Тень из иного мира

      Корина можно было описать многими словами, хотя спроси его самого, он бы выделил всего четыре: аскетик, проповедник, советник и целитель. То были его самые важные титулы, что сопровождали его ещё с самых ранних лет, когда его ещё мальчишкой приютили миссионеры Золотого Порядка, что держали путь в ещё тогда не обузданный и не отравленный Кейлид.       Для миссионеров не было ничего важнее веры. Всё остальное было лишь отвлечением, помехой. От того их одежды были рваным тряпьём, а их трапезой хлеб да вода. Для кого-либо ещё подобное было бы истинной мукой, но Корин ещё тогда понял всю необходимость подобного воздержания. Понял и принял всей душой. От того даже сейчас, живя среди чемпионов и мудрецов, он отказывался от излишков. Самым ценным его владением был талисман, которым он творил чудеса золотого порядка, и не более.       Проповедовать Корин начал уже после того как достиг совершеннолетия. К тому моменту, приютившие его миссионеры успели основать в Кейлиде храм, к которому казалось каждый день тянулось всё больше и больше людей. Но не в тех стенах он прочёл свою первую проповедь. Он покинул тот храм, с той же целью, что и миссионеры, которые давным-давно покинули стены Лейнделла: нести святое слово туда, где оно было нужнее всего. Первая его проповедь случилось в центре старой деревни, на границе меж Кейлидом и Замогильем, где жили одни старики, забытые всем миром, но не Золотым Порядком. Ведь он нёс Его слово.       Но не проповедью одной он помогал страждущим мира сего. Встречались на его пути и заблудшие души, что провели во тьме так долго, что свет казался им пугающим. Они страшились, что если золотое сияние обожжёт их? Что если они были не достойными света сего? Какая участь ждала их? Таким людям он помогал советом. Конечно, его советы были лишь отрывками из писаний и проповедей, но иногда людям было нужно услышать простейшую истину из чужих уст, дабы по-настоящему её понять.       И наконец, то из-за чего к нему обращались Погасшие воины в последние дни. Он был целителем. Талант к этому он нашёл в себе ещё давно и активно использовал его там, где было необходимо. Но даже спустя столько лет он был ещё далёк от мастерства над этим ремеслом. Каждый день он открывал для себя что-то новое и каждый раз он находил этому объяснения в фундаментальных законах Золотого Порядка.       Каждый день… кроме этого.       Он осматривал Рожьера. Ещё вчера молодой чародей был на грани смерти, последней и неотвратимой, но этим утром загадочная спутница Волка, Мелина, пришла к нему с новостью, что чародей был исцелён! Исцелён от Смерти! Подобное было невозможным! Попросту немыслимым!       Но вот тут, прямо перед ним на кровати лежал Рожьер, голый по пояс, и на плоти его не было и намёка на страшную хворь. Для обычного человека подобное было бы чудом, но Корину всё это казалось каким-то странным. Да, исцеление от Смерти было без сомнений радостным событием, но обстоятельства исцеления ставили его в тупик. Чудо было сотворено не Мелиной и даже не сэром Гидеоном, а Волком, который всего пару дней назад не знал ничего о делах возвышенных.       Нет, он конечно помнил и хранил в сердце своём сказание о том, как Марика даровала чудеса меньшим мира сего, но что-то тут было не так. Но при этом богохульства Корин не ощущал, прикасаясь к телу чародея своей рукой, что светилась слабо золотым светом. Хотя нет, тут что-то было… О, нет…       Он тут же прошептал про себя молитву и свет стал ярче. Настроение в комнате мгновенно поменялось, он мог почувствовать на спине своей обеспокоенный взгляд спутницы мертвых и перед собой он видел, как в глазах Рожьера царило непонимание. Он не обращал ни на что из этого внимания и вновь прошептал молитву. Свет вновь усилился и ослаб. Он убрал руку от тела Рожьера, и наконец он почувствовал на себе их взгляды. В горле пересохло. Он сглотнул и с трудом сохраняя спокойствие передал им то, что узнал:       — Боюсь, Волк не излечил вас, Рожьер, а лишь дал время…

***

      Пока Корин занимался обследованием Рожьера, Волк и Мелина отправились на встречу с Гидеоном. Они встретили его в главном зале крепости, где над круглым столом парил массивный огонь благодати. Старый чародей ничего им не сказал и лишь указал на дверь, что была прошлым вечером крепко накрепко закрыта. Волк к двери не поспешил, а спросил:       — Что там?       — Пальцы желают с тобой поговорить.       — Волк, — тут же вмешалась в разговор Мелина и тон её был срочным, хотя для не привыкшего к ней человека он мог бы показаться таким же спокойным, как и всегда, — лучше не заставлять их ждать.       Он коротко кивнул и последовал внутрь и…       Остановился на месте, моргнул и прошёлся глазами по созданию пред ним сверху донизу и моргнул ещё раз. Слова «Два Пальца» не были титулом. То, что было перед ним, и впрям напоминало гигантскую неполноценную ладонь, из которой торчало два пальца. Эти… «пальцы» были ростом в два раза больше его самого и выглядели они так, будто принадлежали дряхлому старику-гиганту.       Волк услышал движение сбоку от себя и увидел маленькую старушенцию, походящую больше на мумифицированный труп, чем на живого человека. Её пергаментная кожа и старые церемониальные робы делали её более похожей на деревянную статую, а чёрные глазницы, будто измазанные углём, только дополняли эту картину. Тонкие руки сжимали посох не понятного ему назначения, украшенный колокольчиками, которые тихо прозвенели, когда она повернула свою голову, дабы поприветствовать его.       — Ты есть та Погасшая душа, о коей нынче говор идёт в нашей обители? — говорила она шёпотом, и он не мог понять было ли это вызвано возрастом, привычкой или нахождением рядом с пальцами. Он не стал об этом думать и лишь коротко кивнул.-- Ты отлично справляешься, — мумифицированная старушка ему по-доброму улыбнулась. Я Эния, чтица Пальцев. Я — толковательница слов Пальцев, посланцев Великой Воли, — она повернула свою голову к пальцам и в голосе её появилось благоговение с которым говорили только о святых. — Взгляни-ка. Пальцы дрожат. Они приветствуют душу, владеющую осколком. Пусть их мудрость пройдёт сквозь тебя.       Он перевёл своё внимание на пальцы, что пришли в движение. Он не мог объяснить почему, на вид того действа приводил его в странное состояние, сравнимое только с тем, что он чувствовал в присутствии Лорда Куро. Он не переменился в лице, но чувство то ему не нравилось. Оно ощущалось чужим, навеянным иной волей извне.       Было ли это вызвано сознательным усилием пальцев или же это было сродни теплу Благодати, что весь род Погасших любил исходя из природы своей? Он не смог это обдумать, потому что Эния заговорила вновь, и голос её обрёл силу и твёрдость, что сочилась из каждого слова даже несмотря на немощный голос чтицы:

«Великое Кольцо Элден, опора Золотого порядка. Благодать, процветание и счастье — щедры были дары его. Но теперь Кольцо разбито. Закат Золотого порядка привёл к плачевным последствиям. Жизнь покинула наши земли. От неё остались лишь осколки. И нет числа болезням и страданиям. Но Великая Воля не покинула ни эти земли, ни их несчастных обитателей. На зов благодати откликнулись Погасшие. Отныне вся надежда на них. Отважная Погасшая душа, твоя великая руна — чудесный осколок Кольца Элден. Твоя задача — отыскать остальные. Дабы обрести власть над Кольцом и восстановить Золотой порядок.»

      Волк пронзительно смотрел на Пальцы, будто он мог заставить их моргнуть, даже несмотря на отсутствие глаз. В «словах» их он услышал всё то, что смог увидеть самостоятельно за своё недолгое время в этих землях. Он также услышал вновь о своей обязанности, как Погасшего, обрести власть над кольцом и стать Лордом этих земель.       У него были вопросы. Нет, вопрос. Всего один и был он о той, что говорила с ним во снах его. Но голос его отказывался подчиняться, ибо он не имел права здесь говорить, только слушать. Это странное создание, именуемое Пальцами, не похожее ни на что, что он видел прежде, было лордом этих владений и он, будучи Погасшим, чувствовал это всем своим существом. Не говоря ни слова, он поклонился пред Пальцами, после чего развернулся и ушёл.       Когда он вышел, его поприветствовали взгляды Мелины и Гидеона. Позади тихо закрылась дверь. Короткие мгновения тишины и затем:       — Нам надо поговорить, — сказал коротко Гидеон. Старец покосился на одноглазую служанку, та покосилась в ответ единственным глазом. — Наедине.

***

      Пристанище Всезнающего было скромным, особенно если сравнивать с тем, в какой роскоши Гидеон жил в прошлой своей жизни, но по сравнению с условиями остальных жителей крепости оно было практически королевским. Достаточно просторная комната, стены которой были скрыты полками книг. Большой рабочий стол без стульев, на котором было разложено несколько старых свитков.       Он встал сразу на привычное место, а именно за стол, однорукий же встал напротив на другом конце. Дверь в библиотеку крепости захлопнулась и в помещении воцарилась тишина. Он пристально смотрел на иноземца, и чем больше он смотрел, тем больше у него возникало вопросов.       Для Гидеона Волк был загадкой. Он пришёл одним утром в Замогилье из ниоткуда и всего за несколько дней замок Морн сгорает в пламени восстания, загадочный защитник замка Штормовой Завесы, что успел забрать жизни десятков Погасших чемпионов, погибает и в следующий же день сам владелец замка, Годрик Сторукий, идёт следом на тот свет. В результате, впервые за казалось бы вечность Великая Руна оказывается в руках Погасшего.       И в центре всего этого он: однорукий мечник из земель тростника. Что самое интересное у этого самого мечника был протез вместо левой руки. Конечно, он не был похож ни на одно творение Микеллы, так что связь с вечно юным полубогом можно было сразу отвергнуть. Было у резидентов крепости мнение, что чужеземец притащил его с собой с родных земель, но Гидеон был более чем осведомлён о технологических достижениях земель тростника.       Примечательные достижения этих одержимых кровью дикарей начинали и заканчивались на диковинных изогнутых мечах. От того возникал вопрос: если не из земель тростника пришёл этот протез и не из мастерской Микеллы, то откуда и каким образом он оказался именно у Волка?       Но не одним протезом ограничивались странности Волка. Его верным компаньоном была та одноглазая дева, что время от времени бродила по коридорам их крепости, как бестелесный дух. За него ручался самонадеянный бастард Рожьер, изгнанник Карии и Академии, что до этого молча и отстранённо держался своей любимой куртизанки, вдали от дел и жизни крепости. Его средством передвижения был спектральный скакун. По словам Нефели, его приёмной дочери, от рук его погибло не меньше сотни солдат, три командира и рыцарь Горнила! И всё это в один день битвы с Годриком!       Не было сомнений, человек перед ним был силён. В скором времени, молва о его силе разойдётся по всему материку. Ночная Гвардия отправится в охоту. Мятежники и Кровавые Пальцы попытаются завербовать его. А Лейнделл, скорее всего, уже начал приводить в готовность все имеющееся силы. В скором времени, в Междуземье вновь хлынет реками кровь.       Но это потом, а сейчас у него ещё было время на разговоры.       — Что ж, — начал он, не ожидая Волка, и голос его был вежливее обычного, — позволь мне в первую очередь поздравить тебя с победой и представиться. Твоя спутница, наверное, уже успела обо мне всё рассказать, но этикет есть этикет. Я — Гидеон Офнир. Я — Погасший, жаждущий власти над Кольцом Элдена. Для достижения этой цели я занимаюсь поиском знаний, а также слежу за местным сбродом, но не будет сейчас о неприятном, — Гидеон положил руки на стол и в тон его вернулась привычная жесткость. — Давай перейдём к делу. Корин осведомил тебя о наследниках Марики?       Волк коротко кивнул.       — Отлично. Как ты знаешь, каждый обладает своей Великой Руной, осколком кольца. Та, что ты поглотил после битвы с Годриком, без сомнений, усилила тебя, но не питай почём зря гордыню. Годрик был слабейшим из ныне живущих хозяев осколков, а армия его была ходячим посмешищем. Твои следующие оппоненты будут куда опаснее. К тому же, весть о смерти Годрика уже достигла нужных ушей и теперь твоего прихода будут ждать и за тобой будет вестись активная охота.       Волк даже бровью не повёл. Будь на его месте любой другой, Гидеон был бы раздражён подобной самоуверенностью, но мечник уже успел доказать свою силу. Его самоуверенность была заслуженной.       — За кем мне стоит пойти первым?       — Без лишних речей? — спросил Гидеон, скрывая ухмылку за шлемом. — Радует глаз, — его улыбка пропала также быстро, как и возникла, и он продолжил делиться своими знаниями. — На данный момент, нам, а точнее мне, известно о местонахождении четырёх носителях Великих Рун: Генерал Радан, чья борьба с Маленией прервалась в Кейлиде, Претор Рикард, хозяин поместья в жерле вулкана Гельмир, Морготт Благословляющий, загадочный монарх, что управляет Лейнделлом и королева Реннала Полнолунная, ректор академии Райи Лукарии, что находится в Озёрной Лиурнии. Отвечая на твой вопрос, из Замогилья у тебя есть только два пути: Кейлид и Лиурния. На твоём месте, я бы пошёл в Лиурнию.       — Почему?       — Битва Малении и Радана превратила Кейлид в самое опасное место во всём Междуземье. Всё охвачено Алой Гнилью. Неизлечимой чумой, что пожирает тело и разум всех, кого прикоснётся. Поход туда неподготовленным — чистое самоубийство. К тому же, отправится туда сейчас было бы невыгодно.       — «Невыгодно»?       — Именно, — кивнул Гидеон, словно профессор, объясняющий основы чар недалёкому ученику. — Мои люди доложили мне, что гарнизон в замке Красной Гривы готовит некий фестиваль, целью которого является дарование достойной смерти Генералу Радану. Туда сейчас движутся все сильные и безрассудные мира сего, но сам фестиваль ещё далёк до своего начала. Радан даже в своем нынешнем состоянии остаётся одним из сильнейших. Лучше пойти на него с армией за своей спиной, чем в одиночку.       — В таком случае, остаётся только Реннала, — подытожил Волк. — Что мне следует о ней знать?       — Она королева Карии и ректор академии Райи Лукарии, расположенной в самом сердце Лиурнии. Могучая чародейка, коей нет равных, но она не полубог, — Гидеон сделал паузы, ожидая от Волка вопросов. Их не поступило. Всезнающий продолжил свою речь. — Её любимый, Радагон, покинул её, чтобы стать вторым мужем королевы Марики и принять титул короля-консорта. Великая руна хранится в янтарном яйце, которое Радагон подарил ей.       — Хм.       При упоминании Марики Гидеон отметил про себя, что в глазах у мечника что-то проблескнуло, но в лице он никак не поменялся.       — Не недооценивай её. Даже добраться до неё будет той ещё задачей. Земли вокруг академии охраняются армиями Кукушки. Они лучше организованны и, в отличие от остальных войск, они не участвовали в Расколе, так что с численностью и моралью у них проблем будет поменьше. Ожидай хорошо организованную защиту. Есть ещё вопросы?       — Нет, — ответил Волк, развернулся и пошёл в сторону выхода.       Он открыл дверь, вышел и Гидеон был готов поклясться, что шаги его не издавали не единого звука. Подобное можно было бы объяснить простым чародейством, но у старого мага было чутьё на подобные вещи. Магией тут не пахло. Интересно, очень интересно…       Гидеон подошёл к полке рядом с камином и достал книгу, которую не успел дочитать вчера. Некий трактат о войне между Карией и Золотым Порядком, написанный от лица одного из профессоров академии, что сражался на фронте бок о боком с рыцарями Её Величества. Редкое чтиво, ибо подобное считалась ересью за пределами академии, но к несчастью более интересным оно от этого не становилось. У магов академии, особенно тех, что пользовались уважением, была редкая способность превращать любое историческое событие в урок о блестящих камнях и книжка в его руках не была исключением.       Он сел у камина и открыл страницу, на которой остановился вчера, прежде чем слепая дева вломилась в его покои, дабы помочь глупому бастарду избежать последствий собственных ошибок. При других обстоятельствах, он бы прогнал глупую девчушку прочь, но просьба пришла от Волка, так что пришлось поиграть в милосердие.       Сзади послышались приглушённые шаги, но по сравнению с шагами Волка, они были как гром над башнями Штормовой Завесы. Незваный посетитель остановился в трёх шагах и молча ждал его приказов. Не поднимая глаз с книги, Гидеон заговорил:       — Твоя основная задача остаётся неизменной. Отыщи медальон Святого Дерева в деревне альбиноров, но если Волк каким-то образом найдёт его первым, постарайся не попадаться на глаза нашему однорукому другу. Если хотя бы половина слов Нефели правдивы — бой с ним ты не выиграешь.       Энша поклонился и ушёл, а звук его шагов был слышен, пока он не вышел из кабинета. Гидеон нахмурился. Следующий абзац книги описывал Её Высочество Ренналу. Он перелистал страницу, а абзац всё продолжался. Две полные страницы описаний королевы и того, как выглядела королева, какими дивными были её чары, как мудр был её взгляд и как прекрасна была её кожа.       Он начал припоминать, почему он отказался давать лекции в академии в дни своей юности…