Тень из иного мира

      Боль. Всё сущее его было болью. Словно каждую частичку его тела протыкали раскалённые иглы и в то же время, всё сущее было льдом. Холод, который он никогда ещё не чувствовал в своей жизни, казалось кровь в его жилах обратилась в лёд. Ноги отказывались двигаться, а глаза видели лишь оттенки цветов и абстрактные размытые фигуры. Он умирал, но отказывался сдаваться.       Одними лишь руками он полз по дороге вымощенной трупами. В его голове не было идей, как выбраться из этого сущего кошмара. Да и плана у него никакого не было. Он полз, потому что мог. Потому что в голове его ещё было её лицо и золотистые волосы. Даже здесь, в этом царстве гнили и смерти, он ещё мог слышать её голос:       «Пообещай мне, что вернёшься…»       В горле начало что-то подступать. Кашель, сопровождаемый чем-то чёрным и смолянистым, что отдавал гнилью на вкус. «Рано умирать, — шептал он себе, — я ещё не вернулся к ней… ещё чуть-чуть».       «А что в том обещании было такого? — шептал изнутри предательский голосок. — Что отличает от всех тех, что ты нарушил в прошлом? Сколько клятв ты дал за свою жизнь? Клятва трону, слова, что ты говорил Лоретте, и разговоры с Мунгрумом… Что отличает их от обещания что ты дал Фие?»       Он стиснул зубы и продолжил ползти. Одеяния его цеплялась за выпирающие кости, а руки все были в гное и крови. Он не останавливался, лишь полз и полз, пока средь размытых пятен в его глазах не показалось оранжевая клякса, которую он не спутал бы ни с чем.       — Волк… — Прохрипел он так громко, как мог. Из уст вышел лишь жалкий шёпот.       Клякса стала совсем рядом, так близко, что оранжевое пятно закрыло весь его обзор, будто ослепительный закат над озёрной Лиурнией. Он почувствовал, как его охватили руки и услышал голос, что несомненно принадлежал синоби.       — Держись. Мы скоро уйдём отсюда.       Веки Рожьера стали тяжелее и его дух охватила страшная усталость. Не было сил даже ответить. Он лишь закрыл свои глаза, с намерением моргнуть, но тьма оказалась так уютна. Не сумев побороть соблазн, он погрузился в глубокий сон без сновидений.

***

      Когда Мелина вернулась к нему, Волк ходил с Рожьером на руках уже десятую минуту. Из ног чародея торчали кривые ветви, вокруг которых витали крупные мухи. Сам чародей весил легче лёгкого, будто под кожей у него были одни лишь перья. Кожа его была бледной и повсюду виднелись тёмные вены, а из губ и носа стекала чёрная смола.       Мелина даже не успела оценить состояние Рожьера или даже как-то озвучить свой ужас от того, что с ним стало, как Волк приказал ей быстро, но чётко:       — Отправь нас в Крепость.       Она кивнула и схватила его за руку. Золотой свет окутал их в свои тёплые объятия, и они оказались средь знакомых стен, вдали от гнили и смерти замка Штормовой Завесы. Волк оглянулся по сторонам. У камина стояли Родерика и Ирина. Похоже, они о чём-то говорили, перед тем как Волк и Мелина оказались посреди главного зала. У слепой девы в руках была метла, а алый капюшон дворянки лежал на её плечах. Родерика собралась что-то сказать, но при виде искалеченного чародея на руках у синоби, слова застряли в её горле:       — Родерика, Ирина, — обратилась к ним Мелина. — Приведите к нам Гидеона и Корина, срочно!       — Леди Мелина это вы? — ответила Ирина, которая в силу своей слепоты не могла видеть ту ситуацию, в которой пребывал сейчас Рожьер. — Что случилось?       — Не время говорить, просто приведите их к нам скорее!       — Х-хорошо!       — Волк, пошли за мной.       Он кивнул и последовал за одноглазой девой, неся на руках еле дышащего чародея. Они оказались в просторной спальне с горящим камином и кроватью в углу, на которой сидела особа в чёрных робах. Услышав то, как они вошли, она подняла свою голову и Волк смог разглядеть её фарфоровую кожу и золотистые локоны, большую часть которых скрывала тёмная ткань. Завидев чародея на руках у синоби, спокойствие мигом покинуло её лик.       — Рожьер! — она встала с кровати и тут же оказалась рядом с Волком. — Что с ним случилось?       — Он соприкоснулся со Смертью, — ответила Мелина. — И если мы не будем действовать быстро, он навсегда останется в Её объятиях.       Во взгляде женщины что-то переменилось. Короткий просвет вины в этих хрустальных глазах, что был быстро скрыт волнением и тревогой. Мелина этого, конечно, не заметила, а вот Волк заметил, но не придал тому никакого значения. Сейчас у него были более важные заботы.       Он отнёс чародея к постели и аккуратно уложил его на мягкую кровать. Дыхание Рожьера было слабым и на лбу его выступали капли пота, что странно отражали в себе свет огня в камине. Мелина оказалась сбоку от синоби. Её эмоции было трудно прочитать, но судя по такому как напряжён был её взгляд, дело обстояло плохо. Волк опустил свои глаза обратно на чародея.       Сейчас он мог лучше разглядеть его недуг. Судя по всему, ветви в ногах мага оказались там не насильственным путём. Неизвестно каким образом или по какой логике, но они росли оттуда, прямиком из плоти, а может из самых костей. Ни разу за всю свою жизнь синоби не доводилось видеть ничего подобного.       Из-за спины послышались шаги и Волк обернулся. В дверном проёме показалось три фигуры: Ирина, Корин и Гидеон. Корин уж было открыл рот, но каким-то образом заметив, а может почувствовав, состояние Рожьра, захлопнул свои губы и тут же оказался у кровати, рядом с Мелиной. Ирина выглядела взволнованной, всё ещё не понимания ситуацию, которая разворачивалась не так далеко от неё. Гидеон решил помочь ей во всём разобраться:       — Иди отсюда, — велел Всезнающий равнодушным тоном. — Здесь и так людей хватает.       Частичка слепой девы хотела возразить, хотя бы ради того, чтобы понять что здесь происходит, но в её уме были всё ещё свежи слова Всезнающего о том на каких условиях она и её отец находятся в Крепости. От того, она поспешно удалилась, с надеждой на то, что сможет поговорить с Волком, или хотя бы с Мелиной, в ближайшем будущем.       Тем временем, Корин спешно осматривал состояние чародея, всё приговаривая себе под нос:       — Как он ещё жив? С таким состоянием…       — Брат Корин, — вырвала его из раздумий Мелина. — У нас нет времени на это. Прошу ответьте, вы знаете нужные молитвы для этой ситуации?       — Да, — кивнул после небольшой паузы священнослужитель, — знаю. Но мне никогда не доводилось иметь дело с подобным. Я не уверен, что мы сможем…       — Корин, — прервала его ещё раз Мелина. — Прошу, мы должны хотя бы попытаться.       Корин прикусил губу и ненадолго заколебался. На душе его царили сомнения, а в уме неуверенность. Женщина в робах цеплялась за каждый вздох священнослужителя, в надежде на то, чтобы услышать что-то хорошее. Гидеон тем временем всё стоял у двери, будто всё происходящее было для него чем-то столь обыденным и нудным, что хотелось просто побыстрее покончить с этим и уйти. Волк же лишь наблюдал за всем этим и делал про себя заметки.       Наконец, Корин кивнул, в этот раз с уверенностью и решительностью. Мелина на мгновение улыбнулась, прошептав тихое «Спасибо» и они оба протянули руки к чародею. Вокруг их дланей появились золотистые огни, и Волк услышал неразборчивые слова их тихой общей молитвы. С каждым словом свет становился всё ярче, а воздух вокруг наполнялся энергией и теплом. Дыхание чародея становилось глубже, а ветви на его ногах словно начали отступать, как тут…       Всё его тело начало биться в бешенных конвульсиях, словно его ударило молнией. Изо его рта начали идти дорожки чёрной смолы. Молитва прервалась. Лицо Корина исказилось в ужасе, а Мелина раскрыла широко свой глаз от шока. От женщины в робах послышался испуганный вздох. Гидеон покачал головой и начал идти в сторону кровати.       — Отойдите оба, — приказ его был коротким, а тон не позволял неподчинения.       Они тут же отошли от кровати, позволив Всезнающему делать своё дело. Он поднёс руки ко лбу и к груди чародея. Вновь золотистый свет, в этот раз чище и ярче, но при этом никакой молитвы Волк не услышал. Свет становился всё сильнее и сильнее. Рожьер перестал биться в конвульсиях и к нему начало возвращаться нормальное дыхание. Ветви из его ног правда никуда не ушли. Через минуту, золотистый свет исчез, а чародей на кровати выглядел в значительно лучшем состоянии. Гидеон обернулся к присутствующим.       — Сэр Гидеон! — тут же обратился к нему Корин. — Я не знал, что вы столь просвещены в законах Золотого Порядка! Вы…       — Хватит, Корин, — прервал его Гидеон. — То, что я тут сделал, мог бы сделать даже самый юный фундаменталист, знающий хоть толику о Золотом Порядке, — Корин тут же опустил голову от стыда. Гидеон обернул свой взгляд к Мелине. — Впрочем, служанка Пальцев смогла бы добиться и большего. — Мелина не ответила и лишь повернула своё лицо куда-то в сторону.       — Что с ним? — наконец-то спросил Волк.       — Он не исцелён, если ты об этом. Он никогда не сможет использовать свои ноги вновь, что не имеет значения. Ему осталось не так много времени, но его смерть будет безболезненной. Учитывая его состояние и наши обстоятельства, это лучший исход событий, — он обернул свой взгляд к женщине в робах. — Что касается тебя, Фия, спутница мёртвых…       — То, что с ним случилось, — это не моих рук дело! — тут же выпалила она. — Я бы ни за что не причинила бы Рожьеру вреда!       — Я знаю, — ответил коротко и лаконично Гидеон, тем самым выбив у Фии весь пыл и жар. — Но давай будем честными, сам бы он в такую дрянь не лез. Его кто-то должен был подтолкнуть. Ответственность за его судьбу лежит не только на его собственной безграничной глупости, но и на тебе. Будет справедливым, если ты возьмешь ответственность и позаботишься о нём в его последние дни, не думаешь?       — Я и так собиралась это сделать, Всезнающий, — ответила с толикой яда спутница мёртвых. — Мне не нужны твои наставления для этого. Можешь оставить их при себе.       — Приятно слышать, что в твоём сердце больше тепла, чем в тех, кому ты служишь, Фия, — Гидеон перевёл своё внимания на Волка. — Что же, теперь что касается тебя. — Гидеон подошёл к нему поближе. — Я услышал о твоей победе, и должен признаться — я впечатлён. Я бы хотел тебя подобающе поздравить, но боюсь сейчас не время и не место. Да и ты, я думаю, увидел достаточно на сегодня. Отдыхай. Ты это заслужил.       И с этими на удивление добродушными для себя словами, Гидеон оставил их. Корин ещё раз взглянул на Рожьера, уже сейчас мирно спящего, и пробормотал себе что-то под нос о своей собственной некомпетентности. Слова Всезнающего задели его за живое, и это было видно. Тяжёло вздохнув, он тоже вышел из комнаты. С чародеем остались лишь Фия, Мелина и Волк.       В любой другой ситуации, Фия бы сейчас воспользовалась моментом, дабы представиться пред незнакомцами и возможно, попыталась бы получить немного тепла от однорукого воина, но сейчас на её уме были вещи поважнее. Не говоря ни слова, она подошла к кровати и села сбоку от неё, наблюдая за тем, как с каждым вдохом поднимается и опускается грудь чародея.       — Волк, ты можешь идти, — сказала ему Мелина, смотря на спутницу мёртвых с некой жалостью. — Я останусь тут и присмотрю за состоянием Рожьера вместе с Фией.       — Я могу как-то ещё помочь?       — Нет, ты сделал всё, что мог, — ответила ему с горькой улыбкой Мелина. — Даже полубоги не смогли противиться Смерти, Волк. Мы тут уже ничего не сможем сделать.       — Хм, — синоби опустил свой взгляд и нахмурился.       Многие бы отреагировали иначе на подобные новости, но он был не силён в эмоциях. Да и день выдался слишком длинный для каких-либо эмоциональных реакций.       Волк обернулся и пошёл в сторону двери. Оказавшись в дверном проёме, он остановился, обернулся и сказал Мелине:       — Буду нужен — зови.       После чего вышел, оставив дев и умирающего одних. Выйдя в коридор, он повстречал Ирину, что стояла прислонившись к стене, явно не так давно подслушивая, всё то, что происходило, и кузнеца, что до сих пор усердно работал над наковальней и для которого всё, что произошло не так далеко, не имело никакого веса. Синоби не предал этому виду никакого значения, и уже было собрался удалиться прочь, как тут…       — Волк… — обратилась к нему робкая слепая. — Я…       — Хм?       — Я хотела сказать, что… — она хотела сказать многое, очень и очень многое, но в силу обстоятельств было трудно выбрать правильные слова. Поэтому она решила сказать по делу. — На первом этаже есть кровати, если вам это нужно и… и я… — она остановилась на полуслове. — А впрочем неважно. Извините.       Ответ Волка был короткий, но элегантный.       — Хм.       После чего он удалился вниз по лестнице. Довольно быстро он отыскал комнату с кроватями, где царствовал подозрительный запах гари, но ничего страшного. Он спал и в худших условиях. Он положил меч на кровать, так чтобы он был всегда под рукой, когда он спал, а потом сразу забрался на неё сам. Впервые за долгое время он собирался спать на чём-то мягком и удобном, глаза сами начали закрываться. Завтра предстоял долгий день, как и для него, так и для всех резидентов Крепости. Но сейчас, пришла пора сна. Заботы подождут до завтрашнего дня. Его глаза закрылись, а сам он провалился в небытиё.