Твой запах

Прошел уже и день рождения Намджуна, и день рождения Сокджина, но друзья детства еще не обменялись подарками, ожидая личной встречи. Альфа надеялся, что встреча пройдет в домашней обстановке, но встретил друга в коридоре школы. - Наму! – не поверил глазам Сокджин. – Почему не сказал, что сегодня придешь? Я бы тебе школу показал и припугнул местных выскочек, чтоб не лезли к тебе. Хотя… - оглядел он долговязого подростка, - по тебе и не скажешь, что омега. А запах… Где запах? – опешил альфа. - Пропал, - сорвавшимся голосом пискнул омега. - Когда? - Неделю назад, - понуро опустил голову Намджун. - Блин, дружище, - заволновался старший. – А что сказал доктор Кан? - Такое бывает на фоне стресса, - мямлил омега. – Ну, не совсем такое. У некоторых течки, там, прекращаются… Но я ж не течный еще, может потому и пропала моя карамелька. А ты чей запах на себе таскаешь? – подозрительно поинтересовался он. - Одноклассника из Австралии, который спасал меня от насекомых. Жутких! Ужасных! Ползучих! – заверещал Джин, привлекая внимание мимо идущих. – Только теперь родители боятся, что я гомиком стану. Запах их напрягает… - Он и в самом деле слишком горький, - скривился Намджун. – Совсем не подходит твоему милому лицу. - А что если мой природный запах тоже горький? – обижено упер руки в бока альфа. - Тогда уж лучше полынь или грецкий орех, но лавр, Джини… - Приличия-то соблюдай, - кинул на собеседника один из своих коронных взглядов старший. Омега поспешно стер с лица ухмылку и с поклоном выговорил «хён». Старший с удивлением разглядывал друга детства, которого не видел несколько лет. Намджун всегда был долговязым, но сейчас из-за острых коленок и худобы смотрелся несуразным. Круглые очки тоже портили общий вид, придавая вид зашуганного ботаника. Все же парень был омегой, хоть и превосходил средние параметры своего гендера, и должен был стараться привлекать альф. - Конечно, у меня здесь есть доктор, - подал голос Джин, - но он воспринимает нас как лабораторных мышей. Если б мог, посадил бы меня в клетку и по пробирке крови сдаивал каждый день. Кровопийца, - рыкнул альфа, и его собеседник испуганно поднял плечи, пытаясь втянуть в них голову. – Тебе он вставил бы термометр в задницу и держал так все время. Доктор Кан был лучшим специалистом… Но ради проблем с запахом можем сходить и к этому. - У нас у обоих проблемы с запахом, - тяжело вздохнул омега. – И, кто знает, может, всегда будут. - Ты голоден? – решил сменить тему Сокджин. – Сейчас обеденная перемена. - Мне папа завтрак дал, - показал свой бокс Намджун. - Мне мама тоже, - улыбнулся альфа. – Давай меняться! Ёнун-щи всегда вкусно готовит. Ребята предались воспоминаниям из детства, уплетая вкусняшки. Намджун расстегнул рубашку, демонстрируя, что подаренный камень так и носит на шнурке. Рассказывал о прочитанных книгах и увлечении стихосложением. Сокджин рассказывал об Австралии, о смешных ситуациях из-за плохого знания английского и лавровом Джеймсе. Поскрипывающий смех Сокджина был постоянным аккомпанементом их беседы, и многие кивали ему, проходя мимо. - Омеги падки на внешность, - самодовольно улыбнулся парень, - альфы – на мои широкие знакомства в омежьем кругу, а я ведь до сих пор замкнутый и предпочитаю быть один, но надо становиться социализированным, как отец говорит, - фыркнул альфа. – Вот и социализируюсь. Походы на дни рождения, подарки педагогам и участие в драматическом кружке – вот и все мои достижения. А у тебя какие интересы? – обернулся он к другу. - Исскуство, музыка, фотография, литература, - загибал пальцы Намджун. - Все так по-омежьи, - умилился старший, потрепав друга по волосам. – Ты очень милый, но, если хочешь обзавестись друзьями, надо выглядеть круто. Прическу надо сменить и форму оправы. Или вообще снять очки. Это Сеул, тут людей с периферии пережевывают как арахис в жерновах. - Тебе пережевали? – осторожно уточнил омега. - Ты же меня знаешь, - самоуверенно хмыкнул Джин. – Зубы у них недостаточно железные, меня жевать. - Всегда восхищался тобой, хён. - Держись меня, - похлопал друга по коленке Сокджин, - и мы устроим твое пребывание здесь максимально комфортным. Только училка по математике та еще стерва, - поморщился альфа. – Особенно в течку… - Ты что говоришь? – испугался Намджун. – Она же учительница. - Да все про нее это говорят, - отмахнулся старший, - даже взрослые. Я не позволяю ей выливать истерики на себя, а ты сердобольный, можешь попасть под раздачу. Будь с ней начеку. После уроков пойдем к тебе, хочу видеть, где вы обосновались, насладиться стряпней твоего папы и смогу рассказать родителям, где теперь живут наши «родственники». Мальчишки дружно рассмеялись, вспоминая жизнь в Тонджаку, при этом Джин довольно откидывался назад, а младший смущенно прикрывал рот рукой, пряча ровный ряд белоснежных зубов. Он взахлеб рассказывал, что происходило на старом месте жительства, пока Джин жил в Сеуле, при этом рассматривая красоту альфы. В свои 14 лет Сокджин впечатлял манящим разрезом глаз даже на серьезном лице. Он излучал силу и уверенность, а, когда улыбался, становился душевным пареньком. В отличие от младшего не страдал тщедушностью телосложения и был уверен в своей красоте. Намджун вспомнил о детской гибкости друга и, когда спросил о ней, смог вдоволь налюбоваться на картину достойную фильма о зомби. Сокджин встал на мостик и пошел на оппонента, вызывая истошные крики разбегающихся омег и восторженные взгляды своего тонсэна. Время шло, а запах так и не вернулся к Намджуну, и встревоженный Ёнун позвонил доктору Кану. Педиатр посоветовал обратиться в научно-исследовательский центр, занимающийся людьми с отклонениями. Кондитер осторожно поблагодарил, но выполнять рекомендацию не спешил. Обе семьи Ким снова стали много общаться, дети много времени проводили вместе, хотя старший брат Сокджина планомерно занимался поиском достойного альфы для себя. Младший ребенок постоянно становился свидетелем разговоров о течках, предпочтениях в еде у беременных омег, особенностях сцепки и влиянии истинных альф на своих партнеров. Мальчик впитывал эту информацию на будущее, хотя ему с феромонами не повезло. Управляемый запах альфы мог привлечь партнера, успокоить течную или беременную омегу, а Сокджин не мог контролировать свой аромат, он его просто источал. По привычке альфа пользовался силой взгляда и слова, и то, и другое он прокачал достаточно. Большую часть он старался выглядеть милым пухлощеким подростком, который умилял взрослых и заставлял вздыхать омег, которых в его окружении было значительно больше альф. Тот же брат, Намджун и его сестра, девочки и мальчики из школы, даже товарищи из драматического кружка. Подсознательно Сокджин боялся, что если излишне проникнется к одному из них, то снова примерит омежий запах. Сейчас терпкий лавр афишировал его гендер, хоть горчил самую малость. Начни он пахнуть нежными омежьими ароматами, мог потерять авторитет и привлекательность в глазах других, а внимание и похвалу Джин любил. Вдобавок ко всему у альфы прогрессировала близорукость. Скрывая эту досадную особенность, в школе Джин носил линзы, часто моргая, чувствуя помеху. Намджун помнил эти приступы нервного моргания хёна еще в детстве, поэтому очень удивился, что зрение у старшего садится очень быстро. Нужное количество диоптрий линзы были дать не в состоянии, и Сокджин стал испытывать трудности с чтением и написанием. Пытаясь поддержать товарища, Намджун заявил родителям, что им с Сокджином нужны новые очки: стильные и комфортные. Отцы Кимы переглянулись и согласно кивнули. Вскоре у омеги появилась оправа с приподнятыми внешними уголками, которая гармонизировала его круглое лицо с аппетитными ямочками на щеках, а у альфы очки имели прямоугольную форму со скругленными краями, которые придавали Сокджину серьезности и делали его чуть старше. И все же Джин снова сменил запах, и первыми об этом узнала семья Намджуна. Сам омега в этот вечер засиделся у игровой приставки, игнорируя окрики отца убавить звук, поэтому, когда раздался ночной звонок в дверь, все удивленно замерли. Намджун любопытно выглянул в прихожую, увидев на пороге хмурого Сокджина. Хозяева учуяли хорошо знакомый запах ладана, к Джину вновь вернулся запах отца, но в этот раз об был тяжелее, отчего Ёнун сдавленно ахнул, а его супруг непроизвольно нахмурился, будто его омегу хотели увести. Мальчик-альфа, часто моргая, спросил: - Можно я у вас переночую? - Конечно, - сбросил с себя оцепенение кондитер. – Заходи, Джини. У нас осталось морковное печенье. Или хочешь рамен? - Съем все, что вы дадите, - натянуто улыбнулся подросток. Омеги молча разглядывали ночного гостя, памятуя о его силе духа, поэтому вопросы стал задавать альфа. - Что у вас случилось? Ты убежал из дома? - Мне пришлось уйти, сложно было дольше оставаться. – На изумленно приподнятую бровь старшего, Сокджин пояснил: - У мамы течка началась, внеплановая, и вызвала гон отца. Ёнун зажал рот, будто собирался кричать в разы громче, чем его сын во время компьютерной игры. Его супруг откашлялся, понимая, чем мог впечатлить Сокджина отец во время гона, и почему нынешний запах ладана был гуще и тяжелее, (у всех присутствующих он давно забил дыхательные пути). Запах был наполнен феромонами, которые альфа использует для успокоения течной омеги и ее болей. Намджун же подался ближе к хёну, запах которого приятно дурманил голову. Так хотелось лечь ему на плечо и уснуть. Неосознанно он подсел ближе к другу и положил подбородок ему на плечо. - Давно ты так не делал, - хмыкнул Джин. - Лавровый запах отталкивал, а этот такой знакомый, такой… твой. Сокджин отбросил печальные мысли и натянуто улыбнулся взрослым. - А давай, ты поживешь у нас недельку? – улыбнулся в ответ Ёнун. – Кровать у Наму большая, учитесь вы в одной школе, вместе будете добираться и возвращаться. А твой старший брат? – спохватился кондитер. - Он не выдержал и сбежал раньше меня, - пожал плечами Сокджин. - Не выдержал? – побледнел хозяин дома. - Это… - мальчик сделал паузу, - видимо, началось пока я был в школе, а у брата занятий сегодня не было. У них какая-то экскурсия сорвалась. В общем, когда я пришел домой, он пулей вылетел и сказал, что эту неделю поживет у своего парня, очередного, - чуть скривился рассказчик. – Я пытался… как-то помочь… быть нужным… но я ребенок, - сглотнул Джин. – Я не могу помочь. - Помочь? – паника проскользнула в голосе кондитера. - Это ведь надолго, - тихо ответил маленький альфа, - а в доме не так много еды. Я постарался приготовить что-то, но им надолго не хватит, а денег у меня нет, чтоб купить… Попадаться им на глаза я не хотел… Старался не попадаться, - покраснел Сокджин. – А спать невозможно… не только мне, но и соседям, я думаю, - хмыкнул он. - Дашь ключи от вашей квартиры? – протянул ладонь старший альфа. – Забью им холодильник готовой едой. Мальчик подчинился, и взрослые поспешили оставить детей одних на кухне. - Ты будь осторожней, не напугай их, - шептал Ёнун мужу. – Тут что-то не так. - Что тут может быть не так? – самодовольно притянул супруга к себе альфа. - У Раим новообразование, - испуганно выдал кондитер. – Доброкачественное пока. Врачи сказали, что беременность может помочь, но она маловероятна. Раз Джини говорит, что течка внеплановая, значит она ее чем- то спровоцировала, как и мужа. Боюсь, не стало бы хуже. Понимаю щекотливость ситуации, но последи за ними и, если понадобится, вызови врача. Одежду Джини прихвати и блокаторы мне купи по дороге, - вздохнул омега. – Раз у нас гости, то мою течку надо предотвратить. - Раим почти 40, и она отважилась на беременность, а ты моложе, - обиделся альфа. – Тебе что мешает родить мне еще одного? - Кто-то из взрослых должен быть сейчас вменяем, и это мы с тобой, - погладил мужа по груди кондитер. Мальчишки, что, затаив дыхание, подслушивали взрослых из-за угла, поняли, что пора драпать, вбежали на кухню и сделали максимально беспристрастные лица, хотя Сокджином владела горечь, а Намджуном шок. Ёнун, проводив супруга, стал устраивать мальчишек на ночь, а сам прибирался на кухне. Умывшись, друзья завалились в одну кровать, и тут младший отважился спросить: - Ты снова пахнешь отцом… Чем он так сильно впечатлил тебя на этот раз? - Ты видел, как спариваются с течной омегой? – внимательно посмотрел Сокджин на друга. - Н…нет, - смутился младший. - Ей больно, очень больно, - зажмурился мальчик. – Она кричит и просит помочь, а альфа должен сдерживать порывы и в первую очередь думать о партнере. Думать не о своем удовлетворении, а об уменьшении ее боли. Резкий контакт может сделать только хуже, - голос мальчика стал хриплым. – Сначала надо успокоить омегу… Своими феромонами отец точно успокоил омег в радиусе километра, - криво усмехнулся говоривший. - А ты этот запах принес на себе, - нежно улыбнулся Намджун, подползая к хёну и устраиваясь у него на плече. – То-то мне так спокойно с тобой. - А мне неспокойно после того, как видел и слышал яростное спаривание своих родителей, - выдавил сквозь зубы альфа. - Отец твой сорвался? – испуганно приподнял голову младший. - Так нужно было. Он все сделал правильно. Просто я теперь не уверен, что смогу все сделать правильно, когда придет время. И придет ли мое время? Появится ли у меня свой запах? Чужим ведь я управлять не умею, а надо уметь… - Мы ведь еще дети, - деловито рассуждал Намджун, не открывая глаз. – Но даже если ты сохранишь нынешний запах, все омеги будут рады спариться с тобой. Ты очень успокаивающе пахнешь. Лучше, чем этот противный лавр… Джин усмехнулся словам друга, но заметил, что тот стал посапывать на его плече. Гордо принюхавшись к аромату своего отца, мальчик закрыл глаза. А ночью ему приснился первый в жизни эротический сон, после которого он проснулся в мокром белье. Осознав, что тело взрослеет, Сокджин тихонько вздохнул. Когда попытался втихаря застирать испачканное белье в ванной, был застукан Ёнуном. Пришлось сознаться в произошедшем. Мужчина выдал мальчику новый комплект белья из того, что отец Намджуна принес из дома друзей, и с грустной улыбкой сказал: - Ты поосторожнее, Джини. Твой нынешний запах такой, что все омеги будут липнуть к тебе неосознанно. А в начале полового созревания альфам сложно контролировать себя. Потом научишься, так что не наделай ошибок… - Может, мне таблеток каких? – нахмурился Сокджин. - С ума сошел! – подскочил Ёнун. – Такому особенному ребенку, как ты, ни за что нельзя пить гормоны! Ты еще не знаешь… - мужчина осекся. - Пригоден ли я к размножению? – с обидой закончил маленький альфа. - И это тоже, - кивнул кондитер. – Если тебе суждено создать пару, то из-за детских глупостей можешь не стать достойным спутником. Не будешь потом жалеть? - Женюсь тогда на вашем сыне, - поджал губы Сокджин. Ёнун облегченно засмеялся и прижал голову подростка к груди. - Да я не против. Только сможет ли он тебя осчастливить потомством? И согласиться ли он на альфу, который с четырнадцати лет не мог отказать льнувшим к нему омегам? – поддевал собеседника мужчина. – Намджун очень ранимый, несмотря на внешний вид. Он очень по тебе скучал, и, когда нам предложили на выбор несколько мест, мы выбрали Сеул. Вам проще рядом, вы друг друга поймете, - вздохнул омега. - Не переживайте, я всегда буду поддерживать вашего сына. Даже если стану бракованным альфой… Даже если он останется недоомегой…Хотя… мы уже такие. - Подрастете, и все образуется, - попытался успокоить мальчика Ёнун. - Только если у меня проявится свой запах, а у Намджуна будут приходить регулярные течки, - знающим тоном изрек подросток. – Но, как и сказал, даже если всего этого не случится, я всегда поддержу Наму. - Спасибо за заботу о моем сыне, - поклонился омега - Он ведь мой друг, - пожал плечами Сокджин, отправляясь снова в постель. Рано утром Намджун пошел в школу один, ведь у Сокджина не было первых уроков. - Веди себя там спокойно, - поучал мальчика Ёнун. – Скажи, что вернулся старый запах, и врачи выясняют, почему после Австралии ты пах по-другому. Я, кстати, доктору Кану позвонил. Прости, раз твои родители не могут позаботиться о тебе, я решил взять это на себя. - Я и сам хотел с ним посоветоваться, - кивнул подросток. – Здешние врачи мне не нравятся. - В твоем нынешнем запахе твоя сила, - улыбнулся кондитер. – Даже мне от него легче… - Тоже течка? – напрягся мальчик. - Предтечное состояние, но я на таблетках, не беспокойся, - погладил его по голове Ёнун. – Сохраню ясность ума, и не дам тебе повода переживать. Держись Намджуна, - подмигнул он. – Зная его силу разрушения, другие будут бояться к вам подходить. Собеседники рассмеялись, и Джин запихнул в рот еще одно печенье. За неделю посещения школы маленький альфа узнал, что просто своим присутствием может успокоить плачущих девочек, утихомирить нервозность течных омег-учителей, а у математички он стал самым любимым учеником. На переменах стали подходить даже омеги из старших классов, расхваливая красоту Джина и зовя на свиданья, но тогда он притягивал поближе Намджуна и говорил, что омега у него уже есть. Младший натурально прижимался к альфе и напугано смотрел на старших. Досадливо мотая головами, конкуренты отходили. Сокджин боялся разбрасываться словами, что Намджун его истинный, ведь, если истинный отыщется позже, как тогда объясняться со знакомыми. К тому же, если большинство детей знали запах истинного, то Сокджин подобной информацией не владел и впечатлялся поступками человека в независимости от запаха. Он уже примерил и альфьи, и омежьи ароматы, но продолжал пользоваться популярностью. Поблагодарив природную красоту и верного друга детства, альфа решил побольше узнать о половом взаимодействии пар. На удивление просветил его именно Намджун, ведь он оказался ходячей энциклопедией. Мало того, что омега много читал, он еще все помнил и мгновенно выдавал ответы. - Как узнать истинного? - Ты не сможешь с ним расстаться, - сказал младший. – Даже если разругаетесь и разъедитесь, ты будешь чувствовать его душевную и физическую боль. А если бросишь его беременным, то еще и боль при родах. - Ты чего из меня изверга рисуешь? – надул полные губы Сокджин. – Я не такой. - Просто о беременности узнают не сразу, - поправил очки Намджун. – Хотя бы две недели надо, а чаще это проявляется месяца через два, когда сам омега начинает бить тревогу. - А ты станешь моим мужем, если мы не найдем истинных? – ошарашил вопросом альфа. - Я? Д…да, конечно, - покраснел подросток. – Родители с детства мечтают, чтобы мы породнились. - Я не о родителях спрашиваю, - недовольно нахмурился Джин. - Ты очень красивый, - бормотал омега, - а я такой несуразный, - потер он шею. – Но если ты согласишься быть с таким долговязым омегой, то сделаешь меня самым счастливым. Тебе я доверяю. И, если у меня начнутся течки, я бы хотел, чтобы именно ты помог мне с этим справится, - паренёк сидел красный как помидор. - Если ты не найдешь истинного, - кивнул альфа. – А ты уже знаешь его запах? - Я его еще не встречал. Запах, - поспешно пояснил Намджун. – Говорят, любимый запах и есть запах истинного. Но если он пахнет, например, эдельвейсами, я понятия не имею, как пахнут эти цветы, - развел руками омега. - И что в этом случае говорят твои книжки? Как тогда узнать истинного? – усмехнулся Сокджин. - Просто залипаешь на человека, - выдал омега. – И на внешность, и на запах, пусть даже незнакомый, и хочешь его сильно-сильно… Ну, как твои родители сейчас. - Спасибо, понял, - нахохлился старший. – У меня еще один урок, иди домой. - Я подожду, - тихо отозвался Намджун. – Я же твой омега в глазах других. Почитаю книгу в коридоре. - Только не покалечься, - пощекотал друга альфа. – Твой папа прав, ты все разносишь, как и в детстве. - Только сейчас страдают окружающие, - захохотал мальчик. Альфа потрепал волосы Намджуна и пошел в класс. Конец недели ознаменовался двумя новостями. Первую Сокджин узнал, когда подслушал разговор родителей Намджуна. - Чаще всего я застаю их в сцепке, спящими, - рассказывал глава семьи. – При таком раскладе вероятность забеременеть у Раим довольно высока, но запах ее зеленого яблока кислый, будто с налетом уксуса. Нездоровый, в общем, - вздохнул мужчина. - Что бы ни случилось, мы поддержим их, - решил Ёнун. - Порасспросим их, когда отоспятся и мыслить станут нормально, - кивнул альфа. Второй новостью стал переезд доктора Кана в Сеул. Он бросил частную практику в Тонджаку и отправился за своими подопечными. Для перевода он завалил прошениями научно-исследовательский центр, и те согласились взять его консультантом. Однако первым делом врач явился на порог Ёнуна, где с облегчением обнял мальчиков. Они радостно вдыхали можжевеловый запах и шептали на ухо о своих проблемах. - Я теперь в Сеуле и беру вас снова под наблюдение. - До совершеннолетия? – уточнил Сокджин. - До конца моей жизни, - ответил медик. – А я надеюсь еще покоптить это небо. Вы будете расти и меняться, и мне придется расти профессионально вместе с вами. Научный центр согласился на мои исследования, ведь в столице еще есть дети, подобные вам. Всех их я буду курировать. Но вы – мои любимые пациенты. Мальчишки радостно запрыгали. Сокджин сознался доктору, что познал эрекцию и оргазм; Намджун признался, что запах друга влечет его к себе. Не в сексуальном плане, просто хочется быть где-то под боком. Новость альфы вызвала у врача желание проверить его семенной материал, но разрешение надо было брать у родителей, а те отсыпались после сексуального марафона, поэтому решил отложить решение этого вопроса. Ёнун уверенно заявил, что забеременеть Раим не удалось. Ведь при оплодотворении течка заканчивается, а супруги провели в квартире аж восемь дней. Когда Сокджин вернулся домой, то действительно унюхал изменения в запахе матери. От детей женщина скрыла правду, но все рассказала кондитеру, и этот разговор подстлушал Намджун, а потом сообщил другу: - Миомы, множественные. Я почитал про них. При плохой динамике удаляют матку вместе с яичниками. Судя по запаху твоей мамы, стадия далеко не ранняя. Беременность и правда могла бы помочь, но именно эти штуки мешают плоду прикрепится к стенке матки. - Наму, - отпрянул альфа, - ты в медицинский собрался? Прям слушаю омежьего доктора… - Ты ж мою «ловкость» знаешь, - фыркнул младший. – Да ни одна омега мне бы не доверилась. Это я просто покопался… - Покопайся лучше, как мне сперму сдать на анализ, - нахмурился альфа. – Не заставят же они меня порно смотреть. - Сперму… на анализ? – опешил омега. – Доктор Кан велел? - Надо же выяснить бесплоден ли я, - поджал губы Сокджин. - Тебе четырнадцать! – ахнул подросток. – Тебя спровоцировали родители, а учитывая, что всю жизнь ты чересчур впечатлительный, то повторил, что увидел. Ты же видел… это? – смутился мальчик. - Видел, - серьезно кивнул старший. – И хочу уметь так же. - Но не в четырнадцать же! – снова возопил омега. Растянув пухлые губы в хищной улыбке, Джин притянул младшего, заставляя уткнутся себе в шею, обволакивая его ароматом отца. - Не перечь мне, просто найди способ. - Руками себе помоги, - оттолкнул его Намджун. - Ты так делал? - Ополоумел совсем, - покраснел младший. - Значит, найду того, кто делал, - мечтательно улыбнулся альфа. - Не надо, - тихо попросил Намджун. – У нас и так гормональный фон нестабильный, а ты усугубляешь. - Ладно, пусть врачи решают, - расслабился Сокджин. – А ты зачем к завучу ходил? - Тоже хочу за границу скататься, как ты, - потупился омега. – Пока не начал… Пока и мне не понадобился тест на бесплодие. - Бросить меня на год решил! – заголосил старший, хотя было понятно, что возмущение напускное. – Я же всем заявил, что ты мой омега. - Им и останусь, - серьезно кивнул Намджун. – Мне двенадцать, я без запаха и вряд ли там кого-то привлеку. А вот ты следи тут за своим альфьим хозяйством, - кивнул он в сторону ширинки друга. – Заодно проверишь, насколько ты верен своим словам. Но помни, - тише сказал долговязый подросток, - твоему истинному я отдам тебя без сопротивления. Все остальные… - Просто интрижки, - глумился альфа. - Запах только не смени на омежий, - поддел друга в ответ Намджун. - Это вряд ли, - посерьезнел Джин. – Даже не знаю, что она должна сделать такого… А по поводу стажировки, только Австралию не выбирай. Там много насекомых, я же говорил. - Я люблю насекомых, - опешил младший. – И животных. В Австралии полно уникальных сумчатых животных: кенгуру, коала, утконос… - Не Австралия, - отчеканил Сокджин, вперяя в оппонента свой очень убедительный взгляд. - Хорошо, - стушевался Намджун. ...И в конце концов выбрал Новую Зеландию. Пока омега был в другой стране, Джин нашел молодежный клуб, где за умеренную плату школьников и студентов посвящали в тонкости межполовых отношений. Старшие познавали здесь и радости секса, а подросткам больше рассказывали и показывали, готовя к взрослой жизни. Именно тут самоуверенный омега научил Джина ласкать себя руками, и данный опыт помог мальчику сдать семя на анализ. Доктор Кан обрадованно сообщил, что подвижность сперматозоидов ваше 80 процентов, что говорило о плодовитости. В этом же году Ким Раим все же перенесла операцию по удалению матки, и запах зеленого яблока стал совсем приглушенным, как у сухофрукта. Муж и дети часто прижимались к омеге, внюхиваясь в яблочные нотки, а та гладила домочадцев по голове, виновато улыбаясь. Грусть матери развеялась от предстоящей свадьбы старшего сына. На удивление тот выходил замуж не по залету, а… за денежный мешок. Хотя родителям омега рассказывал об истинных чувствах, Сокджин парой жестких вопросов и пристальным взглядом выжал из брата правду. Сдавать старшего он не стал, но посоветовал поскорее обзавестись потомством, если хочет удержать богача рядом. А после свадьбы Сокджин сильно заболел. Бронхит мешал спать, есть, дышать и просто жить. Температуру сбили быстро, а вот кашель никак не желал проходить. Доктор Кан нашел самые действенные средства: мед, отвар аира и шалфея. Последний настолько впечатлил маленького альфу, что даже после возвращения к учебе Сокджин просил у мамы настой волшебной травы. Ёнун нашел ребенку таблетки для рассасывания с шалфеем, и те прописались в сумке альфы. Взрослые шутили, что Сокджин нашел запах истинного, на что тот парировал, что такой запах тогда должен носить Намджун. Ёнун восторженно звал сына подруги "зятьком" и задабривал шалфейными таблетками. Из вышеперечисленных событий Намджун не знал только о тесте на плодовитость альфы, а в остальном поддерживал друга. Когда разыгралась история с шалфеем, омега отыскал траву и понюхал. Приятный аромат, что чуть холодит в глотке. Намджун заверил хёна, что отпустит, если объявится шалфейный омега. А еще он рассказал, что, похоже, тоже отыскал запах истинного, им оказался сандал. Этот запах Сокджину найти в Сеуле помог кондитер, приведя в лавку восточных ароматов. Чувствительный нос подростка потребовал свежего воздуха, поэтому Ёнун сам купил «зятю» ароматизированные палочки. Дома альфа долго тестировал новинку, не понимая, нравится ему запах или нет. Аромат был сильным и насыщенным, помимо силы в нем чувствовалась свобода. Однако при воскуривании палочек запах менялся, становился сладковатым и плотно-оглушающим. Сокджин решил, что сможет отличить от всех остальных запах истинного Намджуна, чтобы не вмешиваться в его жизнь, в случае чего. Когда одновременно пришли две новости, что Ким Намджун возвращается, и что брат Сокджина забеременел, альфа выбрал встречу с другом вместо того, чтобы присутствовать на омежьих посиделках. Школьник и так наслушался сентиментального бреда, пока брат жил с ними, поэтому больше хотел послушать рассказы о неизвестной Новой Зеландии. За год Намджун вытянулся еще больше, волосы у него отросли, а английский прочно врезался в повседневную речь. В подарок хёну он привез браслетик из сандаловой древесины, где помимо знакомого запаха присутствовали древесные нотки, дающие вяжущее ощущение во рту. Примерив браслет, Джин повинился, что подарка не приготовил, на что омега расстегнул рубашку, демонстрируя каменный амулет, полученный давным-давно. Перейдя в старшую школу, Джин стал учиться в другом крыле, походы в которое становились для Намджуна моральным испытанием. Когда старшие приходили в среднюю школу, то старались вести себя сдержанно. Это были либо визиты к младшим братьям-сестрам, либо кто-то заглядывал на запах ранних цветочков, (как было с Сокджином). В своих же коридорах старшие чувствовали себя раскованно. Омеги девочки и мальчики могли легко поцеловать альфу, привлекая его внимание или благодаря за помощь. Большая часть из них благоухала вовсю, ведь с шестнадцати лет у многих начались течки и гон, что позволяло им прогуливать занятия, не вызывая возмущение учителей. А еще у них были распространены споры на желание, пари и повышена агрессия в связи со скачками гормонального фона. Худощавого омегу постоянно высмеивали, когда он поджидал друга в коридоре, но Джин всегда вступался за младшего и просил ждать его во дворе. Намджун стеснялся сознаться, что ревнует альфу ко всем этим цветочным, древесным и плодовым ароматам половозрелых омег. Сокджин поделился историями о том, как омеги могли ворваться в туалет альф и наоборот. Когда же Намджун сам стал свидетелем, как старшие целуются в коридоре, то переживания его усилились, ведь к сочным губам друга мечтали прильнуть многие. Потому омега и сидел в коридорах старшей школы, вперив взгляд в пол и подслушивая. Благо, отсутствие запаха позволяло остаться незаметным для одних, и держаться подальше от других, ведь противоправные действия против младших могли и до уголовной ответственности довести, а школа славилась отсутствием подобных скандалов. Если и происходили между учащимися интимные встречи, то по обоюдному согласию. Намджун успокаивал себя, что через два года тоже получит право находится в этих коридорах и сможет следовать за Сокджином по пятам.