеевичу, сказал, что нас не будет. — Взмахнув плечами, сказал Матвиенко, зевая.       Инициатива остаться у друга дома была заманчивой. Поэтому Шастун, довольно улыбнувшись, откинулся на спинку стула, умиротворённо закрывая глаза спокойно выдыхая. Несмотря на небольшой осадок похмелья, Антон ощущал себя вполне комфортно. А на учёбе он бы сто процентов помер от головной боли, вызванной большой информацией, если бы ему под нос подсунули ещё одну проверочную работу.       Привстав со своего нагретого места, Антон последовал за Матвиенко, который предложил зарубиться на пару часиков в «Фифу». На домашнее задание, было принято решение, положить хер, ведь весь класс завтра уезжал в Москву.       Выйдя перед началом игры на балкон, подросток высунул предпоследнюю тонкую сигарету из пачки, размещая её между пальцев. Даже Серёжины спизженные из какого-то отеля тапки не помогали. На улице стояла знойная осень, осыпая жёлтые и оранжевые листья на асфальт, обдувая холодным ветром всех вокруг. Даже едва проглядывающее солнце, не согревало своим теплом. Смотря на свет, чуть прищурившись, парень только сильнее обрадовался, что им не пришлось шататься на улице под такой отвратительной погодой.       Утро было спокойным, не считая тех моментов, когда Шастун орал, словно его резали, после того, как боты не могли забить простейший гол в свободные ворота. Спустя час после выпитой таблетки, подросток не чувствовал слабости или головокружения, а также горечи в горле от перепитого алкоголя, которые преследовали его со вчерашнего вечера. Желудок больше не требовал пищи, переваривая попавшую в него первый раз за последнюю неделю, яичницу.       Сидя на двухспальной кровати друга, он облокотившись спиной на твёрдую подушку, о которой мечтал по сей день, сидел в телефоне, переписываясь с Позовым. Тот просветил одноклассника о предстоящих контрольных работах и о том, что выезд в Москву состоится в одиннадцать утра, а значит, два с половиной урока всё же пройдут. Стало известно, что в качестве сопровождающих с ними поедет Павел Алексеевич и Арсений Сергеевич, ибо остальные учителя отказались посещать столицу России.       Откинув телефон в сторону, Антон погрузился в мысли. «Ахуеть», — пронеслось в голове у парня. Он не знал, к чему именно пришло на ум это слово, но чуял пятой точкой, что что-то, да произойдёт. Привстав, подвигаясь ближе к Серёже, он подобрал геймпад, присоединяясь к бурной игре и подключаясь к неистовым крикам друга. — Я тебя сделаю! Получай! — Кричал парень с гулькой на голове. — Ах, так?! — Из-под лобья посмотрел на друга Антон. — На! Го-ол! — В ответку завопил он.

      Когда время перевалило за два часа дня, парни откопали завалявшуюся пачку попкорна с карамелью. Приготовив сладость в микроволновке, они уселись поудобнее, включая рандомный боевик, наблюдая за быстро меняющимися картинками на большом экране, параллельно переговариваясь об игре актёров.       Досмотрев фильм, Шастун решил всё же покинуть квартиру друга. Ступая по неровной дороге, попутно переступая большие лужи, он старался не обращать внимание на дикий холод, пряча все доступные для ветра конечности в куртке. Дойдя до своего подъезда, он окинул взглядом дом, слегка наморщив нос. Зайдя в тёплое помещение, он ступал по лестнице, поднимаясь в свою квартиру. Отворив дверь, ему в нос тут же ударил неприятный запах, доносящийся прямо из-под его ног. Прикрыв глаза на секунду, он громко выдохнул через нос, опуская голову, глядя на небольшую лужу чего-то отвратительного. Сняв ботинки, аккуратно переступая блевотину, он прошёл в ванную, скидывая обувь в раковину, после чего достал из корзины с грязным бельём тряпку. Быстро разобравшись с лужей, он зашёл в свою комнату, раскрывая рюкзак. Ему стоило бы заранее позаботиться о том, что стоит взять с собой в другой город и оставить небольшую записку матери, которая ей точно подотрётся, ибо ей плевать на сына. Но предупреждён — значит вооружён. И плевать, что это не касалось школьника, он чувствовал за это ответственность.       Закинув в сумку пару сменных футболок, одну толстовку и одну пару спортивных, а главное тёплых штанов, он стал прикидывать, сколько сигарет ему потребуется купить, поскольку пачка, которую он купил вчера — осталась пуста. Тому дай, сам покури, одна упала, вторая сломалась... Так и не напасешься денег на сигареты.       Промыв обувь под краном, Антон выдвинулся в небольшой, уже привычный для него, ларёк. Это был единственный доступный вариант, где парню продавали сигареты. Он, конечно, походил на человека, которому больше восемнадцати, но проверять было лень. — Здравствуйте, тёть Кать! — Улыбнулся толстой несуразной женщине Шастун. Екатерина Семёновна сидела в своём привычном синем флисовом костюме и белом фартуке. — О, Антошка, привет! Как твои дела? — Она была единственной, после друзей, кто реально интересовался его жизнью. — Да, всё хорошо. С классом едем в Москву! Вы как? Как Лёшка? — Поддерживая диалог, подросток поинтересовался в ответ. — Заставляем учиться, не хочет, паразит! — Она устало зевнула, прикрыв рот рукой. — А Москва, это хорошо! Жду от тебя фотографии, хоть расскажешь потом, как там люди живут… — Обязательно, тёть Кать!       Женщина потянулась рукой к стеллажу с сигаретами и протянула в окошко знакомую пачку. — Мне три пачки давайте сразу. А то, где там потом купишь их… — Махнув рукой, сказал парень. Затарившись на половину своих отложенных в тайник денег, он шёл по улице, весело присвистывая, даже невольно подпрыгивая. Его мысли не заботила какая-то угрюмая погода. Не заботило и то, что сегодня дома вновь начнётся полный балаган, который когда-то перерастёт в драку или поножовщину. Даже то, что с ними поедет чёртов географ, который, наверняка, будет опять пытаться выбесить школьника, его не беспокоило абсолютно. Шастун выберется в большой город, увидит кучу нового и обязательно пополнит свою галерею красивыми снимками. Прокручивая на языке слово «снимки», Антон невольно задумался о Попове, о ситуации в туалете и мерцающем в тёмном помещении, разбитом экране с обнаженной фотографией учителя. Быстро выкинув их из головы, подросток поднял голову и увидел заходящих в его подъезд Арсения Сергеевича и Позова, о чём-то увлеченно болтающих. «Вспомнишь солнце, вот и лучик» — подумал высокий.       Решение догнать беседующих было принято спонтанно, и когда ноги начали двигаться быстрее, Шастун сначала, даже и не понял, что делает. Не обращая никакого внимания на учителя, подросток подбежал, приобнимая Диму сзади. — Привет. — Поздоровался Антон, протягивая другу руку. — Ты ко мне? — Открывая дверь, спросил парень, встречаясь с непонимающим взглядом брюнета. — Типа того. — Ответил очкарик, заходя первым в помещение. Вслед за лысым хотел протиснуться в проём географ, но Антон опередил мужчину, юркнув в подъезд, нарочно случайно, наступая ему на ногу, и убегая вперёд. Ведя небольшой диалог про школьный день, парни уже поднимались на этаж Шастуна, как позади раздался спокойный голос учителя. — На чай заскочите? — Остановив руку над замочной скважиной, задал вопрос Попов, стоя вполоборота. — Если он, конечно, есть. — Мягко улыбнувшись, добавил он. Переглянувшись с другом, Антон невольно подумал о настроении и странном поведении брюнета. Тот не докопался до его прогула, хотя он, возможно и не в курсе, но, зная Арсения Сергеевича, у того уже целый список всех проступков подростка был напечатан. Не обратил внимание на хамское поведение на первом этаже. И теперь, с какого-то перепуга, зовёт своих учеников на чай. Неужели, это какая-то ловушка? Как только они зайдут в его квартиру, на их головы накинут чёрные пакеты, свяжут, а после разделают на органы или отправят в рабство. Или преподаватель решил изменить учебный подход, решив теснее познакомиться с детьми? Из мыслей его вывел положительный ответ друга, смело ступающего к мужчине. Шастуну ничего не оставалось, кроме, как последовать за очкариком, показательно закатывая глаза.       Отворив дверь, географ пропустил школьников вперёд, заходя следом. Слегка вздрогнув от хлопка двери, Антон кусал губы, не понимая, стоит ли ему совершать какие-то дальнейшие действия. Всё-таки он сейчас находится в гостях у Арсения Сергеевича, а не у дяди Вити. — Куртки сюда, обувь сюда. В общем, делайте, как знаете. — Командовал Попов, снимая обувь и проходя в дальнюю комнату. Шастун с познаниями, расположения всех вещей в квартире, скинул с себя куртку, открывая шкаф-купе, небрежно кинул её внутрь, подумав, — «Сам же сказал». Разобравшись с обувью, он стал мяться в коридоре в ожидании друга.       Мужчина вышел в яркой, не привычной для строго и обычно элегантного образа, футболке c принтом хаотично разлитой краски, которая плотно облегала тело, показывая всю мощь его мышц, и в серых спортивных штанах в клетку. Странно, конечно, но по-домашнему. Такого Попова Антон видит впервые. Тот, взлохматив свою макушку, слегка резко опустил руки, хлопая в ладоши. — На кухню? — Спросил мужчина, проходя мимо школьников, издавая шаркающие звуки смешными тапочками, по форме напоминающих лисичек. Лицезрея данную картину, парень издал негромкий смешок, следуя за учителем. Пройдя на уже знакомую кухню, Шастун присел на своё излюбленное местечко в углу дивана, приобнимая одной рукой самую странную подушку, которую тот видел. Это был небольшой плюшевый арахис с милой мордочкой, которого он сильно хотел забрать себе, даже дядя Витя был не против, но он же не маленький мальчик какой-то. Поэтому каждый раз подросток лишь отрицательно кивал головой, возвращая игрушку на место под смех соседа. — Я смотрю, кто-то ещё не подрос? — Читая мысли юноши, вполоборота сказал географ, глядя на школьника с игрушкой. — Сахара, что ль зажали?.. — Вернув своё внимание к навесному шкафчику, недовольно проговорил мужчина. — Нижняя полка тумбы. — Положив игрушку рядышком, произнёс Шастун, заметив проблески недоверия в глазах учителя. Тот несмело присел на корточки, открывая дверцу шкафа, взглядом прочищая полки в поисках сахара. Спустя пару секунд, его рука вытащила небольшую стеклянную сахарницу. — Объяснишь? — Отложив предмет на стол и хмыкнув, задал вопрос Попов, доставая три разных кружки. — Сосед тут был хороший. Часто у него бывал. До того момента, как он переехал. — Невинно говорил Шастун, хлопая глазами. — Ну, я, конечно, не Виктор, но и у меня погостить можно. — Сказал мужчина, разливая кипяток по кружкам. — Даже нужно! Ведь ваши познания в моём предмете не ограничатся лишь уроками. — Довольно добавил он. — Это больше к Шастуну. — Уверенно проговорил Дима, хихикая. Закатив глаза, Антон пододвинул кружку к себе, естественно, слегка обжигаясь. Арсений, помотав головой, сел напротив Позова, разбавляя свой чай водой из фильтра. «А предложить нельзя было?», — пронеслось у парня в голове, глядя на зыркающего географа.       Вообще, у него в черепной коробке было не только это. Данная ситуация казалась странной: Арсений Сергеевич вёл себя очень спокойно, ни разу не назвал его недовольным голосом по фамилии или, что ещё хуже, не смотрел своими голубыми глазами «прямо в душу». «Он точно нас убьёт», — глядя на ничего не подозревающего пьющего чай друга, подумал Шастун. — Арсений Сергеевич, а вы были в Москве? — Прорезал тихое хлюпанье Позов, с интересом глядя на учителя, помешивающего сахар в кружке. Тот немного зависнув, будто обдумывая что-то в голове, покачал головой, после чего его слегка странный голос раздался по помещению. — Был. — Прикусив нижнюю губу, с небольшой хрипотцой ответил мужчина, глядя в стол — Город большой, красивый. Множество выставок и прочего. Но в последний раз я там был лет пять назад. — Прокашлявшись, продолжил мужчина, интенсивно помешивая чай. — Поэтому есть подозрения, что мы попадём в ещё больше отстроенный городок. — Вернув спокойную улыбку, добавил он, вытаскивая ложку на блюдце.       Антон, конечно, не был психологом, скорее любителем, который заглядывается на различные статьи, но и дураку было понятно, что данная тема куда глубже затронула Арсения Сергеевича. Чего только стоит разбрызганный по столу чай, а также несильные удары по ноге школьника, который аж отодвинулся подальше от стола. Глядя на Попова, который вытирал стол синей тряпкой, подросток слегка наклонил голову, пытаясь разглядеть подвох. Но вместо этого, засмотрелся на выделяющийся бугорок среди остальных складок на штанах. Резко отведя взгляд, громко проглатывая слюну, Шастун почувствовал себя точно в бане. Щёки залила краска, а потные ладошки стали выпускать из рук кружку. — Антон, всё нормально? — Выразительно подняв одну бровь, спросил учитель, присаживаясь на место. Быстро кивая, как болванчик, он закрыл лицо кружкой, выпивая залпом ещё не остывший чай. Проморгавшись, он вышел из-за стола, убегая в ванную комнату. В силу гормонов, юношеского максимализма и долгого отсутствия дрочки, Шастун вновь начинает думать о том, о чём не стоит. Ополоснув своё лицо, он наобум выбрал полотенце, вытирая капли воды. Главное, чтобы географ не заподозрил в его поведении ничего схожего с влюбленностью или вожделением. Ему, как никак, ещё с ним учиться целый год.       Пройдя обратно в помещение, где начинались учебные разговоры, Антон тихонько присел на своё место, пытаясь вникнуть в суть диалога. Арсений Сергеевич рассказал клюющему носом парню про контурные карты, которые Позов ему изначально и нёс. — Так-с. В общем, завтра без опозданий. И не забудьте паспорта, сменную одежду. — Встав с места, убирая пустые кружки в раковину, попросил заботливо брюнет. Провожая парней до коридора, Попов попрощался с ними, а те, не одеваясь, вышли на лестничную клетку. — Пока-а.       Поднявшись на свой этаж, Антон отворил дверь, проходя вместе с другом в помещение. Зайдя в комнату, он закинул две из трёх пачек сигарет в рюкзак. Потратив десять минут на поиски паспорта, который каким-то образом оказался под шкафом, подросток застегнул молнию на рюкзаке, громко выдохнул и повернулся к Диме. — Что это было? — Жестикулируя, спросил скорее у себя Антон, падая на кровать. — Что именно? — Приподняв очки одним пальцем, задал встречный вопрос Позов. — Ну, эта гостеприимность. — Бегая глазами по комнате, параллельно думая, объяснил зеленоглазый. — Ему что, скучно было? — Почему ты так резко реагируешь? Это обыкновенная, как ты и сказал, гостеприимность. — Выгнув бровь, ответил ему товарищ, закидывая ногу на ногу. — Да, брехня это всё! — Резко подскочив с кровати, водя пальцами по подбородку, проговорил Шастун, начиная ходить кругами по помещению. — Ты понимаешь, что он с самого начала нашего знакомства вёл себя, как пидорас, а сегодня вдруг решил, мило попить чаю. — Антон, раз уж мы говорим о пидорасах. Что было вчера, когда мы обсуждали Арсения Сергеевича? — Вспомнил Дима, слегка наклонив голову, выражая весь свой интерес во взгляде. После услышанного парень остановился, не двигаясь ни одной конечностью, даже не моргая. Прикрыв глаза, он продолжил своё бездумное занятие, тут же припечатываясь лбом в шкаф. Поглаживая свой лоб, он уставился на смеющегося Диму. — Не смешно. — Осадил того парень. — Не знаю, что это вчера было. Оговорился, сказал же. — Присев на кровать, ответил Антон. — Ты же сам знаешь, что это не так. — Мягко, чтобы не спугнуть произнёс Позов, подсаживаясь ближе. — Это и так очевидно было все эти годы. — Честно добавил он.       Антон, медленно развернувшись к другу, бегал взглядом по его лицу, пытаясь найти хоть какую-то насмешку или отвращение. Парень не думал, что его когда-то смогут спокойно воспринимать таким, какой он есть. Ведь у него был доступ в интернет, где подросток видел, что с такими, как он разделывались не лучше, чем со всякими убийцами и насильниками.       А вдруг он теперь расскажет всей школе? Что тогда станет с Антоном к концу одиннадцатого класса? А если об этом узнает его отец или мать? А если Арсений Сергеевич узнает, что он на него дрочил? Это же какой стыд… Из всего вышеперечисленного его волновал сильнее только последний вариант. Но сейчас перед ним сидел друг детства, которому нужно было что-то ответить. — Шаст, — видимо повторяя не первый раз, поглаживая того по спине, заботливо произнёс Дима. — Всё нормально? — Это ты мне скажи. — Переведя на него взгляд, устало спросил Шастун. — Естественно. А как иначе? — Взмахнув руками, уверенно ответил Позов, смотря на парня, мол «сдурел?». — Я ошибка природы, не нормальный, не такой, как все. — Смотря стеклянными глазами, проговорил Антон в нос, слегка подрагивая кончиками пальцев. — Да, бесконечно можно продолжать! — Антон, — пододвинувшись ещё ближе, опуская голову парня на свои коленки, заботливо начал Дима. — Ты не ошибка природы, ты такой же человек, как и все другие. — Поглаживая его по голове, словно самая настоящая матушка, говорил Позов. — Просто, не всем даны мозги, чтобы понять таких, как ты. Но это не значит, что ты не имеешь право быть. — Стирая большим пальцем слёзы с щёк друга, продолжал одноклассник.       Шастун возненавидел себя за эти два дня на процентов так девяносто девять и девять. Мало того, что о его ориентации кто-то узнал и неважно, что это был лучший друг, который говорил, что всё в порядке, воспринимая его, даже таким. Так теперь, подросток не сдерживая свои эмоции, ревёт, как последняя девчонка, лежа на коленях Позова. Что поделать, остаётся только сдаться под властью эмоций, угрюмо шмыгая носом.       Устроившись на кровати поудобнее, парни так и лежали до самого вечера. Один рассказывал найденные факты о нетрадиционной ориентации, лазая пальцами в волосах шатена. А второй умиротворённо слушал тихий голос Позова, который, как всегда смог успокоить своего лучшего друга, с помощью кучи воды в своём говоре, ну и конечно, заботы, которую родная мать ему дать не может.       Спустя некоторое время по комнате, кроме тихого голоса Димы, проносился и умиротворённый храп высокого, удобно устроившегося на груди друга. Мило понаблюдав за парнем, он аккуратно заменил себя подушкой, вставая с кровати. Накрыв одеялом вечно проблемного Шастуна, Позов тихо поставил его телефон на зарядку, после чего аналогично вышел из квартиры, закрывая дверь на ключ, который друг ему специально выделил, надеясь, что тот ничего не натворит.       Утро у парня выдалось спокойным и даже вполне сносным. После вчерашнего каминг-аута он чувствовал невесомую свободу внутри, понимая, что его и впрямь не ненавидят. Быстро собравшись за десять минут, он вышел из квартиры, высвистывая, ему одному известную композицию, пронося её эхом по подъезду на первый этаж. — Не свисти, денег не будет. — Ухмыльнувшись, сказал Арсений Сергеевич, плотно закрывающий свою дверь. — Доброе утро. — Мягко улыбнувшись уголками губ, проговорил Антон вместо «И так нет», шагая дальше вниз.       Попов, неверяще глядя тому вслед, припустил очки, пытаясь понять, Шастун ли это был. Потому что, практически ни разу подросток ещё не улыбался при нём так искренне и спокойно, «А ведь ему до безумия идёт», — подумал он. Помотав головой, скопировав улыбку Антона, он быстрым шагом пошёл вниз, слыша, как железная дверь открывается с противным пиликанием. — Вот так, длинные ноги! — Удивился себе под нос географ. Выйдя из дома, он уже потерял из виду подростка. Ведя взглядом по горизонту, он разглядел, отдаляющуюся с каждой секундой, макушку в красном капюшоне. Подбежав к чёрной машине, параллельно доставая ключи, он залез в салон автомобиля, быстро пристёгиваясь и выворачивая со двора. — Ну, если эта дылда и тачку обгонит… — Глядя на быстро удаляющегося школьника, пробубнил недовольно мужчина. Нагнав подростка, Арсений аккуратно опережая его на несколько метров, притормозил у бордюра, открывая окно. Повернув голову, он улицезрел непонимающий взгляд, несмело приближающийся к нему. — Хотите позлорадствовать? Не получится. — Не останавливаясь, со всё той же улыбкой уверенно сказал парень. — Хочу предложить тебя подвезти! — Медленно следуя на машине за ним, предложил Попов. Антон, повернувшись, захлопал глазами, комично выгнув бровь, явно о чём-то рассуждая у себя в голове. Но после непродолжительной паузы кивнул, пытаясь разобраться с дверью, которая, видимо в его голове открывалась по-другому. Скомандовав Антону обойти машину, он нагнулся к соседнему креслу, открывая противоположную дверь. Высокий несмело наклонил голову, залезая на соседнее кресло, тут же ловя дикий дискомфорт из-за роста. Попов, проследив за действиями парня, а также выпирающими коленками, которые были подняты выше бардачка, наклонился к ученику, случайно опуская голову на них. Теплое дыхание, резкий одеколон и колючая щетина ударили прямо под дых, замедляя стрелку времени. Тёмные, чуть кучерявые волосы, были невыносимо близко. В них хотелось зарыться своими пальцами, оттягивая каждую прядку во всю длину. Вдыхать запах, утыкаясь носом в шею и нашептывать что-то долго-долго, нежно-нежно. Контролируя дыхание, преодолевая желания и активность эрекции, Шастун перевёл взгляд на окно, приговаривая: «Думать о мёртвых кошках, думать о мёртвых кошках». Из мыслей его выбил предмет обожания, который кряхтя, как старый дед, всё-таки смог опустить кресло, позволяя школьнику сделать вдох. — Спасибо. — Погладив себя по коленям, оттянув красное худи ниже, подросток начал растирать ладони, глядя в окно. В Воронеже начинался ещё один дождливый день.       Поправив волосы рукой, улыбнувшись одним уголком губ, Попов включил печку на максимум, нажимая на педаль газа. Что-то в этом парне он явно не разглядел. Тот нёс в себе не только кучу проблем и ужасного поведения, но и что-то милое, домашнее, комфортное. Того комфортного, что не хватало учителю.       Попов никогда не выделяется среди своих знакомых или друзей мягким характером. Ему больше нравилось терзать и ставить себя на ступеньку выше кого-либо, ведь былое отношение к миру закончилось весьма печально, заставляя брюнета, кардинально изменить подход к жизни.       Подъехав к учебному заведению, Арсений ещё две минуты крутился в поисках свободного места, которое вмиг освободилось в нескольких метрах от входа. Выйдя из салона, тот помог выбраться школьнику, который чуть ли не упал, если бы не вовремя схватившая его за предплечье мужская рука. Промямлив слабое «Спасибо», подросток быстренько пошёл в сторону здания, оставляя географа одного. Найдя своих лучших друзей, Антон упал к ним на скамейку, слегка проскулив от твёрдого приземления. Те, как обычно сидели рука об руку, рубясь в какие-то игры на телефоне, бурно перекрикиваясь о каких-то «ультах» и способностях героев. Глянув в их экраны, Шастун ни черта не понял, аналогично залезая в свой смартфон.       На сегодня у них лишь два урока. Первым по расписанию был русский язык, после литература и неполная география, на которой они отправятся на поезде в Москву. Антон до сих пор не верил в то, что это случится. И ответ на вопрос – «Кто же мог за него заплатить?», оставался актуальным, наверняка, на всю дальнейшую жизнь.

***

      Русский язык прошёл весьма скучно за письменными упражнениями по подготовке к ЕГЭ, постепенно перерастая в разговор о предстоящей поездке. И только на литературе учитель, поняв, что дети не настроены на работу, ушёл от темы урока, рассказывая шутки.       С географией пришлось попотеть. Арсений Сергеевич считал, что за двадцать минут сможет доходчиво объяснить заготовленную тему, собрать три самолёта и построить Пизанскую башню, грозясь, что если они не возьмутся за неё сейчас, то будут отвечать на вопросы всю поездку. Справедливо.       После доброго поступка Попова, который сам решил подвезти подростка до школы, Антон ещё больше стал обращать внимание на мужчину. Все эти малейшие знаки внимания заводили в нём какие-то шестерёнки, заставляя думать: «А чтобы он ещё для меня сделал?»; «А кем я могу для него стать?». Иногда, конечно, тянуло блевать от таких мыслей, потому что юноша ощущал себя в сериале про вампиров той самой забитой девчонкой, влюбившейся в главного героя. Шастуна до сих пор заботила та возведённая льдина между ними, которая застыла с самого начала знакомства. Он был уверен, что она начала потихоньку таять, показывая различные стороны географа: вчера показал себя домашнего за чашкой чая, а сегодня отвечал улыбкой, заботясь о его комфорте в машине. Если вспомнить их первую встречу в этом классе, то это два совершенно разных человека.       Встретившись взглядом с голубыми океанами, он слегка поперхнулся, мало ли тот умеет читать мысли, чем вызвал усмешку напротив. Арсений Сергеевич посмотрел на наручные часы, после чего сказал короткое: «Собирайтесь тихо, я сейчас подойду», и вышел из класса. — Шастун, — донеслось до парня, как только мужчина покинул помещение. — А ты теперь со всеми учителями разъезжаешь на машине? — Вытащив жевательную резинку и наклонившись к парте Антона, Кузнецова прицепила ее под низ. — Меня просто подвезли до школы. На улице холодрыга. — Оправдался Антон, всем видом показывая, что поддерживать диалог он не хочет. Ира будто такой ответ и ожидала. Довольно улыбнувшись, она элегантно повернулась и прошла к своему месту, пару раз поглядывая из-под ресниц на одноклассника. После этой «перепалки» лучшие друзья Антона отложили свой диалог, поворачиваясь к тому с непонимающими физиономиями. Закатив глаза, он пересказал сегодняшнее утро, вновь слыша от Матвиенко шутки в свой адрес. Димка лишь играл бровями. Парень, даже улыбнулся, понимая, что теперь, хотя бы с одним человеком может об этом поговорить.       В класс вошёл географ, подзывая всех выстроится по парам и тихо спуститься на первый этаж. Антон, сидя за самой дальней партой, оказался замыкающим без пары, не считая Попова, который закрывал кабинет на ключ.       Подросток не оборачивался, чувствуя, как взгляд учителя нацелен на его макушку. Спустившись на первый этаж, одноклассники не выдержали столь долгого молчания, начиная бурно переговариваться. Под грозным взглядом Арсения Сергеевича, ребята вышли из здания, начиная прямо орать, на что учитель сделал уставшее лицо, но ничего не сказал, что было удивительно. — У вас всегда был такой бешеный класс? — Ступая в ногу с Антоном, поинтересовался географ, наморщив нос. — Всегда. — Спокойно ответил Шастун, не оборачиваясь на мужчину. — Теперь я понимаю, почему ты такой. — Озвучил свои мысли вслух учитель, прокашливаясь. — Ну, с характером. — Растерянно исправился он.       Школьник не предал этой реплике особого значения, подходя к небольшому автобусу, который ожидал только их класс. Попов покинул общество высокого, уходя к их классному руководителю.       Павел Алексеевич загнал школьников внутрь, и Антону тут же ударил в нос резкий запах какого-то противного ароматизатора, заставляя пропустить неприятные мурашки по телу. Он ненавидит все эти ёлочки, боксерские перчатки и мешочки с аромовонялками. Поэтому отсел в самый конец транспорта, подзывая к себе друзей. Их ждёт час езды на автобусе, а потом ещё семь часов на поезде — наговорятся они вдоволь.       Как только все расселись по местам, в автобус зашёл географ, присаживаясь у выхода рядом с Добровольским, и водитель закрывая двери, вдавил педаль газа в пол. Кто-то сидел в телефоне, просматривая на полной громкости интервью с какой-то восходящей звездой. Девочки хихикали над их девчачьими секретиками, делая перерывы на макияж и селфи. Другая часть сидела в наушниках, облокачиваясь на стекло. А троица подключилась к одному лобби в игре на выживание, пиная друг друга, если кто-то проигрывал.       Через час, как и было обещано, их высадили перед вокзалом. Павел Алексеевич раз сорок повторил, чтобы никто не терялся из виду, иначе ему открутят голову, а он открутит всем кто потеряется.       Стоя на перроне, глядя на хмурые тучи, из-за которых еле-еле выглядывало солнце, Антон пытался утолить жажду покурить. Преподаватели в четыре глаза, а с Арсением все шесть, наблюдали за ними. Прокрутив идею о том, чтобы спрятаться за ёлкой, делая вид, что расписание пригородных электричек самое интересное, что сейчас видит Антон, он хотел двинуться к табло. Но ему не оставили никаких шансов, загоняя в вагон поезда. Пройдя по плацкарту, высокий, чуть нагинаясь, следовал за Добровольским, который вёл его куда-то подальше от одноклассников. Пройдя два вагона, учитель остановился в вагоне купе, заводя его в пустую комнатку. — Павел Алексеевич, но я даже не знаю, кто оплатил мою поездку. А тут такое, — осматривая помещение, сконфуженно перемещаясь с одной ноги на другу, проговорил парень. — Располагайся. — Мягко сказал учитель, доставая телефон. — Если что, можешь спокойно провести время с друзьями. Главное, далеко не уходите. — Добавил мужчина, уходя в соседнюю кабинку. Шастун, расширив глаза, ещё раз осмотрел помещение. Было ещё одно пустующее место, на которое он положил свой рюкзак. «Что происходит?», — проносилось у него в голове. Решив пока забить на обстоятельства, он вышел в тамбур, собираясь пойти к своим друзьям, но чуть не врезался в географа, который глядел в телефон. — Извините… — Не подняв головы, пробубнил мужчина, подтягивая к переносице очки. Пытаясь разойтись в узком проходе, Антон прижался спиной к холодной стенке, а животом в Арсения Сергеевича, ощутив тепло и широкую мускулистую спину. Так и застыв стоять, обдумывая, какой приятный одеколон у мужчины, он тут же услышал, как Попов недовольно шепчется с классным руководителем. — Это вещи Шастуна? — Спрашивал он. — Да. — Спокойно парировал Павел Алексеевич, показывая всем своим видом, что он не при делах.       Осознание того, что подросток будет ехать шесть часов в одном купе с географом, пришло не сразу. Дойдя до плацкарта, он взглядом нашёл своих друзей, присаживаясь к ним. Их внимание тут же переключилось на него, требующее объяснений. — Куда ты ушёл? — Недовольно проговорил Матвиенко, двигаясь ближе к окну. — Это какая-то подстава. — Прыснул со смеху Антон, пересказывая всю ситуацию. — Короче, это пиздец, ехать в одном купе с Поповым, извините, лучше повеситься. — А как по мне, какая-то сверхудача. — Вставил своё очкарик, оглянув свисающие ноги Выграновского и громкие возгласы девочек, красящих ногти друг другу. — Кто знает, кто знает… — Не согласился Шастун, переводя тему в другое русло.       Его планы не изменились, подросток всё также собирается провести время со своими одноклассниками. Они не каждый день разъезжают на поезде в Москву. «А может, им всем вместе переместиться в купе», — подумал парень, а Арсений Сергеевич поедет с их классным руководителем. Это же классный компромисс! Озвучив свои планы, Серёжа уверенно кивнул, тем более, надо бы скрыть его рюкзак с «запрещёнкой» от лишних глаз.       Направившись в купе парня, они зашли, встречаясь с переодевающимся географом. Громко ойкнув, Шастун выпихнул друзей в коридор, закрывая дверцу. Обернувшись на одноклассников, которые громко смеялись, он невольно поднял уголок губ, параллельно краснея. Спустя полминуты из-за двери показалась тёмная макушка. Фыркнув, мужчина обошёл школьников, заходя в соседнее купе. — Говорил же, пиздец. — Вспомнил парень, заходя в кабинку. Расположившись на одной из полок, Шастун поудобнее лёг, свесив свой рюкзак под стол. Вторая койка была занята друзьями, которые аналогично покидали вещи с громким стуком стекла. Кинув на Матвиенко взгляд: «Нас всех закопают», товарищи вновь залезли в телефоны. Незаконченная игра — сама себя не пройдёт.       Спустя час веселое времяпровождение нарушил вернувшийся Арсений Сергеевич с видом: «Убейте меня, или я убью вас». Друзей словно ветром сдуло, оставляя Антона наедине с учителем, который не обращал на него особого внимания, устраиваясь поудобнее на своей койке. А вот внимание парня было полностью адресовано мужчине. — Советую хоть чуть-чуть поспать. — Отвернувшись к стене, пробубнил Попов. — Чтобы я потом всю ночь бакланил? Ну уж нет. — Ответил подросток, доставая из потрепанного рюкзака наушники.       И пусть географ был прав — парня слегка клонило в сон от невесомой усталости. Он давно никуда не ездил, что очень сказывалось на его состоянии. Отдернув шторку, Антон смотрел на проплывающие мимо облака, деревья и реку. Включив спокойную зарубежную песню, юноша провалился в сон, тихо посапывая.