Тень из иного мира

      Его тело было сковано шоком, а его глаза смотрели на ронина так, будто тот отрастил себе вторую голову. То, что он только что услышал, не имело ни малейшей доли смысла. Чтоб министерство, чья военная мощь и бесчисленная армия поставили Асина и её защитников на колени, просто взяло и… развалилось. Нет, это не могло быть правдой!       — …я правильно тебя услышал? — спросил Волк. — Министерство пало ещё до твоего рождения?       — Я так и сказал.       Нет, этого… этого попросту не могло быть…       — …как?       — Хм?       — Как оно пало?       — Что это за вопросы ещё такие? — удивился ронин.       — Просто ответь мне, — голос Волка был нехарактерно напряжён, а его руки сжимали рукоять Кусабимару стальной хваткой. Видя это, Юра решил ответить на вопрос так, как смог.       — Что ж, для начала, трудно назвать падение министерства «падением». Его история закончилась, даже не успев толком начаться. Под конец гражданской войны, когда им осталось только захватить два вшивых города, лидер министерства, Сасаки Дэнситиро, был убит. Его бывшие союзники не поделили власть и…       — «Сасаки Дэнситиро»? Что же стало с Токугавой?       — С кем?       Новое волна потрясения прошла по сознанию волка. Этот ронин не знал даже лидера министерства…! Хотя нет. Нет, это было бы слишком просто…       Волк поднял свой взгляд наверх, в сторону золотого древа вдалеке, чьи лучи сияли ярче утреннего солнца. Это место было... оно было совершенно иным по отношению ко всему тому, чем являлся его дом. Эти земли, этот край был невероятно далёк от его родного дома. Ни одна вещь и ни один человек из этого края не имели ничего общего с чем-либо из его родных земель.       «А что если…?»       Волк вернул свой взгляд на ронина, а если точнее, на его одежду. То, что он носил, было так похоже на то, что он обычно видел дома. Буквально тот же стиль и почти та же ткань, но тогда почему… почему он не мог представить его там, на родной земле? Почему этот ронин казался таким же неправильным и выходящим за рамки, как золотое древо на горизонте?       Волк сделал глубокий вздох. На душе всё немного успокоилось, а в голове появилось подобие порядка. Один вопрос. Всё, что ему нужно было для полной картины, — это ответ на один единственный вопрос:       — Что ты знаешь об учениях Будды?       Ответ ронина был быстрым, чётким и от того до боли правдивым:       — Кто это?       Волк выдохнул, и вместе с этим дыханием его тело покинули волнения и страхи, а также надежда и даже некая радость, которую он до этого не замечал. Этот ронин не был его земляком, а значит, откуда бы он ни был, то место не было Волку домом.       — Не имеет значения, — голос Волка вновь стал отстраненным и сдержанным. — Я уже получил нужный мне ответ, — он вернул Кусабимару в ножны.       — Я всё ещё не понимаю, что ты несёшь, синоби, — ответил Юра. — Но раз ты не собираешься меня атаковать… — ронин убрал свой меч в сторону. — Меня зовут Юра. Я — охотник на Окровавленных Пальцев. Тот человек, что напал на тебя, Нериус, был из их числа.       — Кто они, эти «Окровавленные Пальцы»?       — Заложники дрянной крови, — ответил коротко Юра, Волк слушал его вполуха. — Безумные фанатики, охотящиеся на себе подобных. Ты непременно столкнёшься с ними ещё на своём пути. Особенно, учитывая, что ты победил Нериюса. Теперь, когда ты привлёк к себе их внимание, они тебя просто так не оставят.       Волк слегка нахмурился. Этот день становился всё лучше и лучше…       — Спасибо за предупреждение.       Юра кивнул и двинулся к выходу из ущелья, бросив на прощание:       — Прощай. Мы ещё встретимся, если судьбе так будет угодно.       Волк проводил его взглядом. Юра уходил всё дальше и дальше, пока наконец не дошёл до выхода и не исчез за поворотом. Волк устало выдохнул и поднял взгляд наверх, на небо. В голове всё ещё бежали рванные мысли и тревожные чувства. Эта встреча подарила ему много неприятных открытий, возможно даже слишком много.       Он опустил свой взгляд и заметил рядом пещеру. Он не мог объяснить почему, но чувствовал от неё странный зов. Должно быть, просто его врождённое любопытство, или может, ведение благодати вело его к цели? Признаться честно, сейчас ему было совершенно всё равно. Всё, чего он сейчас хотел, это сесть и собраться со своими мыслями в относительной тишине.

***

      Он зашёл внутрь тёмной пещеры, где было сыро и темно. Воздух тут был холоднее, чем снаружи, но ему было не привыкать. Проход внутрь пещеры был довольно просторным, места было достаточно для небольшого отряда. Глаза Волка быстро приспособились к кромешной тьме, от того он шагал уверенно и спокойно.       Он прошёл не так много расстояния, когда в глубине пещеры показался тусклый золотой свет Благодати. Похоже, его чутье не подвело. Без лишних раздумий, он подошёл к огоньку и прикоснулся к нему, позволив золотому свету озарить всю ту тьму, что его окружала.       Несмотря на то, как резко свет засиял ярче при контакте с Погасшим, золотое сияние не резало его глаз, даже несмотря на то, что они уже успели привыкнуть к тьме. Раз уж на то пошло, свет успокаивал его и обещал одним лишь своим видом прибежище и безопасность. Это хоть и было непривычно для синоби, но менее приятным оно от этого не становилось.       Волк сел у огонька, уставив свой взгляд прямо на него. В голове ещё витал образ Юры и их короткий разговор. В груди всё сжималось, а на душе внезапно воцарилась тоска. За один только тот короткий разговор, он успел обрести надежду вернуться назад домой, к своему Лорду, и тут же её потерять. Он не знал, что он должен был чувствовать или думать, и поэтому он лишь продолжал смотреть на Благодать, надеясь, что ответ сам найдёт его. Но потом…       — Всё в порядке, Погасший?       Он повернул свою голову в сторону Мелины, что появилась, как обычно, совсем рядом. На её лице за маской привычного спокойствия читалась слабая взволнованность за его благосостояние.       — Да, — ответил коротко Волк и вернул свой взгляд на Благодать. — Мне просто нужно подумать.       Мелина без лишних слов села рядом, не желая оставлять его наедине с своими мыслями в этой грязной и тёмной пещере. Хоть это и было очень трудно заметить, но за его каменным лицом Мелина прекрасно видела, что Погасший был чем-то обеспокоен, возможно, даже подавлен. Дело было в его глазах. Обычно, в них была видна одна лишь дисциплина и внутренняя строгость, но сейчас… его взгляд казался каким-то пустым.       Это было как-то неправильно, что ли. До этого момента, она видела Погасшего только как беспощадного убийцу, что давно отточил своё ремесло до совершенства в крови собственных врагов, но сейчас он не был похож на самого себя. Пусть снаружи он и выглядел всё тем же идеалом самоконтроля, но смотря в его глаза, Мелина не могла поверить тому, каким уязвимым он сейчас казался. Он казался таким… человечным.       «Что же на него так подействовало? Что же он такого услышал от того охотника?»       — Ты можешь не волноваться о Кровавых Пальцах, — попыталась она его приободрить, и заодно наугад «нащупать» проблему. — Я видела то, на что ты способен. И…       — Я не волнуюсь об этом, — резко отрезал Погасший.       — Что? — она был взята врасплох.       — Они без сомнений будут для нас угрозой в будущем, — уточнил Волк. — Я в этом уверен. Но можешь не волноваться. У меня есть… опыт в подобных ситуациях. Они нас не остановят.       — Но тогда… — она не знала, как продолжить эту мысль, поэтому спросила напрямую. — Погасший, чем ты так обеспокоен?       Он не ответил и только глубже ушёл в себя, всё также продолжая смотреть на Благодать. Мелина уж было забеспокоилась, что перешла какие-то негласные границы, но потом Волк сказал ей, всё ещё не отводя глаз от Благодати:       — Когда я увидел его, Юру, я на мгновение обрёл надежду вернуться домой, но… оказалось он и я из совершенно разных мест.        — Что ты имеешь в виду, Погасший? — она хотела помочь, а для этого ей нужно было его понять. — Разве вы оба не родом из Страны Тростника?       — Нет, — ответил он. — Может, эта «Страна Тростника» и похожа на мой родной край, но боюсь, мой дом находится гораздо дальше. Так далеко, что, возможно, для меня уже нет пути назад.       Хоть его голос и был спокоен, но слова его были пропитаны меланхолией и тоской. Мелина даже не знала, что она могла тут сказать. Не так давно, её единственной компанией был Поток. У неё попросту не было опыта в общении, а уж опыта в утешении других у неё было даже меньше. Что она могла сказать? Как она могла его подбодрить? Стоило ли ей вообще начинать этот разговор? Так много вопросов, но всё ещё никаких ответов. Но потом, её осенило, и слова сами вылетели из её уст:       — Твой дом… Каким он был?       Его ответ был быстрым и лишённым сильных эмоций:       — Жестоким и безразличным, — он сказал это так, будто что-то подобное было в естественном порядке вещей. — Там не было и дня без кровопролития, — но потом, его черты лица смягчились, всего на мгновение. Это было так быстро, так незаметно, что можно было подумать это была лишь игра света, но тон его голоса говорил об обратном. — У меня там не было многого. Но у меня был мой долг, моё место в мире, моё предназначение, — служба моему Лорду. И мне этого было достаточно.       То, как он произносил эти слова, говорили о титаническом уровне уважения и верности с его стороны. Мелина отметила про себя, что кем бы ни был его бывший Лорд, он был воистину великим человеком, раз кто-то вроде Волка показывал свои эмоции, говоря о нём.       — Но сейчас, я здесь, — продолжил он, звуча заметно тише. Будто он попросту озвучивал свои мысли самому себе. — И теперь…       Он замолчал, пока его взгляд был всё также направлен на Благодать. Но Мелина услышала достаточно, чтобы понять, что он хотел сказать:       «…у меня нет даже этого»       Затем, Погасший сделал короткий вдох и спокойный выдох, выпрямился и та немногая слабость, которую она видела всего мгновения назад, исчезла с его лица, будто её никогда и не было. Момент истек, и всё вернулось на свои места. Вот он — настоящий владыка собственных эмоций. Он повернул своё лицо на неё, в его глазах вновь господствовала всё та же дисциплина:       — Прости, — заговорил он без следа былых чувств. — Я разговорился на пустом месте. Тебе не следует волноваться обо мне. Я выполню свою часть договора и доведу тебя до подножья Древа.       — Я… — она не знала что ответить, — ценю это. Но Погасший…       — Да?       Она ненадолго задержала свой взгляд на сиянии Благодати и внезапно она совершенно точно знала, что нужно было сказать:       — Погасший, я знаю, ты потерян, но, если ты видишь видения Благодати, значит ты здесь не просто так. У тебя есть причина идти вперёд, помимо нашего договора.       — Хм, — он вернул свой взгляд на золотой огонёк, что слабо отражался в его глазах. — Может быть.       Она слегка улыбнулась. Это была не та реакция, на которую она рассчитывала, но и это было неплохо. Тут, Погасший посмотрел на неё, явно о чём-то задумавшись, и потом сказал:       — Ты продолжаешь звать меня «Погасшим». Я всё ещё не представился тебе, так? — она кивнула. — Волк. Так меня звали на той земле.       — Вот оно как, — удивилась она, но потом всё равно улыбнулась. — Необычное имя. Что ж, я рада познакомится, Волк.       Он уж было хотел что-то ответить, но вместо этого он резко повернул свою голову вглубь пещеры, а его рука тут же оказалась на рукояти меча. Мелина тоже тут же напряглась. Она не обладала таким же чутким слухом, как у него, но даже она это почувствовала. Они были тут не одни:       — Как думаешь, — голос Волка был не громче шёпота, — кто это может быть?       — Скорее всего, просто дезертиры, — ответила она так же тихо. — Но всё равно, будь осторожен.       Он кивнул и обнажил свой меч, после чего развернулся и ушёл в глубины тьмы, оставив её одну у Благодати. Мелина проводила его взглядом, пока Волк наконец не пропал из её вида, исчезнув в пучинах пещеры. Затем, и она сама пропала, растворившись в воздухе, оставив за собой лишь тусклый свет Благодати.

***

      Мелина была права. В глубинах пещеры его ждали одни лишь дезертиры. Обезумевшие от голода и отчаяния, эти бывшие солдаты Годрика встали на путь бандитизма и грабежа. Их мечи были тупыми и ржавыми, в то время как их бронёй выступала простая одежда. Их было около десяти в той пещере.       Потом они попробовали атаковать Волка и, меньше чем за минуту, их количество упало до нуля. Волк продолжил идти всё глубже и глубже в пещеру, пока не наткнулся на костер, на котором уже закипала старая грязная кастрюля со зловонной похлёбкой, а рядом был небольшой деревянный сундук.       Он обошёл костёр, не заинтересованный в адовом блюде бандитов, вместо этого подойдя к сундуку. Должно быть, тут они хранили свою добычу, хотя на сундуке даже замка не было. Скорее всего, они просто не думали, что кто-то зайдёт так далеко.       Волк присел перед сундуком и медленно открыл его, готовясь в случае чего отскочить в сторону. Может, на сундуке и не было замка, но это не значило, что бандиты не могли установить вместо него какую-нибудь ловушку. Он медленно открыл его и к его величайшему облегчению, сундук был без подлостей. Но это облегчение быстро сменилось разочарованием, когда он увидел, что содержимым сундука была лишь простая одежда из грубой ткани. Волк нахмурился. Пустая трата времени. Но потом…       — Так-так-так… — он услышал голос за своей спиной, который тут же заставил его обернуться.       Там, в ещё одном проходе в это пещерное помещение, что был расположен на небольшой возвышенности, стоял лысый мужчина, облачённый в лёгкую кожаную броню. В одной руке у него был массивный щит, за которым можно было легко спрятаться, а в другой копьё.       — Что, не брезгуешь копаться в чужих пожитках? — голос незнакомца был напыщенным и обещавшим одни проблемы. — Ах, ты воришка! Боги требуют покаяния!       Он спрыгнул вниз, приземлившись с влажным всплеском. Незнакомец направил своё копьё на Волка, явно настроенный сражаться.       — Гони монету! Все монеты!       — Погоди, — Волк убрал меч в ножны и продемонстрировал свои пустые руки. — Вышло недоразумение я не…       Но незнакомец даже не думал его слушать, вместо этого набросившись на него с копьём наперевес. Волк легко уклонился от его атаки, всего лишь отступив назад на пару шагов, но копьеносец даже не думал останавливаться.       — Прибереги свою ложь для кого-нибудь другого, мерзавец! — говорил он. — Моё прощение можно только купить! Гони деньги!       Ещё одна попытка пронзить своего врага копьём, только в этот раз, его цель не стала отступать. Вместо этого, Волк ринулся вперёд и наступил на копьё врага во время его атаки, тем самым перенаправив его прямиком в землю. Глаза лысого в этот момент стали размером с блюдце. Он даже копьё своё вынуть не мог, из-за того что поганый воришка стоял на нём всем своим весом. Но тут, Волк оказался прямо перед доблестным копьеносцем и ударил его левую руку открытой ладонью, заставив лысого выронить щит, после чего ударил его всем своим плечом прямо по груди, отправив лысого в короткий полёт.       Копейщик приземлился на спину с глухим стуком. Грудь болела так, будто по ней лягнула лошадь. С его уст сорвался короткий болезненный стон. Только он открыл свои глаза и поднял свою голову, как перед его лицом оказался наконечник его копья. Волк держал его копья совсем рядом с его шеей. Одно неверное движение и…       Лысый замер и задержал дыхание. Исчезла былая уверенность и на её место пришёл страх за собственную жизнь. Но стоило отдать лысому должное, он быстро смекнул, что нужно было сделать:       — Хе-хе, — с его губ сорвался нервный смешок. — Приятель, ты что-то там говорил о «недоразумении», да? — Волк не ответил, вместо этого слегка подняв бровь. — Так вот, теперь, когда я немного успокоился, я готов тебя выслушать, дружище!       Ложь, но признаться честно, Волку не было до этого дела. Этот скользкий тип не представлял для него угрозы. Наконечник копья отошёл от шеи лысого, и тот заметно успокоился. Волк протянул ему руку, на что тот, не ожидая подобного, весьма сильно удивился. Впрочем, он не оставил дружеский жест без ответа и принял помощь синоби.       — Я подумал сундук принадлежал бандитам, — сказал Волк, помогая копьеносцу встать на ноги. — Я не знал, что он принадлежал тебе. Прими мои извинения.       Лысый ответил как-то слишком быстро, слишком… наигранно:       — Ох, да ничего такого! — отмахнулся он. — Я и сам сначала подумал, что ты получеловек, или ещё кто похуже. Простая ошибка, с кем не бывает. Но ничего, я предлагаю оставить это всё позади.       — Я согласен.       — Слова истинно мудрого человека! — кивнул ему лысый. — За это я тебя и ценю! Что ж, я — Лоскутик. Лоскутик Отвязанный. Погасшая душа, как и ты, только не связанный ничем. Можно сказать, я своего рода кочевник.       — Волк. Я… — он на мгновение посмотрел в сторону, Мелина была где-то тут, рядом. Но почему-то она явно не хотела появляться перед Лоскутиком. Должно быть, она, как и он, почувствовала, что что-то с ним было не так. — …Путешественник. Скажи, Лоскутик, тебе не были знакомы те бандиты? — Волк указал себе за спину.       — Ты про тех дезертиров? — спросил Лоскутик. — Ну… скажем так… Я с ними не знаком и они мне не друзья, у нас были чисто деловые отношения. Они делились со мной своими припасами, ну а я, скажем так, обучал их ремеслу, если ты понимаешь о чём я. Но если говорить начистоту, то вся эта шумиха с грабежами и всем прочим — страшное дело. Пожалуй, уж лучше мне открыть лавку, да начать всё с чистого листа.       Волк моргнул. На секунду, ему показалось, что на бывшем бандите появились красный пояс вокруг лба и глазная повязка, но это наваждение быстро исчезло, стоило синоби только моргнуть. Теперь всё встало на круги своя, и Волк в мгновение понял, как стоило поступить с этим торговцем:       — Вот, — он протянул ему свой последний кошель с сен. Всё равно они тут были бесполезны. — Я знаю, монеты потеряли свою былую пользу, но считай это моим вложением в твою лавку.       — Ох! — при виде содержимого кошелька, лысые брови Лоскутика тут же поднялись от удивления. — Давно я не видел настоящих чеканных монет! Все сейчас руны используют. Но ничего, уверен это поможет мне с… — он замялся, будто пытался вспомнить слово. Или придумать правдоподобную ложь, — с поставками, точно!       — Не сомневаюсь.       Прежде чем развернуться и уйти, Волк достал из-за пазухи небольшую фляжку с крайне драгоценным содержимым и бросил её Лоскутику.       — Прими это, в качестве моих извинений за наше сражение.       — Уф! — Лоскутик с трудом поймал флягу, едва не уронив её на землю. — А что это?       Волк, который уже подходил к выходу из пещерного помещения, ответил будущему торговцу, даже не обернувшись:       — Неочищенное саке.       — «Са-ке»? — спросил Лоскутик, но Волк уже покинул его, пропав в глубинах пещеры.       Не видя иного способа узнать, что же было внутри фляги, Лоскутик откупорил её и заглянул внутрь. Так как единственным источником света в этой Марикой забытой пещере был простой костёр, на котором сейчас закипал его обед, Лоскутик ничего не смог разобрать. Что ж, пришло время для другого теста. Он поднёс горлышко фляжки к своему носу и сделал короткий вдох.       Его глаза тут же расширились до размеров тарелок, а в его груди бешено забилось сердце, но не от страха, как мгновения назад, а от радости. Это был знакомый ему запах, столь драгоценный и приятный сердцу, которого он не чувствовал так давно.       Это был запах выпивки.       Недолго думая, бывший бандит поднёс питьё богов к своим губам и сделал глоток. Вкус был необычным, ни на что не похожим, но при этом ярким и невероятно приятным. А самое главное, в отличие от той редкой выпивки, что он обычно пил, это «са-ке» не было на вкус как тёплая моча осла! Настоящая редкость для этих земель!       Ему потребовалось вся его сила воли, чтобы не выпить это добро за раз, и ещё большая сила, чтобы убрать флягу в сторону. Но потом, до него дошло осознание, что его сообщники были мертвы, а значит их заначки теперь принадлежали ему. Это требовало тоста!       Лоскутик тут же сделал ещё один глоток. Этот день становился всё лучше и лучше!