Дом провожал их парой

«Никто не враг твоей свободе. На твой очаг ничто в природе Воды не льет в ущерб горенью И не зовет тебя к смиренью.»

Михаил Щербаков — Заклинание

      Мелкий дождик стучит по крыше, трубам, подоконникам Дома. Затянутое тучами небо лишь придаёт большей серости всему вокруг.       За окном давно похолодало, но в Доме душно и жарко. Ощущается всё куда тяжелее, и стены словно сдавливают, мешают дышать нормально, а в глазах чуть ли не двоится.       Душа знает, что делает, но мозг кричит о том, что эта вся затея — большая ошибка. Ошибка ли?       — Уверен, что первая не прознает? — тихо лепечет Фазан, считая свои собственные шаги.       — Ты мне сказал, что они слепы, — щенок видит сомнение на лице друга и хмурится. — Да и Акула тебя выгораживает.       — Но если он узнает, то выгораживать не станет.       — Ты вчера был уверен в том, что ничего не случится. Уверен, что не хочешь уйти?       Уверен. И он мысленно благодарит Пса за то, что не уговаривает, а лишь интересуется. Всё-таки, ворваться к директору в кабинет и навести там страшного беспорядка — дело далеко не фазанье. Дело того, кому важно оставить свой след. А ему важно.       Это фазанёнок понимает случайно, когда мимолётная идея совершить что-то столь «незаконное» отзывается не громким и недовольным «Дурак, тебе это не надо» (как бывает у прилежных учеников), а давно подавленной жаждой жить и делать.       Он хочет остаться в Доме хоть каким-то следом, пусть даже легендой о самом отчаянном Фазане за историю.       Хочет, но вот уже полгода ходит безымянный. И весь какой-то нелюдимый и серый, совсем как стены в фазаньем коридоре. А друг из Шестой словно тучи эти разгоняет, и вселяет веру в то, что они оба останутся в памяти людей.       Юноша уверен в том, что должен дойти до кабинета директора, даже если стены отговаривают и пытаются сдавить. Боится только, что из-за случайной ошибки собственная спокойная жизнь рухнет. Рассыпется как выстраиваемый месяцами карточный домик, который уже не восстановить.       Боится и упорно идёт, уцепившись тоненькой рукой за чужую кожанку, чтобы случайно не потеряться в этом страхе.       Чем дальше — тем бесцветнее кажется окружение, словно все эмоции выжаты, а нужная дверь настолько неприметна, что дети её почти пропускают. Но они таки останавливаются у входа в директорский кабинет. Пёс прислушивается к звукам внутри и удовлетворительно кивает. Никого.       А Фазан всё же нервничает.       — Слушай, я тебя подстрахую в любом случае. Ты, главное, не бойся. Делай всё, что посчитаешь нужным. Хоть просиди там до прихода Акулы, хоть настучи на меня, миллион раз, — щенок говорит искренне, и это вселяет надежду.       Надежду на то, что Фазан встретил нужного человека. Они знают друг друга кое-как больше месяца, а все предрассудки уже выброшены в Наружность. Щенок готов к тому, что рыжий пожар выдаст его с потрохами директору, и совсем не боится. Бывает ли столько доверия к человеку, которого совсем не знаешь?       Наверное, бывает, раз у них так.       Они коротко кивают друг другу, и фазанёнок вбегает в кабинет. Друг его остаётся у двери.       Рыжеголовый быстро оглядывает кабинет, пугается огромному количеству всяких записок. Они словно смотрят на него невидимыми глазами, и всё, что записано на них, отдаётся шепчущими голосами в голове. Первая мысль — перепутать бумажки, чтобы Акула долго искал нужную.       А лучше разорвать их все, чтобы не нервировали больше.       Когда спадает ступор, глаз цепляется за директорский компьютер. Вот оно! Фазанёнок тут же прыгает в кресло у стола, позабыв про записки. Что-что, а в технике он разбирается. В первом детдоме научился. Сомнения затихают, когда мальчишка чувствует себя в родной среде.       Найти пароль проще всего, он записан на бумажке, прикреплённой к монитору. Пальцы бегают по клавиатуре, устраивают беспорядок. И вот уже вирус, скаченный шутки ради, паразитирует в нулях и единицах. Работа сделана, юноша доволен.       Фазан выходит из кабинета и встречается с карими глазами. Рыжеголовый смотрит уже иначе. Как-то счастливо и уверенно.       — Ты в норме? — интересуется Пёс.       — Ага. Я просто понял, что у моей свободы не может быть врагов. — он немного молчит, вглядываясь в непонимание на лице Пса, — Расскажу об этом обязательно, но завтра! Сейчас срочно к своим бежать надо.       Фазан доволен, он летящей походкой устремляется по коридорам в первую.       И стены больше не пугают его.

***

      После ужина, когда картёжники собираются в библиотеке, а в Кофейник запивать горе приходят Птицы, щенку нечего делать среди балагана историй и разговоров, особенно учитывая, что говорить много он не может. Да и не о чем.       — Ааа, Фазаний Телохранитель! — с конкретной язвой кричит в спину Псу голос. — Начудили вы у Акулы в логове, да?       «Фазаний Телохранитель» оглядывается. У стены стоит фигура, сжимающая зубами зубочистку.       Дивий. Один из старожилов. Высокий для других, почти равного роста для щенка, блондин, усеянный шрамами и украшенный огромной татуировкой, которую непременно стоит показать всему Дому. Типичная картина для любой Крысы.       Его уже по голосу узнавать можно. Любитель спровоцировать драку и остаться в стороне, наблюдая. В сеянии беспорядка он занимает, пожалуй, топ-2 среди всех Крыс.       Черноволосый сипло вздыхает. Не в первый раз Дивий цепляется к нему, выводит на эмоции. Бросается колкостями, изредка «случайно» задевает плечом. И каждый раз, видя, как хмурятся брови щенка и как напрягаются мышцы, он ухмыляется шире. До драки, правда, пока не доходит.       — Ходят слухи, что этот твой фазанёнок — Дьябло, который сбегает из Клетки и прикидывается крысой в фазаньей шкуре. Теория забавная, личиком они и правда похожи.       Всё это — большая насмешка. Возможно, даже провокация. Щенок это понимает, только отчего-то задумывается над шуткой Дивия всерьёз. Воспитанник из второй — Дьябло — удивительно схож с его другом-фазаном. Правда, на внешности сходства заканчиваются. Как известно, первая и вторая группы не имеют ничего общего. Они не просто вода и масло, скорее две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Так и эти двое — слишком разные, чтобы даже допустить мысль о том, что они как-то связаны.       Это простое совпадение. Интересное, ироничное совпадение. Надо будет спросить у фазанёнка, когда они в следующий раз увидятся, его мнение. Вдруг, ему кажется это таким же забавным, как и самому Псу.       Задумчивость фигуры для насмешек явно не удовлетворила запросы Дивия.       — Ты чего, Телохранитель Фазаний, из реальности выпал? — он несколько раз щёлкает пальцами перед лицом щенка, а с лица не сползает подловатая ухмылка. Наоборот, она только становится шире, когда вытянутый из дум щенок вздрагивает.       Черноволосый сжимает кулаки и даже прокручивает в голове все возможные исходы событий, если на него всё-таки прыгнуть с кулаками. Но он никогда не бросается первым. Стоит просто переждать, пока Дивий не найдёт что-то поинтереснее щенка без клички, как это происходит каждый раз.       Щенок уже и не прочь один раз ввязаться в драку, чтобы от него наконец отцепились. Но, несмотря на это, всё ещё упрямо стоит, стреляя злыми глазами в крысёныша, которого это только раззадоривает.       — Скажи, он просто глупый или ты его силой заставил сунуться к Акуле? — блондин склоняет голову вбок, наблюдая за тем, как чаша чужого терпения переполняется.       Забудь про границы. Вечно молчать нельзя. И, коль уж ты Телохранитель, оправдай кличку как следует.       Не проходит и пяти минут, как яростную драку сворачивает Ральф. Отчитывает он их недолго, на рядовые драки очень часто закрывают глаза.       Дивий уходит в стайную довольный результатом своих слов, Телохранитель — довольный тем, что снял с себя выдуманные оковы.

***

      — Эй, Фазанёныш. Да ты, оказывается, бунтовщик! — о том, что житель первой с блеском выводит из строя директорский компьютер, просидев в кабинете пятнадцать минут, узнают достаточно скоро.       — Не парься, твои не узнают. Мы позаботимся.       — Молодец, ничего не скажешь!       Мальчишку быстро нарекает Хакером кто-то мимо проходящий, а толпа подхватывает это и объявляет фазанёнка крещённым. Ещё больший шум поднимается вокруг.       Колясник, именуемый Шакалом Табаки, даже заявил, что мальчишка может заразить своих состайников страшной болезнью «Анти-Фазанизм», и ему срочно надо переселяться в место покомфортнее, где подобные действия более, чем приветствуются. Хакер тактично отказывается.       Юноша старательно убегает от внимания со стороны других, не зная как на него реагировать. Он засиживается подольше в стайной и надеется на то, что не были ложью обещания других воспитанников скрыть произошедшее от других Фазанов. В ином случае, жить ему в этой группе осталось недолго.       Нет, это всё внимание не совсем для него.       Как бы старательно Фазан не прятался в стайной, к четырём часам он торопливо вылетает на улицу. Свежий воздух успокаивает нервы, а антилопы Леопарда насмешливо смотрят на мальчишку.       «Ты теперь знаменитость», — говорили они.       — Крестили тебя, да?       К Фазану подошёл, почёсывая загривок, псовий друг. Звучат привычный хрипящий голос и приветствия, лишённые формальностей, рыжеголовому становится спокойнее. Пока он не замечает следы драки.       — Да, Хакером. — отмахивается юноша, — Ты что, подрался?       Пёс неуверенно кивает, и лицо его приобретает странный вид. Словно простой дракой это назвать нельзя. От вопросительного взгляда Хакера не скроешься, пришлось объясняться.       — Это всё Дивий. Та ещё личность. Попытался оскорбить меня погонялом «Фазаний Телохранитель», а тебя назвал глупым.       Хакер мрачнеет и ёжится от накатившего ветра. Драка это, несомненно, плохо. Особенно, если она спровоцирована каким-то глупым оскорблением. Хотя, что он в драках понимает?       — Да дело не только в этом. Ты вчера сказал, что у твоей свободы нет врагов, да? У моей тоже. И я решил больше не молчать об этом.       Фазан с пониманием кивает. Каждому своя свобода. Один волен взламывать чужие компьютеры, другой — отстаивать свои интересы в драках. И хорошо, что они понимают это, когда их окончательно не загоняют в угол различные рамки.       — И вообще, Фазаний Телохранитель — не такая уж и плохая кличка, — щенок подмигивает другу и слабо толкает его в плечо.       — Да как-то долго выговаривается. Лучше сократить это до обычного Телохранителя, — легонько улыбается Хакер.       Они быстро переключаются на всякие мелочи, разговаривают о том, что не значит, пожалуй ничего. И тучи расползаются, над двором слабо светит солнце.       — Знаешь, ты мне кое-кого из наших домовских напоминаешь… — небрежно бросает щенок, когда темы для обсуждения подходят к концу.       Телохранитель предполагает, что Фазан наслышан о том, что он схож с Дьябло из второй. Считает это чем-то крайне забавным. Они долго могут шутить на эту тему, смеяться и рассуждать о том, как судьба свела двух похожих людей в настолько разных частях Дома…       А в ответ он слышит лишь молчание. Такое молчание, в котором сразу понимаешь: что-то не так.       Сердце Фазана падает в пятки. И больше он не говорит, лишь стоит парализованный, смотрящий в пустоту остекленевшими глазами. И Телохранителю вдруг страшно становится. Что произошло? Отчего такая реакция?       Черноволосый осторожно дёргает Хакера за плечо.       «Что случилось?» — одними глазами спрашивает он.       «Не важно. Потом»       «Хорошо, прости»       «И ты меня»       Иногда они понимают друг друга по глазам, совсем как сейчас. И Телохранитель кивает с обеспокоенным видом, пока Фазан торопливо уходит со двора.       Мальчишку трясёт, словно лист на ветру, что ещё кое-как держится за свою ветку. Но рассказать о столь непредсказуемой реакции он не может никому, даже Псу. И вряд ли когда-нибудь сможет.       На стене двора возле антилоп Леопарда мелкими буквами выведено «Мы по-настоящему свободны».