Больше, чем магия

Утром первым делом Чонвон планировал заскочить к Сонхуну, перед этим покормив его кота, и был приятно удивлён, когда Ники напросился пойти с ним. Ян посмотрел на своего соседа всё тем же непонимающим взглядом, а после положительно кивнул. Вдвоём куда лучше, чем в одиночку ходить по территории университета. — Ты ведь знаешь, что не обязан всё это делать? — интересуется Ян, когда они покидают общежитие. Ники лишь положительно кивает, опуская голову. Он всё размышлял над тем, что он делает. Нишимура не считал это чем-то неправильным, просто его действия вызовут негодование со стороны родителей. А этого он боится больше всего. Рики всегда внимал родительским словам и ни разу не ослушался. Сейчас же, будучи не под круглосуточным наблюдением, в нём будто проснулся бунтарь. Ему впервые захотелось с кем-то подружиться, а ещё, вспоминая слова Хаями, познакомиться с Бахи. Ники не уверен, что именно она и есть его судьба, но она была единственной девушкой с розовыми волосами, которую он встретил за последние два дня. Стоило бы пойти в лес и уточнить у Юты о своей судьбе. Но волшебник хотел сохранить вид беспристрастности. Здание лазарета было всё таким же пугающим, как и вчера. Вахтёрша дружелюбно встретила студентов, записав в журнал посещений, и, выдав бахилы, пропустила внутрь. Ники и в этот раз успевал осматриваться, отмечая, что железная дверь сто седьмой палаты была открыта, а внутри было пусто. Возможно, вчера ему показалось, что здесь кто-то был. Чонвон улыбнулся, завидев палату друга, и ускорился. Парень открыл дверь, привлекая к себе внимание друга. Тот отложил книгу, которую ему предоставила медсестра, в сторону и присел. На лице появилась лёгкая улыбка, а взгляд скользнул на следом вошедшего Нишимуру. Его увидеть Пак был готов меньше всего. — Привет! Ян двинулся вперёд, обнимая блондина. Рики остался стоять в проходе, переминаясь с ноги на ногу. Порывался уйти, но почему-то не мог. — Я приятно удивлён вашему приходу, — признался Сонхун, рассматривая соседей. — А мы не с пустыми руками, — говорит Чонвон и вперёд небольшой пакет протягивает. Пак мгновение медлит, а после принимает подарок, смотрит внутрь и подвисает. Увидеть он ожидал что угодно, но никак не телефон. Такие дорогие вещи он не мог никак принять, поэтому, виновато подняв взгляд на соседей, протянул телефон обратно. Ники, заметив это, сильно возмутился. Он и так отрывал его от сердца, зная точно, что родители потом спросят в два раза больше, а Хун так просто от него отказывается. — Бери, пока дают. У меня есть другой, — влез в разговор Ники, чем слегка напугал блондина. Сонхун вздрогнул и сделал шаг назад. В памяти почему-то всплыл вчерашний день, когда он рискнул тягаться с тем, кто в несколько раз сильнее. Это заставило Хуна благодарно поклониться и опустить взгляд. Тягаться с Ники он не хочет. Чонвон незаметно ткнул Ники локтем в бок, но последний этого даже не почувствовал. — Спасибо, — Пак опустился на свою койку, еле сдерживая слёзы. — Мне сказали, что мои симптомы стихают, поэтому меня уже сегодня или завтра выпишут. — И в комнате опять станет шумно, — произнёс Ники, закатывая глаза и делая вид полной отстранённости. Ники не хотел, чтобы Сонхун знал, что он добровольно сюда пришёл. Всячески делал вид, что он здесь не по своей воле и хочет уйти. Но вынужден быть здесь. — Ну, а как же? Согласись, за один день ты уже успел по этому соскучиться, — усмехается Ян. Чонвон бровями играет и на донсэна смотрит, хитро улыбаясь. Нишимура, понимая, к чему тот клонит, увёл взгляд, рассматривая интерьер палаты: плоские люстры, которые точно бы не понравились дизайнеру интерьера академии. — Ты в порядке? — обращается Чонвон к Хуну, получая лишь неуверенный положительный кивок. Эту неуверенность в действиях замечает и Ники. Сонхун стал вести себя более скованно, и Нишимура уверен, что это точно не из-за его грубости. Он был таким с самого начала, но это никак не останавливало ни одного из парней. Сейчас же что-то изменилось в поведении Хуна за одну ночь. Последний раз Пак вёл себя так скованно вчера на обеде, когда рядом с ним сел Хисын и начал распускать руки. — Он приходил к тебе? — неожиданно спрашивает Рики. Парни переводят на Ники непонимающий взгляд, желая узнать, о ком тот толкует, но после до Хуна доходит. Он отрицательно качает головой, вновь опуская взгляд. — Что произошло за эту ночь? Только не говори, что это из-за симптомов первого обращения в оборотня, всё равно не поверю, — напирал Нишимура. — Но... откуда ты знаешь, что это симптомы обращения? Пак меньше всего в жизни хотел, чтобы его соседи по комнате узнали о том, что он оборотень. Боялся, что они тоже отвернутся от него, как и все его бывшие друзья, когда узнавали, что Хун волк. — Не увиливай от ответа, — продолжал стоять на своём волшебник. Сонхун замолчал под таким пристальным взглядом и попытался привести мысли в порядок. После вчерашнего происшествия в сто седьмой палате они находились в хаосе. Места, где касался Джейк, начали жечь, заставляя Пака зажмуриться. Губы Шима ощущались на шее, а широкая тёплая рука — на бедре, поднимающаяся к кромке боксеров. — Всё хорошо, правда, — лжёт парень. Он хотел доказать всем, что сын злодеев не плохой, как о нём говорят, и даже после произошедшего продолжает на этом настаивать. Вчера всё могло плачевно закончиться для Сонхуна, но Джеюн вовремя взял себя в руки и отстранился. Пак сделал вывод, что ведьмак всеми силами борется со своей природой, как и он со своим внутренним волком. — Ты ведь врёшь, — подмечает Нишимура. Пак игнорирует это замечание и искренне улыбается, прижимая к себе пакет с телефоном. — Рики, я в порядке, не волнуйся. Волшебник рот открыл от удивления. Он совершенно ни о ком не волнуется, с чего Сонхун это только взял? Юноша покосился на улыбающегося Чонвона, который так и излучал счастье. Ты тоже считаешь, что я беспокоился? Рики насупился и скрестил руки на груди. Он не беспокоится. Нет. И ведь врёт самому себе. Ники ведь только вчера отгонял от Пака вампира, чтобы тот отстал от него на два дня, а уже сегодня сам пришёл навестить хёна в лазарете. — Мне пора. Юноша, даже не попрощавшись, покидает палату и спешит на выход, опять задерживает ненадолго внимание на сто седьмой палате, а после уходит. Сегодня Рики себя странно чувствует. Непонятно откуда взявшиеся тревога и переживание скребутся изнутри. Слишком неприятное ощущение, будто это он сам виноват во всём, что происходит с Сонхуном. Тот слегка зашуган и пуглив. Возможно, всё пошло ещё с детства, и кто-то за минувший вечер напомнил об этих воспоминаниях. Ники не желал в этом разбираться. У него и своих проблем полно. Нужно было поспешить на пары, чтобы передать журнал заместителю старосты. Не носить же его вечность с собой. У входа в академию Рики замечает парня, которого ещё вчера обозвал гномом. Рядом с ним стояла та самая девушка с розовыми волосами. Почему-то опять вспомнились слова Хаями, которым Нишимура решил не придавать никакого значения. Ники уже собирался пройти мимо них, как его задержали за руку, разворачивая назад. — Хей, мистер Великан, — приветствует темноволосый. — Рад тебя снова видеть. Подружка «карлика» стояла в стороне, не решаясь влезать в их ещё не начавшийся диалог. И на неё Ники больше смотрел, чем на достающего его парня. — Не могу сказать того же. Тебе чего, Гном? — грубит в ответ Нишимура. Тема роста для обоих была задевающей. Никто это не любил. А Бахи, которая была ниже их двоих, на этот рост было плевать. Он ведь не характеризовал человека. Девушка вообще не судит книгу по обложке. Именно поэтому лет двенадцать назад и сдружилась с Сону. Тот сначала показался грубым и бесчувственным мальчишкой, но, узнав его получше, Бахи поняла, что Ким тот ещё ранимый цветочек. — Ты кого гномом назвал, мелкий?! — Сону притянул младшего к себе за ворот кофты. Ники пришлось сильно наклониться, чтобы его лицо оказалось на уровне лица Кима. — Тебе жить надоело? — Это ты меня остановил и начал говорить про мой рост, — возмутился в ответ волшебник. И ведь действительно. Шёл Ники себе спокойно — шёл бы дальше. Но нужно же было Сону до него докопаться. А Ким не докопаться не мог. Его прям раздражало присутствие этого парня, особенно после сказанных им вчера слов. — Я, кажется, сказал тебе менять академию. Почему ты всё ещё здесь? — решил перевести тему Сону. — А почему я должен слушаться тебя? Вот ещё, катись к чёрту, — Ники стряхнул с себя руки хёна, собираясь уйти. Но не так просто. Ответную колкость нужно было дать. — И ты, вроде как, собирался папочке пожаловаться. Что? Он наплевал на твои проблемы? Теперь пойдёшь жаловаться мамочке? Это стало последней каплей для Сону. Он сорвался с места и напал на волшебника. Последний совершенно не ожидал подобной реакции. Рики упал вместе с Кимом на порог дверей академии. Сону мгновенно оседлал чужие бёдра и начал наносить удар за ударом. Он не смотрел, куда бил. Перед глазами плыло из-за слёз. Нишимура ничего не предпринимал. Он ведь может и убить этого парня, если попытается защититься. Но терпение его тоже было на пределе. Казалось, ещё немного — и Киму не поздоровится. К счастью, Кима оттащили другие студенты и потянули в сторону, пока Сону брыкался и сопротивлялся, пуская горькие слёзы. Ники не понимал, почему тот плачет. Не из-за физической боли точно, ведь Нишимура его и пальцем не тронул. Душевной? Возможно. — Не поднимай эту тему, — говорит Бахи, повернувшись спиной к Ники. — О его матери. Его мать умерла, когда он был ещё мальчишкой. Обернувшись через плечо, девушка взглянула на волшебника, а после отправилась туда, куда утащили её лучшего друга. Ники остался на месте, так и не поняв, что он сделал такого, чем вызвал негодование и слёзы. Если бы Сону его не задел и не попытался остановить, то их бы неприятного разговора не состоялось. В особенности, Рики бы не упомянул мать Кима. Но чувство вины всё равно поселилось в груди. Юноша даже рот приоткрыл, чтобы сказать что-то, но слова застряли в горле. Посмотрев удаляющейся девушке след, Ники развернулся и зашёл в академию.

***

До конца дня Ники и Сону не пересекались. Последний даже на обед не пришёл. За столом Нишимура, как и вчера, сидел с соседом по комнате. Ян заказал себе, как обычно, много овощей и никакого мяса. Хисына тоже на горизонте видно не было. Это было даже к лучшему. Скучнее всего было в общежитии, в котором Ники пришлось сидеть в одиночестве до шести часов. Сегодня у Чонвона была дополнительная пара по целительству. Ники уже успел соскучиться по первым денькам, когда и знакомства происходили на каждом шагу, и академия пылала. Скучно не было. Сейчас даже обычный разговор скрасил бы время. И это продолжалось на протяжении двух дней. На третий — Сонхуна выписали, и он вернулся в комнату. Тогда-то она и ожила.

***

— Не ждали! — орёт Сонхун, открывая дверь ногой и чуть ли её не выбивая. Ники, кормящий кота, и Чонвон, застилающий кровать, вздрогнули от испуга, а кот так вообще забился в угол. Пак коварно улыбнулся и кинул на свою кровать пакет с вещами, а после и сам завалился на неё. За последние два дня Хун аж посвежел. Больше не было зашуганности и страха в его действиях. Таблетки, которые ему прописали, делали своё дело. — Ждали тебя к обеду, — ответил Ян. — А я решил время зря не терять. Всё равно я как огурчик. Устал от больничной еды за три с половиной дня. Мне не хватало там мяса, — жалуется Сонхун, совершенно не замечая, как скривился Чонвон от услышанного. — Не понимаю, как можно есть мясо? — А как его можно не есть? — в унисон спрашивают Сонхун и Ники. Последний тут же тушуется и садится на кровать, готовя рюкзак к парам. Он не хотел встревать в чужой разговор, просто это само собой вырвалось. Мясо — пища Богов. Отказываться от него — преступление. — Я почти всю учебную неделю пролежал в лазарете. Сегодня схожу на пары, а потом опять выходные наступят. Хун смотрит на время на подаренном ему телефоне и резко вскакивает. Скоро начнётся первая, а он даже не переоделся и не принял душ. Хороший из него староста. Он точно опоздает сегодня на первую пару. — Рики, умоляю, прикрой меня на первой паре. Скажи, что я ещё не вернулся из лазарета, — просит Пак, собирая вещи в душ. Рики и возразить не успевает, как сосед скрывается за дверью. Волшебник так и застывает с приоткрытым ртом и с протянутой рукой вперёд. И на что он только подписался? Проявил немного доброты, а они на шею сели. И что дальше будет? Нишимуре страшно было представить. Но, вопреки своему нехотению помогать соседу по комнате, Ники прикрыл того на первой паре. Сонхун подтянулся ко второй, расспрашивая о том, что все уже успели пройти по артефакторике. К счастью, это было лишь второе занятие на неделе. На первом было лишь общее знакомство и ознакомление с дисциплиной. Сегодня была первая лекция. Честно сказать, Рики и вправду скучал по Паку. Но сейчас, когда тот нескончаемо болтал на ухо или уточнял какие-то моменты, очень быстро записывая их в конспект, Нишимура хотел, чтобы тот пробыл в лазарете ещё несколько дней. Желательно, до следующих выходных. — Ох, ура, скоро обед! — радовался Хун, разминая шею после долгой двухчасовой пары. — Надеюсь, там будет самгёпсаль, и рамён, и бургеры! — Меню не меняется практически, — успокоил старшего Рики, идя рядом. Парни замерли, когда в их поле зрения попал Хисын, идущий в компании своих друзей в их сторону. Сонхун тут же перестроил маршрут и свернул в другую сторону. Ники не успел понять, как Пак, как и сегодня утром, скрылся из виду. В столовую он пошёл в одиночестве. Зная, что Сонхун чуть позже подтянется, Нишимура заказывал сразу на двоих. Опустившись за свой столик и попутно отправив Хуну сообщение, что он взял ему обед, Ники принялся уминать еду. Через пару минут рядом сел Чонвон с привычным уже салатом, морковью, пастой и яблочным соком. Пак, как волшебник и предсказывал, бочком и избегая вампира, сел напротив. — Спасибо, — шепчет Хун, прикрывая своё лицо. Пак чувствовал на себе чужой взгляд, но не решался обернуться. Знал, что смотрел Хисын, ещё и усмехался. Он не почувствовал, а просто был уверен в этом. — Какой же противный, — подмечает Ян, поглядывая на вампира. — Что ему нужно от тебя? Не думаю, что кровь. Вампиры вряд ли станут пить кровь оборотней. Сонхун поперхнулся едой, услышав предположение Чонвона. Постучал пару раз кулаком по груди и запил всё водой, а после перевёл удивлённый взгляд на друга. Тот уставился в ответ, не понимая, что сказал не так. Ники, низко склонив голову, улыбнулся уголком губ, а после натянул маску безразличия. — Даже если и она, то пускай сразу идёт лесом, — фырчит Сонхун и всё же рискует обернуться. Но натыкается взглядом совершенно не на вампира, а на того, кто только что вошёл в столовую. Некоторые студенты начали в страхе отходить в сторону, пропуская вне очереди ведьмака. Джеюн молча шёл вперёд с пустым подносом, куда очень быстро положили кусочек черничного пирога и зелёный чай. — Не думал, что его так скоро отпустят, — шепчет Чонвон. — Не думал, что дети злодеев едят пироги и пьют зелёный чай, — подал голос Ники. Он сам от себя не ожидал подобного, не говоря уже о соседях по комнате, которые тут же обернулись на него. Пак нахмурился и вновь посмотрел на Джейка. Их взгляды встретились всего на мгновение. Шим поспешил его увести и сесть за свободный столик. До этого там сидела компания девушек, но они, опасаясь за свою жизнь, уступили место. — Наводит страх даже одним присутствием, — продолжает комментировать происходящее Ян. Сонхун с минуту думает над сказанным, а после берёт свой поднос с едой и вылезает из-за стола. Под удивлённые взгляды многих студентов и восхищённый взгляд Хисына садится рядом с Джейком и принимается спокойно есть заказанный обед. Шим косится на него, но ничего не говорит. — Наш друг безбашенный. У Чонвона, кажется, горло осипло от постоянных комментариев. А сейчас ещё и ситуация давила. Пак и вправду сумасшедший, раз так спокойно сел рядом. Ещё больше удивляло, что Джеюн ничего не сделал. Просто посмотрел на Хуна и продолжил есть свой пирог. — Ага, — чуть позже соглашается Нишимура. Волшебника уже не так смущает, что эти двое в наглую называют себя его друзьями. Даже понемногу привыкает и действительно начинает вести себя как их друг. Родителям бы это не понравилось, — думает Ники, кидая короткие взгляды на Хуна, сидящего в компании ведьмака. Всё ещё опасался за его безопасность. — Тебе не стоило садиться здесь. Эти слова Шима возмутили Сонхуна. Он недовольно свёл брови к переносице и легонько толкнул Джеюна плечом. Вся столовая ахнула из-за этого. — А тебе стоило бы извиниться за то, что произошло в лазарете, — напомнил о неприятном инциденте Сонхун. Вообще-то, оба не забывали об этом ни на минуту и прокручивали в голове возможные иные развития вчерашнего происшествия. Джеюн хотел, чтобы этого не случалось. Он не планировал нападать. Хотел лишь проверить бесстрашие Сонхуна. Шим вообще думал, что тот пошлёт его и не рискнёт открыть дверь. Рискнул. — Прости, — тихо прошептал Джейк, вызвав на лице блондина улыбку. — Так-то. Шим кидает очередной взгляд на этого до жути довольного парня, а после продолжает есть пирог.

***

После обеда, стоя у расписания своей группы, Пак стонал от досады. Каждый день было по четыре пары. Он надеялся на какую-никакую поблажку первокурсникам. Но нет. А ему ещё, как старосте, нужно будет присутствовать на каждой. — Какой идиот придумывал это расписание? Хун раздражённо закатил глаза, а после, поправив свой рюкзак, обернулся в сторону Ники. Тот тоже читал это ужасное расписание и мысленно молился Богу, чтобы они выжили. — С понедельника начнётся Ад, — Нишимура подходит ближе, — кто вообще ставит физкультуру первой парой? Только самые отбитые люди. — Поддерживаю. Сонхун внаглую закидывает на плечо Ники руку и идёт в сторону кабинета ментальной магии. Последний никак не протестует. Наоборот, даже мимолётно улыбается. Раньше он и на метр никого к себе не подпустил бы, потому что он ужасно не тактильный человек, а сейчас этих касаний даже начинает не хватать. В аудитории уже было несколько одногруппников. Каждый занимался своим делом, не обращая внимания на вошедших парней. Лишь одна девушка в коротком платье, стоящая у доски, как-то резко уронила мел под ноги Пака и опустилась, чтобы его поднять. Ники и Сонхун рефлекторно отвернулись, чтобы не смотреть на едва прикрытые прелести одногруппницы. — Юджин, не позорься, — поспешила решить проблемку парней заместительница старосты. Пак благодарно ей кивнул, а после отправился к своей парте. Ники тоже долго на месте не стоял, почти сразу же сел рядом с Сонхуном. Юджин посмотрела на парней каким-то злобным взглядом, а после, встряхнув волосы, пошла к своей парте. Преподаватель Квон пришёл по звонку. Пак уже успел положить на стол журнал группы с отмеченными отсутствующими (все, к слову, были на месте). Квон окинул взглядом класс и задержал его на Паке. — Наконец-то я лицезрел старосту. Вас не было на первом занятии по моей дисциплине. Сонхун поджимает губы и кивает. Первое занятие по ментальной магии у них было во вторник, когда он был в лазарете. — Что ж, на прошлом занятии я вам рассказывал, как важен мой предмет, — начал речь мужчина. — Нужно научиться ставить блоки сознания, чтобы вас не смогли подчинить чужой воле. Практика начнётся у вас со следующего месяца. Но сегодня я пригласил пару второкурсников, чтобы наглядно показать, что вы будете ощущать, если ваше сознание подчинит кто-нибудь другой. — А я немного ранее прочитал, что эти умения ставить блоки не распространяется на кровную связь. Если вас решит подчинить родственник, то волшебник не сможет сопротивляться, — встрял Сонхун, удивив своим наблюдением преподавателя. — Верно. Квон восхищённо взглянул на студента, а после подошёл к двери и открыл её, пропуская внутрь второкурсников. Впереди всех шёл тот, кого Ники хотел бы видеть меньше всего, а позади него ещё две девушки и один парень. — Знакомьтесь, студенты, это лучшие ученики второго курса по моей дисциплине — Ким Сону, Кан Чеин, Джиджи Лу и До Мун. Сегодня они будут моими помощниками. Ники преподавателя не слушал, а смотрел на довольно улыбающегося Сону. Последний вскинул брови и подмигнул волшебнику. Сейчас, увидев того, кто несколько дней назад довёл его до слёз, Сону решил не упускать шанса и отомстить мелкому. — Есть добровольцы? — спросил у первокурсников преподаватель Квон. Никто руку не поднимал, страшась такой практики. Быть подчинённым кому-то — самое ужасное, что могло случиться с волшебником. Мужчина, глядя на робких первашей, закатил глаза и сам принялся по списку выбирать добровольца. — Вам слабо? Хорошо, сам выберу. В пару с Кимом пойдёт... — Можно я? — вызвался Хун, подняв руку. И опять он повёлся на слабо. Нишимура легонько толкнул его в бок, чтобы тот передумал делать такое бездумное действие. Он понимал, что ничем хорошим это не закончится. Чувствовал, глядя в чужие глаза. — Конечно. Квон теперь вдвойне начал восхищаться старостой этой группы. Он был не только начитан, но и бесстрашен. Такие парни нравились девушкам. Красивые, высокие, умные и не боящиеся неизвестного. На самом деле Хуну было страшно, просто он не мог не вызваться. Случай в лазарете его ничему не научил. — Садитесь друг напротив друга, — направлял студентов Квон. — И смотрите прямо в глаза. Сонхун сел за стол преподавателя, а Сону предпочёл стоять. Он встал напротив младшекурсника, опираясь на стол, и заглянул в его карие глаза. Те всего на мгновение пожелтели, а после радужка внезапно почернела. Пак приоткрыл рот, выдыхая и пытаясь что-то сказать. В голове был хаос, а атмосфера в мгновение стала давящей. Даже этот взгляд старшекурсника давил. Дышать стало труднее. Сонхун попытался этому сопротивляться, но ничего не получалось. Всё тело будто стало не его. — Очень хорошо, — похвалил парней мужчина. А Сону всё продолжал смотреть, давя на Хуна своей аурой сильнее. Глаза его тоже почернели, а руки сжали края стола, чтобы удерживать равновесие. Он немного склонил голову, ещё с секунду глядя Сонхуну в глаза, а после развернулся всем телом к другим первокурсникам. — Хорошая работа, Сону. Сонхун, ты можешь возвращаться за свою парту, — похвалил проделанную работу Квон. Пак, словно зомби, молча встал со стула, до сих пор находясь в трансе, и ровной походкой отправился к своей парте. Движения его были уверенные и быстрые, что слегка пугало. Но все предположили, что это лишь побочные эффекты после подчинительного процесса. Но дальше произошло то, что опровергло эти догадки и шокировало многих студентов. — В следующий раз подбирай слова, щенок, — произнёс Пак, ударяя кулаком Нишимуру по лицу. Все студенты со своих мест вскочили, потому что одним лишь ударом всё не обошлось. Пак толкнул стул Ники, возвышаясь над ним, и намеревался продолжить бой. Ким, вошедший во вкус, решил не останавливаться на одном лишь показе. Ему ужасно хотелось большего. А большее — месть. — Ким Сону! — поняв, в чём причина такого внезапного поведения старосты, выкрикнул Квон, обращая на себя внимание студента. Глаза Кима тут же приобрели прежний оттенок, а Пак пришёл в себя, встряхивая головой. Он так и не понял, почему держал Рики за ворот толстовки и собирался того ударить. Отскочив в сторону, Хун упал на пол и уставился на парня, что ещё мгновение назад контролировал его разум. Стало не по себе. — Думаю, этой практики хватит! Квон ещё вчера обговаривал с квартетом их приход. Говорил, что они лишь первокурсники и что на них не нужно сильно давить. Но всё пошло не по плану. И всё из-за Сону, который сейчас довольно, словно чеширский кот, улыбался проделанной работе. — Ты чокнутый, — прошептал Ники, вставая с пола. Сону лишь усмехнулся, понимая, что это не конец их холодной войны, а лишь начало.