Милые Игры: Вне Правил

Это началось с того, что я сидел со скетчбуком на диване и делал наброски для новой главы "Прелести". А потом как-то само собой получилось, что я начал рисовать Тайрона Вебера во всей его бесстыдной красе. Очнулся я уже за рабочим столом над законченным портретом, нарисованным тушью. Тайрон стоял среди цветущего поля по пояс в траве, в расстёгнутой рубашке и с ромашковым венком в кудрявых волосах. Его ладони ласкали цветы, рот был приоткрыт в чарующей улыбке, а ветер развевал полы рубашки позволяя любоваться совершенным телом. Но главное это был взгляд, завораживающий и чувственный. Я встал со стула и, уперевшись ладонями в стол, принялся рассматривать то, что у меня получилось. — Хочешь его? — Инугами подошёл ко мне со спины и наклонился, разглядывая рисунок из-за моего плеча. — Чт?.. Нет! Я просто… Ты не… — Неужели пытаешься оправдаться? — насмешливо промурлыкал он мне в ухо. Тут же стало жарко и я поплыл, а потому, совершенно не соображая, ответил вопросом на вопрос: — А надо? — Зачем? Это же Тайрон, — прозвучал ответ. Действительно, что может быть естественней, чем хотеть Тайрона. — Любимый, если хочешь Тайрона, это можно устроить, причём легко, — шепнул он мне на ухо и прихватил мочку губами, — я знаю все его слабости и тайные фантазии. Не могу обещать, что он будет наш постоянно, но время от времени… Я продолжал смотреть на нарисованного Вебера и пребывал в шоке от того, что мы это обсуждаем. — У него есть парень, — напомнил я. Кен насмешливо усмехнулся. — Однодневка, я даже имя запоминать не стал. Ну так что? Хочешь? Ох уж этот Инугами и его соблазняющий голос! И моё внутреннее похотливое чудовище, которое всегда на этот голос откликается! — Это… Это же неправильно? — почему-то получилось с вопросительной интонацией. — Правда что ли? — он потерся носом о мой висок, а его руки уже пробрались под футболку и гладили мой живот, подбираясь к соскам. — А ведь мы уже делали это втроём. — Я тогда думал, что это будет один раз и… — То есть, если один раз, то всё-таки можно? Я уже стонал под его ласками и поэтому решил прекратить притворяться хорошим мальчиком. Любопытство и внутреннее похотливое чудовище победили. — И что ты намерен делать? — спросил я, позволяя Инугами добраться до моей задницы. — Почти ничего, всю работу сделаешь ты, мой хороший, — его пальцы забрались в меня, проверяя готовность, и очень хорошо проехались по тому самому месту, я вскрикнул и попытался насадиться так ещё раз. — Но как? Я не очень хорош в соблазнении. — Это тебе так кажется. На самом деле ты очень, очень хорош. Красавчик Инугами вошел во всю длину, и я потрясённо выдохнул. Портрет Тайрона был прямо передо мной, и я не сводил с него глаз, это было почти как втроём. Кен чуть качнул бёдрами, а потом взял мой любимый размашистый темп. Из головы сразу вылетели все переживания и сомнения. Да! Да! Да! Хочу и на всё согласен! Главное, не испачкать рисунок, когда буду кончать. *** — Через две недели в "Райских пташках" будет костюмированная вечеринка в честь годовщины, там-то ты и блеснëшь, — объяснял Инугами мне свой гениальный план. — И в кого я должен нарядиться? Голос мой звучал скептически. Я знал, что благодаря жизни с Инугами стал более привлекательным, но сомневался, что смогу затмить хоть кого-то из "однодневок" Тайрона, какой бы костюм ни надел. — У тебя же сохранилась наша школьная форма? — Ты шутишь? — Не шучу. Он не устоит, вот увидишь. Тем более, если ты наденешь белые носки. — Звучит бредово! Кен усмехнулся. — Ладно, давай поспорим. Если я прав и Тайрон не устоит, я оторвусь на тебе по-полной! — он поймал мою ладонь и с намёком поцеловал пальцы. Мои щëки тут же вспыхнули румянцем. Инугами просто обожал мои руки, мог часами ласкать, целовать, облизывать, посасывать, покусывать "любимые сладенькие пальчики". В принципе мне это нравилось, вот только потом вместо того, чтобы рисовать, я залипал на свои руки и вспоминал, что мой парень с ними совсем недавно делал и какое наслаждение при этом испытывал. В общем, работа после такого шла с трудом. Ладно, подберу подходящее время, перед выходными, например, чтобы это не отразилось на моей "Прелести". И это если он выиграет! — А если прав буду я? — Уверен, ты тоже придумаешь что-нибудь интересное. Могу, например, тебе позировать, или ещё что-нибудь. И как бы всё не сложилось, мы в любом случае хорошо проведём время друг с другом. Что ж, в этом он точно был прав, так что я встал и пошёл искать свою школьную форму, которую почему-то до сих пор хранил. Ну, форма у нас была красивая, воплощение английской сдержанной элегантности. Но мне в школе это не помогало, потому что висела она на мне мешком. Сейчас всё было намного лучше, брюки удачно подчеркивали уже не совсем плоскую задницу, а пиджак хорошо сел на слегка раздавшийся плечах, но я всё равно сомневался, что Тайрона это впечатлит. Что за прикол в белых носках я вообще не понял. — А у тебя костюм будет? — Будет, — загадочно усмехнулся Кен, — тебе понравится. И больше ничего не сказал. *** Эсфен! Это был он! Эсфенан Грейн! Кристальский королевич! Северный варвар из моей манги, точно такой, каким я его рисовал! От золотых кудрей и голубых глаз до меховой оторочки и обережной вышивки кафтана! Я вытаращился на него, потеряв способность говорить. — Здравствуйте, Нагата-сан. Меня зовут Саймон Фрай. Я ваш большой поклонник, — представился вдруг Эсфенан и протянул мне томик манги, на обложке которого он нежно обнимал смущенного Фелеса. — Можно ваш автограф? — И мне тоже, — из-за его спины вышел сам Фелес и очаровательно мне улыбнулся. — Здравствуй, Нагата-кохай, давно не виделись. Не спрашиваю, помнишь ли ты меня, потому что судя по всему, помнишь. У него в руках тоже томик "Прелести Паучьих Игр". Конечно же это были не Эсфен и Фелес, это Некота Харуки и его парень в костюмах Эсфена и Фелеса. Я совершенно не ожидал от них такого, поэтому поначалу растерялся, когда увидел этих двоих в гримёрке "Пташек", куда меня доставил Инугами. Кстати, я кажется догадываюсь, какой у него будет костюм. И у Тайрона тоже. — А кем будешь ты, Нагата-кохай? — спросил Некота, когда с приветствиями и автографами было покончено. Я открыл чехол и показал. — Не может быть! Наша школьная форма! — Да, это она, — кивнул я, немного смущаясь, — и это была идея Инугами. — Шикарная идея! Столько воспоминаний! Надевай скорее, Нагата-кун, я помогу тебе с волосами. Через несколько минут я опустился в кресло на колёсиках и с трепетом ожидал, когда Некота-семпай за меня возьмётся. У меня даже руки слегка дрожали. И нет, непристойных мыслей при этом не возникало, в моей картине мира Некота Харуки слишком хорош, чтобы желать его. К тому же у него есть Эсфен, то есть Саймон, и было видно, что это у них всё всерьёз и надолго, возможно даже навсегда. — У тебя чудесные волосы, Нагата-кун, такие мягкие, так приятно трогать. Я покраснел. Если он со всеми клиентами такой милый, неудивительно, что этих клиентов так много. — Я немного подстригу кончики и придам форму, будет аккуратно и красиво. Ты не против? Я был бы не против, если бы даже он предложил мне выбрить виски и сделать ирокез. — Такая длина удачно подчеркнëт овал лица и сделает тебя ещё очаровательнее. Очаровательнее? Он точно про меня говорит? Хотя слушать было приятно. Как и чувствовать его заботу. Так же как и тогда в школе. Ах, даже если с Тайроном ничего не получится, я всё равно буду считать, что вечер удался. — Ты очень симпатичный, Нагата-кун, без очков это особенно заметно. Я сплю, наверное. Не выдержав, я закрыл лицо ладонями и взмолился: — Не смущайте меня, Некота-семпай! Он засмеялся и развернул меня к зеркалу: — Посмотри на себя и скажи, что я не прав! У тебя мягкий овал лица и аккуратный подбородок, ровный нос, красивые скулы, выразительные глаза и чёткие брови. В очках этого не заметно, но сейчас другое дело. Ты же художник, не может быть, чтобы ты всего этого не видел. Я вглядывался в своё лицо и не мог поверить, всё было именно так, как он говорил. Это гипноз, что ли? — Твоя красота не яркая, это да, но она очень гармоничная, ею не устаёшь любоваться. И один раз разглядев, не замечать уже невозможно. — Эм… Ну, я… — я даже не знал, что сказать, поэтому просто произнёс: — Спасибо, Некота-семпай! — Всегда пожалуйста! Иди, тебя ведь кто-то ждёт? Я улыбнулся и кивнул. *** Ох, кого там только не было! Персонажи из Джоджо в самых откровенных костюмах, плейбойские кролики в шортиках и колготках в сеточку и лисы-китсунэ в фривольно распахнутых кимоно, мафиози 30-х годов и трапы одетые в стиле пин-ап, жемчужины гарема в полупрозрачных шароварах и султаны в шелках и парче… Я в своей обычной школьной форме выглядел на фоне всего этого великолепия довольно бледно, даже неуместно. Дошло до того, что ко мне подошел охранник и строго спросил: — Мальчик, ты как сюда попал? Я не успел начать блеять что-то невразумительное в своё оправдание, как мне на плечо легла тёплая ладонь, — Можешь идти, Кабакура, я разберусь, — прозвучало за моей спиной. — Да, Босс. Охранник ушёл, и я красный от стыда повернулся к Тайрону Веберу, взглянул на него и застыл поражённый, потому что он был в костюме Аранея. Нет, я догадывался, что так и будет, но реальность всё равно поразила меня в самое сердце, которое тут же забилось быстрее. — Мы ведь знакомы? — спросил он, пристально вглядываясь в моё лицо. Я смутился и отвёл взгляд. — Э-э… да, знакомы, Вебер-семпай. И очень близко. Что я несу? — Нагата? Я кивнул, проглотил комок в горле и начал оправдываться: — Инугами меня убедил, что будет здорово, если я надену нашу школьную форму. Но сейчас я думаю, что это была так себе идея, я, наверное, немного не вписываюсь… Нет, ну какой из меня соблазнитель? Правильно, никакой! Тайрон не сводил с меня внимательного взгляда, я вздохнул и начал прикидывать, а не свалить ли с тусовки, чтобы дальше не позориться? — Ты прекрасно выглядишь, — сказал вдруг Тайрон и лёгким движением пальцев поправил прядь волос, упавшую мне на лицо. — Ты такой добрый, Вебер-семпай. А ещё больше красивый! — Добрый, Нагата-кун? Ошибаешься, я совсем не добрый! Он шагнул ко мне вплотную, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его темнеющие глаза. Всё-таки он злится и сейчас вышвырнет меня отсюда, потому что я действительно не вписываюсь. Тёплые надёжные руки Инугами обняли меня со спины. — Привет, любимый. Как тебе здесь? Я расслабленно вздохнул и прижался к нему крепче. — Ну, охранник принял меня за настоящего школьника. Было неловко, хорошо хоть Вебер-семпай подошёл и спас меня от унизительных оправданий. — И кто же это такой умный принял тебя за настоящего школьника? — обманчиво мягко спросил Кен, наклоняясь и целуя меня в висок. — Кабакура иногда делает преждевременные выводы и действует не подумав, — с досадой произнёс Тайрон, — по мне так лучше позволить школьнику побыть здесь лишние десять минут, чем поставить клиента в неудобное положение. Ну в самом деле, откуда здесь взяться школьнику? На входе охрана, к тому же сегодня вход только по пригласительным. И даже если просто подумать, если бы я был школьником, способным пробраться в ночной клуб, я бы никогда не попёрся туда в школьной форме, я бы оделся так, чтобы быть максимально непохожим на школьника. Он говорил и говорил, а я смотрел на него и любовался. Какой же он красивый! А с длинными вьющимися волосами и в чёрных одеяниях Аранея так вообще! Я замечал каждую деталь, как движутся мягкие идеально очерченные губы, как гневно вспыхивают глаза под тенью ресниц, как недовольная гримаса преображает прекрасные черты, украшая их хищным оскалом, как резко взлетает ладонь в раздажëнном жесте. Не знаю, какое из моих желаний было сильнее: поцеловать его или нарисовать. То, что руки Инугами скользили по моему телу, нежно лаская, не способствовало трезвости ума, я едва не стонал, чувствуя, как твердеет член и как сжимается задница вокруг анальной пробки, которую я вставил перед тем, как прийти сюда. На мои щëки уже пробрался предательский румянец, и Тайрон, похоже, это заметил. — Инугами, тебе кажется уместным лапать своего парня, в то время как я критикую твоего подчинённого? — Извини, босс, — ухмыльнулся Кен, продолжая поглаживать мой живот, — но я не могу удержаться, он такой… Впрочем ты сам знаешь, какой он. — Ладно, — рыкнул Тайрон, — потом поговорим! Он развернулся и ушёл, злющий как демон. Я повернулся к Инугами и уткнулся лбом в его плечо. — Всё плохо? Я всё испортил? — Нет, любимый, всё прекрасно, ты идеально справился, — он приобнял меня за плечо и повёл в чилаут, нашëптывая на ухо своим потрясающим голосом: — Если бы я не подошёл, Тайрон точно затащил бы тебя в какой-нибудь укромный уголок и… тут возможны варианты, ты перед ним на коленях, он перед тобой на коленях, он тебе жёстко дрочит, или ты своими нежными тонкими пальчиками решаешь его остро вставшую проблему… Я еле избавился от горячих сцен, что возникли перед моим мысленным взором, и произнёс: — Ты уверен? Но я ведь ничего особенного не делал, не думаю, что он действительно хотел… чего-то такого. — О, поверь мне, я очень хорошо его знаю, — мы расположились на мягком диване, Кен подгрëб меня к себе, и продолжил неспешно и негромко говорить, практически мне на ухо: — Твоя невинная непосредственность для него как наркотик. Он уже был на грани. Но я не мог позволить вам быстро снять напряжение тайком. Тайрон потом вообразил бы, что предал нашу с ним дружбу, погряз в чувстве вины и избегал бы нас обоих, а нам нужно не это. Он должен сам прийти и честно признаться в своих желаниях. — И всё же я не верю, что способен соблазнить Тайрона Вебера. — Ну, один раз ты уже это сделал. — В тот раз? Но ведь это было скорее из жалости, он прочитал Экстру, понял, что я сожалею, что не согласился тогда, и решил по доброте душевной… Инугами засмеялся своим тёплым ласковым глубоким смехом. — О нет, мой дорогой, всё было не так, он тогда совсем не собирался… устанавливать настолько близкий контакт. — У него с собой были презервативы и смазка. — Это добро у него всегда с собой. Как говорится, лучше пусть будет, но не понадобится, чем понадобится, но не будет. — Подожди, но зачем вы тогда ко мне вломились? — Нам надо было кое-что узнать у тебя, так что планировался допрос, не более. А потом ты вышел из ванной, весь такой растерянный и хрупкий, в белых носочках на маленьких ножках, Тай поплыл, и всё пошло не по плану. — Оо. Я замолчал, переваривая информацию. Во-первых, надо было принять тот факт, что что-то во мне действительно может привлекать такого шикарного и пресыщенного вниманием парня, как Тайрон Вебер. А во-вторых, в голове постоянно всплывал вопрос, что же такое они хотели у меня узнать? Вебер-семпай тогда о многом спрашивал в перерывах между "подходами", но все вопросы были обычными фанатскими, вроде почему я придумал то или это, почему нарисовал так, а не иначе, откуда ко мне пришла та или иная идея. Было ли среди всего этого что-то, ради чего стоило ехать ко мне, вскрывать мою дверь и устраивать допрос? Да нет, не было, разве что… — Фелес и бордель, — произнёс я еле слышно, словив внезапное озарение. Некота-семпай был очень красивым мальчиком и в школе появился вроде бы как раз тогда, когда сильно прогремел тот скандал с борделем, где заставляли работать подростков. У него не было семьи, на все каникулы он оставался в школе или отправлялся гостить к Тайрону, по слухам, его мать жила за границей, но никогда его не навещала и не забирала к себе. Мог ли он быть одним из тех несчастных детей? — Да, мы хотели выяснить, откуда ты узнал, и кто ещё знает. Имена жертв были засекречены, как ты понимаешь, — подтвердил Кен мою догадку. Меня начало трясти. — Но… но… я не знал! Я просто придумал это! Я бы никогда не… Я вспомнил, как Некота-семпай был добр ко мне сегодня и мне стало мучительно стыдно, я ведь так запросто нарисовал в манге кошмар, который с ним случился на самом деле. Да, я не знал, но это меня не оправдывает. — Тише-тише-тише, — Кен подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, крепко обнимая, — ты ни в чëм не виноват, это просто совпадение. Творческие люди тоньше чувствуют окружающий мир и иногда понимают что-то на уровне интуиции. Так бывает. Ничего страшного. Харуки вовремя успели оттуда вытащить, ничего непоправимого с ним тогда не случилось, всё как в твоей "Прелести". Так что не переживай, всё в порядке. Это было давно и ни над кем не имеет власти. — Разве Некота-семпай не злится на меня? — Нет, что ты! Они с Саймоном обожают твою мангу и персонажей, которых ты с них списал. Саймон обожает Фелеса, а Харуки обожает Эсфена. Уверен, после сегодняшней вечеринки, у них будет очень горячая ночь! — Поверить не могу, что вы все надели эти костюмы! — я провёл пальцами по узорам кожаного плетенного наруча, который являлся элементом одеяния Канема. Кен следил за моими действиями с предвкушающей улыбкой. В отличие от Фелеса и Аранея, волосы Канема были короткими, потому что до того как он присягнул на верность Тёмному Князю, в Империи Сэнда его признали преступником и обрили в знак позора. Поэтому Кену не пришлось надевать парик, он просто один раз пропустил стрижку. — Это была идея Саймона, он у нас самый молодой и креативный. И у них с Харуки куча знакомых косплейеров, которые помогли сшить одежду и изготовить аксессуары. Тебе нравится? — Очень! — я потянулся к нему и поцеловал. — Как же здорово, что вы тогда ко мне пришли! — Полностью согласен. Кстати, Тай не сводит с нас глаз, если тебе интересно. Я смутился и уткнулся ему в плечо. *** Выйти на танцпол я так и не решился, зато с удовольствием смотрел на Некоту-семпая и его парня. Они были прекрасны, и я не столько внешность и умение двигаться имею ввиду, сколько чувства, выраженные в движениях, и влюблённые взгляды, которыми они обменивались, танцуя друг с другом. В какой-то момент Саймон поймал прядь волос Харуки и поцеловал, глядя своему любимому в глаза. Я решил, что это непременно надо нарисовать в манге. Когда зазвучала медленная композиция, Кен подал мне руку и сказал: — Пойдём. Прозвучало не как предложение, а как приказ, и я сразу вспомнил, зачем мы здесь. Ладно, наверное, я смогу потоптаться под романтичную музыку в объятиях своего парня и не слишком опозориться при этом. Вообще, мы с ним не обсуждали какой-то конкретный план, но похоже, план у Инугами всё-таки был, или родился только что. — Устроим небольшое шоу для поднятия настроения, — сказал он мне, пока вёл к танцующим парочкам. Я неуверенно кивнул, потому что искренне сомневался в своей способности устроить шоу. — Просто чувствуй меня и ни о чём не думай, — его руки легли мне на талию, — и если хоть что-то тебе не понравится, мы прекратим. Мы медленно качались под музыку, и наши объятия становились всё теснее, я обвил руками его шею и потянулся за поцелуем. Я думал, что буду стесняться и нервничать из-за того, что все нас видят, но в руках Инугами я по привычке расслабился, потому что почувствовал себя в полной безопасности. Лёгкий и нежный поцелуй превратился в страстный и глубокий, Кен подхватил меня за задницу и приподнял, прижимая ещё ближе к себе, я обхватил его талию ногами, поневоле вспоминая, как мы однажды трахались в такой позе. Стояк не заставил себя ждать, и мой, и его. И как будто этого было мало, пальцы Инугами прошлись между моих ягодиц по шву брюк и надавили на основание анальной пробки. Я вздрогнул и застонал в поцелуй, и мне уже было всё равно, кто там и что видит. Хотя нет, на один пылающий взгляд мне было не наплевать. Кен поцелуями перешёл на мою шею, а я увидел, что на нас смотрит Тайрон. Он сидел у барной стойки и держал в руках тяжёлый стеклянный стакан с чём-то крепким, выпил одним глотком, не отрывая горящего взгляда, и облизнул свои невероятные губы. Я тут же вспомнил их вкус, и как этот язык ласкал меня там, где я и предположить не смел. Меня будто горячей волной окатило и я проскулил в ухо Инугами: — Кен, я больше не могу! — Сейчас, любимый, — он внезапно закинул меня себе на плечо и, положив большую ладонь на мою задницу, куда-то понес. Вслед нам аплодировали и одобрительно свистели, похоже, наш перфоманс понравится. В клубе на втором этаже было несколько vip-аппартаментов для желающих уединиться, именно туда меня Инугами и потащил. — Это моя личная комната, и я ещё никого сюда не приводил, — сказал Кен, когда занёс меня внутрь и поставил на пол. Из обстановки я рассмотрел большую кровать, два массивных кресла, журнальный столик и комод, а также зеркало почти во всю стену и ещё одну дверь, должно быть в ванную. — Расположимся здесь, — Кен потянул меня к кровати, — чтобы от двери всё было хорошо видно. Мне уже было всё равно, где и как. Сильно подозреваю, что согласился бы даже потрахаться на танцполе, наплевав на зрителей. И не потому что так сильно хотелось секса, а потому что с Инугами я мог что угодно и где угодно. Кен сёл на край кровати лицом у двери, а я забрался к нему на колени и прижался спиной к его груди. — Потерпишь ещё немного? Тай долго не продержится, скоро будет здесь. — Думаешь? — Уверен. Сейчас он немного поборется с собой, неизбежно проиграет и придёт. А мы пока немного тебя подготовим. — Я уже… готов… — ответил я, тяжело дыша, потому что Кен ласкал мои бёдра, невесомыми движениями проходясь по натянутой ширинке. — Ещё не совсем… — его шёпот опалил ухо и добрался до самого нутра, я протяжно застонал. Инугами снял с меня пиджак и бросил на пол, распахнул рубашку, галстук немного растянул и оставил на шее, оголил мне плечи, оставив рукава на локтях, расстегнул брюки, но член, зажатый в тесноте боксеров, не тронул. — Посмотри на себя… — снова шёпотом на ухо. Я залип на горячей картинке в зеркале и не сразу понял, что полураздетый развратный парень на коленях Инугами — это я. О, Ками! Я такое нарисую! Член уже сочился предсеменем. Кен гладил мой живот и ласкал соски, я терялся в ощущениях и стонал в полный голос. С грохотом распахнулась дверь, Тайрон застыл на пороге, прожигая нас демоническим взглядом. Мне показалось, что глаза его сверкнули алым, ниспадающие на его плечи локоны шевельнулись подобно змеям, а тени взметнулись в углах, настолько сильно было сходство со взбешённым Аранеем. На нетвердых ногах он вошёл внутрь, захлопнул дверь за собой и через несколько шагов рухнул передо мной на колени. Я поднял руку и погладил его по щеке, желая успокоить, унять смятение во взгляде, однако большой палец сам собой опустился на его чувственную нижнюю губу и скользнул по ней внутрь божественного рта. Кен за моей спиной судорожно вздохнул, и его член, который я прекрасно ощущал задницей, стал ещё твёрже. Всё-таки его нехило прëт с моих пальцев, а уж если они во рту у Тайрона, так вообще. Тай нежил языком подушечку, и это не мешало ему лукаво улыбаться, глаза уже светились довольством и предвкушением. С пошлым чмоком он выпустил мой палец изо рта, положил ладони на колени Инугами и резко придвинулся, тут же впиваясь поцелуем мне под ключицу. "Будет засос", — понял я и простонал его имя. Вскоре на мне остались только носки и галстук. Я едва двигался, насаженный на член Инугами, а Таэйрон горлом насаживался на мой. Кен ласкал мою грудь и живот, и я уже не понимал, что и где ощущаю, все чувства слились в бешеный обжигающий поток, который готов был вот-вот снести меня в бездну, или швырнуть в небеса. Я сорвался в невероятный оргазм, когда Тай умудрился засунуть в меня палец, слегка потеснив красавчика Инугами. Выпив меня до капли, Тайрон самодовольно усмехнулся и спросил: — Хочешь нас двоих там, сладкий? Ответить я не смог. Во-первых, не знал, получится ли подобное физически, а во-вторых, просто не было сил ни на что. Кен аккуратно снял меня с себя и уложил на кровать, а потом повернулся к Тайрону. Тот только этого и ждал, набросился, повалил на кровать рядом со мной, оседлал и стал срывать с себя одежду. При это не переставал скользить пахом по возбужденному члену Инугами и ворчать: — Хорошо вам с Харуки, у тебя персонаж стриженный, а у него свои волосы длинные, одному мне пришлось в парике париться! Он отбросил парик в сторону и ладонью взлохматил свою гриву с блаженным стоном. Чёрное с алой вышивкой одеяние полетело вслед за париком, и Тайрон принялся разоблачать Инугами. Судя по тому, как уверенно он находил нужные завязки, одевались они вместе. — Не торопись, — насмешливо произнёс Кен, — а то будет как в прошлый раз. — О, просто заткнись! Моя задница, что хочу, то и делаю! Инугами на это только нежно пробормотал: "Дурачок", без особых усилий и церемоний перехватил Тайрона, снял с себя и поставил в коленно-локтевую прямо надо мной, а сам устроился со смазкой сзади. — А меня сейчас ебать будут, — хвастливо сообщил мне Тай и самодовольно улыбнулся. Я наверное покраснел, потому что улыбка его стала ещё более самодовольной. — Классная стрижка, тебе идёт. Харуки делал? — продолжал Тайрон светский разговор, несмотря на то, что пальцы Инугами уже вовсю в нем хозяйничали и судя по несдержанным стонам удачно презжались по простате. Я кивнул на вопрос про стрижку и преодолевая нерешительность, запустил руку в его волосы. Тайрон блаженно прикрыл глаза, подставляясь под ласку. — Меня тоже только Харуки стрижёт. Я даже специально для этого в Йокогаму мотался, когда он там жил. Волнистые волосы — то ещё удовольствие, не каждый специалист справится. — Если слишком много болтает, можешь его заткнуть, — подсказал сверху Инугами. — Да, можешь меня заткнуть, — провокационно проворковал Тай, и я его поцеловал. Сил уже не было смотреть на эти блядские губы. — А ты у нас романтик, Нагата-кун, — улыбнулся он мне, когда мы оторвались друг от друга, а потом обернулся через плечо и простонал Инугами: — Вставляй уже, хватит мучить! — Потерпишь. Кен был как обычно невозмутим. Тай снова повернулся ко мне и сочувственно спросил: — И как ты с ним живёшь? А потом Инугами всё-таки вставил, и Тайрон перестал болтать, от него было слышно только: "Да! Да! Да! О-о-о!". Кончал он, уткнувшись лбом мне в плечо, а потом размазывал свою сперму по моему животу и провокационно спрашивал: — Тебе понравилось смотреть, как твой парень меня трахает, Нагата-кун? — Очень! — честно ответил я. После непродолжительного отдыха и душа, эти два фетишиста решили не скрывать своих особых желаний, а удовлетворить их. Один взялся за мои ступни, другой за ладони, и я быстро потерял способность мыслить здраво. И снова я вырубился раньше них, просто расплатастался на кровати в состоянии безвольной тряпичной куклы, уткнувшись носом в плечо Тайрона, ни голову приподнять, ни глаза открыть сил не было. Кен лёг с другой стороны от меня и стал поглаживать мне спину. Кайф! — И что это было? — спросил Тайрон со вздохом, и я почувствовал, как он убирает с моего лба прядь волос. — Это был секс втроём, — абсолютно невозмутимо пояснил Инугами. Тай возмущённо фыркнул, а потом спросил: — Почему? — Очевидно потому, что мы все втроём этого захотели. — Пиздец! То есть для вас двоих это нормально? — в голосе Тайрона прорывалось раздражение и возможно даже разочарование. — Если это ты, то да, нормально. — Пиздец! И что теперь? — Ничего, Тай. Мы ничего от тебя не требуем. Ты можешь быть с нами, можешь не быть с нами, а потом прийти и снова быть с нами или с одним из нас. Я знаю, что ты осторожен со случайными партнёрами, так что никаких проблем. Просто знай, что мы всегда тебе рады. — Пиздец! — снова повторил Тайрон. — Ну вы!.. Вообще! Инугами хмыкнул, перегнулся через меня и поцеловал его. — Успокойся, ты нас не потеряешь. Всё хорошо. — Всё хорошо, — повторил я в полусне, поцеловал Тайрона в плечо и уснул окончательно.