Nightmares

Когда Рейнире было шесть лет, сон казался ей чем-то недоступным — ее мучили жуткие кошмары. Она не могла рассказать об этом родителям, потому что мама была больна, а папа рассердился бы на нее за глупое беспокойство и отослал бы прочь, поэтому она пряталась от ужасов своих снов в объятиях дяди Деймона. На второй день после прибытия Деймона Рейнира выскользнула из своей комнаты и поспешила к его покоям, но добраться до цели ей было не суждено, поскольку она встретила дядю на полпути вверх по лестнице. Приглядевшись, Рейнира поняла, что у Деймона были какие-то планы на ночь, ведь он определенно собирался уходить, но когда девчушка со слезами на глазах подошла к нему, Деймон лишь усмехнулся и взял ее на руки, отнеся в свои покои и позволив ей переночевать с ним в его большой кровати с балдахином. Он утешал ее именно так, как хотелось маленькому ребенку: крепко обнимал, целовал в лоб или брал ее руку в свою, пока она не успокаивалась и не переставала бояться. Он рассказывал ей истории о драконах Старой Валирии и шепотом отвечал на ее вопросы, чтобы их не обнаружили, хотя вряд ли кто-то из слуг смог бы наказать Рейниру за то, что та поднялась с постели. Она испытывала невероятный азарт, держа в тайне этот маленький секрет, а Деймон гладил ее волосы, пока она не засыпала. На следующее утро он будил ее, чмокая в щеку, а затем нес на руках вниз, все еще в ночной рубашке, чтобы она могла позавтракать вместе с очень уж усталым папой. Деймон предлагал ей свежие фрукты со своей тарелки, когда девочке надоедал их взрослый разговор, а папу уверял, что с мамой все будет хорошо.

________

Когда Рейнире исполнилось шестнадцать, ее пугающие кошмары вернулись. Они словно травили ее во сне, заставляя просыпаться в холодном поту с дрожащими руками и отбивающими чечетку зубами; ее не спасала даже хваленая драконья кровь, текущая по венам. Она не могла рассказать об этом родителям, потому что мать умерла, а отец, несмотря на вину, был слишком занят тем, что угрюмо искал повод отказаться от возможной повторной женитьбы. Поэтому она утешала себя тем, что боль скоро утихнет: Алисента говорила ей, что со временем горе затухает, хотя никогда и не отпускает полностью, так что ей просто нужно быть сильной, пока она не научится справляться с ним лучше. Ей помогала прогулка. Незаметно наблюдать за замком и происходящим в нем всегда было интересно, и ей было легче собраться с мыслями вдали от своей постели. Иногда, чувствуя усталость или теряя интерес к наблюдениям, Рейнира тихо усаживалась где-нибудь в углу, на нижней площадке лестницы, и давала себе возможность вспомнить те самые счастливые моменты прошлой жизни, которые она старалась вытеснить из головы в течение дня, пока ее внимание было заострено на чем-то более важном. Именно в таком положении ее нашел Деймон, когда спускался по лестнице. Золотой плащ гордо висел на его плече, а Темная Сестра поблескивала на бедре. Поначалу Рейнира не обратила на него внимания, привыкнув, что люди проходят мимо и не замечают ее, пока не почувствовала теплую руку, прижавшуюся к ее спине. — Поздно встала, принцесса? — спросил он, Рейнира кивнула. — Почему ты такая хмурая? Столь видная красавица, как ты, должна высыпаться, верно? Деймон улыбнулся ей, но Рейнира не ответила, вернувшись к рассматриванию своих босых ног. Мать всегда отчитывала ее за то, что она ходила без обуви. Рейнира терпеть это не могла и постоянно жаловалась, что мать попусту нянчится с ней, ведь она вообще не мерзла. Но так было раньше, сейчас же она постоянно чувствовала холод и пустоту и мечтала лишь о том, чтобы вновь услышать голос матери. Рейнира почувствовала, как плечо Деймона коснулось ее плеча, когда он опустился рядом с ней. — Ты загораживаешь проход, дядя, — сказала она ему, по-прежнему не поднимая взгляд. — В таком случае, слуги могут развернуться и уйти. — Очень невежливо с твоей стороны. — Не можешь уснуть? — тихо спросил Деймон, обнимая Рейниру за плечи. Та коротко кивнула. Деймон нежно поцеловал ее в щеку, и Рейнира почувствовала, что краснеет, но дядя не стал ее за это дразнить. — Я могу чем-нибудь помочь? — Нет, если только ты не в состоянии вернуть мою мать, — на грани слез всхлипнула Рейнира. Она чувствовала, как по щекам начали течь слезы, и ее била дрожь. Деймон пристально посмотрел на нее, притянул к груди, обнял и осыпал поцелуями ее лоб, макушку и щеки. — Мне так жаль, малышка, — прошептал он. — Хотел бы я, чтобы у тебя было больше времени. Хотел бы я, чтобы у нее было больше времени. Она была поистине удивительной, наша Эймма, единственная в своем роде по красоте и природе. — Всем плевать! — закричала Рейнира. — Они все думают лишь о ребенке, а отец уже готов найти ей замену! Как будто она никогда ничего для него не значила! Была пустым местом! — Это неправда. Все, кто знал ее, ее семья, ее свита, и даже твой отец ужасно скучают по ней. Никто не сможет заменить ее, и он даже не пытается. Все не так просто. — Все очень просто, дядя, ты совсем глупый? — вспыхнула Рейнира. Она попыталась вырваться из объятий, но Деймон не позволил ей этого сделать. — Они использовали мою мать, чтобы у моего отца был наследник, а теперь, когда ее здесь больше нет, они просто найдут какую-нибудь другую жалкую уродину, которая костьми ляжет, лишь бы подарить ему такого желанного наследника. — Твой отец очень любил твою мать, малыш. Он скучает по ней, и я знаю, что он… — Он выпотрошил ее, как жалкую рыбешку! Ему было все равно. Ему было наплевать тогда и, очевидно, наплевать сейчас! — Если твой отец и женится в скором времени, я клянусь тебе, это будет не по его воле. — Он король! Если он не хочет жениться, он может сказать об этом своему Совету! — Просто Визерис не такой, верно? Он наверняка попытается осчастливить как можно больше людей. — Кроме нас, — хмуро сказала Рейнира. Деймон снова поцеловал ее в лоб. — Дай ему время. — Скажи это его Совету. — Я бы сказал, если бы он мне позволил. — С каких это пор ты нуждаешься в разрешении, дядя? Как-то ты размяк ближе к старости, да? — Ты наглая маленькая… — Деймон не закончил мысль, вместо этого потрепав ее по макушке, пока Рейнира безуспешно пыталась отмахнуться. Деймон выпустил ее из своих объятий и завел прядь ее волос за ухо. — Хочешь, я провожу тебя до твоих покоев? Ночью в замке может быть очень одиноко. — Я не хочу туда возвращаться. Не сегодня. — Почему нет? — мягко спросил Деймон. Он накрыл одну из рук Рейниры своей и снова улыбнулся. Та заглянула в его сиреневые глаза, пытаясь понять тайный смысл восхищения, промелькнувшего во взгляде, и вздохнула. Если ей и придется обнажить душу перед кем-то, то это будет Деймон. Алисента была доброй, но она никогда не позволяла себе по-настоящему чувствовать, тогда как ее дядя воплощал собой пылкий эпицентр чувств, он всегда понимал и принимал все ее эмоциональные потрясения. — Мама умерла в своей постели. Мне постоянно снятся кошмары, в которых я нахожусь на ее месте, лежу на кровати, словно распятая, и меня режут, а отец стоит и молча наблюдает. — Бедная малышка, — прошептал Деймон, поглаживая ее ладонь круговыми движениями. — Не хочешь остаться на ночь со мной? Может быть, компания тебе поможет. По крайней мере, это помогло мне, когда умерла моя мать. — Я забыла об этом, прости, — испугавшись, произнесла Рейнира. — Не нужно извиняться, дорогая. — Нет, я сижу здесь и рассуждаю, словно до меня такого ни с кем не случалось, и никто не сталкивался с тем, через что прохожу я, хотя ты наверняка тоже это чувствовал, и… — Рейнира, моя печаль нисколько не уменьшает твою, ясно? Мне повезло, у меня был наш дорогой старый Визерис, который держал меня за руку каждую ночь и говорил мне, как сильно он меня любит, но ты проходишь через все это одна. Он очень помог мне в то время, твой отец, хотя я был слишком молод, гораздо моложе, чем ты сейчас, поэтому я почти ничего не понимал. Если ты хочешь остаться здесь, я могу просидеть с тобой хоть всю ночь, но если ты думаешь, что тебе будет лучше прилечь хотя бы на пару часов, то пойдем со мной. — Разве у тебя нет дел поважнее? — Нет, если я тебе нужен, — Деймон пристально посмотрел в глаза Рейниры, словно пытаясь что-то понять. Он вытер большим пальцем скатившуюся слезу и поднес ее кисть ко рту, прижимаясь легким поцелуем. Рейнира с минуту изучала его: идеальные серебристые волосы, сурово улыбающиеся губы, его глаза, хитрые и нетерпеливые, ожидающие ответа. Девушка облизнула губы и кивнула. Рейнира ощутила странное чувство дежавю, когда переступила порог спальни своего дяди. С тех пор как она появлялась здесь в последний раз, будучи маленьким ребенком, комната почти не изменилась, и, как ни странно, мужчина тоже. — Дай мне минутку, малышка, — Деймон закрыл балдахин на кровати, и Рейнира услышала какое-то движение, пока закрывала дверь и садилась на один из стульев в углу комнаты. Когда Деймон вернулся, он уже сбросил верхнюю одежду и был одет только в тунику и нижнее белье. Видеть его таким было до странного интимно, хотя уж она-то видела его в разном состоянии раздетости на протяжении всей своей жизни. Когда Деймон поманил ее к кровати, Рейнира поняла, что именно сейчас почувствовала себя как дома — непривычная для многих ассоциация с Порочным принцем. Она осторожно села на его кровать и позволила ему притянуть ее ближе к себе. Девушка ощущала тепло его дыхания и вдруг почувствовала себя неловко в своей тонкой ночной рубашке, пока он изучал ее. — Ты очень бледна, принцесса, — прошептал Деймон тем же мягким голосом, что и в детстве. Рейнира хотела было возразить, крикнуть ему, что она уже не ребенок. Он бы давно понял это, если бы знал хотя бы половину тех порочных мыслей, что таились в ее голове. Но этот голос был странно знакомым и милым, чего ей не хватало с тех пор, как умерла ее мать, поэтому она прикусила язык. — Ты хорошо поела? — Рейнира не ответила. Она попыталась прижаться ближе к дяде, чувствуя, как сон окутывает ее, но Деймон повернулся, слегка оттолкнув ее. Рейнира нахмурилась. — Дядя? — спросила она, положив подбородок на его плечо. — Ты в порядке? — Я в порядке, милая, — прошептал Деймон. — Как ты? Думаешь, сможешь уснуть? — Рейнира хмыкнула. Она отстранилась, оперевшись головой о подушки, и уставилась на его спину. Кровать была очень большой, и Деймон все еще находился довольно близко к ней, но Рейнира не могла избавиться от мыслей о том, что ее только что отвергли. — Дядя? — снова прошептала она после паузы. Деймон утвердительно хмыкнул, явно сам близкий ко сну. — Я сделала что-то не так? — Конечно нет, — мягко ответил Деймон. — Тогда почему ты не обнимаешь меня? — Я просто пытаюсь устроиться поудобнее, малыш. Я не привык с кем-то делить кровать, поэтому обычно просто сплю посередине и занимаю как можно больше места. Просто постарайся заснуть, принцесса, я буду здесь, чтобы присмотреть за тобой, а утром мы сможем вместе позавтракать. — Дядя? — Рейнира? — Когда твоя мать умерла, как долго было тяжело? Когда все снова стало нормально? — Я никогда не считал это нормальным, — вздохнул Деймон. — Просто через какое-то время все стало привычным, я смирился с тем, что матери нет рядом, и полагался на отца или септонов, или Визериса. — Как долго? — Не сразу. С отцом было сложнее, потому что тогда я уже все осознавал и понимал, что потерял. К тому же, его смерть вызвала значительные перемены в нашей с Визерисом жизни, поэтому какое-то время мы вообще не осознавали, что происходит. Я так привык к его советам — чаще, конечно, непрошенным — обо всем, что происходило в моей жизни, что отсутствие его рядом казалось мне весьма мучительным. Я пытался заполнить эту пустоту другими людьми, но ничего не вышло. — А что помогло? — Ничего, правда. Я все еще часто думаю о нем, о том, что бы он подумал обо мне, о Визерисе, о тебе. В конце концов, я перестал даже пытаться заполнить эту пустоту и сосредоточился на тех, кто был рядом со мной. Ничего уже никогда не будет прежним, но, как я и говорил, мне повезло, ведь я не проходил через все это в одиночку. Я провел тогда так много времени, отчаянно пытаясь уговорить Визериса жить. Он был готов просто запереться от всего мира, но не мог. Эймма старалась изо всех сил, но не думаю, что она действительно понимала, насколько сильно Визерис зависит от людей, особенно от семьи, так что потеря нашего отца могла его просто уничтожить. — Я беспокоюсь, что мне никогда не станет лучше, что я никогда не научусь справляться с этим. — Конечно, научишься, просто необходимо время и терпение. Ты должна позволить себе это. Ты в том возрасте, когда многое в твоей жизни меняется, не говоря уж о том, что Визерис может подарить тебе новую мачеху. Так что ты просто должна позволить себе плыть по течению. — Как думаешь, дедушка гордился бы нами? — Мне бы хотелось в это верить, хотя я сомневаюсь, что он одобрил бы наши с Визерисом частые ссоры. Он был очень невезучим человеком, мой отец, так и не увидел, как ты выросла и превратилась в красавицу, — Рейнира почувствовала, что покраснела.

________

Проснувшись, Рейнира обнаружила Деймона, пристально разглядывающего ее сверху вниз с тем же странным восхищением в глазах. Девушка не знала, что на это сказать, но тот лишь усмехнулся, когда она открыла глаза и улыбнулась в ответ. — Хорошо спала, принцесса? — спросил Деймон. — Ты словно маленькая змейка. Рейнира почувствовала, что краснеет. Они оказались на середине кровати, а рука Деймона была закинута ей за голову. — Не бери в голову, — сказал Деймон, поцеловав девушку в лоб. — Пора завтракать. Деймон велел слугам накрыть стол: свежие фрукты, каши, копченое мясо и яйца, которые подали на маленький столик в углу комнаты вместе с кувшинами молока. Мужчина подсластил кашу медом, а Рейнира посыпала свою корицей. Деймон снял ночную тунику, обнажив торс, и девушке приходилось сдерживаться, чтобы не бросать случайные взгляды на его рельефные грудные мышцы, пока тот говорил. Он позволил ей полакомиться фруктами и ягодами, наполнив миску черникой почти до краев. — Я сказал твоему отцу, что сегодня утром ты завтракаешь со мной, — сказал ей Деймон. — Он был недоволен, думаю, он намекал, что мое сквернословие совсем не подходит твоим нежным ушкам, — Рейнира рассмеялась. — Что ты натворил на этот раз? — Самое смешное, что я не могу вспомнить. Сомневаюсь, что это что-то хорошее. — Может, ты ошибаешься, и он просто хочет поблагодарить тебя за то, что ты остался с нами после смерти мамы? — предположила Рейнира. — Оставаться рядом — совсем уж на тебя не похоже. — Твое обвинение возмутительно, — усмехнулся Деймон. — Я ухожу только тогда, когда понимаю, что меня больше не хотят видеть. Если твой отец перестанет пытаться вышвырнуть меня обратно в Долину, то мне больше не нужно будет убегать. — Но тогда у тебя не было бы такого количества интересных историй! — Если и есть что-то хорошее в моем фиктивном браке, так это то, что я могу развлекать вас своими проблемами, принцесса. — Что ж, я благодарна тебе за компанию. — Спасибо, малышка. Ты выглядишь почти так же аппетитно, как мой бекон, я очень ревную, знаешь ли. — Что? У меня на голове полный бардак, и я, очевидно, совсем не в великолепной одежде для сна. Я выгляжу ужасно, дядя. — Вовсе нет, ты прекрасно выглядишь, дорогая племянница, — Деймон улыбнулся, хотя эта улыбка уже не казалась искренней. — Моя прекрасная маленькая племянница, — пробормотал он, скорее себе, чем Рейнире. Девушка почувствовала, как заливается румянцем. Ей нравилось привлекать его внимание к себе, Рейнира испытывала странное чувство собственничества, зная, что ее отец тоже нуждался во внимании Деймона. — Как только ты закончишь с потворством моему отцу, мы можем прокатиться верхом? Мы так давно этого не делали. — Не знаю, моя милая, возможно, мне придется загладить вину перед парочкой людей, которые были недовольны моим отсутствием прошлым вечером. — Ох, мне так жаль. — Не извиняйся, это был мой выбор, я всегда рад провести с тобой время. — Ты совсем не выглядел счастливым. — Ерунда, как я уже сказал, я всегда рад находиться в твоей компании, как и любой мужчина в королевстве, — Деймон подмигнул ей. — Я думала, что причинила тебе неудобства, дядя, — прошептала Рейнира. Это был не тот мягкий шепот, которым они обычно игриво обменивались, а скорее, шепот тайный, которым вещают самые потаенные секреты, о которых люди предпочитают молчать. — Никогда, Рейнира, никогда, — в голосе Деймона прозвенели нотки грусти; пока он говорил, его взгляд был словно прикован к ее лицу, и Рейнира все же захотела взять свои слова обратно, но по понятным причинам не смогла, поэтому просто кивнула. Несколько мгновений они ели в тишине, прежде чем Деймон бросил завтрак и опустился перед ней на колени, пристально вглядываясь в ее глаза. — Малышка, надеюсь, я не сделал ничего такого, что заставило бы тебя чувствовать себя нежеланной, — он протянул ладонь, чтобы нежно смахнуть прядку волос с ее лица. — Я не хотел. — Нет, дядя, нет. Прости, я, наверное, просто неправильно поняла. Ты же знаешь, я чересчур сентиментальна, я… — Рейнира, мне нравится твое общество. Я хочу быть здесь с тобой. Я хотел быть здесь с тобой прошлой ночью. Я стану самым счастливым человеком в королевстве, если ты останешься со мной, я не сомневаюсь. — И это говоришь мне ты, я уверена, что все леди королевства сбегутся посмотреть на тебя за завтраком без туники, — усмехнулась Рейнира. Деймон рассмеялся вместе с ней, хоть этот смех и был натянутым. Он смеялся так лишь на балах или в толпе, Рейнира всегда была в состоянии уличить его во лжи. — Ну, надеюсь, тебе нравится представление, — поддразнил он. — А я надеюсь, что тебя устроит сие огромное восхищение всего женского пола в моем лице. — Ерунда, ты восхитительна, моя дорогая, — практически промурлыкал Деймон, положив руку ей на колено. Рейнира больше не чувствовала себя его маленькой племянницей, которую он пытался утешить, она чувствовала, что теперь Деймон видел в ней девушку, внимание которой ему, очевидно, льстило. Рейнира улыбнулась и попыталась перехватить его взгляд. Восхищение вновь вспыхнуло в ней, но теперь Рейнира поняла, что это было еще и нечто иного рода: желание. — Ты абсолютно очарователен. Уверен, что являешься родственником моего отца? — Абсолютно уверен, — усмехнулся Деймон. — Какая жалость, — вздохнула Рейнира. Она дразнила его. Деймон знал это. Тем не менее, он крепче сжал ее колено. — Как тебе каша? — Жаль, закончилась. Спасибо, дядя, это было великолепно. — Рад, что тебе понравилось, дорогая, я живу, чтобы служить принцессе. — Передай мои комплименты и поварам, нельзя ведь, чтобы все заслуги достались лишь тебе. — Конечно, все настолько наслышаны о моей щедрости, что в ближайшее время ноги моей больше не будет на кухне, даже ради яичницы. — Тогда где же мне тебя искать? В трущобах? На Шелковой улице? — Где только пожелаешь, — прошептал Деймон, наклоняясь, чтобы чмокнуть Рейниру в щеку. Прикосновение губ вызвало легкое покалывание под кожей. Девушка вознамерилась отвернуться, чтобы привести в порядок сбившееся дыхание, но Деймон по-прежнему смотрел ей прямо в глаза. Его зрачки расширились, а глаза потемнели на несколько тонов. Какая-то часть Рейниры кричала, что она должна была испугаться, но ведь это был дядя Деймон, но она не могла заставить себя даже подумать об этом. Деймон скормил ей последнюю черничку из миски и улыбнулся, глядя, как та встала. — Уже уходишь? — Я должна попросить своих дам одеть меня поскорее, иначе не успею собраться к занятиям. Мои волосы иногда похожи на кошмар. — Мне кажется, они замечательные, — сказал Деймон, поднимаясь на ноги и проводя рукой по ее серебристым локонам. — Я думаю, ты замечательный, дядя, — прошептала Рейнира, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку, — слишком уж добрый. — Только не для тебя, принцесса, — Деймон подмигнул. Он позволил Рейнире обнять себя и поцеловал ее в макушку. — Правда? — Кто-то же должен подпортить восторг всего королевства, в конце концов, кто не любит скромную принцессу. — Раз ты так популярен, то наверняка и скромного принца кто-то да любит. — Очевидно, — Деймон снова подмигнул. Рейнира нежно погладила его по щеке и улыбнулась. Она наклонилась ближе, ловя его взгляд. — Но ты все равно очень красив, так что я понимаю, почему люди готовы игнорировать некоторые твои недостатки. — Ты ещё ничего не видела. Уверяю тебя, я обладаю достаточными навыками, чтобы убедить всех женщин королевства не замечать моих грехов, да и мужчин тоже, раз уж на то пошло. — Собираешься поделиться со мной своим секретом? — А ты хочешь? — Деймон шагнул ближе к ней, так что между ними почти не осталось пространства. Он взял ее за подбородок и осторожно приподнял так, чтобы она снова посмотрела ему в глаза. Он словно бросал ей вызов, почти просил сказать «нет», но Рейнира улыбнулась и кивнула. Он приподнял бровь. — Будь добр. — Если ты настаиваешь, — мужчина наклонился и, наконец, поцеловал ее. Это было мягко и медленно, совсем не так, как Рейнира представляла себе поцелуй с Деймоном, на вкус он все еще был как бекон и мёд, но пах Деймон костром, потом и вином, а его обнаженная кожа словно ластилась под ее руки. Она массировала его шею, пока он углублял поцелуй, а Деймон проводил руками по ее волосам. Он быстро прижался губами к ее губам, прежде чем они отстранились друг от друга. — Спасибо за гостеприимство, дядя, вы были очень добры, — сказала Рейнира. Она смотрела, как его взгляд метался между ней и дверью. Он кивнул и облизнул губы. Рейнира хотела остаться, очень хотела, но не могла, у нее были назначены важные встречи, но вечером она увидит его снова. Он не собирался бежать обратно к своей «бронзовой сучке» в ближайшее время. До тех пор, пока ее отец не изгонит его.