Букет гортензий

Хёнджин закинул в рот тарталетку и ещё раз обвёл взглядом всё помещение. Танцующих явно стало меньше — многие устали и расселись у стен с коктейлями, которых Хёнджин за последний час после разговора с Марго сделал не меньше пятнадцати штук. Его же самого приятное опьянение окончательно покинуло и, от нечего делать, Хёнджин стал разглядывать гостей в попытке развеселиться. Но это не особо помогало: вечеринка приближалась к своему логическому завершению и весёлый гул гостей постепенно затихал. Щека, по которой Хёнджину от души съездила разъярённая Маргарет, всё ещё горела фантомной болью. Он, конечно, не рассчитывал, что после таких новостей ему бросятся на шею с радостными визгами, но и смачной оплеухи он тоже не ожидал. Что угодно: слёзы, проклятия, мольбы, угрозы, — наученный горьким опытом Хёнджин смог бы перенести без особых моральных потрясений, но случившееся здорово его удивило. Уж кого-кого, а Марго трудно было заподозрить в рукоприкладстве — обычно она брала всех своим высокомерием. Хёнджин не до конца осознал ещё, что именно он чувствует после разрыва, но лёгкая тянущая сердце боль, среди всего прочего вороха чувств и эмоций, его настораживала. По своему складу характера он не был склонен к глубокому самоанализу и рефлексии, и считал, что с этим ему здорово повезло. Ведь гораздо проще и лучше знать все свои недостатки в лицо, а не прикрываться тем, что тебя в начальной школе обидел какой-то дурак Ли, из-за чего случилась душевная травма на полжизни и всё из рук валится. Хёнджин подобной ерундой не страдал. Поэтому и сейчас, отправив в рот ещё одну тарталетку с креветкой, он решил выбросить из головы все мысли о Маргарет и заняться куда более приятными делами. Например, посмешивать новые коктейли. Хёнджин как раз закладывал в шейкер колотый лёд, когда в поле зрения появился Робби. Он пробирался сквозь толпу, пошатываясь в разные стороны, и постоянно так и норовил завалиться на кого-нибудь. — Гренадина больше нет. — Предупредил его Хёнджин, когда тот предсказуемо закончил свой путь у импровизированной стойки. — Могу предложить водичку со льдом. Робби обиженно поджал губы и кое-как умостился на стоявший рядом стул. — Не хочу водичку. Сделай мне то же, что и Марго. — Но я ей ничего не делал, — Хёнджин удивлённо поднял брови. — Да и вообще, я её уже давно не видел. После так называемого «расставания», ответа на которое он так и не услышал, Маргарет съездила ему по лицу и, давя подступающие рыдания, убежала куда-то вглубь дома. Ну, а догонять её и успокаивать — Хёнджин, следуя своему новому статусу, не собирался. — Да-а? — Робби подозрительно прищурился. — А мне Марго сказала, что пойдёт к тебе пить пить коктейли, но сначала заглянет в туалет! После этих слов Хёнджин не удержался и рассмеялся во весь голос. Вот что с человеком делает алкоголь: ещё утром Роберт Ларсон был благопристойным студентом юридического факультета, который ходит на учёбу в старомодных твидовых костюмах, переводит старушек через дорогу, и в трезвом состоянии ума он никогда не сказал бы ничего подобного о любой девушке, но сейчас — в разгар ночного кутежа — Робби едва ли отдавал отчёт своим действиям. А вот фраза Марго о том, что она собиралась пить коктейли на пару со своим бывшим парнем, Хёнджина насторожила. Что-то в этом явно было не так. Ведь как подсказывал ему жизненный опыт (пусть и не очень богатый на любовные приключения), мало какая девушка сразу после расставания сделает вид, что ничего не произошло, и решит зайти к своему бывшему, скажем, — на чашечку чая. Вывод напрашивался один: Маргарет была вусмерть пьяна, когда говорила это. — Скажи-ка мне, Робби, — Хёнджин отставил бутылки в сторону и обратился к нему с самой вежливой интонацией, на какую вообще был способен. — А что вы делали с Марго пока меня не было рядом? — Так открывали же… я-ящики, — пьяно удивился тот. — Марго сказала, что у тебя закончился ликёр.

***

Туалет, не пойми почему, в этом несуразно огромном доме располагался сразу у выхода. И пусть Хёнджина это нисколько не задевало, от возможности отпустить пару-тройку шуточек на этот счёт, когда только приехал на вечеринку, он отказываться не стал. Сейчас же, это обстоятельство было ему только на руку. Быстро обойдя всех немногочисленных оставшихся на танцполе гостей, Хёнджин пересёк комнату и вышел в просторный холл, выстеленный мраморной плиткой. Кроссовки неприятно заскрипели, когда он резко остановился у массивной деревянной двери. Хёнджин мало себе представлял, зачем он вообще притащился сейчас к Марго, да ещё и в туалет. Сказать, как сильно она его достала своим пьянством? Так этот вопрос поднимался уже не раз и не два. Выслушать очередную нервную истерику? Но ведь они уже больше не пара, так что Хёнджин ей ничего не должен. Тогда зачем он тут? Всё ещё размышляя над этим вопросом, Хёнджин толкнул незапертую дверь и нарочито безразличным тоном спросил: — Марго, ты здесь? Роб сказал, что ты снова налакалась. Туалет, не в пример всему дому, был маленьким и довольно узким, потому одновременно там могло поместиться только двое худощавых людей, но изумлённо застыть на пороге, проглотив следующую фразу, Хёнджина заставило отнюдь не это. Кроме Марго, отчего-то забившейся в угол, в туалете присутствовал кто-то ещё. Некая девушка, как определил Хёнджин по узкой худой спине, стояла на коленях перед Маргарет прямо на холодной плитке и, отклячив свою задницу (совершенно не эротично), шарила под тумбой с умывальником. — А что это за?.. — всё ещё потрясённый увиденным, Хёнджин запнулся на полуслове, пытаясь подобрать слова. Как не крути, а ситуация складывалась паршивенькая. Не хватало только, чтобы его ещё в чём-нибудь обвинили. Девушка, услышав за спиной постороннего, быстро поднялась с колен, сердито плюхнула на умывальник найденный рулон бумажных полотенец и обернулась к Хёнджину, явно намереваясь что-то ему сказать. Прямые светлые волосы, обрамлявшие её лицо, резко заколыхались и Хёнджин во второй раз за последние пять минут потерял дар речи. Перед ним стояла уже знакомая ему флористка. Та самая, к которой Хёнджин несколько раз наведывался в цветочный магазин, творил различного рода ерунду, а потом не знал куда себя деть от осознания убогости собственного поведения. Тогда она здорово на него разозлилась, но сейчас — только изумлённо хлопала ресницами, явно передумав что-либо говорить. Молчание затягивалось. А потом сгустившуюся тишину прорезал глухой стук и, стоявшая до этого момента в углу, Маргарет упала лицом вниз. Хёнджин даже не успел толком осознать, что случилось, а его тело уже среагировало, бросившись ей на помощь. Опустившись на колени, он аккуратно приподнял голову Марго и внимательно осмотрел её осунувшееся лицо, с которого уже смыли всю косметику. Под глазами залегли глубокие лиловые тени, дыхание участилось, на лбу выступила испарина, а цвет лица с каждой минутой становился всё белее. Хёнджин механически фиксировал в голове все эти детали, совершенно не представляя, что ему с ними делать дальше. Куда идти, бежать, кричать? Под ложечкой противно засосало, когда Хёнджин на долю секунды представил, что в произошедшем может быть и его вина. Чёрт побери, он же ведь просто хотел избавить себя от проблем! В ту же секунду мозг обожгло здравой мыслью. Госпиталь! Точно, им срочно нужно в госпиталь. Там Марго точно смогут помочь. Подхватив её на руки, Хёнджин осторожно распрямился и прислонил её голову к своему плечу. У выхода мялась растерянная флористка и, не сдержавшись, Хёнджин от души на неё рявкнул: — Ну что ты столбом застыла? Уйди с прохода! Девушка кинула на него нечитаемый взгляд и быстро отошла в сторону, пропуская. — Нужна помощь? — она задала этот вопрос уже тогда, когда Хёнджин вышел в холл, откуда его прекрасно было видно всем резко заинтересовавшимся его персоной гостям. В мгновение ока туда набежала цела куча людей, которым было очень интересно узнать, что же там такого произошло между королём и королевой этой вечеринки, но Хёнджин не дал им возможности закидать его вопросами. Развернувшись от них к флористке, он кивнул: — Можешь позвонить в госпиталь Святого Варфоломея и предупредить персонал. Кажется, у неё алкогольная интоксикация. Хёнджин понятия не имел, прав ли он в данном предположении, но времени на размышления у него уже не было. Гости дружно расступились в сторону, когда открылась входная дверь, и он, быстро сбежав по ступенькам, поблагодарил провидение за то, что додумался припарковать Эксплорер прямо у бордюра.