Полюби меня сильней.

      После того, как мать замяла свой таинственный разговор, прошло три дня, и никаких признаков о возобновлении той темы на горизонте больше не появлялось. В принципе, для парня это было неудивительно. Женщина едва справлялась со своим «новым» образом жизни, чего уж говорить о каких-то откровениях и долгих разговорах по душам с сыном. Как бы мысли не вырисовывали страшные картинки, вспоминая фразу: «Антон, мне нужно сказать кое-что важное», Шастуну было спокойно на душе. Никаких тусовок до поздна, а также незнакомых и «до боли» знакомых мужчин не было в квартире уже «достаточно долгое» время, что не могло не радовать. Каждый раз встречая мать в коридоре или на кухне за ужином, в её глазах читалось дикое желание припасть к бутылке с чем-то крепким, но вместо этого, та практически каждые пять минут курила по сигарете, а то и две. Это было даже плюсом, поскольку теперь можно было спокойно курить, даже в своей комнате, смахивая всё на то, что запах табака с кухни пробирается к подростку.       А ещё, шатен практически каждый вечер слышал монотонный голос географа, который доносился снизу. То ли репетиторство, то ли ещё что-то, но, диалоги были до безумия странные, а ещё дико раздражали, поскольку Антону и в школе хватало уроков географии. Но и в этом школьник находил свои плюсы. Когда сосед снизу произносил какие-то двоякие реплики, Шастун пытался подстроить их в своей голове под себя. Проводя очередной вечер в постели, он небрежно забравшись на кровать, смотрел какой-то популярный сериал, который ему посоветовали друзья, как вновь услышал мужской голос снизу, тут же переводя взгляд от телефона на прохудившийся линолеум, делая громкость на минимум. Возможно, это немного неприлично, но Антон не мог ничего с собой поделать. Ему до жути интересно послушать, чем живёт его преподаватель. Слегка нагнувшись с кровати к полу, он начал вслушиваться в знакомый голос, ловя какие-то отрывки фраз, которые явно давали понять, что там не урок, а какая-то бурная перепалка, которая чуть ли не переходила на крики. Невольно приподняв брови, Шастун опустился на пол, подбирая пустую кружку и поднося ту к полу. Выглядело это, конечно, комично, но он видел в фильмах, что так удобнее подслушивать.       Прислушиваясь к разговору, парень вздрогнул из-за громкого крика, на миг представив, что он адресован ему. «Как же хорошо, что я не при делах!», — перекрестившись, пронеслось в голове. Подмечая для себя, что Попова лучше не выводить. После крика, наступила какая-то гробовая тишина, не сулящая попросту ничего, полный штиль без всяких намёков на продолжение. Уже отчаявшись, что пикантного или не очень продолжения не будет, Антон привстал с нагретого места, отыскивая потерявшийся мобильник, как услышал едва слышимую реплику, вызывающую мурашки. «Я же тебя отшлёпаю», — эхом пронеслось у школьника в голове. Вот такие реплики Антон и крутил у себя в мыслях, подставляя их в воображении, примеряя на себя, выдумывая неприличные картинки. Но такая, кажется, была впервые за все их соседство. Не смотря на все таившиеся в груди обиды на то, что это было адресовано не ему, Антон невольно спустился обратно на пол, пытаясь уловить что-нибудь ещё.       Видимо, человек, которому была послана «угроза» совсем не послушный, поскольку спустя пару секунд, до больших ушей начали доноситься звонкие шлепки, с последующими стонами. И на удивление, Шастун не понял, какому полу они принадлежали. Либо это перепившая и басистая женщина, либо это, мать его, парень.       Антон за всё то время, что сох по географу, даже не задумывался насчёт ориентации мужчины, тем более, что в московском отеле всё, казалось бы, стало ясно. Его больше интересовали мысли о том, как он обвивает крепкую талию, а остальное было неважно. Он думал лишь о выдуманной ориентации под названием: «Антоносексуал», и надеялся, что преподаватель её имеет, так же, как и зеленоглазого, конечно же, в мыслях.       Слыша какие-то грязные фразочки, Шастун невольно представлял себя на месте того человека, кому они были адресованы. — «Сейчас ты узнаешь, что будет, если не слушаться». Представлял, как его грубо опрокидывают на кровать, нависая сверху. — «Будешь ещё так себя вести?». Как его небрежно зацеловывают во все части худого тела, оставляя видимые засосы. — «Кто здесь плохо себя вёл?». Представлял, как его резкими движениями раздевают, дабы поскорее приступить к чему-то пикантному и откровенному. В мыслях Антон был донельзя смелым, что не сказать о реальности.       Слушая всё, что доносилось снизу, парень и не заметил, как возбудился во всех смыслах этого слова, начиная водить ладонью поверх своих спортивных штанов между ног. Властный голос снизу не позволял остановиться, заставляя парня интенсивнее работать рукой. Казалось, он был готов сорваться сию секунду, дай ему только волю или же слово, как было в данном случае.       С каждой последующей секундой, звуки снизу становились громче, жарче. Если бы решили измерить температуру, то скорее всего, и у соседа, и в комнате у подростка она была бы одинаковой. Было ощущение, словно, играет какой-то минус попсовой песни, если соединить звуки воедино. «Неплохой биток», — пронеслось в голове Шастуна.       Как обычно, забыв смазать свой половой орган, хотя бы слюной, он изгибаясь всем телом, старался причинить себе максимум удовольствия. Его вытянутые ноги напряглись до такой степени, что казалось, будто их хватила судорога, заставляя владельца жалобно стонать не от кайфа, а от боли, но до чего же она была приятна в данной ситуации.       Решив всё же дать себе небольшой перерыв, Антон задумался об экспериментах. Смотря различную порнушку, он ни раз пытался повторить всякие «фокусы» из клипов. То попробует отсосать самому себе, но в этом деле он профан, в связи с его ростом и гибкостью; то соорудит из пластиковой бутылки и губки с презервативом настоящую «дырку для изнасилования»; то практиковался сосать на огурцах, пошло причмокивая, представляя объект своего вожделения. Единственное до чего не доходили руки, в прямом и переносном смысле, так это до его пятой точки. Внимательно наблюдая, как это делают «профессионалы» на порносайтах, Шастун слегка побаивался засовывать что-либо, даже если это был обычный и маленький пальчик, в своё анальное отверстие, но при этом дико желал опробовать что-то похлеще, чем, наверняка, являлся член Арсения Сергеевича. Да, он биполярник. Но с учётом того, какие страсти были снизу, школьник невольно приспустил штаны до колен, оттопыривая свою задницу вверх, становясь чуть ли не раком посреди комнаты.       Антон не знал, с чего начать, как это делать и ещё миллионы нюансов, но, решимость была на пределе, заставляя того начать хоть с чего-то. Раздвинув колени пошире, он провел холодными ладонями по нежной коже ягодиц, издав тихий стон. Вторая рука не хотела отрываться от кружки, будто выискивая подходящее положение для лучшей слышимости. Вдохнув кислорода в лёгкие, школьник неуверенно прикоснулся своим пальцем до пульсирующего от возбуждения сфинктера. Рисковать парень не стал, обильно облизав палец слюной. «Ты же хочешь этого», — обращался к себе в мыслях он, заставляя тело максимально расслабиться. На удивление это сработало, позволяя длинному пальцу спокойно войти внутрь.       Первые ощущения были довольно странными, словно, что-то стоит «поперёк горла», но когда вторая рука, оторвавшись от форфорной посуды, начала делать медленные движения по возбужденному члену, стало легче. Едва задевая большим пальцем головку, ноги Шастуна разъехались ещё шире, насколько это возможно. Даже появился некий азарт, а-ля: «Насколько далёко я зайду?», а с учётом того, как разбушевались соседи снизу, что-то подсказывало, что далеко.       Школьник будто «готовился» или «доказывал» Попову, что он сможет делать всякие интимные вещи, а не просто ловил кайф из-за того, что его возбудили пошлые звуки снизу. Не смотря на все неумелые движения второй рукой, парень случайно задел какую-то точку внутри себя, издавая громкий, то ли писк, то ли стон, тут же затыкая свой рот настолько быстро, что во рту почувствовался вкус металла. Звуки снизу резко прекратились. «Только не говорите, что меня было слышно», — думал Антон, упираясь лицом в пол, с пальцем внутри себя, широкими глазами и тяжелой отдышкой. В ушах звенело.       Когда снизу вновь послышались движения и хриплые стоны, парень выдохнул, расслабившись до нельзя сильно. Стенки анального отверстия больше не ощущали ничего, и казалось, одного пальца уже мало. Медленно просунув второй, в глазах резко побелело, тут же отпуская. Привыкнув к ощущениям, Антон вновь попытался найти ту точку, которая принесла ему не только чувство неизведанного, но и безумное удовольствие. Кажется, никакая дрочка не сравнится с тем, что он почувствовал. С каждым движением пальца, Антон ощущал, как сильно дрожит его тело, словно от холода. Вновь прикоснувшись к неопознанному, он уже был готовым, заостряя всё своё внимание на находке, играясь с возбуждением, как самый настоящий профессионал, доставляя себе максимальное удовольствие. И почему он раньше не опробовал такую классную вещь.       Прикрыв глаза, Шастун старался внимательно слушать рычание и шлепки снизу, не забывая делать интенсивные движения обеими руками, приближая себя к долгожданному и, наверняка, лучшему в жизни оргазму. «Спасибо, Арсений Сергеевич», — пронеслось в его голове, когда по телу пробежалась новая волна приятных ощущений. Сконцентрировав всё своё внимание на шуме соседей, парнишка максимально подобрал нужный момент, кончая, судя по звукам, прямиком вместе с географом. Невольно напрягая свои ступни, школьник пытался прийти в себя и приподняться, ведь скоро должна явиться его мать, а он тут весь в сперме валяется на полу.       Помотав головой, он всё-таки небрежно приподнялся с пола, опираясь на стол, снимая с себя всю грязную одежду, после чего ретировался голым в ванную, оставляя после своего разгоряченного тела лишь невесомое возбуждённое облако. В заднем проходе слегка саднило, но остаточные ощущения после оргазма закрывали собой всё. «Один раз — не пидорас, а два раза — я влюбился?», — залезая под горячую струю воды, подумал Антон.

***

      Осень для Антона была ненавистным временем года. Мало того, что золотая пора предвещала школьные будни, так ещё и погода ухудшалась с каждым днём, заслоняя собой летнюю атмосферу. Хотя в этом году было не всё совсем туго. Сентябрь школьник провёл вполне отлично, если не считать начало месяца — чего только стоит одно упоминание географа. Как бы там не было, Шастун вполне свыкся с мыслями о возжелании мужчины, даже не отрицая этот факт у себя в голове. Ему нравилось, что ему нравится. Кажется, впервые за всё существование на этой планете, Шастун мог сказать, что он уверен в себе, как никогда ранее. Он может желать и любить того, кого он хочет, а не того, кого ему навязало общество.       Отношения между ним и Поповым никаким образом не менялись — они виделись лишь в школе, где каждый был увлечён своим делом. Арсений Сергеевич вёл урок, периодически следя за действиями школьника, а последний, в свою очередь, либо открыто пялил на мужчину, либо витал в облаках, не особо стараясь делать то, что от него требуется. Они изредка пересекались в подъезде, кидая друг на друга мимолётные взгляды, которые для каждого обозначали своё. — «Доброе утро, Арсений Сергеевич», — как кот, растягивал он, зная добрую половину тайн своего преподавателя. — «Доброе, Антон», — больше никаких «Антош» и «Тоша». Казалось, Попова кто-то заколдовал, все те полтора месяца двусмысленных переглядок, заботы улетучились, попросту испарились.       Мать Антона в это время выглядела куда лучше. На лице женщины практически не было морщин, кроме мимических, а синяки под глазами полностью исчезли, словно, она никогда и не пила. Её подработка переходила в настоящую работу, которая оказалась вполне прибыльной, что не могло не радовать. Практически каждый день в холодильнике появлялись хорошие продукты, которые покупались по нормальной цене, а не «излюбленной» красной. Женщина практически отказалась от курения, что сперва удивило Антон, но после, осталась лишь радость, и даже, небольшая гордость за маму. Все плохие привычки должны сойти на нет. Шастун даже подумывал сам бросить, ведь время, когда успокоение было лишь в сигаретах, потихоньку проходило, не оставляя после себя и следа. Отношения в семье становились приемлемыми. Мама иногда подходила к сыну, чтобы поинтересоваться, как прошёл день или спросить что-то важное для неё. Они каждыми днями ужинали, составляя друг другу нужную компанию. — «Ма, передай, пожалуйста, соль», — жуя, с набитым ртом, сказал Антон. — «Держи», — протянув солонку, взъерошила кучерявые волосы на голове парня своей рукой женщина. Кажется, такое было где-то лет пять назад. Маленькими шажочками они приближались к тёплым отношениям, по которым Антон очень соскучился.       В школе первое время всё было порядком похуже, чем дома. Тот видеоролик, который записала компашка Выграновского в Москве, потихоньку распространялся по учебному заведению. Шастун, то и дело, ловил на себе насмешливые взгляды, проходя по коридорам. — «Смотрите, это же известный географ Антон Шастун! Он знает, где находится «нахуй», — смеялись ребята на класса два младше, тыча пальцем. «Чтоб у вас пальцы отвалились», — думал он, показывая внешне лишь абсолютный пофигизм. Казалось, будто каждый ученик со всех классов, включая начальные, просмотрел тот ролик. Но даже не смотря на это, Антон с гордо поднятой головой игнорировал все смешки.       Спустя некоторое время, не без помощи классного руководителя и географа, который по-совместительству оказался такой же звездой экранов, этот «инцидент» замяли, из-за чего главный оператор под именем Эдуард, чуть не вылетел со школы. Прижав свой «хвост», тот больше не осмеливался продолжать эту издёвку. Было очень приятно наблюдать, как Выграновский еле сдерживается от того, чтобы напомнить Шастуну о видеоролике. Антон тоже не оставался в стороне, напоминая, что татуированный может вылететь со школы, не смотря на влиятельного папашу. — «Шастун, ты… Жалкий! Слабо выйти раз на раз со мной?», — подначивал его одноклассник. — «Эд, ты лузер, не умеющий решать свои проблемы самостоятельно, без помощи своего папочки! Забыл нашу драку в Москве?! Я могу повторить.», — чуть дёрнувшись в сторону обидчика, Шастун показал кулак, обвешанный кольцами и браслетами.       На днях в школе прошёл довольно хороший концерт, на который загнали всех учеников. Антон невольно вспоминал все предыдущие выступления, которые оставляли после себя лишь скуку и злобу на потраченное время, а в этом году, словно, что-то изменилось. Из всей школы претендентов на синтезатор было двое, так ещё и из одного класса. Класса Антона. Естественно, сам Шастун не смог убежать от выдвижения своей кандидатуры, после того, как Попов застал его за игрой. И Кузнецова, которая никогда не рассказывала о таком умении. Сперва подумав, что та, вновь вытворяет фокусы, чтобы понравиться географу, он был скептически настроен, даже мельком подумал выступить вместо неё, ведь опозорить свой класс как-то не хотелось. Но в последний момент передумал. И не зря. Девушка очень даже умело справилась со своей задачей, оставляя после выступления озадаченную игрой публику, включая Антона. Он, скорее всего, справился бы хуже из-за продолжительного отсутствия тренировок.       Время сдавать экзамены приближалось всё быстрее. Это сплотило троих друзей ещё больше. Они проводили много времени вместе, изучая различные пробники и темы, которые проходили и проходят по сей день, собираясь в квартире у Позова. Конечно же, в основном, ребята играли в мобильные игры, ели всякую дрянь, купленную по скидкам и гуляли до поздна, убегая от полицейских, об учёбе там был только весомый предлог увидеться для родителей.       Первый день зимы Шастун встретил довольно бодро, у него, даже было какое-то предновогоднее настроение. Парень дико хотел украсить всю квартиру различными переливающимися гирляндами, занавесить всё яркой мишурой, нарядить самую праздничную ёлку, чтобы все, кто увидел его сторис, завидовали, глядя на проделанный труд подростка.       В одни спокойные выходные, Шастун ранним утром собрался посетить ближайший торговый центр, чтобы прикупить недостающие элементы декора для нового года. Весело перепрыгивая обшарпанные ступеньки, он довольно присвистывал одному ему знакомую мелодию, как со стороны соседской двери, вновь послышались странные звуки. «Если он опять ебётся…», — помотав головой, откидывая горячие мысли, пронеслось в голове подростка, который не успел и одуматься, как длинные ноги невольно понесли к соседской двери. Тревога внутри быстро застилалась интересом, заставляя парня прильнуть к твёрдой обивке бордового цвета, прислушиваясь ко звукам. Сперва было ощущение, словно, кто-то задыхается, а после появились тихие стоны. «Бля-ять», — протянул он, закатывая глаза. Он уже переживал за учителя, поскольку вычитал в одной из статей, что настолько частый секс может сопровождаться остановкой сердца, а ему такое развитие событий не особо нравилось.       Если бы парень почаще прислушивался ко своей внутренней тревоге, то, наверняка бы, уйму раз спасался в разных моментах, например, как в этом. Неожиданно для Антона, дверь, к которой он прижался, резко распахнулась, сильно заезжая тому по макушке. Потеряв равновесие, он рухнул на пол, тут же прижимая одну руку ко лбу, в надежде, что боль поутихнет, но вместе с этим, добавился и стыд от того, что его раскрыли. Из квартиры вышел Попов, удивлённо глядя сверху вниз на соседа. — Антон, ты чего тут забыл? — Приподняв брови, не обращая внимания на кряхтения ученика, задал вопрос мужчина. — Говорил же, что не следишь, а сам-то… — Помотав головой, насмешливо добавил тот, оставляя рядом с приоткрытой дверью какой-то большой пакет. — Вообще-то, я просто шёл, а потом вы решили «очень аккуратно» распахнуть дверь. — Встав на ноги, придумывал на ходу Шастун, старательно игнорируя головокружение. Заехали ему, конечно, знатно. — Понятно. — Растягивал тот, явно что-то припоминая в голове. Щёлкнув пальцами в воздухе, он продолжил. — Кстати, будь потише пару деньков. — «Кто бы говорил», — сдержавшись от закатывания глаз, пронеслось в мыслях Шастуна. — Мне тут озвучить нужно кое-что, а потом хоть на барабанах играй, договорились? — Скорее приказал, нежели попросил Попов. — А что вы озвучиваете? — Невинно задался вопросом он, внимательно следя за эмоциями географа, который, кажется, только и ждал данный вопрос. — Порно. — Уверенно отчеканил Попов, смотря прямо в глаза напротив.       Ответ выбил из Антона весь воздух, заставляя невольно прокашляться, а также найти любую опору, поскольку голова начала кружится с новой силой. Парень не понимал, смеяться ему или плакать. А может вовсе восхищаться? Под пристальным взглядом он подуспокоился, не понимая, что от него ждут. Выпрямив спину, Антон всё же решил прорезать тишину. — А можно где-нибудь глянуть? — Ляпнул Шастун без зазрения совести, на этот раз вызывая все испытанные пять минут назад эмоции парнем, у преподавателя. — Так, иди куда шёл! — С притворным раздражением проговорил учитель, после чего по подъезду пронеслись торопливые шаги, вперемешку с хихиканьем.       Выбежав на улицу, Антон тут же прикурил сигарету, не смотря на то, что его может увидеть мама или географ. Странная ситуация в подъезде не давала собрать свои мысли воедино. Парень, то и дело, придурковато улыбался, старательно сдерживая смех. То, с каким тоном ответил учитель, надолго отложится в голове парнишки, который будет прокручивать этот момент в воспоминаниях. Антон, конечно же, не поверил Попову, поскольку однозначно слышал, что тому кто-то составлял компанию. Как минимум, в один из последних разов, когда до слуха доносились странные звуки. Но, и отрицать тот факт, что его новый учитель, и вправду, мог озвучивать порно, Антон не мог, поэтому закинув себе в голову идею, отыскать озвучку, он смело двинулся в сторону ближайшего торгового центра.       До нового года оставались считанные дни, а если быть точнее, то всего каких-то две с половиной недели. За всё время, Шастун ни разу не находился под жгучим самобичеванием, как у него было «принято». Новогоднее настроение попросту не давало опустить свои худые руки, кажется, впервые за всю его жизнь, если не считать детство в далёком прошлом. Учёба проходила гладко, что очень радовало не только школьника, но и классного руководителя, который всеми возможными способами поддерживал своего ученика. Кажется, эту четверть он закончит без единой тройки, ведь даже физику он смог подтянуть! Последние итоговые работы в этом году были написаны, оставалось лишь дождаться окончания недели и всех отпустят на заслуженные зимние каникулы.       В школе ожидалась предновогодняя дискотека, на которую мог прийти любой желающий, что собственно, не ускользнуло от слуха Матвиенко, который тут же начал упрашивать своих товарищей присоединиться и оторваться, как в последний раз. Слегка помявшись, парни согласились.

      Последний учебный день был закончен, а до Нового года оставалось каких-то трое суток. Антон был полностью готов к проведению данного праздника. Было проще рассказать, что подросток не сделал, поскольку, кажется, вся квартира была украшена, даже включая санузел. Мама Антона первое время была против всей этой суеты, но завидев огоньки в глазах своего сына, не смогла устоять, позволяя ему делать всё, что только душе угодно, даже помогая с некоторыми деталями на той же ёлке, откопанной в гуще всякого хлама на балконе. — Ма-ам, где новогодняя шапочка? — Переодеваясь в удобную одежду, крикнул парень. Он сильно опаздывал, а его друзья, наверняка, как обычно, ожидают его у подъезда. Ответа на вопрос не последовало, что заставило школьника закатить глаза. Он не выйдет из дома, пока не найдёт нужную ему вещь! Закончив со внешним видом, Антон начал копаться в своих вещах. Выпотрошив практически весь шкаф, он нашёл то, что искал, довольно осматривая находку. Потрёпанная временем новогодняя шапочка с приятным на ощупь помпоном. Глядя на нее, Шастуна невольно возвращало на десяток лет назад, где маленький мальчик танцует хоровод вместе с аниматором в детском садике. Улыбнувшись воспоминаниям, он надел на себя шапку, подхватил свой рюкзак и вышел в коридор. — Мам, я пошёл! — Стараясь быстро управится с ботинками, вновь прокричал в тишину парнишка. Не успел он и дотронуться до ручки двери, как в неё пару раз громко постучали, пугая стоящего напротив человека.       Только подросток обернулся, чтобы пройти на кухню и спросить у мамы, кто же пришёл, как на горизонте появилась женщина, которая по виду была очень воодушевлена. Глянув на сына, она хотела было что-то сказать, как очередной стук её прервал. Несмело поддавшись вперёд, та быстро отворила дверь, позволяя Шастуну увидеть человека стоявшего за ней. Заприметив знакомое лицо, Антон не мог поверить своим глазам. В голове быстро проносились громко звучащие строчки «Нет-нет-нет», а сам парень невольно попятился назад. «Всё же было так хорошо… Зачем? Почему? Нахуя именно сейчас?!», — смотря на давно переставшего быть родным человека, думал Антон. Вставший поперёк горла ком, не позволял тому произнести и слова, заставляя тупо пялиться на проходящего в квартиру мужчину. Сняв с себя какую-то уродливую куртку, передавая её женщине, он перевёл взгляд на сына, вызывая у последнего неприятные мурашки по всему телу. К этому тяжёлому взгляду подросток не привыкнет никогда. — Привет, сын. — Послышался стальной голос, словно, гром средь ясного неба. Из раза в раз, данное обращение выходило из его уст всё с большей яростью, словно, того обрели на страдания без ведома, но при этом мужчина не стеснялся так выражаться, явно давая понять: «Без меня — тебя бы и не существовало». — Привет, — съев половину слова, проскулил Антон в ответ. Пару секунд помолчав, словно, обрабатывая сказанное, гость сделал первый шаг в сторону, заставляя сына дёрнуться. — Ты ему рассказала? — Проходя на кухню, интересовался мужчина, обращаясь к матери Антона.       Шастун не знал, стоит ли двигаться следом, но сказанное отцом, заставило его не разуваясь пройти на кухню, оставаясь в дверном проёме и наблюдая, как носится женщина, только бы угодить прибывшему. — Нет, не рассказала. — Виновато проговорила та, наполняя водой электрический чайник. — Ясно, — недовольно ответил мужчина, постукивая пальцами по столу. — Ну, что же тянуть кота за яйца, да? — Закинув ногу на ногу, тот обернулся к наблюдавшему за всем парню. — Антоша у нас скоро закончит школу, а после этого соберёт свои вещички и быстренько свалит из этой квартиры. — Спокойно проговорил Андрей, словно, пересказал список требуемых продуктов, а не решал судьбу подростка.       Полученная информация не сразу попала в голову, из-за чего Антон пару секунд пялил на отца, после чего его глаза расширились от шока, а кулаки невольно сжались. Ногти тут же оставили отчётливые следы на нежной коже. Переведя взгляд на маму, стоявшую словно олень, выбежавший на трассу под колёса, он ожидал, что за него заступятся, но не тут-то было. Пару раз сделав громкие вдохи, Шастун попытался успокоиться и узнать хотя бы причину, найти какой-то компромисс, но из-за бурлящей внутри злобы, выдал совершенно другое: — С какого перепуга? — Смотря сверху вниз, произнёс он, только спустя пару секунд понимая, что сказал. — Чего? Мне ещё объяснятся нужно? — Насмешливо ответил мужчина, проводя рукой по своей неаккуратной щетине. — Представь себе! Квартира не твоя, а её! — Тыкнув пальцем в рядом стоящую женщину, прокричал Антон, тут же затыкаясь, пытаясь распознать дальнейшие действия отца. — Мальчики, успокойтесь, пожалуйста! — Подала свой голос мама, метаясь взглядом по кухне. — Антош, ну хотя бы ты, перестань кричать. — Говорила громко в ответ та, переходя на писк. Антон не то, чтобы не мог перестать кричать, он не мог поверить в то, что происходит. Казалось бы, за последние время его жизнь наладилась во всех её аспектах, а тут бац! И всё рухнуло в один момент. — Я обращусь в полицию. — Подросток вновь выдал глупую фразу, обращая на себя ненужное внимание со стороны. Мужчина, после услышанного, вмиг привстал с места, смотря на сына хищным взглядом, готовым сорваться в любой момент. — Слышь, пиздюк. Я тебя породил — я тебя и убью! — Каким-то нечеловеческим голосом, проговорил Андрей, еле сдерживаясь, чтобы не начать рвать и метать всё, что движется. — Не хочешь по-хорошему, сваливай прямо сейчас! — Стукнув кулаком по столу, заставляя дёрнуться присутствующих, приказал тот.       Слушать весь этот цирк больше не хотелось, поэтому после сказанного своим отцом, Антон тут же рванул по коридору. «Похуй, просто похуй!», — практически снося дверь с петель, он влетел в свою комнату, оглядывая всю мебель. Давно было пора свалить отсюда и неважно куда и как. Просто свалить. Подцепив недавно скинутые пустые пакеты из магазина, школьник начал сгребать в них все свои вещи, оставляя добрую половину лежать на полу и других поверхностях. Шастун практически ничего не видел, поскольку его глаза заслонила пелена слёз, которые невольно высвободились в такой ненужный момент. — Антош, — донеслось до ушей, заставляя слегка помедлить, но помотав головой, он выкинул всё то уважение и сострадание к матери, которые она заработала за все эти дни. — Антон, прости меня пожалуйста! — Не смотря на игнорирование, продолжала та. — Да отвянь ты от него, пусть ступает на все четыре стороны! — Прозвучал недовольный голос со стороны кухни. — Послушала бы ты его, — сквозь зубы процедил Антон, выискивая нужные ему вещи.       Набив пакеты доверху, из-за чего ручки едва ли держались, он ещё раз осмотрел помещение, растягивая время, в надежде, что это какой-то розыгрыш, сон, главное, чтобы всё наладившееся за это время восстановилось и можно было вздохнуть полной грудью. Но, с учётом того, что на его плечо легла рука, означало лишь одно – он не спит. — Антош, пойми, я не хотела чтобы всё так вышло. — Жалостливо говорила мать, пытаясь повернуть к себе сына. Её рука тряслась, а пальцы нервно перебирали мягкую ткань. — Я беременна, — голос дрогнул, а позади послышались всхлипы. Сперва Антон подумал, что ему показалось или он ослышался, но когда его мать повторила сказанное, сомнений не осталось. Сомнений в том, что это реально какой-то ебучий розыгрыш. Эмоции в голове парня менялись с каждой секундой. От гнева до какой-то неописуемой радости, а если быть точнее, то насмешки. Он не мог поверить в услышанное, ведь каким образом эти люди будут растить ребёнка, когда они не справились с первым? Да, и какой смысл выгонять единственный шанс на «воспитание» и «занятость ребёнка»? У него шансов президентом России стать больше, чем нервов у обоих родителей. На кого они ребёнка скинут? — Знаешь. — Резко развернувшись, грубо начал Антон. — Удачи тебе. — Кивая головой, как болванчик, вместо всякого дерьма, только и произнёс он, брезгливо обходя мать, направляясь в сторону выхода из квартиры.