Сердце сингулярности

       Цуки стояла за варочной панелью и готовила омлет для всех, бросая в сковороду немного овощей, ведь это было быстро, а в желудке пусто с самого вечера. Хёнджин сидел на стуле за столом и в этот момент ремонтировал чайник, у которого сломалась кнопка включения. Мысленно он был далеко отсюда и прокручивал в голове свой план, у которого было не так много шансов дойти до цели. Если он сработает, отец отдаст ему фотографии и будет молчать о Феликсе, а его статус учёного и репутация останутся нетронутыми. В противном случае Хёнджин умрёт, а Джихуна уволят и не позволят ему продолжать свою деятельность в Научном центре. Но в тот же момент может пострадать и принц, поэтому его нужно отправить подальше вместе с Джисоном. Да, это решение явно ненадёжное и полностью отчаянное, но другого выхода он пока не видел. Задача Хана в этом случае заключалась в том, чтобы позаботиться только о себе и хорошо спрятаться. Он надеялся, что их отношения с Минхо не испортились, и он сможет полностью доверить друга ему, чтобы чувствовать себя хотя бы немного спокойнее. — Джини, о чём задумался? Ты уже просто откручиваешь и прикручиваешь крышку обратно, — Цуки поставила перед ним синюю тарелку с его порцией еды. — Всё плохо. Отец узнал про Феликса и теперь хочет забрать его обратно в лабораторию для опытов, — Хёнджин не хотел ничего от неё скрывать. Он устало положил голову на руку, отставив чайник в сторону. Фукутоми оторопела и не знала, что сказать. Она понятия не имела, как помочь ребятам. — Что теперь делать?! Как нам спасти его? — Девушка рухнула на стул, позабыв о шкворчащей еде. — У меня есть план, но Феликсу нужно будет уехать для надёжности. — У тебя точно всё получится? — Её зрачки задрожали, а руки судорожно сжали чёрную ткань штанов на коленях. — Я не знаю, но выхода нет. Мой отец узнал ещё и обо мне с Джисоном, поэтому я должен помочь и ему. — Проклятье! — она стукнула кулаком по столу, ибо всегда была очень эмоциональной. — Почему наша жизнь не может быть спокойной? — Цуки поднялась на ноги. — Твой отец – настоящий ублюдок, раз угрожает тебе. Может, если ты расскажешь ему, что влюблён в Феликса, он тебя поймёт? Хёнджин кашлянул в кулак и покраснел, потому что теперь абсолютно все знают о его чувствах. — Не думаю, что это поможет, — он опустил голову. — Для моего отца нет ничего важнее его карьеры, так что я этим и воспользуюсь. Девушка была очень зла и готова была сама пойти и прикончить Джихуна, но такой поступок юноша не одобрил бы. В конце концов, он его родной отец. Она снова повернулась к плите. Хорошо, что туда встроен искусственный интеллект, иначе они все остались бы без завтрака. В этот момент в комнату зашёл Феликс, поправил свои мокрые волосы и сел возле Хёнджина. С его белых прядей прямо на поверхность стола и за его воротник капала холодная вода. — Как ты себя чувствуешь, тебе принести полотенце? — обратился к нему Хван, прикладывая ладонь ко лбу. Тот был довольно горячим. — Всё в порядке. Мне просто нужно остыть, — он посмотрел на подругу, улавливая её обеспокоенный взгляд, и приложил руку ко второму сердцу, чтобы успокоиться. — У меня плохое предчувствие. Похоже, с моим отцом что-то случилось. По крайней мере, мне так кажется. Хёнджин тяжело выдохнул и развернул его к себе, заключая в объятия. А тот положил подбородок ему на плечо. — Не нужно думать о плохом. Ты ничего не знаешь наверняка, — он погладил его вдоль позвоночника. — Хёнджин прав, сейчас есть другие вещи, о которых стоит подумать. Тебе нужно позаботиться о себе в данный момент, — Цуки поставила перед ним тарелку и взяла в руки отремонтированный чайник. — Ешьте, чтобы у вас были силы. А я приготовлю нам кофе. Феликс кивнул и взял вилку, ковыряя свой оранжевый овощной омлет. Хёнджин тоже последовал его примеру, хотя у него совершенно не было аппетита, ведь он думал о том, чем закончится сегодняшний день и каким может быть завтрашний. Почему ему так не повезло с родителями. Хван невольно вспомнил все рассказы принца о своем отце и о том, как сильно он его любит. Король Сорока Галактик готов отдать ради сына всё, отказаться от безграничной власти, ведь для него важнее всего семья. По правде говоря, Хёнджин ему очень завидует, потому что ему никогда не выпадала возможность узнать, каково это – быть так любимым своими родителями. И, скорее всего, у него уже никогда не будет шанса почувствовать подобное. Джихун даже не в состоянии нормально поговорить с ним и выслушать его, ставя перед выбором, ломая ему жизнь. Но ничего, теперь наступит его очередь отвечать и принимать решения. — Почему вы не сказали мне, что встречаетесь? — Фукутоми сделала глоток кофе, вдыхая его приятный аромат, которого ей никогда не хватало на Тигардене. — Потому что мы не встречаемся, — Хван повернулся в сторону Феликса, глядя, как капли воды стекают ему в воротник и образовывают тёмные пятна на жёлтой футболке. Надо бы всё-таки принести ему полотенце. — Я сейчас приду, — он поднялся на ноги и скрылся в дверном проёме. — Феликс, не то чтобы это моё дело, но не кажется ли тебе, что ты поступаешь неправильно по отношению к нему? — Она провела пальцем по кромке кружки. Принц положил вилку на тарелку и, подперев голову рукой, отвернулся в сторону окна, впервые избегая зрительного контакта с кем-то. Голые верхушки старых деревьев сильно раскачивались от порывов морозного ветра, а небо было полностью затянуто свинцовыми облаками. — Я не знаю, что делать. Честно говоря, я в ужасе от происходящего, но не хочу рассказывать об этом Хёнджину. Сначала я думал только о своей выгоде и был так счастлив, когда выбрался из лаборатории. Меня совершенно не волновало, что будет с теми, кто мне помог. И долгое время я просто строил план побега на свою планету, используя Хёнджина в своих целях. Я для него никто, но он делает всё, о чём я его прошу. Со мной такое впервые, когда кто-то посмотрел на меня как на обычного человека и был готов сделать всё ради Феликса, а не ради принца сорока галактик и наследника всей нити Алькора. Он спас меня без личной выгоды, потому что не хотел, чтобы я страдал и мучился. И даже сейчас он снова хочет помочь мне. Но я больше не могу позволить ему страдать. Всё изменилось. Теперь я не выдержу этого, ведь в первую очередь беспокоюсь о нём, а не о себе. — У тебя нет шансов отговорить его. Потому что он влюблён в тебя. Тебе нужно было раньше подумать и отказать ему в чувствах. — Но я не мог и не хотел отказывать ему, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Почему? Ты уже решил, кто для тебя Хёнджин? Действительно, а кто он для него? Друг или обычный знакомый? Или нечто большее? Феликс вспоминал своих немногочисленных приятелей на Фомальгауте и то, какие у них были отношения. Он много рассказывал им о себе, но в то же время подбирал слова, не выражая в полной мере своих истинных эмоций. Они тоже так делали. Даже Сегин, который был для него особенным, и тот держал с ним некую дистанцию, не открываясь полностью. Никому бы не было до него дела, не будь он их повелителем. И жаль, что это стало понятно только после жизни на Земле. В первую очередь он их принц, а потом уже друг. Но здесь, на чужой планете, у него нет никаких привилегий, тут он пришелец и организм для исследований. Феликс не знал, как правильно себя вести, когда он находится с кем-то на равных. Со временем он начал понимать, что к чему, и ему понравилось помогать другим и стараться всячески их поддерживать. Хёнджин зашёл дальше и влюбился в него, испытывая к нему искренние чувства. Ли поцеловал его в том туннеле на Тигардене в ответ на признание, хотя уже тогда прекрасно знал значение такого поступка. Тогда это казалось таким естественным и правильным. Даже сейчас ему хотелось, чтобы Хван всё время находился рядом с ним, питая столь эгоистичное желание по отношению к нему. И отпускать того, кто полюбил его всей душой, не беря ничего взамен, совсем не хочется. Феликс не может расстаться с ним, потеряв навсегда. Жизнь без него не будет такой, как прежде, потому что он будет тонуть в своих воспоминаниях и попросту захлебнётся. Поэтому ему нужен тот корабль, что поможет держаться на плаву. Ведь он преодолел целый космос, чтобы встретить своего человека. Хёнджин вернулся с зелёным махровым полотенцем и бережно накинул его на чужую макушку. Принц сидит неподвижно, наслаждаясь заботой, которую ему дарят просто так, и чувствует, как сердца сжимаются в груди и под рёбрами. Юноша аккуратно вытирает его волосы, удаляя излишки воды, затем легонько расчёсывает их пальцами. — Спасибо, — тихо выдавливает из себя Ли. Хван кивает и допивает свой остывший терпкий кофе. Обед проходит так же напряжённо, как и утро. Хёнджин всё-таки уговаривает Феликса послушать, как работает сигнальный механизм, и тот нехотя вникает в сложные схемы, пропуская большую часть мимо ушей. Ему нравится хрипловатый голос, потому это занятие не кажется таким раздражающим. Принц посмотрел на время, мысленно отсчитывая оставшиеся часы. Сложно поверить в то, что на Земле он смог и для себя найти место, которое называет домом. Хёнджин сидел в гостиной за деревянным столом возле широкого окна и в воздухе показывал ему инструкции и дальнейший план использования сигнала. Его взгляд был сосредоточен, и он полностью погрузился в свой рассказ, стараясь донести до него свои слова. Принц не смотрел на синюю голограмму, а старался хорошо запомнить чужие черты лица, прокручивая браслет на запястье, чувствуя, как красный узор движется под пальцами, излучая тепло. Хван действительно очень красив. Он может смело сказать это, ведь видел множество разных народностей. Его глаза светятся, когда тот говорит о любимом деле. А ещё он двигает бровями, пытаясь поймать нужную мысль и затем озвучить её. Светлые волосы падают ему на лицо, поэтому он постоянно заправляет их за ухо. Мило, как говорят люди. — Тебе придётся найти источник энергии. С этим могут возникнуть проблемы, поскольку для сигнала такого диапазона требуется несколько тысяч вольт, — Хёнджин выключил планшет, массируя переносицу. — И где мне их взять? — равнодушно спросил. — Тут есть два варианта: либо подсоединить его к электростанции, либо взять батарею от робота Ds-670. Но ты можешь не переживать. Я оставлю тебе деньги, и ты сможешь купить себе робота. — Если ты говоришь, что всё сработает, почему бы нам всем не улететь на Фомальгаут? — Ли взял его руку, другой перебирая длинные пальцы, массируя костяшки. — Потому что существует вероятность, что ничего не получится. Если так случится, то мы будем скрываться до конца жизни, и в конечном итоге нас смогут вычислить. Мы не можем так рисковать. — Расскажи мне, что ты задумал? — Поставлю отца перед выбором: я и его карьера, либо ты и Джисон, — он переплёл с ним пальцы на другой руке. Феликс ошарашенно уставился на него, сжимая его ладонь. — Не понимаю. Что это значит? — Не волнуйся. Думаю, он выберет первый вариант, так как не может жить без своей карьеры. Такое пояснение нисколько не помогло принцу, наоборот, заставило его насторожиться и запаниковать. Ему непременно нужно опередить юношу, чтобы тот не натворил глупостей. Похоже, придётся действовать раньше, чем он рассчитывал. — Можешь дать мне свой телефон? Я хочу ещё раз проверить билеты, — Феликс опустил голову, прикусывая губу. — Да, держи, — он протянул ему устройство. — Во сколько у тебя отправление? Я попрошу Минхо тебя провести. — В одиннадцать вечера. — Ночью будет холодно, так что подготовь тёплые вещи. Ли кивнул и, взяв телефон, направился с ним в другую комнату. Хван не придал этому значения, так как входная дверь открылась, и в неё вошли Минхо и Джисон, а за ними Чонин. Судя по выражению лица последнего и его испуганным оленьим глазам, Цуки им всё рассказала. Но так даже лучше. — Хван, почему ты солгал мне?! Я же спросил, нормально ли всё прошло, — Ян влетел в гостиную, швыряя свою куртку и белый шарф на диван. — Извини. Я бы рассказал тебе, но позже, так как торопился. — Думаю, не стоит паниковать, ведь всё уже решено, — Минхо подвинул разбросанные вещи юноши и сел на диван. — Хёнджин, как я уже говорил, я возьму всю вину на себя. Я скажу, что заставил тебя и Хани, а Феликс для надёжности сбежит в другой город и будет продолжать носить маскировку. — Нет! — Джисон встал напротив него. — Я не позволю тебе добровольно идти на смерть. — Но это же смешно, — Ли поднял на него глаза, читая в чужих сплошную боль. — Прости, — виновато опустил голову, складывая руки на коленях. — Минхо, отец не узнал о тебе. Кто-то передал ему фотографию с Тигардена. На ней я, Феликс и Джисон, — Хван встал со своего места, подходя к последнему. — Я даже знаю кто! — Хан до хруста сжал кулаки. — Мой психопат папаша. Это ему выгодно. Наверняка, если меня поймают, он захочет похитить меня снова. — Нужно придумать, что делать с твоим кодом. Ты можешь взломать базу данных и поменять себе имя? — Хёнджин обнял его, положив голову ему на плечо. — Могу, но, — он обнял его в ответ, тихо пробормотав на ухо. — У меня нет никакого желания этим заниматься. — Джисон, ты в большой опасности. Прошу тебя, позаботься о себе, — Феликс вошёл в комнату, возвращая телефон, и оглядел всех стеклянным взглядом. — Принц, нам нужно поговорить, — Минхо поднялся на ноги и подошёл к нему, беря за руку. Феликс не успел ничего сказать, как тот повёл его по ступенькам прямиком в спальню. Изначально комната с видом на небо принадлежала Минхо. Он вспоминает, как триста лет назад любил лежать на кровати и бороться со сном до поздней ночи, чтобы подольше смотреть на звёзды, словно собирался увидеть там что-то грандиозное и новое. Каждую ночь Ли представлял себе жизнь на других планетах и то, как прекрасно было бы подружиться с другими разумными цивилизациями. И даже доказательства того, что они одни во всей Вселенной, не могли ему помешать. Тогда его мечты преодолевали космическое пространство и бесконечность, ведь он в них верил. Но сейчас Ли перестал это делать, потому что ни одна из его мечт так и не сбылась. Дом хорошо сохранился за эти годы благодаря прочному материалу, из которого он сделан. Правда, всю мебель пришлось заменить, когда он вернулся в страну, ведь та оказалась не такой крепкой и не смогла противостоять времени. Минхо закрыл за ними дверь и сел на кровать. Принц опустился рядом, слушая его. — Изначально я помог тебе выбраться из личной выгоды. Ты был нужен мне, чтобы я мог разработать своё лекарство, — Минхо поднял голову к небу. — Ещё тогда я пообещал всем, что буду защищать вас в случае разоблачения. Так вот, я по-прежнему не отказываюсь от своих слов. — Не нужно. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Тем более тебя нет на той фотографии. Глупо идти на риск добровольно. Я для себя уже всё решил. — Это не глупо, это правильно, — хмыкнул, покачав головой, — Ты помнишь, что у меня есть секрет? — Да, и что ты хочешь уехать. — И это тоже. Но я передумал. Вернее, нет, не передумал. Я не могу уехать, — он развернулся, пристально глядя ему в глаза. — Принц, чтобы спасти всех, тебе следует заявить на меня в департамент под видом Ёнбока. — Нет! Что ты такое несёшь?! — Феликс вскочил на ноги, задыхаясь от возмущения. — Как ты можешь предлагать мне такое? Думаешь, я настолько бесчувственный?! — Его глаза покрылись влагой. Минхо в оцепенении открыл рот, наблюдая, как по бледному лицу Феликса текут блестящие слёзы, а чужая грудь высоко вздымается и дрожит. — Нет, но это единственный выход, — он схватил юношу за руку, пытаясь усадить его, но тот вырвался из хватки, потому он переместил ладони на колени, трогая низ бежевого свитера. — Мой секрет в том, что я не человек. Феликс, я андроид, но у меня есть живое тело. И я умираю в этих телах, не имея возможности спастись. — Что… Принц поднял на него свои бездонные глаза, которые были похожи на звёзды в затянутом облаками ночном небе. На улице уже стемнело, и комната погрузилась в полумрак. Феликс уставился на силуэт юноши, видя его сквозь пелену сверкающих слёз. До него не доходил смысл слов, но потом всё встало на свои места. Теперь стало понятно, откуда у него такая сила, интеллект и все эти программы. Но самое главное – бесстрашие, которое не покидает его даже сейчас. — У тебя прекрасные слёзы, но, пожалуйста, не стоит проливать их понапрасну, — он вымученно улыбнулся. — Ты никак мне не поможешь. Раньше я думал, что твоя кровь станет моим спасением, но ничего не вышло. Тем не менее, спасибо тебе. Благодаря тебе я возродил забытую надежду. Своим появлением на Земле ты заставил меня вернуться к жизни. — Минхо, где твоё настоящее тело? — Принц сел, беря его за руку. — В мастерской, где ты жил первое время, — Минхо достал из кармана ключ-карту и протянул ему. — Когда я умру в теле андроида, я хочу, чтобы вы пришли ко мне настоящему и отключили всю аппаратуру. Потому что не будет смысла поддерживать то тело дальше. Моя душа и сознание умрут запертыми здесь, — он похлопал себя по груди. — Подойдёшь к станку, на стене за ним будет сканер, который откроет дополнительный проход. Эти жуткие слова так легко слетали с чужих губ, как будто он совсем не боялся смерти и ждал её. Но это было не так, и Феликс сразу это понял. Он мог отличить тех, кто хотел умереть, от тех, кто был готов бороться за жизнь до конца. И Минхо относился к последней категории. Два сердца сжались, отдаваясь глухим стуком в ушах. Такое признание поразило его до глубины души. Принц начал соображать, используя свои знания о планетах и жизни на них, где можно было бы спасти кого-то от предначертанной смерти. Но не мог вспомнить ни одну, кроме королевского Фомальгаута. Он попытался отогнать эти мысли, но вид Ли снова возвращал его к сумасшедшей идее. — Принц, с тобой всё в порядке? — Минхо встревоженно положил ладонь ему на спину, поглаживая. Феликс застыл, словно в трансе, и немигающе смотрел на ключ-карту, не решаясь взять её, чувствуя, как от напряжения по виску стекает капелька пота. — Ёнбок! Минхо! — Дверь резко распахнулась, и Чонин начал очень громко кричать. — Хёнджин, он… — запнулся, набирая воздух в лёгкие. — Он пропал. — Что значит пропал? — Феликс поднялся на ноги, прижав пальцы к виску, стараясь унять внезапное головокружение. — Сказал, что выйдет на улицу подышать воздухом, а когда я пошёл проверить, всё ли с ним в порядке, его не оказалось на месте. Где нам его искать? — Похоже, он прочитал то сообщение… — Принц, какое сообщение? — Минхо взял его за плечи, сжал и ощутимо встряхнул, чтобы привести в чувство. — Я написал его отцу, что хочу встретиться с ним через два часа, чтобы Хёнджин не последовал за мной. Но я всё удалил и не знаю, как так вышло, — Феликса начало трясти от дурного предчувствия. — Успокойся, что это за место? Я пойду туда и верну его, — Минхо обхватил его мокрое лицо ладонями. — Нет, — он взял руки юноши в свои, опустил их, делая шаг назад. — Это моя вина. Я не могу заставлять вас страдать. Феликс смотрит на Минхо отчаянным взглядом, затем разворачивается к двери и бежит вниз по лестнице, прежде чем кто-то успевает что-то ему сказать, он надевает ботинки, хватая на ходу куртку. На улице дул сильный ветер, а шапка и шарф остались в доме вместе с маскировкой. Впервые он сознательно мчался по улицам, будучи самим собой. В этот момент для него не существовало ничего, кроме желания предотвратить необдуманный поступок Хёнджина. Сначала он не понял его плана, но потом, когда тот объяснил, что собирается поставить отца перед выбором, всё встало на свои места. Хван буквально скажет Джихуну выбрать, чья жизнь ему дороже. Родного сына или пришельца.              

***********

              Хёнджин сжимал в руке телефон, в котором встроенный искусственный интеллект оповестил его о том, что без подтверждения его кода были стёрты сообщения, потому они автоматически восстановились. От мысли, что Феликс хочет добровольно сдаться, его душа покрылась острыми шипами, что вонзались всё глубже и глубже, оставляя свежие раны. Разговор с принцем не принёс бы пользы. Если он провернул такое за его спиной, значит, он не станет слушать. Возможно, они больше никогда не увидятся, ведь Хван не знает, как всё обернётся. В любом случае, он попросил Джисона позаботиться о нём, так что принц будет в безопасности. Хёнджин приблизился к задним воротам Научного центра, замечая силуэты трёх мужчин возле белых построек для служебного транспорта с чёрными крышами. Наверняка там стоят его отец и охранники. Подойдя ближе, он в этом убеждается. — Ты обманул меня? И с твоего телефона писал не пришелец? — Джихун вопросительно выгнул бровь, сложив руки на груди поверх строгого серого пальто. — Нет, это он писал. Но я прочитал сообщения и опередил его. — Значит, он всё-таки придёт, — усмехнулся. — Тогда тебе нет смысла стоять здесь. Можешь в это время побыть со своим Джисоном. Я не сомневался, что ты выберешь его. Хёнджин выпустил горячий воздух в шарфик и замерзшими пальцами потянулся к молнии на куртке, расстегивая её. — Я никого не выбирал. Потому что выбирать придётся тебе, — Хёнджин достал из внутреннего кармана пуховика пистолет. Тот самый, который брат Цуки с Тигардена всё время держал при себе. — Убьёшь меня? — Мужчина опустил руки, округлив глаза. Он даже представить себе не мог, что его сын может раздобыть оружие. Охранники позади напряглись, снимая винтовки с плеч. — Нет, конечно нет. Ты же мой папа. Посмотри вверх, — Хёнджин поднял указательный палец, устремив его в небо. Над их головами летала красная точка размером с монетку. — Это датчик камеры, которая находится в моём кармане, и она записывает видео прямо сейчас. — Что происходит? — Джихун стиснул челюсти от злости. — Хватайте его, он не в себе, — он махнул охранникам. — Не двигайтесь, — Хёнджин сделал шаг назад. — Ты же так сильно любишь свою работу и свой статус, что потерять их для тебя подобно пытке. Не так ли? Так вот, разрешит ли тебе начальство и дальше работать, если я застрелюсь на твоих глазах, — он скинул руку, снял пистолет с предохранителя и приставил его к виску. — Ты что творишь?! — мужчина хотел броситься вперёд, но тот снова отошёл в сторону. — Зачем тебе это нужно? — Если я умру, то видео, которое записывает камера, будет автоматически отправлено на рабочие почты департамента и Научного центра. Не думаю, что им нужен сотрудник, который будет замешан в крупном скандале, — усмехнулся. — Тем более, мы находимся на территории Центра. Уверен, они возложат ответственность за случившееся на тебя. — Ты психопат. Я воспитал настоящего безумца. Схватите его, он всё равно не решится выстрелить. Двое мужчин двинулись к нему, но Хёнджин сделал то, чего никто не ожидал. Он отодвинул пистолет от головы и поднёс к дулу ладонь, в ту же секунду прострелив её синим лазером. Джихун потерял дар речи. Зажимая рот ладонями, он смотрел, как рука его сына повисла вдоль тела, и горячая кровь стекала по ней, падая на морозный асфальт. Мужчина не мог поверить, что его ребенок, тихий и порядочный мальчик, который всегда подчинялся требованиям старших, разжёг в своей душе бунтарское пламя. Даже когда тот ушёл из дома, он списывал всё на молодой возраст и желание отделиться, не придавая этому особого значения. Но сейчас он действительно был настроен серьёзно, и его глаза светились блеском решимости. Очевидно, он больше не сделает ни шагу назад и не прогнётся под родительской волей. — Хёнджин! Феликс услышал тихий звук выстрела и увидел синюю вспышку, смотря прямо на чужую руку. Юноша медленно повернулся к нему вполоборота с пистолетом у виска. Всё нутро похолодело от такого вида. Захотелось вырвать своё центральное сердце, лишь бы не наблюдать весь этот ужас. — Прошу, не делай этого! — принц бросился к нему. — Не подходи и стой, где стоишь. Феликс так и застыл в нескольких шагах от приказного тона, чувствуя, как его щёки покрываются тонким слоем льда от выплаканных ранее слёз. Хёнджин выдохнул белое облачко пара, стараясь не терять концентрацию. Ли не должен был приходить. Теперь ситуация стала ещё сложнее, и придётся действовать быстрее, сокращая время на раздумья. И именно за эти минуты решить их судьбу. Рука адски болела, будто в неё вонзили раскалённый нож и забыли его вытащить. Кровь частично пропитала рукав, и теперь там образовались вязкие пятна. Хван твёрдо смотрел в глаза своего отца, держа палец на спусковом крючке. Джихун с трудом шевелил губами, чтобы начать говорить. Его взгляд был прикован лишь к руке сына, что уверенно держала оружие. — Хёнджин, прекрати это. Я не понимаю, почему ты это делаешь. Ради чего ты шагаешь в пропасть? — Всё просто. Единственное, чего я хочу — чтобы ты забыл о Феликсе и оставил всех нас в покое. Удали ту фотографию со всеми копиями, и всё будет хорошо. Я тоже не хочу умирать, но ты не оставляешь мне выбора, — непоколебимо проговорил. Феликс задыхался, словно его лёгкие были полны воды, и он не мог вытолкать её наружу. Его ноги словно приросли к асфальту, ведь если он сдвинется хоть на миллиметр, неизвестно, какой будет реакция Хёнджина. Он смотрел на профиль лица юноши, скользя глазами по окровавленной руке. Если Хван сейчас нажмёт на курок, не убьёт ли этот выстрел и его заодно? Ли тяжело дышал, жалобно всхлипывая от собственной беспомощности. Сейчас он совсем не походил на принца. Ему как никогда нужны были уже ставшие родными объятия Хёнджина, чтобы он снова посмотрел на него, погладил по волосам, утешил и сказал, что всё будет хорошо. — Джинни, — его голос звучит тихо из-за порывов ветра, но тот всё равно улавливает это, улыбаясь про себя. Внутри Хёнджина бушует настоящий вихрь, ведь он никак не ожидал, что принц придёт сюда и станет свидетелем этого. Теперь, если его план не сработает, Феликса схватят прямо на месте. Он стискивает зубы, с вызовом глядя на своего отца. — Скажи мне, что ты такого нашёл в нём, — Джихун указал на Ли, — что готов покончить с собой ради него? Он не человек, и ты даже не знаешь, правда ли то, что он говорит о себе, или он тебе лжёт. Вдруг он опасный преступник, сбежавший сюда из-под стражи, а не принц. Почему ты так слепо ему доверяешь? — Я имею право решать, кому доверять. И у меня ни разу не было повода усомниться в нём. Он – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Для меня он – подарок Вселенной. — Всё понятно. Ты успел влюбиться в него и потерять рассудок. — У тебя нет времени, потому что следующий мой выстрел будет в голову, — он провёл по кнопке на пистолете, устанавливая мощность, отчего тот засветился синим светом. — Я не смогу жить, зная, какие пытки мой отец собирается устроить тому, кого я люблю. Когда я умру, уверен, тебя уволят с работы, и ты будешь вспоминать меня за стаканом виски, пытаясь заглушить свою совесть. После моей смерти твоя жизнь превратится в ад, и ты потеряешь абсолютно всё. У тебя есть пятнадцать секунд на размышления. Красный фонарик камеры в воздухе слегка расширился, и под точкой появился таймер с обратным отсчётом. Чёрная кровь Феликса застыла в его венах, а два сердца замедлились. Он полностью перестал дышать. В ушах звоном отдавались чужие слова, а секунды над головой в воздухе отсчитывали начало конца. В голове стало пусто, он смотрел на чужой профиль, заново переживая в душе те моменты, проведённые вместе, которых было слишком мало, чтобы всё оборвать. Но их было достаточно, чтобы измениться и понять простую истину. Он больше не сможет жить без Хёнджина, без того, кто показал ему, что такое любовь и как её можно проявлять. Да, для него это ново и необычно, но это именно то чувство, которого большинству не хватает на Фомальгауте. И ему посчастливилось испытать его. И отказаться от него невозможно. Это не может закончиться сейчас. — Пожалуйста. Феликс громко всхлипывает, от чего рука Хёнджина начинает дрожать, но он по-прежнему не смотрит на него и стоит так же непоколебимо, медленно прикрывая веки, когда таймер доходит до пяти. Его указательный палец поглаживает курок, мягко перемещаясь по нему, готовясь надавить. Его губы открываются, чтобы произнести последние слова, но его обгоняет пронзительный голос отца: — Стой! Хорошо, я всё удалю. Не делай этого. Феликс падает на колени, упираясь ладонями в серый асфальт, и видит перед глазами белые пятна. Хёнджин только открывает глаза, останавливая таймер, всё так же держа оружие у виска. — Удаляй немедленно. Джихун вытаскивает из кармана флешку и втаптывает её в землю, растирая до пыли. Затем он листает свой голограммный браслет и удаляет две папки, после чего нажимает на экран телефона. — Всё, больше ничего нет. Опусти пистолет, — он показал ему мобильный. — Я тебе не доверяю. Нужно проверить твои слова. — Я могу это сделать, — Ли поднялся на ноги и, пошатываясь, подошёл к ним. — Профессор, мне нужна капля вашей крови. Прокусите палец. Хёнджин взглядом указал ему следовать приказу. Мужчина так и сделал, прикусывая зубами у основания ногтя. Принц провел пальцем по чужой ране, поднося маленькую каплю к языку. — Да, он говорит правду. Хёнджин опускает пистолет, но по-прежнему держит его в руке. Феликс мгновенно подбегает, прижимается к нему, сдавливая его в своей сильной хватке. Юноша слабо улыбается, обнимая его в ответ одной рукой. Джихун поджимает губы и разворачивается, уходя вместе с охранниками, стараясь не оборачиваться, но всё равно делает это. В груди неприятно покалывает. Вероятно, это осознание того, что он навсегда потерял своего сына. Хёнджин смог найти общий язык с пришельцем и полюбить его. Возможно, если бы Джихун был хорошим отцом, всё с самого начала пошло бы по его плану, и подобного никогда бы не случилось. Ли отстраняется и стягивает с молодого человека шарфик, а затем отрывает от него полоску. Хван засовывает пистолет в куртку и вскрикивает от боли, когда тот берёт повреждённую руку, затягивая повязку выше раны. — Прости, — он оставляет беглый поцелуй поверх ткани и обхватывает парня за талию, заставляя его следовать за собой. Они вышли на пешеходную дорожку, направляясь туда, где можно было заказать такси, потому что в таком виде ездить в общественном транспорте было опасно. — Где твоя маскировка? Тебя могут узнать прохожие. И как ты вообще сюда добрался? — Заткнись, это меньшее из того, что меня сейчас волнует. Я так зол на тебя, Хван Хёнджин! — Это я на тебя злюсь! Ты должен был послушать меня и купить те чёртовы билеты. Если бы я умер, тебя бы могли схватить! Считай, что нам крупно повезло. Но, зная моего отца, он теперь может следить за мной. — Ты хоть сам себя слышишь?! — Принц останавливается и толкает его в тёмный переулок, где горит только один летающий фонарь и не дует ветер. Он прижимает его к чёрной стене, покрытой пластиком, и встаёт перед ним. — Как бы я дышал воздухом этой планеты, если бы тебя не стало? Думаешь, ты бы совершил благородный поступок, пожертвовав собой ради меня? Моя жизнь погрузилась бы во тьму. — Да, я готов на всё, потому что люблю тебя. Я принимаю такие решения, думая только о тебе. Мне всё равно, что будет со мной. Для меня важно только твоё счастье. Я готов отдать всего себя без остатка, даже если не хочу умирать. — Но ты нужен мне, — он ткнул его пальцем грудь. — Я больше не могу без тебя, — последние слова Феликс озвучил, выдыхая в его шею, прижимаясь к ней щекой и обнимая за талию. Хёнджин кладёт здоровую руку на белокурую макушку, поглаживая его по волосам дрожащими и покрасневшими от холода пальцами. — Ты влюбляешься в меня? — Хван улыбается, вспоминая, как принц задал ему этот вопрос в заваленном туннеле. — Да, — он поднял на него взгляд, в котором бликами отражался тусклый фонарь. — Но мне кажется, что я уже влюблён в тебя. Опять же, я не так много знаю об этом, и… Холодные губы, прижавшиеся к его таким же ледяным, не дали ему договорить. Хёнджин старался игнорировать острую боль в руке, растворяясь в моменте. Они не обращали внимания на то, что мёрзнут на улице, а на принце нет маскировки. Феликс хватается за бока его куртки и притягивает ещё ближе к себе, углубляя поцелуй, а потом, опомнившись, отстраняется. — Нам нужно вернуться домой, обработать твою рану и наложить швы, — принц достаёт свой цифровой браслет и звонит Минхо, скидывая геолокацию. Он прижимается к юноше с объятиями, передавая своё тепло. Неизвестно, сколько времени проходит, прежде чем они услышали громкий голос Джисона, а позади него показалась фигура Минхо. Феликса словно прошило молнией, его второе сердце забилось чаще и судорожно сжалось, заставив его поморщиться от боли. Слова Минхо о его неизбежной смерти эхом отдавались в его голове, оседая едким аэрозолем на коре головного мозга. Невозможно было поверить, что на прогрессивной Земле нет способа спасти его. Люди хотели сделать из Феликса подопытного и исследовать инопланетный организм, в то время как спасти человеческий они не могут. Пожалуй, он впервые видит такой парадокс, ведь ни на одной из известных планет нет такого безумного стремления к чему-то неизвестному. Минхо подошёл к нему, взяв его за руку, осматривая на предмет повреждений. А Хан, повиснув на шее у Хвана, сквозь слёзы отчитывал его за безрассудство. Молодые люди помогли им сесть в такси, которым управлял искусственный интеллект. Иначе живой человек вызвал бы полицию от одного вида Хёнджина, не говоря уже о Феликсе. Уже дома на них налетели Цуки и Чонин, в ужасе уставившиеся на травмированную руку их друга. Джисон и Минхо быстро подготовили лабораторию, обработав рабочую поверхность и инструменты, которые приблизительно подходили для проведения операции. Хан сел за белый стол, напротив него расположился Хван без верха, предоставив свою руку. Минхо вколол ему анестезию и напичкал обезболивающими таблетками, так что его тело пребывало в расслабленной неге. Джисон соединил раздробленную кость, затем зашил сквозную рану. Ребята решили остаться на ночь в доме, так как не хотели оставлять их одних. Тем более Хан должен был следить за его раной. Они надели на перебинтованную ладонь белую водонепроницаемую перчатку и отправили его в душ. С этим возникли трудности, так как было сложно раздеться, ибо он не чувствовал руку по локоть. Хёнджин ждал, пока ванна наполнится водой, добавив в неё немного пены, так как стоять под душем у него не было сил. Он сел на бортик, вытянув ноги перед собой. В дверь постучали. — Это Феликс. Я принёс твои вещи. Ты забыл их в спальне. Если не заперто, то я войду. Хван подошёл к двери и открыл защёлку, пропуская его внутрь. Ли прошёл прямо к стиральной машине, положив туда стопку белья. — Завтра нам нужно будет серьёзно поговорить. Это касается Минхо и нашей дальнейшей жизни, — принц прикусил губу. — Давай тогда после ванны, — он напрягся, глядя на обеспокоенного юношу. — Нет, — мотнул головой. — Нам следует отдохнуть от сегодняшнего дня и расслабиться. Иначе мой мозг взорвётся, — Феликс посмотрел вниз на чужие ноги, обтянутые теми самыми тёмными джинсами. — Я думал, ты уже помылся. Все разошлись по своим комнатам, и тебе тоже пора ложиться спать. — Останешься со мной? — Да, раздевайся, помою тебя, — он закатал рукава синей пижамной кофты. — Я имел в виду на ночь. — И это тоже. Раздевайся давай, — Ли подошёл к нему, положил руки на его пояс, скользя вниз. — Не нужно, я сам справлюсь. Снять штаны не так уж и сложно, — Хёнджин соврал и прижал его руку на месте в области бедра. — Я понял, ты смущаешься, — он усмехнулся и сделал два шага назад, принимаясь расстёгивать пуговицы на ночной рубашке. — Тебе станет легче, если я тоже разденусь? Хёнджин мысленно простонал, потому что этот парень так и не узнал значения слова «стыд». — Нет, мне от этого станет ещё хуже, — он почувствовал, как на его щеках вспыхнул румянец, что в белом освещении комнаты было особенно хорошо заметно. — Просто отвернись на секунду. Феликс так и сделал, проходясь глазами по квадратным узорам светлой плитки и раковине. к нему никогда не придёт понимание того, почему люди стыдятся самих себя. Он услышал, как хлюпнула вода, после чего самостоятельно повернулся. — Почему ты не хочешь посмотреть на голого меня? — Ли присел на край ванны, выдавливая апельсиновый гель на влажную мочалку. — Я не могу сказать об этом открыто, — он прикрыл глаза, когда его кожи коснулась чужая ладонь, а затем и вспененная мочалка. — А я не могу смущаться, и для меня такие мысли ничем не отличаются от обычных, — он растирал чужую розоватую кожу, стараясь не задевать руку, что лежала на бортике. — Так ты хочешь увидеть меня без одежды прямо сейчас? — Да, — выдохнул Хёнджин, глядя ему в глаза, преодолевая чёртово смущение, которое его жутко раздражало. Принц довольно хмыкает и бросает мочалку в воду. Сполоснув руки, он вытирает их, а затем отодвигается на шаг назад. Не отводя взгляда от юноши, он начал расстёгивать пуговицы, а затем бросил рубашку на стиральную машину позади себя. Хёнджин внимательно следил за его руками, и когда они добрались до штанов, он не выдержал и устремил глаза в потолок. — Ммм, люстра здесь действительно красивая, — Феликс тоже поднял голову, рассматривая голубоватый плафон в форме морской звезды. — Но почему она волнует тебя больше, чем я? Хёнджин медленно выдыхает, чувствуя, как под кожей пробегают короткие импульсы. Он опускает голову, шумно сглатывая. Его сердце бьётся чаще, а кровь начинает закипать от того, насколько Феликс привлекателен. Его стройное подтянутое тело с бледной кожей и отчётливыми чёрными венами на руках выглядело как нечто неземное. Впрочем, так оно и было. Взгляд скользнул вниз, на его бёдра и накачанные ноги, живот, ниже и… Щёки Хёнджина полыхали. Он сразу почувствовал, как дёрнулся его член. Благо этого не было видно под слоем пены. Феликс даже и не подумал одеваться. Наоборот, он решил искупаться ещё раз, закинув в горячую воду сначала одну ногу, а затем другую, усевшись напротив него. К счастью, ванна была удобной. — Ты что, никогда не видел голых парней? — Принц наклонился к нему, проводя влажной ладонью по его алой щеке. — Видел. Но ты для меня особенный. Хёнджин подался вперёд, вовлекая его в нежный поцелуй и притягивая ближе к себе за шею. Сейчас он жалел, что его вторая рука лежит без дела. Феликс положил ладони ему на грудь, скользя ими вверх-вниз, касаясь сосков. Мысли стремительно вылетели из его головы, заставив сознание полностью отключиться, как будто в целом мире не существовало ничего, кроме них двоих. Хван разорвал поцелуй, мазнув языком по чужим губам, перешёл к его шее, обхватив рукой за талию. В воде было не слишком удобно из-за её плотности, но даже так он мог прикасаться к притягательному телу, желая заполучить больше. Ли закрыл глаза, теряясь в своих ощущениях. Всё, чего ему хотелось, это не останавливаться. Впервые в жизни он испытывал такое состояние расслабленности, но в то же время и слабого напряжения. Губы Хёнджина на шее и груди открывали ему новые грани его тела. Внизу живота тянуло и скручивало, посылая легкую дрожь по конечностям. — Подожди, — Феликс приподнял его за подбородок, толкнул назад, прислонил спиной к бортику, садясь к нему на колени. — Ты тоже это чувствуешь? Я не могу описать это, потому что не знаю подходящих слов. — Да, всё хорошо, — Хван провёл ладонью по его шее, скользя ниже. — Это называется возбуждение. Простая реакция твоего тела на подобные прикосновения. Тебе нравится? — Очень, — он поцеловал его, приоткрыв рот, сразу же встречаясь с чужим языком. Хёнджин и представить себе не мог, что их первая близость произойдёт так спонтанно и несдержанно, и что его рука будет в таком плачевном состоянии. Но ему не на что жаловаться, ведь он совсем не рассчитывал воплотить свои тайные мечты в жизнь. Феликс сидел на его бёдрах и глубоко целовал его, путаясь пальцами в его волосах, притягивая его ближе. Принц запрокинул голову назад, снова наслаждаясь губами на своей коже и рукой, которая стискивала его бедро. Было очень горячо и необычно, словно его кровь начала циркулировать по-другому, разбивая сознание на мелкие кусочки в этом тягучем потоке. Он почувствовал, как его член впервые затвердел, и тут же понял, что всему виной чужие поцелуи. Если бы не те статьи, которые он читал на досуге, можно было бы и не понять, почему с ним такое происходит. Теперь ему интересно, почему об этом не говорят на Фомальгауте. Хван тихо стонет, когда принц начинает ёрзать на нём, пытаясь потереться. Ему уже не было дела до смущения, и он успешно игнорировал его. Наклонившись к его уху, он зацепил зубами мочку, оттягивая её вниз. Феликс протяжно застонал, впиваясь пальцами в чужие плечи, оставляя на них следы от ногтей. А затем снова, когда зубы прихватили кожу на шее. Хёнджин вновь поцеловал его в губы, ловя низкие стоны. Это было так горячо и развратно, что его собственный член ощутимо упирался в чужое бедро. Стены в доме с хорошей звукоизоляцией, но это только в спальнях, так что если кто-то выйдет в коридор, то сразу узнает, чем они занимаются. Но Хван сам вскрикивает от неожиданности, когда Ли обхватывает его член, легонько сжимая. — Ликс… — он прикасается к его ладони, не решаясь её отодвинуть. — Я убеждаюсь в том, что у нас похожие тела. — Конечно, мы же оба мужчины. Даже если ты и не человек. — Потрогай меня тоже, — он взял его руку, направляя к своей возбуждённой плоти. Хёнджин почувствовал, как смущение вернулось к нему в самый неподходящий момент, проклиная свою натуру. Но, несмотря на это, он взял чужой член в руку, пару раз двинув рукой на пробу. Феликс округлил глаза, зажимая рот ладонью, потому что был готов кричать от такого простого действия. Хван остановился, наблюдая за его реакцией, за тем, как влажные белоснежные волосы красиво прилипли к его лицу и спутались. Серые глаза ярко блестели, походя на два горных кристалла. — Вода нам только мешает, — принц поднял руку, нажав кнопку на стене. И прежде чем Хёнджин успел опомниться, они уже находились в пустой ванне с остатками пены на коже. Ли не дал ему времени, впиваясь в его мягкие губы и тоже двигая рукой. Хван потерялся в ощущениях, тихо постанывая в чужой рот и стараясь не толкаться открыто в его ладонь. Дыхание Феликса сбилось, и он начал ловить ртом воздух, отстраняясь, зачёсывая волосы назад, открывая лоб. — Придвинься ближе, — Хёнджин притянул его за талию так, чтобы их члены соприкасались, накрыв его руку своей. — Двигай вверх-вниз вместе со мной. Феликс кивнул, опустив глаза, чтобы внимательно следить за происходящим, издавая хриплый стон от обилия прикосновений. Чужая плоть прижималась к его, и этот контакт отдавался новыми вспышками в теле. Странное чувство только усиливалось, скапливаясь внизу живота и там, где сжимались их руки. Хёнджин находит его губы и соединяется с ним в поцелуе, ускоряя темп ладоней. — Расслабься, тебе понравится то, что ты скоро почувствуешь, — Хван целует его за ухом, спускаясь к шее, ставит засос на тёмной вене, проводя по ней языком. Феликс сжимает его плечо, закрывая глаза, наклоняет голову набок, открывая больший доступ. Он не мог ничего ответить, потому что буквы не складывались в слова, а его мозг давно утратил способность мыслить. Хёнджин потирал пальцем мокрую от вязкой смазки головку, слыша его громкие стоны. У него тоже не было сил держаться, и он хотел поскорее дать принцу почувствовать свой первый оргазм. Хван усилил хватку, ускоряя движения. Принц послушался совета, полностью расслабляясь и утопая в неведомом обжигающем чувстве. Он вскрикивает, когда ладонь проходится по всей длине, а чужой палец надавливает ему на щель. Мышцы на бёдрах содрогаются, и его накрывает пелена блаженства, превращая кости в вату, погружая в невесомость, подобную орбитам некоторых планет. Словно побывал в космосе, не выходя из дома. Ли, тяжело дыша и слушая, как в ушах синхронно стучат два сердца, опускает глаза и видит их испачканные белым ладони и то, как вздымается грудь юноши. Хёнджин целует его в щеку и убирает руку. Феликс подносит пальцы ближе, с интересом рассматривая липкую субстанцию. — Это сперма? — он высовывает кончик языка, пробуя её на вкус. — Да, — Хван уверен, что его уши сейчас полыхают. — Не смущай меня такими вопросами и не делай так, — опустил его ладонь. — Когда мы вернёмся на Фомальгаут, то запишем это на видео. Потом будем показывать всем, чтобы они тоже знали, насколько это восхитительно. Ну, или напишем об этом книгу. Хёнджин прослушал абсурдную идею, по крайней мере, ему так показалось, уловив лишь одно слово: — Мы? — Да, но об этом позже. Сейчас давай заново отмоемся и ляжем спать, — Феликс развернулся и включил душ, дождавшись, пока из-под пола выедут защитные перегородки, чтобы не забрызгать всю комнату. Хван придвинулся, прижимаясь грудью к его спине и шепча возле уха: — Тебе понравилось? — Очень, — он повернулся к нему, заглянул в глаза, взял за руку. — Спасибо тебе. Я так счастлив, что ты у меня есть. Клянусь, я никогда не отпущу и не оставлю тебя, — Феликс прижимается к его губам, нежно сжимая их.

Хёнджин верит ему. Отдавая взамен всего себя, надеясь, что принц никогда не предаст свою клятву.