Больше, чем магия

Два часа назад Ники ужинал в компании своей тёти и Джейка, когда ему на телефон пришло уведомление от Сону. Открыв их переписку, волшебник уставился на последнее сообщение, совершенно не понимая его посыла. Я хочу, чтобы мы сделали это. Юноша нахмурился и поспешно ответил: Сделали что? Ответ не заставил себя долго ждать. И лучше бы Ники не читал, потому что буквально через секунду он застыл с широко открытым ртом, а палочки, которыми он черпал рис, выпали из рук. На мгновение даже дышать стало сложно. Занялись сексом. Чего тупишь? Рики проглотил вязкую слюну и заблокировал свой телефон. Взгляд скользнул сначала на тётю, а затем на друга, которые были увлечены своими делами — Ватанабэ чтением романа, а Джейк чем-то в своём телефоне — и совершенно не обращали на него внимания. — Кха, — привлёк к себе чужие взгляды Рики, кашлянув в кулак. — Милый, ты всё ещё не вылечился? Ох. Я завтра в академии скажу, что ты будешь ещё какое-то время отсутствовать, — обеспокоенно произнесла Яширо и немного погрустнела. — Нет, тётя, я уже вылечился! Просто я хотел привлечь ваше внимание и сказать, что пойду собирать вещи и отправлюсь в академию, — отчитался парень, вставая из-за стола и кланяясь. — Спасибо за ужин, тётя, было очень вкусно. И прежде, чем женщина успела ещё что-то ему сказать, парень скрылся из виду. Джейк кинул ему короткий взгляд вслед, после чего обернулся к Яширо. — Тогда я тоже пойду собирать вещи, чтобы поехать на одном такси и не тратить деньги, — произнёс ведьмак. — И, мам, — начал тот, из-за чего женщина напряглась. — Советую начать носить широкие кофты, если ты и дальше собираешься всё хранить в секрете. Яширо в панике опустила взгляд вниз, и вправду понимая, что её почти шестимесячный секрет чуть было не раскрыли. Женщина благодарно кивнула Шиму и пожелала ему хорошей дороги, после чего скрылась в своей комнате, чтобы и вправду надеть более широкую одежду.

***

Ники на всех парах нёсся в общежитие, игнорируя компанию Джейка, чтобы наконец прижать к себе своего парня и горячо поцеловать в губы. Больше не было тех почти что детских касаний, как раньше. Сейчас движения были резкими и размашистыми. Руки Нишимуры начали нежно скользить по чужому телу, ощупывая каждый рельеф, а глаза смотрели с восхищением и заинтересованностью, совсем не скрывая ответного желания. И Сону ответил на этот взгляд поцелуем, грубо притянув младшего к себе. Ким сильнее сжал волосы Ники в кулаке, а свободной рукой начал спешно расстёгивать ремень на чужих брюках. Так как одной рукой было неудобно это делать, волосы Рики, которые Сону так любил трогать, всё же пришлось отпустить. Волшебник тоже помогал снимать с себя и хёна одежду. Ждать Сону не мог, а ремень никак не поддавался на все его манипуляции. Поэтому, приложив немного сил и подморозив кожу, Ким расколол эту преграду и откинул в сторону, а Ники довольно улыбнулся такой дикости своего парня. Следом за тем ремнём полетела и остальная одежда. Сону в мгновение поменял их местами и, наклонившись к лицу младшего, оставил краткий поцелуй. Губы его сместились на подбородок и начали прокладывать поцелуи к ключице и к груди. Ники издал приглушённый стон и прикусил губу от ощущений слегка холодных рук хёна на своём голом теле. Волшебник реагировал на каждый поцелуй, оставленный старшим, и сжимал ладонями простыни. Треск ткани немного отрезвил Ники, но лишь для того, чтобы притянуть к себе хёна и присосаться губами к нежной коже на плече. Сону прикрыл глаза и чертыхнулся себе под нос. — Блядство, Рики-я, ты такой медлительный, — начал злиться Ким, потому что Нишимура вообще ничего не делал, лишь горячо целовал его шею. — Если ты меня сейчас не трахнешь, то я вышвырну тебя в чём мать родила в коридор. — Напомню, ты сказал, что и плавно не прочь со мной попробовать, — передразнил хёна Ники, отстраняясь от его тела и заглядывая в чужие, полные наваждения глаза. — У нас целая ночь впереди, к чему спешить? — Просто, — Сону оседлал чужие бёдра и притянул своего парня к себе за шею. — Не люблю тратить время впустую. Поэтому советую поторопиться, пока я окончательно не разозлился и не превратил всё здесь в снежную бурю. — Как скажешь. Их очередной поцелуй вышел не менее дерзким и горячим. Парни встретились языками, сплетая их и блаженно стеная в унисон. И пока они целовались, Сону нашарил под своей подушкой заранее подготовленную бутылочку смазки. — Чёрт, хён, — смеётся Ники, увидев предмет в чужих руках. — Мне всё ещё кажется это безумием. Мы правда собираемся заняться сексом? — Не знаю, как ты, но я точно собираюсь. Взяв смазку в свои руки, Ники в который раз поменял их местами, подминая под себя Кима и удобно устраиваясь между его разведённых ног. Сейчас Сону выглядел таким порочным перед ним, таким открытым и смущающимся. Ким томно смотрел на младшего, ожидая его дальнейших действий. Оставив нежный поцелуй на чужом бедре, Ники выдавил немного смазки на свои пальцы и нагрел её своей способностью. Ким занервничал, когда почувствовал у своего сжимающегося отверстия чужие пальцы, будто бы всё было для него впервые, а он — смущающаяся девственница. Но Рики, заметив замешательство в чужих глазах, поспешил успокоить своего хёна, мягко поглаживая чужие бёдра, а один палец проталкивая внутрь. Сону застыл с немым стоном на губах и зажмурил глаза от резких ощущений. Он и вправду забыл, какого это быть так близко с кем-то. Настолько близко. Рики скользил пальцами осторожно, боясь навредить своему парню, но последний через несколько минут сам начал двигаться навстречу, ещё шире раздвигая свои ноги. — Рики, я начинаю злиться. Движения пальцев ускорились; теперь их было целых три. Ким хаотично подмахивал бёдрами в такт толчков, гонясь за собственным удовольствием. Дыхание его участилось, а с губ срывались надрывные стоны. Поняв, что Сону растянут как следует, Нишимура вытащил пальцы из чужого нутра, получая на своё действие недовольный взгляд старшего. Улыбнувшись такой реакции, Рики навис над чужим телом, приставляя свой возбуждённый член к растянутому отверстию. Получив одобрительный кивок от Кима, Рики толкнул бёдрами вперёд, заполняя своего парня наполовину. Сону сдавленно простонал и запустил руку в свои розовые волосы, сжимая их до боли, чтобы абстрагироваться от жгучих ощущений внизу. — Подожди немного, — выдохнул Сону, немного растерявшись. — Я не думал… не думал, что ты такой большой. Ким заскулил и резко обнял Ники, вжимаясь лицом в его шею, чтобы немного облегчить тягучую боль. Нишимура обнял его в ответ и приподнял, из-за чего член скользнул внутрь до упора, срывая с покрасневших губ тягучий стон. — Чёрт, Рики-я! — застонал Сону и красиво выгнулся в чужих руках. — Ты… ты можешь двигаться… я готов. Ники ловит чужие губы своими, прежде чем выйти наполовину и войти вновь. Оба простонали в поцелуй от приятного трения и посмотрели друг другу в глаза. И не прерывая зрительного контакта, они начали двигаться навстречу, постепенно ускоряясь. Со временем боль прошла, сменяя собой долгожданное чувство наполненности. Головка члена приятно упиралась в простату, стимулируя её и срывая очередные протяжные стоны. — Рики-и, — сорвалось с губ парня, когда волшебник удобней устроил его на своих бёдрах. — Блядь, ты оправдал мои ожидания. — О, так ты представлял нашу близость и раньше? — усмехается Ники, грубо толкаясь внутрь, из-за чего Сону удивлённо распахнул глаза и громко застонал. — Представлял, что мы этим так скоро займёмся? — Спал и видел, как ты вытрахиваешь из меня душу, — дерзит в ответ Ким, самолично насаживаясь на чужое возбуждение и прикрывая глаза от наслаждения. — Грубо прижимая к стене, — выдыхает Сону. Брови парня сложились домиком, а руки беспомощно цеплялись за чужие плечи, чтобы иметь опору. Сону удивлённо взвизгнул, когда Ники внезапно схватил его под бёдра и поднял. А через секунду Ким спиной почувствовал холодную стену комнаты. Парень уставился в чужие хитрые глаза и приоткрыл рот, когда член проник в него под новым углом. — Сегодня это перестанет быть сном. Рики грубо впечатал хёна в гладкую поверхность, начиная резко и до сбитого дыхания двигаться внутри. Одной рукой он упёрся в стену, начиная её нагревать, а второй продолжил удерживать своего парня на весу. Шлепки вспотевших тел разносились на всю комнату, а протяжные стоны звучали в ушах. Парни увлеклись друг другом настолько, что даже не слышали стуки в стену и просьбы быть потише. Заткнув Кима поцелуем, Ники властно втянул в себя чужой язык, скользя по нему своим и двигаясь внутрь чужого рта. Толчки стали всё глубже и мощней, а температура тел резко контрастировала друг с другом. Ники был очень горячим, а Сону — холодным. И он буквально плавился в чужих руках. — Я тебя люблю, — сквозь стоны бормочет Ким в чужие губы. — Я тоже тебя люблю, хён, — улыбается Ники и вновь меняет их положение, мягко укладывая податливое тело на смятые простыни. Укрывшись пледом, парни до поздней ночи продолжали искушать друг друга, пока не встретили бурный оргазм.

***

Сону тяжело дышал, лёжа на плече Ники, и водил пальцем по открытой груди. Температура их тел стабилизировалась, а в комнате стало на пару градусов холодней, вынуждая парней согреваться в объятиях друг друга. — Это был твой первый раз? — нарушает тишину Ким, поднимая глаза и встречаясь с чужим мягким взглядом. — Ты у меня во всём первый. — Это радует и огорчает одновременно, — выдохнул Сону, вновь опуская взгляд. — Хотел бы я, чтобы и ты был у меня во всём первым. Эти слова немного напрягли Нишимуру, заставляя испытывать укол ревности, но он очень быстро успокоился. Рики знал, что Сону до него встречался с другими партнёрами, но надеялся, что они все остались в прошлом. — Если ты думаешь, что меня это волнует, — мягко произносит парень, переплетая пальцы рук. — То ты ошибаешься. Знание того, что я у тебя не первый, никак не влияет на моё отношение к тебе. — Рад это слышать, — довольно улыбается Сону, чмокая парня в губы. — Я буду надеяться, что не ошибся в своём выборе. — А я всячески буду показывать тебе, что это так. Парни улыбаются и, прижавшись друг к другу максимально близко, чтобы ощущать тепло, засыпают.

***

Неделя для Ники началась со сдачи всех возможных контрольных. Сложнее всего было на боевой магии, на которой он сражался только со своими одногруппниками. И волшебник был очень удивлён, когда увидел болтающих друг с другом Сонхуна и тренера Бён, которые ещё до его ухода на больничный чуть ли не глотки друг другу готовы были перегрызть. Ещё его удивила Юджин, которая вела себя слишком прилежно и в бою никогда не шла до конца. Но её магии сила Ники уступала. Ранее он считал, что довольно способный, чтобы победить любого, вот только физическую силу против девушки он применить не мог; в сознание проникать было нельзя, а контролировать время он ещё не научился. — Это четвёрка, Нишимура! — выкрикнула женщина, ставя в свой журнал отметку. — Это не самый плохой, но и не самый лучший результат. Есть к чему стремиться. Ники лишь поклонился и отправился на трибуны. Чуть позже к нему присоединился и радостный Сонхун. Он буквально сиял. — Чего ты такой радостный? Неужто с Джейк-хёном помирился? — С чего ты взял, что я буду так рад вновь помириться с Шимом? Пф-ф, тоже мне, причина для восторга. Я радуюсь своим результатам, которые в несколько раз лучше твоих. У меня по боевой магии пятёрка, — хвастался парень, кривляясь другу. — Но тебя же отстранили от контрольной, как ты сдал? — Привилегия участника Ордена защитников. Они допустили меня до контрольной. А ещё все контрольные в прошлом месяце я сдал на одни пятёрки, — продолжал восхвалять себя Пак. — И в школе защитников я показываю прекрасные результаты. Второй в списке. — А на первом Бахи? — Не-а, она на пятом. На первом Фума, — щёки парня покраснели от смущения, при упоминании незнакомого для Рики имени. — Я с ним чаще всего тренируюсь. Мы оба относимся к обращающимся, поэтому было проще всего найти общий язык. — Рад за вас. В общежитие пойдём? Или тебе опять на занятия в школу? — Ага. Постараюсь успеть к факультативу по боевой магии, — обещает парень и, накинув на плечи рюкзак, уходит в сторону ворот, где после скрывается из виду. Ники улыбается и следует до общежития, где его уже ждал Сону, покрепче укутавшись в свою куртку. Волшебника умиляет этот вид, заставляя улыбаться ещё шире, а Ким злится, завидев своего парня. — Ты ещё дольше не мог? Я весь замёрз, пока тебя здесь ждал! — возмутился парень, тут же оказываясь в крепких объятиях Нишимуры. — Если это твоя попытка меня задобрить, то ты в пролёте. — Нет, это моя попытка согреть тебя. — Тогда ты опять в пролёте, потому что есть более эффективные способы это сделать, — хищно улыбается Ким и прикусывает свою нижнюю губу, контрастируя свой ангельский вид с дьявольской натурой. — Согласен, горячий зелёный чай ещё никогда не мешал, — отшучивается Рики и щёлкает своего парня по носу. — Ты же знаешь, я не об этом, — злится Сону, понимая, что ситуация выходит из-под его контроля, а это он не любил. — К слову, мой отец пригласил тебя в эту субботу на ужин. Он как-то узнал, что мы с тобой встречаемся. — Зная тебя, я уверен, что это ты ему и рассказал. — Не мог лишить себя возможности всё рассказать отцу, но, на удивление, он сам как-то об этом узнал, поэтому мне осталось лишь всё подтвердить, — лыбится Ким и тянется за поцелуем, вот только их идиллию прерывает возникшая словно из воздуха Бахи. Ники и Сону спешат отстраниться друг от друга. — Ой, бросьте, — фыркает та. — Чего смущаетесь-то? Будто бы я не видела до этого, как вы целуетесь. Где Пак, ребята? Я забыла ему сказать, что сегодня не нужно в школу, а дозвониться до него не могу. — Он только что туда отправился, — пожал плечами Ники и указал в сторону ворот. — Хорошо, тогда поспешу за ним. Девушка попрощалась со своими друзьями и отправилась за пределы территории академии, не переставая названивать Сонхуну.

***

Сонхуну повезло встретить проезжающее пустое такси сразу же, как только он вышел за ворота. Поэтому, вскочив в него, парень очень быстро добрался до школы. Он сильно удивился, когда обнаружил, что двери закрыты. Как-то огорчённо надув губки, Пак обернулся, замирая в сантиметре от чужого лица. Тяжело сглотнув, Сонхун отступил, оказываясь на более-менее безопасном расстоянии от вампира. — Ты следишь за мной? — пытался говорить более спокойно Пак, но дрожь в голосе подвела. — И что ты вообще здесь делаешь? Ты две недели не появлялся в академии, а сейчас так внезапно… Пак испуганно выдохнул, когда Хисын за секунду преодолел расстояние между ними, оказываясь максимально близко. Волчонок попытался отступить, но упёрся спиной в дверь школы. — А ты волновался из-за того, что меня так долго не было? — усмехнулся Хисын, перекидывая мятную жвачку на другую сторону рта. — И нет, я не следил за тобой, просто по стечению обстоятельств мы встретились именно здесь. Дышать стало тяжелее, когда вампир нарушил личные границы и навис над Паком, упираясь предплечьем в стену позади. Сонхуну пришлось опустить голову и упереться ладошками в чужую грудь, чтобы попытаться держать Хисына на расстоянии. — Ты не мог бы… не мог бы отойти? — просит Пак, но его просьбу в который раз никто не слушает. — Пожалуйста! Сонхун встал на носочки, когда Ли прильнул к нему, а его руки не смогли выдержать его напора. Сейчас бы он хотел вернуться в сегодняшнее утро и не принимать подавители, чтобы именно сейчас забравшийся глубоко в подсознание волк спас его. — Несмотря на твой отвратительный запах, испорченный тем ведьмаком, — Хи подцепил пальцами чужой подбородок и поднял, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты всё равно прекраснее белоснежной лилии. Такой красивый. — Ненавижу лилии, — шипит Сонхун и находит в себе силы оттолкнуть вампира. Последний усмехается этой дерзости и даже немного заводится. Да, это именно то, что ему и нравится. Было бы очень обидно и неинтересно, будь Сонхун покорной куклой, каким казался изначально. Он бунтует и пытается держаться на расстоянии, чувствуя в Хисыне своего врага. — Ты считаешь меня плохим? Сонхун поражён такой проницательности, потому что это именно то, что он думает о Ли. И он на злодея больше походил, чем Джейк, которого боится добрая часть студентов магической академии. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — от отчаяния стонет Пак и чуть ли не слёзы пускает. — Между нами точно ничего не может быть, когда же ты это поймёшь? Запомни, я никогда не изменю своё отношение к тебе. — Никогда не говори никогда, малыш, — улыбается Хи и пытается вновь подойти к оборотню, но его останавливает чужая рука. — Проклятие, как же не вовремя. — Бахи! Сонхун кидается к подруге, как к спасательному кругу, и прячет лицо в её распущенных волосах. Бахи обнимает его одной рукой, а второй продолжает удерживать Ли на расстоянии. Взгляд её серьёзный. — Чёртова некромантка, — оскалился вампир, показывая свои клыки. — Тебе ведь было запрещено приближаться к Паку. Если слова ректора на тебя никак не действуют, я обращусь за словом о неприкосновенности к Ордену. Но тогда ты понесёшь уголовную ответственность, — угрожала девушка, даже и глазом не моргнув; она смотрела пристально и уверенно. Хисын в ответ молчит, прожигая двоих взглядом, а после разворачивается и уходит прочь к своей машине, которая стояла неподалёку. Там его уже ждала Джен, которая, завидев суровый вид одногруппника, вся сжалась и забилась в угол. Но это не спасло её. Сев на водительское сиденье своей машины, вампир несколько раз ударил кулаком по рулю, выпуская пар. Тяжело выдохнув и встряхнув свои волосы, Ли перевёл взгляд на молчащую девушку. — Влюблённая дура. Ты не Сонхун и никогда не заменишь мне его, — рычит вампир, притягивая девушку к себе за светлые волосы и толкая её лицом в свой пах. — Но я могу тешить себя фантазиями, пока ты мне отсасываешь. Дженни сморгнула накатившие слёзы и начала расстёгивать ширинку джинсов, сразу же направляя в рот головку чужого возбуждения и заглатывая наполовину. Хисын прикрыл глаза от ощущения горячей влажности вокруг своей плоти и откинулся на спинку сиденья. Рука его зарылась в светлые волосы, наматывая на кулак и грубо толкая голову вниз. Перед глазами всплыл ангельский образ Пака, который хотелось осквернить похотью, как это ещё раньше сделал Джейк. Хотелось ощутить эти розовые губы на своём члене и почувствовать узость его горла. До безумия и звёзд перед глазами хотелось. Мысль о том, что этот запретный плод уже давно вкусил ведьмак, злила и выводила из себя. Хисын хотел сделать всё возможное, чтобы выбить из памяти Сонхуна Джейка. Хотел стереть из памяти его поцелуи, его объятия, его заботу и затмить всё это собой. — Да, Сонхун-и, возьми глубже, — сквозь стиснутые зубы прошипел Хисын, подмахивая бёдрами вверх. Джен давилась слюной и слезами, но через саднящую боль выполняла прихоть одногруппника. Она боялась его разочаровать, ведь действительно была влюблённой дурочкой. Иначе она не могла. — Умничка, — стонет Хисын, кончая глубоко в чужое горло. Вампир посмотрел вниз на заплаканное лицо одногруппницы и едва подавил блаженный стон от мысли, что под ним такой же заплаканный и раскрасневшийся от смущения мог бы стонать Сонхун. Этот образ не выходил из головы. — Отвези меня домой, пожалуйста, — слёзно просит девушка, не выдерживая на себе этого голодного взгляда, ведь она понимала, что видит он перед собой не её, а Пака, и так он смотрит на него. — Как скажешь. Хисын подмигивает девушке и, проследив за тем, чтобы она пристегнулась, вжимает педаль газа в пол.

***

О произошедшем у школы Ордена защитников Сонхун сразу же рассказал Ники и Чонвону. Нишимура взбесился от этой новости, а Чонвон с сопереживанием начал поглаживать друга по спине. Они всё обговорили и предложили Сонхуну в случае чего сразу же звонить им. И чтобы сегодняшнего происшествия не повторилось, Ники отдал ему свой повербанк. И, как все и предполагали, Хисын начал появляться в академии со следующего дня. Но, что самое удивительное, к Сонхуну он не лез и ходил всюду с Джен. А девушка радовалась тому, что вампир уделяет внимание только ей. — Жуткий тип, — комментирует Сону, опускаясь за стол рядом со своим парнем. — Его вообще не понять. То он страх наводит, то сейчас со всеми милашничает и к Паку не лезет. — Может, онни его перевоспитала? Я буду этому очень рада, — предположила Бахи, отвернувшись от парочки к своим друзьям. — Всем приятного аппетита. За столом сидели они впятером, а Джейк, как и в начале учебного года, сидел за отдельным столом. Только на этот раз, совсем его не боясь, там сидели и другие студенты. Сонхун на него даже не смотрел, потому что был увлечён перепиской с каким-то человеком в своём телефоне. Чонвон, Ники и Сону были удивлены этому, ведь Сонхун из тех, кто предпочитал живое общение, да и не знали они никого такого, кто мог бы заставить Пака чуть ли не сиять от радости. Рики предположил, что это Кей, но хитрая улыбка Хюнин опровергла эту догадку. — Пак, ты знаешь, что сегодня опять не нужно на тренировку? — Ага, меня Фума-хён уже оповестил, — даже не отвлекаясь от экрана телефона, ответил Сонхун. — А ещё он рассказал, что на следующей неделе будет в два раза больше тренировок. — Ага, это из-за предстоящих экзаменов в конце месяца. И больше тренировок будет только для новеньких, и у каждого будет индивидуальный тренер, — поправила парня Хюнин, отправляя в рот немного риса с кимчи. — За тобой закреплён Фума, за мной Харуа. — В общем, со следующей недели вы ещё меньше будете маячить на наших глазах? — огорчается Ким, потому что эта школа Ордена защитников ворует у него лучшую подругу. — Ещё немного, и я начну ревновать тебя к этой школе. — Не волнуйся, это только до экзаменов мы будем реже видеться, а после — хоть каждый день будем гулять ходить, — успокоила друга Бахи, приобняв того за плечи. — Да и я думаю, что Рики не даст тебе времени соскучиться. — Ага, я найду этому времени полезное применение, — усмехается Нишимура и брови вскидывает. — Отчаянно надеюсь на это, — поддерживает затею своего парня Сону, потому что она звучит ой как заманчиво.

***

Бахи и Сонхун и заметить не успели, как тяжёлая неделя тренировок началась. Они выкладывались на полную, чтобы улучшать свои навыки и преуспеть во всём. А Ники всё чаще тренировался с Джейком, практикуя свою новую способность. И делали они это прямо на территории общежития. Многие студенты выглядывали из окон и наблюдали за тем, как парни перекидывались огнём. — Давай передышку возьмём, — попросил Джейк, устав от этой изнурительной тренировки. — Я и подумать не мог, что ты такой выносливый. Завидую. — А я радуюсь, что он такой выносливый, — довольно усмехается Сону, опускаясь рядом с ведьмаком и протягивая тому бутылку воды. Из-за их практики с огнём воздух порядком нагрелся, поэтому Ким сидел на лавочке в одной футболке. А Ники не переставал кидать на него волнующие взгляды, боясь, что тот простудится. — Уже три недели прошло, как вы с Паком не общаетесь. У вас точно всё хорошо? — сунул нос не в своё дело Ким, что Джейка немного взбесило. Ведьмак не любил, когда лезут, куда не просят. И лишь одному Сонхуну он это разрешал, потому что тот был особенным. А Сону… он и другом-то его натянуто считал, не говоря уже о ком-то близком для него, кому бы он мог доверить все свои секреты. — Не твоё дело, — фыркает Шим, в секунду теряя желание продолжать разговор и даже тренировку. — Продолжим завтра. Мне нужно свои задания выполнять, — бросил напоследок Джеюн, прежде чем выкинуть пустую бутылку воды в ближайшую урну и скрыться в общежитии. Ники недовольно выдохнул и уставился на своего парня в ожидании хоть каких-то оправданий своих действий. Но последний лишь пожал плечами и так мило улыбнулся, что вся серьёзность Рики тут же улетучилась, а на смену пришли нежность и любовь. — Иди сюда, — раскинув руки, подзывает хёна Нишимура, и Сону тут же оказывается в его тёплых объятиях. — Пошли в общежитие. На улице очень холодно, а ты в одной футболке. — М-м-м, я надеюсь, что ты её сразу же с меня снимешь, когда мы окажемся в общежитии, — шепчет Сону и приподнимается на носочках, чтобы получить поцелуй. — И не только футболку. Меня всего нужно согреть. — Хорошо, я укутаю тебя в несколько пледов, чтобы не было холодно. Ники в который раз обломал все планы своего хёна, из-за чего Ким состроил недовольное лицо и, выпутавшись из чужих объятий, отправился в общежитие. Нишимура, улыбнувшись самому себе, побежал следом и, подняв Сону у самой лестницы на руки, вместе с ним отправился наверх.

***

— Сонхун, нужна твоя помощь. На одну семью, находившуюся на детской площадке, напали койоты. Можно было бы вызвать службу отлова животных, если бы загнанная в угол семья не сказала о красных глазах зверей, — обратилась к волчонку вбежавшая в тренировочный зал Бахи. Пак и Фума, до этого оттачивающие навыки борьбы, разошлись в стороны. Перекинувшись взглядами, парни соскочили с ринга и отправились в раздевалку, чтобы наспех сменить одежду. Мурата скинул с себя пропитавшуюся потом футболку и обернулся к подопечному. — Я пойду с тобой, если ты не против. И это не только из-за огромного желания вновь увидеть твою силу в действии. Я хочу помочь, — вызвался парень, на что Сонхун, обернувшись к нему, молча кивнул. — Тогда стоит поторопиться. Быстро сменив одежду, парни выскочили на улицу, где их уже ждала машина Ордена, в которой был водитель и Бахи с Харуа. Как только все погрузились в салон, машина тронулась с места, на всех парах несясь на место происшествия. Ладони Пака сжимались и разжимались от волнения, ведь это было его первое задание за всё время обучения, и он сильно переживал из-за того, что у него не получится ничего сделать. И успокоила его лишь чужая рука, опустившаяся поверх его собственной. Волчонок вздрогнул и перевёл взгляд на рядом сидящего Фуму, смотрящего на него с переживанием. Его взгляд и успокаивал, и ещё больше заставлял нервничать. Он только начал развивать свою способность и ещё не уверен, как она поведёт себя в контакте с дикими зверями. — Не переживай. Я на подстраховке. Если что-то пойдёт не по плану, я обращусь, — успокаивал младшего Мурата, поглаживая большим пальцем чужую ладонь. Сонхун и вправду успокаивался под этими прикосновениями, настраивая себя только на успех. От него единственного зависит исход миссии. И Пак готов выложиться на все сто, лишь бы спасти находящуюся в опасности семью. Квартет очень быстро оказался на месте происшествия, оценивая всю ситуацию. Родители детей были загнаны в небольшой замок с горкой и ветками отгоняли от себя койотов, пытающихся подняться к ним по лестнице. А двое детей забрались под беседку, и койоты рычали на них, пытаясь прорыть яму. — Помогите! — кричала женщина, прячась за спиной своего мужа. — Я поспешу на помощь детям, — кинул Фума, прежде чем рвануть в другую сторону площадки. Сонхун же остался стоять на месте, пока Бахи и Харуа начали обходить хищников боком. Времени на размышления больше не было, поэтому Пак был вынужден что-то предпринять. Немного разжав ладони, Пак сделал пару шагов вперёд и сжал кулаки, хватаясь в прострации за поводки, которые есть у каждого животного и которые чувствовал только он. Животные тут же обернулись на оборотня, скалясь уже на него. Привлечь внимание животных Хун смог, осталось только привести их в чувства, потому что те явно находились под чужими чарами. И эти чары ему нужно было разрушить за кратчайшее время, потому что все койоты уже направлялись к нему. Продолжая удерживать хищников за невидимые поводки, Сонхун зажмурил глаза, всеми силами пытаясь наладить с ними связь. И с одним это даже получилось, потому что Сонхун на мгновение начал видеть чужими глазами. И не только себя сквозь красный свет, но и какие-то воспоминания, в которых был мужчина в абсолютно чёрной одежде и с маской на лице. Пак попытался углубиться в воспоминания и понять, что это за человек, но резкий толчок в бок сбил его с ног, а вместе с этим и связь разорвалась. Сонхун распахнул глаза и простонал от боли в теле, ведь он упал прямо на низкий мостик, сильно ударившись головой о деревянную поверхность. Койоты очень быстро обступили его, собираясь напасть в любой момент на дезориентированного парня. И только хищник, с которым у Пака и была непродолжительная связь, хотел вонзить зубы в чужую плоть, как его оттолкнула в сторону огромная пума. Бахи, воспользовавшись случаем, пока все хищники отвлеклись, поспешила на помощь семье, приказывая им выбираться к машине, а Харуа достал детей из-под беседки, на руках таща их к спасательной машине. На площадке остались лишь двое волшебников и с десяток голодных койотов, которые собирались перекусить ими. — Сонхун, приди в себя, — звучал чужой голос в голове Пака. — Ты должен взять их под контроль, пока нас не растерзали. Паку потребовалось время, чтобы понять, что голос, звучащий в его голове, принадлежит Фуме, а он всё ещё находится на низком мостике. Встряхнув головой, Пак кое-как встал на немного трясущихся ногах и вновь повторил махинацию с поводками, притягивая их ближе. Так связь было наладить куда проще. На этот раз поддались все животные, но всё ещё продолжали отчаянно бороться. Сонхун оказался куда настойчивее, игнорируя головную боль и хлынувшую из носа кровь. Он рушил чары одни за другими, пока не остановился на одном единственном койоте, с которым ещё ранее смог наладить контакт. Пак вновь проник в его воспоминания, чтобы разглядеть очертания неизвестного, управляющего этими хищниками. Но чем ближе он подходил, тем дальше была картинка, пока она и вовсе не померкла во тьме, окутавшей его сознание. Сонхун резко вздохнул и распахнул свои глаза, падая прямо в объятия голого Фумы и крепко цепляясь за его плечи. Парень начал часто дышать, насыщая свои лёгкие кислородом, словно до этого он и не дышал вовсе. Проморгавшись, Пак сначала поднял взгляд на лицо Мураты, а после окинул и всю площадку. Он очень ужаснулся, увидев кругом лишь пепел, вместо свободных от чар койотов. Сонхун сильнее сжал чужие плечи ладонями и застыл в немом крике, думая, что проделанное — его рук дело. — Успокойся, Хун, — попросил Фума, прижимая паникующего парня к себе за волосы. — Это не твоя вина, Сонхун. Пожалуйста, успокойся. Не твоя, — успокаивающе твердил Мурата, поглаживая чужие волосы своей ладонью. И голос хёна звучал в ушах Сонхуна, когда его глаза медленно закатились кверху, а тело в секунду обмякло в чужих объятиях. Мурата глянул на бессознательное лицо парня и, вытерев из-под носа кровь, двинулся с Паком на руках к машине. — Сонхун-и, это не твоя вина, — всё продолжал шептать парень, укладывая парня на задние сиденья и сам опускаясь рядом. Бахи кидала на них обеспокоенные взгляды через зеркало заднего вида и надеялась, что с Сонхуном всё будет в порядке. Все были на взводе вплоть до академии.

***

Джейк сидел в своей комнате и тупо пялился в потолок, как услышал с улицы какую-то суматоху. Вскочив на ноги и подойдя к завешанному окну, Шим посмотрел через небольшую щель вниз, где уже столпились другие студенты. Сквозь всю толпу ведьмак смог рассмотреть бегущего полуголого парня с… Сонхуном на руках в сторону лазарета. Сердце Шима пропустило удар от уведенного, и уже через секунду Шим на всех парах нёсся вниз, совершенно не понимая, что им двигало сейчас. Желание быть рядом с Сонхуном, когда тому плохо. Как бы всё плохо между ними не было, Джеюн не мог спокойно отсиживаться в комнате, когда его Сонхуну нужна помощь. — Разойдитесь! — рявкнул Фума, не выдержав давления других студентов. Харуа и Бахи тут же поспешили расчисть дорогу до лазарета, где их уже встречала мисс Рин, оповещённая о скором прибытии пациента. Женщина отдала приказ другим медсёстрам, предоставив Фуме кушетку, на которую он тут же опустил подопечного. — Оставайтесь здесь, а я сделаю всё возможное, чтобы привести мальчишку в чувства, — кинула Рин напоследок и скрылась со своими помощницами в одной из палат. Мурата начал нервно нарезать круги и кусать ногти, сильно переживая за Пака. Остановился он лишь тогда, когда дверь в лазарет открылась и внутрь вошёл парень, которого он не знал. — Что с Сонхуном? — обеспокоенно спросил вошедший, кинувшись к Бахи. Девушка озлобленно уставилась на него в ответ и нахмурила брови. — С ним всё в порядке. И тебе лучше держаться от него на расстоянии, Шим! — пригрозила девушка, наступая, из-за чего ведьмаку пришлось немного отклониться, но он продолжал стоять на месте. — Из-за вашей клятвы крови он получил часть твоей силы, и в момент, когда он потерял контроль над собой, твоя сила вырвалась на волю! — Клятвы крови? — удивился Мурата, вспомнив, как Сонхун однажды обронил, что шрам на его руке — последствия клятвы крови с очень важным для него человеком. — В каком смысле? — вторит Джеюн, совершенно не понимая, о чём говорит Бахи. — Я здесь ни при чём. — О, конечно! Теперь руки умываешь? — Это не моя была инициатива дать клятву крови, — озверел ведьмак, схватив девушку за ворот куртки. — Полегче, парень, — влез Фума, вместе с Харуа оттащив Шима от Хюнин. — Руки не распускай, если не хочешь их лишиться. — Отвали! — фыркнул Джейк, оттолкнув пуму от себя и сурово уставившись на него. — Ну, попробуй меня их лишить, но будь уверен, не успеешь ты сделать и шага, как я превращу тебя в пепел. Фума оскалился из-за услышанных слов, а ногти на его руках удлинились. Джейк тоже не остался в стороне, образуя в своей ладони пламя. Его камень тут же начал светиться, завлекая своим свечением чужое внимание. — Вот ты и проявил свою ведьмовскую сущность, Шим. Совсем не далёк от своих родителей. Готов всех убивать так же, как и они когда-то убивали других волшебников. Это стало последней каплей терпения Джейка. Парень сорвался с места и кинулся в сторону Бахи, но его на месте задержали два других парня. Хюнин же вся сжалась и прикрылась руками, не ожидая такой ярой реакции. И, пожалуй, если бы Харуа и Мурата его сейчас не удерживали, он бы и вправду мог её убить. — Ты ничего не знаешь о моих родителях, так что закрой свой поганый рот и не смей больше подобного говорить! — рыкнул Шим и, оттолкнув от себя членов Ордена, молча ушёл. Свечение стало ещё мощней, ослепляя перед собой весь взор. Последнее время Джейк изо всех сил сдерживал себя, чтобы не причинять никому вреда и соответствовать ожиданиям Сонхуна, но сейчас, именно в эту секунду сдерживать себя было невозможно. Эмоции плескались через край, а вся его мощь, собранная за последнее время в камне, рвалась наружу. Это было крайностью. Всё вокруг озарила вспышка света, а огненный взрыв в мгновение спалил всё в радиусе пятнадцати метров, оставляя после себя лишь выжженную дотла траву и деревья. Огненные волны добрались даже до лазарета, выбивая стеклянные окна, посыпавшиеся на пол. Фума едва успел прикрыть собой Бахи и принять на себя удар, прежде чем всё закончилось. Кряхтя от боли в спине и вероятных ран, Мурата уставился через разбитое окно на стоящего на коленях парня. Тот рыдал от отчаяния и смотрел в небо. — Я знаю, что ты ищешь меня, ублюдок! — орал парень. — Так приди же и возьми то, что по праву принадлежит тебе. Мне не нужна эта сила! В небе сверкнула молния, а буквально через несколько секунд тёмные тучи загремели на всю округу. Тот, кого он взывал, не пришёл. Вместо него на землю начали падать капли дождя, постепенно превращаясь в ливень. — Какой ужас! — вопила одна из медсестёр, увидев разбитое стекло на полу в холле и пострадавшего от него парня. — Что здесь произошло? Женщина медленно перевела взгляд с пола на окна, замечая движение в толще проливного дождя. Джейк, так и не получив желаемого, молча встал на ноги и, шатаясь, отправился в волшебный лес. Он привык к одиночеству, и сейчас было самое подходящее время, чтобы вновь замкнуться в самом себе и обдумать все свои чувства. Отрицать свою беспомощность он не мог, как и нужду в Сонхуне. Он так долго противился самому себе и возникшим чувствам, когда он встретил Пака, а сейчас просто не может всё отпустить. Три последние недели без Хуна казались для него настоящим адом. И, видимо, ему всегда придётся страдать, потому что он всё испортил, в который раз. Оставалось просто со всем смириться и перестать надеяться, что всё ещё можно исправить. И эта чёртова клятва крови, которую он не мог разрушить… Сонхун ведь и вправду теперь будет страдать из-за этого. — Не взывай к нему, — прозвучал в ушах голос духа леса, заставивший ведьмака остановиться. — Нельзя. Ты должен принять себя таким, какой ты есть. — Говоришь так, будто это так просто, — хмыкает Джейк и разворачивается к позади стоящей девочке. — Жить и знать, что я инкубатор силы — ужасная ноша. Но тебе этого не понять. — Понять, — произносит Юта и, медленно подойдя к парню, нежно берёт его за руку. — Я заложница этого детского тела без своей памяти и с постоянными виденьями будущего. Было бы куда проще, если бы я могла вспомнить, кем была до того, как стала духом этого леса. Я могу лишь чувствовать трепет ко многим волшебникам и не понимать, почему. Даже сейчас я чувствую какое-то беспокойство и волнение за тебя. — Всё верно, — фыркает ведьмак, вырывая свою руку. — Все беспокоятся не за меня, а за то, что моя сила может уничтожить всё живое. Он придёт за мной. Пророчество так сказало. — Оно говорит, что нужно остерегаться окружения и близких, — поправляет юношу Хаями, читая всё его будущее и чуть ли не проливая слёзы от увиденного. — Боль. Слишком горячо и больно, — скулит дух, обнимая себя руками и жмуря глаза. — Огонь. Я горю! Юта выдохнула от боли и уставилась на ведьмака. Последний даже с места не сдвинулся, продолжая в упор смотреть на девочку. Он никак не пытался помочь ей и как-то облегчить боль, ведь сейчас ему тоже было больно, а страдать один он не хотел. — Джейк, ты… Девочка вновь взяла Шима за руку и замерла, увидев то, до чего она ранее никогда не могла добраться. Она увидела женщину, что всеми силами отбивалась от неизвестного, пока тот осквернял её тело, и молила о пощаде. Отчётливо видела предплечье, на котором была татуировка в виде креста и полумесяца. Эту татуировку Хаями уже видела, но никак не могла вспомнить, где. — Прекрати! Джейк грубо оттолкнул от себя девочку, оборвав короткое, но такое яркое видение воспоминаний. И они точно принадлежали не Шиму, а кому-то другому. Кому-то, кто связан с ним. Но не успела девочка задать ни единого вопроса, который мог бы помочь ей приблизиться к истине, как Джеюн скрылся в глубине леса. Вопросов у Хаями с каждым разом становилось всё больше, и она отчаянно желала узнать на них ответы. Но постоянное нахождение в лесу ей их никогда не даст. Оставалось искать способ покинуть этот лес.