Тень из иного мира

      Волк проскакал через ворота и вышел в каменный коридор меж двух утёсов, что поднимался высоко в гору. На пути его повстречалась группа солдат, вооружённая арбалетами и старыми мечами, но они не составили ему существенной преграды и, меньше чем через пять минут, он снова был на коне и двигался вверх по склону.       Он оказался на плоскогорье, где дул свирепый ветер, от чего синоби тут же поспешил затянуть шарф потуже и прищурил глаза от встречного ветра. Скакал он по вымощенной каменной дороге, что видала лучшие дни. Окружала его одна лишь трава и лишь вдалеке, ещё на том конце дороги на горизонте, виднелись стены замка Годрика. Ночное небо сверху было чистым, от того свет от звёзд и ветвей золотого древа всё прекрасно освещал. По крайней мере для него и его волчьих глаз.       Поднявшись ещё выше по дороге, Волк заметил вдалеке дым и, приблизившись поближе, уже и сам огонь. Недолго думая, он двинулся в сторону огня, следуя одному лишь своему нутру. Приблизившись поближе, он смог разглядеть очертания старой деревянной лачуги и, оказавшись совсем рядом, он спешился, и двинулся уже на своих двоих, согнув колени и стараясь не шуметь.       То, что вдалеке ему казалось костром, на деле оказалось лишь комбинацией упавшего от ветра факела и золотистого света Благодати, что был расположен прямо перед входом в хижину. При виде золотого ореола, на душе всё сразу полегчало. Волк не мог сказать почему, но этот странный золотой огонёк одним своим видом обещал ему спокойствие и прибежище, что было роскошью для человека его сорта. Правда, синоби не торопился прикоснуться к золотому огню. Его глаза уловили что-то в самой хижине.       Волк подошёл к входу, его рука на рукояти меча. Готовый ко всему. То, что он увидел, заставило его немного притормозить. Там, на деревянном полу, сидела девушка в красном капюшоне. Она сидела, сложив ноги боком, опустив свой взгляд на свои руки в перчатках из мягкой кожи, будто находясь в каком-то трансе. Волк убрал руку с рукояти меча. Кем бы эта девушка ни была, она не представляла ему угрозы.       Он сделал шаг, и под ногой жалобно проскрипела дощечка. Волку было всё равно, впрочем как и девушке, что настораживало. Из того, что он увидел за последнею пару дней, подобная апатия к окружению в этих землях была фатальной. Он подошёл ещё поближе и заметил, что она дрожала. Ветер тут был сильный, а воздух холодный, но он был уверен, что не это было причиной её дрожи.       Она была напугана.       Волк сделал ещё шаг, и снова скрип под ногой, только в этот раз красная шапочка подняла на него свой взгляд и они пересеклись глазами. Молодые испуганные лазурные очи встретились с усталыми карими глазами, что больше подходили бы лицу старика, чем его собственному. У девушки были весьма мягкие черты лица и желтоватые волосы цвета соломы, что были редкостью в его родных краях. Она была совсем молодой, лет двадцать с лишним, в крайнем случае.       Внезапно, девушка заговорила, без провокации с его стороны:       — Все… были приращены. Все, кто был со мною. Ради меня плыли за моря. Ради меня сражались. А в итоге у них отняли руки. Отняли ноги. И даже головы… Отняли и приделали к пауку.       Её голос был тих, слаб и заметно дрожал. Она бредила. Он присел на колено, чтобы быть с ней на одном уровне, пока она продолжала говорить скорее со стенами, чем с ним.       — Ты знаешь, если тебя привить к пауку, то ты станешь куколкой. Это забавно, если так подумать…       Волк нахмурился. Всё в его голове встало на места, и бред девушки пред ним внезапно обрёл гораздо больше смысла. Он выпрямился, а она тем временем говорила всё тише и тише, пока её слова не пропали в вое ветра. Волк обернулся и подошёл к Благодати. Он протянул руку, золотой свет стал ярче и, наконец, Волк устроился перед крохотным ореолом, оставив девушку наедине со своими бреднями.       Это был не первый раз, когда он встречал таких людей. Его родной край был жестоким местом, где смерть и кровопролитие были частым явлением, что всегда оставляли за собой вот таких вот людей. Разбитые на кусочки жестокостью и бесчеловечностью, они убегали в чертоги своего разума, оставляя за собой лишь оболочки былых себя. Здесь он мало что мог сделать.       Поэтому, он просто сел перед Благодатью, не стремясь при этом вернуться к медитации. Раньше, он бы не обратил внимания на подобного человека. У него был долг, которым он руководствовался при каждом своём действии. Но сейчас, вид той девушки вызывал в нём странное чувство, от которого внутри что-то неприятно сжималось. Ему нужно было отвлечься:       — Мелина… Ты тут, не так ли?       Она показалась справа от него и села рядом, посмотрев на него своим единственным глазом с толикой удивления. Он не придал этому значения, но она всё равно спросила:       — Как ты узнал, что я была рядом?       — Инстинкт.       — Хм. Вот оно как… — она ожидала услышать именно что-то подобное. — Зачем ты меня призвал?       — У меня есть вопрос, я не успел его задать раньше. Обстоятельства не позволили.       — В таком случае спрашивай, и я отвечу на него как смогу.       — Зачем тебе идти до древа Эрд?       — Мне? — этот вопрос застал её врасплох. — Я всего лишь ищу предназначение, некогда дарованное мне моей матерью из Древа Эрд, — сама того не осознавая, она опустила свой взгляд на свои некогда деликатные руки, сейчас покрытые многочисленными ожогами, — причину, по которой я, сожжённая и бестелесная, всё ещё жива.       — То есть, ты сама не знаешь, что с тобой стало?       — Так и есть, — кивнула Мелина. — Я… немного помню о том, что было со мной раньше. Я знаю лишь только то, что моё предназначение ждёт меня там, у подножия древа, — она подняла свой глаз на него с грустной улыбкой и сказала. — Мне следует извиниться перед тобой. Хоть я и пытаюсь заменить служанку Пальцев, но советом помочь не могу. Я не служанка. Моё предназначение… утеряно давным-давно.       Он воспринял эту информацию лучше, чем она ожидала. Он устремил свой усталый взгляд в золотой ореол, её слова задели в нём что-то. Он ответил ей, всё также смотря на Благодать:       — Я… понимаю. Я потерял свой долг не так давно...       Это было правдой. Вся его жизнь была посвящена Лорду Куро. Всё, что он делал, он делал ради него. И хотя у него и была жизнь до службы Божественному Наследнику, он попросту не мог вспомнить её. Настолько она была не важна по сравнению с тем, что он делал под руководством своего лорда. Вся его жизнь была посвящена службе ему и только ему.       Но сейчас, он был один. Как клинок, лишённый хозяина, он был лишён цели и долга, а главное — предназначения. Единственная причина, по которой он двигался дальше по указаниям Благодати, заключалась в том, что он попросту не знал, что ему ещё делать. Он не знал, куда ведёт эта дорога, и всё равно он по ней шёл. Ибо у него попросту не было иного выбора, кроме как идти по ней.       — Могу ли я теперь задать тебе вопрос?       — Спрашивай.       Мелина посмотрела ему за спину, вглубь хижины, где сидела молодая вельможа. Молодая девушка была совсем разбита, и, похоже, даже не осознавала, что происходит за стенами её лачуги. Грустное зрелище, но к несчастью, ещё и нередкое в этих землях. Раскол оставил за собой так много сломленных душ…       — Что ты собираешься с ней делать?       Волк оглянулся назад на вельможу, будто пытаясь оценить ущерб или возможные решения этой проблемы. Не сумев ничего дельного придумать, он вернул свой взгляд на Благодать и честно ответил:       — Не знаю.       — Отведёшь её куда-нибудь в более безопасное место?       — Не знаю. Не так много безопасных мест в округе.       — Но оставлять её тут ты не намерен, ведь так?       Он промолчал. Его глаза всё ещё были направлены на золотой огонёк, но, судя по глазам, он что-то обдумывал. Взвешивал варианты, думал над всеми «за» и «против», пока Мелина смотрела на него спокойными глазами, лишёнными осуждения или желания пристыдить. Она наклонила голову немного на бок, будто стараясь лучше рассмотреть его лицо, но оно ничего не выражало. Наконец, он поднял свои глаза с Благодати и ответил:       — Нет, не намерен. Но куда мы её можем отвезти? В своём нынешнем состоянии, она долго не проживёт. Брать её с собой не вариант. Я не смогу гарантировать её безопасность и одновременно с этим сражаться с врагами.       — Как насчёт Храма Элле? Солдаты Годрика туда не ступят.       — С чего ты так уверена?       — Армия Годрика может и вероломна, но даже они не осмелятся осквернить святые земли кровопролитием. Никто не хочет навлекать на себя гнев богов, — Волк ответил на это кивком, но его ещё что-то беспокоило, что не осталось для неё не замеченным. — Она… что-то сказала тебе?       — Она бредила о пауке и прививании. Годрик… его титул, «Сторукий», не преувеличение, не так ли?       — Боюсь, что так и есть. Он был одним из слабейших, из полубогов. Слабый и склонный к болезни, он всегда был немощным, особенно по сравнению со своими сородичами. Поэтому, после того, как его армию разгромили, а его самого опозорили, он решился на запретное искусство приращения.       — «Приращение», говоришь… Когда я только явился на этой земле, меня подстерегло чудище, сотканное из человеческих частей. Его рук дело?       — Ты столкнулся с одним из Приращённых Отпрысков Годрика, — кивнула она. — Он даёт им те конечности, что непригодны ему. Но мне интересно, что ты можешь сказать о них после битвы с ними?       Она ожидала какую-нибудь колкую фразу в сторону сторукой твари или может даже тираду о мерзости и бесчестии Годрика. Но ответ Волка был гораздо более короток, лаконичен и бесстрастен:       — Их масса делает их сильными, но и от неё их движения неуклюжи и предсказуемы.       Тут уловил что-то краем уха, среди всего это воя ветров вокруг, и устремил свой взор в сторону замка. Мелина последовала его взгляду и увидела огни факелов вдалеке. Группа из пяти солдат шла вниз по тропе из замка. Огни позволяли заметить их с весьма далекого расстояния. Они шли сюда, или в эту сторону, если точнее. Раз их факелы горели, значит они пока не знали о его присутствии. Должно шли сменять тот дозор, что был у моста.       Волк встал со своего места и обнажил свой клинок. Не оборачиваясь, он сказал Мелине:       — Присмотри за ней. Я ненадолго.       И потом он пропал в ночи.

***

      Их было пятеро. Один, с факелом и тяжёлым мечом на спине, шёл впереди всех твёрдой и уверенной походкой, не боясь ничего того, что могло быть в этой тьме. Позади него были двое с щитами, но с разными орудиями. У одного, без факела, молот-клевец в руке и сигнальный рог за пазухой, у другого, что держал факел рукой, свободной от щита, короткий меч на поясе. Оба шагали под один ритм, явно привыкшие работать вместе. Ещё двое плелись позади, оба вооруженные арбалетами. Один держал свой на спине, пока в его руке догорал уже старый факел, в то время как сам арбалетчик был спокоен, осматривая всё вокруг со скукой, тихо надеясь на хоть что-нибудь интересное. Тем временем его напарник же держал свой арбалет крепкой хваткой. Возможно, даже слишком крепкой. Он оглядывался по сторонам, на каждый шорох и лёгкий шум, с животной агрессией в своих мутных глазах.       Шли они для того, чтобы заменить отряд, что сейчас был нас страже ворот. Они шли всё тем же строем, всё тем же темпом и всё по тем же дорогам, что и всегда. Прям как вчера, и позавчера, и ещё десятки ночей назад. Другими словами, рутинная прогулка.       Тут лидер остановился на месте, как вкопанный, и вся линия замерла прямо за ним. Там, вниз по склону, был силуэт. Трудно было сказать, был ли это человек, что шёл вприсядку, или очередный горный козёл, которых тут к слову хватало. Вся их армия питалась одним лишь мясом горных козлов. За исключением людей в замке Морн, эти везунчики питались рыбой или редким крабом. Везучие сукины дети на побережье, вот что примерно подумал про себя лидер строя, но неважно.       Шансы того, что силуэт вдалеке был Погасшим были ничтожно малы, но они были, и это сейчас являлось приоритетом. Нервный арбалетчик уже встал рядом с капитаном и начал целиться. Всё что ему нужно было, это приказ капитана. Тот не сводил глаз с силуэта, который стоял на всё том же месте, будто статуя. Может, он рассчитывал, что они примут его за дорожный знак или ещё чего? Неважно.       Капитан дал стрелку сигнал на выстрел, одним лишь кивком. Тетива арбалета резко выпрямилась, и болт вылетел из устройства с тихим свистом, что быстро исчез на ветру. Фигура всё ещё не двинулась с места. Секунда, две и…       Болт находит свою цель! Учитывая ветер, расстояние и слабую видимость, это попадание можно было без сомнений назвать великолепным. И затем… движение! Силуэт начинает двигаться, всё ещё держась своей тушей земли. Он уходит от них, но, прежде, чем капитан успевает дать сигнал второму арбалетчику, он падает на землю и перестаёт всякое движение.       Арбалетчик отходит назад, и к капитану подходит динамичный дуэт. Не оборачиваясь на них, капитан поднял руку на уровень лица и указал ладонью вперёд. Они втроём шли впереди, пока арбалетчики держали дистанцию сзади, на случай если им понадобиться поддержка с дистанции. Между двумя группами и их огнями была лишь тьма.       Они шли недолго, но когда пришли, на лице капитана пробежали сначала разочарование, а потом оскал, а затем принятие. Они подстрелили очередного козла… Болт попал ему в шею, и рогатый уже мёртвым истекал кровью на земле. Капитан сплюнул на труп. Но, прежде чем он успел высказаться по этому поводу, произошло непредвиденное.       Он услышал, как сталь пронзает плоть за его спиной и затем короткий стон боли. Он в мгновение обернулся, и увидел, как один из его солдат с факелом умирает с мечом в горле, чью рукоять зажимал человек за его спиной. Рядом, стоял солдат с молотом, который, судя по выражению его лица, только сейчас понял что происходит. Сзади, вдали, один из арбалетчиков готовился произвести выстрел по противнику. Но потом…       Из раны умирающего пошёл дым, причём под сильным напором. В свете факела капитан увидел, что этот дым был розоватого цвета, как плоть редкой рыбы, а потом, этот дым полностью закрыл его виденье и затушил огонь их факелов. Он бросил уже потухшую палку на землю, и потянулся за мечом на своей спине. Его глаза уловили странный синий отблеск в свете луны.       И, прежде чем он успел это осознать, лазуритный топор синоби достиг его головы, закрытой шлемом. Железный шлем треснул, как яичная скорлупа, от веса топора и голова его владельца раскололась надвое. От силы, веса и давления, что были за тем ударом, одно глазное яблоко капитана просто выскочило из глазницы, и лишь нерв не дал ему далеко улететь, в то время как его зубы, что он стиснул за мгновения до удара, раскрошились на мелкие кусочки.       Последний из трёх солдат поднял свой щит, он не мог ничего разглядеть, поэтому ему оставалось только защищаться. Над головой пролетел арбалетный болт, дымовая завеса сбросила стрелкам прицел. Тут, вновь синий отблеск, и по щиту солдата приходиться сильнейший из ударов, заставляя его открыться для нападающего. Секунда, и в его шее оказался меч синоби.       Волк повернул тело врага к стрелкам и вовремя, по его импровизированному щиту сразу пришёлся болт. Он вынул свой меч из тела врага и побежал на стрелков, пока те перезаряжали арбалеты. Его скорость была велика, и поэтому один из стрелков просто бросил своё основное орудие на землю и поспешил снять кинжал с пояса. Но было уже поздно.       В его глотку влетела метательная звезда, что не переставала вращаться даже в плоти своей цели, вместо этого зарываясь ещё глубже в мягкие ткани. Кинжал выпал из руки. Руки солдата устремились к его новой ране, пытаясь в панике то ли заткнуть рану ладонью, то ли вытащить инородной объект из глотки.       Другой солдат в это время успел перезарядиться и направил арбалет на врага, что был уже прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Он даже прицеливаться не стал, вместо этого выпустив болт прямо на врага. Волк отступил в сторону и арбалетный болт пронёсся мимо. Солдат лишь только моргнул глазом. Потом синоби нанёс ему режущее ранение по животу, до желудка. Оно было широким, от одного бока до другого. Солдат упал на колени, а из раны начали падать его внутренности.       А потом он упал лицом в грязь, пока позади него, его соратник уже потерял контроль над своим телом и завалился назад, с метательной звездой в глотке, захлёбываясь собственной кровью. Они оба умерли практически в один момент. И с их смертью, этот короткий бой подошёл к концу.       Волк выдохнул. Всё прошло гладко. Вокруг не было ничего кроме ветра и трупов. Он посмотрел в сторону замка. Возможно, если он пойдёт туда сейчас, то сможет воспользоваться своей скрытностью и прикончить Годрика ещё до рассвета, но с другой стороны…       Он посмотрел назад, в сторону хижины, где сейчас его Мелина и беспомощная дворянка. Не мешкая, он свистнул и рядом явился Поток, которого он тут же оседлал. Волк двинулся вниз по склону. Годрик может подождать, сейчас у него были иные дела.

***

      Родерика всё ещё находилась на своём месте, совсем одна. Никому ненужная, ни на что не годная трусиха. Тот Погасший оставил её одну, стоило ему лишь услышать её бредни. Она всё ещё смотрела на свои деликатные руки, скрытые перчатками, что никогда не держали меча. Её людей, её верных слуг и солдат, забрали в замок и прирастили к пауку, а она тем временем даже умереть достойно не могла.       Жалкое создание. Но ничего, скоро она присоединиться к ним. Рано или поздно, люди Годрика найдут её и тогда…       Она замерла на месте и затаила дыхание. Её уши, под красным капюшоном, услышали цокот копыт среди бушующих ветров. Она не осмеливалась поднимать своих глаз, даже когда услышала, как незваный гость зашёл в её обитель, шагая по скрипучим деревянным доскам старой хижины. Он остановился перед ней, судя по всему оценивая пригодность её конечностей для прививания к своему лорду. Она зажмурила глаза и приготовилась к неизбежному.       Только чтобы сразу их раскрыть от испуга, из-за внезапного хлопка, что заставил её посмотреть на того, кто стоял впереди. Им оказался мужчина, Погасший, что ранее оставил её наедине со своими бреднями. Сейчас, он стоял на одном колене перед ней. Он снова хлопнул в ладоши, заставив её вновь дёрнуться от внезапного действия, и потом прекратил. Она, с ошарашенными круглыми глазами, спросила у него:       — З-зачем ты это сейчас сделал…?       — Хм, — поступил его единственный ответ. — Хорошо, ты в сознании. Вставай, нам надо идти.       «Он сказал «нам»…?»       — Что? Почему?       — Я расправился с отрядом неподалёку. Скоро их придёт ещё больше. Здесь небезопасно. Нам нужно идти.       — Но зачем? Неужели ты не слышал меня? Я бесполезна… Я погубила своих людей и не смогла даже умереть рядом с ними, как подобает. Я буду лишь только тебе мешать. Прошу… оставь меня…       Она вновь опустила свои лазурные очи вниз, уже давно смирившиеся со своей судьбой, а Волк… Волк просто моргнул. А потом подошёл ещё ближе к девушке, совсем вплотную и бесцеремонно поднял её руки, тем самым заставив её повысить тон от удивления:       — Что…?! — хотя даже так она звучала чуть громче шёпота. Должно быть, давно не спала. — Что ты творишь?!       — У нас нет на это времени.       Всё ещё держа девушку на своих руках, а она к слову весила немного, Волк подошёл к своему скакуну, который в это время флегматично жевал траву. Одним прыжком он оседлал Потока и при этом не уронил девушку, что было, признаться честно, не так уж и сложно для человека его силы и ловкости. Взяв поводья скакуна одной рукой, а другой держа девушку поближе к себе, чтобы она не упала, он поскакал вниз по склону, к Храму Элле.       Девушка тем временем даже не знала, что и говорить. Хотя чего таить, она не знала даже что и думать! В одно мгновение она была в своей хижине, готовилась к неминуемому, а в теперь она на руках незнакомого Погасшего, скачет на коне Бог знает куда! Что… что сейчас вообще происходило?       Должно быть… должно быть истощение наконец-то настигнуло её и она уснула, и то, что сейчас происходило было всего лишь сном. Точно, она ведь так давно не спала. Просто глаз сомкнуть не могла, зная, что где-то рядом были солдаты Годрика. А потом появился её спаситель, который хотел отвезти её в безопасное месте на своём коне, держа её в своих сильных руках… Всё это точно было сном!       Родерика слабо улыбнулась про себя, впервые за долгое время. Это… а это ведь всё было не так плохо. Конечно, герой её грёз не был рыцарем в сияющих доспехах, а его лошадь не благородным скакуном с белой шерстью и золотой гривой, но сейчас, будучи в его руках, она чувствовала себя в тепле и безопасности.       И вправду ведь хорошо было… Родерика закрыла свои глаза и прислонилась к груди своего героя. Его сердцебиение было спокойным и ритмичным. Почти убаюкивающим. Какая забава, даже во сне ей так хотелось спать…       — А куда мы едем? — спросила она, в попытке отогнать сон.       — В храм неподалёку. Там безопасно. Никто не станет туда вторгаться.       Она зевнула.       — Звучит… звучит просто волшебно… — выдавила из себя Родерика, перед тем как отдаться царству снов.       И вот так беспомощная дворянка уснула на руках беспощадного убийцы, пока за всем этим, с трудом сдерживая смешок, наблюдала издалека Мелина.