Больше, чем магия

Сонхун с нетерпением ждал своего возвращения в общежитие, потому что ужасно соскучился по своему парню, с которым не связывался последние две недели. А так как во вторник у Шима ещё и день рождения будет, Пак хотел приехать в город в два раза быстрей. Подарка годного он выбрать не смог, поэтому решил попросту подарить себя, ибо больше ничего предложить он не мог. Сонхун очень трепетно отнёсся к этому вопросу и тщательно готовил себя. Сексом раньше они ни разу не занимались, поэтому всё было слишком волнительным. Даже сейчас, стоя на остановке с огромной сумкой и переноской для Кочи, Пак всячески себя настраивал на мысли, что рано или поздно это должно было произойти. Не будут же они всю свою жизнь ограничиваться дрочкой и минетом. Отчаянно хотелось большего. И волнение волчонка усиливалось из-за того, что автобус опаздывал, на улице было холодно, а короткая крутка совсем не согревала. Нос покраснел, а руки поледенели. Выглядывая свой автобус, Сонхун не услышал приближающегося к нему человека, но вот рефлексы сработали на высшем уровне. Он перехватил чужую руку у своей шеи и обернулся на нарушителя покоя. Пак был удивлён, увидев перед собой не менее напуганную Дженни со шприцем в руках. — Что ты делаешь? — возмутился Пак и простонал от боли, когда в его шею впилась другая игла, вводя в его организм какой-то болезненный препарат. Открыв рот от удивления, Сонхун выронил из рук переноску и прижал руку к месту укола. Всё тело прошило адской болью, а в глазах помутнело. Пак кое-как обернулся, лицезрев перед собой довольно улыбающегося Хисына. — Она лишь выполняла мой приказ, Сонхун-а, — блаженно выдохнул вампир, подхватывая чужое тело. Пак повис в чужих руках, отчаянно хватаясь руками за плечи Ли, чтобы иметь опору и встать на ноги. Но тело отказывалось слушаться. Оно, ко всему прочему, ещё и болело, начиная с места, куда ему вкололи неизвестный транквилизатор. — Что тебе нужно? — еле слышно прошептал Сонхун, получив в ответ лишь короткий смешок. — Я всегда получаю то, что хочу, запомни это. И твоё сопротивление лишь распалило моё желание. Добровольно или нет, ты — мой, Сонхун, — усмехнулся Хисын и, подхватив Пака под коленями, потащил его к только что прибывшей машине, чтобы уложить на задние сиденья. Дженни же осталась на месте, раздумывая над своими действиями. Она понимала, что поступает неправильно, но ничего не могла изменить. И раз Джен сама никак не могла исправить ситуацию, она очень надеялась, что это сделает кто-то другой. Незаметно опустившись к переноске, девушка открыла дверцу и, прошептав коту отыскать друзей Пака, отправилась к машине. Ей пришлось тоже сесть на задние сиденья, положив голову Пака к себе на колени. — Зря ты его отпустила, дорогая, — спокойно произнёс Хисын, обернувшись на свою одногруппницу. — Если этот кот доберётся до Джейка, то я тебя уничтожу, будь уверена. Ким в который раз пожалела о своих действиях, ведь она сделала всё только хуже. Страх сковал её тело, и Дженни оставалось лишь надеяться, что кот никогда не доберётся до Шима. — Поезжай, — приказал Хисын своему водителю, уже предвкушая лицо Пака, когда тот очнётся в месте, которое Ли приготовил специально для него. — Спи крепко, Сонхун, ведь больше ты не сможешь этого сделать.

***

В академии была настоящая суматоха из-за новостей о возвращении Сонджуна. Об этом не говорили, если бы брали во внимание только слова Ники. О том, что Сонджун связывался с волшебниками и ведьмаками, говорили многие. А ещё из города пропало много людей, из-за чего били общую тревогу и собирали совет. Из-за этого Сону был на взводе, а всё подогрело ещё и возвращение Бахи из Таиланда. Они встретились на их привычном месте, с ходу обнимая друг друга. Хикару тут же попрощалась с ними и ушла, оставив их наедине. — Ну что там? Что за новость, которую мы не могли обсудить по телефону? Ты не смогла связаться с мамой? — паниковал Ким, потому что если это окажется правдой, то он просто разрыдается на месте. — Не смогла, — выдохнула девушка, не зная, как лучше преподнести такую шокирующую информацию другу. — Да и ни один некромант не смог бы, — тут же дополняет Хюнин, смотря прямо в глаза Сону. — По-почему? Она не захотела? — чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы, всхлипнул Ким. — Нет, дело в другом… — Хюнин сделала короткую паузу, после чего выпалила на одном дыхании: — В том, что твоя мама жива. Сону потребовалось несколько минут, чтобы переварить услышанное. И ещё столько же, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Бахи выглядела серьёзной, и не казалось, что она шутит. Но всё равно было ощущение, что здесь есть какой-то подвох. Дыхание Кима замедлилось, а в груди начало болеть от накатившего волнения. Парень едва удерживал равновесие, несмотря на такую шокирующую новость. И всё, что он сейчас понимал, это то, что его мама жива. — Но если она жива, то на чьей могиле я тогда стоял и к кому постоянно приходил? — не выдержал парень, пуская горькие слёзы. — И мой отец… он ведь не стал бы мне о таком врать. Зачем ему это? — Не знаю, но думаю, на то были причины. Ты должен об этом сам спросить, а мне нужно отправиться домой, чтобы подпитать энергию артефакта. — Хорошо, — через силу выдавил из себя Ким, быстро беря себя в руки, чтобы не потерять холодный образ. — А я пойду выпытывать из отца правду. Он точно не отвертится. — Сону, — обратилась девушка к лучшему другу. — Только не говори своему отцу, что это я пыталась связаться с твоей мамой, потому что я не хочу проблем. — Проблемы будут только у него, если он не сознается. Обнявшись на прощание, Ким стремительной походкой отправился к машине, которая ожидала его за воротами парка. Он не переставал думать о том, что ему рассказала Бахи. Что ещё ему предстоит узнать? Наверное то, что его мать всё это время была где-то рядом и, возможно, наблюдала за ним. И ведь отец знал об этом, но ничего не рассказал. У них предстоит очень серьёзный разговор, от которого Сону не отступит, пока не узнает всю правду.

***

Сонхун тихо простонал от боли в запястьях и поморщился, пытаясь притянуть онемевшие руки к себе, но холодный металл, удерживающий его запястья вверху, не позволил этого сделать. Кое-как раскрыв глаза, Сонхун подтянул к себе свои ноги, разгоняя по ним кровь. Осмотревшись, парень понял, что находится в какой-то огромной клетке, а его руки прикреплены наручниками к её прутьям. Подёргав ими пару раз, Хун понял, что высвободиться он никак не сможет. Посторонний шум в тёмном помещении привлёк внимание Пака. Он уставился туда, откуда доносился шум, замечая в тени два красных глаза. Принюхавшись к запаху, Сонхун понял, что перед ним был именно Хисын, извращённо наблюдающий со стороны. — Рад, что ты проснулся, — наконец подал голос вампир и, встав со своего кресла, медленно подошёл к клетке. Сонхун заёрзал на месте, пытаясь высвободить свои руки и уйти в сторону. Но даже после нескольких неудачных попыток Пак не перестал бить наручниками о прутья клетки, создавая неприятный лязг металла о металл. — Прекрати! — приказал вампир, схватив чужое лицо одной рукой и притянув к себе. — Меня раздражает этот звук. — Отпусти меня! Это уже не смешно, Ли! — приказал Пак, на что получил лишь довольную улыбку. — Тебе смешно?! Мне вот ни капельки! Отпусти меня, пока я… — Пока ты что? — передразнил волчонка Хисын, прекрасно понимая, что в своём положении Сонхун ему ничего не сделает. — Позовёшь на помощь? Ну давай, смелей! Я хочу на это посмотреть. Или металл попытаешься сломать? О, это будет то ещё представление. Эта клетка делалась из самого тугоплавкого металла на Земле. — Эфральт, — выдохнул Сонхун, вновь осматривая клетку, в которой он находился. — Именно, малыш. Хисын присел на корточки и нежно погладил чужую щёку, поражаясь мягкости кожи. У него было предостаточно времени, чтобы ощупать тело Пака, пока тот был без сознания. Но так было не интересно. Он хотел лицезреть все пережитые эмоции на этом прекрасном лице, позволяя себе касаться Сонхуна, где только захочет. — Ты сумасшедший, — досадно стонет Пак, осознавая свою беспомощность в этой ситуации. — И ты одержим мной. Ничего не ответив, вампир придвинулся ближе, вдыхая в себя запах сожжённого леса, которым Хун был пропитан с головы до пят. Раньше Хисына этот запах бесил, указывая на его проигрыш, но сейчас он даже возбуждал. — Ты как всегда прав, — не стал отрицать очевидное вампир, скользя носом по чужой шее и заполняя лёгкие дурманящим запахом. — Схожу с ума каждый раз, когда вижу тебя. А ещё ужасно бешусь, когда представляю тебя с Джейком. Он посмел целовать тебя и касаться. — Ещё и трахать, — возгласил Сонхун, зная, как это выводило вампира из себя. — Я стонал так громко, когда он входил в меня. Стонал его имя, когда кончал себе на живот, и сжимался настолько сильно вокруг Джейка, что и он не сдерживался. — Ты лжёшь! — рычит вампир, сжимая чужие волосы в кулаке и дергая назад. — Трахать тебя могу только я, и я заставлю тебя забыть его, поверь. Чужие губы властно накрыли паковы, втягивая в грубый и почти что звериный поцелуй. Сонхун пытался отстраниться, но Хисын крепко удерживал его голову за волосы на месте. Клыки вампира больно впились в уголок нижней губы Сонхуна, а проступившую кровь Хисын слизал и удовлетворённо прорычал, ощутив сладость на своём языке. Отстранившись, Ли уставился на стекающую по подбородку струю крови и стеклянные глаза волчонка. Сонхун казался ни живым ни мёртвым, а сам он чувствовал себя использованным. Если он выберется отсюда, то никогда больше не сможет смотреть в глаза Джейку. — Даже сейчас ты думаешь о нём, — дёрнув чужие волосы до болезненного стона, рыкнул Хисын. — Я выбью его у тебя из памяти, поверь мне. Ты будешь думать только обо мне и моих поцелуях. — Да я лучше сдохну. Ты мне противен, Ли, — хнычет Хун, прикрывая свои слезящиеся глаза. — Ты никогда не будешь счастлив и всю жизнь будешь искать то самое, что сделает тебя счастливым. — Твоё нахождение здесь делает меня счастливым. Оттолкнув от себя волчонка, Хисын отправился на выход из комнаты. Сонхун прижался всем телом к решётке, немного повернувшись корпусом, чтобы изменить положение рук. Горькие слёзы стекали по его щекам от безысходности. Пак ведь знал, что Хисына нужно сторониться, а мама его предупреждала, что у таких, как он, непонятно, что в голове. Но Хун всё равно не смог себя уберечь. Приняв более-менее удобное положение, Сонхун прижал голову к плечу и попытался вновь уснуть. В такой ужасной ситуации лучший вариант — это сон. Считать часы до очередного прихода сумасшедшего вампира он не горел желанием. Но не успел он хоть на минутку расслабиться, как дверь вновь открылась, а в проёме появилась Дженни с подносом еды. Она грустно взглянула на Сонхуна и, ничего не сказав, подошла к нему, опуская поднос на пол. — Ты здесь уже почти день, тебе нужно что-то поесть, — заикаясь, произносит девушка и опускает взгляд. — Хисын сказал, что ты любишь мясо, поэтому я приготовила тебе суп с говяжьим мясом. — Спасибо, но я не голоден, — как можно мягче произносит Сонхун, несмотря на огромное желание послать девушку куда подальше, ведь не без её участия он попал сюда. — Что с моим котом? Джен замялась из-за этого вопроса и посмотрела на дверь, за которой всё ещё находился Хисын. Прямо ответить на вопрос она не могла, боясь, что Ли ей причинит боль за это. Поэтому она, используя свою стихию воздуха, образовала в пространстве небольшое предложение. Я его отпустила, чтобы он отыскал Джейка. Пак вчитался в увиденное, а после удивлённо уставился на нуну. Он не мог поверить, что Дженни решила ему помочь. — Я освобожу тебе руки, чтобы ты мог поесть, — мягко произнесла девушка и поспешила отстегнуть наручники. Сонхун простонал от тяжести в руках и начал потирать покрасневшие запястья, в некоторых местах даже появились ранки из-за того, что металл впивался в кожу. И Хун смог их очень быстро залечить, как его учили на парах целительства. — Спасибо, — даже не глянув на девушку, благодарит её волчонок и принимает поднос через низ, где было небольшое сплошное отверстие, по-видимому, предназначенное для подачи еды. Как бы Сонхун не упирался, есть он и вправду хотел. И не столько он, сколько его волк. Суп с говядиной был сейчас как нельзя кстати. Тепло разливалось внутри, а желудок заурчал, как только ощутил в себе пищу. Пак не знал, сколько ему придётся здесь находиться, пока Джейк его отыщет. И чтобы сопротивляться вампиру, ему нужны были силы. Для этого он просто обязан есть всё, что ему будет приносить Дженни. — Я высвобожу нас обоих из его лап, — произносит Сонхун, как только опускает пустую тарелку на поднос и выдвигает из своей клетки. — Не давай обещаний, которых не сможешь исполнить, Сонхун, — бросает напоследок девушка, прежде чем подняться с подносом и отправиться на выход из помещения. — Отдыхай. Сонхун вновь остался один, как только звук закрывающейся двери эхом отразился от стен тёмного помещения. Он и подумать не мог, что когда-то будет так сильно рад одиночеству.

***

Отсутствие Сонхуна поселило тревогу в груди ведьмака. Особенно, учитывая нынешние новости о возращении Сонджуна. Когда он не прибыл в понедельник, Шим предположил, что это могло произойти из-за отменённых рейсов автобуса. Но тревога усилилась, когда он не прибыл во вторник, в его день рождения. Многие поздравляли его с днём рождения, но всё это казалось чуждым, потому что получить поздравления он хотел от одного конкретного парня, который не выходил на связь и не возвращался после каникул в общежитие. — Его телефон всё ещё недоступен, — произносит Шим, резко входя в комнату Нишимуры без стука. Последний подскакивает на месте от внезапности и смотрит на друга. Шим явно был недоволен и чем-то встревожен. — Может, у него возникли какие-нибудь волчьи дела? Завтра ведь Лунный день. Возможно, хён готовится к нему, — предположил Рики, хоть и сам сходил с ума из-за этого. Сначала Чонвон говорит, что не вернётся больше в академию, затем Сону уезжает обратно домой, сказав, что у него возникли дела. А теперь и Сонхун. Все будто бы сговорились. За каникулы что-то серьёзное произошло? Ники хотел бы в этом разобраться. — Я бы тоже так подумал, если бы не чувствовал какую-то тревожность, — опровергает догадку Джейк, поднимая вверх ладонь со шрамом. — Это преимущество клятвы крови. Я уверен, что с Сонхуном что-то произошло, когда он возвращался в общежитие. — Чёрт, а если Сонджун связался и с ним?! — запаниковал Рики, начиная мерить комнату шагами. — Но я правда не знаю, что делать. Решений, кроме как отправиться в его деревню и лично убедиться, что с Сонхун-хёном всё в порядке, нет. — Тогда сейчас же собирайся. Я не успокоюсь, пока не увижу его в целости и сохранности, — соглашается с затеей Джейк и в спешке покидает комнату, чтобы заскочить в свою за курткой. Ники остаётся на месте, раздумывая над решением ведьмака, а после, так и не придя к какому-то соглашению, спешит переодеться, чтобы не терять много времени. Обувшись и накинув на себя куртку, Ники отправился на первый этаж, где его уже ждал Джейк с зонтом. Кивнув друг другу, парни отправились на выход из общежития. Пройдя по размытой дорожке до академии, Рики и Джеюн обошли её и отправились к воротам. Но сделав несколько шагов, оба замерли, через толщу проливного дождя замечая дрожащего у ворот кота. — Это… — Кот Сонхун-хёна, — бросил волшебник и тут же устремился к нему, а ведьмак за ним. Кот угрожающе зашипел, заметив, как к нему приближаются двое, и попытался отступить, но уперся в каменный столб. Нишимура опустился на корточки перед ним и протянул вперёд руки, точно зная, что питомец пойдёт к нему. И не прогадал. Принюхавшись к рукам волшебника, Кочи тут же прильнул к ним и замурчал. Дрожа от холода, он тянулся ближе к потеплевшим рукам Рики. — Я так и знал, что что-то случилось с Сонхуном! — запаниковал ведьмак, закружившись на месте с чёртовым зонтом, который в ту же секунду захотелось переломать надвое. — Тащи кота в общежитие, а я отправлюсь искать Сонхуна. — И куда ты пойдёшь? — остановил друга Рики, встав на ноги и спрятав промокшего кота под куртку. — Ты ведь не знаешь, где он. — Не знаю, но я попытаюсь хоть что-то сделать! Джейк был на взводе, а камень под его курткой начал светиться, грозя взрывом, но его предотвратил Рики, положив свою руку на плечо ведьмака и переняв в себя немного огненной энергии. — Мы можем через кота узнать, что произошло с хёном, — твёрдо произнёс Ники, обратив на себя внимание Джейка. — На ментальной магии нас учили проникать в чужие сознания и ставить блоки. Я могу проникнуть в сознание Кочи. — Ведьмакам этот предмет не преподают, — фыркнул Шим и, схватив Рики за локоть, потащил обратно в общежитие. — Поспешим, потому что я чувствую, что времени у нас в обрез. Оказавшись в комнате Ники, парни скинули свои куртки и разместились у батареи, чтобы согреть всё ещё дрожащего от холода кота. Джейк и Ники ещё с обеих сторон нагревали воздух, создавая вокруг Кочи вакуум. Шерсть кота очень скоро высохла, а сам он перестал дрожать, ластясь к тёплым рукам волшебника. Да и ведьмака он больше так сильно не боялся, как раньше. — Начинай, — приказал Шим, не скрывая своё раздражение. — Чего тянешь? — Кот неизвестно сколько пробыл на улице под дождём, ему нужно окрепнуть немного, чтобы быть готовым, — остановил нервного друга Рики, успокаивающе поглаживая кота, когда тот забрался ему на колени. — Теперь можно. Подняв кота, Ники проморгался несколько раз, после чего уставился в кошачьи глаза. Всё вокруг начало темнеть, постепенно обретая какую-то едва чёткую картину. Бродя по воспоминаниям питомца, волшебник зацепился за то, что было ярче всех остальных, будто бы это было главным воспоминанием, которое Кочи хотел до них донести. Перед Рики была какая-то клетка, сквозь которую он отчётливо видел, как бессознательного Сонхуна тащат в сторону машины. И не кто-то, а именно Хисын. Рики попытался что-то предпринять, но тело ему было неподвластно. А через мгновение клетка открылась. Рики увидел девушку, которую последнее время Хисын всегда таскал с собой, как личную игрушку. — Отыщи друзей твоего хозяина, — тихо прошептала та, после чего вскочила на ноги и поспешила к машине. А кот в ту же секунду сорвался с места и убежал в глубь леса, оттуда наблюдая, как Дженни села в машину, после чего та уехала. — А-а-а! — простонал Рики, выпуская кота из рук и упираясь ими в пол. Дышать стало тяжело из-за такого долгого контакта. Нужны годы тренировок, чтобы проникать в чужие сознания без последствий для себя. Сфокусировав своё зрение, волшебник поднял взгляд на обеспокоенного и ожидающего хоть какой-то ясности Джейка. — Ли Хисын, — твёрдо произнёс Ники. — Он похитил Сонхун-хёна.

***

Пока Сону ехал домой, он представлял свой разговор с отцом, точно зная, что тот всё будет отрицать. За все девятнадцать лет Сону достаточно хорошо выучил своего отца, чтобы распознать ложь. Но оказалось, знал он его не так хорошо, как хотелось бы. Джинён так искусно скрывал от своего сына то, что его мать жива, что он вообще не удивится, если у того будут ещё какие-нибудь скелеты в шкафу. Но всё остальное было не важно, как то, где его мама и почему от него скрыли, что она жива. Обычно руки Сону холодели из-за возбуждения, но в этот раз они стали холодными из-за злости и обиды на родного отца. Столько лет от него скрывали правду, заставляя страдать изо дня в день. Но теперь Ким не отступит, не сейчас, когда у него появился шанс узнать всё о маме. Сильно толкнув дверь дома, из-за чего она отлетела в сторону и с сильным хлопком ударилась о стену, Сону отправился прямиком в кабинет отца, проходя мимо напуганной до жути домработницы. Поклонившись ей и без слов извинившись, Ким продолжил путь. Как он и ожидал, господин Ким был в своём кабинете, пересматривая картотеку своих пациентов. Кинув короткий взгляд на вошедшего без стука сына, мужчина продолжил заниматься своим делом, всячески игнорируя постороннее присутствие. — Так и будешь молчать? — не выдержал Сону, упираясь ладонями в стол и наклоняясь к своему отцу. Джинён молча посмотрел на него и снял свои очки, всё ещё ожидая какой-нибудь конкретности от сына. — А что ты хочешь услышать? — поинтересовался господин Ким, поднимая на свет рентгеновские снимки одного из пациентов и рассматривая их. — Моя мама жива, — змеёй шипит юноша, а Джинён после услышанного на мгновение подвисает, но спешит скрыть секундное замешательство. — Я понимаю, Сону, ты скучаешь по ней, но советую не принимать желаемое за действительное, чтобы потом ещё сильнее не огорчиться, — наставничал мужчина, вновь обернувшись к нависшему над его рабочим столом Сону. — Я тоже скучаю по ней и хотел бы, чтобы она оказалась жива, но... — Нет, просто замолчи! — приказывает Ким, зарываясь руками в окрашенные волосы. — Ты мне лжёшь, и я знаю это. Скажи мне наконец правду! Громко стукнув ладонью по столу, Ким уставился стеклянным взглядом на человека, который сейчас своим молчанием причинял ему огромную боль. Сону лишь хотел знать правду, и всего-то. — Не понимаю, с чего ты вообще взял, что твоя мама жива, но если ты сейчас не прекратишь, я вынужден буду силой выпереть тебя из своего кабинета, — перешёл на угрозы Джинён, потому что и сам не выдерживал этого давления. — С того, что Бахи пыталась связаться с ней в мире мёртвых, но ей сказали, что моя мама жива! — выпалил на одном дыхании Сону, несмотря на просьбу подруги не рассказывать, что это она узнала правду. — Твоя подруга некромантка, раз смеет разбрасываться такими словами? — подловив момент слабости, спросил Джинён, потому что ранее они приходили к этому вопросу, но Сону всё отрицал. — Да! Она умеет призывать мёртвых и общаться с ними, — продолжал говорить то, что господину Киму и нужно было, волшебник. — Небеса врать не станут! Так что говори правду, немедленно! В ответ Сону получил лишь молчание, что бесило его ещё сильнее. Он был близок к нервному срыву. У Джинёна была железная выдержка, поэтому он продолжал отмалчиваться и не обращать внимания на образовавшийся на столе лёд. — Пошёл вон отсюда, — грубо приказал мужчина, у которого тоже начали слезиться глаза. — Бансок мертва, как бы тяжело нам обоим не было это принять, и верить в чудо не стоит. И тебе стоит меньше верить в слова подруги. Некромантия не всегда точна. Не сдерживая слёзы, Сону отвернулся, чтобы немного успокоить себя. Взгляд его упал на стеллаж с артефактами, среди которых был компас, помогающий найти кровного родственника. Медленно дойдя до него, Ким вновь обернулся на отца. — Может, ты прав, и я всего лишь хочу принять желаемое за действительное, — через силу выдавил из себя парень. — И я прошу прощения, что поднял такую тему, заставив и тебя окунуться в воспоминания прошлого. — Рад, что ты это понимаешь, — сморгнув слёзы, произнёс мужчина. — Бансок была бы рада, увидев, каким сильным и красивым стал её сын. — Знаю. Ничего больше не сказав, Сону поспешил на выход из кабинета отца, останавливаясь в коридоре и разглядывая компас в своих руках. — И я хочу лично услышать это из её уст. Спрятав артефакт в карман, Сону поспешил на выход из дома, встав под зонт, который ему подал водитель. Обернувшись и подняв взгляд, Ким встретился со взглядом своего отца. Он простоял там несколько секунду, после чего скрылся в глуби комнаты. — Господин, ваш чай, — произнесла вошедшая в кабинет домработница. — Спасибо, — шепчет тот и оборачивается в её сторону. — Передай Грегори, чтобы он организовал мне личную встречу с Хюнин Бахийей. У меня есть парочка волнующих вопросов к ней. — Как скажете, — кивает женщина и спешно покидает кабинет господина Кима. — Вечно эти дети лезут, куда не стоит, — злился мужчина, ударяя кулаком в стену. — И добавляют мне лишних проблем

***

За окном стих дождь, пока Сону возвращался в академию. Незаметно от водителя, Сону проткнул своей подвеской в виде китайского дракона палец и капнул кровь в центр компаса, при этом прошептав имя своей мамы. Заживив ранку, Ким вернул взгляд на лимб. Стрелка закружилась на месте, пока не остановилась на западе. — Останови машину! — приказал Сону от неожиданности. Водитель тут же нажал на тормоз, обернувшись на шокированного молодого господина. Ким смотрел на компас и не мог поверить, что он действительно работает и что он нашёл человека, которого все считали мёртвым. Чтобы убедиться, что ему не кажется, Сону немного поменял положение компаса, наблюдая за тем, как стрелка смещается в сторону, всё ещё указывая на запад. Ни сказав водителю ни слова, Ким открыл дверцу и выскочил из машины, тут же срываясь на бег и следуя туда, куда указывала стрелка компаса, прежде чем водитель успел что-либо предпринять. — Молодой господин! — кричал ему вслед мужчина. — Молодой господин! Но Сону продолжил свой путь, не оборачиваясь. Сейчас ему куда важнее было отыскать человека, на которого указывала стрелка компаса. Не важно, сколько придётся идти, Ким полон решимости отыскать свою маму. Свернув в конце поворота в гущу леса, Сону пришлось обходить огромные лужи, образованные долгим дождём. И этот лес граничил с волшебным лесом, на территорию которого Ким и забрался. И там-то всё пошло наперекосяк. Стрелка компаса ходила по кругу, не фиксируя никакого направления. — Что такое? Почему не работает? — паниковал волшебник, кружась вместе с артефактом. — Пожалуйста, — захныкал от отчаяния, ведь был так близок к своей цели, но сейчас ничего не работало. — Пожалуйста, пожалуйста, я умоляю, помоги мне отыскать маму. Слёзы безысходности хлынули из глаз, застилая перед собой обзор, а сам Сону упал коленями в грязь, понимая, что всё напрасно. Этот компас дал ему надежду, а сейчас так подло отобрал её. — Мама, — истошно прохрипел Сону и заплакал. Он гнался за желаемым, но сделал себе лишь больней, как Джинён и сказал. От осознания своего поражения стало ещё больней. Невыносимая боль давила на грудь, заставляя Сону душераздирающе кричать на всю округу и бить кулаками землю. — Малыш, успокойся, — прозвучал рядом чужой голос, и Киму всего на мгновение показалось, что это сказала его мама, но стоило ему поднять взгляд на нарушителя покоя, он увидел перед собой Хаями. — Ты заставляешь меня плакать. Дух леса и вправду плакала, совершенно не понимая, почему. Просто ей было тяжело смотреть на чужое страдание. — Ты… — Сону потянулся к девочке грязной рукой, но замер. — Ты сказала, что моя мама гордится мной. Откуда ты знаешь?! — рявкнул парень, предприняв попытку дотянуться до девочки, но та ушла в сторону. — Я не знаю, просто чувствую это. Как и сейчас чувствую, что твоя мама рыдает, видя, как ты страдаешь, — не понимая до конца всех ощущений, прохныкала Юта и опустилась в грязь рядом с Сону, взяв его лицо в свои ладони. — Она хотела бы, чтобы ты перестал плакать и был сильным. От этих слов стало лишь больней. Ким хотел бы услышать это от своей мамы, но уже никогда не сможет. Сону понял, что отец был прав и что некромантия не точная магия — она может допускать ошибки. И случай с его матерью тому доказательство. — Я хочу, чтобы моя мама была сейчас рядом со мной, — шепчет Сону, обнимая девушку и вжимаясь лицом в её шею. — Хочу, чтобы она обняла меня и сказала, как сильно любит. Она мне нужна. — Она любит тебя, лисёнок, — обнимая страдающего волшебника, произнесла Хаями. — Будь сильным ради неё. — Обещаю.

***

Рики и Джейк места себе не находили, думая над тем, где вообще искать Сонхуна. Вряд ли Хисын стал бы тащить его к себе домой, потому что он слишком умён для этого. Вероятнее, у него есть своё поместье, не зарегистрированное на членов его семьи. Это имело смысл. Ещё несколько часов назад они дозвонились до Фумы и рассказали о ситуации, а он, используя свои связи, сказал, что отправится на обыск домов клана Ли. И раз от него до сих пор не было никаких вестей, вероятнее всего, Сонхуна там не было. Беспокойства прибавилось, когда на порог комнаты Рики заявился весь перепачканный в грязи Сону, с ходу обнимая своего парня и вжимаясь лицом ему в грудь. — Что случилось, хён? — чуть отстранив от себя Кима и заглянув в его заплаканные глаза, поинтересовался Ники. — Я гнался за призраком, — образно ответил волшебник, всхлипывая. — Моя мама мертва, а я думал, что всё ещё есть надежда, что она жива. — Ох, хён, — выдохнул Ники, вновь обнимая своего парня и на мгновение забывая, что у него была ещё одна проблема, помимо страданий Кима. — Последние дни у всех идут наперекосяк. — И это точно проделки Сонджуна, — фырчит Джейк, сжимая кулаки от злости. — Я убью его, вместе с Хисыном, как только доберусь до них. Сначала нужно спасти Сонхуна. — Что с ним? — немного успокоившись, спросил Сону и обернулся на ведьмака. — Ли похитил его и теперь неизвестно, где удерживает, — гневно выпалил Шим. — У нас нет абсолютно ничего, что могло бы нам помочь отыскать Сонхуна. — Так вот зачем Хисыну нужен был эфральт, — неуверенно прошептал Сону, обратив на себя внимание двоих парней. — Ещё где-то в середине сентября, когда ты только вернулся с реста, он позвонил мне и попросил две тонны нашего семейного металла. Я тогда и подумать не мог, для чего он ему нужен. — Что? — удивился Нишимура. — И ты только сейчас об этом говоришь? Сумасшедший вампир просит у тебя такое количество самого дорогого металла, а ты решаешь не обращать на это внимание? — В каком смысле? Он заплатил мне… — Сону осёкся, понимая, как ужасно сейчас звучит со стороны. — За молчание, — чуть тише дополняет он. — Так значит слухи, что ты алчная сучка, правдивы, — не выдержал Ники, отойдя от своего парня. — Тебе стоило раньше сказать об этом, тогда бы мы могли предотвратить катастрофу! Сону в ответ молчал, вытянув губы в тонкую линию. Он виновато смотрел на своего парня, даже и не зная, что сказать в своё оправдание. Слова Рики звучали очень обидно, но Сону этого не отрицал. Из-за кругленькой суммы, которую ему доплатил Хисын, он подверг своего друга опасности. — Я не знал, — только и смог выдавить из себя Сону, прежде чем достать из кармана своих испачканных джинсов компас и кинуть его в Джейка. — Это поможет тебе отыскать Сонхун-хёна. Твоя кровь подойдёт, так как ты дал ему клятву крови. Больше ничего не сказав, Сону, надеющийся получить поддержку от Рики, ушёл прочь. Ему было ужасно обидно, что его так внезапно оттолкнули и чуть ли не обвинили во всех смертных грехах. Да, он признаёт, что поступил неправильно, но сейчас обвинения в алчности вкупе с неудачной попыткой отыскать маму разбивали ему сердце. Закрыв за собой дверь и скатившись на пол, Сону запрокинул голову кверху и захныкал. Столько всего произошло за сегодня, что он просто не выдерживал. И все в одночасье отвернулись от него. Не от кого было получить поддержки. А звонить подруге и срывать её он не хотел. — Хён, — тихий стук в дверь привлёк внимание Сону, заставив его проглотить накатившие слёзы. — Прости меня за то, что вспылил. Я был на взводе из-за того, что Ли похитил Сонхун-хёна, а затем твои слова… Прости. Сону ничего не ответил, чувствуя, как дверь начала нагреваться с обратной стороны, пока температура комнаты падала в несколько раз, а с потолка не посыпал снег. Прижав к себе колени, Сону обнял их и опустил голову, чтобы чувствовать хоть какую-то защищённость от окружающего мира. — Я люблю тебя, Сону-хён, и ты был и остаёшься важным для меня человеком. Пожалуйста, открой дверь. — Она открыта, — кидает Ким, чуть отползая в сторону и позволяя своему парню войти внутрь. Рики замирает в проходе, рассматривая сугробы, образовавшиеся в комнате, и сжавшегося в углу Сону. Опустившись перед ним на колени, Рики обхватил его лицо своими ладонями и поднял на себя, глядя на него горящим и полным заботы взглядом. — Что бы ни произошло и как бы ни сложились наши судьбы, я обещал, что никогда тебя не оставлю. И я тогда не врал, хён. Я люблю тебя и хочу всегда быть с тобой рядом. — Я тоже люблю тебя, Рики, — хнычет Сону и тянется вперёд. — И хочу всегда быть с тобой. Их губы соприкоснулись в мягком поцелуе, в котором они оба так сильно нуждались. И пускай весь мир подождёт. — Не хочу вас прерывать, но нужно спасать Сонхуна, — ворвавшись в комнату Сону, произнёс Джейк и кинул короткий взгляд на настенные часы, затем на компас. — Четыре часа до Лунного дня. Мы должны спешить. Переглянувшись, Сону и Рики кивнули друг другу, после чего вскочили с пола, чтобы поскорее отправиться на поиски Пака. Времени было в обрез. Оставив кота у вахтёрши, все трое отправились к школе защитников, попутно дозваниваясь до Фумы.

***

Сонхун чувствовал приближение неизбежного дня. Его тело начало ломить, несмотря на то, что ещё пару часов назад он чувствовал себя более-менее хорошо. Он растянулся вдоль клетки, чувствуя жар во всём теле. Перед глазами плыло, а конечности скручивало от адской боли. И за происходящим со стороны извращённо наблюдал Хисын, дьявольски улыбаясь и потягивая из бокала чью-то кровь. Сонхун смотрел на парня с немой просьбой, чувствуя, что больше не сможет этого стерпеть. Он нуждался в чужом тепле. — Какая жалость, — усмехнулся Хисын, вставая со своего кресла и вплотную подходя к клетке. — Ты обращаешься, дорогой. Пак совершенно не понимал, что ему говорят, потому что в ушах журчала вода, а тело продолжало извиваться, не выдерживая адской пытки. Пальцы рук выгибались, а тело пробило лёгкой дрожью. — Выглядишь, словно сучка в течке, — усмехнулся Хисын, притягивая к себе Сонхуна за волосы. Вылив остатки крови ему на губы, Ли тут же прижался к ним своими и слизал жидкость. Сонхун покорно открыл рот, отчаянно цепляясь руками за ворот чужого пиджака, чтобы удержать вампира рядом с собой. И он совершенно не отдавал отчёт своим действиям, ведь никогда бы в жизни в здравом уме не подпустил к себе Хисына. — Мне нравится смотреть на то, как ты страдаешь, — взбудоражился Хисын. — Но ещё больше мне хочется почувствовать твой жар и тесноту вокруг себя. Ты ведь тоже хочешь этого. Скажи лишь, я хочу это услышать. Сознание Сонхуна немного прояснилось, но он продолжил слепо смотреть на вампира и держаться за его пиджак. — Я… — тянет волчонок. — Лучше сдохну, чем раздвину перед тобой ноги. Пак сделал резкий выпад вперёд, намереваясь вонзить клыки в чужую шею, но Хисын увернулся и восхищённо рассмеялся. Это в Сонхуне ему и нравилось: непокорность и смелость действий. — Ничего, я подожду, ведь осталось всего полчаса до Лунного дня, — довольно улыбнулся Хисын и пальцем стёр с губ остатки крови, проталкивая его внутрь и облизывая, при этом не переставая смотреть прямо в туманные глаза волчонка. — Тогда ты сам попросишь тебя трахнуть. — Никогда, — пытается твёрдо звучать оборотень, но его голос срывается на стон в конце из-за пульсации во всём теле. Хисын не может не улыбаться, видя перед собой то, чего так давно хотел: такого открытого и стонущего от боли Сонхуна, прогибающегося в спине и царапающего под собой пол. Ли невольно засмотрелся, тихо рыкнув от накатившего возбуждения, но поспешил взять себя в руки. — Хисын... В проёме показалась Дженни и вздрогнула, когда вампир взглянул её, как на злейшего врага. — Там… там… — заикалась девушка, не зная, как сказать важную информацию, ведь понимала, что ей тогда точно не жить. — Дженни, милая, что ты там мямлишь? Говори внятно, — раздражённо закатил глаза Хисын, направляясь к ней. — К особняку приближаются Джейк и ещё несколько парней, — сжавшись, на одном дыхании произнесла девушка. — Что ты сказала?! — повысил тон вампир, схватив девушку за волосы и потянув на себя. — Я ведь сказал тебе, что убью, если Джейк доберётся до меня. Но вопреки своим словам, Ли оттолкнул от себя девушку и поспешил на выход, чтобы оценить масштаб опасности. У ворот и вправду стояли Джейк, Рики, Сону и какие-то неизвестные ему парни. И их явно не останавливали знаки о частной собственности, на которую они так беззаконно проникли. Противостоять всем у него не получится, даже если он подключит Дженни. — Блядство! — разозлился Хисын, зашторив окно и двинувшись обратно в зал, где осталась плачущая Дженни и Сонхун. — Иди собирай вещи, мы уходим, — приказал Ли и кинул на бьющегося в агонии Пака короткий взгляд. — Его оставь. Мы не утащим его. — Да, хорошо, — заикаясь, ответила девушка и поспешила в их общую комнату, чтобы забрать даже не разобранные вещи и накинуть на плечи куртку. Встретились они внизу, где в дверь уже ломились волшебники и ведьмак. Показав средний палец двери, Хисын схватил девушку за руку и потащил в сторону подвала, где на такой случай был прорыт подземный туннель, ведущий на выход. — Куда мы? Нам нельзя обратно в город, — паникует Ким, чем выбешивает Хисына сильней. — Заткнись! Ты и так натворила дел! Просто молча следуй за мной, — приказал Ли и больно дёрнул девушку на себя. — Мы идём к тому, кто мне поможет вернуть Сонхуна, но и не только. Мы идём к Сонджуну. — Что? — удивилась девушка, попытавшись вырвать свою руку, но ничего не получилось. — Ты знаешь, где он? — О, дорогая, я не только знаю, где он, но и кто он, — усмехнулся Хисын, чуть пригибаясь под низким потолком. — Ты будешь удивлена, когда узнаешь, кто это. И советую перестать вырываться, пока я не разозлился. Дженни покорно опустила голову и последовала за своим одногруппником по плохо освещённому туннелю к выходу, потому что другого выбора у неё не было.

***

Ошибки не было. Компас привёл компанию Джейка к нужному особняку, в котором практически не горел свет, да и выглядел он заброшенным. И лишь витающий в воздухе запах говорил Джеюну, что они там, где и должны быть. — Это здесь, — сказал ведьмак и, повиснув на воротах, ловко перепрыгнул через них. Ники же пошёл коротким путём, толкнув ворота ногой и сломав тем самым замок. Джейк кивнул на такой жест и, образовав в руке огненный шар, отправился вперёд, освещая всем дорогу. Дружно навалившись на дверь особняка, они снесли её с петель, и на всё помещение разнёсся громкий хлопок от столкновения двери с полом. Часто глядя на компас, Джеюн повёл всех на второй этаж, открывая каждую дверь, пока они не наткнулись на нужную. Все ужаснулись, увидев в центре комнаты клетку, в которой, корчащийся от боли, лежал Сонхун. Парень поднял на вошедших затуманенный взгляд и припал горящими щеками к холодному металлу, чтобы остудить пылающее лицо. Пак еле дышал и тихо скулил от боли. Придя в себя после увиденного, Фума и Джейк тут же кинулись к клетке, предприняв попытку её открыть. — Больной ублюдок! — озвучил общие мысли Сону, тяжело дыша от увиденного. — Сонхун-и, малыш, я здесь, я рядом, — шептал Шим, упав на колени перед клеткой и схватившись за прутья. Сонхун прильнул лицом к чужим рукам, целуя их и слегка царапая выступающими клыками кожу. И эта лёгкая боль меркла на фоне той, которую Шим испытывал, видя своего Сонхуна в этой клетке. — Чёрт! — рыкнул Джейк и дёрнул на себя прутья в попытке их сломать, но ничего не получились. — Это эфральт, ты его так просто не сломаешь, — едва сдерживая слёзы от открывшейся картины, произнёс Сону и надрывно вздохнул. — Боже мой, я и подумать не мог, что всё обернётся именно так. — Сону, это не твоя вина, — поспешил успокоить своего парня Ники, обернув его на себя. — Как раз таки его! — выкрикнул Джейк, не зная, как сломать чёртову клетку и высвободить любимого. Если в неё как-то поместили Пака, то наверняка должен быть способ его оттуда вытащить. — Я бы мог попробовать выгнуть прутья, — вызвался Ники, вспомнив, как совсем недавно сломал наручники из такого же металла. — Но я не уверен, что у меня получится это сделать, потому что здесь они слишком толстые. Вся группа спасения кидалась из одной крайности в другую, слушая отчаянные стоны боли Сонхуна. Время было на исходе, а никто толком и не придумал, как вытащить Пака из заточения. — Если не сможем сломать, то будем плавить, — вызвался Джейк и посмотрел на Ники и Сону. — Нужна будет ваша помощь. И ваша тоже, — дополнил ведьмак, посмотрев на Фуму и Харуа. — Рики, будешь помогать плавить прутья, а ты, Сону, охлаждать воздух, если он сильно перегреется, и следить, чтобы Сонхун не подходил близко. А вам нужно будет отыскать ублюдка. Он должен ответить за то, что сделал. Кивнув, защитники побежали на выход из комнаты, а Ники и Джейк приложили ладони к двум ближайшим прутьям, начиная их нагревать. А воздух и вправду тоже начал очень быстро нагреваться, но так же быстро остужаться под воздействием стихии льда. Их план работал, ведь очень скоро металл в их руках начал плавиться, изгибаясь под давлением силы волшебника. Образовав небольшое отверстие, через которое Сонхун с лёгкостью пролезет, парни кинулись к Сону, чтобы остудить свои руки и металл. — Джейк, — простонал волчонок, оказавшись в крепких объятиях своего парня. — Ты пришёл за мной. — Тебе нужно срочно в лазарет. Без лишних слов Джеюн вскинул обращающегося Сонхуна к себе на спину и обернулся к друзьям. Отдав приказ отыскать Хисына, он побежал на выход из комнаты, а потом и из особняка. Время было на исходе. Всего пять минут до семнадцатого ноября. — А ведь я тебя так и не поздравил с днём рождения, — хрипит Пак, когда они оба оказались на прохладном воздухе, который хоть и не сильно, снижал жар во всём теле оборотня, проясняя его сознание. — У тебя ещё будет время, помолчи, — просит Джейк, перепрыгивая широкие лужи и мчась по волшебному лесу туда, откуда он пришёл. — Сейчас тебе нужно оказать медицинскую помощь и облегчить симптомы. Джейк бежал вперёд из последних сил, потому что так нужно было. Это нужно было Сонхуну, которому Шим не мог дать никакой другой помощи. И ведьмак не остановился даже тогда, когда время перевалило за полночь, а Сонхун застонал от боли в костях, которые перестраивались для полного обращения. — Джейк, я больше не могу, остановись! — приказал Сонхун, и этот повелительный тон и вправду остановил ведьмака. Джейк замер, не в силах пошевелиться. Тело повиновалось внутреннему волку Сонхуна, в данную минуту становящемуся с ним одним целым. Пак соскочил вниз и развалился на сырой земле, комкая в руках почву. Шим обернулся на него и проглотил вязкую слюну от волнения и переживания за Пака. Тот хоть и стонал от боли в теле, помощь медицинская ему точно была не нужна. — Ты нужен мне сейчас, Джейк-и, — шептал Сонхун, прогибаясь в спине и заглядывая в чужие глаза. — Хочу тебя ощутить в себе. Его голос звучал так интимно и мелодично, подчиняя себе волю ведьмака. Он покорно опустился на землю, прижимаясь спиной к ближайшему дереву, а Сонхун в секунду оседлал его бёдра, скользя своей промежностью по чужому паху и срывая тихое шипение с любимых губ. — И теперь не волк отвечает за мои желания, а я сам, — рычит Сонхун, немного приподнимаясь, чтобы стянуть свои брюки вниз и обнажиться перед ведьмаком. — И я хочу, чтобы ты грубо трахнул меня, чтобы я забылся и перестал чувствовать боль во всём теле. Сонхун прильнул вперёд, грубо целуя чужие губы, а руки опустил вниз, чтобы расстегнуть брюки Джейка и вытащить налитый кровью член. Шим стиснул зубы и прошипел, когда холодный воздух коснулся головки его горячей плоти. — Такой идеальный для меня, — облизнулся Сонхун, выравниваясь с головкой и через боль опускаясь по самое основание. Оба застонали от боли в унисон, а Джейк сжал бёдра Хуна обжигающей хваткой, чтобы удержать на месте, когда тот попытался двигаться. Сонхун протестующе замычал, а из глаз его хлынули слёзы от избытка ощущений. Всё тело болело, а изнутри его будто бы разрывало на части. — Джейк, — сдавленно простонал Хун, сдвигаясь чуть вперёд и меняя тем самым угол проникновения. — Больно, — захныкал тот, а Шим тут же предпринял попытку снять с себя волчонка, но Сонхун грубо толкнул ведьмака назад, стряхнув с себя его руки. — Не смей! Мне нужна эта боль, нгхм. Пересиливая себя, Сонхун приподнялся и вновь опустился на всю длину, приоткрывая рот в немом стоне. Он встретился взглядом с Джейком и слёзно попросил помочь ему, потому что самому двигаться было ужасно больно. — Сонхун-и, — мягко произнёс Джейк, скользя руками по чужой спине и отталкиваясь от дерева, чтобы в ту же секунду уложить обращающегося на землю и устроиться между его ног. — Скажи, если будет больно, — продолжал нежничать ведьмак, делая более плавный толчок. Откинув голову назад и испачкав свои волосы в грязи, Сонхун громко застонал и схватился руками за чужие плечи, впиваясь в них отросшими когтями. Глаза парня начали желтеть, а клыки удлиняться. Хотелось завыть на всю округу от получаемого удовольствия, но его заткнули мягким поцелуем. Джейк продолжил двигаться, попутно согревая пространство вокруг них, чтобы вдруг никто из них не заболел. В Сонхуне было невероятно узко и тепло, что лишало ведьмака всяких тормозов, но он отчаянно держал себя в руках, чтобы не сорваться и не причинить Хуну боль. Меньше всего на свете Джейк хотел бы, чтобы его дорогой Сонхун страдал. — Ах, — тягуче выдохнул Хун и обнял своего парня за шею, чтобы ощутить всё его тепло. — Быстрее, пожалуйста, это моё желание, Джейк. Ведьмак рыкнул и, припечатав чужие запястья к земле, начал двигаться внутри Пака интенсивнее, срывая новые стоны с искусанных губ. Сонхун сходил с ума от ощущения наполненности и заглушенной боли в костях. Слёзы застилали обзор, а из носа хлынула кровь от переизбытка чувств. Это слишком для волчонка. Завыв в голос, Сонхун прогнулся в спине и уставился на полную луну в небе, чувствуя, как он и волк становятся одним целом. Теперь они едины.

***

Джейк вздрогнул во сне, открывая глаза и оглядываясь. Он понял, что лежит на земле в волшебном лесу, а в ближайших кустах послышалось какое-то шуршание. Приняв сидячее положение, Джейк уставился вперёд на куст. — Сонхун? — спросил он у воздуха, а шевеление в кустах прекратилось, и буквально через мгновение оттуда выпрыгнул заяц. Успокоив себя и поняв, что это был не Сонхун, Шим повернулся в другую сторону и замер на месте от увиденного. Всего в метре от него стоял большой белый волк с жёлтыми глазами, точно сонхуновыми. Зверь смотрел на него в упор и ничего не предпринимая. — Сонхун, — озвучил догадку ведьмак, и волк сдвинулся с места, подходя к Джейку впритык и вжимая мордочку в его ладонь со шрамом. Поняв, что от него требуют, Джеюн поднял руку и провёл ей по белоснежной шерсти, отмечая её мягкость. Волк ластился под прикосновениями, прижимая к голове ушки и закрывая глаза. Внезапный вой из леса привлёк внимание Хуна, и он, даже не глянув на Шима, устремился вглубь, оставляя ведьмака одного. Кое-как встав на ноги, опираясь на деревья, Джейк простонал из-за тяжести в затёкших конечностях и на ватных ногах пошёл вперёд, по направлению к академии. Сонхун сейчас был в обличии волка, и вряд ли Шим что-то мог сделать для него. Отыскав в кармане свой почти разряженный телефон, ведьмак посмотрел на время, после чего продолжил путь. И с каждым новым шагом его начали окружать разные виды животных, в том числе и волки, а их предводителем был белый волк, идущий чуть вдали и будто бы сопровождающий ведьмака до академии. Джейк встретился взглядом с жёлтыми глазами, которые блеснули в последний раз, прежде чем скрыться из виду. Остальные животные и вправду сопровождали его до общежития. Добравшись до третьего этажа, Джейк отправился в комнату Нишимуры, где и нашёл своих друзей. — Боже мой, ну и видок, — озвучил свои мысли Сону, а вот Рики кинулся Джейку на помощь, отодвигая стул и помогая ему сесть. — Где Сонхун-хён? — Он обратился, — прошипел Джейк, разминая шею, руки и ноги. — О, вау! Ну и какой он? — заинтересовался Ким, сев ближе к ведьмаку. — Рискну предположить, что шерсть у него такая же белая, как и его волосы. — Ты прав. И такая же мягкая, как его волосы. Ведьмак прикрыл на мгновение глаза, представив перед собой образ белоснежного волка, которого он видел перед тем, как пришёл сюда, но в памяти всплывали моменты минувшей ночи со стонущим под ним Паком. — Надеюсь, что он скоро вернётся, — произнёс Рики и уселся на свою кровать. — Он ведь ещё не в курсе последних событий. Ему нужно быть осторожным на случай, если Сонджун решит переманить его на свою сторону. Джейк понимающе кивал, думая о чём-то своём, пока не набрался смелости и не обратился к Рики и Сону: — Ребят, вы должны кое-что знать, — всё ещё колебался над решением Джейк, а внимательные взгляды друзей заставили его нервничать. — Сонджун — мой биологический отец, который изнасиловал мою маму, чтобы поместить в неё инкубатора своей силы, то бишь меня. Джейк удивился, когда не заметил никакой реакции. Он надеялся, что его пошлют к чёрту и скажут держаться подальше, но они просто молчали и пожимали плечами. — Поверь, Джейк-и, мы и так это знали, — озвучил мысль за двоих Сону и хмыкнул. — Что ж, приложим все силы, чтобы уничтожить твоего папочку и навсегда забыть о его существовании. — Отличный план.

***

Хисын уверенно шёл вперёд, пока Дженни неуверенно плелась следом, часто осматриваясь по сторонам и не понимая, почему они пришли именно сюда. Ли, увидев её замешательство и страх, лишь усмехнулся и дважды постучал в дверь, которую в ту же секунду открыл дворецкий. — Сообщите вашему господину, что пришёл Ли Хисын и запрашивает личный разговор, — произнёс вампир и любезно прошёл в глубь дома, что сделала и Дженни, всё ещё сомневающаяся в своих действиях. — Не волнуйся, дорогая, скоро ты увидишь Сонджуна. Дженни не хотела его видеть и вообще знать, потому что этот человек двадцать лет назад убил её бабушку и старшего брата, которые, глядя на неё сейчас с небес, точно недовольствовались её поступками. — Какие люди, господин Ли, — прозвучал с лестницы чужой мужской голос, обративший на себя внимание гостей. Подняв взгляд на хозяина дома, Дженни раскрыла рот от удивления, никак не ожидая увидеть его. — Вы… — Я? — не понял девушку Джун. — Мы пришли сюда, чтобы присоединиться к вашей армии, Сонджун. Я хочу отомстить всем волшебникам, — выпалил цель визита вампир и гордо вздёрнул подбородок, полный решимости развязать войну со всеми, кого он всем сердцем ненавидел. Сонджун в ответ молчал, хмыкая на такое предложение Хисына. — Заманчивое предложение, однако, — произнёс тот, когда к ним подошёл дворецкий с подносом на руках, а содержимое было укрыто белой тряпкой. — Но принять из вас двоих я могу только одного, — хмыкнул мужчина и откинул тряпку в сторону, обнажая глок семнадцать. — Обязательный пункт для вступления в мою армию — убийство. Сонджун взял в руки пистолет и зарядил его, после чего нацелился на Хисына. Последний даже не дрогнул, зная, что обычными пулями его не убить. Но ведьмак и не пытался. Повернув оружие, он протянул его вампиру и кивнул в сторону девушки. — Убей её. — Что?! — запаниковал Хисын и посмотрел на отступающую девушку. — Я не стану убивать Дженни! Она дорогой мне человек, — рыкнул Ли, а Джен уставилась на него с некой нежностью в глазах от услышанного. Дженни так долго хотела стать для Хисына кем-то дорогим, и этот момент наконец наступил. Жаль, что очень скоро закончится. Для обоих. — Как бы важна она тебе ни была, ты должен, если хочешь присоединиться к моей армии, — безразлично фыркнул Сонджун и подозвал к себе свою стрелу, которая в секунду оказалась рядом с ним, паря в воздухе у его головы. — Выбирай, либо её убьёшь ты и останешься здесь, либо её убью я, так как она знает мою личность, но тогда ты полетишь отсюда вон. Это был тот самый безысходный выбор, о котором Хисын даже и не задумывался, когда шёл сюда. Дженни всё равно не выживет, вопрос оставался за тем, от чьей руки она умрёт. Нервно сглотнув, Хисын взял в руки глок и обернулся к Дженни, которая вся сжалась под злым взглядом одногруппника и отступила к стене, понимая, что ей больше некуда идти. Сократив расстояние между ними в два шага, вампир оказался рядом с напуганной девушкой. Та слезливо смотрела в ответ и мотала головой из стороны в сторону, не желая умирать. — Пожалуйста, Хисын, — молила Джен, не веря в происходящее. — Ещё есть шанс уйти. Не становись на его сторону. Не опускайся на самое дно. — Замолчи! — приказал Хи, крепко зажмурив глаза, а после вновь уставился на Дженни. — Я люблю тебя, Хисын, и надеюсь, что ты обретёшь то, чего желаешь и ищешь. Пускай моя смерть не будет напрасной, — захныкала девушка, ощущая на своей щеке чужую ладонь, к которой тут же прильнула, в надежде получить последнюю порцию ласки. — Я тоже тебя люблю, Джен, — вторит Хисын и жмётся своими губами к чужим. Внезапный выстрел разрезал стоящую в помещении тишину, а позади находящаяся стена окрасилась в бордово-красный. Хисын чуть отстранился и в последний раз посмотрел в стеклянные глаза Дженни, прежде чем её безжизненное тело рухнуло на пол. — Какая жалость, — подтрунивает со стороны Сонджун и довольно усмехается. — Приберитесь здесь, а ты, Ли Хисын, иди за мной. Нас ждёт очень много дел. Ли ещё какое-то время стоит на месте, глядя на то, как тело Джен перекладывают на носилки и, накрыв белой простынёй, уносят из комнаты. — Я обещаю, что твоя смерть не будет напрасной, Дженни. Они все поплатятся.