Тень из иного мира

      Ночь была холодная. Ветер становился всё сильнее. Мелина стояла на своих двоих, не спуская своего взгляда с юга. Изредка, ветром к ней приносило опавшие пожелтевшие листья, которые попадали на её плащ. Когда это происходило, одноглазая дева легонько встряхивала свой плащ, позволяя листьям упасть с тёмной ткани на сырую траву, после чего она возвращалась к созерцанию чёрных облаков вдалеке.       Ирина сидела рядом, на земле, всё также спиной к дереву. Она прижимала колени руками к груди, в то время как её голова лежала на собственных коленях. Увидев её в такой позе, можно было подумать, что она спала, но это было далеко от истины. Она вслушивалась внимательно в каждый звук: в шёпот ветра, в шелест листьев над её головой, в тихое журчание реки неподалёку, в редкое стрекотание жучков и в далёкое хлопанье крыльев вечно свободных птиц. Многие из этих звуков были ей не привычны, но она быстро нашла для себя удовольствие в этой симфонии ночного леса. Это было похоже на колыбельную в неком роде. Если бы сейчас были другие обстоятельства, она была бы даже умиротворена этой лесной песнью, но…       Вдалеке раздался ужасающий гром, заставив её дрогнуть на своём месте от неожиданности. Симфония прервалась, выдёргивая её из краткосрочной идиллии. Пропали эти тихие, но мелодичное звуки, и она слышала лишь бешеное биение своего собственного сердца. Всё её тело слегка дрожало. Её пугал гром, правда очень пугал.       Обычно, будучи в стенах замка Морн, окружённая своими верными служанками и стражей замка, её дрожь утихомирилась в один момент, но в этот раз у неё не было такой привычной радости. Замок был в состоянии хаоса, её служанки остались там, а стража, что была с ней, погибла ещё на полпути из замка. Хуже всего, её отец остался позади ради своего командирского долга. Она боялась и гром лишь усиливал её и без того сильные страхи.       Лишь помощь Волка и присутствие Мелины, его доверенной напарницы, рядом не позволяли ей сломиться под напором. Но всё же, ей было страшно. Волк ушёл уже давно, замок Морн был не столь огромен и так далёк, по её памяти. Она боялась за его благополучие. Их прислуга, что подняла восстание, состояла целиком и полностью из бастардов, и она наслышалась немало историй от ветеранов замка о том, какими жестокими они могли быть.       Ей нужно было развеять эти страхи и срочно. Или хотя бы отвлечься от них, пусть и на мгновение. Вспомнив, что она была тут не одна, Ирина спросила, как бы невзначай:       — Прошу прощения, вы не видите их на горизонте?       Мелина отвлеклась от созерцания бегущих меж облаков молний и присмотрелась к другому концу моста, хотя и знала, что там ничего не было. Она посмотрела туда лишь только по просьбе Ирины.       — Нет, их ещё нет, — ответила Мелина. — Сейчас довольно темно. Я думаю, ты всё равно услышишь их раньше, чем я смогу их увидеть.       — Что-то долго они… — в голосе Ирины было слышно волнение, что не осталось не замеченным Мелиной.       — И вправду, — согласилась одноглазая дева. — Но с ними всё будет хорошо. Волк может за себя постоять, можешь не сомневаться в этом, я тому свидетель. С твоим отцом всё будет в порядке, я уверена.       — Ну раз вы так говорите… — она не знала, что ещё ответить на это. В словах Мелины была уверенность, которой ей так не хватало, но Ирине почему-то спокойнее от этого не становилось. Всё же, она не хотела заканчивать разговор, он помогал ей отвлечься от собственных волнений. — А давно вы знакомы с Волком?       — Вот уже один день и две ночи. Но он хорошо успел себя показать за такое короткое время. Его навыки боя бесподобны.       — Всего два дня? — удивилась Ирина, подняв свою голову с колен. Судя по тому, как эти двое взаимодействовали, ей показалось, что они вот уже давно путешествуют вместе. — А как вы тогда встретились?       — Под луной и звёздами, — ответила Мелина. — Он нуждался в служанке, а мне нужен был надёжный спутник. Поэтому мы заключили взаимовыгодное соглашение.       — Вы ещё и служанка пальцев? — продолжала удивляться Ирина, но Мелина поспешила её перебить.       — Нет, я ею не являюсь. Я не была взращена в монастыре и не получала прямого благословления Пальцев. Я лишь подражатель, играющий нужную роль.       — Но если вы не являетесь служанкой, то тогда зачем вам исполнять её роль?       Мелина ответила не сразу, вместо этого повернув свой взгляд на Древо Эрд вдалеке. Даже сейчас, когда ночные небеса были скрыты свинцовыми тучами, что закрывали от земли свет звёзд и луны, золотые лучи Древа Эрд продолжали пробиваться сквозь тьму и озарять сущее слабым золотистым светом.       Там, под ветвями гигантского древа, прямо у самой опоры, стоял величавый город, что был озарён вечным благим светом изобилия и порядка. На мгновение, она оказалась там, среди широких мощённых улиц и каменных домов. Даже в такое время улицы были полны людьми благородной крови. Сверху на каменные улицы горда падали листья Древа Эрд, танцуя на лёгком ветру подобно снежинкам. Сам воздух вокруг был переполнен жизнью. Был слышен детский смех неподалёку и вдалеке торговцы о чём-то оживлённо говорили. Проповедники пели песни о величии Марики и её Золотого Порядка. Всё цвело золотом, и не было несчастья и утрат грядущего Раскола. Но потом…       Она моргнула, и иллюзия былых дней пропала, вернув её в холодное Замоголье, где были лишь тьма и холод. Мелина моргнула ещё раз и отвела свой взгляд от Древа вдалеке. Было ли это воспоминание или наваждение отправленное ей откуда-то извне? Она не знала, но у неё будет над чем подумать, когда они с Волком продолжат своё путешествие. Наконец, она ответила Ирине:       — Я лишь… ищу своё предназначение.       — Ох…       Это всё, что Ирина смогла ответить, прежде чем вновь ударил гром. Всё её тело дёрнулось от внезапного шума. К ней вернулась дрожь, которая только-только начала отступать благодаря их небольшому разговору. Мелина сменилась в лице и поспешила присесть рядом с уязвимой девушкой.       Ирина почувствовала чужое касание на своей руке. В отличие от крепкой хватки того же Волка, это прикосновение было слабым и нежным. На ощупь, длань Мелины была холодной, как после дождя, но в то же время приятной. Мелина сжала её руку в своей. Дрожь ослабла, а до её ушей донёсся всё такой же спокойный, но заботливый голосок:       — Всё хорошо, Ирина?       — Простите, — она поспешила извиниться за свою слабость, за свою постыдную нужду в утешениях, — я просто…       Каскад грома эхом пробежался по всей земле, словно рёв древнего раненого чудовища. Ирина замолчала и сжалась, и до Мелины тут же всё дошло. Не говоря лишних слов, она сжала руку слепой девушки покрепче и села рядом. Ирина немного успокоилась и слабо сказала:       — Спасибо…       — Не благодари. Мне следовало заметить это раньше, — гром не прекращался и Ирина всё дрожала, надо было что-то придумать. Можно было бы попробовать рассказать какую-нибудь историю, но у неё попросту не было никаких историй на памяти. Да и рассказчик из неё был неважный. И тут её осенило. — Не желаешь сыграть в слова?       — «В слова»…?       — Да, — кивнула с небольшой улыбкой Мелина, идея была и вправду неплохая. — Нам всё равно нечего делать. Хотя бы скоротаем время.       — Ну, тут не поспоришь… — согласилась Ирина. — Кто первый начнёт?       — Давай ты.       — Хорошо… «Дерево».       — «Очаг».       — «Гранит».       — «Трап».       — Что это? — не поняла Ирина.       — Это такая узкая лестница, которую используют на кораблях, — ответила с учёным голосом Мелина.       — А почему тогда её не зовут просто «лестница»? — в голосе Ирины не было и намёка на подвох или на неверие в существование злополучного слова. Ей и вправду было интересно узнать причину.       — Потому что… — Мелина уж было собралась дать слепой девушке небольшую поучительную лекцию, но этого не произошло, ибо она сама не знала почему. — Хм… действительно, почему же? — она задумалась на мгновения в попытке если не найти, то хотя бы придумать логический ответ, но в голову совсем ничего не шло. Откуда она вообще взяла это слово? Она не помнила, чтоб когда-либо была на корабле… Хотя она вообще мало что помнила. — Неважно. Давай вернёмся к игре.       — Хорошо… «Трап», значит, хм-м-м… «Погода»!       — «Армия».       Гром и ветер становились всё сильнее, но не Ирина, ни Мелина этого не заметили. Уж слишком сильно они увлеклись своей небольшой игрой, которая изредка прерывалась для того, чтобы одноглазая путешественница могла объяснить Ирине то или иное незнакомое ей слово. Игра та была детской, но очень интересной, от чего даже Мелина смогла забыть о слабых волнениях в своём сердце, что она так тщательно скрывала, наблюдая за молниями в небесах.       Не то чтобы ей было о чём волноваться, напоминал ей её холодный рассудительный разум. Волк был не только сильным, но и весьма скрытным бойцом. Зная его, он скорее всего успешно прокрался мимо бушующих бастардов, и сейчас он скорее всего ищет отца Ирины среди обширных коридоров замка Морн…

***

      Это была настоящая бойня. Каждый раз, когда он убивал одного, на его место вставало ещё трое. Он был покрыт кровью с ног до головы и не единая капля не принадлежала ему. Вокруг, где ещё недавно царил запах горелой плоти, сейчас царствовал мерзкий смрад крови мёртвых бастардов. Сколько он уже зарубил? Двадцать? Тридцать?       Не имело значения, всё равно их меньше не становилось. Сейчас он стоял посреди двора окружённый трупами, как и свежими, так и людскими. Вокруг него была ещё куча зверолюдей, опьянённых гневом и ненавистью. Даже, несмотря на то, что этот одинокий человек зарезал треть их сил, они были слепы к возможности проиграть. Секиро сжимал Кусабимару всё той же крепкой хваткой. Его меч был всё такой же острый. Скоро всё это закончится.       Слева на него набросился бастард со своим тесаком наперевес, но Волк был быстрее. За одно мгновение, его меч вскрыл бастарду бок, и тот упал лицом вниз, в то время как синоби двинулся к следующему оппоненту. Ещё бастард готовится заблокировать удар, но меч Волка тут же оказывается у него промеж глаз. Гейзер крови пробивается сквозь ту рану, окрашивая руки синоби в алые тона.       Он высвобождает свой меч из плоти врага. До его ушей доносятся шаги сзади. Зверолюд стоит уже совсем рядом и бьёт сверху вниз своим грубым оружием, но промахивается. Волк отступил в бок и, увидев возможность, ту же ей воспользовался. Он нанёс удар открытой ладонью протеза, прямиком в глотку бастарда. В момент удара, Волк услышал неприятный хруст шеи, а изо рта врага вылетела пара капель крови. Неминуемое удушение. Смерть от одного удара.       Правда, у Волка не было времени этого осознать, ибо сзади на него напало одновременно трое врагов. Не было шанса отразить все удары разом. Не было места, чтобы уклониться. Казалось, вот и пришёл конец однорукому мечнику. Но у него в протезе был сжато необычное перо ворона.       Все три бастарда наносят удар одновременно но их клинки не находят плоти. Прямо на их глазах, синоби растворяется в воздухе, пока их тесаки режут один лишь воздух, что остался на его месте. Двое из них лишь широко раскрывают свои глаза от шока, в то время как последний догадывается посмотреть наверх. Там, в метре от них, был их враг, целый и невредимый. И в его протезе уже разогревался огненный клапан.       Яркая вспышка пламени, и все трое покрываются губительным огнём, крича и визжа от страшной боли. Используя отдачу огненного клапана, Волк отлетает прямиком к группе из шести бастардов. Те были взяты врасплох этим актом и поэтому они были совершенно не готовы к следующим действиям синоби.       Волк влетел прямо в центр группы, где сейчас уже находился один из врагов. Бедняга даже тесак хорошенько взять не успел, как в его шее оказался меч человека. Не теряя времени, Волк тут же воспользовался техникой Дарования, и лезвие Кусабимару обогатилось силой крови бастарда. Остальные уродцы, что его сейчас окружали его, наконец-то опомнились, и уже подняли своим тяжёлые тесаки, дабы разрубить синоби на мелкие кусочки, но Волк был быстрее. Высвобождая свой клинок из плоти врага, он провёл круговой удар, что при обычных обстоятельствах задел бы только двух бастардов, но благодаря технике Дарования, его клинок усилился, и кровь бастарда послужила продолжением меча.       В следующий момент, в воздух полетело одновременно пять голов. Пять красных гейзеров ударили ввысь с устрашающей силой. Во тьме, клинок синоби слабо светился красным, благодаря тайной оккультной технике. Капли крови падали вокруг подобно ливню, и он был с ног до головы покрыт совсем свежей кровью врага. Высоко в небесах, среди бушующих чёрных облаков, пробежала одинокая молния, но её света была более чем достаточно, дабы всё озарить.       На мгновение, все бастарды застыли в ужасе пред явившейся им картиной. Шесть трупов их собратьев, пять из которых были обезглавлены одним взмахом ужасного меча. А посреди тех трупов стоял он. Красный демон, покрытый кровью с ног до головы. Его меч, что до этого слабо светился кроваво-бардовым, в свете молнии чуть ли горел алым, подобно мечу кровожадного бога.       Вот что предстало в умах охваченных страхом, образ синоби исказился до неузнаваемости. Не было больше пред ними человека, обречённого на смерть. В тот момент, пред бастардами стоял самый настоящий демон меча, безжалостный и безразличный в своей жестокости.       Свет молнии исчез, но монстр был ещё здесь, с ними. Не было возможности убежать, и даже с их преимуществом в численности, их шансы на победу были малы, но бастарды всё равно направились в атаку. До этого ими двигало одно лишь отчаяние. Двор замка Морн разразился душераздирающими воплями.       Волк резал их всех одного за другим. Не останавливаясь не на секунду, подобно карпу, плывущему против течения реки. Он не задерживался на месте больше чем на мгновение, которое было ему необходимо для убийства каждого индивидуального противника. Одна малейшая остановка, одно лишь не попадание в темп сражения и он был обречён на быструю смерть. Он дышал ровно и со строгим ритмом, не позволяя усталости взять вверх над собой. Каждый его удар был точен, каждое движение осмысленно. Не единого колебания. Истинное мастерство       Пять, десять, двадцать… в какой-то момент числа перестали иметь значение, и остался только он, его меч и его мастерство.       Ещё один удар, ещё одна смерть и потом… всё? Волк опомнился и оглянулся. Вокруг были одни лишь трупы, вдалеке стоял последний бастард. На его глазах только что убили всех его собратьев и остался лишь он один, сжимая в дрожащих руках примитивный тесак. У него не было шансов, оставалось только одно. Он бросил тесак, развернулся и побежал на всех четверых. Видя это, Волк лишь прицелился и бросил беглецу вдогонку сюрикен. Стальная звезда врезалась ему прямо меж шейных позвонков, мгновенно убив его. Бой был окончен.       Волк тяжело выдохнул и прищурился. На глаза что-то подступало, может быть, пот? Не придав этому особого значения, Волк протёр глаза и лоб рукавом, но это ему никак не помогло. Он присмотрелся к своему рукаву поближе, и увидел, что он был весь пропитан кровью. Раз уж на то пошло, он совсем забыл, что был полностью в крови, настолько он увлёкся битвой.       Волк нахмурился. Всю эту кровь в реке за раз не отмоешь, а уж тем более не выведешь с одежды. Да и к тому же запашок ещё останется. Неприятно, конечно, но ничего не попишешь. За годы службы он уже успел привыкнуть к запаху крови. Оставалось только идти дальше.       Он шёл по трупам, как вдруг, что-то схватилось за его ногу. Волк приготовил меч, но как только он опустил свой взгляд, его воля сражаться совсем исчезла. Его ногу держал человек, солдат Годрика, точнее то, что от него осталось.       Он был весь в ожогах, половина его лица была практический обуглена, а правый глаз весь спёкся от жара. Нижняя половина тела была обглодана, судя по всему, после самого поджога. Должно быть собак тут давно не кормили должным образом. Его раны были не совместимы с жизнью, но он ещё дышал. Кадавр открыл свою пасть, и оттуда вышел лишь слабый хрип. С разбитой нижней губы пузырилась ещё не запёкшаяся кровь. Волк прочитал на губах немую просьбу:       «Прошу… убей меня…»       Не проронив ни слова, Волк приготовил свой меч и навёл его острие на шею полумёртвого солдата. Одно резкое движение и солдат выпускает свой последний вздох. Милосердная смерть.       Волк продолжил своё движение вглубь двора, как тут он услышал слабое капанье, а затем и почувствовал его уже на своей шкуре. Он поднял свой взгляд к тёмным безразличным небесам, и в его глаз тут же попала шальная капля дождя. Затем, капанье переросло в стук, а потом в самый настоящий шум, в котором утопали все остальные звуки. Исчез гром и пропали молнии, оставив лишь дождь и тусклый свет Древа Эрд.       Волк закрыл глаза и раскинул руки в стороны, приняв дождь, как дар небесный, позволив воде смыть с себя кровь и пот. Вода была тёплой, успокаивающей и попросту приятной для его уставшего тела. Он не знал точно, сколько он так простоял, но когда он наконец открыл свои глаза, дождь уже ослаб и стал лишь слегка моросить. Вся кровь была смыта с его тела, а свет Древа Эрд заметно дрожал и преломлялся в падающих каплях, но при этом будто начал сиять с новой силой, озаряя всё вокруг золотистым светом.       Пора была двигаться дальше.

***

      Он не смог отыскать проход внутрь замка во дворе, поэтому он поднялся по вертикальной лестнице на стену замка. Места там было предостаточно. Кругом на импровизированных виселицах болтались тела бывших защитников замка, будто гнилые диковинные плоды. Многих из них повесили всего несколько часов назад. Волк присмотрелся поближе к одному из трупов, и заметил, что многих повесели уже после смерти. Но виднелись и те, чьи холодные руки были ободраны и лишены ногтей от безуспешных попыток расцарапать злосчастную верёвку голыми пальцами. Раз уж на пошло, Волк пока не увидел ни одного висельника с переломанной шеей.       Было ли это вызвано из-за незнания бастардов о том, как надо правильно вешать людей, или же простой ненависти и желания продлить мучения своих бывших владык? Не имело значения. Волк отвёл взгляд от несчастных. Будет у него ещё время рассматривать трупы. Сейчас ему нужно было найти отца Ирины.       Тёплые капля дождя уже омыли стены замка, от того луж крови тут было не так много, как всего час назад, но приятнее атмосфера от этого не становилась. Мокрые трупы пахли немногим лучше сухих трупов. Мокрый камень под ногами слабо отражал золотой свет издалека. Всё ещё слегка моросило, но ветер уже успокаивался.       Волк оглянулся по сторонам, никого не было, не считая многочисленных висельников. Учитывая, что он прорубился через весьма немаленькое число бастардов во дворе, это было не удивительно. Тем не менее, он решил присмотреться к своему окружению получше. Тут он заметил кое-что на отдаленной стене, на другом конце замка. Несколько силуэтов. Трое были явно не человеческими, но четвёртый выглядел иначе. Они сражались.       Не теряя больше времени, Волк ринулся на помощь. Благодаря крюку-кошке в протезе, перебраться с одного конца замка на другой было проще простого. Но когда он был на полпути, человеческий силуэт внезапно вспыхнул золотой вспышкой и остальные три силуэта разлетелись в стороны и больше не двигались. Когда Волк прибыл на стену, фигура сидела коленях, и переводила дыхание после короткого боя. Он подошёл поближе.       Пред ним оказался мужчина с широкими плечами. Он был облачён в тяжёлую броню, которую Волк доселе не видел на людях Годрика. Раз уж на то пошло, на нём не было ни эмблем, ни цветов сторукого лорда. Броня была вся запачкана в крови и, похоже, что даже дождю не было под силу её очистить. Не считая этого, броня выглядела целой, правда только шлема не хватало, от чего Волк мог отчётливо разглядеть черты лица рыцаря даже во всей этой тьме.       На его лице были видны следы возраста. В бороде и в волосах виднелась поступающая седина. От дождя и пролитой крови его волосы были больше похожи на водоросли, прилипшие к черепу утопленника. В его глазах была усталость. В правой руке у него была простая алебарда, в левой ладони была крепко сжата священная печать. На спине виднелось некое подобие… меча, если можно было так выразиться.       Раз уж на то пошло, оно было больше похоже на груду мечей, что была сплавлена вместе каким-то пламенем, а затем к получившейся массе кто-то решил приделать рукоять, и получилось вот это нечто. Волк моргнул, ещё недавно он думал, что его уже не удивить, но похоже он ошибался. Оно выглядело массивным, тяжёлым и попросту неприятным для глаз. На вид, весь «меч» был длинною чуть выше Волка. И судя по размерам рукояти, это нечто не предназначалось для владения людьми.       Но всё же, рыцарь нёс это нечто с собой, на своей спине, и даже умудрялся как-то с этим сражаться. Так что, возможно, эта сплавленная груда мечей на рукояти была не такой уж нелепой, как он предполагал…       Тут рыцарь наконец заметил его и заговорил:       — Я не помню твоего лица, — его голос был басистым и с нотками благородной рыцарской дисциплины, но одновременно с этим очень уставшим, безрадостным и слегка хриплым. — Ты — наше подкрепление?       — Можно и так сказать. Я ищу командира этого замка.       — Ты смотришь на него прямо сейчас, — рыцарь встал на ноги и слегка кивнул головой в знак приветствия. — Я Эдгар, смотритель замка Морн. Прости мне мои манеры, но, боюсь, у нас сейчас нет времени для этикета. Где лидер твоего отряда?       — Его нет, — ответил коротко Волк. — Я пришёл один.       — Один?! — голос Эдгара мигом сменился с усталого на разгневанный. — Что значит «один»?! Какой недоумок подумал послать всего одного солдата?! Весь регион охвачен восстанием! О чём вы думали, глупцы?!       — Я не солдат, — Волк сохранял спокойствие. — Я простой путник. Я пришёл по просьбе вашей дочери.       — Тебя послала Ирина? — тон Эдгара заметно смягчился, в него закралось родительская обеспокоенность. — Скажи мне, странник, с ней всё в порядке?       — Мы нашли её у старой дороги. Она была одна, вся её охрана была убита, но на ней самой не было ни царапинки. Я перевёл её в безопасное место и оставил под присмотром доверенного человека.       — Ох, хвала Благодати… Спасибо тебе, путник. Ты оказал мне неоценимую услугу, но позволь спросить… Не видел ли ты других выживших, на своём пути сюда?       — Ни единого человека, — пришёл короткий ответ.       Эдгар сжал зубы до невозможности. Он был единственным, кто смог сбежать из плена живым. Он смог вырваться из клетки, одной своей силой выломать дверь. Голыми руками он убил трёх бастардов прежде чем он смог найти свою алебарду и свою священную печать. В одиночку он отыскал лидера этой кровавой смуты, Бастарда Леонина, что украл бесценный меч Морна! Эдгар убил его, вернул славный меч, что сейчас был у него на спине, но ради чего?       Его люди мертвы. Замок, что был доверен ему самим Годриком, пал. Эдгар посмотрел в сторону Плачущего Полуострова. Судя по малым столбам дыма, что поднимались с разных точек этой земли, вместе замком пали и прилегающие территории. Охрана, что сопровождала его дочь, погибла, исполняя долг, который принадлежал исключительно ему. А сама Ирина была жива только благодаря помощи незнакомца.       Он победил Леонина, он вернул меч, он отомстил за своих людей, но сейчас, окружённый их трупами и своей неудачей, командира. Он не чувствовал триумфа и лишь пламя ненависти горело в его сердце. За одну ночь, он потерял всё… кроме Ирины…       Мысль об Ирине тут же остудила огонь ненависти в его сердце. Его дочь, его плоть и кровь, была ещё жива. Его долг, как командира и смотрителя замка, был провален, но вот его святой долг, как отца… Ведомый своей гордостью и долгом командира, он отодвинул свою дочь на второй план. Это могло ужасно обернуться… Он должен вернуться к своей дочурке, извиниться за свою горделивую слепоту, а затем посвятить всю свою жизнь её защите.       Эдгар принял решение, а пламя ненависти отступило. Пора была с этим заканчивать, он обернулся к страннику и сказал ему:       — Отведи меня к Ирине. Замок пал. Нечего нам здесь больше делать.       — Хорошо, — кивнул Волк, довольный тем, что ему не пришлось никак его уговаривать. — Пойдёмте за мной.       Но стоило им пройти всего два метра, как…       — Стой! — окликнул его Эдгар. — Ты идёшь к внутреннему двору. Там сейчас целая толпа этих подонков. Я знаю, ты силён, раз смог достигнуть меня в одиночку, но нам с ними не справиться даже вдвоём. Прошу, давай уйдём тем же путём, которым ты вошёл.       — Мы это и делаем.       — Что…?       — Я вошёл через внутренний двор.       — Но там, же была целая армия этих тварей…!       — «Была», — ответил коротко Волк и продолжил идти вперёд, оставив ошарашенного Эдгара позади. Тряхнув головой, бывалый рыцарь тихо выругался на высокомерие таинственного мечника, но всё же пошёл следом. Он мог убежать, но он не мог позволить этому глупцу угробить себя о целую армию бастардов, особенно после того, как он помог Ирине.       Но только когда пара воителей достигла внутреннего двора, Эдгар понял, что слова мечника были совсем на хвастливым преувеличением. И лишь благодаря ночной тьме, Волк не заметил как лицо Эдгара в мгновение потеряло цвет.