Тень из иного мира

      Где-то на юго-востоке Замогилья был старый дрянной форт, который не так давно принадлежал напыщенному выскочке благородных кровей. При его власти, форт был полон жалких тварей, не имеющих права на жизнь под светом Древа Эрд. Полулюди, бастарды и даже кочевник-еретик. Мерзкие создания, все до единого, собранные под флагом напыщенного идиота в лиловых робах.       Когда он и его люди приблизились к форту, ему потребовалась вся его воля, дабы не стереть поганый форт с карт мира праведным огнём. Но он смог сдержать свой первый порыв, вместо этого дав волю другой своей жажде. Жажде крови.       Он был быстр и беспощаден. Один приказ и полулюди начали падать как мухи, один за другим. От одного его меча пала треть защиты форта и от того на него напал его главный защитник. Королева полулюдей, гигантская гротескная тварь, сжимающая в своих омерзительных грязных лапах посох, что был скорее всего дарован ей магами Лиурнии, ещё когда врата академии были открыты для новых учеников.       Посох не стал для него преградой, как и те не многие заклятия, что были известны королеве. Пока его подчинённые убивали её подопечных, он разбирался с ней. Это заняло не так много времени, благодаря могуществу, что сейчас пылало во всём его существе. Королева пала за считанные мгновения и вместе с ней пало всякое сопротивление.       Полулюди бросились в бега в тот же момент, как его меч пронзил сердце их любимой правительницы, а вместе с ними из форта сбежали и его главные цели. Порочный Кеннет Хайт, еретик, скрывающий в своих владениях полулюдей и прочий сброд. За подобное преступление, он лично бы задушил предателя голыми руками, но, увы, из-за его статуса знати пришлось бы обойти простым обезглавливанием. Второй целью был торгаш, лишённый благодати, которого он приказал бы избить, поджечь и скинуть с обрыва. Милосердный приговор.       Но к его неудаче, оба смогли сбежать во время суматохи. Торгаш скрылся в лесу, в то время как Хайт сбежал по главной дороге, что шла в сторону Храма Марики. Он не стал отправлять за ними людей. Торговец рано или поздно найдётся сам, он в этом не сомневался, ну а что касается Хайта… Годрик был изобретателен в методах пыток и наказаний. Стоит ему только узнать о том, что Хайт бросил свой пост, и тогда… престолонаследник будет молить о смерти.       И вот так они захватили форт, дорогу к которому они охраняли ещё не так давно. Он и его солдаты очистили оплот богомерзкой ереси кровью виновных и пировали на их трупах. То было несколько дней назад. Но работа была ещё далеко от законченной. Его люди вели активную работу по укреплению позиций, возводили ограждения и готовили баллисты, на случай атаки, пока он сам старался утихомирить свой новый дар.       Его кровь бурлила. Его кровь кипела, требовала бойни, жестокости и любви. Неделю с лишним назад, когда он и его люди всё ещё держали тот лагерь у Храма Марики, их посетил человек, облачённый в одеяния военное хирурга и с характерной белой маской на своём лице. Согласно приказам, они должны были атаковать его и после отправить труп в Замок Грозовой Завесы, но было в том незнакомце в белой маске что-то, что заставило их воздержаться от этой идеи.       В его шаге было спокойствие, а в его глазах сдержанная надменность. Он пришёл к нему, рыцарю Годрика и командиру того отряда, со сладкими речами, скрывающими в себе горькую правду, которую он так долго старался не замечать:       Годрик был ходячим позором для своего рода, для трона Замогилья и для Золотого Порядка как такового. Жалкий и немощный, он использовал запретный ритуал приращения для того, чтобы обрести малую имитацию той силы, которой владели его сородичи и предки. Его правление привело Замогилье к нынешнему состоянию, где господствовали лишь разложение и разруха. Из-за его посредственных решений во время осады столицы, они потеряли почти три четверти всей армии. А его жалостливое поражение от рук Малении стоило им их последней гордости. Непростительный грех.       Всё это человек в белой маске говорил аккуратно, презентуя всё так, будто говорил со старым другом и от того он быстро согласился со всем, что Белоликий говорил о его лорде. Но потом встал вопрос, что же он мог с этим сделать? Он был лишь простым рыцарем, под командованием которого был лишь десяток с лишним человек и один громила в тыквенном бронзовом шлеме. Что же он мог сделать против Годрика и его приближённых, что сейчас пребывали Замке Штормовой Завесы?       У Белоликого на то был готов ответ:       «Присягни на службу к другому Лорду. К тому, кто силён, проницателен и полон любви. Прими его в себя, и он дарует тебе силу, о которой ты даже не осмеливался мечтать»       Он сомневался тогда. Была внутри него ещё частичка, которая помнила о клятвах, что он дал ещё до Раскола. Та его часть, что носила звание рыцаря с гордостью и честью. Та ничтожно малая частичка полная верности и веры умерла в тот же момент, как пылающая кровь попала в его сущность через рану на ладони. Она пылала внутри его вен, разжигая пламя ненависти, что заставило его действовать вопреки былым клятвам.       Теперь, его действия начали приносить свои плоды. Форт был захвачен и омыт кровью недостойных. Первая победа на их пути к Годрику. Скоро, огонь восстания вспыхнет и его источником будет этот форт. То, что произошло здесь сегодня, было лишь демонстрацией того, что произойдёт по всему Замогилью.       Он не сомневался, в сердцах его бывших братьев по оружию ждал своего часа всё тот же огонь, что сейчас тёк по его венам. Эта победа в форту станет той искрой, что пробудит его, и вскоре всё Замогилье будет омыто кровью недостойных. Скоро, земля будет очищена от слабости, кою воплощал собой Годрик, и останутся лишь достойнейшие из героев, что станут почвой для будущей династии его нового Лорда.       Его вены запылали с новой силой, с новой болью, и его душа наполнилась счастьем и предвкушением.

***

      Он двигался на юг, в сторону леса. Над его головой тускло сияли безразличные звёзды и бледная луна. Ветер был встречный, но слабый. Он ухватился за шарф и поправил его немного, чтоб не сдуло ветром. Он чувствовал рядом присутствие Мелины, что наблюдала за ним из своей бестелесной формы.       За последние два дня он уже успел привыкнуть к незримому глазу, что внимательно наблюдал за каждым его шагом. Стоило отдать ей должное, даже с его навыками и отточенными чувствами, он иногда забывал, что она была рядом. Присутствие девы можно было описать, как что-то среднее между тихим шелестом листьев на слабом ветру и лёгкой весенней росой. Другими словами, её было бы невозможно заметить, если бы он не знал что искать.       Тем не менее, Волк старался не отвлекаться на её присутствие. Это было не так просто. Хоть до сего момента, она помогала ему советом, как могла, что было неоценимо в его ситуации, он всё ещё не мог сказать, что доверял ей полностью. Точнее можно было сказать, что он попросту не знал, что о ней думать.       Он ни разу не услышал в её словах признаков лжи. Она была бестелесным духом, что, судя по всему, существовал меж миром физическим и духовным. По её словам и её шрамам, она была сожжена, когда-то давно, что привело её к нынешнему состоянию. Она шла к Древу Эрд, потому что там, возможно, находится её утерянное предназначение.       А ещё она могла слышать эхо речей давно пропавшей королевы. Ещё одна странная деталь к её и без того загадочной природе. Просто замечательно.       Волк подошёл к лесу, покрытому густым туманом, и остановил своего скакуна. Он спешился, и Поток растворился в воздухе, как обычно. Форт был совсем рядом. Он чувствовал это всем своим нутром. Ему нужно было подойти к нему на ногах, Поток только бы раскрыл его раньше времени. Прежде чем войти в лес, Волк сменил инструменты в своём протезе на огненное копьё, огненный клапан и перо Туманного Ворона. Что-то ему подсказывало, что его уже заждались в форту.       Синоби зашёл в лес, потерявшись в непроглядном лесном тумане. Он ходил меж деревьев, точно живая тень. Его движения были бесшумными, а его присутствие было практически невидимым. Он обходил стороной руины, и гигантских медведей, что в них обитали. Их громадные тела уж больно напоминали ему о Долине Бодхисаттв и о её свирепом защитнике с белым мехом и мечом в горле. То были, мягко говоря, не самые приятные его воспоминания.       На своём пути к форту, он увидел огонь костра среди деревьев, чьи лучи рассекали туман подобно ножу. У того тёплого пламени сидел человек в красочных одеяниях, что были похожи на те, что носил Кале, разве что плащ другого цвета. К тому же, в отличие от Кале, он выглядел гораздо более побитым. То тут то там, виднелись пятна крови на его плаще, да и сам он сидел, согнувшись пополам от боли.       Видя его плачевное положение, Волк решил подойти поближе. Чем ближе он подходил, тем явнее становились ранения торговца. На запястье у него был перелом в двух разных местах. К тому же, на руке у него были грязные бинты, которые он похоже уже долго не менял. Он прижимал сломанную руку к своей груди и глядел на пламя костра, как зачарованный. Его разум был не здесь.       Торговец заметил Волка, только когда тот подошёл совсем близко, в то время как пламя костра окрашивало его лицо в оранжевые оттенки. Торговец поднял свои глаза на него, но ничего не говорил. Волк тоже не спешил начинать разговор, но меча в руках он не держал. Волк опустил свой взгляд на костёр и отметил:       — Если ты хотел, чтобы тебя не заметили, то тебе не следовало зажигать костёр.       — Мне уже всё равно, если честно, — ответил Торговец. Его голос был усталым и хриплым, каждое слово давалось ему с трудом, но он сохранял стойкое выражения лица, продолжая смотреть синоби прямо в глаза. — Я устал убегать от вас. Делай своё дело.       — Я здесь не для этого, — Волк достал из-за пазухи флягу с лекарством и протянул её торговцу. — Глотни немного. Это поможет с болью.       Торговец взял флягу своей целой рукой и поднёс к своим губам. Лекарство имело не самый лучший запах и далеко не самый приятный вкус, но торговец либо этого не заметил, либо ему было уже всё равно, ибо он выпил его без особых проблем. По его телу прошла приятная волна тепла, начиная с желудка, и как только она достигла его руки, та стала заметно слабее болеть. Торговец поглядел на раненую конечность и попробовал подвигать пальцами. Боль была ещё тут, но гораздо слабее. Он протянул флягу обратно незнакомцу.       — Спасибо, — тот лишь легонько кивнул и взял флягу обратно. — Тебе следует повернуть назад. Форт, что дальше на юге, сейчас захвачен кровожадным безумцем и его оравой глупцов.       — Я знаю. Я был послан захватить форт обратно его старым владельцем.       — Тебе прислал Хайт? — в жёлтых глазах торговца проскочило удивление, а его тон заметно оживился. — Он ещё жив?       — Жив, — кивнул Волк. — И без единой царапины.       — Ох, хвала небесам! — прошептал торговец. — Когда всё началось, я еле справился с врагом и сбежал в лес во время суматохи, не оглядываясь назад. Я сомневался, что ему тоже удалось уйти… спасибо тебе за хорошую новость.       — Не благодари. Лучше скажи, сколько в том форту людей.       — Я не могу точно сказать, — признался торговец. — Кажется, около десяти, точно не больше пятнадцати. Среди них был ещё громила в бронзовом шлеме, в форме тыквы.       — Что насчёт их экипировки? Чем они были вооружены?       — Не считая их лидера, они все были на том же уровне, что и остальные солдаты Годрика. Почти все в дрянных кольчугах и со старыми мечами. Если бы форт тогда защищала нормальная стража, а не полулюди, то они бы вряд ли победили, — торговец притормозил, вспомнив явно неприятные детали того дня и добавил. — Хотя, с их лидером было что-то не так…       — Что ты имеешь в виду?       — Он был безумен, — пришёл быстрый ответ. — Я видел жажду крови и раньше, но у него это и жаждой было сложно назвать. Это было что-то похуже, что-то гораздо более жестокое. Он сражался, как одержимый. Будто ему было мало убить, он хотел выпотрошить там всех своими руками. Настоящее животное.       — Хм, — Волк слегка нахмурился. — Ясно.       Синоби кивнул торговцу на прощание и отправился в сторону форта. Торговец же кивнул в ответ и молча посмотрел ему вслед, пока фигура незнакомца не исчезла во тьме леса. Торговец вновь вернул своё взгляд на пламя костра, что горел всё слабее и слабее. Он не знал, удастся ли этому Погасшему воину освободить форт, но он молился за его успех.

***

      Когда Волк приблизился к форту, он достал свой верный телескоп и осмотрел защиту противника. Два человека на баллистах, что смотрели на единственную дорогу, которая была к тому же защищена различными ограждениями. При дневном свете, пройти по той дорогое было бы самоубийством. Но к счастью для синоби, сейчас господствовала ночь, и для Волка не было лучшего союзника, чем покров ночной тьмы.       Но всё же, прежде чем двинуться в атаку, Волк сел в позу лотоса и воззвал к павшему духу. К его удивлению, Гаатин отозвался, и убийца почувствовал, как сгущаются тени вокруг. Синоби встал на ноги, похоже благословления обезглавленных героев последовали за ним в этот мир. Что ж, это существенно облегчало задачу.       Он двигался быстро, с лёгкостью перепрыгивая через ограждения, в то время как дозорные на стенах не могли его заметить, благодаря благословлению Гаатина. За считанные секунды Волк преодолел эту преграду, оставшись незамеченным.       Вход в форт был небольшим, и рядом с ним стояло два солдата с щитами и мечами. Волк спрятался за углом и поднёс к губам свисток мятежника, встроенный в протез. Он нацелился на солдата, что стоял ближе к нему и тихо дунул в свисток. Тот дёрнул головой в направление Волка, в то время как синоби скрылся за углом.       Солдат посмотрел на своего соратника, который всё также продолжал спокойно стоять, будто он сейчас не услышал свиста совсем рядом. Может быть, ему показалось, но он был готов поклясться, что он слышал свист вон за тем углом. Он оголил свой меч и приготовил щит. Скорее всего там ничего не было и ему действительно показалось, но солдат нынче был на нервах. Они устроили мятеж, и нужно было быть готовым ко всему. Мало ли откуда атакуют враги.       Он делал неспешные шаги к углу и как только он оказался совсем рядом, кто-то схватил его и потащил за угол. В следующее мгновение, на его губах была чужая рука, не дающая ему закричать, а в его шее чужой меч, не дающий ему вздохнуть. Жизнь быстро покинуло его тело, и Волк легонько уложил его на землю, дабы не привлечь его приятеля раньше времени.       Тем временем, другой стражник, пребывающий в блаженном неведении, смотрел на небеса и считал звёзды. Всё равно делать было нечего, форт охранялся баллистами, за которыми стояли их лучшие стрелки, оттого его пост исполнял чисто формальную роль. По крайней мере, так он думал, до того как меч синоби не вонзился в его глотку, а его тело не обмякло и не упало на сырую землю с глухим стуком.       Разобравшись с охраной, Волк не спешил проходить через основной ход, вместо этого поглядев на стену форта вблизи. Она была сложена из каменных блоков, причём весьма умело. Волк не увидел ни одной выемки или полости, за которую он мог зацепить свой крюк-кошку. Что ж, другого входа внутрь не оставалось. Волк приготовился к худшему и зашёл во внутренний двор форта.       Первое, что пред ним предстало, это гигантское бездыханное тело, напоминающее ему чем-то лысого примата с длинной головой, как у собаки. Второе, двор был не пустой, рядом с трупом был солдат с факелом и громила высотой в два раза больше обычного человека, с шлемом в виде тыквы на голове. На лестнице, что вела к вершине стен, было два человека, облачённых в лохмотья, на разных её уровнях. Третье, изнутри форта, выходило двое солдат с копьями. И последнее, его уже заметили. Вот удача…       Оборванец на вершине лестницы завыл как умалишённый при виде нарушителя. Солдат с факелом и тыквоголовый обернулись на него, приготовив свои орудия: меч у солдата, и цеп у тыквоголового. К несчатью для них, Волк был быстрее. Ещё до того, как прозвучал вой, он уже выпустил раскладное копьё из своего протеза и помчался на солдата с факелом.       Броня солдата не смогла остановить пылающий наконечник копья, и оно вонзилось ему прямиком в грудь, через сердце, и вышло уже со спины, повреждая его позвоночник. Он выронил меч и факел из своих рук и протянул их к древку копья, в попытке вытащить его из своей плоти. Его руки дрожали от слабости, а жизнь быстро покидала его слабеющее тело. В глазах всё темнело. Не успели его руки обхватить роковое оружие его погибели, как оно покинуло его плоть. Та немногая сила, что была в его теле, исчезла вместе с копьём, и он упал на спину, выпустив свой последний вздох.       Тыквогловый не стал терять времени зря и ринулся на противника, совершив удар сверху вниз. Волк отступил назад, и тыквоголовый промазал. Его сила была велика, ибо в момент удара в воздух поднялось небольшое облако пыли. Тыквоголовый сделал ещё один взмах своим оружием, в этот раз горизонтальный, но Волк был быстрее.       Оружие гиганта было тяжёлым, что было не так уж плохо, но то, что это был фактически груз в виде трубы, покрытой шипами, на цепи, делал парирование не самой лучшей стратегией. Цепь бы просто обмоталась вокруг Кусабимару, оставив Волка без защиты. Оставалось только уклоняться и ждать подходящего момента для атаки.       Ждать долго не пришлось, ибо увёртливость Волка видимо очень сильно бесила великана, ибо он затем совершил следующий удар не своим весьма устрашающим, пусть и грубым, оружием, а собственной головой. Шлем был толст, тяжёл и с крайне узкой глазной прорезью. Этот шлем был скорее для полной изоляции от окружающего мира, чем для защиты головы, а от того он был не только отличной защитой головы, но и грозным тупым оружием.       Волк уклонился без особых проблем, позволив великану ударить головой землю. Потом, не теряя времени, синоби подбежал к нему, ещё до того, как он начал поднимать свою голову. В протезе уже был готов огненный клапан. Настал его час.       Волк приложил дуло огненного клапана вплотную к прорези шлема. Места было немного, но достаточно для его цели. Под своим шлемом, великан же лишь только успел раскрыть свои глаза от шока, затем его виденье заполонило пламя. Клапан выплюнул струю огня прямиком под шлем врага, через глазную прорезь.       Гигант взревел и поднял голову, царапая шлем своими большими жирными пальцами, в пустых попытках сорвать его со своей головы. Изнутри пылающего шлема доносились ужасные крики, не похожие не на один человеческий голос. Великан принялся бить своей головой о землю, в надежде расколоть шлем как скорлупу. Из прорезов шёл густой чёрный дым, а воздух наполнился запахом жареного мяса.       Пока великан умирал мучительной смертью, к схватке, наконец, присоединились копейщики. Один из них попытался с бега пронзить синоби копьём, на что Волк быстро отреагировал контратакой Микири. Глаза копейщика широко раскрылись, а его челюсть упала вниз. В следующий момент, по его животу полоснули мечом, а он сам опустился на колени, пока его кишки вываливались наружу. Затем, он упал лицом на землю и больше не двигался.       Волк последовал на следующего копейщика. Тот попытался заблокировать атаку врага своим копьём, но синоби выбил его из стойки одним ударом Кусабимару, дав себе открытие для смертельной атаки. Одно движение, одна вскрытая шея и ещё один труп. Теперь настал час оборванцев.       Один из них, тот что стоял у середины лестницы, достал что-то с пояса и кинул в синоби. Волк пригнулся, в то время как сзади загорелось пламя, именно там, куда упал снаряд.       «Хм, горючая смесь значит»       Волк не дал бедняку шанса бросить второй снаряд и побежал на него. Оказавшись совсем вплотную, Волк пронзил его в солнечное сплетение, не дав оборванцу и шанса на ответную реакцию. Толчок плечом, и Кусабимару покидает торс врага, в то время как его тело падает с лестницы вниз.       Второй оборванец, который находился на вершине лестницы, в панике достал огненный горшок и метнул его в мечника, что так эффективно расправился с остальными бойцами их небольшого отряда. К его величайшему шоку, вместо того, чтобы позволить горшку разбиться о своё тело, или же даже попросту уклониться от него, мечник поймал снаряд в полёте. Бедняк не сразу понял, как ему это удалось и что же это значило, но потом мечник бросил горшок обратно в отправителя. Снаряд летел быстро и бедняк лишь только успел прикрыть лицо руками.       Кувшин разбился о его плечо, а языки пламени тут же нашли себе жизнь на его старой одежде. Он почувствовал боль, подобную которой ему ещё не доводилось испытывать. Раскрыв рот в ужасе и не тая крика агонии, он попытался потушить пламя своему голыми руками, но оно лишь перекинулось дальше по его одежде. Вскоре, вся его верхняя половина тела горела, пока он сам пятился назад, отчаянно зовя на помощь, страдая от ужасной боли. Ещё шажок назад, и его ноги не смогли найти опоры, ибо он сошёл с лестницы, сам того не заметив. Его горящее тело упало, головой вниз. Затем, послышался громкий хруст и его шея согнулась под невиданным углом, навсегда лишив его возможности как либо чувствовать боль.       Волк лишь хмыкнул и поднялся наверх. Там было достаточно много места, у ограждений стояли бочки и ящики полные разных припасов. Он прошёл немного вперёд, потом до его ушей донеслись чьи-то шаги, и Волк тут же выпустил копьё из протеза и сделал широкий удар с разворотом. Ещё два трупа. Один с рассеченным животом, другой с раскрытой шеей. Должно быть стрелки с баллист.       Остался теперь только их командир. Долго искать не пришлось.       Он стоял на другом конце стены, у входа к башне, где должно было находиться то самое сокровище Кеннета Хайта. Облачён сей рыцарь был во всё те же доспехи, что и все остальные высоко стоящие люди Годрика, а на спине его был тяжёлый двуручный меч. На первый взгляд, ничего необычного, только вот глаза у этого рыцаря были подозрительно красного оттенка, а от него самого шёл ореол едва сдерживаемой жажды крови. Значит, вот каков был этот безумец…       Рыцарь снял двуручный меч со спины и побежал на синоби, с явным желанием убить и расчленить. Волк мог бы легко отразить ту атаку, но у него была идея получше. Когда рыцарь совершил тяжёлый удар снизу вверх, синоби уже встал в необходимую стойку, сжимая в руках перо Туманного Ворона. Когда лезвие двуручного меча оказалось совсем уже близко, тело Волка растворилось, а меч рыцаря прошёл по воздуху, так и ничего не задев. В голове у рыцаря пробежала короткая мысль:       «Исчез…!?»       Тут, его тело пронзила холодная сталь, подавляя огонь его крови. Меч вошёл со спины и вышел в районе живота. Из раны начала течь его благословлённая кровь, что придавала ему сил. В ночном свете луны и древа Эрд, она была совсем чёрной, будто она сгнила ещё в его венах. Лезвие синоби начало подниматься вверх, что лишь усугубляло и без того страшную рану.       Лезвие Кусабимару поднималось всё выше и выше через тело рыцаря. Мышцы, органы и даже кости были сродни маслу для меча Волка, настолько легко он прорезал их. Кровь рыцаря выходила зловонной струёй, пока его тело становилось слабее и слабее. Меч синоби остановился, лишь только достигнув середины грудной клетки врага. Затем, он высвободил свой меч, позволив умирающему рыцарю завалиться вниз.       В его глазах быстро всё темнело, а кровь, что жгла его вены не так давно, начала остывать при контакте с холодным ночным воздухом. Даже лёжа на земле, умирая от полученной раны, он не мог в это поверить в происходящего. Это… это должен был быть его триумф. Начало его восстания. Первый день в его славном походе по голову Годрика. Но почему…? Почему он умирал?       Разве он не принял своего нового лорда с открытыми руками? Не впустил ли он его благородную кровь в своё бренное тело? Он ведь выполнил свою часть договора… Тогда…       «Где же обещанная сила…?»       И с этой мыслью, последний оккупант форта Хайт покинул этот мир, не оставив после себя ничего достойного упоминания в летописях истории.

***

      Когда со всем было покончено, Волк выпустил дыхание, которое он держал сам того не зная, и вернул Кусабимару в ножны. Над головой ещё сияла луна, а до утра оставалось ещё много времени. В воздухе был запах горелой плоти, но ему было не привыкать. Волк обернулся в сторону башни, где по словам аристократа находилось ценное сокровище и, не теряя зря времени, пошёл его забрать.       Поднявшись на самую вершину башни по довольно-таки длинной лестнице, он обнаружил там запертый сундук. Недолго думая, Волк открыл его и взглянул на клад: половина золотого медальона с изображением древа Эрд. Волк взял медальон в руку и внимательно его изучил на наличие какого-нибудь секрета или, может быть, карты на обратной его стороне, но он не нашёл ничего подобного.       Волк нахмурил брови. Хайт не соврал, сокровище было и в самом деле ценным, но практически бесполезным для него. Может, его можно было бы продать и выручить с него неплохую сумму, но, признаться честно, он ждал чего-то большего. Может Мелина отыщет этой вещице лучшее применение…?       Кстати о ней, она ждала его внизу, у входа в башню. Её глаз смотрел куда-то на юг, в то время как выражение её лица сохраняло своё естественное спокойствие, даже несмотря на всю ту резню что он тут успел сотворить. Когда она услышала, как он спустился с башни, она встретила его словами:       — Хорошее сражение, — несмотря на их содержание, в её словах не чувствовалось особой похвалы. Скорее простое выражение фактов. — Так тебе удалось найти сокровище, о котором говорил сэр Кеннет Хайт?       — Да, — он кивнул и бросил ей половинку медальона, которую она с лёгкостью поймала. — Но я не думаю, что оно того стоило.       Мелина не ответила. Её глаз внимательно изучал каждую деталь драгоценности и каждый рисунок, выгравированный на ценном металле. Она не могла сказать почему, но золото медальона казалось тёплым в её руках. Но потом её осенило, а её глаз всего на мгновение чуточку расширился. Она подняла свой взгляд с медальона на Волка и сказала:       — Боюсь, тут я буду вынуждена не согласиться, — она подняла медальон на уровень его глаз, в этот раз, сжимая его двумя руками так, будто это была самая ценная вещь во всём известном мире. — Пред нами левая половина Медальона Дектуса!       Её слова хоть и были всё также сдержанны и тихи, но язык её тела говорил о некой радости и даже о чувстве гордости. Её голова была немного приподнята, а её плечи казались чуть шире обычного, в то время как на её губах была едва заметная тень улыбки. Волк хоть и видел это счастье, но он его не разделял, ибо попросту не знал, на что смотрел.       — И это значит…?       Этот вопрос немного утихомирил её и без того слабое проявление эмоции, и Мелина добавила:       — Точно, забыла. Видишь ли, столица и прилегающие территории, где находится подножие древа Эрд, разделены от нас непреодолимыми горами. Когда-то, ещё до Раскола, там был великий лифт Дектуса, что связывал столицу с остальной землёй. Но после войны, он перестал работать, от чего путь туда стал практически невозможен. Но с этим, — она подняла половинку медальона, демонстрируя её Волку, — мы сможем пройти через эти преграды за считанные мгновения. Медальон является нашим ключом к столице. Нам лишь только нужно…       — Найти его вторую половину, — кивнул Волк, теперь понимая ценность находки. Правда, он всё ещё не разделял энтузиазма Мелины. — Которая может быть где угодно и у кого угодно.       — Верно, — кивнула Мелина, уже без особой радости. Слова Волка быстро вернули её с небес на землю, но всё же, она не теряла надежды. — Но ничего страшного. Мы нашли эту половину по чистой случайности, даже не намереваясь её здесь отыскать. Кто его знает, может со второй половинкой будет точно также?       Он кивнул. Не было причины волноваться с поисками второй части медальона. Искать что-то столь малое в этих землях было сродни поиску иголки в стоге сена. Когда настанет нужный момент, они всё отыщут, а сейчас нужно было двигаться дальше.       Тем не менее, прежде чем призвать своего скакуна и попрощаться с Мелиной, Волк почувствовал своим носом что-то странное. Запах горелой плоти некуда не ушёл, даже наоборот он стал только сильнее. Это было чем-то разумным и даже ожидаемым в закрытом пространстве, но все тела находились на свежем воздухе. Ветер должен был если не унести, то хотя бы ослабить это трупное зловоние. Ветер дул с юга и Волк обернулся на его сторону.       Там, с юга, в небеса поднимался масштабный столб дыма, низ которого освещался далёким пламенем пожара. Дыма было так много, что казалось не так далеко было извержение вулкана и сейчас на землю вот-вот упадут тонны пепла. Мелина также видела это, не зная даже что сказать. Наконец, Волк спросил:       — Мелина, что там находится?       — Плачущий полуостров, — ответила она. — Кажется, дым идёт из Замка Морн, что на самой южной его части.       — Думаешь пожар?       — Даже не знаю. Там не такой большой лес для чего-то подобного, да и запах… пахнет точно не деревом.       — Хм, — Волк задумался ненадолго, а потом спросил. — Думаешь, оно того стоит?       — Не могу сказать точно, но я уверена, там что-то есть.       — Уверена?       — Мы нашли здесь медальон Дектуса, — подметила она. — Кто знает, что может быть там.       — Верно… — согласился он и направился к выходу из форта. — Придержи медальон у себя.       Она кивнула и растворилась вместе с ценным сокровищем. Волк вышел из форта и свистом призвал Потока. С молниеносной скоростью, он оседлал своего скакуна и двинулся на юг, в сторону пожара. Он не знал почему, но его инстинкты говорили ему, что там есть что-то важное, а синоби всегда доверял своим инстинктам.