Больше, чем магия

Зная, что Сону не увидит свою лучшую подругу ближайшие две недели, он не мог выпустить её из своих объятий, задерживая и ожидающее её такси. Бахи мило улыбалась такому тактильному порыву Кима и поглаживала его по спине. — Эти две недели пройдут очень быстро. Да и ты живи в ожидании скорейшей встречи со своей матерью. Я поеду в храм, где встречусь с самыми сильными некромантами. Они помогут мне наладить связь с твоей мамой, — разъясняла Бахи, отстраняясь от Кима. — Я сделаю всё возможное. — Спасибо тебе! — завопил Сону и вновь заключил подругу в крепкие объятия. — Чёрт, телефон оставил в общежитии, так бы сделали фоточку. — Мой-то здесь. Хюнин открыла камеру телефона и запечатлела счастливый момент. Фотографию она почти сразу загрузила в сеть, а после, предложив наделать кучу таких же фоточек после каникул, села в такси. Сону долго провожал девушку взглядом, пока машина не скрылась из виду. Досадно вздохнув, Ким отправился в общежитие собирать вещи, которые он не собрал вчера. Подниматься по лестнице было ужасно тяжело, а события прошлой ночи всплывали в голове, отдаваясь приятной болью во всём теле. Отец его точно убьёт, когда узнает, по какой причине были сломаны эфральтовые наручники. Но Сону уверен, что оно того стоило. В комнате уже были убраны кровати, а вещи Кима аккуратно сложены в чемодан. Ники постарался. Сам же он отлучился в свою комнату за сумкой, а ещё чтобы проводить друзей в путь. Чонвон уехал почти сразу, как-то отстранённо общаясь перед отъездом. А Сонхун долгое время не мог отлипнуть от своего парня, слёзно моля его поехать с ним. И в итоге сам отказался от этой затеи. — Ты мог быть и помягче со мной вчера, — фырчит Сону, когда слышит шаги позади, и оборачивается. — Не ты ли просил быть с тобой грубым? — удивился Ники и провёл большим пальцем по своим губам. — Ты ведь сам этого хотел. Даже не пил, чтобы не ждать сегодняшнего утра. Хён, мне потребовалось приложить огромные усилия, чтобы сломать эти чёртовы наручники. — Я просто проверял, насколько сильно ты меня хочешь, — хитро улыбнулся Сону, оказываясь рядом со своим парнем. — Ты оправдал мои ожидания, здоровяк. Сону клацнул зубами у чужого носа, после чего притянул Нишимуру к себе за щёки и поцеловал в губы. Поцелуй их продлился до первого стука в дверь. Рики знал, кто там, ведь заранее договорился с Джейком встретиться у комнаты Кима, чтобы вместе поехать домой. И уже от тёти он поедет к своим родителям, чтобы поговорить с ними и, возможно, помириться. — Хорошей тебе дороги, — шепчет в чужие губы Сону, а после поднимает взгляд и довольно усмехается. — Буду с нетерпением ждать нашей встречи. — Если в кротчайшие сроки налажу отношения с родителями, то она не заставит себя долго ждать, — вторит Нишимура и, чмокнув своего парня в губы, покидает его комнату. — Пойдём скорей, такси нас уже минут пять ждёт. — Да, поторопимся.

***

Сонхун прибыл в деревню к пяти вечера, сходу встречая мальчишек, которые в такую холодную и дождливую погоду вышли погонять мяч. Завидев Пака, они разбежались в стороны, чтобы не мешать ему, а после продолжили пасовать друг другу мяч. Дорога до дома была размытой. Из-за этого добираться было тяжело. На его улице было малолюдно. Лишь старейшина и его внучка, следящие, вероятнее всего, за порядком. Сонхун поклонился им и открыл дверь своего одноэтажного дома. Ему в ноги тут же бросился кот, ластясь о штанину. — Мам, я дома! — оповещает родителя Пак и, сняв грязную обувь, отправляется на кухню, где были его мама и тот, кого сейчас Сонхун хотел видеть меньше всего. — Дядя, — кланяется Сонхун и медленно поднимает свой взгляд на мужчину. — Не смотри на меня так надменно, щенок, — фыркает дядя и замахивается, чтобы отвесить только что прибывшему племяннику леща, но вовремя берёт себя в руки. — Твой отец так же надменно смотрел на меня, за что поплатился жизнью. — Отца попрошу сюда не приплетать, — рыкнул Пак. — Вы пошли до конца в тот день. Вы убили его намеренно. — Да как ты смеешь! — Прекратите! — встряла мама Хуна, не желая видеть драки в своём доме. — Минджэ, можешь отправляться к себе. Не нужно контролировать мой дом и сейчас. У меня есть тот, кто это может делать. — Он-то? — хмыкает Мин. — Да твой отпрыск только и умеет блистать умом. На деле он обычный щенок, который после Лунного дня сольётся сразу же и не продержится в бою ни минуты. Не того ты брата выбрала, дорогая Сумин. — Поверь, я не ошиблась в выборе. Такого ублюдка, как ты, только самая отчаявшаяся женщина подобрала, — скалится Сумин, прожигая мужчину ненавидящим взглядом. — Я любила твоего брата, а ты всегда был его тенью. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда моего ненаглядного племянничка настигнет та же участь, что и Тэёна, — рыкнул в ответ Минджэ, после чего покинул дом, громко хлопнув дверью. Сумин облегчённо выдохнула и едва успела опереться рукой о стол, чтобы не потерять сознание. Она сделала несколько глубоких вдохов, а после посмотрела на своего сына, приветливо ему улыбаясь. — Как прошёл осенний бал? Твоей спутнице понравилось? — тут же осыпала женщина Хуна вопросами. — Кто стал королём и королевой? Тебе всё понравилось? — Мам, мам, стой, не всё сразу, — улыбнулся Сонхун и сел на стул, на котором ранее сидел его дядя. — Всё прошло отлично. Юджин и мне всё понравилось. А звание королей бала было присуждено мне и Ли Хисыну, о котором я тебе рассказывал. — О том одержимом вампире? Боже, мальчик мой, я ведь тебе сказала держаться от него подальше, — обеспокоенно произнесла женщина и положила свою руку поверх чужой. — У таких, как он, непонятно, что в голове. — Я изо всех сил старался его избегать. И, кажется, у меня получилось его от себя оттолкнуть, — усмехнулся Хун, замечая заинтересованный взгляд матери. — На том балу я его облевал. — Какой ужас! — ахнула Сумин, а в следующую секунду залилась заразительным смехом. — Сонхун-а, ну ты даёшь! Так его! Пускай знает, как лезть к моему сыну! Горжусь тобой, — улыбнулась женщина и потрепала Сонхуна по плечу. — И отец бы гордился. — Знаю, — вздохнул Сонхун и внезапно вспомнил кое-что очень важное, о чём уже больше месяца никак не может расспросить маму. — Точно! Мам, я всё хотел спросить… Что значит «альфа»? Женщина замялась из-за такого внезапного вопроса, даже и не зная, что ответить. Это слово значило многое, в том числе и букву греческого алфавита. Но Сумин понимала, что не в алфавите дело, а в том, какое значение альфа имеет для волчьих стай. — С чего же начать… — замялась Сумин. — Знаешь, каждая стая делится на альф и омег. И до определённого времени альфы и омеги жили бок о бок, не забредая на вражескую территорию. Конфликты были, но все старались не нарушать установленные кланами правила. А затем произошёл переломный момент, когда альфы, недовольные своим положением, начали подавлять омег своей мощью и властью. Это положило начало непродолжительной войне, в которой победили сильнейшие — альфы. И с того дня омеги стали беспрекословно подчиняются альфам. Даже вожди стаи омег подчиняются им. Наша стая тоже омежья, именно поэтому мы находимся чуть ли не на отшибе от всех остальных. — Ого, я этого не знал. А бывало так, чтобы в стае омег рождались альфы или наоборот? — продолжал задавать вопросы Хун, потому что хотел найти связь между предсказанием из печенья и словами матери. — Никогда. А если и рождались, то такие случаи, думаю, один на миллион, — выдохнула Сумин. — Если бы в нашей стае родился альфа, он бы точно стал вождём, потому что после войны омеги на уровне инстинктов начали подчиняться альфам. Ещё, помимо звания, альфам и омегам нельзя заключать союз, чтобы не родилась помесь. Сонхун задумался над словами матери и понял, что то предсказание могло быть ошибочным, да и с ним оно точно никак не связано. Это даже немного огорчало, ведь Пак надеялся, что мог оказаться кем-то особенным. Надежды не оправданы.

***

Честно признаться, Ники очень волновался, стоя сейчас перед дверями родительского дома. Ладони его вспотели, а тело истощало жаром. Он не знал, что сказать родителям и с чего начать разговор. Но всё же, набравшись смелости, он постучал в дверь. Их тут же открыл дворецкий и, поклонившись, пропустил молодого господина в дом. Из гостиной доносились ругань и вскрики, а ещё звон падающих вещей. Испугавшись не на шутку, Рики устремился туда, замечая, как всё в помещении было вверх дном из-за сильного порыва ветра, а Харуми разбивала о пол очередной набор фарфоровой посуды. — Мама?! Что здесь происходит? — обеспокоенно спросил Рики, прикрываясь ладонью от маленьких осколков битой посуды, летящих в него. Ветер тут же стих, а женщина обернулась на сына, приветствуя его злым взглядом. Сюда тут же спустился и Кайоши с чемоданом. Он глянул на сына, но так ничего и не сказав, отправился в сторону серванта, чтобы достать оттуда свои вещи. — Папа, что происходит, объясните! — Мы разводимся, — бросил мужчина, так ничего конкретно и не объяснив. — Эта сумасшедшая сука мне всю жизнь сломала. — Жизнь сломала?! — гаркнула Харуми, обернувшись на бывшего мужа. — Да я тебе и твоему сыну дала средства к существованию, а ты продолжал даже тогда мне изменять с моей сестрой! — Сыну? — удивился Ники. — У меня есть брат? — Нет, малыш, о тебе и идёт речь, — уточнил Кайоши и посмотрел на Рики. — Харуми не твоя мать. Ватанабэ — твоя настоящая мать. Всё прозвучало так внезапно, что Рики и понять ничего не успел. А после замер, как только понял, что сказал его отец. Дышать стало на мгновение тяжело, а в глазах потемнело от услышанной правды. Кайоши сказал это так просто, что на мгновение Рики подумал, что он лжёт, но это более чем походило на правду. Теперь всё встало на свои места. Ники понял многое: и почему Ватанабэ запретили приближаться к нему, и почему она так трепетно обращалась к нему, называя сыном, и о какой ошибке вообще шла речь. — Какого чёрта?! — выкрикнул Рики, обратив на себя внимание обоих родителей. — Семнадцать лет вы от меня это скрывали?! Скрывали то, что Ватанабэ моя мама?! Вы совсем из ума выжили?! — А что тебя не устраивало? — взъелась Харуми. — У тебя было всё, чего не было у многих других детей. Ты жил в роскошном доме, и, чего бы ты ни попросил, я всегда тебе это покупала. А сейчас ты называешь нас сумасшедшими? Да Ватанабэ не смогла бы тебя поставить на ноги, когда сама едва сводила концы с концами. — Да я жил, как в золотой клетке, не имея права выбора! — не отступает Рики. — Мне нужны были не деньги и дорогие репетиторы, а семья и друзья, чего у меня из-за вас не было! — О, ну да, теперь ты так заговорил. Почувствовал скорое совершеннолетие! Бунтарский дух проснулся! Не удивлюсь, если и второй твой отпрыск будет таким же! — рыкнула Харуми, качаясь из стороны в сторону. — Это хорошо, что ты вернулся, Иоичи, ведь теперь ты точно будешь наказан и никогда не покинешь этот дом. Женщина завалилась на усыпанный осколками диван с бутылкой бурбона и начала прямо с горла хлестать алкоголь. И ведь она даже не поморщилась. — Он уйдёт со мной. А если ты попытаешься что-то предпринять, я запрошу экспертизу ДНК, чтобы доказать, что ты не являешься матерью Рики, — встревает Кайоши, оказываясь рядом со своим сыном. — Тебе стоило оставить меня ещё семнадцать лет назад, ведь как бы я ни пытался ужиться с тобой под одной крышей, я всегда любил Ватанабэ! Харуми ничего не ответила, пуская горькие слёзы. Слышать это от некогда любимого мужчины было обиднее всего. Она любила Кайоши, как и Рики, которого она считала своим сыном. Но всё разрушилось месяц назад, когда Рики заявил, что уйдёт жить к Ватанабэ, а после выяснилось, что она ещё и беременна. И беременна не от кого-то, а именно от Кайоши. Пришлось нападать, чтобы выведать всю правду. — Иоичи, дорогой, — шепчет госпожа Нишимура, откидывая голову на спинку дивана, чтобы глянуть на своего сына. — За тобой последнее слово. Ты можешь остаться здесь и просто сделать вид, будто ничего не было, либо пойти со своим папашей и жить с ним в каком-нибудь клоповнике. Ники соврёт, если скажет, что это был самый сложный выбор в его жизни. Да, он бесконечно благодарен Харуми за то, что дала средства к существованию и поставила на ноги, но это точно была не та жизнь, о какой он мечтал. Да и с отцом жить он тоже не станет, ведь сейчас, зная всю правду, он хочет взглянуть в глаза той женщины, что дала ему жизнь. Женщины, что пожертвовала всем, чтобы дать Ники лучшую жизнь. — Я буду жить с… Ватанабэ, — кое-как выдавил из себя Ники. — Вы мне оба противны. Пожалев о своём решении прийти в родительским дом и помириться с мамой и папой, Рики поспешил на выход, чтобы на ходу вскочить во всё ещё стоящее у ворот такси и уехать прочь. В доме внезапно стало тихо. Лишь колыхание штор от пробивающегося в помещение холодного воздуха разбавляло тишину. Харуми горько усмехнулась и, сделав глоток алкоголя, повернула голову к Кайоши. — Весь в тебя. В выборе между мной и Ватанабэ он тоже выбрал её. Мужчина ничего не ответил. Он молча снял обручальное кольцо и, положив его на комод, ушёл из дома, волоча за собой большой чемодан. Харуми смотрела ему вслед, давясь горячими слезами. Ей было очень больно от мысли, что всё, чего она так желала, в момент потеряла. И любимого мужа, и сына. Младшей сестре всегда доставалось всё самое лучшее. Харуми это ненавидела, но ничего сделать не могла. Пришлось признать поражение. — Рано ещё признавать поражение, дорогая, — прозвучал в голове чужой мужской голос, из-за которого женщина вздрогнула и осмотрелась. — Я в твоей голове. И я прихожу лишь к тем, в ком вижу высокий потенциал. В тебе его предостаточно, милая Харуми. — Сонджун, — озвучила догадку женщина, в следующую секунду услышав короткий смешок. — Какая догадливая. Мне нравится, — улыбнулся Сонджун. — Я собираю армию для своего фееричного появления и предлагаю тебе стать её частью, чтобы иметь возможность отомстить. Это предложение для Харуми было заманчивым, особенно учитывая нынешние обстоятельства. Но всё казалось слишком смутным, особенно беря в расчёт, каким человеком был Сонджун. Женщина не хотела стать такой же. Но соблазн был слишком велик. — Я принимаю предложение, — через несколько минут озвучила своё решение женщина и встала с дивана. — Замечательно. Но теперь, чтобы показать мне свою преданность, ты должна убить вашего дворецкого, — ухмыляется ведьмак, глядя сквозь глаза женщины на вошедшего в гостиную мужчину. — А после жду тебя в своём логове. — Как скажете, господин, — улыбнулась Харуми, поднимая с пола кусок разбитого фарфора. — Я не заставлю себя долго ждать.

***

И опять Ники не знал, что ему делать. Он стоял на пороге дома своей родной матери и не решался войти. Всё это было так внезапно, что он не смог до конца понять, что он делает. А тут ещё и отец подъехал на другом такси, остановившись рядом с ним. — Я тоже ужасно волнуюсь, — выдохнул Кайоши, глянув на сына. — Всё ведь сейчас изменится. Так трепетно. Не думал, что этот момент настанет, что я со своим сыном буду стоять на пороге дома самого дорогого мне человека. — Бредово звучит, — фыркает Рики, а после всё же решается открыть дверь и отправиться туда, где играла музыка. В небольшом зале Ватанабэ танцевала с Джейком под песни, что были на балу, и они явно были не готовы к внезапному визиту не только Рики, но и Кайоши. Завидев гостей, женщина поспешила выключить музыку и одним махом проглотить кусочек конфеты, которую она до этого жевала. В глазах Рики тут же скопились слёзы, ведь именно в этот момент он иначе взглянул на Ватанабэ. Не как на тётю, которую он с начала учебного года сторонился, а как на любящую мать. Весь этот месяц она так трепетно к нему относилась, через боль называя племянником. Иногда, да, она называла его сыном, но это было ужасно редко. — Ма… мама, — тихо произнёс Рики, чем удивил женщину. Ватанабэ тут же перевела шокированный взгляд на Кайоши, получая на свой немой вопрос положительный кивок. Женщина занервничала сильнее, не зная, что и сказать в своё оправдание. Но слова были лишними, ибо Ники внезапно подскочил к своей маме и заключил её в крепкие объятия. — Фух, рад, что он узнал это не от меня. Сложно было это скрывать, — усмехнулся Шим и поднял коробку конфет вверх. — Господин Нишимура, будете? — Не с-сейчас, — заикаясь, отказался от угощения мужчина и подождал, пока все обратят внимание на него. — Ватанабэ… я знаю, что поступаю неправильно, но больше жить на расстоянии от той, кого люблю, я не могу. Я развожусь со своей женой, потому что хочу до конца жизни быть с тобой. Ники отошёл в сторону своего друга, чтобы дать родителям возможность всё обсудить. Они тут же обнялись без слов, поцеловав друг друга в губы, будто бы всю жизнь нуждались в этом. — Ты ведь знаешь, что я всегда ждала тебя. — Милая, я обещаю, что теперь я навсегда твой. Буду заботиться о тебе, о Рики и о нашем малыше, — шепчет мужчина, опуская одну свою ладонь на живот Яширо, который до этого Ники даже и не заметил. — Теперь мы будем полноценной семьёй. Я готов пахать и днём, и ночью, чтобы вас всех содержать. — Кайоши, — улыбнулась Ватанабэ, прижимаясь своим лбом к чужому. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Я люблю тебя. Ещё два месяца назад, когда Рики только поступил в академию магии, он и представить не мог, что его жизнь примет такие обороты. Он нашёл много друзей, любимого парня, а ещё — семью. И всё казалось настолько заоблачным, что парня не покидало чувство, будто всё в мгновение он вновь потеряет. Рики старался об этом не думать. — Пошли, мы им мешаем, — фырчит Джейк и тянет Рики за ворот куртки, которую тот не снял, на выход из зала. — Отдыхайте.

***

Рики ошибся, когда сказал, что всё наладится не только у него с матерью, но и у его отца с ней. Под одной крышей будто бы пытались ужиться два совершенно разных человека. Ватанабэ была слишком аккуратной и хозяйственной, а Кайоши, привыкший жить в роскоши и с постоянной прислугой, такое было в новинку. Ссоры, бывало, возникали на пустом месте, если, к примеру, кто-то забывал помыть за собой посуду или застелить кровать, когда уходил по своим делам. А про неэкономное растрачивание электричества и воды вообще отдельная тема. Но за неделю Кайоши ко всему приловчился, а если что-то забывал, но тут же спешил исправить свой косяк, прежде чем его обнаруживала Ватанабэ. Всю неделю Ники и Сону очень часто виделись, порой засиживаясь в кафе, в котором работал Кей, чуть ли не допоздна. Им нравилось слушать рассказы друга о таинственной незнакомке, которая приходила в кафе каждую неделю в субботу и воскресенье с того дня, когда Юдай раздал всем печенье с предсказаниями. В тот день Кей попытался познакомиться с этой красоткой, но она твёрдо отказала ему, оборвав последующие попытки сблизиться. А в минувшие выходные она и вовсе не пришла, из-за чего Кога очень сильно разочаровался. Ещё Рики и Сону несколько раз встречались в отеле, снимая себе чуть ли не люксовый номер на одну ночь. И в такие моменты Ким показывал себя настоящего, открываясь для своего парня и шепча слова любви. Сону красиво выгибался, не переставая двигать бёдрами, пока Ники удерживал их крепкой хваткой и толкался в горячее нутро. Их стоны заполняли всё пространство, а дыхание каждый раз сбивалось. Киму даже казалось, что он несколько раз потерял сознание из-за дефицита кислорода. — Обещай, что останешься со мной, что бы ни случилось, — надрывно выдохнул Ким, наклоняясь вперёд к чужому лицу. — Рики-я, не бросай меня, пожалуйста. Никогда. Ты мне нужен. — Обещаю, — тихо прошептал Рики и поцеловал любимые губы, прижимая чужое тело к себе и вонзаясь в него мощным толчком. Ким протяжно простонал и излился на чужой живот, продолжая уверенно двигаться, чтобы довести и своего парня до разрядки. Много времени это не заняло.

***

— Бахи ещё не звонила? — поинтересовался Рики у лежащего на его груди парня. — Нет, она, вероятно, ещё в храме. Связь с другим миром занимает очень много времени. Вряд ли за каникулы она успеет, — грустно произнёс Сону, приподнимая голову и заглядывая в чужие омуты. — Это долгая процедура. — Я уверен, что у Бахи всё получится и она приедет с хорошими новостями, — утешает своего парня Рики и целует в макушку. — Знаешь, хён, раньше, когда мы только начали встречаться, я всё думал о словах Хаями, которые она мне сказала ещё в первый день моего пребывания в общежитии. — И какие же? — заинтересовался Сону, подтягиваясь ближе и опираясь на стенку кровати, что иметь возможность кормить Нишимуру виноградом. — О моей судьбе с розовыми волосами, — выпалил Ники, а Сону замер после услышанных слов и даже нахмурился. — Так ты начал встречаться со мной только из-за слов той сумасшедшей провидицы? Серьёзно?! — возмутился Ким, хоть и надеялся, что это не так. — Боже, Рики, скажи, что это не так! — Это не так. Но и отрицать не стану, ведь эти слова лишь углубили мою заинтересованность в тебе. Но сейчас я думаю, что даже если та самая судьба с розовыми волосами не ты, мне будет плевать, потому что я хочу быть с тобой, — мягко произносит Ники, перехватывая чужие руки и поднося к своим губам, чтобы оставить на них горячие поцелуи. — Не хочу я гнаться за судьбой, когда со мной самый лучший человек на земле. — Подлизываться ты мастер, — усмехается Сону и закидывает в рот виноград. — И вообще, все предсказания Хаями странные. Да и ведёт она себя максимально странно, будто бы находится не в своём теле, не там, где должна. Сказать что-то конкретное об этой девочке Нишимура не мог, ведь знал её намного меньше, чем Сону, да и пообщаться с ней нормально никогда не получалось. Последний месяц она вообще всех избегала, отказываясь разговаривать. И всё после того видения о какой-то войне и драконе. Она поставила магический блок, чтобы к ней не смог никто приблизиться. Это действительно было странным. — Это уже неважно. Я хочу максимально хорошо провести с тобой оставшуюся неделю каникул и вообще ни о чём не заботиться, кроме тебя, конечно, — усмехается Рики, уже в привычной манере обнимая своего парня. — А ведь я раньше не любил обниматься. — Какой ужас! Ты собирался встречаться с самым тактильным человеком на земле, ты должен был знать, что тебя ждёт. — Ты прав. Обнимать тебя — моё самое любимое занятие.

***

Бахи действительно поспешила, когда предложила Хикару отправиться с ней в храм связи двух миров. Просто ей нужна была компания, а никто из друзей не согласился. Точнее, у Сону и Ники были свои дела, до Сонхуна было не дозвониться, у учеников школы защитников патрулирование страны, а Чонвон вообще на связь не выходил. Хикару была крайним вариантом, и её было проще всего найти. — Детка, я так рада, что ты попросила именно меня поехать с тобой, — улыбается девушка, ластясь ближе к Хюнин. — Никогда не ездила на поезде, тем более так долго. Эти три дня будут лучшими в твоей жизни. — Скорее худшими, — бормочет себе под нос девушка и нервно закатывает глаза. — Просьба не мешать мне всю дорогу, потому что мне нужно сосредоточиться на цели своего визита в храм. — А, точно, точно. Буду немой как рыба. И разбойница действительно сдержала своё слово, чем удивила Бахи. Она больше не болтала без надобности, лишь когда Хюнин задавала ей какие-то вопросы. Чаще их разговор был о жизни до их знакомства. Хикару рассказала о том, почему последние несколько лет живёт с разбойниками и почему так сильно ненавидит своего отца. А Бахи рассказала то, что до этого рассказывала только своему лучшему другу: день, когда она обрела свою силу. Бахи не всегда умела призывать нечисть, а её артефакт не будет работать в руках не волшебника. Для того, чтобы получить связь с тем миром, девушке пришлось умереть. Тогда ей было всего десять, и правил семьи нужно было придерживаться. Лишь после клинической смерти открылись её силы. — Получается, мы с тобой подружки по несчастью. Вот только я от традиций и правил своей стаи сбежала, а ты гордо приняла, — подвела итоги Пак, удивившись такой силе воли Хюнин. — Всегда знала, что ты не из простых девиц. Этот комплимент заставил девушку улыбнуться. — Эта улыбка на твоём лице… она настоящая? — заметила Хикару, наклоняясь вперёд. — Улыбайся почаще, тебе это очень идёт. Первые несколько часов своей дороги Бахи и вправду проклинала своё решение позвать с собой разбойницу, но с каждый часом, проведённым с ней, девушка понимала, что Хикару не такая уж и надоедливая. Наоборот, с ней было приятно общаться. И хоть с виду казалось, что она взбалмошная и легкомысленная, на деле она оказалось очень ответственной. Бахи поняла, почему Джей назначил Нэйру правой рукой за такой короткий срок её нахождения в лагере разбойников. — А какой он? Этот храм. — Я там была всего раз в жизни, когда меня крестили, и я точно в десятимесячном возрасте ничего не запомнила, — посмеялась Хаями. — Но на открытках, присылаемых мне с храма, он был очень большим и походил на какие-то врата Рая. — Ёмаё! Я там так скоро окажусь?! А я думала, что для меня варится отдельный котёл в Аду. Девушки рассмеялись, продолжая шутить на разные темы и вообще весело проводить друг с другом время.

***

На перроне девушек встречал мужчина из храма, присланный, чтобы доставить гостей в их временное жилище. Он вежливо поклонился, учитывая корейские традиции, и взял в свои руки сумки Бахи и Хикару. — Прошу вас следовать за мной до машины, — попросил мужчина на ломаном английском, но Хюнин разобрала его слова. — Какой джентльмен, — усмехнулась разбойница, скользя взглядом по чужой спине к ягодицам. — Интересно, а здесь, в Таиланде, все такие приветливые? — Возможно, — отстранённо произнесла Бахи и села на задние сиденья моторикши, а Хикару уселась рядом. — В Бангкоке довольно тепло, по сравнению с Пусаном. Не люблю холод. — Если в какие-нибудь из дней ты сильно замёрзнешь, то приходи ко мне, я тебя согрею, — усмехнулась Пак и качнулась вперёд от неожиданности, когда моторикша тронулась с места. — Воу, я думала, они медленнее ездят. — Будь аккуратнее. Всю дорогу до храма девушки больше не разговаривали, разглядывая прилавки рынков, мимо которых они ехали, иногда тормозя водителя, чтобы прикупить приглянувшихся им экзотических фруктов. Хикару даже жареных скорпионов хотела попробовать, но, взяв палочки в руки, не смогла себя пересилить. Разбойница в жизни столько разновидностей еды не пробовала. В основном её трапеза ограничивалась какими-нибудь супами или мясом, а здесь её рецепторы взрывались от изобилия вкусов. За всё, конечно же, платила Хюнин, потому что Пак изначально предупредила, что денег у неё вообще нет. А затем девушки наконец добрались до назначенного пункта. Подняв вверх открытку, Бахи даже сравнила виды. И храм и вправду был похож на врата Рая. Не хватало лишь голубого неба и тучек. — За мной, прошу, — любезничал всё тот же мужчина, таща за собой сумки девушек. Троица отправилась вдоль дорожки к чёрному входу, где по лестнице они поднялись на второй этаж. Там им предоставили спальное место в небольшой комнатушке пять на пять метров. В тесноте, да не в обиде. — Я сообщу верховным о вашем прибытии, госпожа Хюнин, и запрошу аудиенцию. Мужчина поклонился и ушёл из покоев, оставив девушек наедине разбирать свои вещи. Здесь им придётся жить минимум дня три, пока будут ждать ответ с потустороннего мира. Всё быстро не делается. — Предлагаю сдвинуть постели, чтобы было больше места, — предложила Хикару, но Бахи тут же отказалась от этой затеи. — Да брось ты. Обещаю, приставать не буду, руки распускать — тоже. — Не в этом дело. Это храм — священное место. Здесь такие устои. И перемещать ничего не советую. Разбойница разочарованно выдохнула и завалилась на свою узкую кровать звёздочкой. Ей, конечно, не привыкать спать на таких кроватях, но было досадно из-за того, что она упускает единственный шанс побыть максимально близко с Бахи. Ждать разрешения спуститься пришлось долго, чуть ли не до вечера. Хорошо, что они прикупили себе еды по дороге, поэтому утолить накативший голод они смогли. Связь в храме работала плохо, поэтому отписаться Сону она тоже не могла. — Ты для Кима, как старшая сестра, — озвучила свои мысли Пак, заметив на лице волшебницы яркую улыбку, когда она листала общие фотографии и задержалась на сделанной совсем недавно. — Так дорожишь им? — Ага. Сону мне действительно, как брат. Мы познакомились с ним в одной песочнице, и даже подрались из-за того, что не поделили лопатки. А потом он расплакался и рассказал о том, что буквально за пару месяцев до этого у него умерла мама, — рассказала девушка, немного погрустнев из-за нахлынувших воспоминаний. — С тех пор прошло больше двенадцати лет. — Ох, сочувствую. Мой отец убийца, который всю жизнь был влюблён в жену младшего брата, а мать — алкоголичка, которая запивала каждый день горе алкоголем, осознавая свою никчёмность, — выпалила разбойница, отвернувшись к стене. — Я ненавижу свою семью и свою стаю. Сонхун и его мама — единственные, на ком держится мозг стаи. Между ними вновь повисло неловкое молчание, которое будто бы тянулось бесконечно. А спустя полчаса в дверь наконец-то постучали и сообщили, что верховные готовы их принять. Бахи кивнула и принялась собирать свои волосы в гульку, приказав то же самое сделать и Хикару. Смыв весь макияж, некромантка отправилась по лестнице вниз, через небольшую дверь попадая прямо в общий зал. Пак, идущая следом, ахнула от поразительных хором и видов. Да предоставленная им комнатушка и рядом не стояла с габаритами общего зала. Спутник довёл их до престола, за которым сидели трое мужчин, сложив ладони вместе. Вокруг них стояли тарелки со всякими подношениями, на которых разбойница и зациклила свой взгляд. — Присаживайтесь, — попросил один из верховных, указывая на два стула, на которые девушки тут же опустились. — Я получил от вас открытку с предельно ясной просьбой. Нам под силу связаться с тем миром и запросить встречу с нужным вам духом. Но для этого нужно что-то от родственника умершей. — Да-да, это есть, — сообщила Бахи и протянула верховному подвеску Кима. — Эту подвеску ему подарила госпожа Бансок. — Это ещё лучше, — строго произнёс мужчина и открыл свои белесые глаза. Разбойница поморщилась от увиденного и увела взгляд, снова глядя на окружающую их еду. Даже попыталась стащить одну конфету, но её отдёрнула Бахи, строго глянув на неё. Пак раздражённо закатила глаза и вновь повернулась к верховным. — Пуентай, очисть эту подвеску святой водой и отнеси в комнату связи, — обратился верховный к парню, что всё это время сопровождал девушек. — Для связи и получения ответа нужно время. Вам нужно будет ждать. — Да, мы подождём, сколько требуется, — кланяется Хюнин, сложив ладони вместе, а Хикару вторит её действиям. — Будь осторожна, девушка. Чувствую, что-то ужасное грядёт в твоей жизни, — предупредил Хюнин верховный, получив лишь положительный кивок. Бахи поднялась на ноги и, ещё раз поклонившись, поспешила на выход из храма. А Хикару за ней. Слова мужчины осели в памяти, немного пугая девушку. Она и сама в последнее время чувствовала какие-то колебания потустороннего мира, будто бы за одно мгновение туда прибыло очень много людей. И колебания волшебного леса её настораживали, из-за чего она проводила множество обрядов, но ничего не находила. — Пока ждём, я предлагаю воспользоваться этой возможностью и погулять по Бангкоку. Не каждый ведь день ездишь в другую страну! — Поддерживаю твою затею.

***

Ответ с того света пришлось ждать несколько дней. За это время девушки объездили многие уголки столицы и прикупили сувениры. И они настолько увлеклись, что даже забыли отписаться Киму. Хюнин чувствовала угрызения совести, но ещё больше она хотела насладиться моментом беззаботности в Таиланде. На новую аудиенцию Хюнин даже успела перекрасить волосы в пепельный цвет, а Хикару коротко остригла их, чтобы соответствовать своему разбойническому образу. И, признаться честно, Бахи такой образ даже нравился больше. — У Николаса и Джея сердце прихватит, когда они увидят мою новую стрижку, — отшучивается Пак, переодеваясь для аудиенции с верховными. — Но главное, что мне нравится. — Мне тоже, — улыбнулась Бахи, оборачиваясь к своей подруге и замирая на месте. Хикару смотрела на неё с мягкой улыбкой, а в следующую секунду сократила между ними мизерное расстояние и прижалась своими губами к чужим. Хюнин опешила от внезапности, но вместо того, чтобы оттолкнуть от себя разбойницу, прильнула ближе, обхватывая чужие щёки своими руками и углубляя поцелуй. Внезапный стук в дверь прервал их поцелуй, заставив отскочить в стороны. — Верховные уже вас ждут, — кое-как на английском произнёс Пуентай, даже не заходя в комнату. — Поспешите. — Да, мы уже идём, — выдохнула Бахи и вновь поцеловала разбойницу, прежде чем отправиться на выход из их комнаты. Спускаясь вниз, Бахи ни на секунду не могла перестать думать о поцелуе. Если не учитывать поцелуи в щеку, которые она дарила Киму и один раз Чонвону после осеннего бала, это был её первый поцелуй. И не с кем-то, а с разбойницей волшебного леса! Немного волнуясь и сжимая в кулаки свои вспотевшие ладони, Хюнин села на стул перед верховными. Она очень боялась, что всё накрылось медным тазом и у неё не получится связаться с матерью лучшего друга. — Что ж, — выдохнул мужчина, взяв в руки листок с решением другого мира. — Запрос на встречу с госпожой Ким Бансок отказан в связи с отсутствием запрашиваемого духа в ином мире. Хюнин замерла от услышанного решения. Ей даже на мгновение стало плохо, а информацию мозг совсем отказывался перерабатывать. — Что? Что это значит? — не поняла девушка, глядя на одного мужчину за другим. — Это значит, что госпожа Ким Бансок жива, — уточнил верховный, а Бахи в тот момент забыла, как дышать. — А запрашивать встречу с живым человеком через мир мёртвых нам не под силу. Всё звучало, как какой-то бред, в который Бахи отказывалась верить. Быть того не может! Хюнин ведь стояла на могиле матери Сону много раз и точно была уверена в её смерти. Как такое возможно? А если и возможно, то как об этом рассказать Киму? — Подождите, я не понимаю. Мама Сону мертва, там какая-то ошибка, — продолжала настаивать на своём девушка, едва удерживаясь на стуле, потому что голова начала кружиться и адски болеть. — Ошибки нет. Мы специально попросили предмет родственника, чтобы наладить связь с потусторонним миром. Никто не отозвался, даже колебаний не уловили. Всё стало лишь сложнее. Бахи отправилась в Таиланд, чтобы наладить связь с матерью Кима, а в итоге узнала, что она, вообще-то, жива и, может, даже сейчас находится где-то рядом с Кимом. Но кто мог тогда всё это устроить? Зачем инсценировать чью-то смерть? Хюнин уверена, что к этому приложил свою руку отец Сону. Но зачем ему это нужно было? Столько вопросов, на которые девушка хотела бы знать ответы, но сможет она их получить только по прибытии в Пусан. Ситуация набирала обороты.

***

Чонвон не курил и не пил, но именно сейчас лёгкие требовали никотина. Поэтому он достал окровавленной рукой одну сигарету и, поднеся огонь из зажигалки, затянулся. Взгляд его упал на несколько валяющихся в гостиной его дома трупов, а ещё бессознательную бабушку у входа. Выдохнув клубок дыма вверх, волшебник встал на ноги и подошёл к родственнице, нащупывая её пульс. Сердце пропустило удар, когда он понял, что его нет. В глазах скопилась влага, а руки начали дрожать. — Монстр, — харкаясь кровью, прошептал один из всё ещё живых мужчин, обрушив на себя взгляд Яна. — Гори в Аду, сволочь, как и твоя бабка. Ничего не ответив, Чонвон подошёл к мужчине и присел рядом с ним на корточки. Он молча потушил окурок о чужую шею, на которой были рваные порезы ножом, улавливая болезненное шипение. — Я ведь ещё в прошлый раз предупреждал вас больше сюда не заявляться! Но вы, ублюдки, никак не могли этого понять! Я и моя бабушка не должны были отвечать за долги моего отца! — отчаянно ревел Чонвон, не выдерживая всего давления. Всю жизнь Чонвон скрывал свои боль и обиду, показывая лишь жизнерадостную сторону. Пытался быть самым светлым в компании и заряжать всех позитивом, чего у него никогда не получалось. Он хотел быть примерным мальчишкой, каким его хотела видеть бабушка. Но когда пару месяцев назад к ним на порог заявились эти головорезы, примерным оставаться было всё сложней. — Вы думали, что маг воды не способен постоять за себя? Вы ошиблись, — усмехнулся Чонвон и положил свои ладони на чужую голову. — Даже такие, как я, способны на убийство. Чонвон смотрел прямо в глаза мужчине, когда резко повернул его голову в сторону до хруста. Тело обмякло на полу, а всякие болезненные стоны стихли. Усевшись на окровавленный пол, Чонвон подтянулся к стене и оперся на неё спиной. В секунду перед глазами пронёсся весь ужас последних месяцев, что он пережил. Бабушка старалась создать иллюзию нормальности, даже отправив Чонвона на осенний бал, что и стало последним весёлым событием в его жизни. Слёзы душили, а Ян с огромной силой ударял себя кулаком по груди, пытаясь заглушить душевную боль. В один день он потерял всё, став настоящим монстром. И это тот парень, который боялся ведьмаков и тёмной магии. Даже смешно с самого себя стало. — Чувствую, ты в отчаянии, — прозвучал в голове чужой голос, которому Чонвон даже не удивился. Молча закурив очередную сигарету бандитов, Ян уставился в потолок, ожидая дальнейших слов неизвестного. — Страдаешь из-за душевной боли. Эти ублюдки убили твою бабушку, и ты жаждешь отмщения. Я могу тебе помочь осуществить её, — продолжал говорить мужчина в его голове, заставив Чонина рассмеяться. — Меня зовут Сонджун, и мне нужны такие же борцы, как ты, чтобы отомстить всему человечеству. — Ты сумасшедший, если думаешь, что я к тебе присоединюсь, — горько смеётся Чонвон, прикрывая глаза от усталости. — Не к тому ты обратился, Сонджун. И да, я знаю, кто ты такой. Сразу понял. — Сообразительный малый. Задумайся только о том, какая власть будет в твоих руках, если ты примешь мою сторону. — Что бы ты мне ни предложил, мой ответ — нет. Всем, кому я хотел отомстить, я отомстил. А если ты будешь напирать, то знай, что у тебя появится самый главный враг, который ни перед чем не остановится, пока не сотрёт тебя в порошок, — твёрдо стоял на своём Ян. — Так что катись к чёрту. Голос в голове тут же стих, но Ян всё ещё чувствовал, как злился Сонджун из-за полученного отказа. Но Чонвона это лишь радовало. Он чувствовал себя победителем, потому что послал к чёрту самого могущественного ведьмака всех времён. Кое-как нащупав свой телефон в кармане джинсов, Чонвон набрал номер Рики и приложил динамик к уху. После нескольких гудков на том конце послышался чужой голос. — Чонвон-хён, привет! — радостно завопил Рики, не ожидавший такого внезапного звонка. — Ты по делу? Что случилось? — Звоню сказать, что Сонджун вернулся и он собирает армию для того, чтобы нанести удар, — сообщает Чонвон. Нишимура подвис от услышанного и кинул короткий взгляд на спящего рядом Джейка. Ему на секунду показалось, что Ян пошутил, но серьёзный тон и тот факт, что Чонвон к таким вопросам относится очень серьёзно, переубедили его. — Откуда ты знаешь? — Он связался со мной, — не стал скрывать Ян. — И предложил присоединиться к нему, но я отказался. А ещё я больше не вернусь в академию, прости. — Стой, Чонвон! Послышались короткие гудки, оповещающие о завершении вызова. Рики посмотрел на экран телефона, на заставке которого стоял Сону, думая о том, что ему сказал друг. Сонджун вернулся. Грядёт беда.