Букет гортензий

Всяческий интерес к скромной персоне Линды, Сэм потерял сразу же, едва к ним подошёл дежурный врач в сопровождении медсестры. О чём конкретно они говорили Линда не слышала — отошла в сторону, чтобы не мешать, да и вообще лишний раз на глаза не попадаться. Ей всё-таки как не родственнику заходить в палату к Марго было запрещено, а значит и причин для нахождения в уютном коридоре приёмного отделения у неё тоже не было. У Сэма вообще-то тоже, но он видимо уже что-то наплёл медперсоналу. В голове было восхитительно пусто. Недавнее открытие не желало туда укладываться и поэтому Линда отложила его осознание на потом. Она подумает об этом завтра или послезавтра, когда все успокоятся и придут в себя, а пока что можно спокойно посмотреть сериал на больничном телевизоре, облокотившись о стену. За спиной что-то негромко говорил врач и его мягкая, хорошо поставленная речь Линду словно убаюкивала: часы показывали половину второго ночи, уже давно пора было спать и сделать это хотелось вот прямо здесь и сейчас. Хотя бы вон на том маленьком симпатичном диванчике для ожидания. Но, превозмогая себя, Линда ждала, когда же чёртов Сэм наконец освободится и сможет подвезти её если не домой, то хотя бы обратно на вечеринку. Оттуда она дойдёт пешком. Телефон пиликнул входящим сообщением: Луиза сообщала, что отлично провела время и уже направляется домой, попутно недоумевая по поводу случившегося. Ей хотелось подробностей, но Линда решила не отвечать. Лучше расскажет потом лично, да и к тому же лёгкая обида на бросившую её подругу ещё не прошла. Медсестра вскоре ушла, оставив Сэма с врачом вдвоём. Они проговорили ещё пару минут и врач, в итоге, тоже откланялся. Время приближалось к двум часам ночи и Линда уже на полном серьёзе рассматривала кожаный диванчик на предмет временного места для сна. — Ты могла бы не ждать, — раздался за спиной голос. — Марго проведёт здесь несколько дней, прежде чем её выпишут. Линда удивлённо приподняла брови. Нет, она конечно не рассчитывала, что обратно они тоже поедут вместе с Маргарет, только теперь свежей и бодрой после кучи капельниц, но всё же несколько дней — это уже как-то звучит через чур. — Я думала, что она просто отравилась алкоголем. Неужели всё настолько плохо? — Это рекомендация врача, — уклончиво ответил Сэм. Было видно, что устал он не меньше Линды: ровная до этого спина ссутулилась, плечи поникли, да и в целом вид у Сэма был какой-то виноватый. — Я вызову тебе такси, — добавил он после небольшой паузы. — Тебе уже пора. От этих слов Линда обалдела настолько, что дремота слетела с неё в одну секунду. И это всё, что она заслужила? Пинок под зад вместо благодарности? Линда, разумеется, понимала, что не сделала ничего сверхвыдающегося, но, во всяком случае, она не бросила Маргарет в таком состоянии и попыталась ей помочь по мере своих возможностей. А теперь её не то, что в палату к ней не пускают — вообще бесцеременно выпихивают из госпиталя. Обидно. Видимо, все эти мысли так красноречиво отразились на лице Линды, что Сэм, увидев их, невольно отступил на полшага назад. Виноватый вид сменился недовольством. — Давай, иди уже, — резко бросил он. — Я хочу спать, а тебе наверняка рано вставать на учёбу. — А что, везти меня одну обратно это не так престижно, как везти свою крутую подружку, пускай она и пьяна в сопли? — С вызовом спросила Линда. — Благодарность у нас тоже нынче не в моде? На секунду воцарилось молчание, а потом… — Если ты ещё не поняла, — ядовито начал Сэм, — то поясню: я остаюсь в госпитале на ночь и буду рядом со своей, как ты выразилась, «крутой подружкой, пускай она и пьяна в сопли». А вот заурядным продавщицам цветов уже давно пора на боковую. И раз уж они не в состоянии оценить заботу о них же, — тут он сделал небольшую паузу, — то пусть топают домой пешком. Здоровее будут. После этого Сэм развернулся и направился по ярко освещённому коридору вглубь госпиталя. Прощаться он не счёл нужным. Линда проводила его взглядом до самого поворота к лифтам и едва слышно выругалась. Нет, ну каков подонок! Впрочем, глупо было надеяться на что-то другое со стороны подобного типа. Так что сама виновата. Часы показывали начало третьего, когда Линда, нагло стащив с вешалки в вестибюле чей-то дождевик, покинула госпиталь и вышла на улицу под мелкий моросящий дождик. Автомобилей там особо не наблюдалось, единственным в радиусе ближайших трёхсот метров был внедорожник Сэма. Мысленно послав на его голову парочку проклятий, Линда натянула на голову капюшон и, плотнее запахнув полы хлипкого одеяния, быстрым шагом направилась в сторону дома. Идти предстояло несколько часов и ей очень хотелось надеяться, что этой ночью все лондонские бродяги и прочие сомнительные личности предпочтут спать, а не заниматься разбоем, а она сама — не свалится поутру с какой-нибудь жуткой простудой.

***

Луиза к моменту прихода крайне замученной (не столько длительной ходьбой, сколько злостью) Линды уже не спала, а сидела на кухне и с удовольствием попивала утренний кофе, который моментально отставила в сторону, едва только соседка объявилась на пороге. — Ну что там случилось? Я хочу знать все подробности! Линда мрачно посмотрела на неё, швырнула на стул дождевик и заперлась в ванной на отогрев. Вот так вот, значит. Не «извини, что оставила одну и умотала пить с первой встречной», а «я хочу знать все подробности и желательно прямо сию секунду». Сговорились они там все, что ли? Разговаривать не хотелось совершенно и Линда понадеялась, что соседка не станет дожидаться её из душа и уйдёт к себе собираться на учёбу. Но как потом оказалось — силу любопытства Луизы она недооценила. Совершенно. Уйти-то Луиза ушла, но вот закидывать вопросами не прекратила, только теперь они перешли в текстовый формат сообщений. Слегка успокоившись после горячего душа, Линда сменила гнев на милость и ответила на парочку из них, обрисовав примерную ситуацию как-то так: «мол, пока ты там тусила в импровизированном баре, я увидела в стельку пьяную Марго и не смогла пройти мимо. А потом там нарисовался Сэм и я ему решила помочь. Между прочим, он жуткий грубиян!» После этого Линда заварила себе крепкого кофе без единой капли молока и, отчаянно борясь со сном, констатировала неутешительный факт: на учёбу, если сильно постараться, можно и успеть. Но это не точно. Да и вообще, стараться в это раннее промозглое утро Линде совершенно не хотелось. Вместо этого она сидела, укутавшись в тёплый махровый халат, на кухне, пила обжигающий кофе и хрустела шоколадными вафлями. В любой другой день эта картина показалась бы ей почти идиллической, но только не сегодня. После душа в голове словно обосновался рой с ближайшей пасеки, только готовые ужалить пчёлы там были заменены на такие же мысли. Линда прекрасно понимала, что это простое стечение обстоятельств, совпадение и всё тому подобное, но легче ей почему-то не становилось. На душе царило смутное ощущение того, что она предала себя, согласившись отдекорировать эту чёртову вечеринку, и убедить себя в обратном никак не получалось — все аргументы разбивались о железобетонную стену: «Он поиздевался надо мной, как хотел, причём дважды! А я ему помогла…» По итогу всё закончилось тем, что допив кофе, Линда ушла к себе в комнату, чтобы настрочить гневную записку, с которой она вернёт обратно деньги Сэма, но тут усталость взяла своё и она уснула, даже не накинув на себя плед.

***

Вечер начался с головной боли. Перед уходом на подработку Линда выпила сразу две таблетки обезболивающего, но помогли они слабо. Возможно, будь Луиза дома, она бы посоветовала что-нибудь получше, но та сегодня задерживалась в университете, поэтому пришлось пить то, что нашлось в собственной немногочисленной аптечке. В салоне было на удивление многолюдно и Линда за полвечера смогла распродать практически все готовые букеты — даже те, что остались от сменщицы, ушли. Царил небывалый ажиотаж (впрочем Линда всё это списывала на какой-нибудь праздник, о существовании которого она просто забыла или не знала вовсе), но в целом работа проходила тихо и спокойно, так что она позволила себе немного расслабиться. А зря. Знакомый графитовый внедорожник, паркующийся на противоположной стороне улицы, она заметила уже под конец смены, когда смеркалось. Небрежно хлопнув дверью, Сэм вышел из машины наружу и одёрнул полы длинного пальто, доходящего до колен. Образ довершали классические брюки и клетчатый берет, сдвинутый на бок. Линда даже оторопела на полминуты, пока рассматривала всё это великолепие. Ведь, если говорить начистоту, Сэм отличался от большинства знакомых ей азиатов какой-то утончённой, едва ли не аристократической красотой, которую явно стремился всячески подчеркнуть. Даже удлинённая стрижка смотрелась на нём лучше и ухоженнее, чем на той же Маргарет. Хотя она явно не жаловалась на внешность. А может, всё дело было в том, что до сегодняшнего дня он встречался Линде в гораздо более повседневной одежде. Она осадила себя в тот момент, когда звякнул колокольчик над дверью, и навесила на лицо дежурную улыбку. Как бы то ни было, рабочий этикет превыше всего. — Мне нужен букет. — Не утруждая себя приветствием, Сэм скользнул по ней взглядом и, как ни в чём не бывало, продолжил: — Свежий, пышный, спокойной цветовой гаммы. Составь мне что-нибудь. Ни тебе «здравствуй», ни «я вчера повёл себя как мудак, прости меня», ни даже явно напрашивающегося «как ты добралась домой?» В отличие от до сих пор слегка помятой Линды, выглядел он заметно посвежевшим. Да и его одежда придавала образу определённый шик, отвлекая взгляд на себя. Пожалуй, впервые в жизни Линда пожалела о том, что одевается она довольно просто. В приличном платье или костюме, да ещё и с укладкой, швыряние деньгами выглядело бы гораздо эффектнее. Даже если это всего сто фунтов и те не твои. Но в любом случае стоило бы поблагодарить провидение за то, что теперь не придётся искать этого щеголя самой. — Могу предложить только гортензии. — Линда обвела рукой вазы позади себя. — Розовые, голубые, белые и сиреневые. Остальное уже разобрали. Сэма такой ответ не устроил. Придирчиво осмотрев предложенные варианты, он спросил недовольным голосом: — А эти тоже и дня не простоят? Линда молча пожала плечами и полезла открывать ящик в столе — момент для возвращения денег был просто идеальным. Когда купюры оказались на столе, Сэм даже не изменился в лице, только вопросительно поднял брови и, наконец, перевёл взгляд на Линду. — Помаду я менять не собираюсь, так что забери свои деньги обратно и больше не унижай меня этим, — сбивчиво пробормотала она, разом потеряв всю свою уверенность под искренне удивлённым взглядом. — Я бы отдала их вчера, если бы знала… Сэм молчал. Линда уже даже подумала, что придётся повторять всё по-новой и уговаривать его забрать его же деньги, но тут произошло кое-что неожиданное. Вытащив руки из карманов, Сэм в мгновение ока обошёл стол, за которым сидела Линда, взял стоящую на небольшом пьедестале вазу с голубыми гортензиями, развернулся и молча вышел за дверь. Уже через минуту внедорожник взревел двигателем и уехал прочь, оставив озадаченную Линду с уже опостылевшими ста фунтами и крутившемся на языке вопросом: «А как там себя чувствует Марго?»