Букет гортензий

Позже она об этом, конечно, пожалела, но сдавать назад уже было поздно. Во всех смыслах. В графство Глостершир их небольшая компания въехала много позже пяти вечера, когда бледное и редкое для Лондона, и его окрестностей солнце уже катилось за горизонт, и на землю готовились опуститься первые мягкие сумерки. Тогда Линда, наблюдавшая в окно за этими стремительно происходящими метаморфозами, пока внедорожник упорно ехал на юго-запад — в деревушку Бренфорд или Брефорд, она не запомнила, — первый раз задумалась о том, что ей, наверное, стоило отговорить эту парочку неуёмных энтузиастов от поздней поездки за сто девять миль от города ещё в тот момент, когда они все втроём находились в драмкружке. Потому что ничего хорошего эта затея уже не сулила. Температура на улице потихоньку снижалась — бортовой компьютер предупреждал о лёгком морозце и возможных осадках в виде снеге, все мало-мальские магазины в подобной глуши наверняка уже закрылись, а у них с собой не было ни термоса с горячим чаем, ни даже простой бутылки воды, а уж о том, как Робби собирался успеть всё сделать до наступления темноты — Линда даже думать не хотела. Да и вообще, вся эта затея, от начала и до конца, начала представляться ей глупой и нелепой, и Линда в упор не могла понять, как она — вполне адекватная и здравомыслящая девушка, — могла согласиться на подобное. Поехать к чёрту на кулички в компании богатенького психа местного розлива и малознакомого интеллигента, чтобы установить теплицу… Господи, кому о таком расскажи — не поверят; скажут, что дура и Линда даже спорить с ними не будет. Закат за окном окончательно догорел и весь неприглядный окружающий пейзаж стал ещё непригляднее, укрывшись густым сумраком. В салоне машины тоже потемнело и слабая подсветка на приборной панели эту темноту нисколько не разбавляла. Мрачной атмосферы ещё добавляло и то, что с самого Лондона они втроём почти не разговаривали, только на заправке, на которую заехали сразу после выезда из города, Сэм будничным тоном поинтересовался не желает ли кто посетить местную уборную и общение на этом закончилось. Когда внедорожник наконец остановился, часы — Линда бросила взгляд на бортовой компьютер — уже показывали половину седьмого вечера. Самое время для того, чтобы сесть поужинать, например. Или принять душ. Или начать подметать пол в магазине, собирая в кучу упавшие за день цветочные лепестки. Но не для того, блин, чтобы собирать розовую теплицу. Кому в этой глуши вообще могли бы понадобиться розы, Линда даже не представляла. Деревенька казалась скорее мёртвой, чем живой, а мерцающую тёплым светом пару одиноких окошек вдали она в расчёт не брала. Насколько же сильно должна была устать мать Робби, чтобы с радостью и предвкушением ожидать переезда в это место? Слева что-то щёлкнуло и мерно загудело, мгновение спустя вспыхнул уличный фонарь и Линда наконец увидела то, из-за чего, собственно, и разгорелся весь сыр-бор: небольшой тёмный коттедж с пристройкой, откуда, отряхивая руки, выбрался Робби и необъятный (в неверном свете фонаря) участок земли, на котором предстояло устанавливать будущую теплицу. — Это всё ваше? — Потрясённо выдохнула Линда, оглядывая всё это великолепие. При большом желании здесь запросто можно было бы разбить целую оранжерею и выращивать не только розы, но и множество других цветов. — Тут половина акра, — приглушённо ответил Роб, залезший в багажник по пояс. — Прежние хозяева, наверное, специально нанимали кого-то, чтобы следил за всем этим, — он вытащил из багажника болгарку и свободной рукой обвёл участок: — Тут одних только деревьев сколько, а ведь до этого их было ещё больше. Линда согласно кивнула и отошла туда, где виднелись вбитые в землю клинья — миссис Ларсон, кажется, уже заранее обо всём побеспокоилась. Не учла она только одного, что её неуёмный сын слишком рьяно бросится исполнять её желание. Однако, как бы сильно Робу не хотелось порадовать свою родительницу, сделать это в ближайшее время просто не представлялось возможным. Линда долго об этом думала, попутно гоняя мысли об обещанных ей полутора тысячах фунтов, даже сёрфила специализированные сайты, чтобы составить список необходимых инструментов для работы с промёрзлой землей, но всё-таки накануне от этой идеи она отказалась. Слишком глупо, слишком трудозатратно и дорого. Пришлось ещё целый вечер потратить на то, чтобы уговорить Робби не спешить и заняться пока подготовительными работами: собрать каркас, подготовить поликарбонат и остальные крепления. Не сразу, но он согласился. И теперь увлечённо перетаскивал в пристройку железные оцинкованные дуги, запакованные в картон, а решившая помочь ему Линда собирала рассыпавшиеся по багажнику шурупы — коробка оказалась с надорванным краем. Один только Сэм ни в чём не принимал участия. Он стоял, прислонившись к капоту, и скучающе смотрел на них, а Линда всё пыталась понять одно: какого, собственно, хрена он застыл тут каменным изваянием? Нет, она не ждала того, что он бросится своему другу на помощь (они же с Робби друзья, да?) и будет таскать вместе с ним железки, но можно же было хотя бы предложить. Для приличия. И пусть Линда за время своего недолгого общения с Сэмом уже сделала о нём все соответствующие выводы, какая-то её часть всё равно желала увидеть в нём что-нибудь хорошее. Да и, в конце-концов, разве он не понимает, что чем быстрее они со всем разберутся, тем быстрее выдвинутся в сторону дома? Линда положила последний шуруп в коробку и оглянулась — нет, ничего этот балбес не понимает. Совершенно. А когда Робби закончил переносить составляющие каркаса в пристройку и пришло время резать поликарбонат, Линда узнала, что у Сэма помимо нежелания помогать, присутствует ещё и полное неумение эту самую помощь оказывать. — Вы что, серьёзно, — спросила она, беспомощно переводя взгляд с одного лица на другое, — не умеете работать болгаркой? Робби в ответ пристыженно опустил глаза, а Сэм удивлённо вскинул голову: — У меня ещё не случалось такой потребности, — насмешливо ответил он, складывая на груди руки. — Да и у Роба, я так понимаю — тоже, так что придётся тебе справляться с этим самой. И будь так добра, сделай всё побыстрее, не хочется ехать обратно глубокой ночью. Вежливый сволочизм, как он есть. На миг Линде захотелось съездить Сэму по его холёному лицу, чтобы обновить синяк на скуле, но потом она взяла себя в руки и выдохнула. Делу дракой не поможешь, да и чем-то другим, впрочем, тоже. Работать с болгаркой Линда не умела, но это хотя бы было предсказуемо с самого начала, а вот на что рассчитывал Роб, когда ехал сюда в компании такого же неумехи — было не совсем ясно. — Так, ладно, — Линда ещё раз осмотрела лежащие в багажнике листы поликарбоната и скомандовала: — Заносите их внутрь и будем собираться обратно. — Но их же нужно порезать, — растерялся Робби, но к багажнику всё равно подошёл. Сэм остался стоять на месте. — Давай я попробую сейчас. — Завтра уже, — Линда устало отмахнулась от него и почти без надежды поинтересовалась: — А чая в доме не найдётся? Роб отрицательно покачал головой, а приклеившийся обратно к капоту Сэм внезапно предложил: — Садись в машину. Похоже, он и сам порядком замёрз — Линда только сейчас заметила, какие у него скованные движения и мысленно отметила, что какие-то зачатки воспитанности у Сэма всё же остались, раз он не решился греться в машине в одиночку. Благодарно кивнув, она юркнула на заднее сиденье, а Сэм уселся на водительское место и, включив обогрев, протянул к нему руки. Никакой разговор у них, по понятным причинам, всё равно не склеился бы, так что Линда даже не стала подбирать для него тему, молча откинулась на мягкую спинку и начала наблюдать за Робби в окно — тот как раз уже закрывал дверь в пристройку. — Поразительный энтузиазм, — вдруг тихо произнёс Сэм и Линда, движимая удивлением, повернула голову обратно. Она совершенно не ожидала услышать от него что-нибудь спокойное и адекватное, да ещё и в свой адрес, но раз уж это оказывается вполне себе осуществимо — то можно, наверное, и поговорить, да? — О чём ты? — Спросила Линда, поудобнее устраиваясь на сиденье. Салон постепенно прогрелся и закоченевшие на морозе мышцы окончательно расслабились. — О Робби, — пожал плечами Сэм. — Если бы ты не потакала его глупым идеям, мы сейчас занимались бы каждый своим делом, а не прозябали здесь, трясясь от холода. «И голода», — услужливо подсказал Линде её желудок, но она не стала заострять на этом внимание. — И на что ты этим намекаешь? — А почему это намекаю? — Сэм неприятно улыбнулся. — Я тебе прямым текстом говорю о том, что ты виновата: мало того, что испортила мне репетицию, так ещё и приложила руку к поездке в какую-то глухомань, где сигнал толком не ловит. Линда оторопела. Вот тебе и спокойное адекватное общение… Хватило ровно на минуту, ну и на том спасибо. От дальнейшего разговора, который явно обещал стать нелицеприятным, их спасло появление Робби. Плюхнувшись на переднее сиденье, он устало потёр лоб руками и неуверенно предложил: — Может, заедем куда-нибудь по пути? Я угощаю. Линда поперхнулась своей гневной отповедью, а Сэм, мигом уже о ней позабывший, повернулся к другу и включил фары. — Не вижу смысла, — лениво отозвался он, мягко трогаясь с места. — Только время потеряем, а чай можно и на заправке выпить. Робби молча кивнул и, сняв с себя шапку, закинул её на переднюю панель. Мнение Линды по поводу перекуса почему-то никто спрашивать не стал. Нет, она ничего не имела против напитков из заправочного автомата, но Робби ведь мог узнать и её мнение, ну чисто для проформы хотя бы. А он этого не сделал. На смену злости пришла апатия вместе с усталостью, и Линда, наплевав на всё, молча перелезла со своего места на последний ряд совмещённых сидений. Улеглась на этот импровизированный диван, подложив под голову свой свёрнутый шарф, и закрыла глаза. Что ни говори, а машина у Сэма выше всяких похвал: просторная и вместительная, рассчитанная на большую компанию или семью (два места спереди, три сзади и два совмещённых возле багажника), отлично ездит по глостерширскому бездорожью и в ней так удобно спать… Линда перевернулась на бок, практически уткнувшись носом в обивку, и подтянула согнутые в коленях ноги повыше — чтобы не запачкать ненароком дверь. Салон был отделан кожей и, неуклонно проваливающаяся в сон, Линда даже могла различить этот слабый аромат среди всего прочего обилия запахов. Она ещё днём отметила, что в машине много чем пахнет: тяжёлыми духами, чересчур пряными и въедливыми; чем-то сладковато-дрожжевым (как будто шампанское пролилось на сиденье и ещё не успело выветриться — с такого, как Сэм станется распивать алкоголь прямо в машине), и мятной «ёлочкой», болтающейся на зеркале заднего вида. Теперь ко всему этому добавился ещё запах кожаного салона. И решив, что из всего предложенного он — самый приятный, Линда окончательно провалилась в сон. Пробуждение случилось резким. Внедорожник вильнул в сторону, отчего Линду прилично тряхнуло, а потом на полной скорости влетел в яму и она поспешно поднялась, чтобы не упасть со скользкого сиденья — вовремя. Потому что уже в следующее мгновение машину подбросило вверх и Линда едва не вылетела в проход между сиденьями. Следом раздался противный скрежет и движение наконец стало замедляться. Когда она выбралась наружу, Сэм уже стоял у левого переднего колеса вместе с Робби и удручённо разглядывал то, что от него осталось. Впрочем, там и смотреть особо было не на что — голый металлический обод, на котором внедорожник мужественно проехал пятьдесят ярдов после встречи со злополучной ямой и остановился у обочины. — Ну бывает, — в итоге философски изрёк Робби и похлопал Сэма по плечу: — Сейчас быстренько поставим запаску и поедем дальше. Делов-то на пятнадцать минут максимум. Линде его оптимизм почему-то не передался. Может потому, что она ещё толком не пришла в себя после сна, а может — из-за Сэма, чьё хмурое выражение лица подобного оптимизма не вселяло. Скорее наоборот — ясно давало понять, что ничего хорошего ждать не стоит. — Помощь нужна? — Поёжившись от холода, Линда скрестила на груди руки. Пусть в автомобилях и их устройстве она ровным счётом ничего не понимала и вряд ли чем-то смогла бы помочь, уподобляться Сэму и игнорировать всё происходящее кругом всё равно было худшей из идей. Особенно, когда часы показывают почти уже девять часов вечера, а ты до сих пор не дома и неизвестно вообще, когда там появишься. — Помолчи лучше, — огрызнулся на неё Сэм. И в сердцах пнув ни в чём не повинный обод, нехотя обронил: — Нет у меня запаски. Придётся вызывать эвакуатор. Прикинув, во сколько времени им может обойтись ожидание эвакуатора в пятницу вечером, Линда мысленно взвыла. Такими темпами они ещё не скоро домой попадут. А этот болван, вместо того, чтобы уже начать что-нибудь делать, только хамит. Думает, что ему не ответят? — Я-то помолчу, — отпарировала Линда. — А ты бы лучше за дорогой следил и задумался над тем, что стоит возить с собой в машине на случай поломки. Или думал, что такая потребность тебя не коснётся? — Передразнила она его недавнюю фразу. — Не хочется тебя расстраивать, но дорогие машины тоже ломаются. Представь себе. Робби неопределённо хмыкнул, но влезать в назревающий скандал не решился. Вместо этого он отошёл в сторону, вытащил из кармана мобильный и хмуро уставился на экран: — Я поищу, где тут сигнал хорошо ловит, ладно? И вызову эвакуатор. Спустя минуту он уже скрылся за деревьями, которые росли вдоль шоссе неровным рядом. И Линда только сейчас поняла, что не видела их, когда они проезжали здесь днём и, оглядевшись вокруг, неуверенно уточнила: — Мы другой дорогой поехали? — Поразительно тонкое наблюдение, — едко заметил Сэм. Обойдя её, он дошёл до водительской двери и заглушил двигатель. Окружающий пейзаж, подсвечивающийся до этого ярким светом галогенных фар, мгновенно пропал во тьме. — Я говорил о том, что навигатор предложил другой путь, но кто-то забрался в багажник и так крепко уснул, что не услышал. — Эй, а может включишь обратно? — Забеспокоилась Линда, пропустив мимо ушей очередную колкость. — Как нас Робби найдёт? Напротив вспыхнул тусклый свет фонарика, осветил недовольное лицо Сэма и она немного расслабилась. Стоять на обочине шоссе в кромешной темноте — то ещё удовольствие, радует хотя бы, что это не замкнутое пространство. Хватит уже потрясений на сегодня. — Спасибо. — Да иди ты к чёрту, — устало отозвался Сэм. — Ты там спала вроде? Вот и занимайся этим дальше, а ко мне не лезь. Это стало последней каплей. Соломинкой, которая сломала спину несчастному верблюду, исчерпав его долготерпение. Замёрзшие пальцы сжались в кулак, до боли вогнав ногти в мягкую кожу ладони, и Линда, преодолев несколько разделяющих их шагов, вплотную подошла к Сэму. — Хорошо, — сказала она и впечатала ему кулак в скулу.