Персиковый лепесток

Горная долина Пьери. Несколько месяцев спустя.       Осень в этом году угасала рано. Ночи становились всё холоднее, да и дни мало радовали солнцем, часто затягивая небо серой непроницаемой пеленой туч. Горы, окружавшие «Персиковый лепесток», от того казались ещё более суровыми и неприветливыми, чем обычно - их каменистые склоны напоминали заснувших древних великанов. И только яркость листвы раскинувшихся у подножия лесов всё ещё напоминала о том, что зима пока не добралась до этих краёв. В один из редких солнечных дней, когда покров туч прорвали медовые лучи осеннего солнца, Юнги всё же решил предложить Чимину конную прогулку. Они порядком устали от однообразия, которое окружало их долгие месяцы изо дня в день. Теперь, когда оба научились жить с тем, что жизнь их больше не будет прежней, а родного человека при всём желании никак не вернуть, нужно было понемногу двигаться вперёд. И вылезать из своего кокона, который, конечно, порой был самым уютным местом на свете. Чимин на прогулку согласился с радостью, закрывшись на добрых сорок минут в комнате, чтобы привести себя в порядок. Будто не кататься собрался, а на королевский приём. Юнги на это лишь улыбнулся. Ему было не сложно подождать омегу в конюшне, подставляя лицо солнцу и любуясь тем, как с горных пиков набегают всё новые и новые кучные облака, а некоторые цепляются за вершины, так и оставаясь на них. На душе было спокойно и светло. В какой-то момент перестали мучить кошмары, Чонгук перестал демонстрировать своё грандиозное упрямство, а Чимин... Чимин успокаивался понемногу, открывался ему. Он стал улыбаться куда чаще. Из его взгляда исчезла тревога, которая поначалу была верной спутницей омеги. Будто теперь Чимин знал, что будет дальше и как жить жизнь, так изменившуюся в одночасье. Юнги эгоистично хотелось верить, что это и благодаря ему тоже. Даже внезапный визит родителей Чимина не повлиял на общее умиротворённое и спокойное состояние. Это не могло не радовать. Хотя их появление было таким неожиданным для всех, что Юнги до сих пор слегка нервно передёргивал плечами от воспоминаний. Он был готов к тому, что чета Пак заберёт своего сына домой, раз его муж погиб. Но этого не случилось. Вся беседа омеги с родными осталась за закрытыми дверями его комнаты, о ней он не распространялся. А Юнги всё ещё не считал нужным лезть в душу. В их отношениях менялось что-то. Неуловимо, может быть, даже едва заметно, но они делали друг к другу шаги. Неуверенные, робкие, но наполненные надеждой, что никто из них не решит вдруг остановиться или отойти назад, обратно, к тому, что было в самом начале. Юнги не знал, значит ли это что-то большее, чем просто дружеское доверие. Но теперь, когда он был уверен, что Чимину не грозит опасность, это было не так важно. Метка сошла, как он и говорил, через три недели с небольшим. На коже Чимина остались лишь две маленьких ранки от его зубов и два шрамика от укуса Чжерима. Красиво смуглая кожа, теперь совсем чистая, источала лишь природный аромат омеги. И Юнги втягивал носом запах сочных спелых персиков, не в силах надышаться им. Он невольно думал о гоне, который должен был начаться вскоре. Надеялся, что не натворит глупостей под влиянием внутреннего волка, ещё ни разу не чувствовавшего любимого омегу так близко. В конце концов, ему не привыкать проводить это время в одиночестве, так что по этому поводу почти не переживал. Да и было ещё достаточно времени подготовиться и дать Чимину знать, чтобы он его по возможности обходил десятой дорогой. Прогулка с Чимином затягивается на долгие часы. Сначала они едут дорогой от поместья к широкой полноводной реке, несущей свои воды с гор, а потом продолжают свой путь по берегу, разговаривая негромко о несущественном, отвлечённом и приятном. Чимин рассказывает, как они с Чонгуком устроили себе небольшой литературный клуб, читая разные книги из семейной библиотеки и обсуждая их друг с другом за чашкой вечернего чая, пока альфа занят управленческими делами. По секрету делится тем, что Сокджин и Намджун перешли от стадии «водим вокруг друг друга хороводы» к «впервые подержались за руки». Омега весело хихикает, в красках описывая краснеющие щёки Сокджина, когда тот делился с ним впечатлениями от произошедшего, а Юнги не может поверить, что его суровый управляющий с хваткой охотничьего пса может быть таким. В какой-то момент ему тоже нестерпимо хочется взяться за руки. И он рискует протянуть руку Чимину. Подъезжает ближе, чтобы было удобнее. Чимин смотрит на него с мягкой улыбкой и беспрекословно переплетает их пальцы, сжимая чуть крепче ладонь мужчины. Юнги от счастья хочется закричать, но он только смотрит вперёд, стараясь не выдать себя глупой улыбкой. Спустя ещё некоторое время неторопливой поездки разговор возобновляется. Теперь Юнги рассказывает о том, как обстоят дела поместья, что скоро ему нужно будет совершить ежегодную проверку земель. - Значит, ты уедешь? - Чимин слегка хмурится. - Увы. Это обычно занимает длительное время, - кивает Юнги. Ему и самому не шибко хочется в этом году ехать, но есть слово «надо», против которого бессильны любые доводы. - Тогда я буду тебя ждать, - говорит Чимин. И это самое сладкое обещание, которое только доводилось слышать альфе. * Бордовые и жёлтые листья ковром лежат под ногами, когда они входят в небольшой лесок. Здесь пахнет горько и свежо одновременно, прелая листва под слоем свежей, приятно шуршащей, источает тонкий неповторимый очень осенний аромат, так что впервые за долгие дни осени Юнги вдруг нестерпимо хочется провести вечер у камина с кружкой горячего шоколада, который делает Сокджин. - Здесь так красиво, - Чимин касается рукой древесного ствола. - Это место очень тебе подходит. Пусть я не бывал в «Ивовой ветви», но эта долина... она словно была создана, чтобы стать твоим домом. - В самом деле? - Юнги хмыкает. - Никогда об этом не думал. - Эти горы вокруг такие непреступные и надёжные - как ты. Но вместе с тем красота этого места так же как нельзя лучше передаёт твою личность, - омега улыбается, оборачиваясь к нему. - Красивый, надёжный, необыкновенный. Это всё о тебе. Не знаю, где бы я был, если бы не ты, Юнги. Альфу смущают эти слова. Но не только в этом дело. - Ты играешь нечестно, Чимини, - ворчит он. - В самом деле? - Да. Не нужно давать мне надежду. Такие слова от тебя... ещё недавно я и не мечтал их услышать. А теперь ты так легко меня ими дразнишь. - Я не дразню, - Чимин останавливается. Они оказываются лицом к лицу, так что спрятать своё смятение при всём желании у Юнги не остаётся возможности. - Ты посчитаешь, что я снова веду себя жестоко, - бормочет омега, опуская взгляд куда-то на ворот юнгиевой утеплённой куртки для езды. - Но мне кажется неправильным молчать, когда так хочется говорить тебе, насколько ты замечательный человек. И насколько мне с тобой хорошо, комфортно и правильно. Я никогда не отрицал тот факт, что ты привлекательный мужчина. И ты знаешь, что многое было бы иначе, если бы не... - Если бы не обязательства перед семьёй, - кивает Юнги. - Я помню это. Чимин поднимает на него взгляд. - Мне нужно время, - говорит он негромко. - Я знаю, что, наверное, прошу слишком много, но... позволь мне уложить всё в голове. Кто знает, как дальше повернётся жизнь, конечно... всякое может произойти. Но я надеюсь, что ты позволишь мне оставаться в «Персиковом лепестке» и дальше. - Я не гоню тебя, - мягко замечает Юнги, касаясь пальцами щеки омеги. - И не тороплю. У тебя есть всё время, которое тебе нужно. Не изводи себя сомнениями и переживаниями. Одно название моего поместья говорит о том, что ты там не просто желанный гость. И мне важно, чтобы ты был в порядке. Чимин вздыхает глубоко, делает шаг к альфе, утыкаясь ему в грудь носом. - Как после этого мне не говорить тебе о том, какой ты удивительный? Юнги обнимает его и тихо посмеивается, но не отвечает на вопрос, посчитав его риторическим. Так они стоят, потерявшись во времени и забыв обо всём. Юнги аккуратно поглаживает Чимина по спине, пока тот доверчиво прижимается ближе и несмело обнимает его за талию, украдкой дышит любимым запахом, который причудливо мешается с запахами осени вокруг них, и прикрывает глаза. Но потом всё же решается нарушить уютную тишину. - Хотел спросить. Почему родители так быстро уехали? Ваша недавняя встреча была довольно короткой. Думал, они останутся на пару дней, я был бы совершенно не против - места бы всем хватило. Чимин тихонько вздыхает. - Я бы тоже хотел, чтобы они погостили подольше, - признался он. - Но папа вечно паникует, что оставлять хозяйство надолго нельзя без присмотра. Отец пытался его уговорить, что ничего не случится, тем более дома остались слуги. Но папа так привык всё держать под своим контролем... Дорога сюда и так заняла у них много времени, удивлён, что он решился на это, - голос омеги звучит ворчливо, Юнги ярко представляет, как тот дуется на несносный характер одного из родителей. Он улыбается на это, касаясь пальцами волос на затылке, мягко перебирая тёмные пряди, такие приятные наощупь. - Надеюсь, они смогут выбраться к тебе ещё, - говорит негромко. - Ты, вероятно, скучаешь по ним. Но, если захочешь, мы могли бы съездить к ним вместе. Если только, конечно, твои родители не имеют ничего против меня. Чимин немного отстраняется, смотрит на Юнги с благодарностью. - Ты знаешь, что не обязан постоянно исполнять все мои прихоти и капризы? - спрашивает он, ладонями упираясь альфе в грудь, но не отталкивая. - Что поделать, если я этого хочу, - жмёт тот плечами в ответ. - Считай, что я исполняю не только твои прихоти, но и свою собственную. В конце концов, пока я могу делать для тебя что-то - я буду. * Видеть, как Чимину нравится «Персиковый лепесток» - самое невероятное и приятное чувство в целом мире. Юнги старается приметить каждую деталь этого «нравится». Как Чимин привыкает, как начинает чувствовать себя тут свободно. Да что там свободно - абсолютно точно как дома. Он без стеснения может составить меню на ужин не согласовывая это с Юнги, но, тем не менее, всегда попадая в предпочтения его и Чонгука. Он с удовольствием помогает Сокджину с его ежедневными делами. И Сокджин, словно чувствуя в Чимине негласного хозяина, чаще идёт жаловаться на проблемы и нерасторопных слуг именно к нему. Уже потом Чимин идёт с этим к Юнги, и они вместе решают ситуацию, если то требуется. Или просто за тихим разговором сочувствуют Сокджину. Чимин с огромной искренностью влюбляется в этот дом. Юнги это видит невооружённым глазом, он понимает это по лёгким улыбкам, спокойным задумчивым взглядам и тому, как ласково ладонь Чимина скользит по дубовым перилам, когда он спускается по лестнице. Первое время страшно, что альфа выдаёт желаемое за действительное. Ему поверить сложно, почти невозможно, что тот, из-за кого «Персиковый лепесток» был построен и получил своё название, так проникнется этим местом. Когда-то Юнги решил сюда убежать со своими невзаимными болезненными чувствами. Спрятаться ото всего мира в своём собственном - крошечном и спокойном, - где его мало кто мог потревожить. А теперь Чимин встречает его каждое утро в гостиной, улыбаясь мягко и тепло, говорит ему: «Доброе утро, Юнги». И сердце альфы, всякий раз на несколько мгновений срываясь в ускоренный ритм, сладко обмирает, а потом успокаивается. Трепет, который он испытывает к Чимину - никуда не уходит. Не становится частью привычной рутины. Юнги просто не в силах представить, что он может принимать Чимина, как данность. Как само собой разумеющееся. Как и то, что рядом с этим омегой ему невероятно хорошо. Думать о скором отъезде не хочется. Ведь он понесёт с собой разлуку длиной в несколько месяцев. Долгих, холодных месяцев, в которые Юнги будет лишён возможности слышать любимый голос, видеть любимую улыбку и дышать запахом персиков, от которого у него голова кругом. Он знает, что Чимину тоже не нравится думать об этом. Они больше не затрагивали эту тему, но когда Сокджин что-то уточнял по делам поместья, упоминая, что скоро Юнги не сможет ему помочь, омега хмурился и выглядел расстроенным. - Не дёргайся так, Джин, - просит Юнги в очередной такой разговор с управляющим. - В конце концов, теперь ты не будешь один. Все важные вопросы вполне решит Чимин, если то потребуется. Я прав? Чимин переводит на него удивлённый взгляд. Юнги в ответ смотрит с улыбкой, уверенный в своём решении. «Да», - говорит он взглядом, - «я доверяю тебе полностью». Улыбка расцветает на губах Чимина дивным цветком. - Конечно, - отвечает он, не сомневаясь ни секунды, - можете положиться на меня. Вы оба. Сокджин, кажется, выглядит особенно довольным таким поворотом событий. И больше об отъезде Юнги они не говорят до самой зимы.