с крыш наших домов.

Первый день в университете выдался на удивление хорошим. Несмотря на некоторые трудности в социализации и тот факт, что юный студент вновь ни с кем не смог заставить себя контактировать, да и не особо то и хотелось, Какаши довольный поел в столовке и купил пару пирожков с мясом домой, к ужину, заодно закупившись и на ближайшую неделю необходимой едой. Стипендию ему сразу же пообещали как сироте и, в теориии, как будущему отличнику, так что за это можно было не беспокоиться. Обито в комнате не оказалось, но это было к лучшему, ведь убираться и отмывать здесь всё было легче, когда в ней не находился противящийся этому человек. Какаши даже удивился тому, сколько грязи вымыл с полов и из шкафа, который он так же разобрал и сложил свои вещи с чужими по местам. Теперь хоть жить можно было, а занавески временно отправились в стирку, как и сам Какаши, который чувствовал, как вся грязь налипла на его тело. Он уже по привычке натирал кожу до красноты, не взирая на боль от ещё незаживших порезов, которые сразу после ванны поспешил обработать, чтобы не занести заразу и не светить ими перед остальными жильцами дома. К его несчастью, в этот момент в комнату завалился Учиха без всяческих стуков и предупреждений, а Какаши лишь успел спрятать руки за спину, вызвав еще больше подозрений у Обито. — Чем это ты тут занимаешься? — с ехидным прищуром спросил сосед. — Ничем. Выйди, я занят. — спокойно ответил Хатаке, собрав в кулак всё своё самообладание. Однако, Учиха, судя по всему, даже не собирался выходить. Он лишь кинул рюкзак в угол комнаты и плюхнулся на свою кровать, выжидающе глядя на Какаши при этом. — Ну? — сделав свой тон снисходительнее, напомнил Обито о своём вопросе. Хатаке не шелохнулся, а его друг, которому эта игра через пару минут молчания надоела, встал и очень резко выдернул чужие, тонкие руки из-за спины, надеясь найти в них что-нибудь вкусненькое. К его удивлению, ничего съестного в них не оказалось, лишь кровь, размазавшаяся по чужой руке из-за тщательного скрытия. Обито никак не мог поверить в то, что Какаши станет таким заниматься, а рот открылся сам по себе, пока он молча сверлил взглядом чужие ранки. Сначала он даже подумал о том, что это произошло сейчас, поэтому совершенно не мог найти что сказать, в то время, как Хатаке таки вырвал свои руки из чужой ослабевшей хватки. Казалось, пальцы Учихи стали ватой. — Ты… — Да. Но это в прошлом. Просто… — вздохнул парень — Не лезь не в своё дело. — отстранённо глядя на друга детства договорил Хатаке. Всё это было так по-детски, глупо и очень инфантильно, но Какаши просто не мог перестать делать это всякий раз, когда эмоции переполняли его. Он прекрасно понимал, что так могут делать лишь подростки, но не справлялся с собой всякий раз, когда ему в голову приходили мысли о том, чтобы продолжать наказывать себя. Хотя бы таким банальным способом. Хатаке уже ждал, что Обито снова скажет что-то неуместное или лишь посмеётся с такого, однако, ни того, ни другого не последовало. Чужое лицо не менялось ровно до тех пор, пока сам Учиха не начал задирать рукава, демонстрируя рубцы на своих собственных руках. Сразу было заметна разница между их шрамами. У Обито они были редкими, расположенными далеко друг от друга, но достаточно большими, будто делали это ножницами или чем-то подобным. У Какаши же они располагались уже друг на друге тонкими, белесыми полосками, если не считать те, что ещё не зажили. Они молчали, но Какаши чувствовал этот момент так, словно Учиха открыто говорит ему: «Всё в порядке, мы совсем не отличаемся. Я понимаю, почему ты делал это.» От этого его сердце млело. Закатав рукава, Обито отошёл от чужой кровати и залез за чем-то в рюкзак, звякая при этом. В конечном итоге, ему удалось достать оттуда две бутылки, одну из них протянув другу. — Это мне? Обито показательно закатил глаза. — Да тебе, тебе покупал. — А я тебе пирожок купил. С мясом. — улыбнувшись сказал Какаши, вытащив в свою очередь пакетик из рюкзака, стоявшего возле кровати. Он таки принял чужой подарок, несмотря на то, что не пьёт, и в ответ протянул всё ещё тёплый пирожок. — О. Как раз от голода помирал. — беря еду сказал Обито. Удивлённо осмотрев большой пирожок с мясом, он слегка улыбнулся, и тихо сказал, пересилив себя: — …Спасибо. — На здоровье. — непринуждённо ответил Какаши, будто слышит такое каждый день от Учихи. После чужих слов об «умирании с голода» хотелось начать заваливать друга вопросами о том, сколько раз в день этот балбес ест, но Хатаке сдержался, хоть и не без труда. Таким мыслям Какаши слегка улыбнулся и оглядел бутылку, всё пытаясь понять, как же её открыть. — А, точно. — заметив чужой взгляд, вспомнил Обито. — Дай открою. Ты ж не пил наверное никогда, ЗОЖник. — с иронией хмыкнул он. В ответ Какаши согласно промычал, недовольно отдавая бутылку другу. Конечно, Учиха открыл её об стол, слегка повредив при этом лак, отдал обратно, следом открыв свою, после чего поднёс её к губам. — Мы будем пить из горла? — с лёгким недоумением спросил Хатаке. — Откуда ж ещё? Или у тебя специальные стаканы с собой есть под пиво? — Нет. — Ну вот и пей тогда, а не вредничай. За что пьём? Недолго подумав, Хатаке застенчиво, но неторопливо вынес вердикт, будто за каким-то важным застольем: — За то, что встретились снова. — Согласен. — сказал Обито, и чокнулся бутылкой с другом, однако сразу после этого добавил пару слов. — Погоди. А давай спор? — Какой ещё спор? — Кто первый допьёт, тот желание загадывает. — Ну уж нет. Знаю я, как ты разводишь. — Ну пожа-а-алуйста. — включив режим щеночка взмолился Учиха. — Нет. Я в первый раз пью, а так вообще ничего не распробую. На самом деле, пиво было такое дешёвое, что распробовывать там было особо нечего, но Какаши всё равно знал, что не сможет выпить его быстро. Алкоголь ему особо никогда и не нравился. — Может, тогда в следующий раз? — Пока не попробую ничего не смогу сказать. — Значит, в следующий. — улыбнулся Обито, у которого явно было что пожелать, начиная с бесконечной готовки Какаши на них двоих, и заканчивая прекращением такой произвольной перестановки всех вещей ежедневно. В ответ Хатаке лишь вздохнул. Сейчас не хотелось спорить о чём-то с Обито, тем более зная, что если тот чего-то захотел, то точно это сделает, из-за чего Какаши впоследствие целый месяц уворачивался от предложений составить компанию в распитии алкоголя до тех пор, пока всё-таки не сломался.