Из перевоспитания в помощь.

      Антон сидел на кухне, греясь в лучах утреннего солнца и отпивая из кружки горячий кофе. Сегодня вечером должен приехать Арсений. Его командировка в Питер затянулась на две недели, вместо назначенной недели. Все эти дни они часто созванивались и переписывались. Антон даже, в один из дней, прислал Арсению свою интимную фотографию, где он перед зеркалом стоял в одних голубых тай-дай носках Nike. Шастун тогда не знал, что в это время Арсений сидит на важной конференции учителей из разных уголков мира. А стояк на фото, которое в последствии будет висеть в паблике ВК сообщества «Сборище учителей мира.», ну уж точно не кстати.       В соседней комнате завибрировал телефон. На экране высветилось «Арсюша». Шатен улыбнулся и радостно поднял трубку. Голос, который он услышал в трубке, был мягким, уютным. Арсений сонный.        — Привет, Солнце, ты как? — спросил Арсений. За дни разлуки он чаще спрашивал у Антона: «Как дела?», «Как в школе?», «Кушал?», " В школе не обижают?». Да, конечно Попов был больше похож на папочку (так и есть), но всё же.        — Всё хорошо, сейчас попью кофе и пойду в школу. Потом буду готовить, ты во сколько приедешь?        — К пяти вечера. Ещё девять часов до моего приезда, не торопись, успеешь. Я тебя очень сильно люблю. — раз за разом, эти слова разливались по сердцу Антона теплом.        — Ну, ладно. Я тут подумал, может, я приготовлю роллы?        — Хм, заманчиво. Я «за»! Только не острые. — Антон ответил тихим «угу».       Парни ещё немного поговорили и Антон пошёл собираться в школу. Да, конечно, хорошо, когда физики нет, но это не значит, что в школу Антону вовсе ходить не надо. Конечно, не все дни Антон ходил в школу. Первые четыре дня он сидел у Димы дома, играл с ним в приставку, так как Позов болел, но чувствовал себя прекрасно. Родители, конечно же, запретили Диме ходить в школу. И поэтому, он приглашал все эти дни Антона к себе, где они уже под энергетики, снеки и парение подов, играли по часа четыре. Вечерами же, Алла Николаевна — мать Димы — кормила их вкусным ужином.        Парень поглядел на себя, немного растрепал свои непослушные локоны, улыбнулся своему отражению, взял сумку и уже в прихожей стал выбирать, что же ему надеть. Выбор пал на бежевое пальто Арсения, да, наверное, он будет ругаться, но Антону было очень интересна реакция своего парня. И вот, отправляет фото, где он стоит в лаконичном пальто, в тёплых белых форсах и с сумкой в руках.       Вы:*вложение* Как тебе, м?

Арсюша: Ты очень красивый! Особенно, в моём пальто!

      Вы: Спасибо, всё, я пошёл в скууул

Арсюша:Удачи в школе, Солнце!

***

       После долгого отсутствия в школе, Антона даже не узнали. Одноклассники, и вообще ученики, которые были в фойе школы, подумали, что это новый учитель. А когда смогли рассмотреть «неизвестного гостя», поняли, что это вовсе не учитель, а их старый-добрый Антон Шастун. Все не ожидали увидеть такого Антона. Не наглого, в толстовках с огромными рюкзаками, а красивого, повзрослевшего и с элегантной сумкой. Даже Дима был в ахуе. Он, конечно, знал, что после того, как его друг начнёт встречаться с самым сексуальным учителем школы, он изменится. Но Антон изменился не только в плане характера, а ещё и в стиле одежды, внешности, повадков, и в плане учёбы. Это как так, Арсений повлиял на Антона, что он будто бы заново родился?        — Привет, Шаст! — Дима вытянул руку вверх, для приветствования друга.        — Привет, Диман! — Антон хлопнул пятерню и обнял Позова.        — Ты изменился. — Дима оглядел парня с ног до головы, задержав свой взгляд на окольцованных руках и шее.        — Не менялся я, это всё Арс. Я лишь примерял одежду, а он всё подбирал. — он говорил, как можно тише, чтобы никто, кроме Димы, не знал, что он встречается с Арсением.

***

      После окончания уроков, Антон пошёл в «Перекрёсток», чтобы закупиться для предстоящей готовки. По списку Антону требовалось купить: Рис, форель и листы ламинария. Оплатив покупки, Антон пошёл за подарком Арсению. Юноша знал, как тот обожал стихи Есенина. И поэтому решил подарить ему именно книгу со стихами.       В «Буквоед» Антон нашёл новый сборник стихов Есенина. В нём, как он разузнал, были ещё и матерные, но это не чуть не смутило его. Искусство, оно такое. Оплатив книгу, Антон направился домой. По пути домой, Шастун купил новенькую пачку сигарет chapman. Да, он обещал Арсению не курить и вообще начать здоровый образ жизни. Но chapman — это же святыня! Ещё и по двести десять рублей. Считай, он и покурит и денег сэкономит (сто двадцать рублей).        Москва радовала своих жителей прекрасной зимней погодой. Солнце светит ослепительно ярко. Вокруг всë белым-бело. Мягкий пушистый снег ровным слоем покрыл землю. Снег повсюду: на скамейках, на крышах домов, на деревьях. Как бы это всё не было приятно, но было холодно. Под ногами скрипит снег. День морозный. Мороз сковал льдом дороги и тротуары Москвы.       Сейчас Антону было важно не встретить по пути Выграновского, или кого похуже. И вот. Сама судьба навязала Антону этого Эдика. Какого чёрта, он вообще появился в жизни Антона?! Эдуард подошёл к Антону и начал опять свои бредни-плетни.        — Привет, Антош, — как-то слишком бодро для самого себя, произнёс Выграновский.        — И тебе не хворать. Чего надо? Если ничего, отъебись, пожалуйста. — Антон толкнул Скруджи в плечо, освобождая себе дорогу.        Такое отношение Антона к себе, Эда, конечно, разозлило, его глаза наполнились кровью, а вена на шее уже готовилась лопнуть. Он догнал Антона, повернул лицом к себе и взял за шею, от чего Антон висел в руках у Выграновского.        — Слушай так, пидор, Ты мой, ясно, мне откровенно похуй, какие ты там шашни крутишь с Поповым, но я Тебя увидел, а это значит — ты мой! — парень видел, как голова Антона стала приобретать синевато-фиолетовый оттенок.        Он отпустил Антона, парень упал на асфальт, сумка и пакет с продуктами, слава Богу, не пострадали, а у Антона началась одышка и серьёзный приступ кашля. У Антона по-настоящему начиналась истерика, с которой он совладать не сможет. На телефон приходит уведомление от «Арсик»       Арсик: Солнце, я приехал пораньше! Я уже иду около парковки!        Антон с помутневшим взором, бегал глазами по парковке и увидел Арсения в чёрной куртке. Он попытался крикнуть, но не получалось. Собрав все свои связки воедино, Антон крикнул:        — Арс! — мужчина обернулся и увидел своего мальчика, сидящим в слезах на асфальте.        Арсений со всех ног подбежал к Антону и прижал его к себе, садясь перед ним на колени.       — Иди сюда, — сказал Арсений и не дожидаясь ответа, притянул к себе Арсения, крепко обнимая. Антон обнимает преподавателя, утыкаясь носом в его шею.       — Чшш…всё хорошо, я рядом, Тош, — шепчет Попов, чувствуя прерывистое дыхание шатена, — Ты моё солнышко. Что случилось, Антош?       — М-мен-я… Э-э-дд д-д-уши-ть н-начал. — тут до подсознания Арсения дошло. Его бывший друг решил позариться на его солнце.       Мужчина поднимает взгляд на Антона. Зелёные глаза с нежностью смотрят в голубые. Арсений наклоняется и прислоняется к желанным губам.       Он целует медленно, нежно, не углубляя поцелуй, скользя руками по спине Антона. Антон сразу отвечает на поцелуй. Его руки оказываются под расстегнутым пальто парня на его талии. Чувствуя тепло друг друга, они с трепетом сминают губы, не проникая языком. Арсений нехотя отстраняется, напоследок чмокнув парня в губы. Антон щекой прижимается к щеке мужчины, вдыхая родной запах.        — Сможешь идти, Антош? — парень кивнул, и с поддержкой Попова встал, взял свою сумку и хотел было взять пакет, но сильная рука его остановила.        — Давай лучше я, пакет не тяжёлый. Всё, пойдём. — Арсений взял Антона за руку и они пошли домой.       По приходе в квартиру, Арсению пришлось наложить Антону компресс на шею. Готовку они всё же решили отложить до следующего дня, а пока решили обойтись пиццей из «Ташир пицца» и газировкой, которую Арсений нашёл у себя в шкафчике с крупой и с теми самыми хлебцами. Пока Арсений распаковывал пиццу и переливал газировку в красивые стаканы с трубочками, Антону предстояло выбрать фильм.       Фильм, как сказал Арсений, должен был быть не очень страшным, чтоб Шастун сам не испугался, и не сопливым, чтобы оба не ревели, как красны девицы под окнами Москвы. В итоге, выбор пал не на фильм, а на сериал.        — Так, ну давай, говори, что выбрал? — спросил Попов, садясь с младшим рядом на диван, укрывая обоих пледом.        — Короче, фильмы говно, выбрал сериал. — Антон отпил газировку из стакана, нажимая на пульте кнопку «просмотр».        — Хм…что за сериал? — Арсений взял кусок пиццы откусывая, и пристально смотря на Антона.        — Лэйт Найт Скул. Новый. Вышло 11 серий из 28 планируемых, первый сезон. Актёры мне знакомы и тебе, вероятнее, тоже. — Антон положил голову на грудь преподавателя, устраиваясь поудобнее.        Сериал действительно понравился парням. При просмотре титров с музыкой, в начале новой серии, Антон тихо напевал песню, которая была достаточно лёгкой для запоминания. Арсению нравилась актёрская игра, хоть актёры и молодые, но успешно справлялись со своим текстом, эмоциями и жестами. Это и нравилось Арсению. Он тоже когда-то мечтал стать актёром, но всё, что он имеет, это красный диплом об окончании института культуры МГИК*. Да, он мог с этим дипломом пойти в любой театр или в любую киностудию, но родители всё же заставили Арсения идти на педагога.

«четыре года назад. Арсению двадцать четыре года.»

<i>      Сегодня Арсений получил диплом об окончании института. Шесть лет он учился, не прерываясь почти ни на что. Все шесть лет пошли ему на пользу. Да, иногда были промахи, были неудачи, были падения. Но он здесь. Именно сейчас, он стоит в окружении своих однокурсников, с которыми он пришёл в этот институт. И именно сейчас их ректор пригласил Арсения для получения диплома об окончании.        — На сцену приглашается Арсений Попов! — под громкие аплодисменты Арсений вышел к ректору, который вручил ему красный диплом с золотой медалью.       Тогда счастью Арсения не было предела. Теперь он точно знает, что станет актёром. Может, и не такой Великий, как Василий Лановой**, но зато уважаемый. Ему уже не терпится приехать домой, где родители, наверняка, будут рады знать, что их сын окончил престижный Вуз Москвы, ещё и с красным дипломом и золотой медалью. Но судьба решила за него по другому: В доме Поповых. Омск.        — Я тебе ещё раз повторяю! Ты будешь учится на учителя! — уже второй час отец Арсения промывает ему мозги, о том, что он будет учителем, а не жалким актёришкой.        — Почему?! Почему ты все шесть лет ничего мне не говорил на счёт моего института и будущей профессии?! — такими темпами Попов скоро сорвёт себе голос.        — Блять, действительно?! Потому что я думал, что ты одумаешься! — Сергей снизил голос.        — Одумаюсь?! Нет! Я стану актёром! Мне похуй, понятно? — Арсений редко ругался матом, но эта ситуация выбила его из колеи. После слов последовал удар по скуле кулаком.        Сергей взял Арсения за воротник рубашки и прижал сына к стенке. Парню было страшно. Он редко смел ослушаться родителей. Особенно отца, зная насколько тот могуч и влиятелен. Мать никогда не противоречила мужу. Может, поэтому, она вскоре решила уйти от него, оставив Арсения в возрасте пятнадцати лет с отцом? Вероятнее всего, да.       Именно сейчас, Арсений был в панической атаке. Некому был спасти его, некому было успокоить. С таким отцом он никогда не жил, лишь с пятнадцати лет он познал, что значит жить с тираном.        — Я сказал. Ты будешь учится на пе-да-го-га. Понял? — Арсений кивнул. Хватка ослабла и Попов-младший скатился вниз по стенке.       Арсений навсегда запомнил тот день, когда его окончание превратилось в жизнь в страхе. «Наше Время»       — Эй, Сюш, всё хорошо? — Антон взял лицо Попова в свои руки, поглаживая щёки большими пальцами.       — Д-да. — глаза Арса сразу его выдали. Из океанов полились слёзы.       — Э-эй. Солнце, ты чего? Тшш…не плачь. — Антон прижал к себе Арсения, поглаживая по спине.       — Антош. Я тебя люблю, очень сильно.        Арсений поднял свои заплаканные красные глаза на Антона, впиваясь в его губы мягким и нежным поцелуем.       Антон ответил на поцелуй, прикрывая глаза. Этот поцелуй не был напористым или страстным, он скорее был спокойным, и вводил парней в некий транс. Шастун положил свою руку на талию Арсения, прижимая его ближе к себе. Антон нежно сминал губы Попова, не смея проталкивать язык, пока этого не попросит хозяин. Арсению до головокружения нравилось целоваться с Антоном. Он был таким нежным и красивым. Мужчина медленно открыл глаза и встретился с взором изумрудных глаз, которые на протяжении всего поцелуя смотрели на него. Его щёки уже пестрели алым. Арс решает протолкнуть свой язык аккуратно в рот Антона. Он прошёлся по нёбу, по ряду зубов, чем вызвал улыбку на лице младшего. Антон в ответ протолкнул свой язык, встречаясь с языком преподавателя, танцуя в нежном танце. Антон, не разрывая поцелуй, посадил Арсения на свои бёдра, обхватывая его талию двумя руками. В лёгких уже заканчивался воздух, и поэтому Антон нехотя отстранился от столь сладких губ, разглядывая нежным взглядом лицо своего парня.       — Арсюш, ты очень красивый. — Арсу были очень приятны эти слова.       — Извини, что устроил тут нюни. — Мужчина склонил голову, дыша Антону куда-то в район шеи.       — Эй, ты чего? — Антон поднял голову Арсения за подбородок, оставляя на его губах поцелуй. — Всё хорошо. У всех бывает, тут нечего переживать.       Парни продолжили смотреть сериал, лёжа в объятиях друг друга. Ну, точнее как, в объятиях. Арсений лежал сверху на Шастуне, а Антон устроил свою голову, на макушке мужчины. Где-то в ногах завибрировал телефон Попова. Арсений взял в руки телефон, открывая сообщения:        «Неизвестный номер«: Сейчас твой малыш, станет моим. Но, вначале, я немного разукрашу его личико за оскорбления.       Арсений показал телефон Антону, чтоб тот прочитал сообщение. Он был в панике. Он боялся за Антона. Он не мог представить, что этот ирод, мог сделать с его солнышком, с его Антошей.       — Сюш, давай без паники. Всё будет хорошо, я этому Эду давно хотел ебало начистить, ну вот он сейчас и получит. — Эти слова ни как не успокаивали Арсения. Да, он будет в безопасности, да, Эд получит по заслугам, но что же будет с Антоном?       — Нет! Прошу! Не надо! — У Арсения начиналась самая настоящая истерика.       — Всё будет хорошо. — в дверь раздался звонок. — Я пойду, открою и вернусь. — Он чмокнул Арсения в щёчку.       Когда Антон открыл дверь, на пороге стоял Выграновский. Он явно был настроен на получение своего. Нет, Антон не испугался того, что Эд мог навредить ему.       — Чего пришёл? — Антон рефлекторно сжал кулаки.       — Пойдём-ка на улицу. И Сеню своего возьми. — он специально говорил последнее предложение сиплым девчачьим голосом.       — Нет. Пошли-ка вдвоём. — Эдуард ничего не сказал и зашагал вниз по лестнице. Он вообще в курсе, что ему топать пешком шестнадцать этажей?       Они вышли на улицу и встали друг напротив друга. Антон не был настроен на разговор. Эд достал из пачки сигарету и закурил.       — Ну и хули, ты меня сюда привёл? — Шастун сложил руки на груди, опираясь на забор полисадника.       — Я? Тебя хотел. Вот скажи мне. Чем тебя зацепил этот Попов? Он же пассив. Его только трахать можно, а сам он… не может. — Эд усмехнулся и развёл руки в стороны.       Тут Антон не выдержал и со всей силы ударил Эда в нос. Парень пошатнулся и упал, запинаясь об собственные ботинки, и роняя из рук сигарету. Он резко встал, стёр со своего носа кровь и налетел на парня, роняя того на асфальт. Выграновский начал бить Антона в живот, и попутно избивая ногами. Антон сжался в калачик, но смог одной из здоровых рук вмазать противнику прямо в челюсть. Да, конечно, от этого Эд не упал, но ориентацию в пространстве он немного потерял. Лицо Эда стало угрожающим. Антон кое-как встал, подпирая живот одной из рук. Он ударил Скруджи в пах. Мужчина покосился и упал на левый бок, зажимая больное место рукой. Антон не теряя секунды, оседлал Выграновского и замахнулся со всей силы, нанося удары по лицу.       — Никто! Не смеет глумиться над Арсением! Ясно это тебе?! — Антон нанёс окончательный удар, слез с окровавленного тела и сел на заснеженный бордюр.        Из двери подъезда послышалось конкретное «пиликанье». После выбежал заплаканный Арсений, его глаза распухли, а щёки были красные от трения. Он посмотрел на тело, затем на Антона и подбежал к парню, прижимая крепко к себе. Слёзы градом лились из глаз. Казалось бы, Арсений выплакал всё.       На улице было холодно. Зима уже давала о себе знать. Несмотря на начало декабря, на протяжении последних трёх дней, температура переваливала за минус десять. Гололёд был местами присыпан свежим песком, который, вероятнее, скоро сольётся со снегом.        — Я думал, он убил тебя! — Арсений прижался к юноше и поцеловал его в щёку.        — Арсюш, всё и вправду хорошо. — Антон аккуратно встал, продолжая обнимать одной рукой мужчину.        Арсений взял Антона под локоть, открыл дверь подъезда. По приходе в квартиру, Арсений отправил Антона в ванную, чтоб тот снял с себя одежду и встал под тёплые струи душа. Слава Богу, это было не проблематично. Но, всё же, воду пришлось включать Арсению. Антону было неловко стоять перед Арсом нагим. Арсений принёс сухую одежду и помог Антону помыться. Со стороны выглядело, что Антон, как безрукий, а Арсений его нянька. Но на самом деле парням было до жути неловко, они стояли уже все красные, не от пара, а от интимности их действий. Антон, не отрывая взгляд, смотрел на Арсения, забыв, как дышать. Он сидел в ванне напротив мужчины, разглядывая его профиль. Острые скулы, округлые около губ. Глубоко голубые глаза. Смешные, чёрные волосы, которые больше всего напоминали Антону поле Альп. Такие же шелковистые и красивые.        — Иди ко мне. — Антон позвал Попова к себе, чтобы Арсений посидел не рядом, на бортике, а в самой ванне.        — Хорошо, только я немного стесняюсь себя. — Арсений снял футболку.       Антон смотрел на подкаченное тело, усеянное родинками. Они цепочкой были целыми созвездиями. Мышцы и выпуклые вены так и манили Антона к себе. Ему хотелось провести рукой по каждой вене, сжать каждый мышц тела этого прекрасного человека. Попов был настоящим искусством в глазах Антона. Плевать, что он пассив. Какая разница? Особо никакая, Антону было лишь главное, что этот человек, его океан, будет счастлив с Антоном.       Арсений снял последний элемент одежды, перелез через бортик и сел рядом с Антоном на дно ванны, греясь в тёплых струях воды. Арсений очень сильно смущался себя, он считал, что он далёко от идеала, но и красив в меру.        — Ты очень красивый. — Антон впился в губы брюнета поцелуем, пересаживая его на себя.       Антон отстранился и спустился дорожкой поцелуев к шее преподавателя. Он нежно облизнул один из участков прекрасной молочной кожи и поставил алый засос, чмокнув его, как бы извиняясь, если было больно. Антон оставил на ключицах ещё несколько засосов, затем крепко прижал к себе Арсения. Шастун очень любит его. Если он мог приклеить Арсения к себе самым, что не на есть супер-клеем, он бы это сделал.        — Антон, я тебя очень сильно люблю. — Попов обнял Антона за талию, прижимаясь к нему.        — Я тебя тоже.        Как всë-таки красив, одинок и безлюден город в час ночи. И только пару машин промчатся по большому проспекту, который в дневное, наскучившее людям время, заполняют километровые пробки. В ночном городе можно укрыться, раствориться, спрятаться от чьих либо глаз. Ночные звуки, часто незнакомые и непонятные нам, и в них каждый слышит что-то своё, что-то сокровенное, то, что хочет услышать. И как же можно забыть про сны, ведь только, и только во снах реализуются все твои мечты, сокровенные желания и тайны, с которыми ты никогда ни с кем не поделишься. — Так всегда думал Антон, но сейчас… Он сидит в квартире, со своим любимым Арсением. Они сидят в своём воображаемом раю. Где только они, тёплая вода и возможность насладиться друг другом.