Trust me, please...

Офис «아늑함»

Организацию собственных похорон Хэвон ещё при жизни доверил своему секретарю, зная, что тот со своей педантичностью и перфекционизмом справится с поставленной задачей не хуже опытного ритуального агента. Чонгук с Тэхёном, ошеломлённые печальной новостью, явились в офис сразу же, как только узнали об этом, и были ещё сильнее удивлены, когда Сокджин разложил перед ними подготовленные документы о назначении, в точности передав слова Хэвона. — Одно из них на должность председателя, другое — его заместителя. Подпись и дата уже проставлены. Господин Сон был уверен, что вы определитесь с выбором, — вздохнув, Сокджин отходит к окну, потирая опухшие от слёз глаза, и не оборачиваясь, продолжает: — это бюро было очень дорого ему, понимаете? Я надеюсь, что вы не подведёте его. Я дам вам время на раздумья, пока мне нужно сделать несколько важных звонков по поводу предстоящих похорон… Выходя из приёмной, он внимательно смотрит на потерянных парней и поддерживающе кивает им головой. Тэхён с Чонгуком молчат несколько секунд, переваривая информацию, и Чонгук заговаривает первым: — Я не знал, что вакантных должностей будет две… Что мы будем делать, Тэ? Мы сможем? — в больших глазах Чона мелькает некоторый страх, и он наивно ждёт ответа от старшего. — Чонгук, председателем должен стать ты, и это даже не обсуждается, я говорил Хэвону об этом, помнишь? — голос Тэхёна ровный и спокойный, по нему становится понятно, что он уверен в своих словах. — Я, как твой заместитель, буду иметь право заниматься этой работой на законных основаниях, но на бумаге главным должен быть ты, и тогда твой отец сдержит своё слово. Сам посуди — мы останемся вместе, какая разница, кто кем будет числиться, главное результат проделанной работы, так ведь? — Так. Но… — Сделай это для меня, Гуки. Прошу тебя… — Тэхён невесомо пропускает между своих пальцев пряди его чёрных волос и грустно улыбается. — Мне очень жаль, что Хэвону не удалось дождаться момента, чтобы увидеть тебя в своём кресле…

Пак Чимин

— Тебе разве не надо сегодня на работу, милый? — Чимин проводит не торопясь пальчиком по голой груди Юнги, а затем не сдержавшись, припадает губами к бледной коже. — Хочешь быстрее от меня избавиться? — хмыкнув, Мин осторожно отстраняется от парня и встаёт с постели. — Я выйду покурить, ладно? — Хорошо, только возвращайся скорее… У Чимина в голове огромный водоворот мыслей. Он рассматривает высокий потолок, анализируя свои глобальные перемены в жизни, и не может поверить в такой быстротечный ход событий. «Вдруг у меня не получится? А если не сложится? А точно ли я нужен Юнги?» Сомнения терзают его душу, но он будучи человеком с позитивным настроем, пытается не думать о грустном и надеется только на хорошее. Кусая свою губу, он перекатывается со своей стороны на подушку Юнги, зарываясь в неё носом, и глубоко дышит. «Пахнет тобой…» Сжав наволочку со всей силы, Чимин подминает её под себя, и именно в этот момент Юнги застаёт странную картину, где его любовник «насилует» подушку. — Не мог дождаться меня? Пак резко отрывается от своего занятия и взлохмаченным, невероятно милым воробушком садится по-турецки. — Ты долго… Я соскучился… — а на щеках вспыхивает скромный румянец, который совсем не вяжется с пошлым, полным желания, взглядом. — Знаешь, котёнок… Я решил не ходить сегодня на работу, — присев рядом, Юнги по-свойски гладит его голую коленку. — Звучит очень даже… — он перехватывает его ладонь, медленно двигая её по направлению к своему паху, — заманчиво…

Чон Чонгук

Столкнувшись с рядом проблем в виде обилия заказов новых проектов, Чонгук малодушно прибегнул к помощи уже своего секретаря, который и без того был загружен организацией погребения Хэвона. — Сокджин-ши, простите, что так часто отвлекаю Вас, но у меня снова возникли вопросы… — Конечно, спрашивайте! Это же мои обязанности, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь Вам. — Мне так неловко… Я стал председателем, а сам совершенно ничего… — Это абсолютно нормально, господин Чон. Вам повезло, что у Вас есть грамотный и опытный заместитель, а также преданный секретарь… — Сокджин хитро улыбается, надеясь поднять тем самым настроение своему новому боссу. — Кхм… Я должен спросить Вас… Вы будете присутствовать на похоронах господина Сона? — Оу! Да, конечно! И я, и мой отец собираемся проводить его. И Тэ тоже… «Ой!» — То есть я хотел сказать: заместитель Ким Тэхён… — Да, я понял, — ничуть не смутившись, Сокджин делает пометки в своём органайзере. — Я закажу венки от Вашего имени. — Точно! Венки… Спасибо за заботу, Сокджин-ши… — Не за что, господин Чон. Это просто моя работа. И если Вам будет удобно, то можете меня звать просто Сокджин… Я привык… — он вдруг опускает грустные глаза, вспоминая сколько раз на дню он слышал своё имя, произнесённое Хэвоном… Тэхён полностью погружается в работу с головой, уверяя Чонгука, что они со всем справятся. — Гуки, это только сначала тяжело, но потом будет легче, вот увидишь, — он с нежностью заглядывает в любимые глаза, мягко улыбаясь, и Чонгук чувствует как его отпускает тяжесть неуверенности. — Я верю тебе, Тэ… Параллельно с подготовкой к похоронам парни успевают заключать договоры с заказчиками, и бюро вновь начинает походить на жужжащий улей с суетящимися сотрудниками, занятыми делом. Тэхёну нравится эта атмосфера сплочённости: каждый выполняет свои обязанности в соответствии со специальностью, никто не пытается затормозить процесс выполнения поставленных задач, а напротив, делает всё возможное для осуществления конечных целей. Чонгук с великой благодарностью смотрит на увлечённого Тэхёна, который профессионально руководит работой, и в его душе становится невероятно тепло… «Да… Мы справимся, Тэ…» Церемония погребения Сон Хэвона назначена на третий день после его кончины, и все желающие проститься с этим великодушным и жизнерадостным человеком собираются возле гроба покойного. Печальная атмосфера давит на плечи, заставляя каждого склонить голову в знак уважения к умершему… Тэхён в строгом классическом костюме незаметно дотрагивается до рукава Чонгука, и тот чувствуя его напряжение, проводит ладонью по спине, успокаивая тем самым своего любимого человека. Спустя несколько минут к ним присоединяется отец Чонгука, сдержанно улыбаясь сыну. По его взгляду видно, что он весьма заинтересован Кимом, но следуя этикету траура, он лишь кивает Тэхёну, обращая всё своё внимание на своего усопшего друга… Постепенно небо начинает темнеть, оповещая о приближающемся дожде, и у Тэхёна предсказуемо дрожат влажные ладони, но он держится достойно, стараясь глубоко дышать. Чонгук взволнованно заглядывает в его лицо, спрашивая лишь глазами всё ли в порядке, на что Ким еле заметно улыбается. — Даже погода сегодня грустит… — отец Чонгука кладёт ладонь на плечо сына, слегка сжимая. — Познакомишь? — он оценивающе изучает Кима, и Тэхён спешит представиться первым. — Меня зовут Ким Тэхён, господин Чон. — Папа, это мой… Друг и мой заместитель, — сглатывая, Чонгук сконфуженно мнётся перед родителем, не зная что ещё добавить. — Это очень хорошо, что вы подружились. Я рад за тебя, Чонгук. Ты доказал, что можешь быть целеустремлённым, когда требуется, — взглянув на серое небо, Чон-старший прикрывает веки, делая глубокий вдох. — Он был хорошим человеком… Вы наверное уже знаете, что по причине отсутствия бенефициаров, Хэвон завещал всё своё имущество в фонд поддержки больных раком. Благородный человек… Очень надеюсь, что вы продолжите дело Хэвона, и его душа будет спокойна. — Мы постараемся, обещаю, — Чонгук кокетливо улыбается Тэхёну, и эта откровенная улыбка заставляет старшего Чона нахмурить брови. — Пап… Нам пора, дождь собирается, и у нас ещё очень много дел… — Чонгук нервничает, переживая за Тэхёна, стремясь, как можно скорее оказаться в безопасном месте. — Сын, ты теперь так сильно занят, что мы с матерью тебя совсем перестали видеть дома. Набравшись храбрости, Тэхён деликатно делает маленький шаг навстречу. — Господин Чон, так как мы загружены работой, чаще всего на отдых остаётся совсем мало времени, и я хотел спросить Вас… Вы же не будете против того, что Чонгук иногда будет оставаться у меня дома? Я живу рядом с офисом и нам было бы удобнее… — Вот как? — мужчина, выгнув бровь, задумчиво потирает подбородок. — Я не против, Чонгук не маленький, чтобы спрашивать моего разрешения, но… Разве Вам это не доставит неудобств? — Нисколько! — решительный ответ звучит твердо, и Чонгук мысленно закатывает глаза, ощущая себя подростком, за которого впрягается старший друг. Скомканно простившись с отцом Чонгука, парни спешат покинуть печальное место, полное скорби. — Интересно… — тихо шепчет Чон, глядя им в спины. — И ведь даже не заикнулся о моём обещании…

Ким Тэхён

— Гуки, я давно хотел спросить тебя… — Тэхён медленно разворачивается в таких тёплых и уже привычных объятиях, тычется кончиком носа в мягкую щеку Чонгука, закрывая глаза. — Ты наверное скучаешь по своим картинам? Мы с тобой в последние дни всегда вместе, и у тебя нет времени на живопись, — подняв взгляд, он пытается прочитать эмоции на красивом лице. — Я подумал… Ну, если ты хочешь, то можешь отдохнуть от офисной работы и снова начать творить. Мм? — Тэ, я не могу оставить тебя одного… — Да брось! — Ким смешно фыркает, и очаровательно улыбнувшись, обнимает его крепкую шею ладонями. — Я справлюсь… — Не знаю, Тэ… Я действительно очень соскучился по мольберту, но оставлять тебя сейчас, когда мы только начали… — Не забывай, у нас есть Сокджин! — лукаво подмигнув, Тэхён тянет Чонгука за галстук и не спеша облизывает губы. — Не хочешь сходить в душ со мной? Тэхёну, как никогда, вдруг захотелось показать себя Чону с сильной стороны, доказать своё профессиональное мастерство и значимость. Возможно чувство гордости и собственного достоинства подтолкнуло его на этот ответственный шаг, но в этот миг он на все сто процентов был уверен, что всё получится, тем более, что их ежедневная деятельность постепенно стала входить в правильную колею…

Мин Юнги

Юнги, теперь уже по своему каждодневному обыкновению, спешит после работы забрать Чимина из студии. Он привычно здоровается с улыбающейся девушкой за стойкой и быстрым шагом направляется к знакомой двери в «шумном» крыле. Сегодня ему удалось забежать к нему немного раньше, чтобы в очередной раз насладиться великолепной грацией Пака, которую он демонстрирует ученикам на своих занятиях. Незаметно приоткрыв дверь в зал, наполненный ритмичной музыкой и десятком занимающихся, он ищет глазами светлую макушку Чимина. Тот красиво двигается, гибко выгибаясь в такт мелодии, показывая, как правильно выполнять сложные элементы танца, и Юнги снова залипает, открыв рот. «Какой же ты красивый, котёнок! Ну как может парень быть таким… воздушным?» Пока он пускает слюни на (своего?) парня, музыка стихает, и все оживлённо благодарят молодого, талантливого преподавателя. На лице Чимина яркая улыбка и сверкающие от счастья глаза. Он замечает скромно стоящего Юнги в дверях, собираясь «лететь» к нему навстречу, но в этот миг его перехватывает Намджун, показывая какие-то бумаги. Ученики постепенно покидают зал, направляясь в раздевалки, оставляя после себя приподнятое настроение и запах пота. Становится тихо, Юнги слышит голос помощника Чимина, моментально напрягаясь, и нервно достает пачку сигарет, чтобы вдохнуть терпкий запах табака, попытавшись этим успокоиться. — Чимин, нам нужно составить расписание на следующую неделю. Желающих заниматься так много, что я боюсь группа будет переполнена. Может нам стоит разделить её на две? Ты справишься? — Конечно я постараюсь, о чём речь… Я мог бы заниматься и вечерами тоже, хотя бы через день… За спинами парней раздается нетерпеливый кашель Юнги, и они оба поворачивают к нему головы. — Здравствуй, Юнги — вежливо приветствует Намджун, получив взамен лишь кивок от угрюмого Мина. — Эмм… Намджун, составь расписание на свое усмотрение, я справлюсь, а теперь мне и правда пора бежать, — Чимин подмигивает Юнги и в прощальном жесте похлопывает Кима по плечу. — Как скажешь, Чимин. До завтра… — Намджун улыбается, кивнув Юнги, и скрывается в служебной комнате. Запыхавшийся Пак подлетает к суровому парню, зачёсывая пятерней взмокшую чёлку. — Ну чего ты торопишься? — А чего ты так долго?! — Юнги, ты что? Ревнуешь меня? — Я?! Пфф… — проходит секунда, вторая, третья, и он смотрит на него полным грусти взглядом. — Ревную… — Сладкий мой… Это так мило! — И ничего не мило… — ворча, Юнги засовывает сигарету между губ, и пожевав фильтр зубами, достаёт обратно. — Чимин-и! Мне не нравится, что этот твой Намджун так пялится на тебя! Ты со мной или где?! — Он не мой, колючка ты моя ненаглядная! Мы работаем вместе, не ревнуй ко всем подряд! — Ну, да… Не ревнуй… — Нужен-то мне только ты… Я с тобой, и только с тобой… — Ну если со мной, то пошли домой! Я есть хочу… — И всё?! Только есть?! — облизав пухлые губы, Пак задирает к потолку лицо, обидно вздохнув. — Нет, не только… Пойдём домой, котёнок? Я соскучился. — С этого и надо было начинать, Отелло! — он чмокает Юнги в губы, шумно выдыхая. — Я скоро, милый!

Чон Чонгук

Взвесив все за и против, Чонгук возвращается домой, с твердым намерением напомнить отцу их недавний уговор. Тэхён прав: всё к чему он изначально стремился — это открытие собственной студии, а вовсе не монотонное управление в офисе. Но теперь, когда рядом с ним Тэ… Эта работа уже не кажется чужой и бесполезной, а после кончины Хэвона и подавно… Он вспоминает жаркие поцелуи и томные вздохи в ду́ше, моментально закрывая глаза, где под веками навсегда остался отпечаток неповторимого образа. «Как же сильно я в тебе, Тэ…» Тэхёну не составило большого труда убедить своего парня в том, что его отсутствие на рабочем месте никак не отразится на успешном выполнении поставленных задач. — Гуки, не переживай ни о чём… Доверься мне, любимый… И Чонгук доверился: оставил Кима за главного, распорядившись возложить все обязанности на своего заместителя… Появившись дома, Чонгук сильно удивился, когда, ранее недовольная и молчаливая мама кинулась обнимать своего сына. — Мам, ты чего?! — он ласково проводит по её хрупким плечам, прижимая к себе миниатюрное тело. — Сынок! Тебя так долго не было, я уж думала, что ты сильно обиделся на меня… — Да ты что, мама? — Чон с облегчением расслабляется и ещё сильнее прижимает к себе мать. — Я работал, вот и всё… — Ты ведь не думаешь обо мне плохо? — она поднимает на него взгляд, полный жалости и отчаяния. — Ведь нет? Чонгуку на миг становится смешно от осознания насколько маленькой кажется женщина в его руках. «Когда-то и я был так беспомощен…» — О чём ты, мам? Я люблю тебя, и никогда не подумаю о тебе плохо. — Мой мальчик… Я так боялась, что ты отдалился от нас только из-за меня… — всхлипнув, она уже не скрывает своих мокрых глаз, хлопая слипшимися ресницами. — Ма-а-ам? А у тебя тушь потекла… — хитрая улыбка, тихий смешок, и вот уже мама, поджав губы, колотит его маленькими кулачками в крепкую мужскую грудь… «Я так скучал по тебе, мама…» Оказавшись в своей комнате, он грузно валится на свою кровать, раскидывая руки в разные стороны. Смотрит в потолок и блаженно улыбается… «У меня замечательные родители, и у меня прекрасный парень… Я люблю тебя, Тэ…»

Ким Тэхён

Работа в офисе отнимает у Кима всё свободное время, он старается изо всех сил доказать всем коллегам, а в первую очередь самому себе, что он не просто так занимает такую высокую и ответственную должность. Сокджин уже не в первый раз делает ему замечание о том, что работа — работой, но и об отдыхе нельзя забывать. Но Тэхён непреклонен… Выпивая огромное количество кофе, он успевает раздавать указания подчинённым, старательно анализируя все рабочие моменты, и умудряется находить время для коротких, но очень душевных сообщений для Чонгука… «Господи! Как же сильно я хочу тебя сейчас обнять…» Непродолжительные телефонные разговоры перед сном усыпляют бдительность Чона, и он остаётся уверен, что у Тэхёна всё в порядке. Его тихий, глубокий голос успокаивает, словно бальзам, когда тот произносит желанное: «люблю тебя, мой Гуки…» Но расслабляться времени нет, тем более Ким на днях заключил договор с одним очень влиятельным молодым бизнесменом Сеула, который по непонятным причинам решил самостоятельно контролировать процесс выполнения его заказа. Тэхён очень серьёзно отнёсся к предпочтениям клиента и сам лично обговаривал все, интересующие его нюансы… — Мы сделаем всё возможное, господин Ли. Не волнуйтесь на этот счёт… — Я очень надеюсь на Вашу компетентность, — симпатичный молодой человек устало потирает лоб, и вздохнув, грустно смотрит на Кима. — Вы не будете против, если мы пообедаем вместе? Внезапно появившийся комок в горле заставляет Тэхёна нервно сглотнуть и расслабить тугой узел галстука. — Я… — Не подумайте ничего такого. Просто я же вижу, как сильно Вы стараетесь угодить мне, поэтому у меня возникло желание пообщаться с Вами наедине и узнать о Вас побольше… — Это моя работа, господин Ли…

Чон Чонгук

Напевая себе под нос, Чонгук вносит последние штрихи в свою очередную картину: мазок за мазком, и вот уже на него обращён притягательный взгляд задумчивого Тэхёна, изображённого на холсте. «Мой Тэ… Любовь моя…» Чонгук вздыхает и направляется к столику с растворителем и тряпками. Мечтательно улыбаясь, он оттирает пальцы, не заметив, как в его комнату тихо открывается дверь. — Ого! Это же… Резко обернувшись на голос отца, он выпускает тряпку из рук, прикусывая губу. — Это что? Твой заместитель Ким? — Чон-старший подходит ближе к мольберту, при этом сдвигая брови к переносице. — Угу… — отпираться уже нет смысла, и Чонгук медленно приближается к отцу на ватных ногах. — Нравится? — Кхм… Похож конечно, но… — Но? — Чонгук почти шепчет, опасаясь узнать настоящую реакцию отца. — Почему он? — Мне захотелось… — ещё тише отвечает сын и виновато опускает голову. — Захотелось… Ты оставил работу в офисе, чтобы заняться этим? — шумно выдохнув, он запускает руки в карманы брюк, отходя к окну. — Там сейчас Тэхён… И Сокджин. Так что всё в порядке. — сделав небольшую паузу, Чонгук становится с ним рядом, глядя в окно. — Папа, я пришёл домой, чтобы поговорить с тобой… — О Тэхёне? — с усмешкой в голосе, он смотрит на сына. — О твоём обещании… Я выполнил твоё условие, теперь твоя очередь, — собравшись с духом, Чонгук гордо поднимает голову, уставившись на отца. — Значит, так и не передумал… — А ты надеялся? — разочарованно хмыкнув, он начинает собирать кисти, чтобы хоть чем-то занять руки. — Надеялся… — тихо отвечает отец, а затем снова рассматривает Тэхёна на холсте. — Что ж… Я всегда держу своё слово, сын, поэтому… Не дав ему договорить, Чонгук в одну секунду подлетает к нему с огромными сияющими глазами. — Правда?! Глядя на такое счастливое лицо, отец не в силах оставаться серьёзным, а потому мягко улыбается ему в ответ и треплет по чёрным волосам. — Правда. Завтра же займусь этим, а тебе не помешало бы обсудить со мной выбор месторасположения твоей будущей студии… — Господи! Папа, я обожаю тебя! — Чонгук виснет на шее отца, готовый расплакаться от радости. — Спасибо! — Ты заслужил это, сынок… — он крепко обнимает его в ответ, утопая в отцовском чувстве любви. — Ты молодец, Чонгук…

Мин Юнги

— О, боги! Как хорошо-о! — Чимин остервенело скачет на члене Юнги в позе наездника. Его светлая чёлка слиплась от пота, щеки раскраснелись и на шее выступили алые пятна от ранее испытанного оргазма. — Да-а! У Юнги окончательно сносит крышу от одного только развратного вида Пака. Поразительно гибкое тело, красивые очертания мускул и эти невозможные пухлые губы, которые он прикусывает, издавая невероятные стоны. «Какой же ты страстный, котёнок! Моё чудо!» После вновь возникшей ссоры, название которой «Меня заебал этот Намджун! Почему он смотрит на тебя так?!», они опять оказались в постели, где сначала боролись в спутанных простынях, срывая с себя одежду, а потом расстворялись друг в друге без остатка. — Мне нравится твоя ревность, Юнги… — Чимин отдышавшись, чертит на бледной коже груди узоры своим пальчиком, вызывая лёгкий трепет внутри Мина. — Я чувствую себя особенным… — Ты и есть особенный, малыш. Особенный для меня. Только для меня, котёнок… — Ревнуй меня чаще, хочу всегда так мириться с тобой…

Чон Чонгук

Счастье переполняет душу Чонгука настолько сильно, что он не может найти способ выплеснуть этот бурлящий избыток из себя. И первое, что ему приходит на ум — это конечно же поделиться с Тэхёном. Он не звонит ему, не пишет, а садится за руль и мчится в офис, чтобы с порога сообщить любимому долгожданную новость. Неужели он смог добиться того, чего хотел, о чём так долго мечтал? В голове не укладывается тот факт, что отец наконец-то исполняет его заветное желание… Сердце разрывается от радости, когда Чонгук, минуя охрану на входе, влетает в распахнутые двери лифта и нажимает на кнопку двадцать пять. Офис неожиданно пуст, и до Чонгука внезапно доходит: «Чёрт! Сейчас же перерыв, все сотрудники обедают, и Тэ наверняка тоже…» Он резво набирает номер Тэхёна, но выслушав три длинных гудка, подозрительно хмурится. Тэхён сбросил вызов… Он уже собирается вновь позвонить ему, но тут перед глазами появляется Сокджин, и приветливо улыбаясь, протягивает руку. — Господин Чон, рад Вас видеть… — Джин, здравствуй, а где Тэ… Кхм… Ким Тэхён? Глаза секретаря начинают испуганно бегать, и он заламывая руки, подбирает подходящие слова. — Ваш заместитель, он… Он вероятно обедает сейчас… С господином Ли… — Господин Ли? — Наш новый клиент, у нас заключён с ним договор по выполнению… — Ах да, Тэхён говорил что-то об этом… Джин поворачивает голову в сторону входной двери и замирает каменной статуей. В помещение входит улыбающийся Тэхён, на плече которого покоится ладонь симпатичного молодого человека… Не ожидая увидеть всклокоченного Чонгука, Тэхён останавливается, расстерявшись. — Чонгук… «Боже, как же я соскучился, Гуки!» Ненавистная рука на плече так и приковывает взгляд, и Чонгук не глядя на лицо Кима, тихо спрашивает: — Почему ты не ответил, Тэ? — Кто это, Тэхён-и? Вы знакомы? Только теперь Чон поднимает глаза на парня, что стоит рядом с его любовью… «Тэхён-и?! Как это понимать?!» — Чонгук, я сейчас тебе всё объясню! — порывисто бросившись к Чону, Тэхён резко останавливается, потому что Чонгук выставляет впереди себя ладонь, не подпуская к себе. — Не надо мне ничего объяснять. Я не тупой… — обходя их стороной, Чонгук твёрдым шагом выходит из офиса, не сказав больше ни слова…