Тень из иного мира

      Она следила за танцем языков пламени с тихим интересом. Её память была скрыта туманом, из которого редко проглядывались очертания смутно знакомых мест и людей. Иногда она могла зацепится за один из этих далёких образов и её разум тут же топило запахами, звуками и касаниями, что переливались в друг друга подобно бушующему речному течению. Но как только она начинала осмысливать путающие видения, они тут же прекращались, и она оставалась вновь одна в туманном царстве полу-образов и не оконченных очертаний.       Но пламя делало её взор яснее. Она не могла всё ещё ничего разобрать, но её ожоги отдавали знакомой, почти приятной болью. Но ничего более пламя ей не ведало. Она закрыла единственный глаз и тихо вздохнула. Нет, похоже её предназначение откроется ей только тогда, когда она ступит на подножие Древа Эрд. А до тех пор ей придётся довольствоваться туманными образами и тупой болью.       Мелина осмотрела своих спутников и мага. Все трое спали, но по-разному. Сон Топса был крепким и мирным, что было опасным в подобных местах. Слишком много потенциальных врагов бродит под покровом ночной тьмы, что атакуют лишь тогда, когда жертва их не способна их заметить. Рожьер спал на каменной скамье, накрыв лицо шляпой, но рапира его была совсем рядом, чтобы её можно было мгновенно выхватить в спешке если кто-то решить напасть, пока он спал.       Волк же спал в сидячем положении, с ладонью на рукояти своего меча. Если бы не ритмичное, но малозаметное движение его груди, она бы подумала, что он просто сидит, закрыв глаза. Мелина не могла не отметить про себя, что даже во сне её Погасший хмурился. И это было не потому что ему сейчас снился неприятный сон, нет. Он всегда так спал.       Она вернула свой взгляд к огню. Ей не нужны были сон, вода и пища, что делало её идеальным часовым. Всё же, она не могла не задумываться время от времени о том, какого это - спать. Она пробовала еду пару раз в прошлом, и хоть на вкус она была приемлемой, Мелина не видела смысла в регулярном приёме пищи. Но вот сон она ещё не пробовала.       Хм, может быть, в следующий раз, когда они будут в относительной безопасности, вместо того чтобы наблюдать за жизнью крепости из своей бестелесной формы, она попробует предаться грёзам? Кто его знает, может царство святой Трины покажется ей гостеприимным?       Она замерла. Что-то было не так. Мелина вслушалась в ночные звуки. Тихий свист слабого ветра, жучки еле заметно сверчат вдалеке, множественные глухие шаги. Она встала, Волк уже раскрыл глаза и готовил клинок. Мелина подбежала к Рожьеру и потрясла его за плечо. Тот быстро проснулся, вернул шляпу на макушку и взглянул ей в глаз. Этого ему было достаточно, чтобы понять, что сейчас происходит, и он сразу пошёл к Волку.       Последним она разбудила Топса. Маг открыл глаза, но до конца не проснулся. Он принялся оглядываться по сторонам, не понимая ситуацию, в которой находился. Он посмотрел на неё с растерянными и сонными глазами и спросил:       — Что… что происходит?       — На нас нападают.       Это его сразу разбудило.

***

      План был простой. Он и Волк придумали его практически на месте. Они будут стоять по разные стороны входа в разрушенный храм, пока Мелина прячется в своей бестелесной форме, а Топс за одной из скамеек, так как он не был бойцом. Трудно было сказать, сколько к ним сейчас шло людей, но они точно превосходили их числом. К счастью, вход в храм был всего один, так что они могли отобрать у них числовое преимущество, заставив их пробиваться по одному через узкий проход.       План был действительно прост, но эффективен, как он знал по собственному опыту, когда он и Ди ещё путешествовали вместе. Катакомбы были идеальным местом для подобных манёвров в силу обилия нечисти и узких проходов, но и в их случае позиция была более чем удовлетворительной. Он зацепился краем глаза за разрушенный потолок, из которого внутрь храма лились свет луны и Древа Эрд. Неудобно, конечно, но вряд ли их враг умел летать.       Звуки шагов стали совсем близкими. Он крепче сжал посох, а Волк подготовил один из своих метательных ножей звёздной формы. Внутрь зашла фигура, облачённая в тёмные потрёпанные робы, что свисали с плеч. В правой руке, скрытой кожаной перчаткой был грязный меч. Шлема не было, от того можно было прекрасно увидеть оголённый череп, покрытый тонким слоем грязи, что сейчас был повёрнут лицом к Рожьеру.       Будь на его месте любой другой, он бы замешкался, что стоило бы ему жизни. Но Рожьер не первый раз сражался с нежитью, и реакция его была быстрой. Он сотворил чары и выстрелил из посоха скоплением звёздной энергии, что врезалось ходячему мертвецу в голову и раскрошило его череп, как от удара тяжелым боевым молотом.       Не успел остатки мертвеца упасть на землю, внутрь зашёл ещё один. Рожьер подготовил ещё один заряд, но Волк был быстрее. Метательная звезда попала в шейный позвонок и отделила череп от торса. Ещё одна куча костей упала на землю. Рожьер выстрелил ещё раз, но уже по остаткам на земле, дабы они не смогли восстать вновь. До его ушей дошёл спешный марш многочисленной нежити. Он безрадостно ухмыльнулся. Похоже ему не удастся сегодня выспаться.

***

      В скором времени вход в храм был усыпан разбитыми костями до такого состояния, что ноге было негде ступить. Ещё одна куча костей была посередине храма. Некоторые особо смышлёные мертвецы умудрялись забирать на крышу и спрыгивали внутрь через дыру в потолке, но это мало помогало врагу. Он и Рожьер были достаточно быстрыми и меткими, так что любой мертвец что спрыгивал внутрь, погибал во второй раз, не успев прикоснуться к земле стопами.       Он прислушался к своему окружению. Ничего. Волк вернул Кусабимару обратно в ножны. Лысый маг начал выходить из своего укрытия. Рожьер кивнул ему и тот облегченно вздохнул. Волк встал над грудой костей, присел и принялся рассматривать остатки на наличие злосчастных многоножек. К своему облегчению он их не нашёл, но тогда вставал вопрос: что же именно дало жизнь этим мертвецам?       — Нашёл корень? — спросил чародей.       — «Корень»? — переспросил он, подняв голову.       — Точно, ты ведь не знаешь, — Рожьер ударил себя по лбу. — Корень Смерти — это ростки Руны Смерти, что начали прорастать и возвращать мёртвых к жизни после того, как Годвина похоронили. Я и мой старый друг, Ди, раньше охотились на них в попытке остановить тех, кто живёт в смерти.       — Хм.       Значит для того, чтобы остановить этих лишённых смерти ему нужно было охотиться не на многоножек, а на корни. Вряд ли тут была особая разница, да и эти мертвецы были не такими опасными, как остальные обитатели этого мира. Рожьер шагнул наружу посмотрел на свою лошадь, с которой всё было в порядке, а затем он устремил свой взгляд к кладбищу неподалёку. Волк встал на ноги. У них было ещё время до рассвета.       — Нам следует вернуться внутрь, — сказал он чародею, но тот не отреагировал. — Рожьер?       — Думаю тебе следует на это взглянуть, друг.       Он вышел из руин храма и обратил свой взор туда, куда сейчас смотрел Рожьер. Волк… моргнул от удивления, затем достал из-за пазухи трубку полуночника, дабы убедиться, что его глаза не обманывали его. Там, между надгробий, плыла лодка, управляемая скелетом в алых робах. Плыла она по сухой земле. Волк посмотрел на Рожьера и спросил:       — Что это?       — Лодочник Тибия, — ответил чародей так, будто это на что-то отвечало.       — Он плывёт по суше.       Рожьер пожал плечами, что переводилось примерно как «Не спрашивай, я сам не знаю».       — Я сталкивался с ними раньше, — пояснил он. — Но многого о них я поведать не могу. Знаю только то, что они оживляют мёртвых, — чародей посмотрел на небо. — У ночи есть ещё несколько часов. Давай разберёмся с ним побыстрее.       Волк кивнул. Сзади послышался нервный голос:       — А что д-делать мне?       — Оставайся здесь, — сказал Волк Топсу, полуобернувшись. — Мелина останется с тобой.       — Я присмотрю за ним, — сказала одноглазая дева, появившись рядом с лысым чародеем. Тот, не ожидавший её появления и всё ещё испуганный от недавней атаки мертвецов, вскрикнул и отпрыгнул в сторону.       Волк обернулся, на лице Рожьера была улыбка. За спиной Мелина начала извиняться за то, что испугала Топса. Волк кивнул чародею, и они выдвинулись к кладбищу. Пока они шли лодочник успел оживить новую партию мертвецов, но нежить заметила их только тогда, когда они подошли совсем вплотную. Лодочник поднял своё весло, которое на самом деле было рогом, и задул.       Скелеты принялись атаковать их, но, как и с атакой на храм, проблемы тут были минимальными. Похоже многие из них не были воинами при жизни. Волк уклонился от замаха меча, нацеленного на его голову. В длани протеза уже оказался лазуритный топор. Удар по грудной клетке разбивает торс врага на мелкие кусочки. Ещё один скелет пытается ударить его своим изогнутым мечом. Волк отбивает его удар своим клинком, открывая врага для атаки.       Вертикальный удар Кусабимару разбивает череп врага на двое. Ещё три мертвеца идут в атаку, но град клинков, сотворённых из магии блестящих камней рушит их тела. Волк оглянулся на мгновение на своего соратника и увидел ещё два магических клинка, парящих по сторонам его головы. Рожьер едва заметно кивнул, Волк вернулся к бою.       Он пробивался сквозь врагов подобно течению реки. Каждая его атака плавно переходила в следующую. Он рубил, крошил и сжигал всё, что было на его пути. Трудно было назвать тот марш сквозь нежить «боем». Слишком односторонним он был. Волк слышал, как за его спиной творил заклинания Рожьер, убивая тех, кто мог зайти с флангов или атаковать издалека.       Сложно было поверить в то, как быстро он оказался перед лодочником некромантом. Судя по языку тела самого лодочника, ему также было сложно поверить в реальность, в которой он себя обнаружил. Лодочник в панике попытался закрыться от предстоящего удара своим рогом-веслом, но в руке у Волка уже был лазуритный топор.       Рог-труба сломался под весом удара, не сумев даже замедлить атаку. Удар пришёлся по ключице и разбил её, как сухую ветку. Один за другим принялись ломаться рёбра. Сломав последнее ребро, топор врезался об дно лодки и на всё кладбище разнёсся гром. Как один, все мертвецы пали на землю, лишённые богохульной силы, что даровала им их мерзкую нежизнь. Бой подошёл к концу.       Волк поднял топор и удивился, заметив, что лодка была теперь расколота и что тела костлявого лодочника было нигде не видно. Вместо него он увидел странное образование, чем-то похоже на корень мёртвого дерева. Он взял его в руки и принялся рассматривать.       — А вот и он, — услышал он голос Рожьера.       — Хм, — нахмурился Волк. — Нам нужно его сжечь.       — Не сработает, — ответил чародей, вернув рапиру в ножны, но при этом в праздной манере опираясь на свой посох, как трость. — Корни Смерти не горят. Резать их тоже бесполезно. В таком состоянии он сейчас безвреден, но бросать его где попало тоже так себе идея. Прорастёт и то, с чем мы столкнулись здесь, повторится где-то ещё.       — Что тогда с ним делать?       — Отдать жрецу зверю. Или Ди. Я уверен он будет рад отнести его старому псу.       — Хм, — Волк спрятал злосчастный корень в одном из своих карманов на поясе, но Кусабимару был всё ещё в его стальной хватке. Он огляделся по окрестностям и, ничего не обнаружив, сказал. — Возвращаемся.       Рожьер спокойно кивнул, и они пошли в сторону храма, не догадываясь о двух наблюдателях, скрытых ночной тьмой и чарами Селлии, что сейчас стояли на холме, на котором была незримая для них Благодать. Офелия, капитан ударного отряда рыцарей Кукушки, убрала от своего лица бинокль. Её белоснежное лицо было искажённо в угрюмой мине. Стоящий рядом представитель от академии, рыжий юноша по имени Рико, вежливо поинтересовался:       — Он?       — Он, — кивнула она. Тот Погасший соответствовал полному описанию, что они выбили из дезертиров Годрика: одна рука, протез, потускневшая от времени накидка и ужасающее мастерство с мечом.       — С ним был маг, — заметил Рико, говоря о чародее, что сражался бок о бок с их целью. — Думаю он из Карии.       — Я заметила.       — Меняет ли это ваши планы?       Она цокнула языком. Ей не нравились Ночные Всадники. В прошлом они потеряли семь человек из-за этих ночных чудовищ. Ещё меньше ей нравилось выполнять их грязную работу. Особенно когда работа та могла стоить жизней её верных людей. Конечно, потери были неотъемлемой частью любой войны или боя, но это не означало, что она собиралась бросать своих солдат в мясорубку.       — Нам нужно будет реорганизовать наши силы и укрепить оборону. Если будем гнаться за ним через всю Лиурнию потеряем больше, чем заработаем. Лучше приготовить ему тёплый приём у входа в академию. Я отправлю письмо генералу, как только вернёмся в лагерь. Рико, ты смог обучить кого-то чарам Селлии?       — Двух мужчин. Хотите пристроить их к слежке за целью?       Она кивнула. На этом их разговор был окончен, и они начали свой путь назад к своему временному лагерю. На полпути, чары Селлии наконец развеялись, и лишь бледная луна вместе с бесчисленными звёздами засвидетельствовали их путь.

***

      Утром они поели копчённое мясо и чёрствый хлеб, прихваченные из Крепости Круглого Стола, и запили всё водой. В процессе своей трапезы, они узнали, что у Топса не было припасов при себе, поэтому Рожьер поделился с ним своей едой. Дал он ему не слишком много, но на два дня ему должно было хватить.       Когда они седлали лошадей, Топс обратился к Рожьеру со скромной просьбой:       — Рожьер, я знаю, что ваши поиски могут быть долгими и изнурительными, но если вам посчастливиться найти лишний ключ от ворот академии, то…       — Сразу отдадим тебе, — договорил за него с улыбкой чародей.       — Спасибо тебе! Я знаю, я тусклый, но моё место в академии, а не здесь!       — Без проблем, Топс, — ответил ему Рожьер, а затем добавил, но уже без улыбки. — И не зови себя «тусклым». Я встречал на своём пути немало глупцов, и ты не в их числе, приятель.       На прощание они пожали друг другу руки. Когда они наконец оседлали своих скакунов и поехали в дальний путь, Топс махал им рукой на прощанье, всё ещё улыбаясь. Их дорогу можно было описать, как плавный спуск со склона. Пока они спускались, они не встретили ни одного врага. Лишь редкую мелкую живность, да надоедливых насекомых.       Наконец, они дошли до самой Лиурнии. Когда он впервые услышал её название, Волк представил себе регион, переполненный болотами и мелкими озёрами. Но то, что сейчас было перед ним, больше походило на бескрайнее мелководное озеро, покрытое густым туманном и не менее густыми деревьями. Воздух тут был влажный и холодный. Можно было легко спрятаться в тумане, или на деревьях. Это означало множество потенциальных засад.       Как неприятно.       Рожьер вздохнул полной грудью. Воздух бодрил. Его тело оскверняла неизлечимая зараза, а смерть могла поджидать не только в его венах и органах, но и за каждым кустом, деревом и даже под достаточно глубоким мелководьем. Но как же ему не хватало этого воздуха. Как же ему не хватало дома…       Они поехали дальше. Сквозь туман и растительность, и в сердцах их была осторожность, ибо каждый человек опасался в той или иной степени неизвестности и ничто не олицетворяло неизвестное, как туман. Путь их продолжался до тех пор, пока Волк не заметил вдалеке каменное строение, внутри которого стояла девушка в зелёных робах и со странной осанкой…