Милые Игры: Вне Правил

Нет, Тайрон не упал в наши объятия сразу после той ночи. Вместо этого он долго ходил вокруг да около, присматривался и примеривался. Задумчиво щурился, хмурил брови, закусывал губу. Убегал повстречаться с очередным однодневкой, возвращался посмотреть, как мы это воспримем. А мы что? Мы любили его таким, какой он есть. — Ты знаешь, что у меня есть жена и дети? — спросил Тайрон однажды, пристально вглядываясь мне в глаза. — Да, Кен рассказывал. Тайрон женился, едва ему исполнилось двадцать по настоянию родственников со стороны отца. Они с женой договорились заделать двух детей, чтобы от них отстали, и полюбовно разойтись, однако брак разрывать не спешили, им было так удобно. — И тебя это не смущает? — Нет. Я не врал, меня почему-то это действительно не смущало. Можно было, конечно, сравнить Тайрона с моим отцом, когда они с мамой разошлись, но хотя ситуация и выглядела похожей, на деле всё было по-другому. Я слышал один раз, как ему позвонила дочь и он, отложив все дела, разговаривал с ней полчаса, с теплотой и интересом вникая в её детские заботы. Мой отец никогда так со мной не говорил, даже когда мы жили все вместе. Тай любил своих детей, хотя искренне считал себя плохим отцом, потому что не живёт с ними. Но по мне так лучше разойтись и быть счастливыми, чем пытаться сожительствовать из-за детей, постепенно отравляя ненавистью и себя, и их. Может, я не прав. Но это мой опыт, такой, какой есть. Тай между тем устроил нам, или себе, тотальную проверку на бойфрендопригодность, заявлялся как к себе домой, не сдерживал свою эмоциональную натуру, задавал провокационные вопросы. А мы что? Мы всё равно любили его таким, какой он есть. Кен рассказал, что после неудачно закончившихся отношений с Харуки, Тайрон очень долго вылезал из депрессии, потому что во всём винил себя и свою блудливую натуру. Им двоим потребовалось несколько лет, чтобы вернуть прежнюю дружбу, поэтому Тайрону было трудно решиться наступить на те же грабли. А ещё к Инугами прилагался я, и не на один раз интереса ради, а на постоянной основе. Наверное, это довольно странно хотеть быть вместе сразу с двумя людьми. Ну, это если задумываться, а если только чувствовать, то всё хорошо. И я так чувствовал. Инугами тоже так чувствовал. Что чувствовал Тайрон, мы не знали, но если он не послал нас ни сразу, ни потом, значит, тоже что-то такое чувствовал. Но поначалу наши отношения были больше похожи на дружеские, он приходил к нам или мы приходили к нему по вечерам или в выходные. Мы вместе ели, иногда пили, смотрели фильмы, играли в настолки и видео игры, тренировались, выходили куда-нибудь втроем, например в гости к Некоте-семпаю и его Саймону или выбирались вместе с ними в бар. Я стал часто бывать в "Райских пташках", познакомился с персоналом, а с одним из хостов, который звался Сойкой, можно сказать даже подружился. Сойка был ярым фанатом аниме и манги, и наверное половину своего клубного заработка тратил на пополнение коллекции редких фигурок и танкобонов. “Это не блажь! Это инвестиции!” — говорил он всем, кто пытался его этим поддеть. Зацепившись языками, мы могли долго болтать на любимую тему, часто спорили, потому что одни и те же вещи видели совершенно по-разному, но всё равно ценили это общение. В общем, с Тайроном у нас было всё, кроме секса. Кен сказал, что спешить в этом вопросе не стоит, мы обозначили намерения, и теперь ему решать, как всё будет дальше. Мы с Кеном даже договорились не демонстрировать при нём свою близость, чтобы не провоцировать. И в этой сдержанности было свое очарование, потому что даже случайные мимолётные прикосновения ударяли током по нервам, а от горячих взглядов можно было расплавиться. А ещё, когда двое моих любимых парней спарринговались, было жарко! Я сильно им уступал в боевых искусствах, поэтому со мной они осторожничали, а вот друг с другом не сдерживались и отрывались по-полной. Это был почти секс! По крайней мере, наслаждался я, наблюдая танцы этих двоих на татами, точно так же как тогда, когда любовался их постельными играми. *** Несколько раз Тай присутствовал на наших рабочих обедах, чем очень взбудоражил моих ассистентов, и не только потому, что был прототипом Аранея. — Он глаз не сводил с Инугами-сана, Нагата-сенсей! — возмущалась единственная девушка в коллективе, художница-самоучка Миа-чан. — Вам надо быть осторожным! — А вот мне показалось, что он наоборот нацелился отбить Нагату-сенсея у Инугами-сана! — спорил с ней Сарада-кун, студент-второкурсник художественного колледжа, в котором я в своё время учился. — Вам бы только болтать попусту! Работайте и не отвлекайтесь! — ворчал на них Като-сан, профессиональный ассистент, самый старший, опытный и ответственный среди нас. — Но если вас интересует моё мнение, Инугами-сан прекрасный человек, у него чудесный дом, и он очень хорошо готовит, нам будет очень жаль, если Вебер-сан разрушит ваши отношения, Нагата-сенсей. — Ага, мы очень за вас переживаем, Нагата-сенсей! — подтвердили остальные. — Вебер-семпай — наш общий с Инугами-семпаем друг, и он ни в коем случае не желает разрушать наши отношения, — как мог твёрдо заявил я, надеясь что это закроет тему. — Общий друг?.. — задумчиво произнесла Миа-чан, а потом её глаза ошеломленно расширились. — Погодите! Значит ли это, что Экстра про музыканта в конце первого тома не выдумка, а всё так и есть на самом деле? — Миа-чан, я не хотел бы обсуждать свою личную жизнь во время работы… Тем более, что с Тайроном ещё ничего не было ясно. Но девушку было уже не остановить. — Но ведь, когда опубликовали первый том, вы ещё ни с кем не встречались и всего себя отдавали работе. Зато потом, примерно через неделю после выхода танкобона с Экстрой, вы начали с кем-то переписываться в телефоне, следить за своим внешним видом и ходить на свидания. Ну не с кем-то, а с Инугами-саном, очевидно. А сейчас, получается, к вам двоим присоединился Вебер-сан! Женщины и их мистическая способность делать поразительные выводы на основании незначительных мелочей меня пугают! — То есть, вы нарисовали свою мечту, и тем самым воплотили её в реальность! — сделала ещё один поразительный вывод Миа-чан. — Нет, это не так. Мне просто повезло, — я постарался всё опровергнуть, но куда там! — Но ведь так всё и было, Нагата-сенсей! Вы смело и открыто выразили свои желания, и ваши друзья вас поняли и ответили на ваши чувства! Это так круто! Вы невероятный, Нагата-сенсей! Я вами восхищаюсь! — И всё же повторюсь, мне просто повезло. За свои художества я вполне мог получить по шее, а не вот это вот всё. — А победителей не судят, Нагата-сенсей! — подмигнул мне Сарада-кун. Като-сан усмехнулся и призвал нас вернуться к работе. Больше мои ассистенты меня о моей личной жизни не расспрашивали, даже Миа-чан молчала, хотя поглядывала с интересом. Сначала я удивлялся, что они так спокойно восприняли вероятность того, что их работодатель состоит в отношениях сразу с двумя мужчинами, а потом подумал и понял, что за кулинарные таланты Инугами они простили бы ему что угодно, а не только тройственный союз. Миа-чан вскоре начала рисовать свою мангу, фэнтези про мальчика-художника, который в детстве нарисовал себе друга-лиса, способного превращаться в человека. Мальчик рос, и его друг рос вместе с ним в рисунках, пока однажды не появился в реальности. Потом у них начались невероятные приключения, фантастические путешествия, эпические сражения с другими героями и злодеями, в общем всё то, чему положено быть в героической манге. Мой редактор посмотрел первую главу и раскадровки следующих, посоветовал убрать намёки на романтику между героями, добавить красоток, с которыми будет флиртовать парень-лис, и отослать это всё в еженедельник сëнен-манги. Миа-чан подумала и прислушалась к совету, всё-таки её история была ближе к классическому сёнену, а не к сёнен-ай. Поэтому намёки на романтику убрала, красоток добавила, вот только не лис с ними флиртовал, а они флиртовали с ним или с художником, но эти двое не поддавались, оставались верны своей дружбе и духу приключений. Когда редакторы сёнен-еженедельника признали работу Миа-чан перспективной и решили опубликовать, нам пришлось с ней расстаться. Было жаль терять человека, с которым мы все так хорошо сработались, но я всё равно за неё радовался, рисовать собственную мангу — это так здорово! Мне ли не знать? *** Если с Инугами Тайрон снимал напряжение на татами, то со мной у него сложилось иного рода взаимодействие. Он стал моим автором! Это получилось случайно. Однажды он попросил меня нарисовать его эротическую фантазию о том, как большой босс сладко имеет в лифте нежненького офисного планктончика. Аргументировал тем, что в “Прелести” постельных сцен раз, два и обчёлся, в “Ветре” вообще нет, а ему, Тайрону Веберу, хочется чего-то такого в моём непревзойденном исполнении. Наверное, он расчитывал меня этим смутить, но у него не вышло, на работе я смущаться не умею, разве что от похвалы или успеха. Так что я невозмутимо спросил, какие отношения у героев и что вообще он этим эпизодом хочет сказать читателю, какие чувства собирается вызвать. — Да какая разница? — ответил вопросом на вопрос Тайрон, сын своего еврейского отца. Я же на это выдал своё бесценное мнение о том, что особый эротизм PWP-шкам придаёт не собственно секс, а именно детали личной истории участников. Это как специи в еде, без них тоже можно, но удовольствие не то. В разных ситуациях одна и та же сцена будет восприниматься по-разному и возбуждать тоже по-разному. По согласию там всё или по принуждению, держат они свои отношения в тайне или нет, кормят своих внутренних демонов таким образом или просто хорошо проводят время, первый это раз или не первый, неожиданно это случилось или было запланировано, есть ли у них внутриличностный конфликт по поводу.происходящего или они принимают свои желания и своего партнёра целиком и полностью.. Таким образом я планомерно и основательно допрашивал Тайрона по поводу того, какую идею он хочет вложить в свою историю, какими видит героев внешне и внутренне, каким представляет их будущее и прошлое, и всё такое прочее. — Ты — маленькое дотошное чудовище! — выдал он мне после всего этого. — Ты вытрахал мне весь мозг! Милашки вроде тебя не должны быть такими безжалостными! Мой внутренний мангака воспринял эти слова как комплимент, а внутреннее чудовище отметило, что Тай действительно выглядит немного затраханным, и что ему это нравится, вернее им обоим нравится, и Тайрону, и чудовищу. Я лишь улыбнулся и сказал: — Ты хорошо поработал, семпай. Ты молодец. — Иди ты! — ответил Тайрон, но при этом ушёл сам. Он иногда такой очаровательно противоречивый. Я же, получив чёткое техническое задание, принялся за наброски. Мне уже был знаком такой формат сотрудничества, одно время я работал с девушкой, которая не умела рисовать, поэтому она придумывала истории, а рисовал я. Для PWP-шки Тайрона я немного изменил стиль, обозначив тем самым, что история не моя, набросал главных героев и отослал Тайрону, чтобы оценил. Я решил, что это будет интересно. И это будет наше с Тайроном. Через несколько дней эротический ваншот был готов. Я сделал два экземпляра, один оставил себе, другой отдал Таю, он был в восторге и через пару недель пришёл с ещё одной идеей. — Ты меня тогда заебал, Нагата-кун, но мне похоже понравилось. Инугами говорил, что Тай иногда любит жёсткое обращение. Как показала наша совместная работа, Тай много всякого любит иногда. Он вообще за разнообразие. После служебного перепиха в лифте, был секс с незнакомцем на вечеринке, измена жене с её же любовником, секс с первым встречным на спор, драка в школьной раздевалке, закономерно перешедшая в жаркий трах, как потом выяснилось дрались физрук с химиком, ещё был сладенький тройничок с близнецами, игра в покер на раздевание, угадайте, чем закончившаяся, правильно, групповушкой, и много чего другого не менее занимательного. Идей на тему, как люди потрахались, у Тайрона было завались! Я складывал свои экземпляры в отдельную стопочку на стеллаж, который стоял ближе всего к моему рабочему столу, и иногда с гордостью поглядывал на наших с Тайроном “деточек”. “Деточки”, конечно, специфические, приличному обществу не представишь, только неприличному, но мы со вторым папочкой любим их именно такими. Инугами они тоже очень нравятся. И я опять не собирался их никому больше показывать! Вот только Фукуда-сан, новая ассистентка, которая пришла на смену Миа-чан, наткнулась на них в поисках скринтонов. Я был слишком увлечён работой и обнаружил, что она полезла не туда, куда надо, только тогда, когда она восхищенно воскликнула: — Вау! А чья это манга? Так круто! А можно почитать? Я тут же залился краской и пролепетал, что это совместный экспериментальный проект с одним автором и что она может почитать, но только здесь в мастерской. Моя беда в том, что я ни в чём не могу отказать женщинам. Хорошо, что ни одна из них не захотела выйти за меня замуж, это была бы катастрофа! После работы Фукуда-сан не пошла домой, а взялась за стопку наших с Тайроном порно-ваншотов, Като-сан и Сарада-кун тоже остались и присоединились к ней. Я только вздохнул, и решил, что стыдиться мне нечего, работа качественная, и я взрослый человек, как и все персонажи PWP-шек. — Это действительно хорошая манга со взрослым рейтингом, — выдал своё мнение Като-сан. — Вы не думали её опубликовать? — Мы с соавтором не говорили на эту тему, — признался я. — Мы работали просто удовольствия ради. Сублимировали нереализованные желания иным словом. — Ну так обсудите. А если стесняетесь откровенности, возьмите другой псевдоним, тем более, что стиль рисовки вы изменили. Чтобы они отстали, я обещал подумать. Но они не отстали и в следующий раз затеяли этот разговор, когда пришёл мой редактор. Пришлось ему показывать, о чём речь. Редактор, конечно же, заинтересовался, я, недолго думая, дал ему телефон Тайрона и сказал, что настоящий автор он, а я всего лишь рисую, что он скажет. Я думал, Тай спокойно и уверенно откажется от публикации наших “деточек”, потому что ему этого ни разу не надо, у него успешный бизнес и совершенно нет резона иметь лишние заботы за не такие уж большие деньги и вообще мы с ним всё это делали из любви к искусству, хорошее порно, как считает Вебер-семпай, тоже относится к искусству. Но размышляя таким образом, я не учёл неистребимое Тайроновское желание привлечь внимание и покрасоваться, так что на публикацию его всё же соблазнили. Однако при этом он выторговал себе, то есть нам, максимально ненапряжные условия. У нас не было жестких требований к содержанию и фиксированных сроков, мы могли творить что хотим, когда хотим и как хотим. А псевдоним по мнению Тайрона нам нужен был непременно пошлый в стиле Непревзойденного Огурца и Самолёта, Стреляющего в Небеса. Он как ребёнок иногда! *** Наши недотношения втроём длились уже почти месяц, и напряжение росло, не находя выхода. Мы не требовали от Тайрона ответа, но вопрос никуда не делся. Втроём мы или нет? — Он уже почти наш, — сказал мне Кен, когда Тайрон в очередной раз покинул нас после хорошо проведённого вечера. Покинул с явной неохотой, но что-то всё ещё мешало ему остаться и сделать один-единственный шаг, чтобы быть с нами полностью. Мне как обычно показалось, что это я всё порчу, хотя в то же время я прекрасно осознавал, что без меня ничего бы вообще не было, Кен и Тайрон мужественно оставались бы на позиции "дружба" и никогда бы не решились на что-то большее. — Я не знаю, почему так, но возможно, его пугает моя преданность, — сказал Инугами, когда я поднял эту тему, — он считает, что не достоин, что не может ответить тем же, что не должен пользоваться моими чувствами, боится не оправдать оказанное доверие и всё в таком духе. Глупость, конечно, но в его голове всё так и есть. Твоё присутствие снимает с него всю эту воображаемую ответственность, будто таким образом моя преданность делится между вами двумя и становится не такой невыносимой, и ему не надо пытаться соответствовать. Наверное, он не скоро решится переспать со мной без тебя… — А когда решится, я вам стану не нужен? Ледяная рука сдавила горло, я понял, что даже вздохнуть не могу. Мысль о том, что всё может вот так кончиться, швырнула меня в то время, когда мне было десять лет и я понял, что не нужен своим родителям, никому не нужен, никогда… Отчаяние, бессилие, безысходность — всё это никуда за прошедшие годы не делось, сидело во мне и ждало одного-единственного слова, намёка, подозрения… — Кай! Кайоши! Родной мой! Дыши! — Кен подхватил меня и усадил к себе на колени, помассировал какие-то точки на затылке, и я всхлипнул, а потом позорно разревелся. Это давно во мне копилось, возможно, с детства, но до сих пор я держал себя в руках. И вот не удержал. Инугами однако ж это не напугало, он гладил меня по голове и по спине и повторял снова и снова: — Ты нам нужен. Очень нужен. И всегда будешь нужен. Ты замечательный, ты чудесный, ты талантливый. Мы все тебя любим. От тебя невозможно отказаться, Кайоши… Я поднял голову и впился в его губы отчаянным поцелуем. Он понял меня правильно, и его ласки перестали быть целомудренными. Он срывал с меня одежду, покрывал поцелуями-укусами лицо и шею, до боли сжимал в руках. Завтра всё тело будет в его отметинах, но именно это было мне нужно сейчас — чувствовать, видеть, знать. — Какой ты горячий, страстный, желанный… — шептал он мне между поцелуями, опуская меня на свой член. — Как же с тобой хорошо! Вскоре у меня в голове не осталось ничего, кроме его слов. Я всхлипывал, цеплялся за него, стремился насадиться глубже, стать ещё ближе, растворить в этой близости страх одиночества. После, когда мы лежали расслабленные и довольные, Кен привлёк меня к себе и крепко обнял. — Запомни пожалуйста, я люблю тебя, ты любишь меня, и мы оба любим Тая. Так всё началось, так и продолжится. Ты не замена, и наши отношения не способ добраться до него. Я выбрал тебя, потому что хотел тебя, хотел, чтобы именно ты был в моей жизни, как друг, как близкий и любимый человек, как ты захочешь. И кем будет нам Тайрон — другом, возлюбленным или временным любовником — не важно, на наши с тобой отношения это не повлияет. Что касается самого Тайрона, я точно знаю, что не смогу дать ему всё, что он хочет, но только мне он доверяет настолько, чтобы расслабиться и отдаться, ну, ещё Харуки, но Харуки теперь не вариант. При этом он обожает твои маленькие ножки и ваше совместное эротическое творчество. Я это к тому, что просто так он от тебя не откажется. Его слова меня немного успокоили, и я постарался их получше запомнить на случай, если опять накатит. *** — Ты такой нарядный, Нагата-кун! Сегодня какой-то особый вечер? Примерно раз в месяц я ходил к Некоте-семпаю и отдавался в его чудесные руки. Он сам назначал мне время и всегда сам меня стриг, как и Тайрона с Инугами. Это было ещё одно моё маленькое счастье! — Да не то чтобы, — ответил я на вопрос, балдея от того, что пальцы Некоты Харуки скользят по моим волосам. — Новый ночной клуб открывается, его владелец пригласил Тайрона, а он решил прихватить нас с Инугами. — Собирается разведывать, что и как у конкурента, или поддержать собрата-клубовладельца? — Без понятия. — Красивая рубашка, тебе очень идёт. Некота-семпай никогда не скупится на искренние комплименты. Это сильно смущает, но при этом очень мне нравится. После я целый день хожу расслабленно-мечтательный. Кен, посмеиваясь, называет мои визиты к Некоте-семпаю свиданиями, и наверное в какой-то он степени прав. Но рубашка и правда мне шла, хотя я даже предположить не мог, что такая шикарная вещь будет хорошо на мне смотреться, пока не надел. Тёмно-шоколадного цвета шёлк с золотистым узором. Иноэ-сенсей заставила меня её купить, но я не представлял, куда её можно надеть, и вот случай представился. — Доверяешь мне? — вдруг спросил Некота-семпай и лукаво улыбнулся, моё сердце замерло от восторга и я просто кивнул. В руках у Харуки появилась баночка из матового стекла, которая будто бы сияла изнутри золотым светом, в ней действительно оказалась субстанция похожая на расплавленное золото. Некота зачерпнул немного “золота” пальцами, а потом быстро и ловко вызолотил кончики моих волос, создавая сияющий ореол. — Смывается шампунем, — сообщил он, снимая с меня пелерину, чтобы я оценил свою внешность целиком. Пока я пялился на себя, открыв рот. Некота польщённо хмыкнул и посоветовал: — В “Пташках” будь осторожнее, а то примут за одного из мальчиков. Как в воду глядел! Ко мне-таки подвалил “клиент”, когда я остановился поболтать с Сойкой. — Финал затянутый! Я исстрадался, пока смотрел! — жаловался Сойка, картинно взмахивая руками. Он вообще весь такой картинно-театрально-эмоциональный. В плане внешности он уступал Журавлю или Лебедю, не говоря уже о Павлине, так что брал экспрессией и пластикой. И только я собрался немного поспорить насчёт затянутости последней серии популярного аниме, мне на талию легла наглая рука и я оказался прижат к чужому боку. — Какой милый мальчик! Ты новенький, да? Развязный тон и попытка облапать мой зад привели меня в такую панику, что я взвизгнул, рванулся из захвата, что было сил, и сам не понял, как, приложил пристававшего ко мне мужика о барную стойку. Похоже, самозащитные рефлексы, которые вкладывал Инугами в мою слабосильную тушку, всё же сработали. — Я же просто познакомиться! — возмутился вмиг протрезвевший мужик, ошупывая подбитую скулу. Сойка, нацепив рабочую улыбочку, тут же захлопотал вокруг него, потребовал у бармена лёд, сделал компресс, и принялся ворковать что-то извинительное по поводу моей творческой впечатлительной натуры. Бдительный Кабакура-сан, появившийся на месте инцидента, счёл за лучшее вывести меня из зала от греха подальше. Кен с Тайроном были пока заняты, поэтому я оказался в кабинете Тая совершенно один. Кабинет у господина Вебера, владельца одного из самых популярных столичных клубов, великолепен, как и его владелец, собственно. Тут тебе и большой кожаный диван, много чего повидавший очевидно, и шелковый ковер на полу, тоже переживший немалое, массивный рабочий стол, на котором опять же всякое бывало, и шикарное боссовское кресло, способное выдержать любые нагрузки. И как только Тай может работать в такой обстановке? Но самое потрясающее в этом кабинете, это репродукция "Сада земных наслаждений" Босха во всю стену за боссовским креслом. Так тонко подъебнуть и себя, и окружающих мог только Тайрон. Обожаю его за это! Вообще на творения Босха можно смотреть бесконечно, это из серии "Ничего не понятно, но очень интересно!" Хитросплетение образов, символов, намёков, аллегорий погружает в транс, из которого не сразу выплываешь в реальность. А ещё птицы. У Борхеса птицы получались лучше, чем люди, да и значили, наверное, больше, чем люди. Не с этим ли связано название клуба? Размышляя подобным образом, я обнаружил, что кресло развернуто к стене. Похоже Тайрон, прежде чем уйти, рассматривал загадочный шедевр. Интересно, часто он так делает? Я уселся в кресло, отрешился от окружающего мира и тоже погрузился в созерцание. В реальность меня вернул звук открывающейся двери и голоса — Тайрона и кого-то ещё. — Давай быстро. — Со мной у всех быстро… Особые игривые интонации в голосе парня позволили мне его вспомнить. Колибри — мастер яркого и быстрого минета. Нет, я сам не пробовал, слышал восторженные отзывы. А сейчас, похоже, поимею возможность понаблюдать, вернее подслушать. Я так и не решился развернуться в кресле и обнаружить своё присутствие. Сначала растерялся и впал в ступор, как застигнутый за чем-то неприличным сурикат, а потом решил не обламывать Тайрону кайф. Нам-то с Инугами легко, мы есть друг у друга, а вот Таю надо где-то напряжение сбрасывать. Расположились они на диване, вернее Тайрон расположился, а Колибри опустился на колени, судя по звукам. Звякнула пряжка ремня, вжикнула расстёгнутая молния, послышались те самые узнаваемые звуки и первый сдержанный стон Тайрона. Уж я-то знаю, как он может стонать, особенно под Инугами. Легко было соскользнуть в воспоминания и представить, что член Тайрона скользит по моему языку, чтобы упереться в горло. И что теперь делать? Таю поможет Колибри, а кто поможет мне? Финальный рык Тайрона, прокатился дрожью по моему телу, я закусил губу, чтобы не застонать и покрепче вцепился в подлокотники. — Не понимаю, я тебя, босс. Ты бы уже отдался своим любимым мальчикам или нашел бы себе очередную платную давалку как раньше, а то всё страдаешь в нерешительности, перебиваясь дружескими минетами. — Не твоё дело, сладкий. И спасибо, — голос Тайрона звучал немного хрипло и невероятно сексуально, я снова еле сдержал стон. — Всегда пожалуйста! Будешь должен, — лукаво промурлыкал Колибри и ушел. Когда дверь за ним закрылась, Тай привел одежду в порядок и поднялся с дивана. Я слышал его приближающие шаги за спиной и судорожно соображал, как буду оправдываться. Ничего умного, конечно, не придумал. В стрессовой ситуации у меня почти полностью отключаются мозги, остаются одни рефлексы. Ох, я же ещё почти устроил драку в клубе! От меня одни проблемы! Повинуясь властной руке Тайрона, кресло развернулось, и я оказался перед семпаем, как обычно, растерянный и нелепый. Я тут же вскочил с чужого места с возгласом: — Извини! Тай смерил меня задумчивым взглядом, медленно и грациозно опустился в своё кресло и спросил: — Это всё, что ты хочешь мне сказать? — Мне очень жаль, я не хотел… Мысли у меня немного путались, потому что возбуждение под его пристальным взглядом и не думало спадать, а в голову лезли всякие неприличные картинки. — Чего не хотел? — Подслушивать не хотел, и сидеть в твоём кабинете без тебя, и… вообще… — Мне вот интересно, Кайоши… Я в принципе могу понять то, что ты не ревнуешь меня к Инугами. Возможно ты воспринимаешь нас как некое единое целое или что-то вроде того. Но что насчёт других? Ты хоть немного ревнуешь меня к другим? Вот сейчас к Колибри, например? Я не знал, что сказать. Ревность у меня всегда была какая-то недоразвитая, я с детства был уверен, что просто не имею права ревновать, что я недостаточно хорош для этого. Поэтому я не возмущался по поводу того, что отец с матерью завели новые семьи и любили своих новых детей больше, чем меня. Винить их в этом бы так же странно, как винить того, кто предпочитает свежий идеально приготовленный рис вчерашней подгоревший каше. Да, сейчас благодаря любимой работе и поддержке друзей и близких моя самооценка возросла, но ревность всё равно нормально не работала. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, если тебе было хорошо, то всё нормально, — пробормотал я, не зная, что ещё сказать. — Возможно, это немного неправильно, быть таким великодушным, Кай-кун. Я осмелился поднять на него глаза и замер. Раньше я думал, что если он так смотрит, значит злится, но Кен заявил, что если дело касается меня, то тяжёлый потемневший взгляд Тайрона означает вожделение. Он протянул руку и подтащил меня к себе. — Что, если тобой просто воспользуются, и ничего не дадут взамен? — его длинные сильные пальцы обхватили мою талию, а затем немного спустились на бёдра. Я судорожно вздохнул, но всё же ответил: — То, что для одного ничего, для другого может быть очень важно. — И что же важно для тебя? Я не стал отвечать, вместо этого поднял руку и несмело погладил его по щеке. — Вы с Инугами два сапога пара! — выдохнул он обречённо. — И что мне с вами делать? Тайрон был такой растерянный и беспомощный, что я улыбнулся и беспечно ответил: — Что хочешь! Он напряжённо вздохнул, резко поднялся из кресла и прижал меня к столу так, что я в полне себе почувствовал, чего он хочет. И это чертовски меня взволновало. — Работа Колибри вся насмарку, как ты понимаешь. — И-извини… — Извинениями тут не поможешь… Как ты думаешь, Нагата-кун, что будет дальше? Полное недоумение на моём лице вызвало его усмешку. — Вот если бы это была манга, а мы были бы персонажами, как дальше повернулся бы сюжет? Интересный вопрос! Даже в голове слегка прояснилось. — А-а какой у нас жанр? — уточнил я. — Драма? Романтика? Комедия? Чистое и незамутнённое порно? Он снова усмехнулся. И я как обычно залип на его губах. — Всего понемногу. И смена жанра как всегда происходит неожиданно. Тай наклонился ко мне и потёрся носом о висок. Очки я сегодня не надел, поэтому они ему не мешали. И в этот момент я его понял, почувствовал, как себя, потому что несмотря на колоссальные внешние различия, внутри мы были очень похожи. Неуверенность и страх потери проросли в нас и оплетали своей паутиной все остальные чувства и стремления. Я боюсь, что те, кто мне дорог, откажутся от меня, потому что я недостаточно хорош. Он боится, что откажется от тех, кто ему дорог, ради блестящей пустышки, которая потом неизбежно разочарует. И я сказал ему то же, что говорил себе чуть ли не каждый день. — Всё заканчивается рано или поздно, так или иначе. Любая история заканчивается. Так может, пока не закончилось… Мне не пришлось договаривать, он смял мои губы поцелуем, смёл со стола всё, что там было, и уложил на него меня. Ох, а ведь я ему такое рисовал! — Держись и не отпускай, — велел он, заставив меня взяться за край стола над моей головой обеими руками. Через мгновение рубашка на мне оказалась распахнута, кожу обдало прохладой, сделав ещё чувствительней. Это было совсем не так, как с Инугами, ярче, острее, опаснее. Если секс с Кеном дарил мне близость, тепло и уверенность в себе, то сейчас я чувствовал едва ли не панику и дикий восторг одновременно. Резко выдвинув верхний ящик, Тай не глядя достал смазку и презервативы. Вторая его ладонь проскользила по моему телу от горла до паха. — Как же я бесился оттого, что вы с Кеном начали встречаться! Знал, что никаких прав ни на одного из вас не имею, но всё равно бесился! Даже держался от вас двоих подальше, потому что боялся, что не выдержу и трахну тебя, понаставив меток, чтобы он знал! Его слова распаляли меня не хуже прикосновений, а прикосаться он умел! Всего пара минут и я уже потерялся в ощущениях и в пространстве. — А ещё я хотел, чтобы ты кричал подо мной, а он слышал. Даже не знаю, кого из вас я хочу больше! Но ведь мне не нужно выбирать? Не нужно ведь? — он навис надо мной, требовательно заглядывая в глаза. Я собрал все свои силы, чтобы ответить: — Нет, не нужно… И за это был вознаграждён! Он меня трахнул. И понаставил меток. И да, я кричал. И потом он, усевшись в кресло, перетащил мою безвольную тушку к себе на колени, позволяя прийти в себя. Он гладил моё бедро, скользя пальцами от одного засоса к другому, как бы спрашивая, не слишком ли он переусердствовал со страстью. Я лишь прижался к нему крепче и поцеловал в шею, как бы отвечая, что всё хорошо. Слова в это момент были не нужны, и мы ими не пользовались. Тайрону и после слова не понадобились, просто проходя мимо Инугами он поцеловал его в губы, как будто так и надо. Кен лишь понятливо улыбнулся, приобнял меня за плечо и шепнул на ухо: "Молодец!" Я по прежнему пребывал в уверенности, что ничего особенного не сделал, но не стал никому ничего доказывать.