Больше, чем магия

Сонхун пришёл в себя утром следующего дня, обнаружив у своей койки спящего Фуму. У того были перебинтованы предплечья, и немного бинта выглядывало из-под чёрной футболки. Сонхун осторожно приподнял ворот, чтобы узнать, как далеко уходят бинты, но резко отдёрнул руку, когда наставник зашевелился и приподнял голову с постели. Проморгавшись, Мурата уставился на очнувшегося подопечного, и на его лице расползлась мягкая улыбка, заставляющая улыбнуться и Сонхуна. — Я рад, что ты пришёл в себя, — еле слышно произносит Мурата, чтобы не нарушить утреннюю идиллию. За окном завывал ветер и лил дождь, а в палате Пака было очень светло и тепло. Да и вообще была очень успокаивающая атмосфера. — Да я вообще не хотел сюда идти! Нужно было тебе в такую рань переться в лазарет? — звучал из коридора чужой раздражённый голос, а уже через секунду на пороге палаты стояли двое — Ники и Сону. — Так и знал, что эта жопа уже пришла в себя. — И это очень хорошо, — смеётся Нишимура, подталкивая хёна вперёд, после чего закрывает дверь палаты. — Ты как? Вчера ты очень сильно всех напугал. Новости о том, что произошло на площадке, уже во всю гудят во всех новостных заголовках. Слышал, что защитники ведут расследование вместе с городской полицией. Сонхун в ответ молчал, вспоминая события вчерашнего дня. Он отчётливо всё помнил: и детскую площадку, и незнакомца в виденьях хищника, и сожжённые дотла тела койотов. Последнее было словно удар обоюдоострым мечом в сердце. Глянув на свои руки, Пак не мог сдержать слёз. Он отчаянно хотел всех спасти, что в нужный момент не смог себя остановить. От его рук погибло с десяток невинных животных, находящихся под чарами какого-то ведьмака. — Эй, отставить нытьё, — фыркнул Сону, подходя к чужой койке и обхватывая лицо Пака своими ладонями. — Не порть это слишком прекрасное лицо слезами. Тебе это не идёт. — Я уже могу начинать ревновать? — встрял Ники, заставив всех присутствующих улыбнуться. Даже Сонхун натянул какую-никакую улыбку и стёр тыльной стороной ладони слёзы. Несмотря на сильную боль в груди из-за произошедшего, в компании своих друзей Пак чувствовал себя хорошо, что перекрывало всякую боль. — На самом деле, хён, что бы вчера ни произошло, знай — это не твоя вина, — твёрдо произнёс Рики, положив ладонь на плечо своего друга, и мягко его погладил. — Забудь об этом как о страшном сне. — Легко сказать «забудь», — хмыкнул Сонхун, устраиваясь на своей кровати удобней: прижав к груди колени и обняв их руками. — Мне тяжело даже дышать, зная, что от моей руки погибли эти животные. — Но ведь не от твоей, — вступился Фума. — Ты в тот момент не контролировал своё тело, потому что был в контакте с другим сознанием. Это было неосознанное действие. — Даже если я был не в сознании, это не отменяет моей причастности, — настаивает на своём Пак и зарывается руками в свои волосы, больно оттягивая их. — Чувствую себя Сонджуном, который убивал невинных волшебников ради власти. — Нихера ты привёл сравнение, — удивился Ким. — Ты меня, конечно, иногда прям сильно бесишь, но даже у меня язык не повернётся тебя сравнить с тем ублюдком. Когда его прижали к стене, он тут же скрылся, трус. Говорят, что он может вернуться, а я вам скажу, что эта сволочь даже носа не рискнёт высунуть из своей дыры, в которой он проживает остатки своих сочтённых дней. — Воу! — возгласил Мурата. — Ты, видимо, сильно его недолюбливаешь? — Он терроризировал всех несколько месяцев. Насиловал и убивал невинных людей. Это естественно, что я его недолюбливаю. Этот ублюдок ещё и расплодиться успел и, вероятно, ищет своих детей, — предположил Ким. — Среди защитников ходит слушок, что сын Сонджуна был взят под опеку членом Ордена, но я знаю, что только Ватанабэ Яширо брала под свою опеку какого-то мальчика, — вспомнил Фума. А у всех троих от услышанного глаза расширяются. — Джейк?! — восклицают Сонхун, Рики и Сону в унисон, в голове сложив два плюс два. — Он сын Сонджуна? — чуть шёпотом дополняет Ники, удивляясь такому повороту. — Но его же родителей казнили. — Давайте закроем эту тему? — влез Сонхун, не желая продолжать этот разговор. — Это всего лишь слухи, а родители Джейка были не такими плохими людьми, как о них все вокруг отзываются. Если у Сонджуна и есть дети, то Джейк точно не в их числе. Сонхун не любил эти слухи, потому что они никогда не соответствовали сути, а сейчас говорить о том, что Джейк сын Сонджуна, — абсурд. Да, Шим является ведьмаком. Очень могущественным ведьмаком, но Пак никогда не поверит в то, что он может быть сыном самого ужасного в истории ведьмака. — Ники, нам нужно спешить на пары, — всполошился Сону, кинув взгляд на настенные часы. — Хорошо проведите время и не шалите, а мы ушли, — кидает напоследок Ким, прежде чем скрыться со своим парнем из виду. Волшебники смотрят им вслед, а после обмениваются тёплыми взглядами. Фума перебирается на койку подопечного и упирается спиной в стену, а Пак ещё сильнее прижимает к себе ноги, опуская на них свою голову. Пак вздрагивает, когда чувствует в своих волосах чужую руку, мягко перебирающую локоны. Подняв непонимающий взгляд на Мурату, Хун видит лишь заботу и мягкость в чужих глазах, а ещё какую-то заинтересованность в своих действиях. — Я всё думаю, что бы со мной было, будь на месте этих койотов обычный человек, — продолжил терзать себя неприятными мыслями Пак. — Как бы я ни пытался всё забыть, у меня не получается. — Если тебя это успокоит, то мы можем представить эту ситуацию, — идёт навстречу Фума, удивляя сказанным оборотня. — Предположим, что это были не койоты, а человек, — парень сел чуть ближе, чтобы дотягиваться до чужой руки и успокаивающе её поглаживать. — Тебя бы передали магическому суду, но там признали бы невиновным, так как ты был не в сознании на момент произошедшего. А после тебя отправили бы в санаторий на несколько недель для реабилитации. — Никакой смертной казни? — тихо прохрипел Сонхун, не понимая, когда Мурата успел оказаться к нему ещё ближе. — К смертной казни приговаривают только таких, как Сонджун. Ну или тех, кто по его вине стали козлами отпущения, а суд не стал ни в чём разбираться, — шептал Фума, наклоняясь вперёд и приближаясь к чужому лицу. Пак застыл в ожидании, даже боясь вздохнуть. А Мурата оказался настолько близко, что если бы Сонхун попытался что-то сказал, точно бы коснулся его губ своими. Атмосфера между ними накалилась. Фума, взглянув в чужие глаза и не встретив никакого сопротивления, потянулся вперёд и медленно прижался своими губами к мягким губам Пака. Это было еле ощутимое касание, заставляющее ресницы Пака дрожать, но и этого было достаточно, чтобы Сонхун пришёл в себя и, выставив перед собой руку, отодвинул от себя парня. — Я не могу, — выдохнул Пак и прикусил нижнюю губу. Этот поцелуй не вызвал у Хуна никаких чувств, никакого желания или трепета. Совсем ничего. И это не шло в сравнение с теми ощущениями, которые он испытывал, когда его целовал Джеюн. Сонхун чувствовал лёгкость в теле, а ещё стягивающийся внизу живота узел. И даже сейчас при мыслях о бывшем щёки Пака покраснели, а ладони нервно сжали простыни. — Я не хотел напирать, прости, — извинился Фума, отодвигаясь от волчонка, чтобы тот не нервничал из-за минимального расстояния между ними. — Я пойду. А ты поправляйся, Сонхун. Без тебя в школе будет не тот настрой. Мурата поспешил удалиться, чтобы скрыть своё волнение. Он проклинал себя за это минутное помешательство, из-за которого между ним и Сонхуном может возникнуть неловкость при следующих тренировках. Хотелось верить, что этот поцелуй никак не повлияет на их дальнейшее сотрудничество. — Хён, — остановил парня Хун, когда тот уже стоял у двери. — Мне не было противно, не подумай. Просто… — Пак сделал неловкую секундную паузу, которая для его напарника казалась вечностью. — Я люблю другого. Фума спокойно натянул фальшивую улыбку на лицо и, обернувшись, лишь кивнул, а после покинул палату волчонка, чтобы скрыть от него своё волнение и… раздражение?

***

В академии была суматоха в честь подготовки к осеннему балу. Активисты украшали коридоры и актовый зал к предстоящему мероприятию, а кто-то даже записывался на уроки танцев. И именно к этой записи Сону и потянул своего парня. — Так ты всё же хочешь туда пойти? — Естественно! — возгласил Ким, напугав сидящую за столиком регистрации девушку. — Моя цель — стать вместе с тобой королями этого бала. Сону оборачивается к Рики и закидывает руки на его шею, скрепляя позади в замок. Окружающие их студенты даже не обратили на них внимания, продолжая заниматься своими делами. — А если мы ими не станем? Это сильно ударит по твоему эго? — дразнит хёна Нишимура, наклоняясь вперёд, чтобы, вероятно, оставить поцелуй на любимых губах, но идиллию нарушила возникшая из воздуха мисс Ли. — Попрошу без этого в стенах учебного заведения, если не хотите получить штраф и быть дисквалифицированными с бала, — строго говорит женщина, а после смягчается. — Да я шучу! Просто любезничайте друг с другом не так открыто, а то здесь ходят другие преподаватели, и они могут вас застукать. — Мы сейчас же уйдём, — улыбается ей в ответ Ким и уверенно тянет своего парня в сторону библиотеки, а Ники покорно следует за ним. Оказавшись в отдалённой части помещения библиотеки, Сону грубо прижал Рики к стеллажам и втянул его в горячий и такой требовательный поцелуй. Руки его начали скользить от шеи к плечами и вниз, к ремню брюк. Нишимура оторвался от чужих губ и посмотрел в глаза своего парня, когда тот так уверенно начал отстёгивать пряжку ремня и расстёгивать ширинку его штанов. И ведь даже возразить не успел, как чужая холодная ладонь накрыла его возбуждённый член. Тихий стон потонул в очередном поцелуе. — Если не действуешь ты, Рики-я, — шепчет Сону, приподнимаясь на носочках. — То действовать буду я. И поверь, я очень настойчив. — О да, я заметил, — шипит Ники и откидывает голову назад, когда чужая ладонь сильно сжимает его возбуждение у основания. — Впредь постараюсь тебе в знаках внимания не уступать. — Я надеюсь, — усмехается Ким и кусает чужую мочку уха. — Потому что внимание я люблю.

***

Сожжённый участок маги земли восстановили на следующий день, а работники установили новые окна в лазарете, поэтому об инциденте трёхдневной давности осталась лишь память. Всё вернулось на круги своя. Студенты готовились к предстоящей неделе контрольных и осеннему балу в последний день учёбы перед каникулами. Чонвон, Сонхун и Рики с головой погрузились в учёбу, чуть ли не до самого утра заучивая все термины. А Паку ещё и учить отдельные темы нужно было для экзаменов в школе защитников. Из-за этого он стал похож на ходячую мумию: его бледная и без того кожа стала почти бесцветной, а под глазами появились небольшие мешки, которые ему помогала скрывать Бахи своей косметикой. — Главное не заснуть за столом, — досадно стонет Хун, плетясь не к столу, за которым сидел последний месяц, а за тот, где чаще сидел ведьмак. Ники и Чонвон удивились, но последовали за ним, ибо не было разницы, где сидеть. Они так изнуряют себя учёбой, что и на еду почти нет времени, поэтому сегодня троица заказала себе как можно больше всего. — С понедельника начнутся контрольные, — напоминает общую участь Ян. — И я уверен, что все сдадут на отлично, потому что мы последние дни только всё и учим. Вы же не просто сидите за книгами? — От всей полученной информации за последние несколько дней я думаю, что у меня взорвётся голова, — ноет волчонок, запуская в рот маленький рисовый шарик с кимчи. — Ого, а чего вы за этот стол уселись? — удивился Сону и сел рядом со своим парнем. — Пак наконец с Джейком помирился? — Что? — возгласил Хун и окинул взглядом стол, за который он сел. — Ой, я просто не заметил, куда сел. Ужасно устал за последнее время. Днём учёба в академии, вечером в школе защитников, а ночью я готовлюсь к контрольным. — Так как, можно сказать, следующая неделя последняя перед каникулами, может, сходим завтра все вместе куда-нибудь? — предложила Бахи. — Раз многие за этим столом не умеют танцевать, то можем сходить в хореографический зал. Вы же не хотите облажаться на осеннем балу? — Завтра никак, потому что я и Рики идём на ужин ко мне домой, а в воскресенье — с радостью, — улыбается Сону своей искренней улыбкой, которую полюбили уже все сидящие за этим столом. — Ох, мне не с кем туда идти, — выдыхает Чонвон и опускает взгляд на тарелку со своим овощным салатом. — Так что нет смысла брать уроки танцев. — Если тебя это успокоит, то я буду рада пойти на этот бал с тобой, — подбодрила парня Хюнин. — Так как Сону пойдёт туда с Рики, у меня официально теряется пара на этот вечер. — Оу, оу, оу! У нас тут образуется новая парочка, — хихикает Сону, за что Бахи бьёт его локтем в бок, ещё и ногой пинает, чтоб замолчал. — Ай! Ты такая жестокая! — Да, я не против, — быстро соглашается Чонвон, потому что лучше кандидатуры уже не будет. — Говорю сразу, я не ходил на осенний бал в прошлом году, поэтому совершенно не знаю, что и как там танцуют. Поэтому если мы будем танцевать, то заранее прошу прощения за отдавленные ноги. — Вот поэтому мы всей толпой и сходим на один урок танцев. Сонхун всё это время молча жевал свою пищу, осознавая, что он, вообще-то, остаётся без пары на осеннем балу, и за короткий период времени ему нужно будет найти партнёра. — А мне кого-нибудь предложите? — встрял Пак. — Просто я тоже без пары остаюсь. — Это ты-то? — удивился Ким. — У человека, у которого нет отбоя от поклонников и ухажёров, нет пары на бал? В жизни не поверю. — Вообще-то, так и есть, — тут же поник Сонхун и вздрогнул, когда рядом с ним кто-то сел. — А вот и первый кандидат, — усмехается Сону, глядя прямо на Джейка, который вообще не понял, о чём идёт речь. — Эй, огненная ледышка, не соизволишь ли пригласить малыша Пака на осенний бал? Пак воздухом от внезапности давится и поспешно уводит взгляд, проклиная своего друга за длинный язык. Стало до жути неловко находиться за одним столом с ведьмаком, который ещё и с ответом тянул. И это казалось настоящей пыткой. — Только если Сонхун согласится, — как-то натянуто отвечает Шим и даже на волчонка не смотрит, потому чувствует, что совершит ошибку, если посмотрит. А Сонхуну от этих слов стало ещё хуже. Он разрывался между вспыхнувшими чувствами: любви, ненависти, обиды и отчаяния. Джейк всё ещё был дорог ему, но затаенная на него обида отрезвляла все чувства. Нельзя было показаться слабым перед каждым словом или просьбой Джейка. — У меня уже есть пара на осенний бал, извини, — резко произносит Хун, заставляя всех, кроме Джейка, удивиться, ведь ещё пару минут назад он говорил, что у него пары нет. — Так что ищи кого-то другого, Шим. В спешке скинув все тарелки на поднос, Сонхун вскочил из-за стола и отправился на выход из столовой. Аппетит отбило напрочь, а желание больше никогда не видеть Джейка, чтобы не разбивать своё сердце, оттеснило все вспыхнувшие чувства. Пак соврёт, если скажет, что не скучает по Джейку. Соврёт, если скажет, что не любит его. Но он скорее оторвёт себе язык, чем признается в этом. Между ним и Джеюном больше не может ничего быть. Пора бы уже это понять и принять.

***

Рики чувствовал себя абсолютно голым и уязвимым под внимательным взглядом господина Кима. Они виделись всего раз до этой самой встречи, и Нишимура уверен, что произвёл на отца своего парня не самое лучшее первое впечатление. Он сбежал вместе с Сону с ужина, показав всё своё непослушание. А потом и вовсе ушёл из дома, о чём, конечно же, господин Джинён уже был просвещён. — Пап, твой вид слишком устрашающий, — дуется Сону, а Джинён в ту же секунду смягчается и протягивает руку Рики. — Добро пожаловать к нам домой, господин Нишимура, — улыбнулся мужчина. — Я очень рад вас приветствовать. Не часто я встречаю на пороге дома друзей своего сына, а особенно тех, кто смог завоевать его сердце. Тон господина Кима был спокойным, а в голосе проскальзывало лёгкое волнение. Мужчина, как и Ники, хотел произвести хорошее впечатление на дорогого Сону человека. — А я был очень почтён вашим предложением об ужине, — вторит Рики, сжимая чужую ладонь в своей. — У вас крепкое рукопожатие, — подметил Джинён. — Надеюсь, вы едите гомтанг. Мы с сыном готовили его специально для вас. — Обожаю. Былые неловкость и волнение ушли, когда все трое сели за стол и начали говорить на абсолютно свободные темы, опустив формальности. Отец Сону казался для Ники воплощением добродетели. Мужчина преуспевал во всём: в хирургии, в лечении пострадавших животных, коллекционировании редких артефактов и благотворительности. Пока Джинён всё это рассказывал, Ники увлечённо слушал, немного огорчаясь тем, что его родители не были такими. Он хотел бы, чтобы они тоже помогали оставшимся без покрова детям, интересовались его предпочтениями и во всём поддерживали, как это делал господин Ким по отношению к своему сыну. Сейчас Ники сомневался, что родители действительно встретят его с распростёртыми объятиями, когда он приедет к ним на каникулы. Они ведь за целый месяц даже не позвонили ему. Лишь от отца поступали небольшие средства на счёт. — Не хочешь посмотреть на мою коллекцию? — неожиданно предложил Джинён, чуть ли не пылая от восторга. — У нас было не так много гостей, кому бы я мог её показать. — Да, конечно, я не против. Рики не знал точно, из-за чего согласился посмотреть на коллекцию: из-за собственного любопытства или из-за желания угодить отцу своего парня. Возможно, и то, и другое, потому что у Нишимуры дух захватило, когда он оказался в личном кабинете мужчины. — Вот. Это всё моё, — довольствуется собой мужчина, опираясь на стол поясницей и следя за реакцией гостя. — Я потратил много времени, чтобы собрать почти всю коллекцию. — Вау! Это удивительно! — искренне восхищался юноша, скользя взглядом по выставленным за стеклом предметам. — Это же компас, по которому можно найти абсолютно любого родственника! — возгласил Ники, указывая пальцем на старинный компас с небольшой впадиной в середине, куда и нужно капать кровь. — Ага, он самый. Только мне кажется, что я купил брак, потому что он совсем не работает, — смеётся мужчина. — Сону, не мог бы ты попросить домработницу приготовить для нас всех чай? Вы какой предпочитаете? — Зелёный, — почти сразу же отвечает Нишимура. — Без сахара. Мужчина немного подвисает от такого выбора, но кивает Сону и молча просит оставить их наедине. Ким фыркает и, оторвавшись от косяка двери, удаляется прочь. В кабинете остались только Ники и Джинён. — А это место пустует, — замечает Рики единственную пустующую подставку для артефакта. — Что здесь должно быть? — Ну, это, можно сказать, самый редкий артефакт из всех имеющихся здесь, за исключением компаса, — объясняет Ким, оказываясь рядом с парнем своего сына. — Это ручка Ломарда, способная превращаться в косу. Я долгое время отслеживал её, но в итоге потерял связь. Всё бы отдал за неё, чтобы наконец закончить эту коллекцию. — Способная превращаться в косу? — удивился Ники, вспоминая, как точно такую же он видел у Бахи, и даже хотел о ней рассказать, но язык не поворачивался. — Это очень необычно, — вовремя взял себя в руки Нишимура, не собираясь в этом разбираться. Эта ручка действительно была очень редкой, и Хюнин как-то рассказывала, что она передавалась из поколения в поколение в её семье. И в ней содержится всё, что нужно для связи с потусторонним миром. Вряд ли Бахи станет продавать её коллекционеру, несмотря на то, что он отец её лучшего друга. — Действительно. Я лишь раз видел, как эта ручка применяется в действии, — усмехается мужчина, почёсывая свой шрам на щеке. — И больше не хочу, а то вдруг при следующей встрече обладатель этой ручки и без руки меня оставит. — О, не волнуйтесь, она не станет… Ники осёкся, понимая, что сказал лишнего, а Джинён очень заинтересовался словами парня, прикусывая кончик языка. К счастью для Нишимуры, в кабинет вовремя вошёл Сону с подносом на руках. Он выглядел очень недовольным. — Я собираю эту коллекцию, чтобы впоследствии противостоять главному злодею человечества, если вдруг он решит напасть вновь, — разбавляет накалившуюся обстановку мужчина и берёт одну чашку с чаем, а вторую протягивает гостю. — Вы хороший парень, Рики. И я очень надеюсь, что вы не причините вреда моему сыну. А если это произойдёт, то вам непоздоровится. — Папа! — возмутился Сону, оказываясь рядом со своим парнем. — Не смей так больше говорить! — Прости. Просто я очень волнуюсь за тебя. После смерти Бансок ты — единственный, кто у меня остался. Я просто не выдержу, если тебе кто-то посмеет причинить боль, — поделился переживаниями мужчина, протягивая вперёд руки, чтобы заключить в них своего сына, и Сону тут же поддаётся порыву. — И я хотел бы, что твой новый парень стал частью нашей семьи. — Сону так настойчив, что у меня просто не будет выбора в этом вопросе, — шутит Рики, заставив улыбнуться всех присутствующих.

***

Ники ночевал дома у Сону, и его ни на секунду не покидало ощущение, будто за ним наблюдают, но, окинув всю комнату взглядом, парень лишь убеждался, что всё ему лишь кажется. Так он и уснул в объятиях своего немного холодного парня. А утром они отправились пешком в город, в заранее обговоренное место встречи. Их двоих уже ждали все остальные. Ким и Нишимура сильно удивились, когда вместе с ними пришла ещё и Юджин. Девушка вся сияла от радости, ближе прижимаясь к Паку. — Вот и все в сборе, — произнесла Бахи, улыбаясь всем и задерживая презрительный взгляд на Джин, ведь она очень хорошо помнит, как та чуть её не убила. — Если у вас что-то будет не получаться в танцах, то не расстраивайтесь и, тем более, не пытайтесь никого из-за этого убить. Юджин сразу же поняла, что намекают на неё, поэтому немного поникла и извиняющимся взглядом уставилась на Хюнин. — Я... я не хотела, чтобы так произошло. Прости. Мне стоит научиться контролировать свой гнев. — Да-да, давайте пройдём в зал, — поторопилась Бахи, чтобы не терять драгоценного времени. Оказавшись в зале со множеством зеркал и личным тренером, все очень быстро разбились на пары и стали в начальную позицию. Ники и Сону спорили о том, кто будет вести, и в итоге остановились на Ники. Нишимура мягко взял своего партнёра за левую руку и, подведя его к себе, опустил другую ладонь на его спину. Остальные повторили действия и по приказу женщины начали делать шаги под счёт. Глядя прямо в глаза своего парня, Ники сделал шаг вперёд, но тут же закружил против часовой стрелки по импровизированному кругу. Сону шёл с ним нога в ногу, боясь сбиться со счёта. Его успокаивал лишь нежный взгляд, смотрящий на него с любовью. И он настолько увлёкся, что перестал слышать не только извинения Чонвона перед Бахи за отдавленные ноги, но и голос тренера. Их движения были плавными и наполненными чувствами. Другие присутствующие даже остановились, чтобы смотреть на них и их изящество. Раньше ни Рики, ни Сону не танцевали вальс, но будто бы знали все движения наизусть. Крепко уцепившись ладонями за чужие плечи, Ким позволил поднять его и прокружить, после чего мягко опустить на пол и сделать реверанс. Ники опустился на одно колено, а Сону, ухватившись за подставленную ладонь, медленно обошёл его по кругу. Парни вновь начали кружиться против часовой стрелки, завершая свой полный чувств танец. Все присутствующие начали аплодировать такому прекрасному исполнению. Даже тренер не сдержалась. — Не знаю, насколько устаревшую версию вальса вы танцевали, но это было прекрасно, — озвучила свои мысли женщина. — Что ж, раз вам мои наставления не нужны, то я займусь вами, молодые люди, — обратилась тренер уже к Бахи и Чонвону, у которых хуже всех остальных получалось найти общий язык тела. — Приступим. Сону и Ники сидели на скамейке и ели корн-доги, пока другие практиковались в танцах. И у Хюнин с Яном получалось куда лучше. Чонвон перестал быть неповоротливым бревном и начал двигаться плавно, как и говорила тренер Хан. Кима брала какая-то гордость из-за того, что он так быстро смог всему научиться, буквально открыв в себе новый талант. — Очень хорошо, — оценила старания Сонхуна женщина, следя за каждым его действием. — Ничем не уступаете другим танцорам. — Спасибо! Сонхун улыбнулся из-за полученных комплиментов и, аккуратно придерживая Юджин за ладонь, прокружил её на месте и изящно опустил на своё предплечье. Это не было частью танца, а лишь их импровизацией, которая всем понравилась. — Вы очень хорошо сегодня постарались, — хвалила всех шестерых волшебников тренер Хан, кланяясь им перед своим уходом. — И сейчас мне нужно спешить к другим клиентам, записанным на это время. Женщина ещё раз поклонилась и поспешила уйти, оставив всех в танцевальном зале. Сону заплатил кругленькую сумму за бронирование этого зала на сегодняшний день, поэтому ближайшие часов пять их точно никто не попросит уйти. — Бахи, включи какую-нибудь музыку! — попросил Сону с насиженного места. — Я пока ещё никуда уходить не хочу. — Как скажешь, дорогой. Хюнин очень быстро оказалась рядом с музыкальной аппаратурой и, подключив телефон, включила свой плейлист. Заиграла приятная мелодия песни, услышав которую, Сонхун тут же вскочил и закружился на месте. One two three four Baby, got me looking so crazy~ Все начали танцевать под песню, совершенно не зная поставленной к ней хореографии, а вот Сонхун, видимо, очень хорошо её знал, поэтому в прямом смысле разрывал танцпол, собирая вокруг себя какую-то блестящую пыль. А на припеве ещё и запел в голос. — ‘Cause I know what you like boy. You’re my chemical hype boy! Его пение сопровождалось очень плавными элементами танца, которые завораживали всех присутствующих. А блестящая пыль создавала атмосферу волшебства. И Сону в этот момент понял, почему Сонхун привлекал так много всеобщего внимания и почему у него не было отбоя от поклонников. — Е-е-е-е! — завопила Бахи, хаотично двигаясь под песню и в который раз восхищаясь созданной между ними атмосферой. — Эй, Юджин, давай к нам, — позвал свою одиноко сидящую одногруппницу Сонхун, протянув руки вперёд. — Завтра последняя неделя учёбы перед каникулами. Сегодня нужно отрываться по полной. Джин колебалась с решением, ведь всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке рядом с теми, кто её, возможно, ненавидит. А Сону и Бахи она вообще пыталась убить из-за затуманившей её рассудок злости. — Идём же, — потянула девушку на себя Хюнин, закружив её по залу в танце. Их тут же подхватили и все остальные. Скованный до этого Чонвон тоже не отставал, создавая вокруг водяные волны, когда сделал оборот. И на фоне этих наполненных магией танцев Ники притянул к себе своего парня и прижался своими губами к его. — Ну всё! Звание короля и короля предстоящего бала точно ваше! — усмехается Пак, осыпая парочку своей блестящей пылью. — Перестань сыпать это на нас! — возмущался Ким, стряхивая блёстки, но они будто бы въелись в кожу, волосы и одежду. — Будешь вручную стирать всё это, Пак! — Ну, а я вручную смою все блёстки с твоего тела, — усмехается Рики, обнимая Сону и прижимая его макушку к своей груди. — Какой ужас! Избавьте нас от подробностей вашей личной жизни! Все на радостях начали смеяться, даже и не замечая, что за ними последние несколько минут наблюдала пара глаз из-за приоткрытой двери. И лишь когда Сонхун, уловив чужое присутствие своим волчьим чутьём, глянул туда, неизвестный исчез.

***

— Природа очень тесно связана с человеком, а особенно с вашей магической силой, — разъясняла преподавательница природоведенья. — И именно природа ещё издавна делила людей на плохих и хороших, так называемых волшебников и ведьмаков. Но и ведьмаки не всегда были плохими. Просто за ними заклеймилось это звание, несмотря на то, что ужасных деяний они не совершали. — Ведьмаками являются те, кто применял свою силу не во благо, а во вред? — предположил Сонхун, перед этим потянув руку вверх. — Верно. Существует две стадии ведьмовской сущности: те, кто сотворил зло, и те, кто лишь унаследовал звание от родителей. В нашей академии учатся много представителей второй стадии, и за ними всегда ведётся наблюдение. — А существует ли какой-нибудь способ вновь вернуть светлую сторону ведьмака или ведьмы, если они дошли до первой стадии? — поинтересовался одногруппник Пака, на что получил положительный кивок от преподавательницы. — Душа ведьмака делится на тьму и свет. И чтобы избавиться от тёмной стороны, кто-то с очень светлой душой должен пожертвовать собой, — объяснила женщина. — Но это уже давно не практиковалось, ведь суд ужесточил меры наказания для всех ведьмаков первой стадии. Никто просто не пытался их спасать. — Это разумно, ведь кто в здравом уме станет жертвовать собой ради того, кто убивал волшебников? — фыркнул Квилл — ещё один одногруппник Пака. — Это ведь безумие. Зачем спасать тех, кто монстр по своей сути? И была бы моя воля, я бы выступал против обучения ведьмаков в этой академии, ведь ещё неизвестно, чем те промышляют на стороне. Они такие же, как и их родители. — О, поверь, ты тоже копия своего отца, — возмутилась Лиса, обернувшись на надоедливого парня. — Он всю жизнь приговаривал невиновных ведьмаков к смертной казни, и ты пойдёшь по его стопам. — Сочту это за честь, — язвит Квилл, вызывая раздражение уже не только у замстаросты, но и у Пака. — Приговорю к смертной казни всех учащихся в этой академии ведьмаков. Особенно самого неуравновешенного, на которого не может никто найти управы, Шим Джеюна. — Закрой рот! — гаркнул Сонхун, возмутившись от услышанного, и вскочил со своего места, чтобы глянуть в глаза ублюдка, что посмел подобное говорить. — Так, прекратите это! Вы можете продолжить выяснение ваших отношений за пределами этого кабинета, а здесь будьте любезны, успокоиться и продолжить конспектировать то, что я говорю. Это ваш последний урок в четверти! — возгласила преподавательница, не выдержав этого беспредела на своей паре. — Извините, госпожа Ти, — в унисон произнесли Квилл и Сонхун и, обменявшись взглядами, сели на свои места. Сонхун чувствовал какое-то раздражение и желание врезать этому парню, что так высказывался о ведьмаках. И сейчас он вполне способен это сделать, ведь последний месяц тренировался рукопашному бою. Сможет не только постоять за себя, но и надавать тумаков. Ощутив на себе испепеляющий взгляд, Хун обернулся через плечо и уставился на своего одногруппника. Последний довольно улыбнулся, жуя жвачку, а после нагло подмигнул Паку и послал ему воздушный поцелуй. Это окончательно взбесило парня. И если бы не удержавшая его на месте рука Ники, он бы врезал этому мудаку. — Просто не обращай внимания, — шептал Ники, успокаивая своего слишком вспыльчивого друга. — Не все видят этот мир как ты, поэтому неудивительно, что он так скептически относится к ведьмакам. Пак ничего не ответил, нервно стуча ногой по полу. И ведь он сегодня выпил подавители, но всё равно чувствовал, как волк вырывается наружу. Возможно, это из-за приближающегося Лунного дня, который будет буквально в следующем месяце. Сдерживать свою сущность стало куда сложнее. Кое-как дотерпев до конца пары, Сонхун устремился в туалет, чтобы выпить ещё одну таблетку подавителей. Он знал, что это может навредить его здоровью, но он больше не хотел рисковать. Уж лучше плохо станет ему, чем плохо он сделает кому-то. Достав из сумки коробку таблеток, Сонхун с ужасом осознал, что последняя пластинка пуста, а до общежития он вряд ли доберётся. Уставившись в отражение в зеркале, Пак увидел довольную улыбку своей сущности и ярко-жёлтые глаза. — Нет-нет-нет, — отрицательно замотал головой Сонхун, сжимая руками раковину, на которую опирался. — Уйди, ещё совсем рано. Пак понимал, что сопротивлялся самому себе. Понимал, что вторая сторона куда сильнее и что волк может вырваться на волю с минуты на минуту. Но всё равно продолжал отчаянно бороться с самим собой, сжимая светлые волосы когтистыми ладонями. — Сонхун? — донеслось до ушей оборотня, а на плечо легла тяжёлая рука. Мгновенно среагировав, Хун стряхнул с себя руку и, развернувшись, схватил нарушителя покоя за шею, прижимая к ближайшей стене. Ногти впились в бледную кожу, оставляя кровавые следы. — Джейк… — прошептал Хун, поняв, кто перед ним. Волчонок непроизвольно сжал чужое горло сильнее, заставляя Джейка прохрипеть, но он даже не пытался освободиться, глядя в пожелтевшие глаза Хуна. — Чёрт возьми, — улыбнулся Сонхун и запрокинул голову кверху. — Ты мне так чертовски нравишься, Джейк, — признался Сонхун, но Шим знал точно, что это слова волка. — И я не перестаю думать о тебе. Рука оборотня сместилась с шеи на лицо, а большой палец обвёл контур губ, размазывая по ним кровь ведьмака. Сонхун засмотрелся на этот прекрасный вид и потянулся вперёд, чтобы слизать всю кровь. Но на этом не остановился. Раздвинув языком губы, Пак скользнул глубже, притягивая ведьмака к себе и чуть ли не впечатывая его тело в своё. Поцелуй был горячим и таким голодным, будто бы Сонхун пытался съесть Джейка. Чужая кровь на языке дразнила рецепторы, а внизу стягивался тугой узел из-за накатившего возбуждения. — Трахни меня, Джейк-и, — просит Пак, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в такие же полные похоти глаза. — Я знаю, ты тоже хочешь этого, так почему же не поддаться искушению и не исполнить наше общее желание? Джеюн рыкнул от столь откровенных слов и, подхватив Хуна под бёдра, усадил на ближайшую раковину. Сонхун довольно усмехнулся от такой резкости и обвил ногами чужую талию, прижимая Шима к себе. Надрывный стон сорвался с губ Пака, когда он почувствовал, как чужое возбуждение упирается в его промежность. — Не в этот раз, Сонхун. Я не пойду на поводу твоего волка. Ты об этом после пожалеешь, — обрывает все надежды оборотня Джеюн. Эти слова сильно взбесили волка, заставив оскалиться и схватить ведьмака за ворот рубашки, чтобы притянуть ближе и зло уставиться безумным взглядом в чужие спокойные глаза. — Я убью тебя, Шим, если ты этого не сделаешь, — тяжело дышит Сонхун, потому что его разрывает от горящего возбуждения во всём теле. — Это желание Сонхуна! Так исполни же его! — Нет, это твоё желание, волк, — отрицает Шим и сжимает в руке чужую ладонь, на которой остался шрам после данной клятвы крови. — Сонхун и сам может отвечать за себя, так что уйди туда, откуда ты явился, и не высовывайся до Лунного дня. Ведьмак сильнее сжал чужую руку, пуская по телу какие-то огненные волны, вызывающие у волка истошные крики. Пак забился в истерике, пытаясь оттолкнуть от себя Джейка и вырвать свою ладонь, но все его попытки пошли крахом. А после Сонхун и вовсе повис в чужих руках, закрывая глаза от болевого шока. — Сонхун, — тихо позвал парня Шим, успокаивающе поглаживая того по спине. Пак поморщился от неприятных ощущений и жуткой головной боли и приподнял голову, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Он испуганно вздрогнул, когда увидел перед собой Джейка. И ведь секунду назад он отдалённо слышал его голос, но не мог понять, что вообще происходит. Ещё больше Хуна смутила поза, в которой они находились. Сонхун случайно ёрзает, пытаясь высвободиться из этого положения, и в следующую секунду замирает. Он чувствует, как что-то твёрдое упирается ему в зад. Волшебник с ужасом осознаёт, что это, и вновь дёргается, но Джейк рывком фиксирует его положение, тихо шипя из-за создаваемого трения. — Впредь контролируй приём таблеток, Сонхун, — наставляет Джейк, заглядывая в чужие напуганные глаза. — Ведь на моём месте мог быть кто-то другой, и, поверь, никто бы не стал с тобой церемониться. Они бы без зазрения совести исполнили желание твоего волка трахнуть тебя. Сонхун ахает от услышанного, а в следующую секунду его глаза застилают горячие слёзы. Он закрывает лицо руками и откидывается на позади висящее зеркало, чтобы иметь хоть какую-то опору. Ему в мгновение становится настолько плохо и невыносимо от самого себя, что это даже вызывает приступ тошноты. Глядя на то, как Хун рыдает на его глазах, Джейк мог лишь отступить, потому что понимал, что мог сделать только хуже. — Я ненавижу свою сущность, — через время произносит Сонхун, немного успокоившись и спустившись на пол. Оба игнорируют звонок на новую пару, ведь сейчас у обоих сейчас была эмоциональная подавленность. У Сонхуна из-за того, что он так себя вёл, а у Джейка из-за того, что он сейчас был действительно лишним здесь. — Ненавижу то, что я оборотень. И ведь до сегодняшнего дня Пак почти смирился со своей участью. Смирился с тем, что ему придётся принять другую сторону себя. Стать с волком одним целом, всё равно что совместить два совершенно разных мира. — Это моё клеймо, — хмыкает Хун и поднимает заплаканные глаза на Джейка. — Как твоё — быть ведьмаком. Для Шима это и вправду было клеймом на всю жизнь. Как бы он ни пытался, люди его не примут и всегда будут считать монстром. Что бы он ни делал и как бы ни пытался всё исправить — ничего не изменится. Он навсегда останется ведьмаком с каменным сердцем и мощной огненной энергией, осилить которую никто не сможет. — Благодаря тебе я смог принять свою сущность, — нарушает тишину Шим, удивляя этими словами Пака. — Тебе тоже просто стоит принять сторону волка и стать с ним одним целым в Лунный день. — Легко сказать, но куда сложнее сделать. Выдохнув, Пак встал с холодного пола, подняв и свой рюкзак. Так как на целительство он уже опоздал, Сонхун собирался отправиться в общежитие и побыть там в одиночестве эти два часа. Ему сейчас это жизненно необходимо было. — Сонхун, я сожалею обо всём. Джейк схватил своего бывшего за локоть, не подрасчитав силу и вызвав у Сонхуна тупую боль. — Отпусти, мне больно, — проскулил парень, и Шим тут же отпрянул, убирая руку. — Что бы ты сейчас ни сказал, мой ответ — нет. Я солгу самому себе, если скажу, что всё ещё не люблю тебя, но эта любовь граничит с ненавистью. Когда это всё между нами начиналось, я верил и надеялся, что мы действительно встречаемся, и даже радовался, что из деревенского парнишки я превратился в настоящего мужчину, отдав всего себя тебе. Но ты не считал эту связь настоящими романтическими отношениями. — Я считал это чем-то большим, — неожиданно произнёс Джейк, сделав шаг вперёд, а Сонхун испуганно отступил. — Я считал это неподдельной любовью, которую никогда не испытывал. И тогда я просто так запутался в собственных чувствах, что и не мог внятно ответить на то, что к тебе чувствую. Эти слова вызвали у Сонхуна очередные слёзы. Пак просто не выдерживал этого. Это всё слишком. — Ты… — сорвалось с губ Пака, прежде чем он он легонько толкнул Джейка в грудь. — Всё это время… ты скрывал то, что чувствуешь на самом деле, заставляя нас обоих страдать, — Сонхун продолжил отталкивать от себя Джейка, пока его запястье не перехватили, а сам он не оказался в крепких объятиях Шима. — Ты чёртов эгоист! — Я не хотел лезть со своими чувствами, думая, что так сделаю только хуже, — оправдался ведьмак. — Да и ты казался счастливым без меня. — Ты не умеешь думать, Шим! — ревел Хун в чужое плечо. — Да как ты мог?! — Прости меня, — поспешил извиниться за свою трусость Джейк. — Прости меня, Сонхун, что сразу всё не рассказал, а только сейчас, в нашу эмоциональную уязвимость. Целуя влажную от слёз щёку, Шим впервые заплакал. Слёзы заполнили его глаза, стекая по щекам и падая на подставленное плечо Хуна. Эти такие родные объятия успокаивали, развеивая весь творящийся внутри Джейка хаос. — Я люблю тебя, Сонхун, — шепчет Джейк, оттягивая от себя Хуна и заглядывая в его глаза. — Ты… — Пак уставился на ведьмака и просто не мог сдержать ответных слов. — Я тоже тебя люблю, Джейк. И резко притянув Шима к себе, волчонок впился в его губы поцелуем, чтобы закрепить их чувства, а ещё статус официальных отношений. Если Джейк и в этот раз станет отрицать их, Сонхун его просто убьёт.