Тень из иного мира

      Они двинулись вверх по склону, к первой стене, что ограждала замок Годрика от всего остального мира. Над их головами собрались непроглядные тучи, а ветер дул так, будто сама природа хотела снести этот замок и всё его окружавшее своими свирепыми потоками. Не считая редких кустов тут и там, да мощённой дороги под их ногами, склон был пуст. Рожьер поправил шляпу, передние края которой слегка гнулись от встречного ветра.       — Мы тут как на ладони.       — Хм, — Волк заранее приготовил встроенный в протез металлический раскладной зонт, петарды и метательные звёзды. — Прорвёмся силой.       Чародей на это утвердительно хмыкнул, и они потоптали дальше, пока им на дороге не повстречался частокол, за которым стояла группа солдат. Вой ветров перебил пронзительный и низкий тембр сигнальной трубы, что оповестил всех в округе об их приходе. Волк нахмурился, с лица чародея на мгновение пропала улыбка, а с губ сорвалось тихое «Чтоб его…!», которое нельзя было различить во всеобщей какофонии. На них навели арбалеты, и им оставалось лишь защищаться.       Рожьер нырнул вперёд перекатом, и над головой просвистели болты, едва не задев его любимую шляпу. Волк рывком двинулся вперёд, отбив два первых выстрела одним встречным ударом меча, а все следующие раскрывшимся металлическим зонтом. Он бросил Рожьеру, который был немного позади него:       — За мной!       Тот тут же прижался позади к синоби, пока по зонту били болты врага с быстрым и неприятным слуху звоном. Потом звон прекратился и они услышали многочисленные шаги солдат, что становились очень близкими очень быстро. Волк кивнул Рожьеру, тем самым дав ему сигнал приготовиться к ближнему бою. Как только шаги оказались совсем близко, Волк мгновенно закрыл зонт и тут же двинулся в атаку, застав врасплох противника.       Один удар и один труп падает на землю с рассечённой грудью. Позади него шло ещё двое, один с щитом, другой с копьём. Холодная сталь сюрикена пронзила шею одного, а другой повстречал свой конец от молниеносного удара по животу. Впереди было ещё трое, но для Волка это не было проблемой. А вот что проблемой было, так это трое арбалетчиков, что ещё были по ту сторону частокола и уже целились на него.       Но тут, по воздуху пробежал синий осколок чистой магической энергии, который нашёл конец своего пути в черепушке одного из стрелков. От столкновения с магическим снарядом, треть черепа солдата попросту взорвалась вместе со шлемом, что не был создан для защиты от чего-то подобного. Его собратья по оружию только успели раскрыть свои глаза, как ещё два снаряда нашли свои цели. Один попал в лицо неудачливого арбалетчика, оставив от него лишь обугленную впадину с редкими просветами не спёкшейся крови, а другой прямиком в сердце третьего стрелка, образовав на месте попадания дыру размером со сжатый кулак. Все трое погибли мгновенно.       Волк тем временем успел покончить с последним солдатом Годрика и обернулся на Рожьера, который спокойно держал в руках свой посох. Волк оглядел необычную диковинку в руках чародея с новообретенной осторожностью. Он увидел, что эта вещь сделала с теми арбалетчиками. Рожьер улыбнулся ему, то ли от того, что заметил осторожность в глазах синоби, то ли от заслуженно заработанной победы.       — Хорошо сработано! Твой складной щит здорово нас выручил.       — Это был зонт, — поправил его без энтузиазма Волк. — Как ты выстрелил в тех солдат своим посохом?       — Ты про мои чары? Ничего особенного, поверь. То были простейшие заклинания блестящих камней, друг. Любой маг даже с самым дешёвым посохом и хоть чуточку работающей головой может их сотворить.       — Хм.       — Но раз я ответил на твой вопрос, то могу ли я задать встречный?       Волк взглянул ему в глаза, на что тот лишь вежливо улыбнулся. Не видя причин для отказа, Волк ответил ему:       — Спрашивай.       — Откуда у тебя этот протез?       Пред глазами пробежала та роковая ночь их неудачного побега из земель Асина и образ Гэнитиро, стойкого, но в то же время такого гордого и полного уверенности в собственной победе. Уверенности, которую Волк лишь подтвердил своим позорным поражением и последующей потерей руки. Обрубок конечности отозвался слабой болью, но Волк не подал вида.       — От одного резчика, — ответил синоби, не желая вдаваться в подробности.       — От резчика, значит…? — Рожьер вновь посмотрел на протез Волка с многозначительным взглядом, а потом спросил после короткой паузы. — Имена Микелла и Маления тебе ни о чём не говорят?       — Нет. Зачем ты спрашиваешь?       — Да так, просто в здешних краях все протезы, так или иначе, связаны с ними. Хотя, из того что я слышал, Микелла их делал из чистого золота. А в твоём золота… не так много, мягко говоря.       Волк это никак не прокомментировал и пошёл дальше. Рожьер осмотрел окружавшие их трупы, и изумился мастерству синоби. Все до единого были убиты всего одним ударом! Причём удар всегда приходился на жизненно важные точки: горло или сердце. Смерть была почти мгновенной, что в реалиях сражения было практически милосердием. Рожьер безрадостно ухмыльнулся, поправил шляпу и последовал следом за мечником. Что-то ему подсказывало, что настоящие сложности ещё впереди.

***

      Они дошли до первой стены, что разделяла Замок Штормовой Завесы от всего остального мира, и пошли через туннель, что вёл к единственному входу. На том пути им повстречались ещё группа солдат, что сторожила вход в туннель, но для двух опытных Погасших они были не страшнее пугала. В туннеле, они нашли место Благодати, у которого они тут же сделали короткий привал.       Рожьер и Волк сели у золотого ореола и принялись заниматься своими делами перед предстоящей схваткой. Волк осматривал свои инструменты, ища в них возможные неполадки, в то время как Рожьер достал из-за пазухи небольшую книжку с оборотом из грубой кожи и перо, и принялся что-то записывать. Изредка, чародей смотрел куда-то в потолок, задумавшись о чём-то, а потом возвращался к записям с утроенным рвением.       — Мы близко, — сказал внезапно Волк, не поднимая своих глаз с инструментов.       — Тоже это чувствуешь, да? — чародей отвлёкся от своих записей и одарил его знающим взглядом. — Он ждёт нас. Сконцентрироваться на письме даже не могу. Кровь в жилах так и бурлит, — Рожьер перевёл свой взгляд во тьму туннеля, где на выходе их скорее всего и ждал тот самый одинокий защитник. — Чувствую, схватка будет не из простых, — он посмотрел на Волка и хитро улыбнулся. — Слушай, а не хочешь поспорить, кто это может быть?       Волк не поднял глаз с инструментов, будто он его вовсе не слушал, но всё же, он спросил у него:       — Зачем?       — Веселья ради, — чародей спрятал журнал и перо где-то на поясе и улыбнулся ему. — Я вот думаю, там будет рыцарь. Должно быть, у Годрика остались ещё воины старой гвардии Годфри на службе. Он же ведь «Владыка всего золотого», как никак, — в шёлковистом голосе Рожьера была слышна слабая издёвка. Похоже, даже ему было сложно скрывать своему неприязнь к сторукому лорду.       Волк отвлёкся от инструментов, прикрыл свои глаза и сосредоточился на странном чувстве жути, что сейчас было в его грудной клетке. Что-то было там, по ту сторону туннеля. Что-то сильное, свирепое и явно не человеческое. Волк открыл свои глаза и сделал вердикт:       — Нас ждёт чудовище.       — Вот и поспорили! — кивнул ему радостно Рожьер. — Будет рыцарь, с тебя выпивка!       — А если нет?       — С меня должок.       Волк посмотрел на лицо Рожьера, который смотрел на него с несерьёзной улыбкой. В словах чародея было мало стоящего внимания. Поэтому он лишь вернул своё внимание к инструментам, ответив весьма коротко, но ёмко:       — Хм.       Волк собрал все инструменты и приготовил самые необходимые: петарды, Сабимару и метательные звёзды. Рожьер тем временем принялся вставать на ноги, в руках его были сжаты посох и рапира. Волк поднялся на ноги, и высвободил свой меч из ножен. Взгляд его глаз был направлен в глубины туннеля, где на том конце их ждал свирепый враг.       — Пора идти.       Рожьер ответил ему кивком и они пошли дальше.

***

      Они вышли на мост, что вёл в замок. По краям этой полосы были воткнуты оружия. Монументы поражениям тех, кто был до них. Рожьер присмотрелся, многие из них были тут так давно, что уже начинали зарастать скудной зеленью. Некоторые из мечей уж больно походили на его рапиру, которую он неосознанно сжал покрепче.       Чародей задумался, а на одном лишь оружии заканчивались его сходства со здешними усопшими? Сколько из них были чародеями, как он? Неприятная та была мысль, но при том неизбежная.       А все ведь тут были прям как он. Простые смертные оживлённые Благодатью, с одним лишь орудием в руках, да с грёзами о лучшем мире на уме, что нашли свой конец на безымянном клочке земли, прямо у порога к слабейшему из лордов.       Интересно, закончится ли его история так же? В каком-нибудь никому не нужном уголке Междуземья, где вместо надгробья будет возвышаться его меч и где навещать его будут лишь лучи солнца да редкий дождь. Рожьер слегка тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли прочь.       Не время было о таком думать. У него попросту не было права. Его ждали там, в Крепости Круглого Стола. Он не мог думать о смерти, зная, что она сейчас ждёт его и волнуется о нём. Вместо этого, чародей задумался о возвращении, о тёплой кровати рядом с камином, о её объятиях и добрых словах.       «Я скоро вернусь, Фия. Подожди меня немного»       Волк тем временем спокойно изучил обстановку, не найдя ничего подозрительного или опасного в окружающей их среде, за исключением обрыва по разные стороны моста. Спереди была разрушенная арка, за которой виднелась лестница, ведущая к главным воротам замка. Они были совсем рядом, но охраны тут не было вообще. Но всё же, он не мог отогнать чувства, будто с ними ещё кто-то был на этом мосту. Как тут…       — Мерзкие Погасшие Души…       Оба путника остановились на месте и обратили свой взор в одну точку, на одну из башен у стены замка, на вершине которой засиял слабый золотой свет.       — …ищущие Кольцо Элден, подгоняемые пламенем тщеславия.       На вершине башни возникла фигура, имеющая человеческую форму, но явно не человеческую натуру. Седые волосы, серая, словно камень, кожа, множественные рога, растущие на одной части лица и спиленные на другой и массивный хвост, что не мог принадлежать ни одному известному им животному. Из одежды лишь рваное тряпьё, накинутое на плечи будто плащ, и трость в огромных ладонях длинных рук, сделанная то ли из камня, то ли из окаменелого дерева.       — Чудище… — полушепотом вырвалось у синоби.       — Знамение! — воскликнул ошеломлённый Рожьер. — Но оно говорит совсем как…!       Знамение стукнуло своей тростью с достаточной силой, чтобы стук был слышен им сквозь вой ветра даже на таком расстоянии. Чудище в лохмотьях взмыло вверх одним прыжком и приземлилось пред ними, подняв в воздух облако пыли. Когда оно развеялось, они смогли понять точный размер чудища. Оно было больше их в два, может даже в три раза. Оно взяло трость так, будто это был меч и приняло некое подобие боевой стойки.       — Кто-то должен потушить ваше пламя…       Рожьер напрягся. В голосе знамения была злоба. Нет, «злоба» было слишком мягким словом. Каждое слово было наполнено желчью титанических масштабов. То была ненависть, чистая и ничем не замутнённая ненависть. Словно само их существование, сам факт их рождения и существования в этом мире, был ему противен и омерзителен.       — …Пускай это будет Маргит, Ужасное Знамение!       Волк не ответил ему. Не словами, по крайней мере. В битве за него говорило его оружие. Не теряя времени Волк метнул пару сюрикенов врагу в голову, но тот лишь поставил свою трость на пути и метательные звёзды отскочили от каменистого материала со звонким стуком. Битва началась.       Рожьер взялся за посох и прочитал короткое заклинание, отправив в знамение снаряды блестящих камней, от которых тот уклонился с неожиданной грацией. Рожьер тихо выругался про себя. Знамения не должны были быть такими ловкими! Тем временем, Волк воспользовался окном, что для него создал чародей и отправился прямиком в атаку.       Использовав технику удара тени, Волк вихрем двинулся на врага, выставив вперёд сталь своего меча. Скорости данной атаки было более чем достаточно, чтобы застать врасплох любого, кто не был мастером своего оружия. И к несчастью для Волка, Маргит владел своим посохом с достаточным мастерством. Он смог отбить удар синоби, пусть и не без труда, но результат был на лицо. Маргит был невредим.       Но Волк не думал останавливаться.       Тут же, он провёл ещё серию быстрых атак, но к его удивлению, Маргит смог отбиваться и от них, не позволяя Кусабимару ощутить вкус его крови. Никто в этом мире до этого момента, не мог защищаться от атак Волка с подобной эффективностью. Но это чудище… нет, этот воин был способен обороняться от наступления тени.       Но стоило отдать должное и Волку. Во время этой схватки у Маргита ни разу не появилось шанса для ответной атаки. Погасший был быстр, агрессивен и крайне умел. Его атаки, хоть и были просты на первый взгляд, в то же время были техничны и отточены до совершенства. Одна ошибка и простой царапиной ему не отделаться.       Рожьер наблюдавший со стороны был ошеломлён тем, что он видел. Оба бойца были просто великолепны. Агрессия Волка была подобно бушующим волнам штормового океана, в то время как защита знамения была крепче стен замка Штормовой Завесы. Никогда он ещё не видел подобного искусного боя. Было даже стыдно вмешиваться в что-то столь прекрасное, но они были здесь не как мечники, а как воины. И на войне нет места чести.       Рожьер отправил в Маргита ещё несколько снарядов, которые нашли свою цель в этот раз, благодаря тому, что знамение было слишком занято Волком, дабы успешно уклониться. Но к несчастью, магические снаряды попали в корпус чудовища и оставили на своём месте лишь ожоги, не нанеся смертельных ран! Да насколько же был крепок этот урод?!       Волк в это время смог успешно нанести пару ударов, но они не смогли пройти достаточно глубоко, дабы быть смертельными. Кожа знамения была не только серой, как камень, но ещё и крепкой, как гранит! Тут, Маргит перешёл в атаку, а Волку оставалось только защищаться. Первый удар был сбоку, и он смог от него уклониться, пригнувшись в нужный момент. Следующая атака была диагональной и он смог подставить свой меч так, чтобы трость врага прошла скользнув по лезвию меча, уменьшив часть силы, которую ему пришлось блокировать. И наконец, вертикальный удар сверху, в который знамение вложило всю свою мощь.       Рожьер лишь широко раскрыл глаза, когда трость врага опустилась на его соратника, подняв в воздух облако пыли и пошатнув саму землю, на которой они стояли. Этого удара было достаточно, чтобы превратить обычного человека в кровавую пасту! Но как только пыль развеялась, глаза чародея раскрылись ещё шире. Волк был всё ещё стоял на ногах, сжимая свой меч в руках. Он смог отразить атаку! И хоть она и оттолкнула его назад, он всё ещё стоял! Практически невредимый!       Чародей не стал терять времени и отправил в Маргита целый шквал магических снарядов, от который тот в этот раз уклонился отпрыгнув назад, к другому концу моста. Рожьер подбежал к Волку, тот тяжело дышал. Хоть на нём не было ранений, усталость давала о себя знать. Руки начинали болеть. Атаки Маргита были чрезвычайно сильными, будто он заблокировал своим мечом выстрел из пушки вплотную. Чудовищная мощь…       — Ты как? — спросил у него чародей.       — В порядке. Ты?       — Цел. Я смог попасть по нему своими чарами пару раз, но, — Рожьер слабо усмехнулся, — не думаю, что он это заметил.       — Аналогично.       Маргит тем временем переводил дыхание. Ещё ни разу до этого не один Погасший не мог тягаться с ним в честной битве, но этому мечнику было не только это под силу, он чуть ли не превосходил его, когда дело доходило до техники! Если бы не его превосходящая грубая сила и выносливость, он был бы уже мёртв. Как бы ему не было неприятно это признавать, но этот Погасший был более чем достойным противником. От того Маргит присмотрелся к нему и к его спутнику повнимательнее.       Выцветшая накидка оранжевого оттенка с лёгкой бронёй и шарф. Изогнутый меч и волчьи глаза, таящие в себе дисциплину и железную волю. И протез… На ум пришла рыжая макушка младшей родственницы и в груди что-то неприятно сжалось. Может, то была ненависть. Погасший сражался совсем, как она. Та же скорость, та же сдержанная, но при этом неумолимая агрессия. Подражатель, или что-то большее? Нет, не может быть. Её гниющей плоти никто не возжелает.       Что касается его спутника… Богатые одеяния, магия, как главное оружие, элегантная рапира и мерцающие синими камнями украшения… Аристократ из Карии, несомненно. Почему из десятков сотен почивших героев прошлого Благодать избрала именно какого-то Карийского чародея, которому до самой Благодати не было никакого дела? В голову не шло ни одного разумного ответа. Воистину, пути Благодати неисповедимы.       — Ваши навыки впечатляют, — озвучил свои мысли Маргит. И хоть он адресовал им похвалу, в его голосе от этого желчи не убавилась. — В ваших жилах должно быть и вправду течёт воинская кровь, Погасшие Души.       Волк и Рожьер не удостоили его ответом, вместо этого выставив вперёд свои мечи. Маргит лишь оскалился ещё больше и в его свободной руке возник кинжал, созданный из чистого золотого света. Глаза чародея широко расширились.       «Он умеет колдовать?!»       Маргит метнул кинжал в чародея и тот полетел быстрее любой стрелы. Он направлялся прямо в его голову, но Карианская сноровка тут не подвела, и Рожьер смог уклониться в последний момент, наклонив голову вбок. Но к несчастью, полностью избежать атаки не получилось. Кинжал прошёлся по касательной и разорвал капюшон, чуть было не снеся ему шляпу. По щеке начала течь тёплая кровь. Рожьер попытался нащупать ухо и оценить ущерб, но ничего не нашёл, а когда взглянул на пальцы, они все были в крови. Ему отрубило ухо.       Маргит призвал второй кинжал и метнул его в Волка. Тот пригнулся и спектральное оружие пролетело над головой. Потом, Маргит призвал в свободную руку оружие посерьёзнее. Гигантский спектральный молот, одно лишь навершие которого было размером с половину взрослого человека. Маргит взмахнул этим оружием и взмыл в воздух.       Чародей и мечник разбежались в разные стороны, и при приземлении знамение их не задело, но весь мост пошатнулся от столь сильного удара, и Рожьер чуть не потерял равновесие. Волк же был всё также в форме и не терял времени, тут же атаковав Маргита вновь.       В этот раз, знамение использовало не только свою трость, но и призванное оружие, вроде мечей и кинжалов, используя их преимущественно для внезапных контратак. Тем не менее, нанести удар по Волку он не мог. Навыки Погасшего с мечом были надёжнее любого щита.       Волк же продолжал своё неумолимое наступление. Маргит отбивался от почти каждой атаки, но время от времени, синоби удавалось пробиваться сквозь трещины в защите знамения. Ничего смертельного: порез тут, царапина там, но со временем эти небольшие раны аккумулировались, и в обороне Маргита появлялось всё больше и больше трещин.       Тут подключился и Рожьер. Снаряды чистой магии шквалом обрушились на каменную кожу знамения, заставляя того совершать всё больше и больше ошибок. Пока наконец…       Из протеза Волка вылетел чёрный порошок, чего не заметил Маргит, но смог заметить Рожьер. Чародей уж было испугался, что протез его соратника разваливается на части от постоянных отражений атак знамения, но потом каскад взрывов и огней захватил всё его внимание. «Порох! — тут же догадался Рожьер. — Как хитро!» Маргит закрылся руками от внезапного манёвра, открыв себя для последней атаки.       Волк прыгнул прямо на него, схватившись свободной рукой за рог и упершись ногами в грудную клетку. Сталь меча пронзает горло чудища, и меч пропадает в плоти знамения чуть ли не по самую рукоять. До ушей доноситься, как страж моста шипит от боли сквозь сжатые зубы. Волк взялся за рукоять двумя руками и спрыгнул вниз, тяня Маргита за собой, заставляя его прижиматься к земле всем своим телом. Затем, Волк освободил свой меч и из тела знамения гейзером ударил фонтан крови.       Маргит тут же выпрямился, да так, что все его суставы хрустнули разом, а сам он стал на полголовы выше. Из крепко накрепко сжатых зубов вырвался последний то ли стон, то ли хрип и потом… Вместо того, чтобы упасть всем телом вниз, он засветился, заставив Волка отпрыгнуть назад от неожиданности. А у Рожьера в это время душа ушла в пятки, от внезапного осознания их ситуации.       «Не может быть…!»       Тело Маргита обернулось золотыми частицами, подобно тому, как Мелина и Поток исчезали из виду. Затем, его тело прахом исчезло на ветру. Бой был окончен. Волк оглянулся по сторонам, ожидая очередной подлости или неприятного сюрприза, но его встретил лишь Рожьер, чьи одежды обрели неприятный для глаз багряный оттенок в области шеи и груди от впитанной крови, что лилась из отрубленного уха. Чародей только открыл свой рот, как вдруг…

Я запомню вас, Погасшие Души.

      Волк и Рожьер схватились за мечи и принялись лихорадочно искать глазами источник голоса, обладатель которого почил на их глазах лишь мгновения назад. Но его нигде не было. Точнее, он доносился отовсюду, словно голос разгневанного божества, что вот-вот обрушит на сущее свой гнев.

В ваших сердцах ещё тлеет скудное пламя. Трепещите от ужаса перед ночью. Ибо слуги знамения пощады не знают.

      И вот так, оставив им свою последнюю, полную ненависти угрозу, Маргит оставил их. Волк взглянул на Рожьера, с немым вопросом в своих глазах. Лицо чародея давно потеряло всякую улыбку, а от недавней раны, ещё и цвет. Рожьер ухмыльнулся, мрачно и безрадостно, и дал Волку короткий ответ:       — Проекция.       — Что?       — Мы сражались всё это время с проекцией, — в голосе Рожьера было заметное напряжение. — Настоящий Маргит, или как он там себе звал, сейчас должно быть находится где-то далеко-далеко, а мы, здесь и сейчас, лишь сражались с его тенью. Сильная магия. Даже в академии на подобное способны лишь единицы.       — И что это говорит о нём?       — Честно, не знаю. Знамения, вроде него, обычно два предложения не могут связать без помощи со стороны, а он говорил чуть ли не как поэт, да и к тому же колдовал, как эксперт. И без посоха, раз уж на то пошло, — Рожьер взглянул в сторону Древа Эрд, что всё так же безразлично сияло чистым золотом, в надежде на то, что может быть сама Марика сейчас отправит ему божественное откровение и расставит всё по местам. Но этого, естественно, не произошло. — В интересную мы с тобой передрягу попали, Волк.       Волк сделал глубокий вдох и направил свой взгляд к небу, где среди серых облаков и бушующего ветра летал одинокий ястреб, кружась над их головами, будто голодный стервятник. В голове ничего не укладывалось. Сначала он попал под взор Кровавых Пальцев, потом его нашла какая-то ведьма, чьи мотивы были для него совершенной загадкой, теперь ещё и это. Ситуация становилась всё лучше и лучше.       — Волк…       Он услышал знакомый голос позади и обернулся назад, встретив глазами Мелину. Рожьер взялся за посох, но, видя реакцию Волка, а точнее её отсутствие, не стал предпринимать ничего серьёзного. Он лишь спросил у мечника:       — Твоя подруга? — тот молча кивнул, и чародей пробормотал про себя. — Я так и знал, что с нами кто-то был в той хижине.       — Я приношу свои извинения, — сказала Мелина чародею. — Волк и я были просто не уверены в том, что вам можно доверять. Я — Мелина, компаньон Волка и исполняющая роль его служанки, — Рожьер просто кивнул, но при этом продолжал смотреть на неё с определённой толикой недоверия, которую она несомненно заслужила. Мелина перевела свой взгляд на мечника. — И мне следовало бы извиниться и перед тобой, Волк.       Тот лишь слегка нагнул голову набок, точно пёс, и спросил:       — За что?       — Я… проверяла тебя всё это время, — она говорила всё также сдержанно и спокойно, но в голосе её возникла слабая робость, кою заметил лишь однорукий воин. — Я была не уверена на твой счёт, и мне хотелось убедиться достаточно ли в тебе сил, дабы встретить предстоящие испытания на пути к столице. Сможешь ли ты выдержать то, что нас ждёт впереди. Сейчас я вижу, что мои страхи и сомнения были напрасными. Поток сразу поверил в тебя, а я… лишь притворялась.       Он не особо понимал, что делать с этой информацией, особенно в свете недавних событий. Столько странностей он увидел и сколько врагов он успел нажить за столь короткий срок. Это откровение не было чем-то серьёзным после всего остального, от того он спросил у неё напрямую:       — Что теперь?       — Я могу оказать тебе ещё одну услугу — отправить в Крепость Круглого Стола, о которой мы говорили ещё не так давно. Я думаю, после всего, что произошло, тебе не помешает отдохнуть в окружении себе подобных.       — Хм, — он не особо взволнован возможностью встретить других Погасших, но вот крыша над головой и безопасность каменных стен звучали сейчас просто волшебно. — Хорошо.       — Могу ли я пойти с вами? — вклинился Рожьер. — Мне не помешает повстречать целителя, — он указал пальцем на свое отрубленное ухо, с которого ещё сочилась кровь. — К тому же, мне нужно с кое-кем поговорить там.       — Конечно, — кивнула ему дева и выставили вперёд свои руки. — Прошу, прикоснитесь ко мне, всего на мгновение.       Волк стоял к ней ближе, по этому он подошёл к ней первым и протянул свою руку к её длани. Его движения были медленными и осторожными, словно он боялся её спугнуть. Его ладонь коснулась её и его пальцы слабо обхватили её руку. Его глаза поневоле вновь прошлись по многочисленным ожогам на её руках. Не отдавая себе отчёта, он провел большим пальцем по её ожогам, гадая про себя, а не больно ли ей?       Мелина же наблюдала за его действиями затаив дыхание. Этот небольшой жест был таким маленьким и незаметным, и в то же время она не могла отвезти от него своего взора. Его касание было тёплым и, несмотря на грубость его мозолей, в какой-то мере нежным. Это было странным чувством, и в то же время приятным, на котором ей очень захотелось сосредоточиться.       Но тут к её другой ладони прикоснулась рука, сокрытая перчаткой. Она схватила её, не задумываясь о том, что она может почувствовать. Холодные пальцы обхватили её крепко и бесчувственно. Мелина перевела свой взгляд, и обнаружила, что перчатка была украшена блестящим камнем. Рожьер смотрел на неё в ожидании, думая, когда она уже, наконец, перенесёт их в крепость.       Мелина закрыла свой глаз и отогнала все мысли прочь. Осталась лишь она и её мысли. Она представила себе свет камина, тепло дома, запах пыли и ритмичный стук молота о наковальню из соседнего помещения. Троица начала светиться золотым светом и потом исчезла в короткой вспышке, оставив Замогилье позади.