Персиковый лепесток

Поместье «Персиковый лепесток». Ещё месяц с небольшим спустя.       Всё идёт хорошо. Даже слишком хорошо, так что готовиться к каким-нибудь неприятностям стоило бы начать заранее. Впрочем, Юнги всё равно сделал всё, что смог. «Персиковый лепесток» охранялся так хорошо, как это только было возможно, жизни Чимина ничто не угрожало. Наверное, потому он позволил себе расслабиться. В итоге это аукается неприятными последствиями. Спокойный вечер из раннего становится поздним, когда суета во дворе привлекает его внимание. Альфа как раз заканчивает свои дела, поднимается из-за стола и выглядывает в окно. Он видит столп пыли, слышит невнятные крики и лязг оружия. И вот это уже настораживает. Юнги спешит на улицу, чтобы уладить всё и спровадить нарушителей покоя. Только вот он совершенно не готов сталкиваться лицом к лицу с теми, кто повинен в смерти Чжерима. Его старшие братья, родные лишь по отцу - Умин и Мино. - Отдай его, Мин, - выкрикивает Умин, видя вышедшего из дверей дома альфу. Они оба верхом на лошадях. Их окружила стража, в числе которой были и Намджун с Хосоком, уже давно ставшие полноценной частью его большой семьи, связанной не только кровными узами. - Отдать? - спокойно интересуется тот, хотя гнев клокочет в нём, поднимаясь стихийно и неудержимо. Он бы впился в глотки этим сволочам один на один, не побоялся бы. Даже плевать, что они явно повели бы себя подло, потому что иначе не умеют. - Он не вещь, чтобы я отдавал его вам, - Юнги складывает руки на груди. - Если захочет - поедет с вами сам. Если нет - это уже не мои проблемы. Их бесит такой ответ, это видно. Напряжение нарастает, но эти двое явно понимают, что они против толпы стражников будут в проигрыше. - Ты удерживаешь преступника! - рявкают ему в ответ. - Знаешь, что это значит? Нарушение правил и... - Нарушение правил?! - рычит вдруг Юнги, так что все вздрагивают. - Это ты, шавка, решил мне рассказать о правилах?! После того, как убил Чжерима в его постели, безоружного и не могущего даже защититься?! Держать себя в руках трудно. И не хочется, если честно. Юнги чувствует, что ещё немного, и он голыми руками придушит мерзавцев, причинивших столько боли Чимину. - Ты не имеешь никакого права держать его тут, Мин, - говорит Мино холодно, спрыгивая на землю. - Зато я имею право бросить всё своё войско на то, чтобы твой дом стёрли с лица земли. Он не обращает внимания на направленные на него мечи, копья и хлысты. Выглядит до того самоуверенно, что Юнги стискивает руки в кулаки. А потом сходит по ступеням, приближаясь к нему. - Юнги, - испуганно окликает его выскочивший на шум Сокджин, но тот друга игнорирует. - Ты вздумал мне угрожать? - уточняет он. - Ну раз ты такой смелый, я могу приказать тут же выпустить тебе кишки и скормить их собакам. И никто не придёт мстить за твою поганую шкуру. Твоего братца так же выпотрошат, можешь не сомневаться. Мино дёргается, смотрит уже не так дерзко. Он не уверен, что Юнги не поступит подобным образом. - Мы всё равно заберём его. Казни быть, не сомневайся, - зато вот Умину слабоумия не занимать. - Что ты его так защищаешь? Он стал твоей подстилкой за эти недели здесь? Признаюсь, мне тоже покоя не давал это сладкий ро... Договорить он не успевает. Юнги выхватывает у ближайшего стражника хлыст и взмахивает им с таким остервенением, что болью отдаёт в плечо. Воздух рассекает резкий свистящий звук и следом - чужой громкий крик. Умин рушится с лошади на землю, держась за лицо. - Мой глаз! Он выбил его! - визжит он, корчась от боли в пыли. - Это меньшее, чего ты достоин, - спокойно замечает Юнги. - Не умеешь держать свой гнилой язык за зубами, так научись принимать последствия. - Ты переходишь границы, Мин, - рычит Мино, явно собираясь задавить его своим авторитетом. Юнги это злит лишь сильнее, и он снова почти взмахивает хлыстом, не поддаваясь чужому феромону, но чувствуя, как легко его ведёт от желания причинить боль, растерзать. - Юнги, нет! - Чимин, непонятно откуда взявшийся, повисает на его руке. - Довольно. Не нужно крови. Пожалуйста. - Молодой господин, что вы здесь делаете?! - возмущается Хосок. - Вы должны были... - Отсиживаться, пока вы меня защищаете? - закончил за него Чимин. - Нет, спасибо. Я взрослый мальчик и прятаться за вашими спинами не собираюсь. Дайте мне пару минут, - говорит он, глядя Мино в глаза. Тот выглядит растерянным. Видимо, считал, что мужа его убитого брата придётся связывать и тащить обратно в замок с кляпом во рту. Юнги отчаянно сжимает хлыст. - Юнги, отойдём, - просит Чимин, обхватывая его запястье. - Юнги. Второй раз имя альфы он произносит с нажимом, и это немного отрезвляет. Они отходят на достаточное расстояние, чтобы их не услышали. - Я уеду с ними, - спокойно говорит Чимин. - Что? - тупо переспрашивает Юнги, не веря тому, что слышит. - Ты понял меня. Я уеду. Если останусь - подвергну всех здесь опасности. И тебя. Этого мне хочется меньше всего. Чжерима одного хватит, как жертвы их коварства. Прошу тебя. Юнги смотрит на него потерянно. У него всё переворачивается внутри от осознания того, что Чимин собирается принести себя в жертву. Ужас сковывает всё существо, и придумать достойный ответ просто не получается. Он потерял друга и теперь что... теперь ему нужно потерять ещё и любимого человека?! - Не смотри так на меня, - умоляюще шепчет Чимин. - Это единственный шанс сохранить мир между Суррой и Альетой. - Мир? - сипло выдыхает Юнги. - О каком мире может идти речь, если они тебя убьют? Ты веришь, что я просто останусь в стороне после этого? Ты, чёрт возьми, в самом деле думаешь, что я просто так отдам им тебя и всё закончится?! Его срывает на возмущённое злое рычание. - А у тебя есть идея получше?! - в тон ему отвечает Чимин. И охает, когда альфа дёргает его к себе. Властно, резко, удерживая за талию крепко, чтобы не дёрнулся и не сбежал. Юнги понимает краем сознания, что это ничем хорошим не кончится, но и просто отпускать Чимина тоже не намерен. Потому он запрокидывает голову омеги и впивается в его шею укусом, ставя метку поверх совсем побледневшей старой, чжеримовой. Чимин охает от неожиданности и резкой боли. Он цепляется за плечи альфы инстинктивно, чуть откидывая голову. Но почти тут же отталкивает Юнги от себя. Хватается ладонью за место укуса, смотря на Юнги глазами полными шока и, кажется, разочарования. Что ж, пусть... если цена жизни Чимина такова, Юнги её заплатит. - Чимин теперь мой омега, - громко и во всеуслышание объявляет он. - Для любителей правил, надеюсь, не нужно объяснять, что это значит? Если с его головы упадёт хоть один волос, моя армия придёт на порог вашего дома и не оставит там камня на камне. А теперь, будьте добры, катитесь к чёрту отсюда! * - Ты не имел никакого права! Голова Юнги мотнулась в сторону от сильной пощёчины. Щёку неприятно обожгло, она, наверняка, покраснеет, и слуги будут обсуждать это ещё добрых пару недель. - Я доверился тебе, а ты!.. - в голосе Чимина - слёзы и неприкрытый гнев. - Всего лишь спас тебе жизнь, - устало выдохнул Юнги. - Не стоит благодарностей. - Мне не нужно было спасение ТАКОЙ ценой! - выкрикивает Чимин и тут же замолкает, будто осознав, что именно сказал. Юнги чувствует, как внутри ядом растекаются обжигающие горечь и обида. Надо же, оказывается, это довольно паршиво - узнать, что твоя метка - последнее, чего твой любимый хотел бы в своей жизни. Не то чтобы Юнги считал иначе раньше, в конце концов, не он же стал когда-то мужем Чимина. А сейчас и вовсе посмел своей меткой перекрыть ту, что была для омеги желаннее. Мин Юнги официально самый большой кретин, если верил, что его поблагодарят за спасение. Смешно, что и обижаться, кроме себя, ему не на кого. - Ты прав, - говорит он, через силу заставляя голос звучать ровно. - Наверное, я не должен был вмешиваться. В конце концов, я никто тебе, чтобы ставить какие-то свои условия. Не переживай. Метка сойдёт скоро, я недостаточно прокусил кожу. Так что через недели три обо мне тебе не напомнит даже мой запах. Отныне ты волен делать всё, что считаешь нужным. На Чимина смотреть сил нет, как и желания. Потому он обходит омегу, так и не проронившего больше ни слова, и уходит к себе. Как бы это жалко ни звучало, ему нужно было зализать раны, которых, неожиданно, стало лишь больше. Правда, на полпути до комнаты он передумывает и отправляется узнать, как прошли проводы незваных гостей. На улице у конюшен он встречает Намджуна, задумчиво протирающего тряпицей седло. - О, господин Мин, - он поднимается, завидев Юнги. - Признаюсь, я под впечатлением от произошедшего. Что такого случилось, раз вы решились на это? Юнги вздохнул. - Чимин собирался уехать с ними. Ну и... я просто не мог позволить этому случиться, - признался негромко. - Очень похоже на молодого господина, - покачал головой Намджун. - Думать обо всех кроме себя самого - это его особенная черта. Так что я рад, что вы не позволили ему совершить такую глупость. - Хотелось бы верить, что эти двое больше не заявятся. - Им нет смысла. Чимин теперь принадлежит вашей семье, так что никаких посягательств с его стороны на трон Сурры быть просто не может. Они побесятся и успокоятся. Ну, а если нет... Мы с Хосоком готовы им на пальцах объяснить, как себя нужно вести. - Надеюсь, ты говоришь об их сломанных пальцах, - мрачно шутит Юнги. - Именно. А вы кровожадный, господин Мин. - Только в особенно непростые моменты жизни. Кстати, я действительно выбил Умину глаз? - Покалечили. Но сам глаз на месте. Сомневаюсь, правда, что он ему шибко пригодится теперь. Юнги чувствует мрачное злорадство. - Он разозлился, да? - негромко спрашивает Намджун спустя пару минут молчания. И понятно, что речь о Чимине. Говорить об этом хочется не очень, но, наверное, держать всё в себе тоже не совсем правильно. - Да. Разочаровался, разозлился и заявил, что такой ценой спасение ему было не нужно, - Юнги криво усмехается. Телохранитель присвистнул. Помолчал немного, но потом всё же спросил: - Давно вы так? Юнги бы, может быть, прикинулся бы дурачком, который не понял вопроса. Но почему-то с Намджуном хотелось быть честным. - Ещё до их свадьбы с Чжеримом. Мы случайно познакомились. Ну и... мой альфа выбрал его. Так что, как ты понимаешь, уже достаточно. - А он знает? - Знает. Я не большой умелец скрывать свои чувства. Намджун кивнул. - Я думаю, что господин Чимин не был серьёзен в своих словах, - заметил он. - Спишите это просто на шок. Всё образуется. Юнги хочется, чтобы это действительно было так. Но он в подобное практически не верит. * В итоге всё возвращается к тому, с чего началось. Только стало ещё хуже. Если поначалу Чимин просто не хотел есть, но охотно шёл с Юнги на контакт, то теперь они почти не видятся, а если сталкиваются, то оба не горят желанием разговаривать. Избегают друг друга. Возможно, со стороны это выглядит глупо. Альфа понимает, что совершил нечто непоправимое. И он просто не знает, какими словами сейчас просить прощения. Чимин прекрасно знает причину его поступка, но для него она не является уважительной. А значит и говорить не о чем. К тому же собственная обида тоже не позволяет Юнги завести разговор первым. Выходит замкнутый круг, который начинает раздражать. Но самым тяжёлым оказывается то, что из-за метки Юнги везде преследует их смешанный запах - нагретого солнцем дерева и персика. И это так вкусно, так хорошо. Даже слишком, чтобы быть правдой. И ему нестерпимо хочется Чимина обнимать. Ему хочется контакта с любимым омегой, так что приходится себя едва ли не по щекам бить, чтобы не позволить лишнего. Хватило уже того, что он и так всё испортил. В постоянных попытках избежать встреч проходит несколько долгих болезненных дней. Юнги всеми силами отвлекается, беря на себя не только управление делами, но и некоторую физическую работу. Лето понемногу подходит к концу. Скорая осень уже напоминает о себе ночной кусачей прохладой, а это значит, что нужно наколоть как можно больше дров, чтобы забить дровник хотя бы на первые дни холодов. Сначала камины придётся топить только по вечерам, а потом с самого утра, чтобы прогревать жилые комнаты. За колкой дров его и находит Чимин раним свежим утром. Он кутается в тёплую накидку, выглядит очень сонным, будто только встал и сразу пошёл искать Юнги. Альфа, засучивший рукава рубашки и во всю отдавшийся работе, не сразу замечает, что он не один. А когда замечает, Чимин уже совсем рядом, с интересом наблюдает за ним. - Доброе утро, - говорит неуверенно. - Доброе, - отвечает Юнги. - Ты что-то хотел? - Сокджин ругается, что ты пропускаешь завтраки уже какой день, - Чимин опускает взгляд, теребя пальцами завязки на накидке. - Сказал, что терпеть больше этого не намерен и скоро перестанет вообще заниматься домом, если ты не одумаешься. - Ох уж этот Сокджин, - хмыкает Юнги, вонзая топор в крепкий широкий пень, на котором колол дрова. - Что ж, придётся пойти завтракать, раз такие ультиматумы. Разговаривать снова - странно. Попытки сделать вид, что ссоры не было, не совсем бесплодные, но всё равно чувствуется некоторая неловкость. И да, Юнги приятно, что Чимин пошёл на сближение первым. Хотя, по-хорошему, он сам должен был сделать этот шаг. - Юнги, подожди, - Чимин перехватывает руку альфы, который уже собирается уйти. - Прости меня, пожалуйста за те слова... я не хотел быть таким жестоким по отношению к твоим чувствам. И не думаю так, на самом деле. Мне стоило бы быть более благодарным... ты делаешь для меня так много, а я... - Ты ничем мне не обязан, - обрывает его Юнги. - Метка - это всегда очень личное. Я, в самом деле, не имел на это права. Но сделанного, как говорится, не воротишь. Так что прости меня, что решил вот так за тебя всё. - Ты отталкиваешь меня? - тихо уточняет омега, но руку его не отпускает. - Нет. Только лишь думаю, что пока нам стоит быть немного подальше друг от друга. От тебя слишком пахнет мной. Хоть это и было сделано во спасение, я не учёл последствия, потому что был на эмоциях. - То есть всё же отталкиваешь, - вздыхает Чимин. Юнги мягко тянет его к себе. Аккуратно, словно боясь, будто Чимин после последнего их близкого контакта даже приближаться не захочет. Но омега идёт в его руки спокойно, послушно, не выказывая признаков тревоги или страха. - Я хочу тебя обнимать постоянно, но понимаю, как это неуместно, - негромко говорит он, оглаживая плечи Чимина. - Я знаю, что поступил не лучшим образом, даже если хотел этим спасти тебя. Но меня морально уничтожала сама мысль, что я могу тебя потерять. Всё было бы куда проще, наверное, будь ты просто мужем моего погибшего друга. Но ты больше, чем он. Чимин смотрит на него внимательно, цепко, словно пытается вызнать что-то ещё, что Юнги прячет от него. Да только правда в том, что с первой встречи альфа перед ним, что раскрытая книга. Листай - не хочу. Чимин поднимает руки, ладонями касаясь щёк мужчины, мягко поглаживает. - Не хотел делать тебе больно, - шепчет он. - И не заслуживаю твоей доброты, потому что мне даже ответить тебе сейчас нечем. Это не значит, что мне всё равно. Но ты ведь прекрасно знаешь, что для Чжерима меня готовили с юных лет и я жил этим. Жил осознанием и пониманием того, что буду его мужем. Иной судьбы у меня быть не могло. А потом появился ты... Юнги бессознательно практически обхватывает пальцами чужие запястья ласково касающихся его рук. Он чуть поворачивает голову, носом утыкаясь в нежную ладонь омеги, от которой так вкусно пахнет персиком, и зажмуривается, забывая на долгие минуты, как вообще дышать. Они стоят так тесно, так близко. А Чимин смотрит с неприкрытой теплотой. Он продолжает поглаживать щёки, особенно аккуратно касаясь той, которой досталось в день их ссоры. - Я что тогда, что сейчас, не знаю, как можно уместить в сердце вас обоих, - говорит Чимин. - Потому что хоть это и по-разному, но одинаково сильно. Юнги оставляет короткий поцелуй на его подрагивающих пальцах. - Не торопись. Если этому суждено случиться, то оно произойдёт. А если нет - я никогда не питал надежд на такой исход. К тому же, боль от потери всё ещё слишком свежа. И важнее всего, чтобы ты был в порядке. - Я буду в порядке, если ты не будешь избегать меня больше, - обещает Чимин. - Хорошо, - улыбается уголками губ Юнги. - Раз мы всё решили, то самое время пойти позавтракать. Мне потом снова возвращаться к колке дров. Чимин кивает. Немного расслабляется и тоже улыбается. Рука об руку они возвращаются в дом, где их ворчанием встречает Сокджин, выглядящий, однако, слишком радостным, что скрывать у него получается из рук вон плохо. - Я умоюсь и присоединись к тебе в гостиной, - говорит Юнги, выпуская ладонь Чимина из своих пальцев. Тот кивает, но уходит за Сокджином неохотно. И эта малость заставляет сердце альфы биться быстрее. Впрочем, обнадёживать себя он всё ещё не спешит. Это всё равно не приведёт ни чему хорошему. Мужчина спешит к себе, чтобы скорее переодеться и отправиться на завтрак. Заставлять ждать Чимина ему совсем не хочется.