Тень из иного мира

      Волк вынул свой клинок из шеи седовласого лорда и когда он это сделал, он почувствовал резонанс по всему своему телу. Необъяснимый прилив сил, удар молнии посреди ясного неба. Каждая частичка его сущности будто наэлектризовалась. Волк закрыл глаза. Волна энергии поглотила его существо. Глубокий вдох. Медленный выдох.       Он распахнул свои глаза. Труп Годрика, окружённый отрубленными конечностями его бывшего тела, выглядел старее некуда. Будто в последние его мгновения, сотни лет прошли для него и только для него одного, пока весь мир оставался неизменным.       Волк оглянулся, и всё вокруг казалось ему совершенно новым. Цвета пестрили красками, воздух пьянил, а звуки отдавали торжеством. Он сделал ещё вдох полной грудью, чувствуя воздух на вкус.       — Ты сделал это… — донёсся до его ушей голос дикарки. — Ты овладел его руной.       Руна. Осколок кольца Элдена, что когда-то давно властвовало над миром. Лекции Корина были не так уж бесполезны. Должно быть это было оно. Эти новые ощущения от знакомого мира были вызваны ничем иным, как Великой Руной. Нефели подошла поближе, смотря на него с ободряющей улыбкой.       — Отлично сделано! Теперь ты на шаг ближе к званию Повелителя Элдена.       — «Повелителя»? Что ты имеешь в виду?       — А что тут можно иметь в виду? — Нефели посмотрела на него с поднятой бровью. — Овладев осколками кольца, мы Погасшие становимся ближе к нашему предназначению, к трону Лорда Элдена. Наш род был возвращён только ради этого, не так ли? — Волк не ответил, стараясь держать стойкое выражение лица, но даже так он выглядел потерянно. Она поспешила спросить. — Что-то не так?       — Прошу простить его, — послышался чей-то тихий голос со стороны. Нефели обернулась и увидела там фигуру в плаще и светло-каштановыми волосами. — Он не так давно в этих землях и ещё не знает всех деталей.       Нефели посмотрела на Волка и спросила:       — Кто это?       — Моя спутница…       — …и служанка, — договорила одноглазая дева за мечника. — Моё имя — Мелина. Позвольте мне поблагодарить вас, Нефели Лукс, за помощь моему другу, но боюсь мы не сможем сопроводить вас в Крепость Круглого Стола. У нас есть ещё незавершённые дела в этом замке.       — Хм? — Нефели явно не ожидала этих слов, но не растерялась. — В таком случае позвольте мне сопроводить вас в ваших поисках.       — Нет нужды, — отрезал Волк. — Я справлюсь один.       — Что ж, — Нефели не знала что тут ещё добавить. — Тогда… могу ли я узнать кое-что на прощанье?       — Что?       — Твоё имя.       — Волк.       — Хорошо. В таком случае, для меня было честью сражаться на твоей стороне… Волк, — Нефели улыбнулась ему в последний раз. — Прощай.       И затем она прошептала что-то себе под нос и щёлкнула пальцами над своей головой, исчезнув потом во вспышке золотого света. Волк уже давно смирился со странностями этого мира, поэтому не стал забивать себе голову этим. Вместо этого, он направил свой взгляд к золотому древу далеко на горизонте, думая о словах Нефели.       «Стать лордом…? Мне…?»       Он почувствовал, как кто-то положил маленькую ладонь на его плечо. Мелина смотрела на него с тихим беспокойством.       — Что-то не так, Волк?       Он оглянулся на древо. Потом на мертвеца Годрика неподалёку и наконец, на собственные руки. В его жилах бежала наэлектризованная кровь. Руна уже стала частью его существа. Он посмотрел обратно на Мелину:       — Всё в порядке.       — Ты уверен? Ты выглядишь омрачённым. На твоём лице будто тень.       — Хм, — больше он по этому поводу решил ничего не говорить. Он бросил свой взгляд в сторону ворот, что вели обратно в замок. Небо над их головами становилось всё темнее. Близился вечер. — Нам следует найти Рожьера.       — Хорошо, — она убрала руку с его плеча и накинула капюшон на голову. — Я буду идти прямо за тобой.       Он кивнул и пошёл вперёд. К своему удивлению, он услышал тихие шаги за своей спиной. Он полуобернулся и там всё ещё была Мелина, совсем рядом. Их глаза встретились, она непонимающе моргнула.       — Что-то не так?       — Не бери в голову, — он вернул свои глаза на дорогу и продолжил идти вперёд. Шаги её были тихими. Даже слишком тихими, почти как у кошки. Непривычно было.       Они покинули двор и оставили мертвеца позади. На пути им никто не встречался, за исключением трупов, что Волк оставил тут не так давно. Стеклянные глаза смотрели куда-то вперёд с мёртвым ужасом, пока из ран уже тонкой струйкой била кровь. Волк не смотрел на тела, а вот Мелина время от времени поглядывала в их сторону, и когда она это делала, до ушей Волка доходило слабое бормотание, что звучало как неразборчивая молитва.       Шли они в тишине, прерываемой редким громом или отдалёнными криками ястребов. Шли, пока не остановились у резкого спуска вниз, откуда шло такое зловоние, что даже диким ветрам не удавалось его никак убавить. Мечник и дева переглянулись, вспоминая слова чародея. Затем Волк спрыгнул вниз.       Падение было не слишком долгим и приземлился он на ноги. Ничего не сломал. Задрал голову вверх, откуда на него смотрел один единственный глаз и вытянул свои руки вперёд, намереваясь её поймать. Она кивнула ему и спрыгнула без колебаний, приземлившись в его хватку. Весила она совсем мало, да так что ему показалось, что он держал один лишь плащ в своих руках. Не говоря ни слова, он поставил её на ноги и она пробормотала ему:       «Спасибо»       Он кивнул и осмотрелся по сторонам. Вокруг было так много тел, что куда не глянь — увидишь гниль. Только в этот раз тела были разнообразными. Были мужчины и женщины, старики и совсем молодые, на каждом была разная броня: кто в кольчуге, кто в кирасе, кто в шёлке, кто совсем голый. Лишь только одно объединяло их всех, всем чего-то не хватало: кто-то без рук, кто-то без ног, кто-то без головы, а от некоторых остался один лишь торс. Отбросы приращения, ненужные части.       Некоторые были тут уже не первый год и запах был соответствующий. Волк завязал шарф вокруг рта и носа, как маску, а Мелина прищурила глаз и нахмурила брови в омерзении. Они обменялись взглядами и зашагали дальше, в поисках непутёвого чародея.       Они шли и шли, пока земля под ногами не сменилась дорогой, вымощенной из давно умерших. Вокруг шумели мухи и пиршествовали падальщики. В некоторых местах виднелись целые горы опарышей, что доходили Волку где-то по пояс. Они извивались, ползали и ели. Мечник не задерживал свой взгляд на них, он лишь шёл вперёд, пока позади держалась рядом дева.       Мелина схватила его за плечо, заставив остановится. Мечник обернулся на неё и она указала своим тонким пальцем на груду тел. Там что-то слабо блестело и они пошли ему на встречу. Они остановились у груды тел и в ней увидели труп, без ног, головы и одной руки. Своей единственной конечностью он прижимал к своей окровавленной груди что-то обёрнутое в дорогую ткань. Волк присел на корточки, протянул руку и вырвал ценность из лапы мертвеца.       Ею оказалась брошь, обёрнутая в красный бархат с золотистой вышивкой. Узоры на ткани были ему знакомы. Волк передал брошь Мелине, а сам ещё раз осмотрел тела. На броне у мертвецов красовалось странное знамя, они все принадлежали когда-то одной армии. Глаз Мелины загорелся с пониманием, и она поспешила озвучить тот же вердикт, к которому в этот момент пришёл и Волк:       — Это люди Родерики… — она провела пальцем по золотой броши, стирая с ней капли крови. Маленькие дымки летали вокруг золотого украшения, что-то шепча, но безуспешно. — Они хотели оставить что-то после себя для неё. Что-то маленькое, но что при этом не даст ей забыть о них, — взгляд девы задержался на дымке, что витала вокруг броши. Неупокоенные отчаянно молвили ей что-то. Она не могла услышать их слов, но всё же смогла понять их намерения. — Они хотели бы, чтобы мы передали эту брошь ей.       — Сможешь это сделать? — поинтересовался Волк.       — Да, это не займёт много времени, но… — она посмотрела на него. — Что на счёт тебя, Волк? Тебе не понадобится моя помощь?       — Врагов здесь нет. Я справлюсь.       — Хорошо, тогда… я скоро вернусь.       Он кивнул и она исчезла. Волк постоял так ещё секунды три, смотря на мертвецов. Затем, выдохнул и пошёл дальше. Он лишь надеялся, что Рожьер будет в лучшем состоянии.

***

      Когда она возникла у входа в храм, уже вечерело. Небо покрылось багрянцем, а солнце выглядело, как горящая кровоточащая рана на небосводе из которого на творение, будто из иного мира, лился кровавый свет. Дул ветер с побережья и он был слаб и нежен, покачивая травинки и листву кустов вокруг. Она прижала к своей груди брошь, обмотанную бархатом, сделала глубокий вдох и шагнула внутрь.       Кале сидел, глядя на языки пламени, танцующие на трескающихся дровах. Её шаг был столь тих, что ему не сразу удалось заметить её, хотя она и была ясно видна краем его глаза. Должно быть пламя было столь чарующим, что ничего вокруг не могло сравниться по значению. Всё же когда он её заметил, он тут же поприветствовал её:       — Ах, здравствуй. Как прошла ваша вылазка в замок?       — Она ещё не закончилась, — Мелина осмотрелась по сторонам. — Где Родерика? Мне нужно с ней поговорить.       — Она пошла проведать море на пляже неподалёку.       — Вы отпустили её одну?       — Не волнуйся, я сам был там этим утром. Никого там нет, — Кале повернул свою голову в сторону руин, где не так давно был целый гарнизон солдат. — Да и вообще в округе никого не осталось. Всех отозвали обратно в замок прошлым вечером.       — Хм, хорошо. В таком случае, я вас оставлю…       — Стой! — она встала на месте у выхода из храма, повернула голову, но сама не развернулась– Где Волк? У меня к нему есть разговор.       — Он всё ещё в замке. Что вы хотите ему сказать?       — Для начала, насчёт Родерики, — теперь Мелина обернулась и была вся во внимании. — Я планирую покинуть эти земли следующим вечером и брать её с собой не намерен, так что он может и не просить. Я и так сильно задержался на этом месте по его просьбе.       — Я… передам ему это. Родерика знает о ваших планах?       — Не суй свой нос не в своё дело, — буркнул в ответ торговец. — И ещё кое-что, сегодня в полдень приходил человек и спрашивал о Волке.       — Какого сорта человек?       — Подозрительный, мягко говоря. В белой маске и в одеяниях хирурга, до боли вежливый к тому же. Странно косился на девочку. Ещё спрашивал, мол, куда это Волк отправился и с кем. Даже руны предлагал за информацию.       — А что вы ему сказали?       — Сказал, что ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю, — Кале сплюнул в костёр и послышалось короткое шипение. — Не понравился мне этот тип.       — Хорошо… спасибо за предупреждение, — Мелина даровала ему короткий кивок-поклон. — И спасибо вам за вашу помощь Кале.       — Иди уже… — Кале махнул ей рукой, и она покинула его без лишних слов.       На пляже стояла тонкая фигура, облачённая в дорогостоящие одеяния из шёлка и серебра. На её плечах лежал красный капюшон и её золотистые пряди слабо колыхались на морском бризе. Она стояла лицом к водной глади, но глаза её глядели куда-то далеко-далеко. Там, за бесконечной синевой, был её дом и её семья. Она была девой голубых кровей, так что с первых своих дней она росла в окружении роскоши и прислуги, но не по удобствам тосковало её сердце.       Она скучала по саду, где росли и цвели каждую весну бесчисленные розы, по старой прислуге, что относилась к ней с добротой и заботой, по братьям и сёстрам, что всегда смотрели на неё как на наивную дурочку, по родителям и предкам, что видели её как бесперспективную обузу на фоне всех остальных детей. Семья всегда относилась к ней с пренебрежением и хоть она это прекрасно понимала, любовь в её сердце от этого никуда не уходила.       Но вот была ли любовь взаимна…?       Стала бы любящая семья отправлять свою дочь в изгнание, пусть и с армией прислуг в придачу? Родерика смотрела на море и оно отвечало ей лишь тихим ветром. Ответ был очевиден, но она отказывалась на него смотреть.       Она развернулась спиной к синей вечности и зашагала прочь. Здесь, в окружении тоски и воспоминаний о доме, для неё не было ничего, кроме печали и тревоги. Она утерла одинокую слезу и натянула капюшон на голову. Вечерело. Кале, наверное, волнуется о ней.       Она поднялась вверх по склону, где росла трава и ничего больше. Она подняла глаза к другому концу склона, за которым её ждал храм, но взгляд её увидел фигуру в плаще, что шла ей на встречу. Её сердце замерло в ужасе.       А затем она узнала, кто идёт, выдохнула со спокойствием и пошла навстречу. Оказавшись рядом, Родерика робко улыбнулась и поприветствовала её:       — Леди Мелина, приятно вас снова видеть, — дева не ответила. Родерика посмотрела ей куда-то за спину. — А где Волк?       — Я пришла одна.       — Ох, в таком случае я…       — Родерика, — перебила её служанка.       — Д-да?       Мелина достала что-то из глубин своего плаща — маленькое золотое украшение сокрытое алым бархатом, — и протянула Родерике. Та посмотрела на вещицу в руках служанки, не узнав в ней сначала ничего знакомого, но всё же взяла, пусть и без какой-либо уверенности.       — Что это? — спросила дворянка. Она провела пальцем по бархату, оголяя золотую брошь. Вокруг неё летали дымки, шепча на ухо неразборчивые слова знакомыми ей голосами. — Это… — она подняла свой взгляд на Мелина и та смотрела на неё с нескрываемым сожалением. — …от моих солдат?       Её руки задрожали, а в глазах всё помутнело от выступающих слёз. Шёпот духов стал слегка громче и в их бормотании она начала понимать отдельные слова. Они просили её не плакать. Даже после всего, через что она их провела, они заботились о ней. О ней, жалкой и бесполезной Родерике.       — Я не п-понимаю… — её голос сильно дрожал. Её ноги совсем ослабли и она упала на колени, всё не сводя своих глаз с золотой броши. — Все они… верили в меня, — она еле сдерживали всхлипы, а с лица уже упали две слезы на алый бархат, оставив два маленьких пятна. — Все они думали, что из меня выйдет толк. Из меня… которая ни на что не пригодна.       Две руки обхватили её в крепком объятии. Мелина стояла на коленях и ничего не говорила, лишь прижимала Родерику ближе к себе. Словами она ничего не могла тут сделать, поэтому пускай её действия будут говорить за неё. Родерика от неожиданности затихла на мгновение, а потом обняла Мелину так же крепко. Ничто не сдерживало её слёз. Она вся дрожала и рыдала от горя, и лишь Мелина была ей опорой в эту трудную минуту.       Морской ветер был всё также тих и безразличен. Закатное солнце озаряло всё кровавым багрянцем в свои последние минуты. Ещё один день подходил к концу.