Тень из иного мира

      Одним из важнейших аспектов любого сражения всегда была разведка. Какая разница сколько солдат у тебя под флагом и как много у них опыта и какое качественное у них вооружение, если ты даже не знаешь, где находится твой враг? То же самое применимо к врагу. Даже когда под твоим началом всего один отряд ещё зелёных юнцов, ты всё ещё мог ударить врага там, где ему было бы больнее всего, если он не имеет знаний о твоём существовании.       Сейчас положение сэра Освальда, рыцаря Кукушки и лидера небольшого гарнизона вблизи у поместья рода Кария, было на редкость идеальным. Перед закатом, в его сравнительно небольшой лагерь пришло два солдата, что служили под началом леди Офелии. Пришли они с информацией о Погасшем, на которого их славный генерал не так давно объявил охоту. И информация та была крайне удовлетворительной.       Погасший и его спутник засели на ночь в руинах храмового района. Они хорошо знали ту местность и перепроверяли её практически раз в неделю. У него уже было представление о точном местонахождении Погасшего. Также под его командованием было около пятидесяти с лишним сытых, здоровых и хорошо обмундированных бойцов. В любой другой ситуации количество их преимуществ гарантировало бы быструю и до боли лёгкую победу.       Проблема была в том, что их противник был достаточно сильным дабы в одиночку совершить успешный штурм Замка Штормовой Завесы. Его мнение о войске Годрика было низким, но это не означало, что достижение Погасшего было незначительным. Нет, никакой здравый в уме командир не сможет посмотреть на это и прийти к выводу:       «Да, я смогу одолеть человека, что в одиночку зарезал полубога и целую армию вместе с ним в его же собственном замке, при помощи каких-то там пятидесяти человек.»       Нет, это было бы верхом идиотизма. Его преимущества не гарантировали победу, а лишь давали шанс на неё. Он не мог позволить себе зазнаваться. Слишком много жизней зависело от его решений. Бросить их на ветер из-за ошибочной самоуверенности было просто непозволительно. Тут нужно было действовать хитро и вероломно, выжимая максимум из имеющихся у них возможностей. Поэтому он придумал следующий план:       Они совершат громкую, но ложную атаку, целью которой будет запугать врага и заставить его отступить в нужном направлении. Для этого он планировал задействовать всех лошадей, что были в его пользовании, включая тех, что использовались исключительно для транспортировки припасов. Это составляло девятнадцать лошадей в целом. В его лагере было более чем достаточно всадников.       Они займут позиции по трём сторонам храмовых руин. Затем, используя ночную тьму, деревья и сигнальные трубы они создадут иллюзию того, что их было гораздо больше, чем на самом деле. От того, Погасший и его спутник попробуют сбежать в единственном доступном направлении, где их будет поджидать строй арбалетчиков, нацеленных прямо на врага. Его люди были достаточно меткими, так что он не сомневался, что они смогут как минимум тяжело ранить Погасших.       Даже если их враг переживёт залп арбалетчиков, его настигнут сзади наездники, во главе которых будет стоять он сам. Может он был не так силён и искусен с мечом, как Офелия, и видели звёзды ему было далеко от их главного мага, Рико, но Освальд всё ещё был рыцарем Кукушки. Убить тяжело раненого мечника ему не составит труда. Особенно верхом на лошади и с поддержкой ещё восемнадцати солдат.       План был хорошим, но не идеальным. Был шанс, что вместо того чтобы бежать, Погасший осмелиться пробиться из их ложной атаки боем. Тогда их блеф будет раскрыт и поражение будет гарантированным. Был ещё риск со спутником Погасшего. Он был магом. Из Карии. Это было плохо. У них не было сведений о его возможностях. Это было ещё хуже. В зависимости от их удачи они могли иметь дело либо с беглецом бастардом, что знал простейшие чары и держал меч при себе только из-за статуса, либо с рыцарем.       В последнем случае, он планировал сбежать вместе с ближайшими всадниками и отправится к леди Офелии с ценной информацией. С его имеющимися ресурсами у него не было шансов против рыцаря. Особенно если рыцаря будет поддержка покорителя Штормовой Завесы. Лучшее что он мог сделать — это отступить и доложить о ситуации своим вышестоящим.       До него донёсся голос его подчинённого:       — Сэр, люди готовы и ждут вашего сигнала.       Освальд вырвался из раздумий и поглядел на новоприбывшего всадника. Все были на своих местах, пришло время действовать. Он взял поводья лошади и потянулся за сигнальной трубой. Да помогут им звёзды.

***

      Он и Волк только-только нашли себе место для ночлега и ещё не успели даже сесть по человечески, когда вдалеке послышался протяжный вой боевого рога, за которым последовал вой ещё десяти с разных направлений. Обменявшись короткими взглядами, они быстро вновь оседлали лошадей и кинулись в бегство, вой вокруг всё продолжался со всех сторон… кроме той, в которую они сейчас бежали…       Осознание пришло к ним одновременно и оба скакуна встали на месте, а их ездоки переглянулись. Рожьер с ухмылкой отметил:       — Стоит отдать им должное, я и правда поверил на мгновение.       — Хм, — ответил коротко Волк, осматривая их окружение. Рожьер сделал тоже самое. Вокруг были руины нескольких зданий, трое из которых всё ещё достаточно хорошо возвышались над мелководьем, дабы послужить укрытием от огня возможных стрелков из числа преследователей.       — Уже планируешь ответную засаду? — поинтересовался без спешки Рожьер, пока гул боевых рогов и цокот копыт становился всё ближе.       Волк кивнул и Рожьер улыбнулся ему. В скором времени, мечник отозвал своего спектрального скакуна и засел на крыше одного из частично потонувших зданий, а сам Рожьер спрятался вместе со своим конём за углом той же постройки. Не лучшая, конечно, засада, но учитывая их ограничения по времени более чем работоспособная. Шум надвигающихся врагов становился всё громче, но при этом и всё отчётливее. Рожьер взял одной рукой посох и сотворил короткие чары. Вокруг его головы возникла фаланга блестящих клинков. Через пару секунд, солдаты Кукушки оказались так близко, что чародей мог без проблем различить цокот индивидуальных лошадей за гулом трубы.       Тогда-то Волк и спрыгнул с крыши, атаковав отряд. Судя по тому, как резко остановился гул, атаковал он трубадура.       «Спасибо, Волк. Он уже начинал мне надоедать.»       Рожьер тут же схватил другой рукой поводья и резко выехал из-за угла. Отряд из пяти наездников его даже не заметил, ибо все их взгляды были прикованы в тот момент к внезапно бесхозной лошади, чей хозяин сейчас лежал спиной на мелководье с клинком Волка, выпирающим из горла. Фаланга вокруг головы чародея как раз таки состояла из пяти клинков, от чего Рожьер мысленно улыбнулся.       Волк высвободил своё лезвие из горла умирающего солдата. Розоватый туман закрыл всем обзор, но Рожьеру это было неважно. Он уже взял всех на прицел. Пять клинков полетели вперёд к своим целям. Мгновение и ещё пять тел падает на мелководье, после чего шесть лошадей без всадников выбегает из тумана.       Туман быстро рассеялся и чародей узрел шесть трупов на воде, что быстро меняла свой цвет на тёмный алый. Неприятное зрелище, но на его лице возникла улыбка. Всё-таки не пропала его меткость. Тут до его ушей дошёл цокот копыт с двух разных сторон. Он оглянулся и заметил, что справа на них шёл отряд с численностью в семь человек, во главе которого был рыцарь Кукушки. Слева на них шёл отряд схожий с тем, что они только что умертвили.       — Я возьму тех, что справа! — бросил он Волку и не дожидаясь ответа двинулся навстречу противнику.       Все, включая рыцаря, были вооружены копьями, что показалась ему странным. Зачем оставлять преимущество в дистанции? Кукушки были далеко не самой бедной армией Междуземья. Где же были их арбалетчики? Он не стал над этим думать, ибо сейчас у него были дела поважнее.       Судя по всему, рыцарь заметил, что у него были на вооружении лишь посох и рапира. Наверное, тот думал, что сможет сократить дистанцию прежде, чем чародей сумеет сотворить какое-либо заклинание, и, полагаясь на длину своего копья в сравнении с рапирой Рожьера, сможет без особого для себя риска пронзить чародею грудь. Только вот было одно «но»…       Рожьер был не простым аристократом и далеко не простейшим чародеем.       Посох его сотворил чары Карианского Жала. Завидев заклинание, характерное для рыцарей Карии, глаза Кукушки расширились то ли от ужаса, то ли от шока. Длина магического двуручника превосходила длину копья. Блестящее лезвие пробило броню, пронзая грудь. Чары рассеялись и рыцарь пал со своей лошади. Люди за ним оторопели и один даже уже собрался повернуть своего скакуна и обратиться в бегство, но Рожьер уже замахнулся посохом, а скакун его не сбавлял свой бег.       Чары Карианского Двуручника озарили ночную тьму звёздным светом, и четыре трупа упало на землю после первого взмаха масштабного клинка. Ещё двое попрощались с жизнью после второго и финального взмаха магического конструкта. Рожьер остановил свою лошадь и улыбнулся себе. Тишина, прерываемая стрекотанием сверчков и стоном единственного солдата, что ещё цеплялся за жизнь.       Чародей обернулся и увидел Волка, ожидаемо окружённого трупами. Лёгким движением руки мечник сплеснул кровь со своего клинка на уже красные воды. Волк смотрел на источник стонов и им оказался солдат, в которого попал один из мечей фаланги. Мечник и Рожьер подошли к лежащему на спине солдату. Удар магического снаряда пришёлся по груди и эмблема сюрко была теперь залита свежей кровью. У рта пузырилась кровь, а в глазах горел животный ужас. Ничего не говоря, Волк вонзил меч в горло умирающего и оборвал его страдания. Рожьер прокомментировал:       — Милосердно.       — В его муках не было смысла, — объяснил мечник, возвращая клинок свой в ножны.       Чародей устремил свой взгляд в сторону того места, куда их попытались загнать и сказал:       — Готов спорить, они уже заметили внезапное затишье.       — Хм. Сможем обойти?       — Сможем, — кивнул Рожьер, осматривая запуганных лошадей, что уже убегали прочь в ночную тьму. — Чую им теперь всё равно не хватит скакунов, чтобы нас догнать, — тут он заметил задумчивое выражение на лице своего соратника. — Что-то не так?       — Как они узнали о том, где мы находимся?       Рожьер задумался. Действительно, как? Они были в Лиурнии не так давно и ещё не успели навести какого-либо шума. Конечно, они гарантировано ждали прихода Волка. Новости о смерти Годрика, наверное, уже разлетелись по всему континенту. Но тогда почему никто их не поджидал у того же храма Ирит? Или на спуске из Замогилья? За ними следили, но как шпионы Кукушки умудрялись оставаться не замеченными? Он сомневался в своих чувствах, но Волк или Мелина точно смогли бы кого-то заметить.       Разве что только… нет, чушь какая-то. Селлия пала давным-давно и выходцы оттуда были слишком большой редкостью, чтобы ошиваться среди Кукушек. Да даже свиток с подобными заклинаниями был бы слишком ценным в глазах академии, чтобы оставлять его среди необразованных солдат. Что-то тут было не чисто…       — Они могли использовать заклинания невидимости, — наконец сказал Рожьер.       — Хм, — Волк задумался ненадолго и сделал вердикт. — Это вызовет проблемы.       Они не стали задерживаться более на том месте и двинулись в путь. Их изначальный маршрут шёл через место засады, поэтому им пришлось изменить его и двигаться окольными тропами, постоянно оглядываясь на каждый шорох, в надежде увидеть своих незримых преследователей. Безрезультатно.       К утру, они вышли из мелководных лесов на нормальную землю. Вдалеке виднелись знакомые до боли в сердце руины. В затылок дул ласковый ветер, а солнце спряталось за облаками. Воздух был влажный и холодный. Хоть они и не подавали виду, но оба путника устали из-за бессонной ночи. Когда они подошли наконец к руинам, за которыми находилась их конечная цель, они тут же спешились и устроились в одном из пустующих домов, что в былые времена захватывал ума и души своей красотой.       Сейчас от былого величия остались разваливающиеся от времени каменные стены. Потолок давно обвалился. Погода была к дождю, но им было всё равно. Даже часа сна было бы более чем достаточно. Мелина возникла из ниоткуда, как обычно, и Погасшие сели у разных стен, после чего погрузились в короткий сон.

***

      Рожьер вновь вернулся в тот день. С каждым годом, дни его юности становились всё более размытыми и тусклыми. Все, кроме считанных единиц. День, когда он впервые ступил во владения своего отца, был одним из них. Он прекрасно помнил каждую деталь       Он проснулся в карете тогда и первое, что он увидел это морщинистое лицо старого слуги, сидящего напротив. Тот улыбался ему, стараясь успокоить эмоции, бушующие в его сердце. Он не ответил слуге ни словом. Их карета остановилась, он тут же распахнул дверь и вышел наружу и замер на месте.       Он был готов ко многому, но не к тому каким огромным было поместье его отца. Гигантское здание с роскошным фасадом, садом и здесь даже был небольшой фонтан! Это место не то, что превосходило по его размерам старый дом его матери, вся его деревня могла уместиться в том поместье, и ещё осталось бы место для населения ещё двух деревень!       От осознания этого его восторг перед богатством отца сменился злобой. Столько комнат, столько места и он не мог позволить себе держать рядом женщину, что несла в себе его плоть и кровь?       Его рука сжалась в кулак, но лицо осталось неизменным. Ещё будучи юнцом он умел скрывать свои переживания лучше многих взрослых. Старый слуга похлопал его по плечу и он поднял свой взгляд к нему, дабы вновь увидеть утешающую старческую улыбку. Сохраняя молчание, они вошли внутрь, где их встретила служанка в простых одеяниях. Возраст той женщины был примерно такой же, как у мамы, но он не подал вида. Она поклонилась ему и сказала, что мастер ждёт его.       Мастер. Не отец.       Он пошёл за ней, по длинным и просторным коридорам, с широкими окнами на одной стороне и прекрасными картинами на другой. Он скучающе рассматривал предметы искусства, пока ему на глаза не попалась картина, на который был изображён статный мужчина в богатых одеяниях, чьи глаза напоминали ему его собственные. «Отец,» — догадался он, но не тот образ заставил его остановится в посреди того коридора.       Его внимание было приковано к благородной женщине, что сидела рядом с мужчиной, и к дитю, что она держала в руках. Осознание ударило его подобное молнии. У него был брат в этом мире. И в отличие от него, оборванца из захолустья, у брата была благородная матушка, в чьих жилах была голубая кровь.       — Юный господин? — обратилась к нему женщина. — Всё хорошо?       Нет, всё было настолько далеко от слова «хорошо», насколько это было возможно.       — Д-да, — кивнул он, проклиная слабую дрожь в горле. — Извините…       Она посмотрела в сторону картины и, когда её взгляд вернулся к нему, в её глазах была еле скрываемая жалость. Ему стало тошно. От этого поместья, от своего отца и от этой служанки и её ненужной жалости. Но затолкнул чувства свои куда поглубже и последовал за служанкой дальше.       Вскоре они подошли к большой украшенной узорами двери и служанка поклонилась ему, давая понять, что дальше он пойдёт сам. Он встал перед дверью, и в его голове было так много мыслей, а в сердце так много чувств, что тело просто отказывалось двигаться. Он не один раз представлял себе эту встречу, но как назло все планы и гневные речи пропали разом, и остался лишь страх и жуть. Он переборол себя, потянулся к ручке и зашёл внутрь.       Ему предстала просторная комната, на другом конце которой была большая кровать, перед которой был простой стул. Окно было наполовину закрыто шторами. Одинокая полоса дневного света падала на стул. Он ожидал увидеть человека с картины, пусть и не совсем молодого, но ещё обладающего силой и ореолом благородства.       Вместо этого его встретил немощный старик, что годился его матери в деды. Немощный, лысеющий и до безобразия худой он сидел на кровати, а на плечах его висела платьем рубаха. На комоде у кровати была полупустая бутылка вина и полный красным бокал. Старик приказал ему хрипящим голосом, по громкости сравнимом с шёпотом:       — Сядь.       В тот же момент, всякое тепло, что он испытывал к отцу своему, пропало. Будь то бушующее пламя ненависти или тускнеющий уголёк любви, всё мигом затухло от тона старика. Ибо сейчас не отец обращался к сыну, а вышестоящий к подчинённому.       Они не были друг другу семьёй. В тот момент он понял, что его единственная семья покоится в одинокой могиле, рядом с родным захолустьем.       Ни ответив словом, он сел перед кроватью старика и тот сразу же принялся оценивать его глазами. Наконец, он спросил:       — Как тебя зовут?       — Рожьер, сэр, — ответил он беспрестанно.       — Буду краток, Рожьер. Я искал тебя почти год. Мне недолго осталось в этом мире и моему роду нужен наследник. Ты далёк от идеала, но у меня есть ресурсы и люди чтоб сделать из тебя подобающего дворянина. Твои занятия начнутся завтра. Вопросы?       Сухо, холодно и без капли отцовской любви. Рожьер уже успел свыкнуться, что этот старик был ему не отцом и никогда им не станет, но сердце ещё терзал вопрос, который он просто не мог оставить без ответа. Пред глазами пробежал лик матери, когда его уста проговорили те слова:       — Почему сейчас?       Старик отвёл глаза к окну, из которого в комнату лился дневной свет. На мгновения в его старых тёмных очах промелькнула искра тепла и скорби. Ответ был коротким:       — Потому что год назад мой сын скончался на охоте. Других детей у меня не было, — он вернул глаза к нему и из них быстро пропало то немногое тепло. — За исключением тебя, конечно же.       Он кивнул, как подобает слуге, без капли соболезнования по отношению к человеку на кровати, после чего встал и покинул ту проклятую комнату. Служанка проводила его в его собственные покои, где он провёл остаток дня, сидя на кровати наедине со своими мыслями. И лишь изредка слёзы чертили себе путь по его щекам.

***

      Его разбудил дождь, нещадно бьющий по его лежачей особе. Он тут же снял шляпу с глаз и увидел, что Волк был уже на ногах, а Мелина закрылась собственным капюшоном. Естественно, он проснулся последним и промок больше всего. Как же иначе с его удачей? Он встал на ноги, одежда липла к телу от избытка влаги.       — Сколько мы спали?       — Волк не уснул, — ответила Мелина. — А вы поспали около двух часов, Рожьер.       Он кивнул. Ну, хоть что-то. Они поспешили из руин здания, где снаружи его ждал скакун на привязи. Он быстро оседлал его, а Волк призвал Потока. Мелина уже исчезла. Они двинулись в путь и хоть Рожьер не питал надежд, на то что королевское поместье будет свободно от угроз, он надеялся, что оно хотя бы даст им достаточно безопасности, дабы укрыться от дождя. Примерно на то же самое тогда надеялся и Волк.       Только вот чего они оба не ожидали, так это того, что хозяйка того поместья уже ждала их с тёплым приёмом. По крайней мере настолько тёплым, насколько была способна организовать та, что была известна как ведьма Тёмной Луны.