Полюби меня сильней.

      Зайдя домой, Шастун с порога почувствовал приятный запах чего-то вкусненького, что очень его удивило. В этой квартире ничем, кроме тухляка, мусора и алкоголя с сигаретами не пахло уже более пяти лет. Бывали, конечно, исключения, лишь тогда, когда приезжал отец школьника. В эти моменты женщина старалась готовить и делать закуски для приближающейся пьянки, но, как это было в большинстве случаев, ничерта не получалось.       Прошмыгнув в свою комнату, Антон быстро скинул рюкзак с плеча, наспех переодеваясь в домашнюю одежду, после чего вышел в коридор, шагая на запах. На кухне негромко играла музыка, шумели масло в сковороде и включённая вода из-под крана. Антон невольно поднял брови в удивлении. Его матушка довольно пританцовывала в такт какой-то старой песни, а сама выглядела вполне опрятно, без сальных волос, которые она любила собирать в пучок, в чистой одежде, без шлюховатого макияжа на лице, и, видимо, трезвая. Мотнув головой, он спокойно прошёл к столу, аккуратно присаживаясь на шатавшийся стул, который даже под таких худым телом слегка разъезжался. Спустя некоторое время, женщина обернулась, громко ойкнув, словно, её застали за чем-то неприличным. Успокоившись, она дотянулась до телефона, выключая музыку. — Ты вовремя. — Выключив плиту и снимая с неё старую чугунную сковородку, которая повидала многое, проговорила мать. Подойдя к сыну, она аккуратно переложила пару котлет, не забывая подложить и себе. — Я пюрешку не солила, на свой вкус посоли. — Потрепав нерасчёсанные волосы на макушке Антона, говорила женщина. Приложив свои взъерошенные волосы ладонью, Шастун внимательно начал изучать то, что ему положили в тарелку. На вид обыкновенные котлеты, которые он и сам мог вполне себе вкусно приготовить, но больше всего его волновала не еда, а всё, что происходит. Не смотря на спокойную обстановку, которую устроила мать, он обернулся к старшей, задавая терзающий его вопрос: — Отец приезжает? Слегка притормозив, женщина громко выдохнула через нос, вновь продолжая движения. Подойдя к столу, она спокойно наложила хорошую порцию картофельного пюре сыну, оставляя кастрюлю на столе. Только после этого она позволила себе сесть за стол и ответить. — Если ты думаешь, что я могу хозяйничать по дому только тогда, когда приезжает твой отец, то я тебя разочарую. — Без единой капли злости или осуждения, спокойно ответила она, ожидая последующих реплик.       Происходящее было до безумия странным, даже ни смотря на то, что очень радовало Антона. Его мать, наконец-то, делает первые шаги навстречу, хоть и маленькие, не внушающие какого-то доверия, а он не может с этим смириться или хотя бы подыграть, дабы поддержать. Попытавшись проглотить ком обиды, убрать все ненужные мысли из головы, он несмело кивнул, принимаясь за обед. Не расслышав ответных реплик, мать аналогично принялась с аппетитом поедать то, что приготовила. Не часто, а если быть точнее, то давненько у неё не получалось ничего путного из нормальных продуктов. Да, нормальных продуктов, в принципе, тоже не было в доме, не считая сегодняшнюю покупку на отложенные деньги.       Отодвигая неприязнь, непонимание и другие эмоции, Антон поймал себя на мысли, что ему очень понравилась приготовленная пища. Он даже не постеснялся поблагодарить мать, вызывая у той слабую улыбку и тихое «Спасибо». Вымыв всю посуду, он несмело присел обратно за стол, ему казалось, что помимо предложения поесть будет что-то ещё, и он не ошибся. — Антон, я знаю, что ты скептически относишься к тому, что я тебе сегодня сказала. — Серьёзно говорила женщина, делая паузы на чай. — Но, прошу тебя, дай мне шанс! — Заглянув в зелёные глаза напротив, проговорила та, как утром, стараясь ухватиться за сына, который на этот раз не сопротивлялся, позволяя тоненькой ладони, ухватиться за свою широкую руку. Медленно мотая головой, Шастун дал своё немое одобрение, вызывая у человека напротив еле сдержанный выдох, после чего та спокойно отпустила парня. — Я нашла небольшую подработку в одном из круглосуточных магазинов рядом, — потирая лоб, осведомила мать. — Меня практически сразу взяли, поскольку народу не хватает. Я сегодня в ночь выйду, поэтому если хочешь, — встав с места, она небыстрым шагом направилась в коридор, подзывая сына за собой. Остановившись рядом со шкафом в коридоре, она вытащила свою сумочку, вытаскивая оттуда пару крупных купюр. — Если хочешь, можешь позвать на ночёвку этого…— щёлкая пальцами в воздухе, передав потрёпанные деньги, говорила женщина. — Димку, — глядя на бумагу в руках, сказал школьник. Он совсем не понимал, что происходит. От него хотят откупиться едой и деньгами? Хотя, с другой стороны, ему всё объяснили, а он тут препирается и пытается найти подвох там, где его, возможно, и нет. — Спасибо. — Искренне, смотря на нервные движения матери, проговорил он. — Что ж, я тогда, наверное, пораньше выйду, — нервно улыбнувшись, хлопнув в ладошки, вновь подала голос она. — Вернусь где-то к восьми, будь дома, ладно? — Дотронувшись до локтя высокого, добавила та, убегая в ванную комнату.       «Пиздец» — потупив взглядом на пустую стену со старыми винзелями, пронеслось у Шастуна в голове.

      Как только мать покинула квартиру, оповещая Антона коротким: «До завтра!», он тут же залез в телефон, открывая нужную ему социальную сеть. Ему срочно нужно было с кем-то поделиться всем, что произошло за этот час. Тем более, его мать сама предложила пригласить кого-нибудь на ночёвку. А он что, против? Запрыгнув на свою кровать, которая жалобно проскрипела сразу в нескольких местах, Шастун нажал на нужную ему беседу, начиная выписывать какую-то ересь, откинув эту затею, он нажал на значок камеры, после чего из динамика начала доносится приятная мелодия звонка. Спустя всего две секунды, звонок был принят, позволяя подростку улицезреть на экране своих товарищей. — Вы там че, ахуели совсем? — Заприметив позади Димы знакомый хвостик, грубо проговорил парень. Ну так совсем не пойдёт! Мало того, что за весь день в школе ни разу не подошли, так ещё и время без него проводят. — Не бузи! Блять, Матвиенко! — То ли скидывая того с себя, то ли чего похлеще, прокричал Позов, возвращая своё внимание к собеседнику. — Привет, чего такое? — Чего такое? Это вы мне скажите! Ни разу за весь день не поговорили со мной, а сейчас тусуетесь вместе. — Обиженно ответил Антон, отводя взгляд от экрана. — Так, ты же сам нам вчера написал, чтобы мы тебя оставили в покое, разве нет? — Закатывая глаза из-за того, что армянин вновь начал что-то делать за пределами экрана, издавая странные звуки, объяснился очкарик. Немного потупив взглядом до Антона дошло, он ведь и впрямь, после приезда в Воронеж отписал товарищам, что ему нужен денёк передохнуть от людей. Ударив себя ладонью по лицу, он перевёл взгляд обратно на телефон, лицезрея странную картину, но не успел парень и подумать о чём-то странном, как друзья вновь подали голос. — Так чё хотел, Шаст? — Наконец-то заговорил Серёжа, заползая в область камеры и позволяя себя увидеть. — Хотел вас на ночёвку позвать, — слегка заторможенно ответил он, спрыгивая с постели. — Новости шокирующие есть. — Прикурив сигарету, добавил тот. — Ночёвка? — Эхом повторил хвостатый, обращаясь к очкарику. Завидев кивок, он продолжил. — Без проблем, ко скольки подходить? — Встретимся на площадке через десять минут. — Не дождавшись ответа, проговорил Антон, сбрасывая трубку.

      Встретившись на нужном месте и в нужное время, что было удивительно, ведь друзья у Антона ещё те занозы в заднице, которые постоянно заставляют себя ожидать, парни двинулись в ближайший супермаркет. Шастун старательно пытался избегать вопросов о том, что же у него случилось, ведь тем было невмоготу, подождать до дома они не могли. Решительно отрезав нить к рассказу, он начал нарочно медленно продвигаться по улице, дабы проучить неугомонных.       Когда первый магазин был пройден, товарищи с двумя пакетами разной дряни по дешёвке, прогуливались по вечерней улице. Им оставалось лишь зайти в ларёк, купить пару бутылок излюбленного блейзера, а после спокойно потусоваться до ночи. Закончив с покупками, у Антона оставалось ещё целых шестьсот рублей, которые он отложит в свою копилку, чтобы в случае чего, купить себе сигареты, а может и еду, если обещание матери окажется провальным. Хотя, в груди у него теплилась надежда, что женщина осилит себя и сможет противостоять внутренним демонам. Возможно, даже отыщет другого мужчину, который будет её любить и не злоупотреблять плохими привычками. Но, с этим зелёноглазый что-то уж слишком спешит.       Дойдя до дома, телефон показывал уже ровно восемь вечера, а значило это, что у них есть около пяти часов, чтобы оторваться, после чего придётся ложиться спать и надеяться, что друзья встанут в школу бодрыми и адекватными. Хотя, парней цепляла инициатива прогулять один будний день, «восстановиться» после такой изнурительной поездки в Москву и побыть всем вместе. — Чем это у тебя так вкусно пахнет? — Зайдя за порог, тут же осведомился Матвиенко, снимая с себя куртку. — Сегодня какой-то праздник? Или ты решил нас порадовать ужином? — Усмехался тот, проходя внутрь квартиры. — Об этом я и хотел рассказать. — Ответил Антон, скидывая свою куртку в шкаф, поверх чужих. — Ты заделался поваром? — Не унимался Серёжа, уходя вглубь помещения. — Очень смешно. — Закатив глаза, помогая Димке донести пакеты и бутылки до кухни, парировал Шастун.       Расположившись за столом, друзья поочередно шелестели различными пачками сухариков, чипсов, а после в комнате донеслись похрустывания и смешки у одного из троицы, поскольку одна чипсинка была очень похожа на половой орган. «Как обычно», — наблюдая за армянином, пронеслось в голове у хозяина квартиры. — Так, давай рассказывай, всю дорогу томил, интригант хренов. — Подал голос Дима, внимательно глядя на Антона. — Ну, рассказывать особо нечего, но, лично для меня, это шок. — Затаил очередную интригу он, смотря то на одного гостя, то на другого. — В общем, мать моя пить собирается бросить. Даже не знаю, верить ей или нет. — Приподняв плечи, проговорил Шастун, лицезрея непонятные физиономии напротив. — Это же хорошо, разве нет? — С подозрением в голосе вставил своё Позов. — Вот именно, хоть отдохнёшь от постоянных пьянок. — Закидывая в рот пару сухариков, поддержал того Матвиенко. — Не знаю, не знаю. — Честно высказался Антон. — Вон, приготовила сегодня поесть. Работу какую-то нашла. Деньги карманные дала и вас позвать предложила! — Повысив тон от эмоций, говорил тот. — Слушай, ты подыграй ей, чтобы она понимала, что делает всё правильно, но и не расслабляйся. — Предложил Позов, хлопая друга по плечу. — Идея супер! — Хватаясь за следующую пачку сухариков, поддержал того Сережа.       Предложение Димки было хорошим, даже очень, вот только осталось найти в себе силы, чтобы не припоминать всё то, через что парнишка прошёл, и не сорваться, высказывая женщине, что про нее думал. — Кто последний до моей комнаты, тот несёт всю еду! — Вскочив с места, чуть ли не снося и так шаткий стул, прокричал Антон, слыша, как позади него несутся гости.

      Время с друзьями пролетело незаметно. За окном уже появлялся рассвет, озаряя солнечными лучиками кроны, сбросивших листья деревьев. Позов чуть посапывая, обнимал старую мягкую игрушку Антона, а Матвиенко лежал возле него, чуть ниже, обнимая ногу Димы. Эта картина заворожила Шастуна, который только разлепив глаза, взял с тумбы пачку сигарет и собирался выйти на балкон. Парень усмехнулся, полюбовался товарищами ещё некоторое время и принял решение данную ситуацию заснять на телефон.       У мобильника был поцарапанный корпус и почти в дребезги разбитый экран. Но это не мешало ему функционировать, как раньше, а камера снимала не хуже последнего IPhone. Сделав пару кадров, Шастун встал с кровати, на которой каким-то чудом они уместились втроём, и шлёпая по линолеуму босыми ногами, подошёл к шкафу. Натянув первую попавшуюся домашнюю кофту, чтобы не провонять школьную, вышел на балкон. На улице было очень холодно. Тело вмиг задрожало, и даже желание покурить начало пропадать с каждой секундой проведённой в такой температуре. Услышав звуки со стороны кухни, Антон затушил и выбросил окурок в металлическую банку, отведённую для курения. Тихо двигаясь на шуршание, он встал в проёме. — Привет, как смена? — Зевая, осторожно поинтересовался Шастун, закрывая за собой дверь. — Господи, испугал! Я думала ты спишь… — ответила мать, чуть подскочив на месте, но продолжая разгребать пакеты с продуктами. — Хорошо, без инцидентов. Вот, — подняв запечатанный в плёнку кусок сыра, указала она. — Купила продуктов, надеюсь, на пару дней хватит. — Конечно хватит, давай помогу. — Антон подошёл к ней, забирая из рук пакет. Пройдя на кухню, он быстро разложил продукты по местам, поставил чайник на плиту, после чего вновь подал голос. — Чай будешь? — Да… Не отказалась бы. — Устало произнесла мать, садясь на диванчик.

***

      Опоздание в школу было привычкой для товарищей. Втроём наперегонки ребята бежали, чуть размахивая рюкзаками. — Кто последний, тот сегодня помогает Машке мыть полы в кабинете! — Подначивал всех Матвиенко, пытаясь не отставать от Антона. — Так не честно! Вы же знаете, что я плохо бегаю. — Возмущённо прокричал Дима, задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких.       Едва успевая на первый урок литературы парни ввалились в кабинет, занимая привычные места. — Доброе утро, — зевая, проговорил Павел Алексеевич. — Тема сегодняшнего урока — «Литературное искусство девятнадцатого века». Открывайте тетради и записывайте. — Взяв мел в руки, он начал выводить текст на темно-зеленой доске. Дверь в кабинет открылась после непродолжительного стука. Знакомая тёмная макушка просунулась в промежуток между косяком и дверью, заставляя всех обернуться на шум и движение. — Всем привет, — помахал он классу. Все тихо поздоровались, наблюдая за географом. — Здрасьте-здрасьте! Что вас привело ко мне, любезный коллега? — Оторвав взгляд от книги, уставился на него Добровольский. Попов зашёл в кабинет, оглядывая ребят, пожал руку Павлу Алексеевичу и встал рядышком. — Мне нужно пару крупных ребят и… Шастун. — Махнув головой, указал он на зеленоглазого. Антон от своего упоминания, чуть скукожился, пытаясь залезть под парту, только никуда бы не идти, особенно с этим биполярным мужиком, который являлся причиной всех недугов. — Серёга, Димка, Макс, — перечислил учитель. — Шастун, не прячься, давай, дуй за Арсением Сергеевичем! — Нехотя, парни встали со своих мест, следуя за Поповым. — Что нужно сделать? — В припрыжку, догоняя географа, спросил Серёжа. — Перенести школьный инвентарь в актовый зал. Концерт будет. — Пояснил учитель, спокойно преодолевая ступеньки.       Зайдя в довольно узкое пыльное и тёмное помещение, Антон ударился головой раза три, пытаясь нащупать выключатель. Мало темноты, так ещё и клаустрофобия подкидывала в голову страшные мысли о том, как «круто» будет здесь застрять. — Ну, что там? — Кашляя и отгоняя руками пыль, спросил Дима. — Да, ищу… Ой! — Ощутив худой грудью довольно большое высокое тело, а после наткнувшись на тёплую ладонь, Антон испугался, пискнул, как самая настоящая мышка. Спустя пару секунд комнату озарил тусклый свет, и Шастун увидел перед собой преподавателя, который из-за размеров кладовки, прижимался к ученику почти всем телом. Резко отпрянув от парня, географ ударился спиной о шкаф, на котором стояли какие-то коробки с надписью «хрупкое». Помолившись богам о том, чтобы это всё сейчас не упало на него, мужчина резко схватился за мебель руками. — Вроде стоит… — Медленно отлепляя руки от картона, сказал он. «То, что у тебя стоит — я не сомневаюсь, но так открыто об этом говорить при детях…» — накрывая лицо рукой и пытаясь спрятаться то ли от сказанного географом, то ли от своих тупых мыслей, пронеслось в голове зелёноглазого. — Арсений Сергеевич, что брать то? — Указывая на парней, стоящих в коридоре, спросил Матвиенко. — Так, нужны были гитары, синтезатор и барабан. А ещё просили какие-то декорации в виде деревьев найти… — Он неуверенно почесал затылок, осматриваясь по сторонам. Заприметив гитары, мужчина вручил их Антону, который ежесекундно вылетел из каморки. Барабан перепал Серёже, который посмеялся с того, как он гармонично с ним смотрится. Клавишный инструмент пришлось тащить оставшимся двум парням, а декорации из картона нес сам Попов. — Смотри, Арсений Сергеевич — бревно! — Чуть подозвав к себе вниз Шастуна, прошептал хвостатый, и оба прыснули со смеху, чуть не роняя барабан. — Отставить хиханьки-хаханьки! Шастун, Матвиенко! Ну-ка, спокойно донесите инструменты, а потом ржите сколько хотите. — Отругал их географ, искоса смотря на учеников.       В актовом зале, как и всегда, было спокойно, тихо и холодно. Температура почти равнялась с той, что сейчас была на улице. Парни установили синтезатор, и пока Попов ушёл за тряпкой для того, чтобы протереть пыль, Антон присел на стул, смотря на знакомый предмет. — А помнишь, как ты ходил в музыкальный кружок к Ольге Борисовне? — Поинтересовался Позов у Шастуна, подкидывая в голову воспоминания. — О, да! «Держи руки, как будто яблочко обхватываешь, не сутулься, Шастун!», — цитируя преподавательницу по музыке, засмеялся он и показательно положил руки на инструмент. Зазвучала приставучая мелодия, похожая на «Собачий вальс», которому обучали детей во всех школах страны. — Ручку держим! Яблочко упадёт, ты тоже, Шастун, у меня упадёшь! Осаночка! — Подтрунивал того Позов, а Антон и рад стараться, играл знакомую мелодию, выполняя указания друга. Услышав звуки музыки Попов прибежал в зал, думая, что парни разнесли все инструменты за время его отсутствия, но увидел, то что повергло его в немой шок. Шастун радостный сидит за синтезатором и наигрывает вальс. — Чем ещё ты сможешь меня удивить? — Стоя в дверном проёме, задумчиво прошептал губами Арсений себе под нос, осматривая играющего.       Худые пальцы, то и дело, быстро перебирали клавиши, нажимая на нужные, набирая ритм быстрее. Блаженное лицо парня отражает улыбку своим товарищам, а они в свою очередь не переставая смеяться, снимают его на камеру. Арсений невольно улыбнулся и зайдя в помещение на последних нотах, зашагал в сторону учеников. Не смотря на то, что он решил вновь стать серьёзным и грубым учителем, глянув на, кажется, кайфующего от внимания и своего дела Антона, он снова растаял. — Здорово у тебя получается! — Поравнявшись с ребятами, задорно произнёс географ. — Спасибо… — Застеснявшись таких комплиментов, слегка замяв слово, сказал Шастун. — Разбираем тряпочки и вытираем инструменты. Хотя, синтезатор уже вытер Шастун. — Проговорил Попов, указывая кивком головы на пальцы зеленоглазого и все разом захохотали.

***

      Старая дверь тихо заскрипела, вынуждая Антона повернуться на звук. Мать медленно вошла в комнату, осматривая стены и мебель так, будто никогда здесь прежде не была. На самом деле, так и есть. Мать заходила к нему, разве что в маленьком возрасте, пока мальчик сам не смог делать какие-то бытовые вещи. Позже из-за алкогольных запоев, она приходила лишь наорать или ударить. Ей было плевать на всё вокруг. Фокус всегда стоял на Шастуне, делая его объектом всех несчастий. Её лицо выражало состояние тревоги и смущения. «Что на этот раз?», — подумал Антон, осматривая с ног до головы женщину, которая нервно переминалась с ноги на ногу, не находя себе места. Парень похлопал рукой на место рядом с собой, подзывая присесть на кровать. Она суетливо присела, улыбнулась и замяв улыбку, поправила руками вязанный кардиган серого цвета. Когда-то она очень любила его и глазами маленького ребёнка, Антон помнил вещь большой и уютной. — Антош, — заговорила она осторожно. — Я должна тебе сказать кое-что очень важное для меня. «Блять», — подумал парень. Серьезные разговоры никогда не нравились ему. Обычно они заканчивались драками и криками, поэтому воспоминания прошлых таких разговоров, надежду на лучшее убивали моментально. Мама была напряжена, глаза бегали из стороны в сторону. Мыслей у Шастуна в голове становилось всё больше, и нагнетающая тишина оглушала, лопая ушные перепонки. Переводя взгляд на пол, теребя уголок одежды, она посмотрела на сына. — Антон... я, – начала говорить она, как её перебил звонок телефона. — Прости, пожалуйста. — Извинившись перед сыном, она взяла трубку и ретировалась из комнаты в кухню. Голова начинала болеть от такого количества мыслей. «О чём она хотела поговорить?» — думал он, копаясь в догадках, перебирая в черепной коробке все возможное и невозможное. Мысли прервала мать, которая снова появилась в помещении, обращаясь к сыну: — Антон, мне нужно уйти на работу. Вызвали, сменщица заболела. Давай поговорим завтра? — Она виновато посмотрела на него, держа в руках смартфон, очень часто проверяя время. — Хорошо. — Не поднимая взгляд с ног, ответил Шастун.       Получив ответ, мать быстрым шагом вылетела из комнаты, по пути собирая свою обшарпанную чёрную кожаную сумку. А после вышла, запирая входную дверь на два оборота. В доме наступила тишина и одиночество.