Точки соприкосновения

Soundtrack: Lord Huron, Phoebe Bridgers — The Night We Met WDL — Cashmere (feat. Roads)

***

Оказавшись на вечерней улице, я запрокинула голову вверх, вглядываясь в небо и ощущая, наконец, необходимую мне свободу от формальностей и правил, невольно возникших за столом. Я чувствовала себя гостем, хоть и знала многих слишком хорошо. Манеру говорить, улыбаться и обмениваться взглядами. Маленькие ужимки и любимые шуточки. Небо было чистое, тёмное и глухое. Слишком много света для того, чтобы увидеть звёзды. Из-за подготовки к празднику город буквально приобрел облик фонаря, не давая им ни малейшего шанса, но я уже нашла решение. Раньше, достаточно было забраться на водонапорную башню с заходом солнца. В городе моего детства свет по ночам экономили, поэтому любая возвышенность становилась идеальным местом, с которого можно было наблюдать за небом и видневшимся где-то вдали шпилем правительственного здания. Перебравшись в Эбельфорт, но так и не поменяв привычек, в погоне за ночным небом я нашла для себя новый уголок — мост над небольшой железной дорогой, где проходили товарные поезда. Не знаю, нравилось ли мне это до сих пор, или же я шла теперь сюда, притягиваемая каким-то странным флёром ностальгии… Всё казалось мне странным. Несмотря на то, что я стремилась в этот город когда-то, и несомненно любила его сейчас — после того, как Тимоти отвернулся от меня, я ощущала себя здесь не так комфортно, как прежде. В каждом месте и улице я видела наши воспоминания и лицо этого парня, следовавшего за мною везде. Я чувствовала вину, всматривающуюся в меня из переулков. Ветер усилился, но был скорее теплым и приятным, чем отталкивающим. Я приближалась к месту, уже чувствуя тремор в пальцах от нетерпения, и даже радость. Здесь практически не было источников света, но исходящий свет от города приятно подсвечивал окружение. Да и, кажется, я могла бы прийти сюда в полной темноте. Преодолев последние ступеньки коротким прыжком, я усмехнулась, услышав треск ниток на подоле платья. Оставалось каких-то пять метров, чтобы оказаться у края моста. Но уже на этом расстоянии, обрамленная светом тусклого фонаря вдоль железной дороги, в глаза бросилась сидящая фигура. Я замедлила шаг, но не остановилась. Мне кажется, или… Дыхание, чуть сбитое после дороги и подъёма по ступенькам, стало более прерывистым. Прежде чем я приблизилась окончательно, фигура двинулась. Парень повернул голову вбок, так естественно, будто ждал меня здесь, и его знакомый профиль черной, резной линией вырисовался под этим светом. — Привет, — произнес он как-то рвано и немного небрежно, не двигаясь с места. — Привет, — ответила я, почти поравнявшись с ним, но всё ещё стоя за его спиной. — Ты здесь один? Парень поднял на меня голову, и теперь я наконец поймала взгляд серо-зеленых глаз. — Нет. С тобой, — Тимоти коротко, но как-то напряжённо усмехнулся, не разрывая взгляда. Я начинала ощущать неловкость. За эти годы он явно изменился не только внешне — его голос, движения. Не найдя слов, я села в полуметре от парня, спустив, как и он, ноги вниз с моста, под которым проходили железнодорожные пути. С чего начать разговор? Ведь я искала нашей встречи, а теперь молчу, словно семнадцатилетний школьник на пороге совершеннолетия здесь я, а не этот высокий, худощавый брюнет в черном школьном костюме. — Знал, что ты придешь сюда. Как дела? — легко говорит он, но скорее наиграно, чем действительно легко. — Как дела? — услышать такой вопрос я ожидала меньше всего, в чем тут же поспешила сознаться. Я старалась всегда быть откровенна, особенно с ним. Или, так было раньше..? — Неожиданный вопрос после стольких лет молчания. Кажется, неплохо. А как твои? — Тоже, — он согнул ногу в колене, облокотившись на неё предплечьем и вытянув длинные пальцы вперед. — А что я должен был спросить? Может, как прошло знакомство с Нилом? — Что, ты и про это знаешь? — вопросительно выдохнула я, уловив нотки знакомой мне детскости в голосе парня. Тимоти снова повернулся ко мне лицом, на секунду остановив свой взгляд прямо на моём, нервно облизнув и прикусив губу. Потом, переведя внимание на мои колени, видимо, оценив платье, продолжил наш разговор. И когда он научился так смело смотреть в глаза? Да и не только туда. — Кажется, у него там какие-то серьёзные намерения на твой счёт. Я был бы осторожен. Но вижу, ты тоже готовилась к встрече. Платье? — Не нравится? — Я этого не говорил. — Но и не опроверг. — Пять минут в компании друг друга, а уже спорим, — хмыкнул парень, смотря перед собой. — Я хотя бы пришла на ужин. — У меня были планы. — Тимоти, — так непривычно его имя вновь коснулось моего языка, что я вздрогнула. Я сказала это прежде, чем осмелилась произнести что-то дальше. — ...Да? — Ты когда-нибудь сможешь принять меня? Тимоти, видимо не ожидавший такого быстрого перехода к этому разговору, потупил стеклянный взгляд, после чего коротко выдохнул, выискивая в своих мыслях все те слова, которые берег для этого момента. Я осмелилась слегка приблизиться к нему, не рассчитав и случайно дотронувшись до ребра его ладони, но он тут же пресёк этот жест, убрав свою руку. — Принять? Ты действительно думаешь, что дело в этом? — вымученно и сжато проговорил он, напрягая связки. — Извини, если... — Подожди, — перебил он, порывисто разворачиваясь ко мне. Так, что волосы закрыли ему глаза. — Тебе важно, чтобы я признал тебя частью семьи, погладил по головке и сказал, что всё прощаю? Так может для начала стоило объяснить мне хоть что-то? Сказать правду, вместо того, чтобы садиться в этот чертов самолёт, как будто ничего не произошло? Услышав серьёзный голос и быструю речь парня, я затихла, охватываемая эмоциональным штормом. До миллиметра прочувствовала, как болезненный ком подкатывает к горлу. — Прости, — неожиданно спокойно произнёс он, убирая пряди от лица. Я глубоко выдохнула воздух, сжимая между пальцами какой-то камешек, который подняла с земли рядом с моим бедром. — Для меня это никогда ничего не значило, — Тимоти напрягся, я увидела это боковым зрением, но продолжил слушать молча. — Родство, семья, что это такое? Родители просто оставили меня, а твой отец принял. Но потом я увидела, как бывает, и... Это сложно терять, я не могла решиться. Но я не притворялась, я действительно хотела быть твоим другом. Вдалеке послышались звуки приближающегося поезда. — И ты им была, — снова коротко и отрешено произнес парень. Его пальцы скользнули куда-то в карман брюк. Спичка сверкнула в темноте, освещая руки и лицо тёплым светом. Между ровной линией губ оказалась сигарета. Парень исподлобья посмотрел на меня, густые брови очерчивали его большие глаза, излучавшие обиду, презрение и какую-то совершенно невинную надежду на то, что что-то изменится. Именно так он смотрел на меня в наш последний разговор. — Но потом решила сбежать. В груди неприятно сдавило. Я этого не забыла, Тимоти. Можешь не напоминать. Тимоти сделал глубокую затяжку, закинул руку за голову и лёг спиной прямо на землю, будто в этом не было ничего необычного, характерно выдыхая. В воздухе появился аромат ментола и табака. Чёрные, непослушные кудри рассыпались вокруг его головы. А я поймала себя на мысли, что слишком пристально разглядываю Тимоти. Он вырос. Пальцы осторожно, но уверенно касаются моего локтя и тянут назад, за собой. Так настойчиво, что я не имею права отказаться, не в этом уязвлённом за прошедшее положении, и приземляюсь рядом с парнем. С такого ракурса взгляду неожиданно открывается огромное полотно ясного неба и звёзд, о которых я уже успела забыть. — Что куришь? — я поворачиваюсь к Тимоти, тяну руку к его лицу и забираю сигарету прямо из его рта, слишком нагло. И он удивляется, но опять молчит, следуя взглядом за моими движениями. Как я подношу её к губам и делаю затяжку, пока он удивленно останавливает на мне взгляд, развернув голову и, теперь опираясь ею на локоть, смеётся, трогая нос. Да, я определенно скучала по этому смеху. — Слишком сладко, — выдохнула я, чуть поморщившись, смотря на сигарету. — Загляни как-нибудь к своему отцу в кабинет, он там хранит Холборн, — ментоловый дым поднимается вверх, красиво расползаясь в стороны. Небо немного тускнеет, переплетаясь с дымом перед моими глазами. — Мне послышалось, или ты предлагаешь мне красть табак у собственного отца? — удивленно восклицает Тимоти, а я лишь многозначительно киваю, пожимая плечами, и поднимаю брови. Сделав ещё одну затяжку, я протягиваю сигарету обратно, поворачиваясь на бок, тем самым копируя положение парня. — Ты же не должна мне такое предлагать. — С этого момента я официально лишаюсь статуса... Тёти? — смеюсь в ответ на его подкол, смотря в сияющее лицо парня, находящееся сейчас на уровне с моим. Кончики подмёрзших пальцев соприкасаются, когда Тимоти осторожно забирает ещё не погасшую сигарету из моих рук. То, что происходило между нами, походило на какой-то обряд, на что-то необъяснимое, но отчего-то очень близкое моему сердцу. Действительно, почему я решила сбежать... Нет-нет, не сейчас. Отгоняя от себя мысли и вернув прежнее выражение лица, я обращаюсь к виновнику предстоящего торжества, желая выйти из того состояния, в которое невольно погружалась: — Зато ты теперь у нас… Лорд? Тимоти фыркнул, приподнимаясь на локтях и всматриваясь вперёд: — Ещё нет. Пока мне всё ещё семнадцать. Слышишь поезд? Кто бы мог подумать, что последует после этих слов. Что мы, как когда-то в нашем общем детстве, решим сбежать вниз по ступенькам, чтобы зацепиться за последний вагон проходящего мимо поезда. В ушах громко пульсировало, поток воздуха бил в лицо, заставляя меня дышать глубже от выбросившихся в кровь гормонов. — Давай руку! — крикнула я парню, вцепившись одной рукой в перекладину, а другую протягивая ему, стоя на небольшой ступеньке. Тимоти бежал за вагоном, непринужденная улыбка озаряла его бледное лицо с заостренными чертами, делая его вновь похожим на того самого Тима, с которым мы провели столько времени. Перед глазами возникает образ мальчика, еле успевающего за вагоном и задыхающегося от собственного смеха и сбитого дыхания. Давай руку, ну же. Он хватается за меня, и оказывается рядом, вжимаясь в меня телом. Но уже сейчас, в настоящем. — Ууууу! — громко и воодушевленно ликует парень, направляя лицо под поток воздуха, облегчённо выдыхая и вытягиваясь куда-то вперёд. Я пытаюсь пошевелиться, однако, единственное положение, которое я могла сейчас принять, это стоять, прижимаясь плечом к вагону и упираясь спиной куда-то в грудь Тимоти, отгородившего меня руками с двух сторон. Здесь слишком мало места. — Да, в детстве ты был поменьше, — шутливо ворчу я, чувствуя прикосновение его грудной клетки к моему позвоночнику. Скорость, с которой проезжали здесь поезда, была небольшая — буквально через четверть часа они достигали своего конечного пункта. Именно там мы, по обыкновению, должны были спрыгнуть, чтобы не быть замеченными. Разговор у нас получался странный. Мы больше молчали, каждый думая о своем, чем говорили. Но ощущение близости, большей, чем при первой нашей встрече, согревало и дарило ту самую, необходимую надежду. Всё-таки, он узнал меня сегодня, но прошел мимо. Этот жест, словно маленький укол в сердце не давал мне покоя весь день. Сейчас же, несмотря на всё, он был здесь, рядом со мной. — Ты завтра будешь? На церемонии, — задал вопрос Тимоти. В таком положении он говорил буквально мне в ухо, и я чутко улавливала нотки хрипотцы и усталости в голосе парня. Почему-то, стоя так близко рядом с ним, я испытывала смущение, остро ощущая прикосновения ко мне каждой клеточкой тела. Тонкое платье не давало возможности проигнорировать эту случайность. — Ещё бы я отказалась посмотреть на тебя в регалиях. Тебе дадут корону? — продолжала шутить я, в попытке избавиться от непонятных реакций. — Нет. Только мантию, — мне вновь удалось рассмешить Тимоти, и это вызывало ответное желание расплываться в улыбке. — Приготовься, через пару минут наше место! — наигранным басом скомандовал он, заглядывая за поворот и уже мысленно приготовившись к прыжку. Кажется, его школьный костюм придётся тщательно выстирывать и зашивать. — Я ещё не забыла, — почти обидчиво бросила я, покосившись на парня, но он не заметил. Как только мы оказались на той самой точке, Тимоти так ловко спрыгнул, что вся моя уверенность куда-то улетучилась. — Ну же, давай! — выкрикнул он, легким бегом следуя за поездом. Я стояла на ступеньке, держась всё за ту же перекладину и пытаясь выбрать наиболее удачную траекторию и место для приземления, учитывая тот факт, что я была в платье. — Сейчас, я… — Ширли, давай!!! Подстёгиваемая выкриком Шаламе младшего, я двинулась вперёд без лишних мыслей. Это могло стоить мне дорого, но прыжок увенчался успехом. Почти. Я приземлилась прямо на парня, которому едва удалось удержаться на ногах. Он с силой держал меня за талию, а я упиралась в широкие плечи холодными ладонями, ощущая приятную, жесткую ткань пиджака, тяжело дыша и не сдерживая улыбки, вызванной приливом адреналина. Головокружение, сопровождаемое эффектом смазанной картинки, постепенно утихало, а перед глазами вырисовывались очертания лица Тимоти, озадачившее меня. Растерянно приоткрытые губы, затуманенный, бегающий взгляд. Его руки все также держали меня за талию, теперь вызывая во мне смешанные эмоции. Прочитав по лицу Тимоти то, что я не смогла бы объяснить словами, я моментально поймала себя на том же. Когда он стал таким взрослым и привлекательным?.. Смутившись от собственных неправильных мыслей, я шагнула в сторону, а Тимоти тут же ослабил хватку, как от огня одергивая руки и уводя взгляд, но продолжая бегло поднимать его на меня, потирая кончик носа. — Твоё, кхм… Платье, — неловко показал он на своё плечо, жестами давая понять, что что-то не так с моим внешним видом. Бретель лёгкого платья расслабилась и спала с моего плеча, открывая не самый приличный вид на вырез. — Давай я помогу, — Тимоти, не дождавшись ответа, обошёл меня сзади, осторожно прикасаясь к волосам, чтобы убрать их на одну сторону. Я не успела ничего сказать, но покорно послушалась, замерев. Медленно, очень медленно дотронувшись до меня снова, он молчал, затягивая бретельку. Нежные пальцы невесомо касались моих лопаток, пока он разбирался с креплением. Тихое, прерывистое дыхание звучало надо мной. Всё замолкло и замедлилось, словно перед бурей. Когда влажные губы коснулись тонкой кожи между плечом и шеей, сердце рухнуло вниз. — Что ты делаешь? — Ничего. — Тимоти… Разве у тебя нет девушки? — сказала я словно в каком-то бреду. — Это единственное, что тебя беспокоит? — полушепотом проговорил парень с укором, всё ещё стоя рядом. — У тебя кто-то есть, да? — Что? Дело не в этом. Мы ведь… — Родственники? — проговорил Тимоти с явной насмешкой, отдаляясь. Я развернулась к нему лицом, поймав взглядом блестящие глаза. Мурашки покрыли кожу до самой макушки. Он выглядел чертовски красиво в этом полумраке, и я потерялась… Мысль о неправильности и странности всего происходящего судорожно билась в сознании. — Ладно, пошли домой, — Тимоти, как ни в чем не бывало повернулся и пошёл в обратную сторону, засунув руки в карманы брюк. Между нами снова повисло молчание, длившееся теперь до самого дома.

***

Дверь открыла Николь, радостно и удивленно встретив нас двоих на пороге. Тимоти, чмокнув женщину в щёку, уверенной походкой двинулся в сторону гостиной. Я всё ещё стояла у входа, смотря в его удаляющуюся спину. И что мне теперь с этим нужно делать? — Вы встретились на улице? — Николь потянулась к двери, закрывая щеколду, и приветственно поглаживая меня по холодной руке. — Да, немного прошлись, — быстро проговорила я, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы, которые увидела в отражении зеркала. — Он не наговорил тебе ничего лишнего, всё в порядке? В ответ на вопрос я нездорово улыбнулась, вспоминая вечер, и громко, но как-то совсем неестественно затараторила: — Нет-нет, что вы, всё отлично. Всё замечательно, — в этот момент я столкнулась с пристальным взглядом Тимоти. Он сидел в кресле, держа в руках бокал и смотрел прямо на меня через проём двери. — Как ваш вечер? Николь взяла меня под локоть, ведя за собой в гостиную, где звучали уже знакомые мне голоса. — Я рада, — шепнула она действительно радостно с глубоким придыханием. Пройдя внутрь, я увидела остальных — веселых и разгоряченных алкоголем. Они тут время зря не теряли. Николь уже через минуту оказалась под вниманием проходящей мимо пары, и вежливо удалилась от меня, погладив по ладони, словно прося понимания. Завидев меня в одиночестве, уже знакомый мне Нил тут же направился в мою сторону, протягивая бокал с насыщенно-красным вином, словно только и ждал момента. Атмосфера стала ещё более напрягающей, когда он, игриво и вальяжно облокотившись на стену, с довольным лицом наблюдал, как под его пристальным взглядом я делаю глоток с предложенным им напитком. После чего придвинулся ближе и улыбнулся так, что я чуть не выплюнула вино обратно в бокал. Его гладкие каштановые волосы были зачесаны назад, и это делало Нила на несколько лет старше. Глаза, окруженные мелкими морщинками, выражали восторг и удовольствие, глядя на меня. Я же, чувствуя напор и непривычное внимание к своей персоне, глупо улыбалась, выискивая отвлеченные темы для разговора. А еще мне казалось, что я ощущала насмешливый взгляд младшего Шаламе на себе, но как только мне удавалось мельком перевести взгляд в его сторону, он смотрел в другую. В один из таких коротких моментов я увидела, как Тимоти ставит бокал на стол, подходит к родителям и через минуту выходит из гостиной, расстегивая верхние пуговицы костюма. Неужели я снова в чёрном списке?