Твой запах

Учась в старшей школе, оба Кима завоевали уважение сверстников и учителей. Сокджин блистал в театральном кружке, представляя школу на городских смотрах, а Намджун участвовал в олимпиадах по точным наукам и литературному творчеству. Старший знал, что омега после Новой Зеландии увлекся рэпом и даже выступал в андеграундных клубах. Он сопровождал туда новоявленного рэпера, как защитник и восхищенный зритель. В рэпе Джин ничего не понимал, но завидовал дикции Намджуна и счастливо хлопал, когда из батла друг выходил победителем. Плотный запах ладана помогал Сокджину утихомирить обозленного противника омеги, если тот желал взять реванш в рукопашном бою. Большинство соперников Намджуна были альфами, но долговязого омегу уважали и просили прокачать в английском. В таких случаях Джин лишь покровительственно обнимал младшего за талию, давая понять с кем пришел этот талантливый рэпер. Самому альфе больше нравилось, как Намджун читает стихи со сцены на школьных вечерах и рассказывает очередные научные выкладки. Голову всем этим Сокджин не забивал, просто слушал приятный голос друга. Намджун же следил за старшим и подкармливал его стряпней отца, потому что с шестнадцати лет у альфы стали случаться приступы обжорства. Он всегда был падок на еду, но раз в месяц срывался и, казалось, мебель готов был жрать. Поэтому омега выпрашивал у Ёнуна побольше вкусного на обед, скармливая большую часть Сокджину. А тот умудрялся съесть все принесенное и что-то еще перехватить в школьной столовой. Когда подобный жор случился в первый раз, Намджун спустил на еду для старшего все карманные деньги и боялся, что друга вывернет наизнанку. Но Сокджин, запихав в себя все купленное, просто уснул у омеги на плече. Намджун старался не шевелиться, боясь потревожить переевшего человека, однако через час Джин вскочил с криком, что голоден, оставив своего спасителя разминать затекшее плечо. Подобный жор держался дня три, и на это время Сокджин переезжал к другу. Ёнун готовил "зятю" высококалорийные блюда и не ограничивал мальчика в еде. Доктор Кан выяснил, что подобные приступы заменяют альфе гон и сопровождаются изменением гормонального фона. Вся еда сгорала, как в топке, не меняя массу Сокджина, и все же отец настоял, чтобы отпрыск пошел заниматься спортом. Усердием альфа не отличался, поэтому выбрал пробежки в парке, катание на велосипеде и гимнастику. Последняя считалась пристрастием омег, но из-за природной гибкости тренер пошла Джину навстречу. Тот ходил на мостике, пугая омег, садился на шпагаты и скакал с заливистым смехом в минуты приподнятого настроения. Сторонним наблюдателям могло показаться, что Джин бывает лишь в двух состояниях: либо спокойным, либо радостным, и только Намджун знал, что у юноши случаются приступы злости. В агрессию они пока не переходили, но что мешало ей проявится с возрастом. Потому-то с волнением омега отправлял друга в университет. По договоренности они выбрали один на двоих - университет культуры, но альфа пошел на актерское отделение, а омега планировал поступать на режиссерский. Что Намджун поступит, никто не сомневался, потому основные опасения были по поводу вступительных испытаний Сокджина. Однако он впечатлил комиссию и умениями, и внешними данными, и был принял, хотя по баллам и не был первым в списке. В этот период за плечами Сокджина было уже несколько лазерных коррекций зрения, что позволяло ему довольствоваться лизами и отказаться от очков, а старшеклассник-Намджун собрал внушительную коллекцию оправ и пытался в них выглядеть представительным и взрослым, когда приезжал к хёну в университет. Тут насмешки студентов стали серьезной травмой для Намджуна. И омеги, и альфы не стеснялись говорить, что парень слишком уродлив и несуразен рядом с красавцем Сокджином. Некоторые девочки высмеивали омегу без запаха, дразня, что он не удержит альфу возле себя. Однако школьник внимательно сканировал запахи студентов и облегченно вздыхал, не обнаруживая шалфея. Он готов был мириться с насмешками посторонних людей, если родные будут его поддерживать, а заботиться о других ему было не привыкать. В школе он присматривал за младшей сестрой, прикрикивая на обидчиков, в институте подкармилвал Джина в жор гон , а в своем классе его выбрали старостой, а это отвественность за двадцать человек плюс контактирование с другими старостами и администрацией при разрешении конфликтов и споров. Лидерские качества Намджун проявил недюжинные, поэтому даже без запаха пользовался уважением. Сокджину на тот момент родители подарили большую квартиру ближе к университету и сказали, что Намджун сможет жить там же, как только станет студентом. Альфа, учитывая свой интерес к еде, научился прекрасно готовить и пробовал все новые рецепты. Однако омега по привычке привозил еду и выпечку отца. Он слушал жалобы хёна на родителей, что те души не чают в старшем брате и его ребенке, а младшему лишь выдают денег и приглашают на семейные праздники. Пытаясь поддержать друга, Намджун звал его к себе, где Ёнун одаривал "зятя" любовью за троих. Слушая довольный смех товарища, Намджун замирал со счастливой улыбкой на губах. Разрываясь между домом, школой и квартирой друга, омега не жаловался, просто иногда засыпал на уроках или за обеденным столом. И папа, и Джин не будили его в такие моменты, давая отдохнуть уставшему организму. С Намджуном в школе произошла пара курьезов. Первый был, когда к омеге подошел альфа с предложением переспать. Челюсть Намджун поймать не успел и только вытаращил глаза на хилого выпускника намного ниже себя. - Вы ведь тоже необычные, с другом своим, - усмехнулся парень. - Видел вас в исследовательском центре, там я наблюдаюсь у другого врача. У меня тоже нет запаха, как у тебя, это из-за генетического заболевания. Папа ЭКО делал, да неудачно. - Намджун хлопал глазами, отступая. - У меня нет желез запаха от рождения, так что твой дружок даже не учует, что ты был со мной. Соглашайся, - снова хмыкнул он. - Но Джиин не только мой друг, он еще и мой альфа, - просипел омега, срывающимся голосом. - Ни разу не видел, чтобы вы целовались, - парировал ухажер. - А я научу, потом твой же дружок спасибо скажет... Если омега что-то и хотел ответить, то быстро захлопнул рот, как только дыхательные пути заложило плотным запахом ладана. - Благодарности не жди, - грозно произнес Сокджин, - а вот к отчислению из школы готовься. Неудачливый альфа испуганно обернулся к старшему и заверещал: - Не надо! Не надо! Я у папы единственный ребенок, к тому же неполноценный. Врачи сказали, может, даже не доживу до двадцати пяти. Хотел хоть секс попробовать без последствий и обязательств, а он... а вы вроде должны понимать мои проблемы. - Да только не раздвигая перед тобой ноги! - с силой толкнул обидчика Джин, но на его руке тут же повис Намджун. - Не надо, - шептал он другу, - это он от отчаянья. Если он и правда умрет молодым... - Если он врет? - с вызовом уставился альфа на друга. - Позволишь ему "предсмертные желания" на своем теле воплощать? - Нет, - прошептал младший одними губами. - Не вру я, - обиженно подал голос неудачливый кавалер, запихнув руки поглубже в карманы. - Я даже школу подумываю бросить, путешествовать хочу, мир посмотреть. - Вот и вали! - крикнул старший. - Там и будешь спариваться со всеми подряд, а мое трогать не смей! Низкий рык заставил сползти по стеночке нескольких омег в коридоре, а у Намджуна выбил предательские слезы. Смущенно он уткнулся другу в плечо, пытаясь не всхлипывать, и услышал приказ: - Забирай свои вещи, ты идешь со мной. Омега подчинился, понимая, что у Джина прорезался альфий голос. Такому не смели противится омеги и боялись соперники. Намджун же шел и спотыкался, как раненая лошадь. - Ты чего? - приобнял Сокджин товарища за талию. - Это все от твоего рыка, - досадливо вздохнул младший, поправляя сумку на плече. - Тогда я велю тебе успокоиться и держаться за меня, - прошептал старший омеге на ухо, но используя внутреннего альфу. Очнулся Намджун у друга на кухне перед тарелкой говядины. Оценив его красные щеки, хозяин квартиры вздохнул. - Лучше рассказывай сам, не заставляй применять внутреннего волка. - Никто не верит, что мы пара, и не поверит. Ни у тебя в универе, ни у меня в школе. - Это почему? В школе нашелся лишь один камикадзе, остальные нас не трогали. - Мы ведь и в самом деле... ну... не похожи на парочку. - Ты про поцелуи что ли? - фыркнул Сокджин. - Ну, и другие знаки внимания. Со стороны может показаться, что я липну к тебе, а ты меня просто терпишь. Я поджидаю тебя с едой после занятий, как маньяк... Потому студенты и издеваются надо мной. Не верят. А мне ведь тоже там учится... - Ким Намджун, - рыкнул старший, и палочки выпали из пальцев омеги, - ты хочешь, чтобы я тебе подарки дарил или прилюдно целовал? Кто час назад забрал тебя из школы? Разве только ты дожидаешься меня после занятий? - Да, да, ты, нет, - односложно ответил на все вопросы по порядку младший, пряча глаза. Сокджину понадобилось некоторое время, чтобы осознать ответ и понять настроение товарища. - Подарки и поцелуи, - довольно ухмыльнулся альфа. - Омежьи штучки. - Потому что я омега, - ссутулился юноша. - Я могу быть уверен в себе, лишь пока не появляются проблемы. - А во мне? - изучающе откинулся на стуле старший. - Что? - вскинул голову Намджун. - Во мне уверен? - Нет. Альфа резко приблизился и его дыхание шевелило челку старшеклассника, испуганно опустившего голову. - Что дарить тебе, я знаю. Тогда давай научу целоваться. - Что? - опешил Намджун. - Ты целоваться умеешь? Ты с кем-то?.. Боже, ты нашел истинного, - побледнел омега. - Если бы я нашел истинного, то был бы с ним, и скрывать этого от тебя не стал бы, - чеканил слова Джин. - И да, я учился целоваться. Предупреждая вопросы: нет, я ни с кем не спал. -А зачем ты учился? И с кем? - смутился младший. - Есть один молодежный клуб, где начинающим помогают разобраться в сложностях отношений. Кстати, можешь подсказать своему неудачливому ухажеру, ему там с удовольствием помогут. За деньги, - ехидно захихикал альфа. - А целоваться я учился ради тебя. - Ради... меня? - охнул Намджун, прикрывая рот. - Из нас двоих гормональный дисбаланс сложнее будет переносить тебе. Даже, если запах не проявится, то придут течки. Чем позднее, тем болезненнее. И что мне в этот момент делать? Искать видеокурс "как успокоить омегу поцелуем"? - недовольство в голосе альфы сгущалось. - Я не хотел, чтобы ты учился у кого-то другого, поэтому решился сам научится и тебя научить. В том клубе меня знают с четырнадцати лет, меня там научили ласкать себя руками. Благодаря этому я тогда сдал сперму на анализ и узнал, что пригоден для зачатия потомства. Даже если мой гон больше похож на праздник живота, это не мешает мне возбуждаться, спариваться и иметь детей. Запах отца хорошо прикрывает меня, так что я обязан позаботиться о тебе. И, если окружающим нужны доказательства, что мы пара, то буду дарить подарки и целовать. Иди ко мне, - поманил альфа. Залипая на изогнутые пальцы друга, Намджун стушевался. - Да обычных поцелуев в щеку будет достаточно. - Для окружающих - да, для тебя - нет, - уверенно заключил старший. - Я ведь знаю, что в твоей голове постоянно теснится самобичевание, самоуничижение и страх. Я хочу, чтоб ты полюбил себя и стал увереннее. Давай попробуем... Он повернул лицо старшеклассника и легко поцеловал в щеку, потом уткнул причудливо изогнутый палец себе в лицо. Младший клюнул друга и поспешно отстранился. - Губы-то разожми, - упрекнул альфа. - Еще раз. Повторной попыткой Сокджин снова был недоволен. Он притянул омегу за шею и уткнул в изгиб шеи, придушивая Намджуна отцовским запахом. - Дыши глубже и медленнее, - наставлял альфа. - Расслабься, нас никто не увидит, я не буду тебя ругать, если не получится. Мы же делаем это для себя. Я это делаю для тебя, - уточнил он. - Сделай и ты усилие. Ты же целуешь родителей и сестру, поцелуй меня как их. Намджун закрыл глаза и вспомнил ласкового Ёнуна. Папа любил целовать детей в макушку, но к старшему уже не дотягивался, поэтому сыну приходилось наклоняться. Пальцами Намджун скользнули другу на плечи, оставляя на его щеке влажный след от поцелуя. - Вот и умница, - приобнял омегу студент. - Знал я, что с поцелуями будут проблемы, потому и не навязывал их. Пока при встрече будешь чмокать меня в щечку, если попробуешь отлынить, прикажу целовать в губы у всех на глазах. А приставалам скажи, что твой альфа ревнивый и своего так просто не отдает. С этого дня приветственные поцелуи стали обычаем, даже если рядом не было наблюдателей. А адрес клуба Намджун передал бракованному альфе, который теперь изводил его рассказами и своих успехах, заставляя краснеть от стыда. Второй казус случился с Намджуном, когда к ним в школу перевелся дерзкий омега с запахом сирени - Чон Хосок. Приняв Намджуна за альфу, тот стал подкатывать слишком откровенно. Когда Ким пояснил, что тоже омега, глаза Чона загорелись еще больше, и он моментально выдал, что готов образовать пару даже с омегой. Пришлось популярно объяснить, что пара у Намджуна уже есть и очень обидчивая. Конфликт разрешился сам собой и, когда Сокджин пришел забирать друга, Хосок был представлен ему как новый друг. Студент придерживал за талию рослого омегу, пока тот целовал его в щеку, и окинул оценивающим взглядом новенького, выдав: - Если из-за тебя он будет расстроен, покалечится или пожалуется мне, то ты ему не друг. - Покалечится? - опешил Хосок. - Да, ты дружишь с машиной разрушения, - усмехнулся альфа. - Раньше он ломался сам, а теперь ломает мир вокруг. - Хён, - просительно протянул Намджун. - Он должен знать, к чему готовится, и почему у тебя так мало друзей. Не все хотят ходить с отдавленными ногами, в синяках и с шишками на лбу. Дай ему возможность передумать. - А ты, значит, не боишься? - сощурил глаза сиреневый омега. - А я знаю его всю жизнь, - отрезал Сокджин. - Мы расставались-то всего на пару лет, и то вынужденно. Так что, скорее, я буду вас спасать от его разрушающей силы, нежели Наму покалечит меня. И своим цветочным запахом не смей привлекать разных альф к моему омеге. - Я всех возьму на себя, - самоуверенно заявил Хосок. На том и порешили. Чону частенько приходилось подправлять за старостой косяки, отдергивая зазевавшихся учеников с его пути, задвигая цветочные горшки подальше на подоконник и выхватывая из рук друга хрупкие предметы. Когда Намджун узнал, что Хосок занимается танцами, то попросил научить и его. Идя на риск, Чон взял ученика, который норовил попасть себе пальцем в глаз и путался в ногах. Благо серьезных травм он не получал, ведь оба помнили об угрозе Джина, а потом у старосты стало получаться. Не сразу, но все лучше и лучше. Не хватало только выносливости, слишком быстро у Кима сбивалось дыхание. Хосок, несмотря на природную хрупкость, пахал над танцами до изнеможения. Сокджин ворчал по поводу нового увлечения своего омеги, ведь он все чаще засыпал от усталости, но радовался, что у младшего не остается времени на самобичевание и глупые мысли. Как-то, после тренировки, Намджун уснул в гостиной Сокджина. Альфа что-то выкрикивал младшему, но ответа не получил. Вошедшему в комнату хозяину открылась следующая картина: осветленные волосы омеги разметались, лежал он с приоткрытым ртом и громко посапывал. Тихо засмеявшись, Джин встал на колени рядом с диваном и поцеловал расслабленные губы. Против ожиданий, омега не проснулся, только почмокал губами и отвернулся. Джин повернул голову спящего к себе и поцеловал уверенее. Вот тут Намджун под ним напрягся, но был тут же прижат телом старшего к кровати. В сонных глазах плескалась паника, но альфа в немом приказе покачал головой. Когда он снова коснулся губ своего омеги, те были крепко сжаты. Ехидно ухмыльнувшись, старший огладил ширинку Намджуна и тут же накрыл поцелуем возмущенно открытый рот. - Понимаю, что прикосновения могут тебя не возбудить, - шептал альфа, - но ты должен привыкнуть к ним и не шарахаться от меня, а то в университете меня обвиняют, что я держу тебя в сексуальном рабстве. - Они нам не верят? - в глазах Намджуна стали скапливаться слезы. - Я объясняю это твоей стеснительностью афишировать отношения, но ты и правда шарахаешься от меня, как только прикосновения становятся более интимными. Решил тебя приручать к своим рукам, как пугливую зверушку. Забавно, что сам ты постоянно норовишь положить мне голову на плечо, но если я обнимаю тебя сзади, сразу напрягаешься. - Я тянусь к твоему запаху... Вернее, к запаху твоего отца, - не знал куда спрятать глаза омега. - Он такой влекущий и успокаивающий. - Что же ты нервничаешь под успокаивающим запахом? - поддел младшего Сокджин. - Твои действия... они... - Запах у меня может и поменяться, - заставил посмотреть друга на себя альфа, - а вот прикосновения и поцелуи останутся прежними. Ты не к тому привыкаешь. Хочу, чтобы ты узнавал меня по теплу, по рукам, по дыханию, - шептал Джин. - И если сзади подойдет чужой альфа с запахом ладана, не льнул к нему доверчиво. Закрой глаза... Намджун ожидал новых поцелуев, но Сокджин уткнулся носом в его шею, ведя к уху, шепотом произнося имя омеги. - Ким Нам Джун, ты пахнешь потом. Плохо вымылся после танцев или вспотел оттого, что я проделываю с тобой? Не вырывайся, мне нравится, запах совсем слабый. Я слышу, как ты сглатываешь. Во рту пересохло или что-то хочешь сказать мне? Говори... - Отпусти, я приму душ, - пискнул омега. - Не хочу пахнуть потом. - Знал бы ты, как потеют во время секса, - хихикнул Сокджин. - Помню этот запах смазки, спермы и пота, когда застал своих родителей. Ты бы слышал эти стоны и крики... Ты бы видел... - Джини, ты подсматривал?! - отпрянул младший. - Нет, я смотрел, - растягивал слова альфа. - Они перестали замечать, что происходит вокруг задолго до моего прихода домой. Мне кажется, стой я у них в головах, они бы и то не заметили. Так что мне удалось все подробно рассмотреть. - Стыд-то какой, - спрятал лицо в ладони омега. - Напротив, очень впечатляющее и завораживающее зрелище, - расплылся в улыбке Джин. - Омега льнет к альфе, умоляя о помощи, и подчиняется его воле. - Намджун уперся в плечи говорившего, но, благодаря природной гибкости, альфа выгнулся в спине и продолжил говорить дальше, не испытывая дискомфорта. - Боль не отпускает сразу, она накатывает волнами, и только сцепка утихомиривает омегу. На какое-то время. А потом она просит еще и еще. - Ты меня сейчас представляешь в этой роли? - надул губы Намджун. - Я всегда представляю тебя, когда думаю о сексе, - сознался старший, седлая бедра друга детства. - Все эти мелкие и хрупкие омеги не идут ни в какое сравнение с тобой. Чтобы успокоить тебя, мне придется постараться. - Но течки еще не пришли, - ерзал старшеклассник. - Потому ты должен научится подчиняться мне сейчас, - настаивал Джин. - Или предпочтешь бороться со мной в постели? Избивать меня будешь? Звать на помощь? Намджун пристыженно замер. Альфа почувствовал изменение в настроении друга и освободил его от тяжести своего тела. Омега сел, ссутулившись. Длинные пальцы Сокджина зарылись в осветленные волосы младшего. - Ты уже на пару сантиметров выше меня, - улыбнулся он, - от физических нагрузок бицепсы появились. Ты уже не тот угловатый подросток, что раньше. Чтобы соответствовать тебе, я перешел к силовым тренировкам, но я не смогу поднять тебя на руки, если тебя скрутит неожиданно, - погладил младшего по спине альфа. - Помоги мне, доверяй мне, говори со мной... - Я заметил, какими широкими стали твои плечи, - приглушенно произнес Намджун, - и ревную тебя к омегам в вузе. Жду не дождусь, когда закончу школу и смогу постоянно быть рядом. Я стерплю все насмешки о своей дефектности и уродстве, если ты поддержишь меня. - По силе я уступаю тебе, - пожевал щеку Джин. - В качестве защиты могу предложить колкий язык, испепеляющий взгляд и голос внутреннего волка, который прорезался, когда я приревновал тебя. - Приревновал? - не поверил младший. - Конечно, - надул губы студент. - Ты даже не сопротивлялся, хотя тот коротышка был ниже тебя. К тому же без запаха. Мне ты перечишь без промедления. - Он просто ошарашил меня своим предложением, - начал заламывать руки омега, похрустывая пальцамии, - и испугал подозрениями, что мы не пара. - Я как раз пытаюсь сократить расстояние между нами, - Джин сначала коснулся своих губ, а потом губ омеги. Румянец сильнее окрасил щеки старшеклассника, а альфа с довольной улыбкой подсел ближе. - Ты же такой книжный червь, неужели не читал сцен с поцелуями? Или все приличные омеги вырываются в первый раз? - Палец его приподнял подбородок младшего, позволяя любоваться линией профиля. - У тебя идеальный маленький носик. Будь он больше, ты бы заклевал меня в попытках поцеловать в щеку. Губы полные и мягкие, как я узнал сейчас, но они потрескались от переживаний. Надо бы тебе пользоваться бальзамом для губ. Ты же омега. Где твои омежьи штучки? Попрошу Ёнуна обучить тебя, и не смей противится, - пригрозил Сокджин, заметив, как омега поджал губы. - И вообще у тебя профиль как у Нефертити. - Как у кого? - распахнул глаза Намджун. - Была такая египетская царица. Красавицей считалась, - мягко улыбнулся старший. - Ты идеально попадаешь в ее пропорции лица: и лоб, и скулы, и губы, и линия челюсти... Называя части лица, Джин касался их, чуть поглаживая. Увидев, что голова омеги расслабленно откинулась назад, а губы приоткрылись, старший притянул к себе расслабленное лицо и шепнул: "не сжимай губы". Новый поцелуй Намджун принял спокойно и, когда его нижнюю губу обхватили пухлые губы старшего, непроизвольно вцепился тому в плечи. Но дальше Джин не пошел, успокаивая нежными поцелуями своего невинного друга. Когда он чуть отстранился, Намджун потянулся за ним, и альфа притянул друга к себе. В результате страшекалассник оказался на бедрах старшего, нависая над ним и вымаливая со стоном больше поцелуев. - Таким ты мне нравишься еще больше, - довольно протянул Сокджин, поглаживая торс омеги. - Кто учил тебя целоваться? - напряженно поинтересовался младший. - Омега, двадцатилетний, - прямо посмотрел на него студент. - В том клубе говоришь, что хочешь и для чего. Администратор выбирает тебе наставника и... - А самоублажаться... руками, - перебил его Намджун. - Это был альфа. Мне тогда было четырнадцать, а он казался мне очень взрослым, хотя поди тоже лет двадцать. Он, наверное, был студентом медицинского, уж больно подробно объяснял, с аппетитными подробностями. Говорил о возбуждении в цикле и вне цикла, и у альфы, и... - он перевел глаза на затихшего младшего, - у омеги. - Они тебе понравились? - почти шепотом выдохнул старшеклассник. - Я туда пришел по делу, а не влюбляться, - насупился Джин. - А если попросить их найти твоего истинного? - Это же не глобальная сеть, - фыркнул альфа. - Просто клуб по интересам. Да и не ищу я никого. Я с тобой планирую свое будущее. Как я уже говорил, в тот клуб я ходил исключительно ради тебя. И перестань реветь, - обнял он хлюпающего носом друга. - Я дефективный, - сорвался на плач Намджун. - И я, - грустно поддакнул старший, обнимая друга. - И твой неудачливый соблазнитель из школы, и еще семь пациентов доктора Кана, и кто их знает сколько еще пациентов исследовательского центра. Но для других ты похож на стандартную омегу, у которого еще не прорезался аромат. Конечно вся старшая школа пахнет как ботанический сад, но не ты один поздний цветок, так что отсутствие запаха не шокирует окружающих. Тебе еще на руку твоя разрушающая сила, - хмыкнул альфа. - Даже в вузе тебе только зубоскалят, трогать бояться, ведь ты не кажешься беззащитным. Прекрати плакать, моя египетская королева, а то заставлю целовать меня в губы при встрече. Младший стал спешно смазывать слезы со щек и одним из резких движений попал Джину по лицу. Тот ошарашенно замер, и Намджун поспешно чмокнул пострадавшую щеку, вызвав широкую коварную улыбку студента, который потянулся к губам омеги. Сопротивление было слабым и растаяло под нежным горячим дыханием старшего. - Я не против, - сипло выдохнул Намджун, спрятав лицо на плече альфы. - Что? - Целовать тебя в губы при встрече. - Вот это мой омега! - радостно выкрикнул Сокджин. Изменение в их приветствии заметили все. Хосок одобрительно похлопал старосту по спине, но воздержался от пошлых шуток. Студенты теперь прожигали Намджуна ненавидящим взглядом молча и по большей части девушки. А вот парни из группы Джина даже стали здороваться со старшеклассником и подсказывать ему, где находится его пара. Они так и говорили: "твоя пара задерживается в библиотеке", "твоя пара забыл сдать реферат". Омега вежливо кланялся старшим, пытаясь спрятать счастливую улыбку. Последний год обучения в школе подходил к концу, и осенью он тоже станет своим в этих коридорах. Благосклонность студентов с актерского факультета - только плюс. Он сможет их привлекать для своих будущих режиссерских работ, а поставить он хотел многое из прочитанного. Только в один из дней студенты пришли с докладом к Сокджину, а не к ожидающему школьнику. - Там твой парень... свалился со скамьи, - запыхаясь, наперебой галдели одногруппники. - Сидел-сидел и свалился. Привести в себя не можем. Скорую что ли вызывать? О том, что может так быстро бегать, Джин до этого не подозревал. Он перемахивал по четыре ступеньки, а иногда и целые пролеты. Люди расступались, пропуская местного красавчика, а у того рубашка выбилась от бега, волосы разлохматились, и галстук перекинулся за спину. По группе людей он понял, куда бежать, и ревностно вырвал своего друга из рук какого-то альфы, прижимая драгоценную ношу к себе. Намджун дышал спокойно, но глаз не открывал и на голос не реагировал, даже на внутреннего волка альфы. Девочки притащили местную медсестру, которая быстро осмотрела безчувственного омегу и удивленно произнесла: "Он спит...вроде". Крепко держа школьника поперек торса одной рукой, второй Сокджин порылся в сумке друга и, обнаружив, спортивную форму, позвонил Хосоку. Когда сиреневый омега услышал альфий рык в трубке, то ноги его подкосились. - А ну, отвечай, что ты сделал с моим Намджуном? Опять его уморил на своих танцах? - Он уже неделю со мной не занимается, - испуганно лепетал Чон. - А с кем он занимается? - Он в качалку стал ходить, - зажмурился омега, понимая, что выдал секрет друга, о котором тот просил молчать. - Омег в качалку не пускают, - не поверил Сокджин. - Тебя же взяли на гимнастику, вот и он договорился, - Хосок заскулил, поняв, что еще и проговорился, что знает о спортивных занятиях Джина. - Ты же сам омега, - пристыдил студент. - Вам же рожать. Какие физические нагрузки?! - Он хотел защитить тебя, - хлюпнул носом Хосок, - раз у тебя мышечной массы немного, а у него от простых танцевальных занятий рельефы прорезались. Он велел скрывать... - Молодец, что не скрыл, - похвалил альфа и прервал разговор. - Говорят, он перезанимался в тренажерке, - повернулся студент к медработнику. - Может он из-за этого отключиться? - У омег в период полового созревания все возможно, - вздохнула женщина. - Потому ведь и введены ограничения на спортивные кружки, - взгляд ее отдавал укоризной. - У меня как-то папа отрубился на пилатесе, - подал голос студент с дизайнерского отделения. - Неделю потом отходил, ел и спал, даже ходить не мог. Отец его по квартире носил. Может, и твой проспиться и вернется в норму? Сокджин прижал омегу двумя руками, соображая, что делать. - У меня машина, давай подброшу, - с улыбкой предложил Джину староста группы. - И поднять до этажа помогу. Так бесчувственный Намджун оказался на диване в квартире своего хёна, куда приехал перепуганный Ёнун. Папа омеги в слезах замер на коленях перед сыном, слушая рассказы студента. - Он же омега, - бубнил Джин, опустив голову. - Почему вы не учите его шмотки покупать, губы бальзамом мазать... Я не знаю... Все эти омежьи штучки. - Уход за кожей он освоил идеально, - парировал кондитер. - С цветом волос и прическами экспериментирует. С одеждой ему сложно в омежьих отделах, поэтому приходится шерстить коллекции для альф, - поджал губы родитель - А на кухне он сеет хаос и разрушение, поэтому я давно бросил идею обучить его кулинарии. Даже у дочери лучше получается. Но что с ним, Джини? Неужели в больницу? - слезно выдавил мужчина. - Никаких больниц, - отрезал альфа. - Если это от физического перенапряжения, то пусть отсыпается, я за ним присмотрю. Ребята из группы потом дадут мне конспекты, так что пару дней могу и пропустить. - Может, доктора Кана? - Если лучше не станет, позовем, - кивнул хозяин квартиры. - А пока езжайте домой, я буду сообщать, как дела. Через сутки Намджун так и не проснулся, и был призван лечащий врач ребят, за действиями которого наблюдали четверо родителей и Джин. Медик взял на анализ кровь, слюну, омегалогический мазок и соскоб с кожи Намджуна, напоследок поставив капельницу с глюкозой. - Может, это "синдром спящей красавицы"? - утирал слезы Ёнун. - Насмотрелся своих дорам, - возмущенно шикнул на него муж. - Студент же рассказал, что его папа тоже неделю в себя приходил. - Только он просыпался и ел, - испуганно подала голос Раим, - а наш Наму не просыпается... - Но он действительно спит, - успокоил всех врач. - Пульс и дыхание в норме. О гормональных изменениях смогу сказать после готовности анализов. Подкармливайте его через капельницу, чтоб не истощился. Родители начали обговаривать график дежурства, но студент заявил, что справится сам. Омеги помогали с работой по дому, вечерами заезжал староста с конспектами, ведь учебный год шел к концу, и близились экзамены. В крайнем случае альфа готов был взять академический отпуск, чтоб помогать своему омеге. Сокджин не ожидал получить большую поддержку от своих родителей, но те заботились о Намджуне и ставили его здоровье выше собственных дел. Когда на третий день Намджун открыл глаза, то удивленно встретился со взглядом матери друга. Раим заголосила, что он очнулся, пока школьник разглядывал систему капельниц, тянущуюся к тыльной стороне его ладони. На крик с кухни прибежал Джин и сгреб друга в охапку. - Хвала небесам! Хвала всем богам! Ты очнулся, - смеялся он сквозь слезы. - Еще раз так сделаешь, - зашипел альфа, - отдам врачам для опытов. Не смей экспериментировать на себе, ты мне нужен здоровым. Раим поспешно отвернулась, когда сын набросился с поцелуями на очнувшегося парня, и с радостной новостью отзвонилась Ёнуну и доктору. Через час все трое собрались в квартире. Намджун питался сам и ел ничуть не меньше, чем Джин в гон, но пугливо прятался за плечом альфы, боясь получить нагоняй от папы. Студент прикрывал друга своим телом, заверив, что никому не позволит его обижать. Омеги-родители смотрели с лаской на своих детей, и тут доктор Кан огласил вердикт. - У Намджуна повысилось количество экстрагена в крови. Такое наблюдается при половозрелости омеги... - ...Или перед течкой, - ахнула Раим. Ёнун схватился за сердце и затаил дыхание. - Да, - кивнул врач, - но перед течкой омеги едят и спят больше обычного, а у Намджуна произошла глобальная отключка. В беспамятстве организм лишается еды, что приводит к потере сил. Я думаю, стоит ждать любых гормональных сдвигов, может, запах наконец прорежется, или все же течка придет. - Я боюсь, - прошептал омега, вцепившись в плечо старшего. - Ты со мной, чего тебе бояться? Я же сказал, что позабочусь о тебе в любом случае. Дыши глубже и не парься, - велел Джин. - Сообщайте мне обо всех переменах, - попросил врач. - Я омегологию только постигаю, так что придется консультироваться с коллегами. Главное, состояние стабилизировалось, это радует. Когда доктор ушел, Ёнун осторожно спросил сына: - Милый, ты чувствуешь какой-то дискомфорт внизу живота? Тянет, ноет, болит, горит... - Бурлит у него в животе от голода, - констатировал Сокджин. - Он три дня ничего не ел, конечно дискомфорт будет. - Ты потерял сознание или уснул? - присоединилась к распросам Раим - Дремал, а потом будто в черную яму провалился, - сознался Намджун. - А теперь спина болит от долгого лежания... - Я даже не догадалась тебя переворачивать, - казнилась женщина, растирая спину омеги. - Пусть наестся сначала, - остановил мать альфа. - А я не догадался тебя обтереть, - смутился Ёнун. - Пойдем, помогу принять душ. Надо избавится от запаха пота. При упоминании плохого запаха аппетит у Намджуна как рукой сняло. Он попытался резко встать, но покачнулся. Прожигая кондитера недовольным взглядом, альфа помог другу добраться до ванной. Когда вернулся к матери, то попал в ее теплые объятья. - Ты защити его, - шептала женщина. - Он испугается в любом случае, и если появится запах, и если течка придет. Он попытается отстранится, хотя будет остро нуждаться в тебе. Это ведь первый раз для него... Ты сможешь, я верю, ты похож на своего отца, и его запах тебе поможет. Намджун не уверен в тебе, боится, что ты его бросишь и найдешь омегу получше. Не обижай его. Конечно, против истинных мы бессильны, но этот мальчик... Ты знаешь его всю жизнь... Мы надеялись, что вы станете парой... - И станем, - нахохлился Джин. - Даже если он станет сопротивляться, я так просто не сдамся. - Первая течка... она... Омеги ее плохо помнят, - смутилась мать. - Это буйство гормонов, и главная ответственность тут ложиться на альфу. Наверное, лучше, чтоб отец тебе это рассказал... - Отец уже преподал мне хороший урок, - поджал губы студент. - Когда? - Шесть лет назад, - глухо ответил Сокджин, - когда я поменял лавровый запах на его. Когда ты пыталась забеременеть последний раз... Я был дома и достаточно много видел, чтобы понимать, что должен делать. Вы тогда меня не заметили, вы ничего не замечали, - смущенно отвел он взгляд. - Это все возбудители, - покраснела женщина. - Но мне это не помогло. - Не знаю, утешат ли тебя мои слова, но это помогло мне, - стыдливо опустил взгляд альфа. - Если ему будет больно, дай эти таблетки, - женщина выудила из сумочки бутылочку с лекарством. - Ты мучаешься болями? - опешил Сокджин. - У тебя же там ничего... нечему болеть. - Болит... иногда, - стушевалась Раим, пряча глаза. - Блокаторы мне пить нельзя, поэтому на обезболивающих. И ты запомни, ему категорически нельзя блокаторы! - вцепилась женщина в одежду сына. - Я вот пила, и каков результат. Понимая, что, похоже, имеет с матерью самый откровенный разговор, Джин не смог сдержать слез. Вот почему его отселили, - чтобы не видел мучения женщины, которая его родила. Вот почему оба родителя походили на серые тени с мешками под глазами. Догадка о том, что отец ухаживал за страдающей женой, ограждая от этого детей, резанула в подреберье. - Что у тебя? - с силой тряхнул мать студент. - Рак? - Что ты, родной, нет, - замотала головой женщина. - Просто после удаления... внутренние органы сместились. Петли кишок пережимает, да и спайки образовались. Еще раз резать себя не дам, бесполезно это. Как раньше все равно не будет. Обезболивающие справляются. А ты обещай, - низенькая омега ощутимо встряхнула отпрыска, - никаких блокаторов, никогда. Если Наму забеременеет, мы будем рады потомству. Если ему не суждено родить, ты и тогда его не бросай. Мне плевать, даже если ты найдешь истинного... Джин осел на пол с тихим стоном: - Нашел... уже... - Что? - осеклась женщина. Но в следующую минуту и она почувствовала запах шалфея, который вползал в комнату со стороны ванной, из которой донесся болезненный стон Намджуна. Запах, как густой кисель, забил дыхательные пути альфы, и он ошарашенно выдал: - Он - мой истинный. - А значит, ты - его, - подтолкнула сидящего сына Раим, убегая на источник запаха. Студент помотал головой, как мокрая собака, пытаясь вернуть органам чувств остроту, но сбои давали и зрение, и слух, и только нюх руководил альфой, который почувствовал, как внутренности скручивает волной боли. Вспомнились слова Намджуна: "а еще ты будешь чувствовать его боль..." Неловко перебирая конечностями, Джин поднялся и направился к своему омеге. - У него течка началось, - сообщил Джину Ёнун. - Я дала таблетку, - добавила Раим, - только надо подождать хотя бы двадцать минут, чтоб подействовало. - Уходите, - распорядился Сокджин. - Но сынок, - охнула мать, хотя понимала, что ослушаться не может. - Я справлюсь, я готов, - заверил студент, подхватывая обнаженного омегу, тело которого покрывали капельки воды. - Принесите нам под дверь побольше еды, - велел он, помогая стонущему Намджуну дойти до комнаты, - сообщите старосте, чтоб пока нас не беспокоил, и доктору тоже. Если что-то пойдет не так, я сам сообщу. - Но, Джини, если ты сорвешься? - испугался Ёнун. - Это его первый раз, и он необычный. - Мы оба необычные, - зло глянул альфа, ощущая, как грозно рычит внутренний волк. - Мой, так называемый, гон был неделю назад, следующий придет через месяц... - Феромоны истинного порой лишают здравомыслия, - заметил родитель. - Отец справился, и я смогу. Я сейчас ношу тот запах, что наиболее подходит для успокоения течного омеги. Убирайтесь, я сказал, - приказал он уже альфьим голосом, лишая омег сопротивления. - Будь осторожнее, - взмолился Ёнун, видя, как сын скрючился на кровати, марая простынь смазкой. - Он - мой истинный, - рявкнул Джин и хлопнул дверью спальни перед лицом родителей. Те, охая, удалились, прислушиваясь к поскуливанию Намджуна. От симпатических болей кондитер разрыдался на плече подруги. - Что ты, Ёнун, - с упреком одернула его мать Сокджина. - Мы же всегда мечтали породниться. Нас роднили общие проблемы во время беременности, особенности наших мальчиков в развитии, а теперь породнимся еще и семьями. Наши дети - истинные друг друга, нам такого пережить не удалось, а им посчастливилось. Не плачь, глупый, может, еще и внуков поняньчим. - Если Намджун сможет... - давился слезами кондитер. - Если Сокджин допустит... - Мой сын - серьезный альфа, верь в него , прошу. Давай лучше за продуктами сходим, это может и на неделю затянутся... - Если будет сцепка, то прекратится раньше, - тихо заметил Ёнун, размазывая слезы по щекам. - Сын сказал, что готов. Думаю, он реально оценивает свои силы... Но даже если будет сцепка, - пожала плечами Раим, - учебный год оба смогут закончить. Разговор омег прервал звонок отца Сокджина, которому выложили последнюю новость. Мужчина велел омегам ехать по домам, сказав, что сам будет снабжать молодых продуктами питания. Он прекрасно помнил, как о них тогда заботился отец Намджуна. Что ж, долг платежом красен, к тому же это касалось их детей. В это момент боль наконец отпустила течного омегу, и он снова почувствовал окружающий мир. - Хён, ты снова простыл? - прохрипел Намджун, не осознавая своей наготы и всего происходящего. - Дышать невозможно от твоего... - От твоего шалфея, - прорычал альфа, нависая над старшеклассником. - Это твой запах, Наму, и это запах моего истинного. Ты - мой истинный, и у тебя началась течка, как и предвещал доктор Кан, как и показали твои анализы. - Значит, я больше не дефектный омега? - неверяще улыбнулся Намджун, заставив сердце Сокджина пропустить удар от милых ямочек на щеках. - Это значит, что ближайшие несколько дней твой организм даст тебе почувствовать всю твою хрупкость и слабость, - нежно погладил младшего по волосам альфа. - Я буду с тобой, и я помогу. Раньше я обещал, а теперь просто обязан. - Но если я - твой истинный, то ты - мой, - не верил Намджун. - Значит, у тебя должен быть запах сандала. - Его нет, - развел руками студент. - Нам в помощь лишь запах отца. Тот, что так успокаивал тебя. Как ты себя чувствуешь, сесть можешь? Школьник капризно захныкал, когда его попытались усадить, и вдруг напряженно замер, опасливо покосившись на промокшие простыни, но альфа поспешил успокоить. - Это смазка, твоя смазка. Организм готов и требует спаривания. Природная защита, чтоб облегчить проникновение. - Ты будешь... ты хочешь...? - не осмеливался до конца задать вопрос обнаженный парень. - Хочу, - прохрипел Сокджин, прижимаясь носом к благоухающей шее, - но постараюсь сдержаться. Хотя осознаю, что все эти рассказы из книжек и любовных романов правда. Хочется вмять тебя в постель, чтоб каждое твое ребро отпечаталось на мне. Но раз мамины таблетки действуют, то мы должны справится. - Я мокрый весь, мне неудобно, - заерзал Намджун. - Дай чем-нибудь вытереться. - Бесполезно, - коварно усмехнулся альфа. - Надеюсь, что ты замажешь мне всю постель своими любовными соками, чтобы даже после смены белья запах остался. Он такой притягательный. Не оглядываясь, старший стал кидать через плечо на кровать постельное белье и полотенца. - Я не собираюсь гнездиться, - поморщился омега, прикрывая наготу простыней. - Это чтобы потом в спешке не искать, - пояснил старший. - Раз неприятно лежать на влажном, буду перекладывать тебя на сухое. - Я что сам не смогу перелечь что... "Ли" школьник договорить не сумел, завыв в голос, подтягивая колени и закатывая глаза. - Похоже, таблетки нам не помогут, - зло выдохнул сквозь зубы Сокджин и бросился к парню. - Только не отрубайся, Намджун! Я рядом. Судороги били обнаженное тело, и не было возможности прижать омегу к основанию шеи, где был сконцентрирован запах ладана, а управлять им альфа не умел. Откинув простынь, пластичные пальцы Джина прошлись по промежности омеги. Тот будто ожил и подался навстречу ласке. Хоть и не опытный, но на инстинктах он искал соития, как самого действенного лекарства. - Я помогу, помогу, - зашептал альфа. Рука скользнулся к увлажненному входу, массируя сжимающиеся края, заставляя судорогу отступить, а после пальцы скользнули внутрь. Лицом Джин уткнулся в кровать, потому как усилившийся запах начинал плавить ему мозги. Лаская нареченного на ощупь, по звукам студент определял наиболее выгодные движения. Его гибкие пальцы надавливали, царапали и скользили внутри. Все эти манипуляции вызывали довольные возгласы Намджуна и возбудили Джина. Он закусывал простынь, но тело само двигалось все ближе к обнаженному омеге. Костеря физиологию последними словами, альфа приник носом к шалфейной шее, а пахом - к пояснице омеги. Потираясь о желанное тело, старший даже сквозь одежду чувствовал мелкие разряды на поверхности плоти. Внутренний волк лелеял надежду познать ощущения изнутри, но студент умудрялся пока его сдерживать. Тяжело дыша, он ласкал истинного везде, где доставал. Безымянный палец и мизинец скользили по сжавшейся мошонке, средний и указательный ныряли внутрь, а большой надавливал на копчик. Намджун закричал что-то, и альфа ощутил судороги стенок. Рукой, перепачканной в смазке, он продолжил ласкать друга, а сам потирался о его тело. Губы сами захватили кожу на шее лежащего рядом, посасывая и облизывая. Когда он сместился к уху, Намджун взвизгнул и снова кончил. - Быстро ты, моя египетская принцесса, - высоко засмеялся альфа. - Но это только начало. Держись. Когда во влажную глубину скользнули три пальца, оргазмы посыпались один за другим, как взрывы лампочек в закоротившей гирлянде. В один из таких "взрывов" под длинный стон Намджуна альфа тоже достиг пика, испачкав белье. Течный же омега еще несколько раз вздрогнул и затих. Поспешно обтирая изможденного Намджуна, Джин растерянно замер. Размер полового органа у школьника был совсем не омежий. Сейчас он был в полурасслабленом состоянии, но по виду ничем не уступал достоинству Сокджина. Альфа недоверчиво оттянул резинку домашних штанов и изумленно присвистнул. Потом поспешно перетянул друга на сухое место, а пятна смазки и спермы накрыл чистой простыней. - Что произошло? - прошептал Намджун, осознавая окружающий мир. - Множественные оргазмы, - гордо ответил альфа. Обтирая разгоряченное тело, он размышлял вслух: - Интересно, при сцепке их так же много? - При сцепке оргазмы накатывают сами по себе, даже двигаться не надо, - интонация ботаника вернулась к своему обладателю. - Ты соображаешь? - радостно уточнил Джин. - Может, поешь, пока опять не накрыло? А то папа спугнул тебя разговорами о запахах. - Ты был прав, - простонал омега, - при течке запах в помещении специфический. - Идеальный, - расплылся в улыбке старший. - Твои феромоны, смазка, сперма... - А твоя? - спохватился старшеклассник, пытаясь сесть. - И моя, - кивнул Сокджин на мокрое пятно на штанах. - Иди есть, я пока приберусь и переоденусь. Обнажаться мне рядом с тобой опасно, не то плакала твоя девственность. Смутившемуся Намджуну хозяин помог надеть одну из своих длинных футболок и сунул в руки сандаловый браслет, мотивируя это тем, что запах истинного должен успокаивать. Сам альфа поспешно переоделся, извлекая из тумбочки продукцию секс-шопа, которую планомерно собирал предыдущие годы. Презервативы, пробки разных размеров, вибратор и смазка с анальгетиком. Вбежав на кухню, он оценивающе осмотрел ссутулившегося друга. Длинные ноги закинуты на табуретку напротив, позволяя любоваться рельефами мышц. - И зачем ты пошел в тренажерку? - облокотился о косяк Джин. Школьник обернулся на голос, но, заметив обнаженный торс, поспешил уткнуться в тарелку. - Ты сам сказал, что против обидчиков тебе нечего противопоставить. Я решил, что буду отбиваться сам, - насупился Намджун, поглощая салат небольшими порциями. - Что ты как ребенок, ей богу, - вздохнул старший. - Взрослые решают конфликты разговорами, а не кулаками. Знаешь, какой нагоняй мне прилетел от медсестры в универе, что мой омега занимается тяжелой атлетикой? - приврал Джин. - Твой омега? - тихо повторил старшеклассник. - Мой истинный омега, - довольно произнес Сокджин, перехватывая ноги друга и садясь на табуретку. - Не надо, - захныкал младший. - Там снова начинает что-то пульсировать. Я прям чувствую, что уже измазал всю табуретку. - Так будет теперь регулярно, - невозмутимо кивнул старший. - Ты привыкнешь и будешь наслаждаться этим. - Альфа прижал ноги Намджуна с двух сторон к своим бедрам и скользнул руками под футболку. - Раз ты такой чувствительный, попробую на тебе свое умение, которое освоил в четырнадцать лет. Изогнутые пальцы прошлись по лобку, охватив основание твердого члена. Намджун с силой вцепился в эти руки, но, услышав насмешливое "все же бороться со мной будешь?", страдальчески вздохнул. Приближение очередного спазма Сокджин ощущал уже заранее и скользнул пальцами вдоль ствола, чуть сжимая, почувствовав, как младший толкнулся навстречу. Новое помутнение накрыло течного омегу, выбивая из него жалобные просьбы о близости. Такого Намджуна студент еще не знал. Слезы склеили ресницы младшего, а развратные просьбы срывались с пересохших губ. Джин поспешно заткнул их поцелуем, чувствуя, что внутренний волк рвется подчиниться уговорам. Пытаясь облегчить состояние, оглушенного гормонами, Намджуна, альфа надел на запястье сандаловый браслет и заставил друга уткнуться в него лицом. Этот запах снимал боль лучше, чем ладановый, но и раскрепощал сильнее. Пол между табуретами уже щедро был покрыт спермой задыхающегося омеги, и тут он подался вперед всем телом, принудив погрузить в себя пальцы. Намджун оседлал колени хёна, лицом уткнувшись ему в плечо. Одурманенный запахом шалфея, альфа использовал для ласк обе руки. Младший замочил штаны старшего своей смазкой, балансируя на грани удовольствия. Оба молодых тела плавились от ощущений и стонов, но тут омега сжался в экстазе, орошая живот истинного семенем, и заставив Сокджина испуганно дернутся от прожигающей боли в ключице. - Наму... ты меня укусил? - ошалело выдал он. - Мой омега меня пометил?! - Джини, - захныкал Намджун, но тут же спохватился. - Ой, хён... - Ну, теперь уж нет, - поднялся студент. - Теперь Джини. Пометил меня. Сумасшедший. - Втащив течного в спальню, он бросил его поперек кровати. - Ты хоть понимаешь, что сделал? - навис над ним альфа. - Я же омега, - хныкал школьник. - Это всего лишь укус... - Это метка! Теперь твой запах смешается с моим, и все вокруг узнают, что я принадлежу тебе. Запах не выветрится, - Намджун радостно потянул говорившего к себе. - Вообще-то это привелегия альфы, но раз я не способен... - Что ты? - испугался младший. - Ты физически более развит, ты более умен, ты даже метку мне поставил. Что ты оставил мне? - Себя, - томно приподнял подбородок Намджун, раздвигая колени. Ранее Джин многократно продумывал варианты возможной близости, опрашивал знакомых альф и консультировался в клубе, оставалось только выбрать наиболее подходящий ситуации способ. Парень понимал, что от проникновения удержаться не сможет, оставалось смягчить неприятные ощущения от первого раза. Лихорадочными движениями альфа зачерпывал из банки смазку и втирал ее в лоно стонущего омеги, негромко нашептывая: - Она имеет обезболивающий эффект, это должно снизить неприятные ощущения. Только пальцами я далеко не достану, тебе придется все же потерпеть. - Джини, - поскуливал Намджун, самоотверженно насаживаясь на дразнящие пальцы. Своими руками он тянул вниз шорты старшего, приподнимая бедра, ясно давая понять, что необходимо его телу. - Даже представить себе не мог, что ты такой, - засмеялся альфа. - Думал, ты будешь плакать и прятаться, - а, когда возбужденная плоть скользнула внутрь, охнул: - И такой... Сдерживаться от глубоких толчков Сокджину удалось ровно до того момента, пока омега не притянул его к благоухающей шее. Вцепившись в сбившиеся простыни, альфа толкнулся до упора. Вскрик Намджуна был коротким и перешел в стон. Замерев, Джин коснулся губ старшеклассника, ощущая, что смазка омеги уже замазала и его. - Наму? Любимый? - осторожно позвал студент. - Дай мне еще пару секунд, - прошептал школьник. - Еще чуть-чуть... - Может, хватит? - он попытался отстраниться, но острые пятки впечатались ему в ягодицы. Пытаясь отвлечь партнера от боли, старший заскользил губами по шее, шепча слова ободрения и поздравляя со вступлением во взрослую жизнь. Если Намджун и слышал, то никак не реагировал, позволяя другу внимательно себя разглядывать. Джин повел пальцами по сжатым губам, желвакам на скулах, складке между бровей и прошептал: - Не пытайся выглядеть сильным, так ты обнуляешь мое превосходство. Справляясь сам, ты подчеркиваешь мою бесполезность. Доверяй мне. Теперь ведь точно ясно, что я от тебя никуда не денусь. Судьба постаралась и свела наших родителей задолго до твоего рождения. Теперь я постоянно буду рядом, так помоги мне быть идеальным для тебя. И омега расплакался. Он не скулил, не сжимался, просто уливался горючими слезами. Однако Джин чувствовал, что боль отступает и осторожно токнулся вперед. Намджун открыл рот, как человек вынырнувший из воды, но звука не последовало. Еще толчок, и руки притянули альфу ближе. Одной рукой обвив шею, а второй приподняв ягодицы партнера, Джин позволил внутреннему волку взять верх. Зрение снова расфокусировалось, зато слух четко ловил, как вскрики из болезненных перешли в страстные, как Намджун шептал слова любви после каждой вспышки наслаждения, как хлюпающие звуки становились все чаще, и густел его собственный рык. Неимоверным усилием Джин оттолкнулся от распростертого тела в последний момент, заливая все вокруг своим семенем. Но внутренний волк уверенно вязал его по ногам и рукам, заставляя уткнуться лицом во влажную промежность, и пройтись языком по выбритой коже, наполняя горло таким желанным запахом шалфея. Ногти Сокджина впились в бедра омеги, а язык продолжал свое путешествие, пока Намджун не выгнулся от очередного оргазма. Постепенно приходя в себя, младший почувствовал проникновение горячего языка и зажмурился. - Мне стыдно... - Что мне досталась твоя девственность? - ехидно хмыкнул старший. - Второго такого раза не будет, и я рад, что именно я у тебя первый. И единственный, - ликующим шепотом закончил он. - Можно я в душ? - сжал ноги омега. - Везде только со мной. Всю неделю, в перерывах между спариванием, парни умудрялись обсудить планы на совместное будущее и свою непохожесть на других. Джин, как и обещал, ни разу не кончил внутрь омеги, боясь возлагать на его организм такую большую нагрузку, как беременность. Он радовался, что его гон и на гон-то не похож, что их циклы не сходятся, и во время близости один из партнеров будет с трезвой головой. Старший решил, что сначала нужно полное обследование омеги перед планированием беременности. На восьмой день, когда Намджун провалился в сон от изнеможения, Джин написал Ёнуну соообщение: "Он потерял девственность, но он не беременный".