Не как остальные

— Карочка-а-а! Встава-а-ай! — звонкий стук в окно, через которое просачивался утренний розовый свет. На шум из-за оранжевых полупрозрачных штор молчаливо откликается девушка, поднимая голову от нежно-розовой подушки. Ноги ступают на деревянный пол и начинают медленно и сонно передвигаться по небольшому домику, в котором царил небрежный розовый уют, пока гостья по ту сторону окна всё не унималась, продолжая стучать по стеклу, будто бы и не думая прекращать. Клетчатый топик цвета крайолы, длинная юбка и объемный коралловый кардиган, в который была одета хозяйка, сочетался с длинной рыжей косой, которую в спешке заплетала хозяйка, пока в её дверь продолжали уверенно и настырно стучать. Глаза оттенка клубники бегают по комнате в поисках резинок для волос, и вот, напоследок быстро натянув белые гольфы, девушка всё-таки открывает дверь, с сонным вздохом улыбаясь. — Каро-о-о-чка, ну наконец-то, ты совсем соня! — на неё тут же кидаются с объятиями. — Хех, доброе утро, Лили. Солнце светит на фоне нежно-розового неба с пурпурными облаками, а две девушки на порожке небольшого домика обнимаются. Самая что ни на есть постоянная картина для этого двора Вероны. Карната и Лилиума, кажется, созданы, чтобы быть вместе. Дружат столько, сколько себя помнят. Всегда немного смуглая Лили, с пышным светлым каре и глупой одеждой в значках и наклейках, встает немного раньше и идёт стучать в окно Каре, чтобы ту разбудить. И всегда у неё есть какие-то планы на день, хотя совершенно не понятно, когда она успевает их составлять. Вечно это невысокое создание с алыми радужками глаз, пластырями на лице, щербинкой между двух передних зубов бегает и что-то придумывает. А спокойная, уступчивая рыжая Кара с большой горбинкой на носу, длинными юбками, таким же длинным лицом и всегда одинаковой длинной косой чуть ниже талии и не против. Длинная незамысловатая Кара жизни даже не представляет без этого всего. Она всегда ходит за Лили хвостиком, обожает вставать утром под её голос и слушать долгие, почти детские рассуждения о форме облаков, вкусе сладостей и старых носках. Лили всегда где-то рядом, оттого уже и кажется непривычным день без вечной болтовни. По правое плечо, внизу, вместе с приятным ощущением прикосновения её теплой руки к холодной руке Кары. Всегда так. — Кара-Кара, всё, пойдём быстрее! — Куда-а-а? Почему ты всегда куда-то торопишься? — рыжая тихо хихикает, пока Лили тащит её из дома прямо в носках. — Увидишь! Нужно заскочить ко мне. Я такое придумала-а! — девушка стояла на своём, а Кара и не сопротивлялась. Всё-таки в этом даже было что-то приятное. Верона только-только просыпалась. Подруги за руку идут по отделанным розовым кирпичом улицам, смотря, как совершенно разные девушки в таких красивых нарядах выходят из своих домиков, создавая приятный шум на улице. Оживают небольшие парки развлечений, уютные кафе с бесплатной едой, большие витрины с разными красивыми платьями и бижутерией, лавки с кучей плюшевых игрушек. Прелестная родная Верона всегда выглядела как рай на земле, в который можно просто приехать отдохнуть и отвлечься от забот. Как рассказывали порой приезжавшие иностранцы — тут действительно нет проблем. Нет никаких кризисов, проблем с властью и конфликтов. В Вероне царит счастье и любовь, в частности — любовь к принцу Ромео, верховному правителю. Принц Ромео их создал, принц Ромео любит их всех, принц Ромео… идеален. Тут всё пропитано им и сладкими духами с афродизиаком. Нет никого, кого бы тут любили больше. Каждая девушка мечтает оказаться в его постели, слушать его приторные речи об идеальности всех женщин. В общем-то, все когда-то там оказываются. — Так, стой тут, я сейчас, секундо-о-очку! — Лили отпускает её руку и забегает к себе. — А, да-да, — надо же, погрузившись в мысли, рыжая и не заметила, как они дошли до дома Лили. Он немного выделялся на фоне остальной улицы. Не такой ухоженный, с небрежными кустами в горшках рядом с входной дверью. Через окно просвечивала неубранная комната, по которой были раскиданы разные милые платья, шортики, заколки, расчёски и значки. На тумбочках валялись конфеты и прочие сладости, а на стенах висели гирлянды и постеры с самим принцем Ромео. Всё было очень в духе Лили. Через пару минут девушка выбегает с плетеной корзинкой в руках. Максимально воодушевленная, она тут же вновь хватает Кару за запястье и тащит в другую сторону по улице. Рыжая сначала слегка теряется, но тут же начинает послушно плестись за Лилиумой, переплетая руки. — Хе-е-ей, куда мы? А что за корзина? — Придём — увидишь, хи-хи! — Лили слабо жмурится, будто бы милый котёнок, от чего Карната слабо замирает. — Ну, ла-а-адно, — она нежно улыбается, продолжая идти за подругой. Белые гольфы и смуглые босые ноги и идут по розовому, тёплому асфальту, пока по оживающей утренней улице раздаётся звонкий голос Лили, которая всё размышляет о чем-то крайне нелепом, но таком милом, что Кара не в силах перебить. Поэтому молча кивает, поправляя спадающую на лицо рыжую прядку. Они проходят буквально через весь город, ловя на себе милые доброжелательные взгляды других чудесных дам, что в такое чудесное время лишь улыбаются и наслаждаются чудесным утренним состоянием Вероны. Кара даже примерно не представляла, что на этот раз пришло в голову Лилиумы, что она с какой-то неизвестной корзинкой тащит её босиком в такую рань в какую-то очень дальнюю часть города. Ну в любом случае в этом вся Лили. Вся Лили, которая так нравится Каре. — Пришли! — девушка остановилась, из-за чего рыжая чуть в неё не врезалась. — Да?.. Они недалеко от границ города, Верона должна была закончиться всего через пару сотен метров. Но пока тут была красивая поляна и малиновое небо, уходящее в белый горизонт, пышные деревья сирени, кучки ромашек и прочих полевых цветов и пышная розовая пампасная трава. Место до невероятного тихое и такое… умиротворяющее. Сама Верона небольшая, но Кару всегда удивляло, как Лили находит такие места. Светловолосая тащит Кару за собой, загоняя в траву, что самой Лили была выше колена. Найдя место, где травка была пониже, но оттого не менее нежно-розовой, Лилиума остановила рыжую, начиная рыться в своей корзинке и расстилая небольшое клетчатое красно-белое покрывало, гордо садясь на него и сажая рядом подругу. — И зачем же мы тут, хех? — Карната слабым движением губ вновь сдувает надоедливую рыжую прядку с лица. — Секундочку-у-у, — она наконец аккуратным движением рук извлекает из корзинки небольшой ягодный пирог, — во-о-о! — Ох, надо же, — девушка хихикает, в смущении отводя коралловые глаза, — как мило. Лили ставит пирог на покрывало, начиная доставать из корзинки парочку бокалов и небольшую бутылочку клюквенного морса. Она отдаёт один из бокалов Каре и, перевернув свой, опускает его на мягкий пирог, зачерпывая себе небольшую порцию, с аппетитом глядя, как через стекло медленно растекается немного сока из ягод и приторного сливочного крема. Затем берет маленькую ложечку из той же корзинки, начиная с наслаждением есть пирог прямо из бокала. Кара следует примеру подруги. Так пироги есть удобно, если рядом нечем резать, поэтому в Вероне способ достаточно распространенный. Особенно учитывая, сколько здесь бокалов и как все любят пить из них… Всё, от вина до кофе, они популярнее, чем любые кружки и стаканы. — Нравится? — Лили тихо-тихо смеётся с гордым выражением лица. — Конечно, как вообще хоть что-то из твоих идей может не нравиться?.. — пирог на редкость вкусный и не такой сладкий, как можно было бы подумать. — Хе-хе, рада слышать! Через пару минут поедания пирога в тишине Лили, конечно, опять начала тираду. О том, где достала этот пирог, как именно придумала вот так сходить поесть его в такое спокойное место, какая она умная, какая Кара милая… А сама Кара слушает и улыбается. Думает, что Лили гораздо слаще этого пирога. Такая милая, низенькая, пухленькая сахарная девчонка с вечным запасом энергии и радости. Она рассматривает её внешность в подробностях, пусть и знает уже просто наизусть. Каждую складочку, каждое пятнышко, каждый волосок и каждый маленький блик в этих больших красных глазах. Всё-таки Кара слишком часто смотрит, даже откровенно пялится на Лилиуму. И на то причина очевидней, чем могло бы показаться на первый взгляд. Просто Лили — милая сахарная девочка. Настолько милая, настолько сахарная, что хотелось глупо улыбаться и визжать от умиления. Она очаровывала Кару. Очаровала в том самом смысле. Очаровала так, что всё вокруг блекло, замирало, и не было видно ничего, кроме щербинки между двух передних зубов в глупой улыбке, пухлых, немного смуглых щёк и пушистых светлых волос, которые слабо шевелились на нежном ветру и в которые хотелось упасть носом, потому что, наверное, они пахнут конфетами. Лили была солнцем в жизни Кары, и Кара по неосторожности в это солнце взяла и… Влюбилась?.. Да, именно это слово подходило идеально. В этого милейшего сахарного ангела не влюбиться было невозможно. Но в этом определённо были минусы, например, основного звали «принц Ромео». Даже, наверное, очевидно, почему он был такой большой помехой влюбленности Кары и предполагаемым отношениям с Лили. Его любят все, все от него без ума, в том числе Лили. Все, кроме Кары. Кара — ошибка. Жалкая ошибка создателя, принца Ромео, его генератора. Все девушки в Вероне создавались так, чтобы любить Ромео до потери пульса. И все любят, независимо от взглядов, независимо от внешности, независимо от характера. Любить Ромео — как инстинкт, рефлекс. А у Кары его нет, она отличается. Слишком отличается от всех них, одним только фактором. Она любит свою сахарную девочку. А сахарная девочка любит Ромео. Она не ошибка. И это больно. Одновременно больно и прекрасно любить такое создание, как Лили. Такое прекрасное и милое создание, как Лили, которое по утрам будит тебя стуком в окно и водит по пикникам, кормит пирогами, ходит с тобой за ручку и никогда не замолкает со своими глупыми мыслями и рассуждениями. — Ну я ей говорю, значит, а она… — с набитым ртом рассуждала Лилиума. — Да-а-а уж, хех, и как только ты так каждый раз, — Кара съела разве что ложечки три, всё внимание было приковано к подруге. — Ну, короче, ваще-е-е-е! — что интересно, именно «ваще», а не «вообще», потому что Лили без вечно коверканых слов и не Лили уже. Лили без ряда вещей уже не Лили, в этом и была прелесть. Все эти вещи делали Лили похожей на Лили и не похожей на остальных. В смысле… может, остальные тоже коверкали слова, тоже носили бы на одежде милые наклейки, тоже забавно бы сводили зрачки вместе, когда у них нос чешется. Но Лилиума была про другое, она была уникальным набором всех этих вещей подряд и главное… они не имели рядом с собой Кару, которая бы постоянно смотрела на них влюбленным взглядом. Таким взглядом, которым сейчас кажется уж больно засмотрелась и потеряла счёт времени. В бокале едва тронутый пирог, а Кара за долю секунды возвращается в реальность из розовых мечт о пушистых светлых волосах, алых глазах и всём остальном, что сейчас сидело перед ней и щелкало пальцами напротив её глаз. Карната проморгалась и тут же спешно и неловко растянула губы в улыбке. Это постоянно. Постоянно, когда Лили рядом, Кару это заставляет только больше думать о всей той боли. — О, проснулась! — Лили хихикает, зажмуривая глаза. — Опять не выспалась, да-а-а? — Ага-ага, просто задумалась, прости. На чём мы остановились?.. — Я говорю: «Ну и зачем ты ващ- Лили перебил шум порхающих пернатых крыльев у неё над головой. Маленький белый голубь подлетел ближе, глаза светловолосой тут же засветились. Она быстро поднялась на ноги, радостно приветствуя маленькую птичку. Эту птичку Кара хорошо знала. И если она была тут, то скорее всего ничего хорошего это не сулило. Рыжая еле смогла сохранить безразличное лицо. — Пёрышко, привет-привет, тоже рада видеть тебя! — белый голубь потерся о щёку Лили. — Ну-ка, ну-ка, давай, что ты там принёс, — она протянула руку к свёрнутому в рулон конверту, что птица сжимала в лапах. — Так-так. Лили с интересном разворачивает и рассматривает конверт, всё так же улыбаясь. Конечно, в самый счастливый момент Кары Лили кто-то написал. Этот голубь лишь постоянное средство связи, и таких в стране не один и не два, а все, кто мог написать Лили даже в теории, не вызывали у Кары ни одной позитивной эмоции. — О! — дальше, услышав знакомое имя, Кара еле подавила рвотный рефлекс. – Форзиция позвала нас в бар вечером! Под «нас», конечно, имелось в виду, что позвала она Лили, но пойдут они, естественно, вдвоем, потому что Кара без Лили не ходит. А Форзиция, к сожалению, и не против, и Каре приходится видеться с ней раз за разом. Но, вообще, ради Лили и не на то пойти можно, но всё равно в горле неприятно першило, а виски кололо. — Форз?.. Ох, как замечательно, — Кара искренне пыталась не скрипеть зубами. — Да-а-а, так давно не виделись с ней! Круто оторвёмся! — Ага. Так давно, аж целых… четыре дня. — Но а я о чём! Лили тут же поднялась на ноги, положив слабо повреждённый пирог и пустой бокал обратно в корзинку. Кара вопросительно поднимает рыжие брови на подругу, на что та лишь, тихо хихикая, берёт её за руку и начинает поднимать. Карната озадаченно поднимается, сжимая в руках бокал с пирогом. Она неуверенно спрашивает, пока Лили складывает покрывало обратно в корзину: — А мы куда?.. — Как куда? Куда надо! — она звонко смеётся. — А то я столько всего хотела сделать сегодня, а если вечер у нас выпадает, значит надо сделать всё быстрее! — Ах, ну. Ладно, — Кара кивает, пока Лилиума тащит её за руку обратно в город. Розовое солнце уже было высоко, а улицы Вероны кипели. Женский смех, разговоры, музыка, шумы аттракционов, лавок, парков и домиков. Лили шла вприпрыжку, пока Кара на ходу пыталась быстро доесть пирог из бокала. Они едва не врезаются в каждую встречную барышню, что, кажется, Лили вовсе не смущало, в отличие от рыжей Кары, и без того вытащенной из зоны комфорта. Не прошло и пяти минут, как девушки уже стояли на пороге одной известной кофейни с сердечками на вывеске. Здание белое, не такое высокое, с аккуратными розочками возле большой стеклянной входной двери, обрамленной кофейно-коричневыми узорами. Кара не то чтобы любила это место, но оно определенно нравилось Лили, да и кофе тут вкусный… Так что заходят они туда чуть ли не ежедневно. Следовало догадаться, что им нужно именно туда. Внутри играла лёгкая, приятная музыка, девушек внутри было достаточно много, кто болтал, кто сидел в гордом одиночестве, кто занимался работой, и все одинаково разные и красивые. Розовые стены были обвешаны блестящими постерами с изображением принца Ромео, на полу белый кафель, вокруг множество персиковых круглых столиков, а на противоположной стороне заведения стояла большущая витрина, наполненная пирожными. Лили тут же потащила Кару в её сторону, сверкая красными глазами. — Кар, чего возьмешь? — Я?.. Да не знаю. Карната с интересом рассматривала витрину, полную разных пирожных приторных розовых цветов, не то с кремом, не то с марципаном… Столько всего разного, глаза одновременно разбегались, но в то же время и не находилось ничего подходящего. В отличии от Кары, Лили рассматривала всё с неподдельным аппетитом. — Я, наверное, только кофе возьму. — Опя-я-ять? — Лили свела губы в трубочку. — Кара, ты всегда берешь только кофе! Никогда не меняешься, ну честно. Самой не надоело? — Не меняюсь?.. — она зависла, задумавшись. Не меняется. Действительно, никогда не меняется. В этом всегда Кара, что она постоянная, как столб. Хотя, на самом деле, Кара это такой столб, который Лили открутила от земли и понесла у себя на плече покорять мир. И если так задуматься, то для Кары это один из лучших вариантов развития событий. — Девочки, прекрасно выглядите сегодня, вам помочь с выбором? — девушка за прилавком вывела Кару из мыслей. — А, да нет, спасибо, — Кара, неловко улыбаясь, отошла в сторону кофемашины. — О-о-о, а мне помочь! Что у вас тут новенького? Покажите! — Лили напротив, только больше опёрлась на витрину. Через пару минут Кара села за один из столов со стаканом розового кофе, а Лили села напротив с подносом разных пирожных, булочек и двумя чашками — молочного коктейля и клубничного чая. Кара тихо усмехнулась, уж больно Лили любит покушать. Не прошло и нескольких секунд, как смуглая начала уплетать все за обе щеки, как хомячок. За окном медленно плывут облака, к девушкам часто подходят поздороваться разные леди, то похвалить кардиган Кары, то пожелать Лили приятного аппетита. За соседним столиком звонко смеялась компания, обсуждая новый выпуск какого-то журнала, где-то там в гордом уединении сидела писательница, официантки болтали и хихикали, наливая себе по стаканчику кофе. Одна из самых уютных атмосфер во всей Вероне. Лили чавкала, иногда отвлекаясь от еды и болтая про что-то, и отпускала какие-то смешливые комментарии к окружению, а Кара в основном кивала и смотрела в большое окно с кружевными белыми шторами, напротив которого они сели. Спокойствие — любимое чувство Кары. И не зря тут всем так нравится. Тут вкусно, уютно, всегда есть с кем поболтать и где посидеть в одиночку. В Вероне всегда всё так, подстроено под всех и дружелюбно. Не как в остальных государствах, человеческий фактор не мешает, потому что не предполагает ненависти. Веронки редко ненавидят что-то, а уж какого это прям нонсенс. Этим она и так комфортна, розовая и уютная Верона, в которой всегда можно отключить мозг и не думать о проблемах, потому что их тут почти и нет. В Вероне всё слишком хорошо, и, наверное, некомфортно тут может быть единицам… Таким небольшим, но все же существующим единицам с разными обстоятельствами. Например, Каре временами. Ей часто не комфортно жить в Вероне. Но всё-таки есть такие моменты, как этот, когда всё и правда замечательно. Только что-то резко стало не спокойно. Шум с улицы, больно едкий запах духов… Ох, чёрт. Кара не могла ошибаться, поэтому она легко сжала ткань юбки. Принц Ромео уже рядом. Это уже поняли почти все в помещении, поэтому девушки сразу же прихорашиваются, встают в позу красивую, их улыбка до ушей поднимается, а ноги начинают слабо ёрзать по стулу или просто между собой. Каре кажется, что её сейчас стошнит. Ромео заходит в помещение. Чёртов Ромео опять здесь. Это кафе уж больно популярно в Вероне, и Ромео слишком часто захаживает сюда, от чего у Кары каждый раз проходит холодок по спине. Каждый раз страшно не просто за себя, даже за Лили… Большая часть девушек в заведении тут же подбегает к нему. Все, от клиенток до официанток, низкие, высокие, брюнетки, блондинки. Все приветствуют его радостными визгами, новыми просьбами, на что он, одетый в ажурный джентльменский розовый костюм, лишь отмахивается с его волшебным «генератором» в руках, что мол, никаких проблем. Он всё исполнит. Всё исполнит, и это правда. И Кара это знает. И от этого все без ума. И Лили. И Лили пялится на него влюблёнными глазками, тут же забыв про свой коктейль и тортик, опираясь руки на стол. — Принц Ромео, Ромео! Подойди сюда-а-а! — она начинает махать руками. Розовый принц обращает на неё внимание. У Кары на душе пусто. Невероятно пусто. Воздух проходит через неё насквозь. Она чувствует себя духом или призраком, который привязан к Лили и вынужден следовать за ней до конца, потому что просто не может перестать. Потому что нельзя не следовать за Лили. Наверное, Каре хотелось быть немного сильнее и не оставаться рабыней этой вечно системы, в которую она банально не вписывается. Это определенно было бы замечательно, может быть, тогда Лили могла бы последовать за Карой. А могла и не последовать… От таких мыслей больно, но в любом случае, что бы Кара тогда делала? Она была бы свободной, смогла бы отпустить Лили при желании. А могла и не отпускать! Наверное, тогда бы она позвала её на свидание, или поцеловала лишний раз, или смогла рассказать всё так, как чувствует, а не по-идиотски заикаться каждый раз… Было бы круто. Да, было бы… А почему не может быть? Да, действительно, почему не может? Это же так… Просто! Просто взять и сказать, взять и сделать, ничего не бояться, просто отбросить всё и дать себе немного воли! Взять и уверенно позвать куда-нибудь, да хотя бы прямо сейчас! Да, точно. Точно сейчас. — Слушай, Лиль, я тут подумала, пойде- Через секунду Карната заметила, что внимание Лили, похоже, где-то совершенно в другом месте, но уже не с ней… На душе слабо закоколо, Лили болтала с Ромео, который подошёл к их столику. Точно не сейчас. Всегда она вот так вот попадается в свою собственную ловушку в виде ложной уверенности. Только ей кажется, что вот всё, тот момент, пора всё вывалить, как на чистый лист, и больше не жить в этих эмоциональных качелях, как всё резко обрывается в одно мгновение, будто этой уверенности никогда и не было и не будет внутри Кары. Это всё выматывает. Не сейчас, не сегодня. Но однажды, может, не будет рядом ни Ромео, ни Форзиции, ни завораживающих озадаченных глаз Лили. Ромео посылает мерзкий воздушный поцелуйчик и, придерживая несколько уж больно счастливых жительниц за талию, наконец уходит. Кара вздыхает даже с лёгких облегчением. Лили мгновенно переключается на недоеденную еду. Всё вокруг становится резко как-то спокойней. Кара думает о том, что, слава Джокеру, Верона так сильно отличается от остальных стран, откуда периодически приезжают гости. Тут нет мужчин. Тут есть только Ромео и всё, и в этом определенно самый большой плюс жизни здесь. Кара не представляет, как жила, если бы таких, как Ромео, было бы много, они бы ходили по улицам… Лучше жить в Вероне, где есть только женщины. С женщинами хотя бы приятно, хотя, есть и… — Ой, блин, вечереет уже! — Лили, допивая чай, уставилась в окно. — Чёрт, надо же ещё зайти к тебе переодеться, а потом бежать к Форзи! — Ах, да, — Кара тихо вздыхает. — Тогда я сейчас быстренько допью и пойдем, хорошо? — Хорошо, не вопрос… Такой же розовый закат, как и всё здесь, охватывает улицы с ног до головы, оставляя кругом свою размытую дымку. Две руки переплетаются, и Кара с Лили вместе шагают вдоль тротуара, обе всё ещё без обуви. Лили хихикает, а Кара глядит на облака. Они такие персиково-розовые, как сладкая вата. ощущение, что будут долго растягивать себя, пока не доберутся до состояния тонкой розовой ниточки… Кара тихо выдыхает. Слышится то, что обычно рядом с этой парочкой услышать невозможно — тишина. Лили просто взяла и замолчала в какой-то момент ни с того ни с сего. Она с интересом разглядывает Кару, которая сводит рыжие, почти красные в таком освещении брови к переносице, и её взгляд чётко прикован к её собственным носкам. На обычное состояние Карнаты не похоже. Она такая, когда думает. Но Лили это всё-таки не очень нравилось. Кара в таком состоянии не отвечает, не веселится, не улыбается, ничего, только думает, а о чём думает — не понятно. Лили иногда приходится за руку тащить Кару за собой, настолько она выпадает из реально! Это временами раздражает, но Лили уже достаточно привыкла к тому, что Кара просто… такая. Вот такая и никакая ещё. Было в этом что-то замечательное. Что она вот так спала на ходу. — О чём размышляешь? — А? А, э, да ни о чём, — будто Лилиума на секундочку вырвала девушку из транса, но она тут же вернулась обратно. Лили недовольно свела губы в трубочку. Она начала идти немного быстрее, чтобы Каре пришлось ускорить шаг и отвлечься. Затем Лили и вовсе побежала, вырываясь далеко вперед и стуча босыми ногами по розовому кирпичу. Кара явно аж опешила от такого, но погналась за подругой, догоняя её. И вот они просто бегут по улице без особых причин. — Куда мы так, Лили?! — ей с трудом удалось ухватить светловолосую за руку. — О, Карочка, отвлеклась! — Лили остановилась. — Что? — У тебя морщина на лбу настолько свелась от размышлений, что была похожа на дли-и-иную складку на платье! — А, да?.. — Всё, пойдём уже, а то опоздаем к Форз! — всё так же держа Кару под руку, она опять потащила её за собой. — А, п-пойдём, да, — Кара поплелась следом. Вдалеке слабо виднеется дом Кары, а на небе уже пурпурные сумерки. Девушки наконец добираются до этого небольшого домика и, открывая небольшую деревянную дверь с вырезом в форме сердечка, заваливаются внутрь. Кара включает светильник на стене, осматривая помещение. Лили садится на кровать. — Хи-хи, обожаю твой доми-и-ик! — она залезает в свой рюкзак, доставая какую-то кучку вещей. — Я переоденусь быстро сейчас, а ты ищи пока свои вещички! — А. Ага, — Кара отворачивается, старательно делая вид, что ищет что-то в ящиках. Неловко. Лили всегда нечего стесняться, нечего скрывать, и, конечно, нет в её голове идиотских идей ошибочной Кары о том, что стесняться там вообще чего-то можно по разным причинам. Да тут все так, никто не стесняется, одной Каре не по себе, когда такое происходит. Ощущение, что всё просто идёт против неё. Она неторопливо снимает кардиган и гольфы, дальше копаясь в ящиках и не оборачиваясь на Лили ни на секунду. Она бесшумно вздыхает, как вдруг чувствует на открытых от топа плечах тёплое внезапное прикосновение. Она, взвизгивая, оборачивается, даже слегка подпрыгивая и выпучивая глаза. Обескураженная Лили в незастегнутом платье с резинкой для волос в руках. Резинкой Кары. — О-о-ой, извини-и-и! — светлые брови свелись домиком. — Ничего-ничего… Чего ты хотела?.. — взгляд упал на руки Лилиумы. — А зачем тебе… — Похоже, до Кары только дошло, что рыжая коса на её плече уже была длинными свисающими до бедер распущенными патлами. — Прости-и, я просто хотела переплести волосики! А то у тебя так растрепались и… — Ах, — Кара неловко улыбнулась. — Давай, хорошо. — Всё равно извини, что напугала! — Ничего страшного, Лили, всё хорошо, — рыжая тихо хихикала, пока на лицо падали назойливые длинные прядки. Она села к светловолосой спиной, пока та аккуратно расчесывала длинные рыжие волосы. Кара старалась не краснеть, не двигаться и даже не дышать лишний раз. Не то чтобы этот «ритуал» был такой уж редкостью, но всё равно лично для неё это было что-то настолько трепетное… Даже странно на душе, когда такое просто так происходит. — Почему ты делаешь хвостики? Я думала, ты просто хотела переплести мне косу. — Ну-у-у, всё-таки идём на праздник! Если тебе не нравится, то я сейчас переплету! — Нет-нет, мне… Мне нравится. Да, мне очень нравится. Спасибо, — Кара улыбнулась, поправляя два низких рыжих длинных хвоста. — Уи-и-и! Как замечательно, пожалуйста, Карочка! — Лили опять улыбнулась так, что время остановилось на долю секунды. — Тогда жду тебя снаружи, как переоденешься! — Да, хорошо, я через пару минут. Кара в длинном персиковом платье, с небольшим макияжем, и розовых сандалиях вскоре выходит на тёмную улицу. Небо уже было глубоко фиолетовым, а розовое солнце почти погасло где-то по линии ненастоящего горизонта. Лили сразу же хватает Кару за руку и медленно ведёт за собой. Лили на самом деле очень красивая… В Вероне ночи слишком светлые, так что можно разглядеть её наряд во всех подробностях. Белое пышное платье, с юбкой чуть выше колена, полу-прозрачными рукавами фонариками и узором из цветов. А на голове такой же белый ободок, вокруг которого так и переплетаются светлые кудрявые прядки. Пока они идут к месту назначения, темнеет окончательно, и вот уже по Вероне зажигаются розовые фонари, огни парков развлечений, кафе, лавок, и начинается ночная жизнь, которую Кара так часто избегает. Но этот рай в виде Лили в красивом платье и розовых огней Вероны ускользает, когда Кара понимает, что они на месте… Действительно, бар с нужной вывеской уже буквально перед носом, светит в глаза люминесценцией, Лили останавливается. Кара понимает, что вместе с баром сейчас будет и она… — Йоу, девки-и-и! — она… Форз. — Приветик, Форзи! — Лили тут же подбегает, давая той пять и легко подпрыгивая из-за высокого роста её подруги. — Здравствуй, Форзиция, — Кара слабо морщит нос, сводя брови в домик, и подходит ближе к девушкам. — Хей, Кар, я тоже рада видеть! — она слабо толкнула рыжую в плечо, как бы в приветствие. — Взаимно, — проговорила Кара, сжимая зубы. Дело в том, что Форз была… не из тех, кто привлекал бы Кару. Высокая, грубая, с жутко большими мышцами и широкими плечами, совершенно не следила за своим внешним видом, даже сейчас на ней какая-то грязная майка, уж слишком открывающая большую грудь. Короткая пурпурная стрижка с выбритыми висками, бегающие вечно неоново-розовые глаза, уши, напичканные сережками, эта усмешливая наглая улыбка, худые скулы и вечно стакан, а то и бутылка спиртного в руке. Форз была нонсенсом в мире Кары, в котором было место только таким сахарным девочкам, как Лили. Кстати, Лили… Лили улыбалась Форзиции, будто бы… ох, черт, Кара вечно судит по себе, но в её голове правда не укладывалось, что Лили и Форз могут общаться и дружить по собственной воле. Конечно, в Вероне дружат все и всегда, и нету там места конфликтам, и существует лишь любовь. Любовь, которой так боялась Кара. Звучит, конечно, как дикий бред, особенно учитывая существование Ромео, по которому все, кроме Кары, текут, как ненормальные. Но всё-таки Форз была Карнате соперницей. — Проходите, чё стоите, как две дуры, хы-хы… — Спасибо большое за приглашение! — Лили маленьким воздушным облачком пропрыгала в бар. — Да, спасибо, — Кара глядит на Форзицию исподтишка, снизу вверх, а главное, с недовольством. Они заходят внутрь. Из колонок играет тяжелая музыка, у всех гостей, как и водится на таких мероприятиях, одежда едва интимные места закрывает. Каре некомфортно, пока Лили с воодушевлением уже бежит к стойке, выбирая себе что-нибудь из сладкого алкоголя. Карната не представляла, как и чем вообще могут нравиться такие вечеринки, но из-за Лили она, кажется, не пропускает ни одну во всей Вероне. Она старается обходить стойку стороной, потому что количество еле одетых, в стельку пьяных девушек, валяющихся на ней, её не привлекает от слова совсем. Она подходит к кулеру, наливая себе в розовый пластиковый стаканчик немного воды. Она собираеться отпить. И тут же как на зло к плечу прикасается чужая большая рука с неаккуратным чёрным маникюром. Кара вздрагивает и, невольно сжимая стакан, проливает немного воды себе на платье. Она глубоко вздохнула и обернулась. — Чего тебе? — судя по голосу, ей сейчас больше хотелось набить Форзиции рожу, чем это спрашивать. — Йоу, Кар, девчуль, сорян, я эт, тип, — только и способная по мнению Кары говорить бессвязными быдловатыми словечками, Форз замешкалась. — Извинения приняты. Всё? — она вытирает с лица воду. — Не-е-е, я эт, спросить хотела. — Она встала в полный рост, убирая руки за спину. — Ты чё не пьёшь? У Кары пошёл пар из ушей. Но вместо того, чтобы вылить оставшуюся воду из стакана на голову этого не слишком разумного представителя жительниц их прекрасной страны и со скандалом послать Форзицию заниматься всякими грубыми буянствами с дорогим Принцем Ромео, а не с её Лили, Кара просто тихо вздохнула и молча указала пальцем на стаканчик с водой у себя в руках. — Да не, я в смысле, ну… Алкоголь, бухлище, веселуха, знаешь? — Нет, не знаю. Я не пью, — конечно пьёт, но только наедине с собой. И никому в жизни, конечно, об этом не скажет. Тем более Форзиции. — Да ладно те, тут все пьют! Попробуй, оторвёшься хоть вечерок! — Нет. Я не буду пить. Тем более тут. — Да что ты ломаешься-я-я, а? Кар, ты та- — Девчонки, о чём болтаете? — Лили вернулась с бокалом красивой формы в руках. — Ни о чём, Лиль, — Карната мгновенно делает морду кирпичом. Нельзя, чтобы Лили узнала о всей её ненависти. — Да я предлагаю Каре тут выпить, а она ломается, хых, — Форзиция тихо засмеялась. — А-а, ну ничего такого, Форзи, не заставляй, можно веселиться разными способами, — Лили обняла Кару. — Не хочет — пусть не пьет, какая разница? — Ну ла-а-адно… — фиолетововолосая слабо улыбается, надувая щеки. — Э-э-эй, Форз, сюда срочником! Смотри-смотри! — какая-то девушка в белом платье из толпы ухватила её за руку, на что Форзиция растерялась. — Ой, барышни, пардон, мне там отойти надо, не скучайте, хех, — она махнула рукой и скрылась где-то среди остальных гостей. Кара разжала кулаки. Рядом Лили, надо делать вид, что всё правда нормально. Вокруг шумно, глубокий вдох. Лили молча стоит с едва прикрытыми глазами. Музыка начинает слабо заглушаться и тихо звенеть в ушах. Кара сжимала пластиковый стакан, в которым воды осталось всего ничего, оставляя взгляд на красивом поле из клетчатой плитки и собственных сандалиях. Она отпила немного воды. — Опять задумалась? — блондинка чуть толкает её в плечо. — А?.. А, да, типа того, — Кара выходит из транса, смотря на Лили в свете неоновых лампочек. — Ну Карочка, блин, надо же веселиться, а ты такая угрюмая. — она провела рукой по щеке Кары. — Давай! У-лы-бнись! Сердце замерло. Легко краснея, Кара чуток отошла, и уголки губ сами поднялись вверх. Лили, тихо хихикая, отошла чуть назад, смотря, как лицо рыжей постепенно становится всё более улыбчивым. Капа заправила прядь за ухо и подняла взгляд с пола, оглядываясь кругом. А тут… не так уж и плохо. Конечно, толпа пьющих женщин для Кары не самая лучшая компания, но зато тут есть Лили. И крутая музыка. И красивое цветное освещение. И, наверное, больше не о чем волноваться. — О-ой, моя любимая песня! — Лили, прислушиваясь, чуть отходит. — Пойдем танцевать! — Ну я… А Лили её уже не слышала. Поставив свой бокал на какой-то столик, она отправилась ритмично двигаться под ее любимую песню. Она слабо хлопает в ладоши под бит, пока её пышнее белое платье прыгает вместе с ней. Кара всегда зависает в такие моменты, но сейчас почему-то поставила уже пустой стакан рядом с бокалом Лили и, зажмурившись, трясла головой под мелодию. Плевать уже. Плевать уже на Ромео, плевать на Форзицию, которая там уже воркует с какой-то красноволосой девушкой, плевать на эту вечеринку, плевать, что подумает Лили. Плевать, что подумает Лили, пока Кара за руку тащит её через толпу к небольшой веранде на ночную улицу. Она звонко и пьяненько смеётся и послушно идёт за Карой, проходя и Форз, и барную стойку и вообще всё. Они выходят наружу, воздух холоднее, чем в помещении, но всё ещё теплый. Музыку изнутри все ещё хорошо слышно, Лили продолжает пританцовывать, пока улыбающаяся Кара крепко держит ее за руку. — Хе-е-ей, а зачем мы вышли, ха-ха? — она улыбается, на что Карната молча целует её в щеку, оставляя след от персиковой помады. — Кара-а-а? — Мне нравится здесь. Спасибо, что привела… — она наконец её отпускает, опираясь на небольшие пурпурные перила и смотря куда-то вверх. — Мне нравится с тобой. — Хи-хи, мне тоже, — Лилиума аналогично подруге переводит взгляд вверх. — Поэтому я вожу тебя везде. Без тебя не так. — Правда? — Правда. Они переглядываются, улыбаясь, пока внутри бара уже сменяется песня и всё громче звучат какие-то очередные шумы. Кара молчит. Она не скажет. Наверное, когда-нибудь, но не сейчас. Кара ещё не готова. Ей даже после этого нужно будет хорошенько проораться в подушку, что уж говорить о дальнейших действиях… Но когда-нибудь точно, она точно скажет всё своей сахарной девочке, Лили.