My blood

Этот день ничем не отличался от других подобных. Глубокой ночью Минги тихонько покидает замок под еле слышный аккомпанемент поступи Чонхо. Они давно перестали делать из вылазок в лес секрет. Но альфа все еще держится на расстоянии, так враг может его не заметить и решить, что Минги один. В подобном случае у них будет завидное преимущество. Минги обращается в волка уже на границе. Холодает, и в человеческом облике бегать по густым зарослям совсем зябко. Чонхо следует его примеру, хотя это гораздо менее безопасно. Но во встречах Минги с Юнхо еще не было ничего странного и подозрительного. Так что сегодняшняя ночь вряд ли станет исключением. Под густой сосной омега снова оборачивается в человека, достает из сумки нехитрую еду, фрукты и раскладывает на импровизированной полянке, чтобы друг смог хорошо поесть после неблизкой дороги. Юнхо не похож на себя прежнего. Оставленный Саном неподалеку, он просто бредет сквозь заросли, ориентируясь на знакомый запах. Юнхо не осознает, кому принадлежит аромат и что связывает его с этим существом. Он не рыдает и не бьется в истерике, но слезы все никак не останавливаются. Его глаза похожи на горный ручей на фоне серебристого лика луны, только в них нет жизни. Юнхо останавливается посреди поляны скорее по инерции. Словно какая-то часть его помнит, что нужно делать. Минги вскрикивает, увидев Юнхо. Тот прибегает и падает к нему в ноги, глаза влажные и блестят серебром. Не бывает у волков серых глаз… А потом Минги замечает уши и хвост в человеческой форме своего друга. Это невозможно! Волчье обличье никак не может пересечься с человеческим. Минги опускается на колени перед Юнхо, трясет его за плечи, пытаясь вернуть в реальность: - Юнхо, пожалуйста, расскажи, что с тобой произошло? Минги ощупывает чужие уши, будто пытаясь убедиться в правдивости происходящего. - Я помню твой запах. Он теплый, как солнце. Но совсем не помню, как тебя зовут, хотя точно должен. Мне кажется, я тебя любил, не как его, но точно любил, - Юнхо моргает, щурится. От попытки вспомнить ужасно болит голова. Он чувствует себя гостем в собственном теле, или, наоборот, это разум потерялся где-то. - Юнхо, ну ты чего? Я - Минги, твой друг. Это вампиры, я так и знал. Наверное, они отравили тебя чем-то или наложили чары. Минги обнимает Юнхо крепко, совсем не понимая, что происходит. Но бросать здесь друга нельзя. Надо отвести его к Хонджуну, вдруг он знает больше. - И правда теплый, - мягкий голос Юнхо становится грубее и злее. - Мой. Никому тебя не отдам, - он скалится и смотрит по сторонам, принюхивается, дергает ушами, чувствуя присутствие кого-то еще. - Твой-твой, - улыбается Минги, стараясь хоть немного успокоить Юнхо. Он явно не в самом адекватном состоянии, нельзя его сейчас злить еще больше. Юнхо их чувствует. Он придерживает Минги за плечи, крутит головой в разные стороны, вглядывается в проемы между деревьями. Уши замирают, напоминая две небольшие горы, такие же твердые и непоколебимые. Юнхо скалится и резко поднимает голову вверх. Кусочек неба над ними закрывают огромные черные крылья. Вампир выпускает когти и камнем падает вниз, уверенный, что с этой парочкой удастся покончить за один удар. Юнхо слышит крик Минги. Он прорывается откуда-то издалека, порывом ветра снося все преграды, развеивая туман в голове. Мир становится удивительно четким, звуки и запахи - все замирает и тут же движется с бешеной скоростью, проматывая в голове события этого вечера. А после - снова пустота и тишина. - Минги… - Юнхо разворачивается к нему, закрывает собой, подставляя спину вампиру. Чужие когти вспарывают кожу, оставляя безобразные полосы. Боль пронзает тело, парализует. Юнхо чувствует, как одежда тяжелеет от крови, как неприятно липнет. Он ощущает это удивительно ярко. Как и то, что внутри него что-то происходит. Юнхо сжимает рубашку на груди, отталкивает от себя Минги подальше в кусты и поворачивает голову к вампиру. Он не может разглядеть чужие черты, они словно искажены, собраны из сотен кусочков, из десятка разных существ. Юнхо наблюдает за тем, как один вампир взмывает вверх, и неподалеку от Минги видит другого. Тот тянет свои высушенные временем руки сквозь зелень кустарника, служащую прикрытием. Одно движение - и смерть. Юнхо помнит того охотника, и как Сану понадобилась секунда, чтобы перерезать ему глотку. Боль, страх и ненависть сплетаются в тугой клубок, взрываются в ту же секунду. Глаза Юнхо вспыхивают серебром, и в момент он оказывается между Минги и вампиром. Смотрит в глаза своему другу, улыбается. Поворачивает голову чуть вбок, оценивая, что там позади, упирается руками в чужую грудь и толкает. Лесная чаща принимает Минги в свои объятия. Клубок внутри Юнхо собирается снова. Он растет, становясь все больше и больше. «Ненавижу. Всех вас ненавижу!» - звучит в голове волка. Резонирует в теле. Юнхо сжимает кулаки, скалится. «Ненавижу!» Он задирает голову вверх и воет. Кусочки жизни Юнхо осколками предстают перед глазами. Унижения беты, овраг, из которого он раз за разом не мог выбраться, все оскорбления, отказ Сонхва, нападение на Минги. К этим воспоминаниям присоединяются и совсем чужие, Юнхо неизвестные. Но в них во всех одно и то же, в них сквозит презрением, одиночеством, обидой, дикой болью и разочарованием. Все это снова рассыпается, рушится. Вся жизнь в одну секунду становится совершенно напрасной. Сознание Юнхо заполняет темнота. Она идет серебряными трещинами и рассыпается, раз за разом, пока голову не наполняет бесконечным звоном. Вой Юнхо становится громче, пронзительней. Он разносится по округе диким январским холодом, от которого не спрятаться и не спастись. Юнхо меняется. Это уже не тот волк, что был прежде, выше, чернее. Он вбирает в себя всю темноту ночи. - Добро пожаловать в этот мир, Юнхо. Отомсти ему за всю ту боль, что он причинил тебе, - шепчет Есан, стоя на балконе, ежась от чужого воя. Юнхо не чувствует, как ему вспарывают бок и то, что стоит он в луже собственной крови, не ощущает, как по хребту, словно лезвия, проходят чужие крылья. Он ненавидит этот мир. Безумно ненавидит и желает уничтожить его весь, до самого последнего существа. Растоптать. Юнхо вгрызается зубами в чужую плоть и давит, давит, пока не услышит, как трещат кости, как они рассыпаются в прах. Рвет крылья. Острыми зубами разрезая горло, превращая плоть в кровавое месиво. Оказывается, вампира очень просто убить. Одного за другим, отрывая части, потроша, выдирая зубами крылья. Юнхо не чувствует ни физической боли, ни сожаления. Его не пугает кровавый пир, что предстает перед глазами. Когда с вампирами покончено, Юнхо падает на бок и обводит взглядом поляну. Он замечает у дерева еду, и мысль о Минги тонким светом прорывается сквозь темноту. Волка нигде не видно, значит, тот смог убежать. Юнхо почему-то уверен, что не тронул то теплое, невероятно вкусно пахнущее фруктами. «Минги в безопасности» - Юнхо знает это. Он закрывает глаза и больше не противится смерти. Чувствует, что она уже близко. Гладит костяными лапами шерсть, испачканную кровью, поет свои песни на ухо. «Я ведь сейчас умру», - очередная мысль похожа на точку света среди бескрайнего черного неба. Юнхо видит его под веками. Огромный волк лежит посреди поляны, истекая кровью. По очертаниям месива из шерсти и мяса понять, что это за существо, можно лишь примерно. Волка в Юнхо выдает запах и торчащие на макушке уши. «Никогда больше не увижу его», - новая вспышка сознания, еще одна звездочка. «Последний раз я должен... посмотреть». Юнхо поднимается и идет. Он движим лишь одним желанием, стремлением снова почувствовать на себе чужой взгляд, увидеть того, чей лик прекраснее луны. И если внутри сейчас зажигаются звезды, то не хватает лишь одного штриха, чтобы провалиться в этот мерцающий океан. Юнхо в беспамятстве, шаг за шагом идет к замку. «Интересно зачем я был нужен ему?» «Нужен». «Почему так больно?» «Что за запах?» «Я умираю, поэтому так пахнет кровью?» «От меня действительно воняет». Волк, размером в два раза больше обычного, бредет по саду, оставляя за собой кровавый след. Заходит в замок. Преодолевает лестницу. Перебирая лапами, Юнхо заходит в комнату Сонхва. Его шерсть совершенно черная от крови. Единственным ярким пятном пылают серебряные глаза. Волк смотрит на вампира и падает как подкошенный. «Сонхва» загорается последней звездочкой в его голове. Юнхо умирает. Минги плохо запоминает происходящее. Он лишь чувствует сильный толчок, боль и страх. Хочется подняться, помочь Юнхо, ведь в одиночку ему против вампира точно не выстоять. Но сильные руки не дают пошевелиться. - Мы уходим, - рычит Чонхо, используя свой голос, чтобы подавить волю омеги. Он не любит так делать, искренне. Но в подобной ситуации другого выхода просто нет. - Нет! Нет! Нет! Отпусти меня, Юнхо умрет! Минги кричит, вырывается, пытается укусить Чонхо за руку или за плечо, царапается. Страх за друга сейчас гораздо важнее, чем собственная безопасность. - Не отпущу, - просто, но грубо отвечает альфа, хватает Минги покрепче и уводит его. Сделать это гораздо проще в волчьем облике. Чонхо продолжает с неохотой подавлять Минги, чтобы он меньше сопротивлялся. Иначе живыми им домой не вернуться. - Ненавижу тебя! И Хонджуна! Я уверен - он что-то знал. Минги не может дать отпор, давление альфы сильнее воли омеги. Глаза его наполняются слезами, он плачет всю дорогу, с болью понимая - у Юнхо нет ни единого шанса против вампиров. И с большой вероятностью волка уже разорвали на куски эти отвратительные кровопийцы. - Я же предупреждал, - скулит Минги. Вой его жалок и полон печали. Чонхо приводит Минги в замок к Хонджуну уже почти в бессознательном состоянии. Он проплакал почти всю дорогу, сопротивляясь альфе. Это выжало из него последние силы. Омегу укладывают на кровать, скулящего от горя: - Хонджун, я потерял его. Потерял! Чонхо мог помочь… Почему? Ты что-то знал? - Кого? Что произошло? - Хонджун, конечно, догадывается. Он ждал этого уже очень давно и чувствовал некое облегчение, что оно случилось. Значит, все сомнения были напрасными. Следом за этим чувством приходит вина. Он все-таки не успел, не сумел найти выход. Хонджун отводит Чонхо в сторону и, поглядывая на Минги, слушает доклад. Просит подробнее описать, как выглядел Юнхо и что с ним происходило. Он готовит чай, добавляя туда побольше сонных трав, и садится у кровати. - Минги, Минги послушай меня. Он не умер. И мы его обязательно вытащим. Но я не могу идти один, даже с Чонхо у нас не будет шансов. Нужно подождать. Я соберу еще троих-четверых сильных альф, и мы сходим туда. Чонхо покажет место, а пока пей. - Не надо меня успокаивать! Еще подави меня, как Чонхо, чтобы не рыпался, - Минги кидает от боли в агрессию, он совсем теряет связь с реальностью. - Ты знаешь хоть один случай, когда оборотень оставался в живых после встречи с вампиром? А с двумя? Я - нет. У Юнхо не было шансов. Хонджун смотрит на Чонхо, стоящего у дверей комнаты с опущенной головой. - Не злись на него, это был мой приказ, - Хонджун осторожно касается руки Минги. - Он не мог ослушаться. Лучше расскажи, может, что-то было не так, как обычно? Нужно выведать подробности. Чонхо был довольно далеко, многого не видел. Возможно у Юнхо и правда был шанс, хотя если он смог уйти от двоих, то, увы, этим он лишь навлек еще большую беду. - А что ты еще приказал? - щурится Минги. - Может, вампиры за Юнхо пришли не просто так? - омега рычит, оголяя свои клыки. - Он был не в себе. Те твари его точно чем-то опоили. Не узнавал меня. И каким-то образом в человеческом облике у Юнхо оказались уши и хвост. - Потому что он демон. Я расскажу тебе все, что знаю, а взамен прошу тебя выпить чай и успокоиться. Эта тайна не для чужих ушей, - Хонджун снова смотрит на Чонхо. - На вам двоим я доверяю, как себе. Эта история никогда не выходила за пределы комнаты вожака. Я узнал все подробности, когда стал им, и расскажу тебе только потому, что это касается Юнхо. Очень давно, много поколений назад оборотни и вампиры не находились в постоянной войне, как сейчас, и не охраняли так рьяно свою территорию. По сути, делить им было нечего. Наша пища - зайцы и другая лесная живность, их - кровь людей. Пить оборотней они не могут. Кровь волка ядовита для них, как и наоборот, хотя не думаю, что кто-то из наших в своем уме решился бы на подобное. Так вот, - Хонджун вкладывает кружку в руки Минги и надавливает аккуратно, чтобы тот пил. - Это совершенно глупая и дикая история любви, которая обернулась огромной бедой. Один из вампиров, имя его тебе ни о чем не скажет, влюбился в омегу. Она ответила ему взаимностью. Оба клана были в ужасе, потому что представить такой союз просто невозможно. Их поддерживали единицы, большинство же подвергало гонениям. В рядах вампиров запах омеги вызывал отвращение, в наших кровососы не пользовались популярностью. Каким чудом она забеременела и что на самом деле произошло между ними, никто не знает. Они жили отдельно в лесу, в хижине, подальше ото всех. Быт был нехитрый. Вампир уходил на охоту, заодно ловил кроликов, с их скоростью и реакцией это не составляло проблем. У них родилось несколько щенков. Парочка альф и бета. С альфами не было проблем, а вот бета, - Хонджун делает паузу, чтобы собраться с мыслями и не сбиться. - Бета, он с самого начала был странным. Когда спал, вылезали волчьи ушки и хвост. Словно когда разум терял контроль над телом, с ним что-то происходило. Я узнал это из сохранившихся записок того самого вампира. Он вел что-то вроде дневника. Никто не придавал значения происходящему, родители даже находили это милым, пока не наступило совершеннолетие. Щенки, оказавшиеся альфами, прошли этот порог без проблем и ничем не отличались от наших, а вот бета обезумел. Тот волк был черным, с серебряными глазами и не контролировал себя. Он убил отца и мать, вырезал половину нашей деревни и с десяток вампиров, пока общими силами его не удалось убить. На этом история могла закончится, но увы. Альфы из той семьи принесли кровь вампира в стаю. Она растворилась в поколениях и почти не проявляет себя. Но иногда, раз в несколько сотен лет, рождаются демоны. Тех, в ком крови вампира довольно много, и волк внутри не может подавить ее. Они всегда сходят с ума. Минги смотрит на Хонджуна так, будто тот говорит невероятную чушь. Пытается осознать, переварить, но ничего не складывается. Кусочки истории не хотят составлять единый рассказ. Все это звучит как бред или сказки для детишек: - Об этом никто не знает, кроме вожаков? О том, что, по сути, бет отправляют к вампирам, как пушечное мясо. Ты же был в курсе, получается, уже некоторое время и не сказал? - Минги засыпает Хонджуна вопросами, так как по-другому просто не разобраться. - Да, знают только вожаки, и то не верят, потому что никогда такого не видели. Бет отправляют к вампирам по договору, потому что боятся действий со стороны их Совета. Страшатся, что вампиры просто придут и заберут, кого захотят. К тому же, оборотням в одиночку не под силу убить демона. - Но Юнхо - не демон. Он защищал меня и сам кинулся на вампира, который напал на нас. Юнхо просто не может быть угрозой. Что за дурацкие сказки ты мне тут рассказываешь? Минги продолжает рычать и шипеть недоверчиво. - Я говорю все, что знаю, - Хонджун трет переносицу и прикрывает глаза. - Я соберу небольшой отряд, и мы отправимся к вампирам. Надеюсь, они смогут прояснить ситуацию. - Тебе придется очень долго возвращать мое доверие, - предупреждает Минги. - Надеюсь, Юнхо действительно смог выжить, раз он такой… особенный. Хонджун больше ничего не говорит, он поглаживает Минги, пока тот наконец не закрывает глаза. Он зовет Чонхо с собой в кабинет, чтобы решить, что делать дальше. Пообещать собрать отряд и действительно найти тех, кто согласится - разные вещи. Сонхва был полностью уверен, что Юнхо он уже никогда не увидит. Совет - не дураки, вряд ли пошлют слабаков на встречу с полукровкой. А против сильных вампиров даже у такого, как Юнхо, шансов практически нет. Сонхва сидит на кровати и пытается просто не думать. У него не было другого варианта. Глупость он совершил только одну - подпустил волчонка слишком близко к себе и не заметил, как привязался сам. Сонхва иногда задумывался о том, что скучает по теплому, нежному чувству, на которое наложил табу. Но потом приходили воспоминания о всех, кого он любил. Никто, кроме Есана, не остался в живых. И многие успели за свою короткую жизнь сделать Сонхва очень больно. Так сильно, что он начинал жалеть о вечности. Но этот оборотень… Такой глупый, честный и милый. Нельзя было остаться равнодушным. Но уже все в прошлом. С волком свели счеты, а Сонхва снова достаются лишь воспоминания. Он берет в руку очередную книгу с красивыми историями и погружается в другой мир... …пока на пороге комнаты не обнаруживает Юнхо. Рычащего от боли, полумертвого, окровавленного, злого, но просящего о помощи. Сонхва в миг оказывается возле израненного полукровки и улыбается. Он вернулся. И вернулся к нему. Может, есть в мире что-то вроде судьбы? Юнхо совсем плох. Сонхва укладывает его на свою кровать и зовет на помощь Есана. Только он здесь может хоть что-то сделать. Есан практически влетает в комнату. Он явно недооценивал этого волка. Предполагал, что тот может выжить, но чтобы вернуться? До чего же глупое создание. При беглом осмотре становится понятно, что шансов почти нет. Юнхо с огромным трудом дышит и ни на что не реагирует. Есан не сразу замечает, что Сан и Уен присоединились к ним и стоят поодаль, но именно они наталкивают его на мысли. - Если бы в нем было больше крови, - шепчет Есан себе под нос, а потом резко поднимает голову и смотрит на Сонхва. - Корми! Корми, пока он не сдох здесь. Сан, Уен притащите всю кровь, что найдете в замке. Сонхва она сейчас понадобится. Сонхва сначала немигающим взглядом смотрит на Есана. Не понимает, задумывается. И только спустя несколько мгновений осознает, о чем говорит его друг. Ну, конечно. Кровь вампира сейчас даст Юнхо сил на регенерацию, появится шанс. Он все-таки уже не совсем волк. Сонхва задирает рукав рубашки, достает из ящика тяжелый охотничий нож - старинный подарок от давнего друга - и полосует им свою руку, не обращая внимания на обжигающую боль. - Пей, - шепчет Сонхва на ухо Юнхо, присаживаясь с ним рядом. Несколько капель густой, почти черной крови падает на чужие, пересохшие губы. Юнхо кривится. Он не понимает, почему все еще находится в этом мире, и стремится его покинуть. Но параллельно с этим приходит жажда. Юнхо не понимает, чего он хочет, но желание жгучее, неконтролируемое. Он облизывает губы и кривится сильнее. Мерзко, противно, но хочется еще. Еще совсем немного. Юнхо прижимается к чужому запястью и делает первый глоток. Внутрь словно заливают лаву. Горло обжигает, тошнит, но он лишь сильнее сжимает чужую руку, не осознавая, кому она принадлежит. Тело начинает ломать и выкручивать. Шерсть то появляется, то снова пропадает. Какими-то кусками она вылезает на руках, на ногах, чернит спину. Юнхо воет, разрывает когтями постель, царапает руку Сонхва желая получить больше, еще больше. - Я подержу, - Есан прижимает Юнхо к кровати. Удержать бьющегося в припадке волка сложно, но вариантов все равно нет. Сонхва терпит боль и слабость. Юнхо пьет жадно и много, прокусывая кожу, едва не вырывая ее кусками. - Давай, тебе надо набраться сил. Свободной рукой Сонхва поглаживает Юнхо по голове, треплет слипшиеся от крови и грязи волосы. Есан покидает свой пост, когда возвращаются Сан с Уеном. Ему нужно проветрить голову и подумать, что делать дальше. Есан перепачкан кровью, но его в данный момент это мало волнует. - Вы создали демона! - слышит он знакомый голос и оборачивается на него. Привычка выходить думать в сад в этот раз не принесла ничего хорошего, с другой стороны, все может повернуться иначе. - Точнее взрастили, - Есан улыбается Тэяну, он и правда рад его видеть. - Не переживай, нам ничего не угрожает. - Вам надо бежать, - Тэян осматривает Есана и, к своему облегчению, обнаруживает, что тот цел. - Наши не вернулись с охоты. И Совет сейчас отправился в лес в поисках улик. Думаю, дело нескольких часов, когда они догадаются, что он у вас. - Всегда любил тебя за ум и преданность, - Есан утыкается лбом в плечо Тэяна. - Спасибо. - Вам нужно уходить сейчас же. - Трансформация не закончена, мы не можем, - шепчет Есан. Улыбается, почувствовав чужую руку на своих волосах. - Есан… - Тэян, тебя ищут. Лучше покажись. Я запутываю следы, но след крови слишком явный, - Хвиен появляется неожиданно, словно вырастает из-под земли. Он окидывает взглядом замок, ежится, явно чувствуя то, что находится в нем. - В этот раз даже не почувствовал, - Есан поднимает голову. - Позаботься о нем, хорошо? Хвиен кивает и тянет Тэяна за собой. - Я не одобряю то, что вы делаете, но удачи, - Тэян касается запястья Есана, прежде чем исчезнуть. - Спасибо, - шепчет Есан в пустоту и возвращается в замок. - Появилась новая проблема, - говорит он, зайдя в комнату. - У нас навскидку несколько часов, чтобы убраться отсюда или что-нибудь придумать. Идеи есть? - Надо сделать так, чтобы Совет поверил в смерть Юнхо, - отвечает Сонхва хрипло. - Другого выбора у нас нет. А бегать от них вечность я не хочу. - Тогда нам нужно тело и, к нашей печали, обычное человеческое не подойдет. Чтобы я ни говорил, там не все лишены мозгов, - Есан поглаживает уснувшего Юнхо по волосам. Небольшая передышка для восстановления сил ему на пользу. - Я попробую что-то придумать. Есан уходит к себе. Он понятия не имеет, где взять тело. Оно должно быть огромным и волчьим. На запах, вкус, цвет не должно отличаться. Только где такое взять. Юнхо забывается коротким сном. Телу нужен отдых, чтобы восстановить ресурсы. Он лежит на кровати Сонхва удивительно безмятежно и спокойно. Раны постепенно затягиваются. Кровь вампира смогла вытянуть его с того света, буквально подать руку висящему над пропастью. Открыв глаза, Юнхо не сразу понимает, где он. Моргает несколько раз, пытается шевелиться. Обстановка вокруг очень напоминает комнату Сонхва. Раньше Юнхо мечтал оказаться в этой постели, но чужой ответ не оставил и шанса на подобное. Значит, это небеса? Мир, в который попадаешь после смерти? Юнхо слышал от стариков, что в таком месте сбываются все мечты. Ты встречаешь всех тех, кто покинул тебя однажды, и можешь их обнять. Юнхо замечает рядом Сонхва, лежащего с ним в одной постели, и последний пазл складывается в картину мира. Правду говорят, что по ту сторону лучший из миров. Юнхо гладит Сонхва по щеке, а потом, потянувшись, касается губ. - Давно надо было умереть, - он снова проваливается в сон. А вот Сонхва после резко встает на кровати. Удивленно смотрит на сопящего Юнхо, не совсем осознавая произошедшее. Кажется, этот поцелуй был не совсем осознанным. Но Сонхва все равно приятно. Обессиленный волчонок думает о нем даже во сне. Ну разве не чудо? Сонхва усмехается, склоняется над Юнхо и мажет губами по чужой горячей щеке. В этом нет ничего такого. Есан его целует почти так же, иногда откровеннее. Но для Сонхва это шаг вперед навстречу тому, что он так долго отвергал. Хонджун ходит из одного угла комнаты в другой. Он не хочет рисковать никем из стаи, но понимает, что добровольно вызволять бету, которая возможно безумна и убьет на месте, никто не пойдет. А приказать - это поставить под сомнение свою пригодность как вожака. К тому же, по факту, это постановка своих интересов выше интересов стаи. - Чонхо, я пообещал ему и не могу теперь пойти назад. Нужно решение. Самое безумное подойдет. - Он не выглядел безумным и опасным для Минги. Наоборот - защищал его. Поэтому готов пойти с тобой. И, судя по рассказам Юнхо, те вампиры просто так без причины не нападут. Тем более, ты вожак, а я первый в твоей свите. Они не рискнут своей репутацией, - спокойно предлагает Чонхо, хотя сердце его стучит как сумасшедшее. Альфа видел Юнхо там, в лесу. И не хочет, чтобы это… создание напало на него или на Хонджуна. - Потому что ты первый, я бы хотел оставить тебя здесь. Если мне не суждено вернуться, ты сможешь занять место вожака. Не хочу оставлять стаю никому другому. Отец стар, а братья предпочитают решать все конфликты физически, - Хонджун хотел бы найти то правильное решение, которое будет безопасно со всех сторон. Пойти одному - значит обречь себя на смерть. Вампиры, может, и не нападут просто так, но он нарушает их границу, и, формально, других поводов не нужно. С любой позиции логичнее не делать ничего. Хонджун смотрит куда-то перед собой, замирает. В соседней комнате спит омега, которая скорее всего и не осознает, что вожак сейчас ставит на кон все, что у него есть ради прощения. - Не говори ерунды, - Чонхо кладет руку на плечо Хонджуна. - Один ты станешь очень легкой жертвой и мишенью. И в данном случае смерть вожака никому не сыграет на руку. Все будет зря. А я всегда смогу подстраховать. Зря, что ли, больше двух лет слушал про этих - чудесных, по мнению Юнхо, - вампиров? Они не так опасны. - Хорошо, тогда идем. Не будем терять времени, - Хонджун обнимает Чонхо, похлопывает его по плечу. Это решение было тяжелым, и насколько оно правильно - покажет время, но другого выбора у них и не было. Еще в ту ночь, когда Хонджун заметил чужие уши, он понимал, что однажды случится подобное. - Пойдем, обниму Минги - и в путь. Но омега все решил еще рано утром. Он дождался, пока Ходжун покинет их комнату, не спал для этого полночи, был наготове. И сбежал. Как делал это всегда - к Юнхо. Минги просто не может оставить друга там - раненого, с вампирами. Хочется задать ему так много вопросов, рассказать все то, что узнал сам, обнять и забрать с собой. В жизни Минги всего два человека, ради которых он готов пойти на подобное. И мысль о том, чтобы бросить своего друга причиняет не меньше боли, чем осознание того, как будет беспокоиться и злиться Хонджун. Но это все потом. Минги бежит так быстро, как может его ослабленное тело. Сбивает ветки, спотыкается о массивные корни деревьев, расцарапывает себе руки и лицо. Но это все не важно. Главное - добраться до Юнхо и убедиться, что он в порядке. Совет принимает омегу в свои объятия. Долгие поиски в лесу, прочесывания территории дали слишком мало информации. И поймать волка - огромная удача. Он точно должен что-то знать, раз прибежал сюда сразу после инцидента. - Это вы привели демона? - шипит один из вампиров, водя когтями по шее Минги. - Хотя ты слишком слаб и, скорее всего, разведчик. Где прячутся остальные? Юнхо просыпается еще не единожды. Он пытается вернуться в этот мир, но раз за разом сил недостаточно. Кровь вампира больше не бурлит внутри горной рекой, а течет спокойно и размеренно. Ненависть утихла, опустилась мелким песком на дно и не будоражит душу. Ощущения возвращаются постепенно. Юнхо дергает ушами, слыша шорохи, звуки, чужие разговоры. Сознание все еще дремлет, и он не опознает голоса Сана и Уена, что сидят сейчас у кровати, но он их слышит. Следом чувствует мягкость подушек, теплые руки, поглаживающие спину. Запахи ударяют в голову все разом. И один чувствуется особенно сильно. Юнхо различает в нем ноты страха и ненависти, беспокойства. Он его узнает. Сан отшатывается в сторону и тянет за собой Уена, когда вдруг его рука тонет в густой черной шерсти. Юнхо начинает меняться. Руки и ноги заменяют огромные когтистые лапы, такие массивные, что вполне могут раздавить чужую голову. Сан дрожит, хватается за повязку на глазу и сильнее сжимает руку Уена. Он узнает в этом существе то, что однажды лишило его жизни. Тот день снова встает перед глазами, огромные зубы, с которых капала кровь, когти и дикая боль. Сан прокручивает в голове мысль, что это Юнхо, гоняет ее как заведенный, но все равно отворачивается, не в силах выдержать. Под огромным волком трещит и ломается кровать. Черная шерсть полностью покрывает плечи. Позвоночник выгибается дугой и становится отчетливо виден через тонкую кожу. На несколько секунд кажется, что она не выдержит такого напора, но вскоре вся спина зарастает шерстью. Юнхо рычит, трясет голой и, наконец, распахивает глаза. Они переливаются серебром и смотрят очень внимательно на всех, кто собрался в комнате. Массивный хвост бьет по спине так, что помещение лихорадит до дрожи. Юнхо делает несколько шагов, снова трясет головой и принюхивается. Он больше двух метров в холке, и ни у кого не остается сомнений, что кровавая бойня в лесу дело его лап. Юнхо тычется мокрым носом в грудь Сонхва. Облизывает. Подумав пару секунд, открывает пасть и, осторожно схватив поперек груди, закидывает его себе на спину. Сонхва благодарит замок за широкие проемы дверей. «Минги» - стучит барабанной дробью в голове Юнхо. Его запах он не перепутает ни с чем другим. Ничто, никакое безумие не заглушит эти воспоминания, даже смерти это не под силу. Расстояние до поляны он преодолевает за несколько минут. Юнхо опускается на землю, чтобы Сонхва мог спуститься. Снова тычется носом в грудь, привлекая внимание, прося оставаться на месте. Медленно перебирая лапами, Юнхо выходит к вампирам. Оценивает количество, расположение. Он видит, что Минги жив, чувствовал это по запаху раньше, но убедиться стоило. Юнхо скалится, демонстрирует зубы, щелкает челюстью в воздухе. Разум больше не затуманен. Волк прекрасно понимает, что делает, откуда берется злость и ненависть внутри, ему есть, кого защищать. Юнхо кидается в бой первым. Сан и Уен хорошо обучили его. Все те моменты, когда он раз за разом выбирался из ямы, когда ветки и крылья хлестали по морде, не прошли даром. Юнхо уворачивается, пригибается. Царапает и разрывает зубами. Он расставляет лапы в сторону, чтобы было больше опоры, и в прыжке хватает вампира. Челюсть смыкается за чужой шее. Юнхо не отпускает, не реагирует на дергания. Он, рыча, сжимает зубы все сильнее, перегрызает горло. Огромный черный волк устроил охоту в лесу. Регенерация вампира заживляет раны, расцарапанная морда заживает в течение нескольких секунд, а вот оторванные крылья, головы, развороченная грудь уже не восстанавливаются. Юнхо стоит посреди трупов, своего кровавого пиршества, и задирает голову вверх, оповещая воем о победе. Вампирам не понять, но Хонджун, бегущий через лес, слышит каждую ноту и прибавляет скорости. Юнхо идет к Минги тяжелой поступью по телам вампиров и лужам крови. Он подходит вплотную и склоняет голову, прикрыв глаза. Прижимается лбом к груди и опускается на колени, снова приняв человеческий облик. Минги наблюдает за происходящим завороженно, лишь с небольшой примесью удивления. Это все еще его Юнхо. Просто теперь он стал сильнее, увереннее и как будто немного решительнее. - С тобой все хорошо, я здесь. Минги гладит Юнхо по растрепанным волосам и мягким ушкам. Он точно уверен - его друг в полном порядке, раз бросился защищать. Но взгляд омеги цепляет тонкая фигура вампира, стоящего чуть в стороне. Высокий, как-то почти карикатурно красивый, - не бывает просто таких, - с чуть сбившейся рубашкой. Поездка верхом на волке явно немного потрепала его. - Это ведь тот самый Сонхва, да? - спрашивает Минги тихо, наклонившись к самому уху Юнхо, продолжая крепко прижимать его к себе, не обращая внимания на то, что друг весь в крови - с ног до головы. - Да, - Юнхо тяжело дышит и пока не открывает глаз, но точно знает, о ком речь. - Это он. Красивый, правда? - Хотел бы ответить «нет», но это будет ложью, - вздыхает Минги. - Но не надумай себе там ничего лишнего! Минги заправляет влажные и слипшиеся от крови волосы Юнхо за ушки: - И спасибо, что спас. Ты - мой герой, - улыбается омега. - Почувствовал твой запах и прибежал. Зачем ты вернулся? - Юнхо урчит от удовольствия. На поляну, снося собой все кусты и ветки деревьев, вылетает взъерошенный волк. Он принюхивается, скалится и оборачивается человеком. Хонджуна трясет от эмоций, от примеси беспокойства и злости. Он, пока бежал через лес, успел столько всего передумать. - Почему ты убежал? Ты подумал… - Хонджун рычит, пытается отдышаться, - Хоть на секунду ты подумал обо мне? Подумал, что бы стало со мной, случись с тобой что-нибудь? Минги не встает со своего места. Вздыхает, опускает глаза чуть виновато, но говорит громко и четко: - Я не готов был ждать, пока ты соберешь себе фантомный отрад из альф. Очевидно, никто из них не согласится бежать на чужую территорию, чтобы спасти бету, отправленную к вампирам, как пушечное мясо. А Юнхо… Он мой единственный друг, я не мог бросить его здесь одного. Извини, что сбежал. Но я знал - просто так ты меня в любом случае не отпустил бы. - Одного, конечно, не отпустил бы! - Хонджун злится, бесится, но понимает, что выговаривать сейчас просто бесполезно. - А он что там стоит? Кто это вообще? Рассказывай, что произошло! - Остынь, альфа, - вмешивается Сонхва, не желающий дальше слушать семейные разборки. - Я - Сонхва, думаю, мы даже в каком-то смысле знакомы. Юнхо жил у меня с тех пор, как твой отец выслал его на земли вампиров. А случившееся, кажется, не требует объяснений. - Значит, ты Сонхва, - Хонджун улыбается. - Тот единственный вампир, о котором упоминается в наших книгах. Действительно красивый и благородный, не поспоришь. То, что здесь гора трупов, никак на тебе не скажется? - Скажется, - честно отвечает Сонхва. - Оставлять Юнхо живым, как ты понимаешь, было нельзя. Но убивать его я не хочу. И, кажется, твоя омежка, тоже этого не одобрит. Поэтому нам нужен план. Как насчет разыграть смерть Юнхо? Только сделать это надо как можно более правдоподобно. Хонджун окидывает взглядом Минги, который продолжает гладить чужие уши и сам уже весь измазался в крови, и вздыхает. Вариантов особо и нет. Нужно как-то спасать всех оставшихся. - Я так понимаю, нужен труп? Человеческий или волчий? Когда вы раньше убивали демона, каким он был? С запахом, я думаю, сложностей не будет, подстрижем кое-кому хвост. - Он был больше похож на человека, просто то с исчезающими, то с пропадающими ушами, как Юнхо. Форму волка предыдущий демон долго держать не мог. Но Совет хоть и глуп, но не настолько, чтобы не суметь отличить человека от оборотня. Хонджун, к сожалению, нам нужен волк. Сонхва смотрит прямо, используют немного чар, чтобы успокоить явно взволнованного альфу. Все-таки о таком не каждый день просят. - Сколько у нас времени? - Хонджун смотрит на прибежавшего к ним Чонхо и надеется, что тот не считает своего вожака сошедшим с ума. - На счастье, есть один вариант. Никого убивать не придется, и если в Совете есть кто-то, кто не будет придираться. Большая часть, думаю, лежит здесь. - Его почти нет, чем быстрее, тем лучше. Никто придираться не будет, тем более, что у нас есть несколько лазеек в Совете. Но мы не можем совсем нагло ими воспользоваться. Поэтому надеюсь на твою помощь, - Сонхва протягивает руку в качестве уважения. - Альфа, не беспокойся. Ты - мудрый и хороший вожак, все пройдет гладко. - Юнхо, - Хонджун присаживается на корточки, привлекает внимание к себе. - Сможешь домчать меня до деревни? Нужно очень быстро, я сам так не смогу. Минги пусть тут останется, Чонхо и Сонхва за ним присмотрят, - он сам не верит, что говорит подобное. Юнхо кивает и в секунду вновь становится огромным волком. Даже у Хонджуна сердце замирает от его вида. Он никогда не видел подобного существа, все, что писалось в книгах, лишь примерно описывало этого огромного демона с абсолютно черной шерстью и серебряными глазами. Юнхо осторожно хватает Хонджуна поперек груди, как недавно делал это с Сонхва, закидывает на спину. Он бежит в деревню по знакомой тропе так быстро, как только может. Труп у Хонджуна есть. Это бета. Она погибла сегодня и, по несчастью, ни семьи, ни друзей, кто бы спохватился, у него не было. Хонджун заходит в хижину, проводит рукой по шерсти. - Я должен был предать тебя огню сегодня ночью, вознести к предкам. Прости, но ты нужен своему вожаку. Ты еще послужишь на пользу стае. И я буду петь о тебе песнь этой ночью. Хонджун берет волка на руки и закидывает на спину Юнхо. Чонхо осторожно подходит к Минги, помогает ему подняться и отряхнуться. Омега хромает, видимо, подвернул лодыжку. Регенерация, конечно, сделает свое дело, но денек-другой потерпеть придется. - Ты в порядке? - уточняет Чонхо, опасаясь, что не заметил еще каких-либо ран. - Да, только на ногу неудачно приземлился, но ничего серьезного, - омега выдавливает из себя улыбку, медленно подходя к ближайшему пеньку, чтобы на него присесть. - У меня с собой есть немного мази, она облегчит боль. Сонхва подходит к Минги и передает небольшую баночку. - Спасибо, - коротко отвечает омега, забирая лекарства, узнавая в нем свое - то самое, которое он недавно передавал Юнхо. В груди становится сразу немножко теплее. Хонджун, как только они прибывают на место, спускается со спины Юнхо, спускает тело недавно умершей беты и несет его на руках в центр кровавого побоища. Вымазывает руки в крови вампиров, проводит ими по шерсти. Теперь все выглядит так, словно этот волк отчаянно сражался и погиб героем. - Дальше дело за вами, - Хонджун еще раз кладет руку бете на лоб и благодарит его мысленно за службу. - Минги, мы не можем взять Юнхо с собой. Да и, думаю, он сам не захочет. Или все же с нами? Юнхо смотрит на Сонхва, ожидая его решения. - Я не в праве заставлять тебя остаться с нами. Но я бы этого хотел, - Сонхва говорит тихо, будто немного неуверенно. Он боится ответа Юнхо, поэтому старается не смотреть в чужие глаза, чтобы не прочитать там все заранее. Подойдя ближе к Сонхва, Юнхо говорит ему на ухо. Даже с Минги он не хочет делить этот разговор. - Если твой ответ остался прежним, то мне будет слишком больно оставаться рядом и я лучше уйду. - Последние события заставили нас всех посмотреть… на мир по-другому, не так ли? Возможно, это касается и меня. Но вне замка я, пожалуй, воздержусь от ответа, - Сонхва улыбается чуть хитро, глаза его наливаются алым. Юнхо возвращается к Минги, обнимает его крепко. - Я пойду с ним, но теперь мы будем видеться каждый день. Оказывается, до деревни очень близко, если бежать огромным волком. - Юнхо, ты уверен? - Минги печально смотрит на друга, понимая, что уговаривать уже нет никакого смысла. - Нет. Он ведь уже отказал мне однажды. Но я не прощу себе, если не попробую снова. К тому же, теперь я почувствую тебя даже на другом конце леса и прибегу. И мы можем снова выбираться к озеру. Но боюсь, в стае мне нет места. Минги обнимает Юнхо за талию, сжимает крепко-крепко, цепляясь за порванную, грязную рубашку. - Не вздумай забывать про меня, а то побью. - Это невозможно. Хонджун подтвердит, - Юнхо улыбается и обнимает друга покрепче. - Давайте расходиться, иначе вся наша затея просто провалится, - Хонджун принюхивается, и ему становится не по себе. Минги еще долго смотрит вслед Юнхо. Глаза наполняются влагой, но он не плачет. Его друг, кажется, на пути к тому, чтобы найти свое счастье. Останавливать Юнхо было бы верхом эгоизма и глупости. Чонхо просит поторопиться, кажется, Совет будет на месте совсем скоро. Минги встает неохотно и идет чуть позади Хонджуна, печально склонив голову. Вожак всю дорогу молчит. И непонятно, что толком его тревожит. Возможно, встреча с вампиром или то, что демон жив, может, что-то еще. В известность Хонджун никого не ставит. Он прощается с Чонхо у дверей хижины, желает ему хорошего дня, отдыха и дает небольшой отпуск - заслужил. Зайдя с Минги в их комнату, Хонджун все же не выдерживает и говорит то, что гложет его все эти часы: - Ты не подумал о себе, не подумал обо мне. Ты поставил под угрозу мой статус вожака У тебя, - Хонджун принюхивается, - скоро течка. Ты рисковал привлечь к себе всех вампиров и альф. Но даже не это обидно больше всего, Минги. Ты поставил под сомнение меня. Меня, своего альфу. Я - твоя опора, я - твоя сила. Я! Ты понимаешь это? - он выдыхает и разворачивается на выход. - Мне нужно побыть одному. О многом подумать. Чонхо больше не охраняет тебя. Делай, что хочешь. Ты и так уже показал, что слушать никого не намерен. Отец был прав, какой из меня вожак, если собственный омега меня ни во что не ставит? Минги хочет догнать, сказать что-нибудь в свое оправдание или, наоборот, извиниться. Но понимает - им обоим сейчас нужно немного времени. Омега не полностью согласен с Хонджуном, но в его словах есть смысл. Минги всегда был таким - сначала делает, а потом думает. Идет на поводу у собственных чувств, не заботясь о последствиях. В то время как у них, помимо друг друга, есть статус и важные обязанности, к нему прилагающиеся. Минги откидывается на подушки, прикрывает глаза. Завтра надо будет попросить у Хонджуна прощения, а пока его сил хватает только на то, чтобы быстро заснуть после тяжелого дня, прямо так, в одежде.