My blood

Сан облизывает губы от свежей крови, запрокидывает голову немного вверх, чувствуя, как она стекает по горлу - довольно приятные ощущения. Он возвращается в прежнее положение и прихватывает губами мочку уха Уена. Ведет по самому краю языком, целует в висок. - А может, накормим и нашего песика кровью? Никогда не видел реакцию оборотней на кровь людей или вампиров. Добавим ему немного в напиток, скажем, подадим к столу вино. Есан будет в восторге. Уен подставляется под ласки, словно довольный кот, только что не мурчит: - Интересная идея, почему мы раньше до этого не додумались? Если для нас волчья кровь - это яд, то наоборот должно тоже работать, да? Ох, не завидую собачке в таком случае. Уен забирает бокал с остатками человеческой крови из рук Сана, делает глоток, наслаждаясь теплом, растекающимся по телу. Для насыщения вампирам много не нужно, но эти чувства настолько пьянящие, что не все могут вовремя остановиться и высасывают человека досуха. Юнхо заходит на кухню ближе к вечеру, немного морщится от неприятного запаха крови, но ее следов нигде не видно. Он уже привык готовить для вампиров. Оказывается, за свою довольно долгую жизнь они столько всего перепробовали, что удивить их невозможно. Какие бы Юнхо не добавлял травы и специи, иногда даже залезая в зелья Минги, оказывалось, что все это они уже где-то ели. В этот раз к блюду прилагаются овощи. Юнхо тушит их на небольшом огне, принюхивается к ароматам и блаженно прикрывает глаза. Только на кухне он чувствует себя немного дома. Не хватает только одной детали: маленькой травки с очень тонким ароматом. Она бы подарила мясу немного остроты, так чтобы пощипывало на кончике языка, но не горело. Юнхо тушит огонь, оставляет овощи под крышкой и вылетает с кухни. Ему хочется управиться побыстрее, чтобы подать блюда горячими. Он поворачивает за угол коридора и замирает. Впереди, около лестницы, стоит Сонхва. Если красота и дана им для обмана, это же не значит, что ею нельзя наслаждаться. - Ты что-то ищешь? - спрашивает Сонхва, скорее из вежливости. Ему оборотень в замке неудобств не доставляет, поэтому обращаться с ним грубо он пока не собирается. В отличии от Есана, у Сонхва нет сильной неприязни к волкам. Есть и есть. - Травку одну для мяса. Она похожа на перец, но работает нежнее, листики такие с красными кончиками, словно их в кровь макнули, - Юнхо замирает. Он не знает, стоило ли говорить вампиру про кровь, к тому же, вот так запросто болтать. - Я хотел пройтись по саду. У вас столько всего растет, вдруг и она тоже. - Есть, конечно. Проводить? Сонхва, в конце концов, тоже бывает скучно, как Уену или Сану. Но те чаще заняты друг другом и живут в собственном мирке. А тут хоть какое-то развлечение. Все оборотни до Юнхо были слабаками и трусами, некоторые сами принимали решение закончить собственную жизнь. Глупость какая. Но Юнхо держится, стойко выносит все издевки, не выражая и доли недовольства. Можно даже подумать, что ему здесь действительно неплохо живется. - Я буду счастлив… пойти с вами, - Юнхо буквально в один прыжок оказывается рядом, но на расстоянии, чтобы соблюсти правила приличия. - В следующий раз я могу приготовить зайца свежего. Нужно только немного зайти в лес, поглубже. Вы любите зайцев? Сделать их с кровью? О преданности оборотней слагают легенды. И, смотря в эти глаза, полные искренней радости и какого-то детского восхищения, Сонхва не может не позавидовать. Да, ему не чужды чувства, хотя многие так не считают. Но он намеренно старается не приближаться к смертным существам. Конечно, волки живут дольше людей, иногда в несколько раз, но все равно в итоге умирают. Юнхо не станет исключением. Сонхва хмурится. С чего он вообще об этом подумал? Видимо, давно на него не смотрели так ярко и открыто, с обожанием во взгляде. В конце концов, в последнее время он крайне редко выбирается куда-то из замка, нет нужды. - Как ты посчитаешь нужным, - Сонхва отвечает односложно, но не грубо, ни к чему. Он отводит Юнхо в свой сад и провожает его до нужного места в тишине. - Вот. Срывай, сколько нужно, я не жадный. - Да! Это она, - Юнхо опускается на корточки, трет травку пальцами, подносит их к носу и вдыхает аромат. От него чихать хочется, значит точно та самая. Он осторожно проводит по листочку от самого кончика к основанию, словно ласкает, и отрывает осторожно. - Здесь нельзя торопиться: она может стать слишком острой, если действовать грубо, и листики только молоденькие нужны. Юнхо собирает травы в ладонь, получается небольшая горка. - Мы можем идти, я собрал, сколько нужно. - Ты так внимателен к растениям, будто они живые, - удивляется Сонхва, выходя из сада. Для него любая зелень или цветы - это просто недолговечная, приятная картинка, служащая напоминанием, что он, в отличие от растений, бессмертен. - Я могу прожить много лет, а он - всего год. Но при этом часть своей жизни, себя, он отдает мне. Неужели я не должен уважать его за это? Быть максимально нежен и благодарен. Я сильнее его и мог бы просто обломить у корня. И даже если большая часть растения станет горькой, парочку листьев я получу. Вот только на этом все. Он не подарит жизнь новому растению и в следующий раз я приду на пустую поляну. Такова его маленькая месть, - Юнхо посмеивается и проводит пальцами по листочкам. - Отец всегда учил меня, что если возможно сохранить жизнь, я должен так и сделать, ведь тогда жизни приумножатся и я всегда буду сыт. Даже для оборотня в Юнхо слишком много наивности и доброты. Не говоря уже о том, что у вампиров подобных мыслей даже не возникнет. Чаще всего, они убивают человека, кровь которого планируют выпить. И в Сонхва люди не вызывали сожалений даже в начале его второй жизни. Он ничего хорошего от них не получил. И воспоминаний не осталось почти. Что даже и к лучшему. - Интересные мысли. Никогда не думал о простой траве в таком ключе. Наверное, потому что она мне не слишком нужна для насыщения, - Сонхва приподнимает губы в легкой улыбке. Не уколоть Юнхо в подобной ситуации он просто не мог. - Жизнь не всегда можно сохранить, но зачем же убивать ради забавы? - Юнхо спрашивает уже совсем не о траве. Он столько слышал о кровожадности вампиров, но, как и в случае с бетами в стаях, никогда не понимал мотивов. - Голод - это не забава, Юнхо, - отвечает Сонхва уже более серьезно, заходя на кухню. - Сам понимаешь, ему трудно сопротивляться. Юнхо долго смотрит Сонхва в глаза, пытаясь там найти ответы. Он не понимает, действительно не понимает. Когда дело касается кроликов - все проще. Ты можешь съесть двоих, троих, потом уже просто не хочется. Неужели с кровью не так? Но ведь вампир не может пить вечно. - Спасибо, что проводили меня. Мне было приятно находиться рядом, - Юнхо неловко улыбается и возвращается к мясу. Он и не подозревает, что буквально пару минут назад эта комната не пустовала. - Взаимно, - коротко отвечает Сонхва, присаживаясь за стол. По запаху он чувствует: здесь недавно были Уен и Сан. А значит, наверняка, стоит ждать какого-то сюрприза. Сонхва усмехается про себя, наблюдая за Юнхо. Маленький глупый щенок. Слишком наивный для этого мира. Но смотреть на него бесспорно приятно - радостный, живой, искренний. Юнхо очень старается, когда на него смотрят - вдвойне. Он принюхивается к мясу, когда добавляет специи, добиваясь того, чтобы аромат совсем немного щекотал нос. Делает его сочным, буквально тающим во рту. Он не знает, насколько вампиры чувствуют вкус и, возможно, вся еда плюс-минус похожа на застарелые пятки, но после стольких веков даже это какое-то разнообразие. Юнхо украдкой смотрит на Сонхва, стараясь выглядеть перед ним чуть лучше, чем есть. Он несколько раз хочет спросить про эликсир, но так и не решается, оставляя этот разговор для более подходящего случая. Стол накрыт. Юнхо разливает вино по бокалам, он пару секунд зависает над своим, но потом все же решается. Он не должен отличаться ничем. Есан чуть ухмыляется, когда садится за стол. Уголки его губ ползут вверх, как только он чувствует в вине тонкий аромат крови. Не такой уж легкий, как может показаться на первый взгляд. Перебивает запах фруктов, делает их с гнильцой. Сан поглаживает Уена по спине, пока ест, щекочет шепотом ухо. Они оба не отводят взгляда от Юнхо, ждут, когда же тот отведает их сюрприз. Как только Юнхо с Сонхва покинули замок и отправились в сад, кухня оказалась в полном распоряжении Сана и Уена. Первые пять минут они целовались, чуть не забыв для чего пришли. - Кусай, - шепчет Сан, протягивая руку Уену. Он стоит, уютно расположившись между разведенных ног сидящего на столе возлюбленного. - Добавим нашему псу небольшое головокружение. Подобное Уену не надо повторять дважды. Он с удовольствием врезает клыки в эластичную кожу на запястье, прокусывает и с наслаждением сам глотает немного крови. Голод ей конечно не сбить, но приятное вязкое тепло доставляет определенное наслаждение. Уен задумывается, не разжимая челюсти. И только потом, словно очнувшись, отходит чуть назад и подставляет под руку Сана кувшин с вином. Темно-бордовая, почти черная кровь стекает в ароматное красное вино, отравляя его для Юнхо, но оставляя безвредным для вампира. Укус у Сана заживает почти мгновенно, но даже нескольких капель достаточно, чтобы их сюрприз удался. - Прости, увлекся. Уен целует запястье Сана и ставит вино обратно на полку. - Не страшно. К тому же, мне нравится ощущение, когда из-за тебя у меня холодеют пальцы, - Сан приближается вплотную и целует шею, прижимаясь сильнее на пару секунд. Кровь в венах Уена не пульсирует, не бежит быстрой горной рекой, скорее, она похожа на скрытые в пещерах озера. Они покидают кухню так же быстро и незаметно, как очутились внутри и теперь с упоением наблюдают за происходящим. Мясо в этот раз выходит очень вкусным. Юнхо явно постарался, да и навыки растут с каждым днем. Видимо, готовить для других не то же самое, что себе. Сан сжимает бедро Уена, когда тарелки остаются чистыми. Пришло время вина. Сонхва смотрит за этой сладкой парочкой, еще раз принюхавшись к вину. Сюрприз именно в нем, и довольная улыбка Есана теперь кажется вполне к месту. Кровь Сана Сонхва чувствует не так хорошо, как Уена, но отличить может. Ее в напитке не так много, но для Юнхо доза опасная. Сонхва видел оборотней, случайно отведавших кровь вампиров, и щеночку поэтому не завидует. На секунду ему хочется остановить Юнхо. В конце концов, он просил Уена и Сана быть аккуратнее. Но вдохнув аромат вина еще раз, решает не лезть. От пары капель оборотень точно не умрет. Юнхо осушает бокал практически залпом. Есан возмущен таким нецелесообразным расходом вина, но молчит. Какая разница, как эта шавка пьет, ему все равно не ощутить всех прелестей. А вот на улыбки Сана с Уеном смотреть очень приятно, на переживающий взгляд Сонхва - даже забавно. Все замирают в ожидании реакции. И на первый взгляд, не происходит ровным счетом ничего. Но Юнхо вдруг резво вскакивает с места, чем делает только хуже. От резких движений кровь вампира быстрее расходится по венам. Юнхо словно ударили по ногам. Он пошатывается, держится за стол. Тело начинает трясти ознобом, приходится извиняться и срочно бежать в комнату. Кровь вампира закипает внутри, обдает нестерпимым жаром горло, словно расплавляет кожу изнутри. Голова идет кругом, страшно тошнит и хочется вынуть из себя все внутренности. Юнхо нужно на воздух. Он распахивает окно и только чудом не вываливается на улицу. Ветер почти не ощущается, он не приносит облегчения, скорее наоборот. Легкое дуновение каленым железом проходится по коже. Юнхо не чувствует, что в этот момент за ним наблюдают. Сан с Уеном сидят неподалеку на крыше беседки в саду, наслаждаются друг другом, звездным небом и прекрасной агонией. Очень скоро Юнхо становится ближе к ним. Он все же выбирается в сад, судорожно хватает ртом воздух и впервые за все время в замке пытается завыть. Это больше похоже на писк, скрипучий и раздражающий. Юнхо тошнит, но внутри такая сушь, что ничего не выходит. Она сдавливает спазмами горло. Волк скребет землю, пытаясь перебить ощущения, на что-то переключиться, но это не помогает. Сан вздрагивает и прижимает к себе Уена, когда замечает, как огромные черные крылья на пару секунд закрывают от них луну. Есан спускается со своего балкона злой и беспокойный. Он умеет фильтровать звуки вокруг, но очень этого не любит. Он не для того соглашался на вечную жизнь и вечное наслаждение, чтобы сейчас в чем-то себе отказывать. - Что ты устроил здесь? - шипит Есан, опускаясь в метре от волка. - Ты мешаешь мне отдыхать. Юнхо с трудом может что-то ответить, лишь смотрит с мольбой и болью во взгляде. - Не говори, что не понимаешь, что с тобой. Грязная шавка. Ты думаешь, никто не знает кто ты. Никто не почувствовал отвратительный запах шерсти при твоем появлении. Да, вы, беты, воняете не так отвратно, как ваши эти альфы и омеги, но вас все равно не отмыть, - Есан пинает Юнхо в живот. Он раздражен. Ради Сонхва Есан готов стерпеть многое, да что там, почти все. Но эта собака словно издевается. Вечно шляется везде, даже любимые розы впитали уже этот запах. - Неужели ты не почувствовал запах крови в вине? - Есан пинает снова, подходя ближе. - Отвечай мне! Ваш хваленый нюх ни черта не стоит? - Почувствовал, - с трудом выдавливает из себя Юнхо - Тогда зачем ты пил? Ты идиот? Тебя послали, чтобы мы умерли от твоей тупости или от смеха при виде кривляний, - Есан поворачивается и смотрит на Сана с Уеном, которые в полном восторге от шоу. - Я не хотел отличаться, - шепчет Юнхо, голоса почти не слышно: пустыня в горле все разрастается. Есан разворачивается, чтобы уйти, но почему-то останавливается. В чужих глазах он увидел что-то, что заставило его передумать. - Еще пара таких волн - и тебя отпустит, - говорит Есан совершенно ледяным голосом. - Если есть силы, тащись в ванну. Теплая вода облегчит страдания, и пей, чем больше, тем лучше. Будет рвать - не сдерживайся. Есан раскрывает крылья и поднимается обратно в свою комнату. Минги возвращается домой уже далеко за полночь. Дальняя дорога совсем вымотала его, и он заваливается сразу же на кровать, не раздеваясь. Хонджуна нет, и это даже к лучшему. Минги немного обеспокоен поведением Юнхо. В нем не чувствуется никакой ненависти к вампирам или хотя бы желания выбраться из того жуткого местечка поскорее. Он, скорее, похож на смирившегося со своей судьбой волка. Конечно, здесь, в деревне, жизнь Юнхо была далека от идеальной, но не бросать же все ради кучки вампиров, готовых убить его если не сегодня, то завтра. Не зря ходят слухи про их дьявольское обаяние. Надо скорее вытаскивать оттуда друга. - Доброй ночи, - Хонджун касается поцелуем щеки Минги. Тот почти не реагирует, проваливаясь в сон. После долгого разговора с отцом ему хочется забраться к Минги под бок и закрыть глаза, но запах, тонкий и при этом совершенно чужой, будоражит кровь волка, заставляя напрячься. - Ты где был? - Хонджун и сам знает ответ на этот вопрос, пахнет тем лесом, тропами и землей, чуждой любому волку. - М-м-м, помогал родителям, - отвечает Минги сквозь сон, стараясь держать тон голоса так, чтобы не выдать ложь. - Потом немного побегал в лесу, недалеко совсем, не переживай. Устал очень. Минги разворачивается, тянется за поцелуем, словно капризный ребенок. Запах Хонджуна всегда его успокаивал, дарил тепло. В ответ он слышит вздох, но в полудреме сложно разбираться в оттенках эмоций. - Будь осторожен, - Хонджун прекрасно все понял, а значит сегодня ему предстоит еще один разговор. Минги не умеет врать. Хонджун словно невзначай, поглаживая, осматривает его. Проводит рукой по шее, нащупывая метку, забирается в волосы, отодвигает рубашку. Минги цел, ни царапины, но сердце все равно сбивается с ритма. И будет так делать каждую вылазку. - Не переживай так, я не буду забираться в опасные места. Тем более, у меня теперь есть Чонхо, - Минги улыбается, подставляется под поглаживания Хонджуна и прикрывает глаза. Ему немного стыдно за ложь, но друга просто так он тоже бросить не может. Приходится искать компромиссы с собственной совестью. - С ним тебе ничего не угрожает, - Хонджуну хочется в это верить. Свою следующую фразу он хотел бы поймать на лету, но не успевает. Мысли, закрутившись в голове, звучат из его уст между прочим. - Скучаешь по Юнхо? Минги не понимает, к чему этот вопрос, когда ответ на него очевиден и прозрачен: - Очень скучаю. Мы выросли вместе. Юнхо - мой единственный друг. Хочу, чтобы он побыстрее вернулся к нам живым. Хонджун на это лишь кивает. - Засыпай, я пойду воды попью, - убедившись, что с Минги все в порядке, он касается поцелуем его губ и выходит из комнаты. Чонхо несложно найти по запаху, ведь сейчас тому не нужно скрываться. - Доброй ночи, Хонджун, - здоровается Чонхо, затаившийся в кабинете, недалеко от спальни. - Я проследил за Минги, как ты и просил. - Давай попроще как-то, а то чувствую себя заговорщиком, - Хонджун грустно улыбается и похлопывает Чонхо по плечу. - Спасибо тебе. Как Юнхо? - Ничего подозрительного, на самом деле, не было. Они говорили про эликсир, про какого-то э-э-э… Сонхо? Сонхва? Точно не помню. Единственное, - Чонхо отводит взгляд, не зная, как сказать, - Минги и Юнхо были как-то очень близки. Не целовались, конечно. Но я бы на твоем месте заревновал. Однако не хочу лезть в отношения. С этим, думаю, разберетесь сами. В остальном - все прошло спокойно. Представить то, что вызвало удивление Чонхо, Хонджун может с легкостью. Он знает этих двоих практически равное количество времени, и их общение у него самого порой вызывало вопросы. Ревность Хонджуна была бы понятна и логична, но он ее не испытывал. Или думал, что не испытывал. Ведь докладывая об увиденной той ночью отцу, Хонджун совсем немного, но хотел чтобы Юнхо отправили из города. И был ли тому виной страх за омегу или укол ревности Хонджун и сам не может ответить. - А с самим Минги как? Не подпускает пока? - Он у тебя строптивый, - фыркает Чонхо. - Пытался с ним вместе пообедать, навязаться на прогулку в лес, но особого воодушевления со стороны Минги не заметил. Надеюсь, растает чуть позже. По-крайней мере, мы уже здороваемся по утрам, что уже неплохой результат. Все-таки, следить будет гораздо проще не в засаде, а в открытую. Чонхо действительно уже не раз пытался вступить в контакт с Минги, в любой. Хотя бы просто поболтать за завтраком. Но тот или не отвечал вообще, или отвечал односложно. Подобраться близко к нему, оказалось задачей не из легких. - Уверен, что вы подружитесь. Я не оставил ему выбора, - Хонджун снова хлопает Чонхо по плечу и улыбается очень дружелюбно, даже тепло, словно Чонхо за эти минуты стал ближе и роднее. - Спасибо. Я рад, что доверился именно тебе. И про информацию о Сонхва спасибо. - Пока меня не за что благодарить, - Чонхо приподнимает уголки губ в подобии улыбки. - Я всегда рад тебе помочь. Надеюсь, у вас с Минги все будет отлично, он… необычная омега. Смелый, отчаянный, дерзкий. Такого надо беречь. Хонджун предлагает продолжить беседу за ужином, если так можно назвать трапезу посреди ночи. Но он слишком взвинчен, чтобы спать сейчас, а беседа о чем-то совершенно пустом и не значимом прекрасно вычищает голову. Они говорят о последних сплетнях, об отце и его планах на будущее. С Чонхо легко, за его внешней серьезностью скрывается прекрасный друг, который искренне переживает. Хонджун бы хотел открыться ему полностью, но наблюдая за отцом, он понял, что большую часть информации стоит держать при себе. И дело не в предательстве. “Хочешь защитить - огради” - банальная истина, отпечатавшаяся шрамами на сердце. Юнхо в эту ночь с трудом может отличить реальность от собственных больных фантазий. По совету Есана, он добирается до ванной и, перевалившись через бортик, включает воду. Действительно становится легче. Кажется, Сонхва заходил посмотреть на него, стоял, не двигаясь, так близко, что можно было протянуть руки. Или так только казалось, потому что коснуться его Юнхо так и не смог. В голову лезли слова Минги, Есана, улыбка Уена - все это смешивалось в дикий коктейль и Юнхо рвало. Когда сердце перестало в панике биться, он добрался до своей комнаты и проспал почти сутки. - Он мог и умереть, - констатирует Сонхва слегка раздраженным тоном, смотря прямо в глаза Сана. - Я же просил быть с ним поаккуратнее. Бедняга чуть все свои внутренности не выплюнул. - Не слишком ли ты переживаешь за вонючую псину? Не припомню у тебя такого трепета. Сонхва, может, расскажешь, что происходит? - Сан сидит на столе, покачивая ногами, иногда постукивая пятками по ножке. - К тому же, мы не ожидали такой реакции, там крови было максимум на глоток. - Я не могу пока ничего сказать, - вздыхает Сонхва. Конечно, он лукавит. Догадки есть, но чтобы убедиться, нужно время. Сонхва прекрасно понимает недовольство Сана. Раньше любой оборотень становился их с Уеном игрушкой целиком и полностью, без постороннего вмешательства. Волков можно было убивать. Тот же Есан только радовался. А теперь появился Юнхо. И, к сожалению, Сонхва сразу догадался, что он полон сюрпризов. - Но очень прошу довериться. Мне все равно, как вы над ним издеваетесь. Главное, без таких экспериментов. Кровь вампиров - губительна для оборотней, некоторым и одной капли достаточно для отравления. По-крайней мере, могли бы со мной посоветоваться. Сан хмыкает и спрыгивает со стола. - Ладно, я тебя понял. Надеюсь, ты сам понимаешь, что делаешь. Я совсем не против подержать игрушку подольше. Но этот запах ничем не перебить, и могут возникнуть вопросы не только у нас. В любом случае, мы с тобой до самого конца, давно хотел перебраться южнее. Закончив разговор с Сонхва, Сан пробирается в комнату Юнхо, это не вызывает особых трудностей. Садится около кровати и пару минут смотрит, теребит уши, торчащие на макушке. Он и правда не понимает, что в этой псине такого. Симпатичный на определенный вкус и совершенно туп, раз не понимает, в какой ситуации находится. - Еще немного и я начну ревновать, - улыбается Уен, навалившись на Сана сверху, слегка потрепав его темные волосы, цепляя белую прядку. - Интересно, что от нас скрывает Сонхва? - Не знаю, но мне это совсем не нравится, - Сан ловит чужую ладонь, касается запястья губами. - Он никогда раньше не скрывал от нас что-то. - Оборотень, спокойно проживающий у нас в замке, в скором времени явно станет проблемой. Могут прийти Советники, а я этого не хочу. Мне хорошо здесь с тобой, Сонхва и Есаном. Неужели какая-то псина стоит того? Что же в нем особенного? - Уен, следуя примеру Сана, разглядывает Юнхо, принюхивается. Может, дело в запахе? Или этих дурацких волчьих ушах, которые сейчас смотрятся очень нелепо? - Не могу понять. Надо у Есана поспрашивать. - Я встретил его на улице, и он сразу сказал про Сонхва. Они раньше никогда не искали кого-то конкретного. Откуда он узнал имя? Просто услышал или заранее? Почему его так трясло от моей крови? Кровь вампира, конечно, яд, но такое мизерное количество и такая бурная реакция, - Сан на пару секунд замолкает. - Погоняем его по лесу? - Слишком много непонятных совпадений, - хмурится Уен. - Погоняем, обязательно. А то как-то ему совсем спокойно живется. Возможно, издеваясь над ним почаще, мы сможем вытащить из Сонхва какую-то информацию. - Надо посмотреть, на что он способен. Мы были с тобой слишком беспечны. Честно, не думал, что Сонхва действительно будет держать его в живых. И насчет Есана ты прав. Идем. Уен не отказывает себе в удовольствии потянуть Юнхо за ушко перед выходом. Оборотень поскуливает, но не просыпается. Видимо, совсем обессилел после недавней шалости. Есан обнаруживается в саду, даже без привычного бокала в руке. Он просто стоит, словно статуя, и внимательно разглядывает какие-то особо редкие цветы. - Есан, ты что-то знаешь про причины, по которым Сонхва так цепляется за этого… Юнхо? - сразу начинает Уен, не размениваясь на любезности. - Когда ты научишься хотя бы элементарным нормам, - Есан не спрашивает, иначе вопрос будет риторическим. Он скорее сетует на столь неподобающее поведение. - Ты про вонючую псину? - Да, про него. Сонхва тут недавно читал мне мораль по поводу обращения с гостями. Есан разворачивается к своим близким и родным - они все тут как семья уже сотни лет. Окидывает их взглядом и улыбается. - Мораль, говоришь. Видимо, не убиваете вы его по той же причине, что и я. Личная просьба. Сонхва просит довериться и немного потерпеть, - Есан растягивает слова, словно параллельно крутит в голове какую-то мысль. - Ну вот, я надеялся, что ты знаешь больше нашего, - вздыхает Уен. - Я верю Сонхва и искренне надеюсь на его благоразумие. Но и переживаю не меньше. Сколько мы еще сможем удерживать волка на нашей территории без последствий? - Недолго, - Есан ногтем срезает цветок и вдыхает его аромат. - Но мы попробуем потянуть время. Что, в сущности, для вампира пару лет, даже пару десятков - мгновение в череде вечности. Я смогу почти полностью убрать запах. Его не найдут, если не будут захаживать в гости. - Зачем тебе это? - Сан касается руки Есана, поглаживает запястье, несильно сжимая. Он понимает, что снисхождения от него можно не ждать, а значит дело не в этом. - Скажем так, мне тоже интересно, к чему это приведет. Да и Сонхва я не могу ослушаться, слишком многим обязан, как и ты, - Есан кивает на повязку, прекрасно зная, что Сан понял бы его и без этого жеста. - А что, если его все же убить? - Рискни. - Есан, - Сан улыбается, прекрасно понимая, что они все не смогут переступить эту черту. - Но сдерживаться мы больше не будем. - Не стоило изначально. Если Сонхва не хочет делиться информацией, мы добудем ее сами, - Есан снова подносит цветок к своему носу и вдыхает очень тонкий аромат, едва различимый. - Нам тоже нужно это время. - Разделяю твой интерес, - усмехается Уен. - Но страшно мне не меньше. Уен уже инстинктивно прижимается к Сану, обхватывает его за талию: - Тогда теперь мы играем по-серьезному. Я безмерно уважаю Сонхва, однако хочу уже понять, для чего ему нужна эта беспородная собачка. - Он забывает, что прошли сотни лет и мир все же изменился. А этот… Юнхо не должен стать проблемой. В противном случае, я проигнорирую даже личную просьбу, - Есан сжимает цветок в руках и выкидывает в сторону. С этого дня жизнь Юнхо действительно меняется. Первой странностью было то, что Есан принес в ванну какой-то бутылек и вылил жидкость в воду. Юнхо инстинктивно сжался и приготовился к адской боли, но ничего не произошло. Боль ждала его позже, выжидала подходящего момента в кустах. Сан и Уен пригласили прогуляться в лесу. Солнце только вышло из-за туч, легкий ветер гонял по небу птиц, не давая им скучать, создавая пороги и спирали, порывами сбивая направление. Хотелось дышать полной грудью и бежать наперегонки с облаками. Юнхо любил такую погоду, они частенько выбирались в лес с Минги именно после дождя. Природа словно начинала жить заново. И эта невинная, на первый взгляд, просьба прогуляться превратилась в кошмар, стоило им покинуть замок. - Прости, я такой неуклюжий, - извиняется Сан после того, как словно случайно сталкивает Юнхо с небольшого обрыва. Скользко. Земля сырая, и нельзя сказать наверняка, что Сан это специально. Камни раздирают кожу на руке. Юнхо скулит, зажимает рану и в ту же секунду чувствует, как его хватают за рубашку и тянут вверх. - Я помогу выбраться, - от голоса Сана по телу бегут мурашки. Разрыв с землей все больше и больше, и Юнхо точно знает, что будет дальше. Боль копьями прошибает спину и плечо. - Прости, не удержал. Я сегодня сам не свой. Уен, радостно смеясь, спускается на дно оврага, наступает Юнхо на исцарапанную, окровавленную руку. - Тебе здесь самое место, в грязи. Пяткой своих кожаных ботинок он продолжает давить на предплечье оборотня, с силой проворачивая каблук. Пока, наконец-то, не слышит приятный хруст. - Сан, ты ведь скучал по звукам треснувших хрупких косточек? - широко улыбается Уен. - Похоже на музыку или стук дождя по крыше, когда он не прекращается, - Сан наклоняется к Юнхо очень близко. - Мы не убьем тебя, не бойся. Но твоя жизнь станет адом. Смотри, что ешь, что пьешь, куда идешь. Мы немного полетаем, а ты попробуй выбраться отсюда. Только поторопись, а то время закончится и снова станет больно. - Хотя можешь и не смотреть - не поможет. Оборотню здесь не рады, никто из нас. Я бы с удовольствием перерезал тебе глотку и оставил бы гнить на дне этого врага. Но ведь тогда не с кем будет поиграть. Посмотрим, как ты выползешь с треснувшей костью, - Уену даже злорадствовать не нужно, все и так видно по его загоревшимся алым глазам. Он так скучал по этому чувству. Юнхо пробует лежать и не двигаться, но тогда вампиры поднимают его с каждым разом все выше и кидают вниз. Он пытается бежать, но когда цепляется за спасительный уступ или ветку, чужие когти впиваются в его руку. Юнхо не может удержаться и кубарем катится вниз. Вскоре у него не остается сил на то, чтобы двигаться. Прикрыв глаза, он просто чего-то ждет, возможно, своего последнего вздоха. Когда чувствует, что его снова поднимают, мысленно прощается с Минги и отключается от смеси боли и страха. Приходит в себя Юнхо в своей комнате, на кровати. Словно это был сон, только тело не слушается и отзывается адской болью при малейшем движении. Надо ждать - раны затянутся. Регенерация у оборотней быстрее, чем у людей, а эти двое очень точно чувствуют грань. Сонхва какое-то время молча наблюдает за отключившимся Юнхо. Сан притащил оборотня в комнату в ужасном состоянии. Всего грязного, в крови, явно с переломами и гематомами. Сонхва даже не ругался в этот раз. Он прекрасно понимает, зачем его провоцируют. Винить их никак нельзя: знать правду хочется всем. Сонхва присаживается на край кровати, смотрит за тем, как очень медленно зарастают царапины, светлеют синяки на чужом хрупком теле. Несколько пальцев вампир вправляет Юнхо своими руками - так процесс регенерации пойдет быстрее. Волчонок даже не дергается: досталось ему нехило от этих двоих. Сонхва кладет руку на грудь Юнхо - сердце бьется, хотя и пропуская сейчас удар. Такое давно забытое чувство. Сонхва нечасто общается с людьми или, тем более, оборотнями. И почти забыл, каково это, когда под пальцами ощущается жизнь. Ему даже убивать ради крови никого не приходится - Есан старается за всех. Сонхва прикрывает глаза и уходит. Дурацкие мысли. Надо срочно решать проблему с Юнхо.