Из перевоспитания в помощь.

       — И давно он у тебя живёт? — мужчина с ухмылкой взглянул на Арсения, будто мечтая услышать «год».        — Второй день пошёл. — Сергей поперхнулся чаем, который начал пить.        — Второй день?! Попов, ты ёбнулся? Второй, блять, день, а он мне о любви говорит. — Арсений поджал губы, не зная что ответить.        — Ну он красивый, вроде, милый весь такой. — Армянин устало промычал, падая на диван так громко, что картина висевшая на стене, чуть не рухнула на голову Арсению.       Арсений, конечно, понимал, что ни о какой любви речи не идёт. Но, если тянет. Привязанность, недотрах — и так далее, всё это теории Серёжи, которые в какой-то степени были правильными. Но как поспорить с человеком, который рассказывает о «своём» подопечном с таким воодушевлением.       Попов, это уже первый звоночек. Не педофилия, конечно, но что-то из этого разряда.       Арсений ещё немного пообсуждал своего Антона, прозвенел звонок. Он попрощался с Серёжей, и Арсений со второго этажа в быстром темпе побежал на третий. Он надеется, что в этой школе ученики и, особенно, ученицы не съедят его, а последние не одурманят своей «красотой». Но он-то знал, что одурманивающая красота только у Шастуна.

***

      Первым уроком в расписании Антона стояла физика. Парень был готов пищать от радости. Он не отрицал того, что Арсений ему симпатичен. Шастуну нравится его забота, его тепло, его внешность и, особенно, его чёрные, как смоль волосы, которые постоянно пахли ароматной мятой, и насыщенно-голубые глаза, в которых была глубина Марианской впадины. Он также был не прочь заглянуть, что скрывается за всей этой оболочкой. Сентиментальность? Садист или мазохист? Может, просто прекрасный человек? Такой же прекрасный, как и снаружи?       Но, как считал сам Антон, это лишь привязанность, нехватка внимания от родителей, которую он пытается найти в Арсении. Прозвенел звонок, класс Антона двинулся в кабинет, за счёт того, что в классе из семнадцати человек нет толкучки. Все расселись по местам и были в предвкушении, кого же им навязали вместо старика? Ну лишь Антон знал, кто их учитель по физике, а ещё, к тому же, классный руководитель.        — Пс, Тох, как думаешь, кого нам поставили? — Дима толкнул друга в плечо, выводя из размышлений.        — Узнаешь Дим, узнаешь. — Антон ухмыльнулся, смотря на то, как отворяется дверь кабинета.        В класс вошёл Арсений. Он осмотрел всех присутствующих, замечая на первой парте второго ряда Антона, он мягко улыбнулся, сказав тихое «Привет». Пока Арс писал тему урока на доске, девочки поправляли макияж и причёски. Это очень злило Антона, но он старался сохранить спокойствие, лишь слегка подёргивая ручкой. Он не хотел расстроить Попова своим поведением. А вдруг он подумает, что Антон не тот, кто выдаёт себя за нормального человека, а обычный хулиган, пытавшийся привлечь внимание общественности.        — И так, давайте познакомимся. Меня зовут Попов Арсений Сергеевич. Я ваш классный руководитель и учитель физики. Надеюсь, мы с вами подружимся. — класс тихо посмеялся.        — Можно спросить? — руку подняла Ира, от которой просто тошнило Антона.       Тонна косметики, духов, всякой хуйни на шее, пальцах и запястьях. Одета она была, как всегда, с иголочки, ну почти, как шлюха с иголочки. Антон очень жалел, что когда-то потратил на неё целый день своей жизни, а мог пойти к Диме, зарубиться с ним в Dota, заказать пиццу и сидеть так часа два, до прихода диминых родителей. Хотя они бы просто поругали за пиццу и разрешили бы ещё до одиннадцати посидеть, а потом Антон бы ушёл в свой клопельник и сидел в обнимку с мягкой акулой. Всё, как обычно.       Но в этот раз судьба сучка решила Антону подсунуть Иру, вместо Димы. Ира ещё умудрилась заставить Антона, чтоб он потратил все свои карманные деньги на еду в дерьмовом ресторанчике и на дополнительную тонну косметики. Он ещё тогда подумал: «Она косметику, складирует что ли?».        — Можно конечно. — Ира победно улыбнулась и затем задала вопрос.        — Вы женаты? — девочки из её компашки тихо захихикали.        — Информацию о своей личной жизни не распространяю, особенно таким, как вам. — Попов посмотрел на Антона и улыбнулся. У Антона был в голове лишь один вопрос: Он, что хочет сказать, что я его жена, блять?! У Иры отвисла нижняя челюсть. Ещё никто из мужчин её так не унижал. Но Арсению это удалось.        — А…извините. — Ирино лицо горело от стыда.        — Так, теперь, давайте вернёмся к уроку. — он хлопнул в ладоши, затем продолжил — Во-первых, что вам задавали? — на третьем ряду, одна из девочек подняла руку.        — Да, Говори. — девушка встала, на её руке висела красная повязка. Арсений понял, что она староста класса.        — Нам задали выучить магнитные свойства веществ.        — Спасибо, так, теперь, давайте-ка нам кто-то расскажет свойства. Антон, давай, расскажи нам. — Антон поднялся со своего места и был готов отвечать. Хорошо, что он их выучил ещё в тот день, когда им задавали.        — Постоянные магниты могут быть изготовлены лишь из сравнительно немногих веществ, но все вещества, помещенные в магнитное поле, намагничиваются, так иначе, сами становятся источниками магнитного поля. В результате этого вектор магнитной индукции B при наличии вещества отличается от вектора магнитной индукции B в вакууме.* — Арсений остался довольным после ответа Антона, хоть это и не точно, но главное, про индукции сказал.        — Молодец, Антон, садись, после урока останься, надо тебя ещё спросить, потому что ответ на 4, а тебе пять не помешает. — Антон кивнул и сел на место.        Всё это время, Дима наблюдал то за учителем, то за Антоном. Особенно его внимание привлекла быстрая смена мимики Арсения. В начале урока он пришёл, чуть ли не угрюмый, потом был сердитым на Иру, а когда рассказывал Антон, он то улыбался, то пытался скрыть радость и восхищение, но от Димы ничего не скрыть.

***

Весь оставшийся урок проходил относительно хорошо. Были, конечно, некоторые момент, когда Попов хотел просто уже кричать, что его всё заебало. В середине урока прозвучала пожарная сигнализация, и Арсению пришлось выйти из кабинета и разобраться в чём дело. Оказалось, что кто-то нажал и убежал, но позже по камерам узнали кто нажимал. Когда он вернулся в класс, половина сидела, половина шаталась по кабинету, пришлось ещё голос повысить. Вот он — сглаз и неудача. Антона он увидел у доски, который рисовал человека, в этом человеке он узнал себя, поэтому не стал стирать, а лишь обвёл его, чтоб случайно не заехать. От этого действия Антон залился краской. Некоторые из класса несколько раз спрашивали Арсения, почему он не стирает рисунок Антона, а их все до единого стёр. Он не стал объяснять, хотя очень хотелось сказать что-то такое. Наконец-то прозвенел спасительный звонок, он сказал домашнее задание, оповестил, что на следующем уроке проведёт контрольную работу и отпустил класс, всех, кроме Антона.        — О чём ты хотел поговорить? — Арсений стёр с доски всю тему по физике, оставив лишь рисунок Антона.        — Да я тут думал, нам нужно будет съездить к тебе в квартиру за твоими вещами, после уроков. А, забыл, ещё в торговый центр. Кстати, давай свой дневник, поставить оценку надо. — на слове дневник Антон кинул свой взгляд в пол.        — Поставь лучше в ЭД**. — Арсений непонимающе выгнул бровь.        — Объясни. — Антон выдохнул, но решил объяснить.        — Все вопросы по дневнику к моим пьяным и наркозависимым родителям. — тут Арсений вообще впал в ступор.        — В смысле наркозависимым, и ты молчал?! — Арсений строго крикнул, что Антон зажался и отошёл на пять шагов назад, прижимаясь к стенке.        — Т-ты и не спрашивал. — ответил Антон, смотря в пол.        — Извини, Тош. Я не хотел напугать тебя. — Арсений подошёл к подростку и заключил его в свои объятия.

***

       Весь последующий день прошёл хорошо и без приключений. Антон был на своих уроках, Арсений вёл свои. Лишь изредка они пересекались то в столовой, то на первом этаже, когда у группы Антона отменили английский, а Арсений смог наконец-то нормально поговорить с Антоном о дальнейшем развитии всей ситуации. О родителях и о проживании Антона у Арсения. Со вторым они решили быстро, а вот с первым надо было подумать хорошенько. Во-первых, как пояснил Антон, ещё в классе его родители были наркозависимыми, а во-вторых, они постоянно пьют, и в трезвом состоянии Антон их не видел уже лет так десять. Попов, конечно, был в глубочайшем потрясении от всего того, но при этом всём Шастун был довольно смышлёным и даже радостным ребёнком, он не был похож на депрессивного человека с тонной проблем, который всегда пытался скрыться за чёрным капюшоном и притворялся социофобом. Они решили, что сегодня они поедут и уже всё на месте решат, может, даже симпровизируют по ситуации.

***

       — Может, не пойдём, а? — Арсений видел, что Антону страшно идти и тот вечно крутил свои кольца. То снимал их, то надевая обратно и снова проворачивая по часовой стрелке. Момент (день) сурка что ли?        — Ну уж нет, мы пойдём. — Арсений взял Антона за запястье и они вместе пошли к подъезду.        На удивление Попова, подъезд, где жил Шастун, был чистый, и даже красивый, только жаль граффити всё портило. Они поднялись на второй этаж, лифта не было, пришлось идти пешком. Квартира «17», не удивительно. Антон открыл дверь, она, как и всегда, была открыта. Они зашли в квартиру, на кухне сидели пьяные в хлам родители Антона. В самой квартире по всюду витал запах алкоголя и сигаретного дыма. Арсений не мог представить, как Антон жил в таких условиях все свои семнадцать лет? Да может по первости всё было хорошо, но как квартира и сам ребёнок могли дойти до состояния «ебать, помогите»?       Парни прошли в комнату к Антону.       Справа от окна стояла кровать, рядом с ней стоял письменный стол, на нём лежали стопки тетрадей, учебников и книг, которые, вероятнее всего, прочитал и хотел почитать Антон, но не успел. Напротив кровати стоял шкаф купе. Где-то за дверью прокатился футбольный мяч. В комнате было слишком холодно, что Антону пришлось попросить у Арсения его перчатки. Как оказалось, дверь на балкон была распахнута. Балкон, который находился в комнате у подростка, Шастун закрыл. Спустя двадцать минут, Антон собрал рюкзак со всеми учебниками и с некоторой одеждой. Тетради они оставили, обувь тоже. Попов сказал, что нужны другие, а обувь, они съездят и купят в магазине.       Собравшись, они уже собирались выходить, как их путь преградил отец Антона.        — А куда это вы ик…голубки собрались? Тош, ты нас со своим гостем не познакомил. — Андрей положил свой руку на плечи парня, сжимая его за шиворот.        — Ва-ам…нее-надо знако-мии-ться. — мужчина сжал сильнее шиворот, уже начиная душить Шастуна младшего.        — Сучёныш. — Андрей швырнул Антона об стенку, разбивая тому нос. Антон падает без сознания, глухо ударяясь об пол.        — Как ты, блять, посмел! — Арсений пнул мужчину в живот, тот скрючившись от боли, сгибается, но тут же вставая и ударяя Попова по скуле.       Арсению не больно, но больно за Антона. Но наносит удар ещё сильнее, начиная бить мужчину по ногам. Его подсознание твердило «Убивать за Антона.». Тут его кто-то дёрнул за штаны.        — Хватит его бить, пошли. — Арсений остановился наносить удары и сдержанно кивнул. Он не был доволен своей работой, но это того стоило. Это стоило Антона.        Они вышли на улицу, Арсений снял сигнализацию с машины, открыл перед младшим заднюю дверь и усадил Антона туда. Он достал аптечку из бардачка и вернулся к Антону чтобы осмотреть его на наличие травм, кроме разбитого носа.        — Не надо. Дай ваты и отпусти. — Арсений дал подростку ваты.        — Ты куда это собрался? — Арсений смотрел в спину удаляющейся фигуре подростка с сумкой в руках.        — Скажи, зачем ты возишься со мной? Возишь, кормишь, говоришь, что мы съездим за тетрадками и новой одеждой для меня? — Арсений без раздумий ответил:        — Хочу помочь…и, — он сделал паузу чтобы собраться с мыслями. — Знаю, что звучит слишком хуёво, но ты мне симпатичен. Я бы не сказал, что это привязанность, это что-то большее. — Антон смотрел на преподавателя ошарашенными глазами.        — Мне надо всё обдумать. — Антон посмотрел на Арсения печальным взглядом, поджав губу. — Но мне кажется, что это взаимно.

***

       На улице шёл дождь. Арсений сидел на кухне и проверял тетради. С их последнего разговора прошло уже четыре дня. Его не было в школе, он не появлялся за гаражами у школы, где они с Димой Позовым любили курить в перемены. Он даже ходил «патрулировать» около квартиры Шастунов, но и там Антон не появлялся.       Арсений закончил проверять тетради, он взглянул на на часы 22:47. Ура, на полчаса раньше закончил с проверкой этих грёбанных контрольных. Тут вдруг прозвучал звонок в дверь. Арсений встал со стула, надел тапочки и пошёл открывать дверь. Кого же чёрт принёс ему? Он открыл дверь и этот кто-то заставил его улыбнуться. Антон был весь замызганный, в грязи, где-то виднелись ссадины, но Арсений знает точно, эти ссадины и множество ещё других ссадин он будет лечить лично.        — Я так скучал! — Арсений накинулся на Антона с объятиями.        — Прости меня. Я дурак. Влюблённый дурак. Я чуть не кинулся с крыши. — Антон начал смеяться, а Арсению было не до шуток.        — Тош, ты это брось. Не шути так. Я ведь не переживу этого. — Антон усмехнулся со слов Попова.        — Да? А почему не переживёшь? — Арсений ухмыльнулся, и затянул подростка в поцелуй.        Целовались они долго, пылко и страстно. В этот поцелуй они вложили всю нежность, переживания друг друга и, главное, взаимную любовь. Воздуха катастрофически не хватало, и им пришлось разорвать поцелуй.        — Потому что люблю, Тош. Пошли уже, а то ещё заболеешь.        — Это ещё почему? — Антон снял обувь и прошёл в ванную.        — Потому что. После жары в холод. Так, давай раздевайся и в ванную, а то точно заболеешь.