Тень из иного мира

      — У меня есть к тебе предложение.       Он внимательно слушал её, пристально следя за каждым её движением. Может, она и не выглядела враждебной, но это не означало, что он имел право расслабляться. Она в свою очередь ждала, пока он что-то скажет, прекрасно помня, что он умел говорить, но он этого не делал. Видимо ждал, пока она скажет ему что-то ещё, от того она продолжила:       — Тебе доводилась слышать о служанках Пальцев? — судя по тому, как на мгновение почти незаметно поднялась его бровь, то нет. Поэтому она тут же объяснила. — Они прислуживают Двум Пальцам и предлагают таким как ты, Погасшим, совет и поддержку.       Он кивнул, хоть и понял лишь половину роли служанки, ибо ему никогда не доводилось слышать о Двух Пальцах. Хм. То, как она говорила о них… Возможно ли, что «Два Пальца» — это лишь титул? И если так оно и есть, то кто и что стоит за этим титулом?       Тем временем, Мелина, аккуратно пыталась подобрать в своей голове слова, но потом, вспомнив, что Погасший ничего не знал о их мире и его особенностях, решила сказать на прямую:       — К несчастью, у тебя служанки нет. Однако я готова заменить её.       — Зачем тебе это?       Она замерла, частично от того, что не ожидала, что её перебьют, и частично от его голоса. Тем не менее, она не растерялась и тут же ответила:       — Я прошу взамен лишь одного: довести меня до подножия древа Эрд, куда и так лежит твой путь. А взамен, я помогу тебе в поисках кольца Элден и буду обращать твои руны в силу. Таково моё предложение.       — Так вот почему все используют руны… — это сказал он скорее себе, чем ей, если судить по громкости голоса, но потом он обратился уже к ней. — Я согласен.       Она кивнула, и Волк не мог не заметить, то, как она тут же расслабилась. Это было почти незаметное движение плеч, практическое ничтожное в своей краткости, но, тем не менее, само его присутствие говорило о многом. От этого, поневоле расслабился уже Волк, пусть и всего на малость, что уже не осталось незамеченным Мелиной и на мгновение, уголки её губ слегка приподнялись, чего Волк уже не заметил.       — Значит, решено. Призови меня у Благодати и я наделю тебя силой рун. И ещё кое-что…       Она протянула ему что-то в закрытой руке и Волк это взял. То было кольцом, с искусной золотой отделкой. Приглядевшись поближе, он тут же понял, что кольцо можно было использовать, как свисток, прямо как кольцо Мятежник, что было сейчас на его пальце. Кольцо было необычайно холодным на ощупь, и от него исходил странный ореол, что Волк не мог передать словами. Мелина продолжила:       — Воспользуйся им, если твой путь не близок. Призрачный скакун, Поток, мигом явится на твой зов. Поток избрал тебя. Относись к нему с уважением.       Так значит теперь ещё и лошади призраки…? Не самое странное, что он встречал на своём пути, это звание однозначно уходило воинам Ситимен, но всё же крайне необычно. Он надел кольцо на средний палец протеза, потом поднял свой взгляд на Мелину, которая уже собиралась исчезнуть в воздухе. Заметив на себе его взгляд, она остановилась и спросила:       — Желаешь ли ты обратить свои руны в силу?       Он кивнул, частично желая узнать, что же именно она подразумевала под этими словами, но в основном, потому что в этих незнакомых землях ему нужно было всё, что он мог использовать для выживания. И эти руны могли ему очень в этом помочь.       — Хорошо, позволь мне прикоснуться к тебе, — она протянула ему открытую ладонь, — всего на миг.       Он взглянул на её руку, не скрывая своего слабого скептицизма, но потом всё же протянул свою правую руку, пусть и не спеша. Когда он протягивал ей свою ладонь, он увидел, что её руки были покрыты старыми шрамами от ожогов. Он решил не комментировать это, хоть и сделал заметку у себя в голове, а потом их руки коснулись.       Она была тёплой, а самое главное — настоящей. Признаться, у него были сомнения, что эта девушка перед ним была не более чем иллюзией его уставшего разума, но правда была куда приятнее. Следующее, что он заметил, — это то, что её касание было незнакомо приятным, почти как касание Эммы.       Он быстро поддавил в себе эту мысль, не успела она перерасти в нечто большее. Но всё же, в душе его что-то ёкнуло, хоть он сам того и не заметил.       — Поделись со мной своими ценностями, принципами, стремлениями…       И потом, она узрела её. Истинную сущность её Погасшего и всю его силу. Мелина замерла на месте, на мгновение забыв как дышать. Это было… невероятно. Нет, она, конечно, догадывалась о его опыте, но она не ожидала, что он будет таким… масштабным. Его техника, его ловкость, его выносливость и даже сила, они были на пике человеческих возможностей. Дальше было просто некуда. Но были у него и слабости, пусть и незначительные…       Его знания о магии и вере были практически несуществующими, но вот его знания об оккультном были, мягко говоря, необычными, и что-то ей подсказывало, что Погасший её ещё ими удивит. Но была проблема: она попросту не могла как-либо ему помочь на нынешнем этапе его пути. Ей было просто некуда его развивать дальше. Нет, конечно, она могла усилить его веру или учёность, но какой был бы сейчас от этого для него прок? Тем более количество рун, необходимых для подобного, сейчас было попросту невообразимым.       С одной стороны, это было хорошо, ибо это делало её путь до подножия древа Эрд значительно проще, но с другой…       Какой ему прок таскать её с собой, если она даже роль служанки исполнить не может?       Она убрала свою руку и сказала ему напрямую:       — Боюсь сейчас у тебя недостаточно рун, — это была, конечно, не вся правда, но она ещё не закончила. — Но из того, что я увидела, ты уже более чем готов для грядущих испытаний.       — Ты поменялась в лице, — он видел её насквозь. — Что-то не так?       — Нет, всё в порядке. Правда. Я просто не ожидала увидеть полную меру твоей силы.       Он кивнул, не видя проблем в её словах, которые видела она, затем прислушался к чему-то, что она не могла уловить. Он обернулся на запад, в сторону лагеря, и достал из-за пазухи тонкую подзорную трубу. Он поглядел через неё, в то время как Мелина посмотрела в ту же сторону. Там, среди руин, было движение. Похоже, они не дождались патруля из леса.       — Что-то не так?       — Они на нервах, — ответил он коротко. — Готовят поисковые отряды с собаками, — не поворачиваясь к ней, он спросил. — Думаешь, быстро они нас заметят?       — Я думаю, нам не стоит рисковать, — он кивнул, встал на ноги и отряхнулся от пыли. — Что ты собираешься делать?       — Двигаться дальше.       Она приняла этот ответ и оставила его одного, исчезнув в воздухе. Волк не сводил глаз с огней лагеря. Возможно, ему стоит разобраться с ними, пока у него ещё есть прикрытие ночи. Он поднял протез к своему лицу и дунул в свисток. Пред ним явился рогатый скакун, на котором уже были повод, седло, мешки на привязи и всё остальное, что было необходимо для езды на лошади.       Он поглядел на скакуна и, если не считать пару рогов, то это была простая лошадь. Не самая большая, конечно, но очень крепкая и выносливая. Кажется, его имя было Поток…       Волк полез рукой в карман и выудил оттуда ягоды, что он подобрал ранее в лесу. На вкус они были ужасными, даже для синоби и его повидавшего не малое языка, но может скакуну они понравятся больше. Волк протянул ягоды ко рту Потока и скакун их принял не противясь. Волк запрыгнул на седло и, прежде чем схватиться за поводья, провёл ладонью по гриве скакуна. Поток довольно фыркнул, и на лице мечника на мгновение проскочило какое-то подобие улыбки, которое исчезло также быстро, как и появилось.       Волк схватился за поводья и направился на запад, к лагерю солдат Годрика, пока сверху сияли холодные звёзды.

***

      Была ночь. Им не нужен был сон, поэтому его солдаты всё ещё стояли на своих постах. Дозорные в лесу ещё не вернулись, и они отправили пару солдат туда, вместе с собаками. Возможно, они имели дело с очередным Погасшим, что метил выше своей головы. А может, если их везение уже иссякло, то с Рунным Медведем. В таком случае, им бы пришлось покинуть лагерь.       Рыцарь оскалился под своим шлемом от этой мысли. Покинуть лагерь из-за одного медведя! Если бы кто-то сказал ему, что в один день он будет бросаться в бегство из-за всего одного Рунного Медведя, то он бы дух выбил из него за подобные слова!       Но, увы, их нынешнее положение не позволяло им играть в гордыню. Поражение у стен Лейнделла тяжёло далось их армии, а последующие стычки с войсками Малении и Радана окончательно разгромили их и без того ослабленные войска. От былой гордой армии Золотого Рода остались одни лишь воры, крестьяне и дезертиры.       Когда-то он, гордый рыцарь, руководил сотней славных воинов, а сейчас! Сейчас он с трудом удерживал кучку немытых деревенщин, недостойных даже клинков в своих ножнах, от дезертирства, среди старых, никому не нужных руин!       И проблемы были даже не только с его отрядом. Несколько дней назад, они потеряли связь с замком Морн, к югу от Замогилья в Плачущем Полуострове. Отряд, который без приказа отправился захватить замок Хайт, отказывался выходить на связь вовсе, стреляя по всем приближающимся из баллист, установленных на высоких стенах. А кайденские наёмники, что обосновали свой лагерь неподалёку на севере, просто отказывались принимать приказы от кого-то, кроме самого Годрика.       А сам Лорд Годрик сейчас пребывал в замке Шторомовой Завесы, который защищали одни лишь рыцари-изгнанники, в то время как сам лорд занимался своими извращёнными, богомерзкими экспериментами над собственной плотью! В то время как они, они — его солдаты, его некогда славные рыцари, что делили с ним поле боя, у стен златой столицы, сейчас пребывали в полнейшей нищете и грязи!       Он сделал глубокий вдох. Не было смысла кипеть от злости, уж точно не сейчас. Если его солдаты увидят его таким, то разговоры о дезертирстве начнутся с новой силой. И хоть и он сам не был свободен от искушения отбросить флаг и знамя, он и его солдаты дали клятву, долгие годы назад, ещё когда Кольцо Элдена было целым, а Королева Марика стояла во главе Эпохи Процветания. Клятва та была простой:       Служить своему лорду верой и правдой. Предать её значило предать всё то, что он собой представлял. И для него, это было участью хуже смерти.       Старый рыцарь взял себя в руки и успокоил бушующий в своей голове шторм. Он сидел в подвале руин, что служил ему личным пристанищем. Он встал на ноги, взял свой массивный щит и копьё, что служили ему верой и правдой ещё со времён Раскола. Была ночь, настал его черёд стоять на дозоре. Тяжёлыми шагами, он поднялся наверх, где его встретили золотые лучи древа Эрд вдалеке и спокойный ночной вечер и… и всё.       Лагерь был погружён в абсолютную тишину, если не считать редкое потрескивание костра неподалёку или завывания ветра. Никаких шагов солдат, никакого лая собак. Абсолютная тишина.       Дело было дрянь.       У него не ушло много времени, чтобы найти одного из своих подчинённых. Его тело лежало на дороге, что разделяло руины на две части. Из признаков насилия была лишь рана на шее, нанесённая, несомненно, мечом. Под ним уже образовалась лужа крови, в то время как рядом лежал ещё не потухший факел.       Рыцарь огляделся по сторонам. Его окружали одни лишь мертвецы, которых он ещё этим утром бранил нехорошим словом. Рука сжала копьё ещё сильнее, а сердце забилось с бешеным темпом. Он закричал:       — Выходи! Кто бы ты ни был, явись предо мной и умри, как мужчина!       В его голосе звучали гнев, напряжение и страх. Он проклинал себя за последнее. Он был рыцарем! Верным слугой Золотой Рода! Чтоб ему бояться врага, тьфу! Немыслимо! Недопустимо! Он набрал воздуха в лёгкие, чтобы ещё раз воззвать к отродью ночи, что погубило его солдат, но потом он, наконец, увидел его…       Мужчина с мечом в правой руке. Из-за ночной тьмы было трудно разглядеть детали, и лишь факел на земле, обрамлял его детали своим оранжевым светом. Иноземец с потускневшими глазами, что говорили о его Погасшей натуре. Большего для принятия решения рыцарю не потребовалось.       Он ринулся на врага, выставив копьё вперёд, надеясь пронзить его одним ударом. Погасший, вместо того, чтобы двинуться в сторону, рывком отправился ему на встречу. Рыцарь не подумал дважды, над этим странным манёвром, его рассудок был затуманен гневом и адреналином. Одним резким движением, он направил своё копье в тело врага.       И наконечник копья вонзился в землю, в то время как сам Погасший стоял на древке одной ногой. Глаза рыцаря расширились. Погасший, он наступил на копьё, когда он атаковал! Как такое было…       Не успел он закончить эту мысль, как его шею пронзила страшная боль, в то время как его дыхание стало в мгновение практически невозможным. Меч иноземца вонзился ему в шею, через вертикальную прорезь в шлеме, что полностью закрывал его голову и шею, и кровь струйкой пошла по лезвию Погасшего. Он открыл свой рот, может, чтоб набрать воздуха, а может, чтоб застонать от боли, но оттуда было слышно одно лишь бульканье крови.       Меч покинул его плоть, а сам он выронил копьё из своих рук, позволив ему упасть на холодную землю. Рука потянулась к горлу, но было уже поздно. Рана была смертельной. Он сделал пару коротких шагов назад и затем тело его обмякло и он упал на спину. Его глаза устремились к безразличным звёздам вдалеке и остекленели.       Волк подошёл к мертвецу и осмотрел его тело, без намёка на уважение к павшему рыцарю. Он был последним из солдат защищавших эти руины, так что Волк мог не торопиться. Взгляд его зацепился за сложенный клочок бумаги, что был у рыцаря на поясе. Аккуратно, дабы не порвать старый пергамент, синоби снял его с уже остывающего от ветра тела, и раскрыл.       Карта. Как полезно. Хотя нет, всего лишь клочок ещё большой карты. Приглядевшись, Волк понял, что на ней был лишь ближайший окружающий его регион. Он нахмурился. Не идеально, конечно, но пока сойдёт. Волк аккуратно сложил клочок бумаги и положил его себе в карман.       Он свистнул в кольцо и рядом возник его скакун. Оседлав Потока, синоби устремил свой взгляд к воротам на западе. Недолго думая, он двинулся туда, пока над его головой ещё господствовала ночь.