Тень из иного мира

      Пред ним, сидя на части разрушенной стены храма, была женщина с холодной синей кожей и в белых одеяниях. На голове её была большая остроконечная шляпа, на плечах плащ, сделанный из шкуры неизвестного ему животного. Она выглядела ненастоящей, будто плод его фантазии, и чем больше деталей Волк в ней замечал, тем более ненастоящей она ему казалась. У неё было две пары рук, сдвоенное лицо и всего один глаз.       Всё вокруг было мутным, размытым. Всё, кроме неё. Ничего из этого не было реальным. Он, скорее всего, ещё спал. Сны не обязаны были подчиняться логике или иметь смысл, но всё же, он хотел ответов:       — Кто ты? — слова из горла вышли так, будто их сказал кто-то другой. Словно это было не его тело, и он был в нём лишь пассажиром. Язык внутри рта казался инородным толстым червём.       Она улыбнулась ему улыбкой, значения которой он не мог опознать. Её лицо было аккуратным, красивым, прекрасным. Почти фарфоровым. Он только сейчас заметил паутину трещин на её шее. Кожа не должна была выглядеть так, она попросту не могла выглядеть так. Единственный глаз незнакомки странно светился в ночной тьме, и Волк был готов поклясться, что этим светом не было простое отражение ночной луны. Эта женщина была самой настоящей ожившей куклой.       — Я — ведьма Ренна, — её голос был полон грации и изящества, подходящей особе благородных кровей, но никак не ведьме. — Я слышала рассказы о Погасшем Воине, что бродит по этим землям верхом на призрачном скакуне, — она сложила верхнею пару рук так, чтобы подушечки её фарфоровых пальцев слабо касались, в то время как нижняя пара продолжала лежать на её бёдрах. — Судя по всему, речь шла о тебе. Ты обладаешь даром призыва призрачного скакуна по имени Поток, не так ли?       Она знала что-то о нём. Он был тут не так давно и старался не выделяться без причины, но она уже знала о нём. В голове начали появляться варианты:       Кале? Отпадает. Он был тут всё это время с Родерикой. Кровавый Палец? Возможно, но она совсем не походит на него. Волк просто не чувствовал от неё той же жажды крови, что была в Нериюсе, хотя в его нынешнем состоянии чувствам было сложно доверять. Ронин? Маловероятно, Юра не выглядел так, будто работал с кем-то. Лоскутик? Возможно, но уж больно ведьма выглядела утонченной, чтобы работать с Лоскутиком. Кеннет Хайт? Маловероятно. Ирина и её отец? Отпадают. Мелина…? Её сейчас здесь с ними не было…       — Где она…? — его голос был лишён привычной силы, но всё же, в нём ещё чувствовалась слабая острота.       — Хм?       — Где Мелина…?       — Так значит, ты заметил? — она улыбнулась чуточку шире, без намёка на враждебные намерения, от чего путаница у Волка в голове лишь усилилась. — Не беспокойся о своей спутнице. Мне лишь хотелось поговорить с тобой наедине, Погасший, поэтому я попросила её оставить нас одних. Теперь, будь любезен, ответь на мой вопрос.       Ему не хотелось говорить ей правду. При любой другой обстановке, он бы соврал. Но то, что сейчас происходило, он не мог этого объяснить. В голове была путница, его тело будто ещё спало, в то время как существование незнакомки казалось ему всё более и более нереальным, невозможным. Должно быть, он сейчас спал.       — Я владелец Потока.       — Я так и думала, — она была довольна его признанием. Её нижняя пара рук пришла в движение, оголяя его глазам колокольчик, что она прятала там. — Я должна передать тебе вещицу от бывшего хозяина Потока. Это колокольчик, призывающий духов. Уверена, он тебе не раз пригодится.       Он взял колокольчик, и на мгновение он соприкоснулся с ней пальцами. Её руки были холодными, точно скульптура изо льда. После, она посмотрела ему в глаза, и дала свои последние слова:       — Прости, но боюсь больше из этой встречи нам нечего вынести и я сомневаюсь, что мы ещё встретимся вновь, — она протянула свою холодную руку к его лицу. — Прощай.       Она коснулась его лба, и затем… он проснулся. Его веки мгновенно распахнулись, и в глаза ударил утренний свет. Где-то вдалеке было слышно пение птиц. Он сидел на том же месте, на котором он уснул прошлой ночью. Он оглянулся по сторонам. Кале и Родерика сидели у костра и о чём-то тихо говорили, Мелина всё ещё была на своём месте у Благодати. Она заметила на себе его взгляд, посмотрела в его сторону и поприветствовала его:       — Доброе утро, Волк.       Кале и Родерика прекратили свой разговор, пока он вставал на ноги. Он чувствовал себя потерянным. Что-то было не так. Его тело тут же напряглось. Вчерашняя ночь…       — Ну и долго же ты спал! — сказал Кале, пока Волк гадал было ли то сном или реальностью. — Даже Родерика встала раньше тебя.       Волк ответил не сразу.       — …сколько сейчас времени?       — Восход был два часа назад, — сказала Родерика. — Волк, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь обеспокоенным.       Он обернулся на стену, где вчера сидела загадочная дама в остроконечной шляпе. Он ещё чувствовал холод её рук. Он отчётливо помнил все детали её аккуратного лица, слабый свет её синего глаза и тембр её голоса. Её образ был так отчётлив в его сознании, что казалось, он увидел её только что. Неужели она правда ему приснилась?       — Не знаю, — ответил он честно. — Никто вчера не приходил?       — Ну, раз ты спрашиваешь, — начал Кале, — я хотел сказать это ещё во время ужина, но момента как-то не выдалось. Вчера утром, на рассвете, когда Родерика ещё спала, сюда зашёл странный путник в богатых одеяниях и в остроконечной шляпе.       Волк тут же заинтересовался словами Кале. Должно быть, это был пособник ведьмы!       — Зачем он приходил?       — Как «Зачем»? Торговать. Купил припасов у меня, и мы поговорили. Говорил, что хочет отправиться в Замок Штормовой Завесы, только вот не ради Годрика. Сказал, там есть что-то поважнее, но уточнять отказывался. Ещё спрашивал, почему это гарнизон на подходах к замку такой нервный.       Теперь и Мелина была вся во внимании.       — И что вы сказали ему?       — А что там было говорить? Сказал, что один Погасший постарался и потом ушёл, куда глаза глядят. А он улыбнулся мне в ответ и попросил передать, что он будет ждать этого самого Погасшего у хижины на Грозовом Холме. Как он сказал, «Если, конечно, он решит вернуться».       — Хм, — ответил коротко Волк, сделав у себя в голове заметку на этот счёт. Он обернулся к Мелине и спросил. — Что насчёт вчерашней ночи?       Она в свою очередь уже вернула свой взгляд на свет Благодати. Её ответ был коротким:       — Я никого не замечала.       И всё же она не посмотрела ему в глаза, когда ответила, что было для неё чем-то необычным. Что-то тут было нечисто. Тут Волк наконец заметил странный вес на своём поясе сбоку, и не теряя времени, взял в руки странный объект и выудил его под свои глаза. Им оказался колокольчик ещё холодный со вчерашней ночи от её касаний. Всё встало на свои места. Он повернул свой взгляд к Мелине, которая всё также отказывалась смотреть ему в глаза. Он нахмурился. Им предстоял тяжёлый разговор.       — Нам пора уходить.       — Волк, подожди!       Он ещё шага даже не успел сделать, а Родерика уже спешно поковыляла в его сторону, чуть не споткнувшись сразу после первого шага. Он на это никак не отреагировал, но при этом и не сдвинулся с места. Оказавшись рядом с ним, молодая вельможа протянула ему маленькую коробочку, размером чуть меньше ладони. Он принял этот дар без лишних слов, и в тот же момент ощутил тот же холод, что он сейчас чувствовал от колокольчика на своём поясе.       — Это медуза, — ответила она на немой вопрос. Её ответ ему ни капельки не помог. — Точнее, её дух, обитающий в этом прахе. Она заслуживает кого-то храбрее меня и… мне хотелось как-то тебя отблагодарить.       — Хм, — он спрятал прах там же, где он спрятал колокольчик. — Спасибо.       — Береги себя, Волк.       Он обернулся, Мелина уже исчезла. Пора было идти дальше.

***

      Он остановился сразу, как только на горизонте показалась знакомая хижина. Бушевал ветер и, перед тем как слезть с Потока, он затянул свой шарф потуже. Поток исчез пыльцой на ветру, и рядом возникла Мелина. Он пересёкся с ней глазами и не говоря ни слова, побрёл в сторону хижины, а Мелина поплелась сзади. Вокруг кроме них не было ни души, но всё же, лишённые спасительного покрова ночи, они были тут как на ладони, но Волк был не слишком этим обеспокоен. Ещё на пути к хижине он наткнулся на пару мёртвых патрулей. Должно быть странный путник постарался. Пока они шли, Волк заговорил с Мелиной, не показывая своих эмоций или намерений:       — Ты ведь видела её?       — Да, — ответила честно Мелина. Волк остановился, но не обернулся. Его рука была на рукояти Кусабимару. Мелина была всё также спокойна.       — Почему ты соврала, когда мы были в храме?       — Я не хотела тревожить Кале и Родерику без причины. К тому же, она не хотела бы, чтобы о ней знал кто-то посторонний.       — Хм. Это ты сообщила ей обо мне?       — Нет, я бы не стала тебя предавать, Волк, — снова, голос спокойный, ни капли страха или напряжения, одна лишь правда. — Это было бы против нашего договора. И я не держу с ней связи. Она нашла тебя своими силами.       Наконец, он обернулся. Он держал себя в руках и сейчас, смотря прямо ему в глаза, она не могла увидеть в них не единой эмоции. Но всё же, его хватка на Кусабимару едва заметно ослабла и лишь только поэтому она поняла, что Волк верил ей. Хотя, учитывая, что он так и не убрал руку со своего меча, он верил ей ещё не до конца, что она полностью понимала.       — Кто она?       — Она мой знакомый и это всё, что я могу о ней сказать, — наконец в голосе Мелина послышался слабый отголосок вины. — Прости меня, Волк, но не я вправе разглашать её секреты. Но можешь не сомневаться, она не является для нас угрозой. Ваши пути не пересекутся.       Волк постоял ещё немного так, внимательно изучая все черты её лица, ища хотя бы малейший намёк на ложь. Наконец, он убрал руку с меча и пошёл дальше к хижине, никак ей не ответив. Мелина последовала следом. Она боялась, что он сорвётся на неё как-то. Обвинит её в предательстве, выскажет своё разочарование, или сделает чего похуже, но нет. Волк сохранял хладнокровие и каким-то образом, эта реакция была хуже всего того, что она ожидала.       Пока они шли, она исчезла из виду, а Волк продолжил свой шаг в одиночестве, сопровождаемый одним лишь свирепым ветром. Потом, когда он подошёл к хижине, изнутри на него с любопытством посмотрела пара изумрудных глаз, что принадлежала мужчине в странных, но при этом богатых на вид зелёно-жёлтых одеяниях, украшенных странными драгоценными камнями синеватого оттенка. На голове его, поверх плотно прилегающего к ушам капюшона, была остроконечная шляпа с широкими полями.       Он сидел внутри хижины, на том же месте где не так давно сидела Родерика, скрестив ноги и с оружием под рукой, коими были меч с тонким клинком и драгоценной рукоятью и странного вида посох, на головке которого был тот же драгоценный камень, что был на его одеждах. Незнакомец пересёкся с ним взглядами и улыбнулся наигранно вежливой улыбкой, которую он не раз видел на лицах лживых дворян, что искали доброты лорда Куро.       — Я думал, что ты будешь немного выше, — голос у незнакомца был как шёлк, а тон казался приветливым. — Заходи, присаживайся. Поговорим.       Волк зашёл внутрь и сел прямо перед ним, никак не прокомментировав слова незнакомца. Тот лишь улыбнулся немного пошире, будто тишина мечника забавляла его.       — Ты пришёл один? — поинтересовался незнакомец, смотря Волку куда-то за спину.       — Как видишь.       — Хм, готов поклясться я почувствовал двоих, — пробормотал про себя мужчина в шляпе, потом посмотрел Волку прямо в глаза и сказал ему знающим тоном. — Должно быть ветер, не так ли?       — Зачем я тебе? — спросил напрямую Волк, проигнорировав вопрос.       — Коротко и сразу к делу, значит? Мне нравится твой подход, но неважно. Я – Рожьер, чародей, как ты уже, наверное, успел догадаться. А ты, как я понимаю, недавняя причина головной боли местной армии, не так ли? Как тебя зовут, если не секрет?       — Волк. Меня зовут Волк.       — Волк… — сказал чародей, будто пробуя имя на вкус. — Скажи мне, зачем ты идёшь в Замок Штормовой Завесы?       — К чему тебе это?       — Просто интересно, — пожал плечами чародей. — Место кишмя кишит охотниками за Погасшими. Идти туда в одиночку подобно самоубийству. Мне интересно, ради чего ты так хочешь рискнуть своей жизнью.       — Я хочу убить Годрика, — ответил коротко Волк. — Ибо к этому меня ведёт Благодать.       — Ты ещё видишь её? — на мгновение, в глазах чародея проскочили удивление, шок и… зависть, но они исчезли также быстро, как и появились и он вернул себе свое хитрое лисье выражение лица и наигранную улыбку. — Что ж, радуйся мой друг. Не всем мы имеем ту же радость. Я потерял её виденья давным-давно, но воспоминание о моём пробуждении ещё свежо в моей памяти…       В его отрепетировано дружелюбном тоне были слышны нотки меланхолии о давно забытых днях. На мгновение, Волк представил себе жизнь в его шкуре: чужак в далёких землях, лишённый цели, направления и смысла. Корабль призрак, дрейфующий в чёрном мёртвом море…       — Кале говорил мне о твоей цели, — перевёл тему Волк. — Что именно ты надеешься найти в стенах того замка?       — Говорят, у Годрика ещё осталось немного Лейнделльского бренди, сделанного ещё во время самого Годфри, — улыбка Рожьера стала насмешливой и озорной, хотя в его глазах было немного радости. — Со времён Раскола, такого больше нигде не сыщешь. Думаешь, много мне за него дадут?       Он врал ему и даже не краснел. Волк слегка нахмурился, этот чародей был опытным лжецом, но его глаза выдавали его с потрохами. Тем не менее, он не был намерен копаться в его словах. Волк посмотрел в сторону замка.       — Ты хочешь чтобы я тебе помог?       — Именно, — кивнул Рожьер. — Путь в замок всего один, и из того что слышал, его охраняет весьма и весьма неприятный тип.       — Всего один?       — Совсем один. Не знаю, где Годрик достал себе такую охрану, но признаться честно, меня это не особо интересует. Но возвращаясь к моему предложению, он один — нас двое. Что скажешь, друг?       Волк лишь кивнул, встал и пошёл к выходу из хижины. Рожьер усмехнулся на немногословность своё нового союзника и последовал следом. Но когда он оказался снаружи, чародей встал как вкопанный и оглянулся по сторонам. Ничего, лишь ветер да трава. Волк полуобернулся на него и поднял бровь.       — Ты точно пришёл один? Нам бы пригодилaсь помощь...       Волк тактично уклонился от вопроса:       — Пошли уже.